ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 декабря 2020 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи Елгазиной Л.П.,

при секретаре Васюковой Д.Г., 

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Республики Крым - Аметовой Д.С., удостоверение №, 

осужденного ФИО1, 

защитника Пономарева С.С., удостоверение №, ордер № от 10.12.2020г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам и дополнениям к ним защитника Пономарева Сергея Сергеевича и осужденного ФИО1 на приговор Белогорского районного суда Республики Крым от 29 сентября 2020 года, которым 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в пгт. 

<

адрес> Украинской ССР, гражданин Российской Федерации, ранее не судимый 

осужден по ч.1 ст. 285 УК РФ к наказанию в виде 2 лет лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления на срок 1 год.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком на 2 года.

На ФИО1 наложены обязательства в течение испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Проверив представленные материалы, заслушав мнение осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Пономарева С.С., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Аметову Д.С., полагавшей необходимым судебное решение оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения, суд 

УСТАНОВИЛ:

Приговором Белогорского районного суда Республики Крым от 29 сентября 2020 года ФИО1 признан виновным в использовании должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности, и повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов государства.

Преступление совершено ФИО1 в период времени с 31 июля 2019 года по 6 сентября 2019 года в помещении 

<

данные изъяты> ФКУ УИИ УФСИН России по Республике Крым и г. Севастополю, расположенному по адресу: Республика Крым, 

<

адрес>, при обстоятельствах, установленных приговором суда. 

В апелляционной жалобе защитник- адвокат Пономарев С.С. в интересах осужденного ФИО1 просит приговор Белогорского районного суда Республики Крым от 29 сентября 2020 года отменить и вынести оправдательный приговор.

Защитник указывает, что обжалуемый приговор вынесен с нарушением норм материального и процессуального права. По его мнению, из общего объема доказательств подлежат исключению следующие документы:

- протокол выемки от 23 февраля 2020 года, так как выемка проводится на основании постановления следователя, которое не включено в обвинительное заключение;

- протокол осмотра предметов от 3 февраля 2020 года, так как проводился осмотр предмета, который изъят на основании протокола выемки;

- протокол осмотра предметов от 23 февраля 2020 года, поскольку проводился осмотр предметов, изъятых на основании протокола выемки;

- протокол выемки от 26 февраля 2020 года и протокол осмотра предметов от 26 февраля 2020 года, по аналогичным причинам;

- иные документы: постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознанию, следователю или в суд от 31 ноября 2019 года, а также материалы ОРД, копия акта об изъятии личных дел от 31 июля 2020 года, а также копия акта об изъятии личных дел от 7 сентября 2020 года, поскольку УПК РФ не предусмотрено такого понятия, как «копия документа» в качестве доказательств.

По мнению защитника, суд первой инстанции безосновательно не исключил период времени с 15 июля 2019 года по 2 августа 2019 года, то есть время, когда ФИО1 находился в отпуске и не мог выполнять свои служебные обязанности. 

Полагает, что судом проигнорировано то обстоятельство, что сдача личного дела в архив осуществляется по письменному указанию начальника инспекции, которое в материалах уголовного дела отсутствует, а на обложке личного дела ФИО12 отсутствуют данные о снятии с учета осужденного. 

Обращает внимание, что поскольку ФИО1 исполнял требования по приговорам, вынесенным судьями Белогорского районного суда Республики Крым, а также направлял различные представления в указанный суд, а также, поскольку Белогорский районный суд является апелляционной инстанцией по отношению к мировому судье, вынесшему приговор в отношении ФИО12, то возникают сомнения в объективности и беспристрастности всего состава суда. 

В дополнениях к апелляционной жалобе защитник Пономарев С.С. ссылается на показания свидетеля ФИО9, согласно которым личное дело ФИО12 не было снято с учета, поскольку продолжалось вестись ею без новой постановки на учет. Указывает на показания свидетеля ФИО10, который на вопрос о снятии с учета ФИО12 затруднился ответить. Ссылается на то, что суд не выяснил мнение стороны защиты по поводу оглашения показаний ФИО10, в результате чего было нарушено право на защиту. 

Защитник просит исключить показания ФИО12 из общего перечня доказательств, поскольку, по мнению защиты, эти показания давались по напоминанию следствия, что является недопустимым. Кроме того, суд не выяснил мнение стороны защиты об оглашении показаний ФИО12, что является нарушением права на защиту. 

Защитник ссылается на показания свидетеля ФИО11, согласно которым ФИО12 заново на учет не ставился, что свидетельствует о том, что он не был снят с учета. 

Указывает, что судом не выяснялось мнение стороны защиты также по поводу оглашения показаний свидетелей ФИО11ЕН. и ФИО13 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор суда первой инстанции отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Осужденный указывает, что в период исполнения своих служебных обязанностей действовал исключительно в рамках законодательства РФ в интересах службы, государства и общества, исполняя наказание в виде исправительных работ в отношении ФИО12

Ссылается, что по причине долгосрочной болезни осужденного ФИО12 и не предоставлением им документов о нахождении на амбулаторном лечении, по причине не выхода на связь ФИО17 осужденным был осуществлен выезд по месту жительства ФИО12 по итогам выезда было отобрано объяснение от матери ФИО18, в котором она сообщила, что её сын после продолжительной болезни скончался. Свидетельство о смерти у материи отсутствовало. 

Осужденный указывает, что в связи с отсутствием подтверждающего документа о смерти ФИО12, а также имеющейся практики 

<

данные изъяты> о невозможности предоставления сведений органами загса о смерти граждан, ФИО2 на имя начальника 

<

данные изъяты> был подготовлен рапорт для дальнейшего принятия им решения о возможности снятия с учета осужденного ФИО12 по имеющимся доказательствам о его смерти. Данный рапорт был приобщен к материалам дела и ожидал резолюции начальника. 

Осужденный обращает внимание на то, что в судебном заседании ФИО12 не подтвердил свои показания о том, что в период с июня по сентябрь 2019 года он являлся на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию, указав, что данные показания он не давал. 

Указывает, что доводы следователя о том, что после снятия с учета ФИО12, его личное дело было помещено в архив, являются ложными, поскольку в помещении, где располагается уголовно-исполнительная инспекция, отсутствует помещение архива, а личное дело ФИО12 было изъято из кабинета уголовно-исполнительной инспекции. 

Осужденный ссылается на показания начальника 

<

данные изъяты> ФИО10 и старшего инспектора ФИО9, которые в судебном заседании пояснили, что осужденный ФИО12 не был снят с учета уголовно-исполнительной инспекции и по возвращении личного дела ФИО19 из следственного комитета вновь на учет не ставился, а продолжалось дальнейшее исполнение приговора суда. 

Осужденный отрицает наличие личной заинтересованности, как мотива преступления, указывает, что данные выводы не нашли своего подтверждения в материалах уголовного дела. 

Полагает, что протокол осмотра документов и диск с информацией о соединениях с абонентским номером телефона, находящегося в пользовании ФИО1 и ФИО12 подлежит исключению из общего объема доказательств, поскольку в материалах дела отсутствуют материалы о том, что номер телефона действительно зарегистрирован на ФИО12

В дополнениях к апелляционной жалобе осужденный ФИО1 приводит доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы защитника Пономарева С.С. просит исследовать протоколы и аудиозаписи судебных заседаний от 2 июля 2020 года и от 22 июля 2020 года а также материалы уголовного дела.

Указывает, что судом первой инстанции проигнорировано то обстоятельство, что сдача личного дела в архив осуществляется по письменному указанию начальника инспекции (п. 174 Инструкции, утвержденной приказом Министерства юстиции РФ от 20 мая 2009 года № 142), которое в материалах дела отсутствует. Данное обстоятельство об отсутствии письменного указания подтвердила свидетель ФИО9 в судебном заседании 2 июля 2020 года. Осужденный указывает, что в судебном заседании на вопрос защиты о снятии ФИО12 с учета свидетель ФИО10 затруднился ответить. Ссылается на то, что суд не выяснил мнение стороны защиты по поводу оглашения показаний ФИО10, в результате чего было нарушено право на защиту. Указывает, что судом не выяснялось мнение стороны защиты также по поводу оглашения показаний свидетелей ФИО11ФИО20. и ФИО13 

Считает, что в судебном заседании 20 июля 2020 года при допросе свидетеля ФИО12 стороной обвинения неоднократно оказывалось давление на свидетеля, в связи с тем, что его показания, данные в судебном заседании, расходились с показаниями в период следствия. Обращает внимание, что судом первой инстанции не рассмотрены замечания на протокол судебного заседания от 20 июля 2020 года.

Указывает, что в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства того, что ФИО21 не является матерью ФИО12 и том, что ФИО2 было известно о том, что ФИО12 жив.

Обращает внимание, что в период следствия и на судебном заседании была допрошена в качестве свидетеля ФИО14 – мать ФИО12, однако в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства того, что ФИО14 является матерью ФИО22, в связи с чем, просит исключить показания ФИО14 из общего перечня доказательств.

Полагает, что не нашли своего подтверждения доводы о фальсификации ФИО1 объяснения родственников ФИО12 Указывает, что в заключении почерковедческой экспертизы № от 28 января 2020 года не указано, что именно ФИО1 выполнена запись рукописного текста «С моих слов записано верно ФИО23.». 

Ссылается, что в уголовном деле отсутствует информация от сотового оператора, подтверждающая принадлежность телефонного номера № ФИО12, в связи с чем, просит исключить протокол осмотра документов и диск о соединениях с абонентским номером телефона, находящемся в пользовании ФИО1 в котором указывается о соединении с абонентским номером №. 

Указывает, что в нарушение ст. 61 УПК РФ, в судебном заседании от 20 июля 2020 года со стороны государственного обвинителя участвовал помощник прокурора ФИО15, который ранее представлял государственного обвинителя при вынесении приговора ФИО12, однако данное обстоятельство судом проигнорировано.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб защитника и осужденного, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Согласно ст. 389.9 УПК Российской Федерации предметом проверки суда апелляционной инстанции является законность, обоснованность и справедливость приговора.

При этом суд апелляционной инстанции проверяет выполнение судом первой инстанции требований ст. 297 УПК Российской Федерации о законности, обоснованности и справедливости приговора, в том числе выполнение требований ст. 299 УПК Российской Федерации.

Осужденный ФИО1 вину в объеме предъявленного обвинения не признал, пояснив, что вина его не доказана, осужденный ФИО24 с учета не снимался и его следует оправдать.

Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в приговоре, являются правильными и основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании и получивших обоснованную оценку в приговоре.

Фактические обстоятельства уголовного дела судом первой инстанции установлены правильно, вывод о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст. 285 ч. 1 УК РФ, является обоснованным и мотивированным, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании относимых и допустимых доказательств, должный анализ и правильная оценка которым даны в приговоре, квалификация действиям осужденного также дана верная.

Правильность вывода суда первой инстанции о том, что на момент совершения преступления ФИО1 являлся должностным лицом, осуществляющим функции представителя власти, наделенным в установленном законом порядке, то есть в соответствии с примечанием 1 к ст. 285 УК РФ являлся субъектом совершения вышеуказанного преступления - сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает и подтверждается подробно изложенными в приговоре доказательствами, в том числе:

- приказом Управления Федеральной службы исполнения наказаний РФ по Республике Крым и г. Севастополю №-лс от 9 июня 2017 года, согласно которому ФИО1 назначен на должность заместителя начальника 

<

данные изъяты> ФКУ УИИ УФСИН России по Республике Крым и г. Севастополю;

- должностной инструкцией заместителя начальника 

<

данные изъяты> ФКУ УИИ УФСИН России по Республике Крым и г. Севастополю.

В обоснование виновности ФИО1 в злоупотреблении своими должностными полномочиями суд первой инстанции правильно и обоснованно сослался на совокупность доказательств, собранных по делу и получивших подробный анализ в обвинительном приговоре, в том числе:

- показания свидетеля ФИО9, которая в судебном заседании пояснила, что является старшим инспектором 

<

данные изъяты> ФКУ УИИ ФИО3 по Республике Крым и г. Севастополю. Указала, что личное дело ФИО12 было снято с учета по актовой записи о смерти, когда она приступила к работе, личное дело осужденного находилось в следственном комитете, в середине марта 2020 года личное дело вернули. Пояснила, что в журнале учета осужденных к исправительным работам, имеется запись о снятии ФИО12 с учета на основании актовой записи о смерти, но в личном деле ФИО12 данной актовой записи нет, имеются только объяснения его матери, отобранные ФИО1 на титульном листе личного дела осужденного стояла отметка о снятии с учета, но подписи начальника не было. Указала, что органы ЗАГС всегда предоставляли уголовно-исполнительной инспекции сведения о смерти;

- показаниями свидетеля ФИО10, данных в судебном заседании, согласно которым 9 июня 2017 года 

<

данные изъяты> присоединили к 

<

данные изъяты>, и они стали 

<

данные изъяты> филиалом, ФИО1 стал его заместителем. Указал, что у ФИО1 был свой участок и определенное количество дел в производстве. Когда к ним поступает приговор суда, на осужденного заводится личное дело, его трудоустраивают на работу. Негативным показателем в работе является не привлечение осужденного к исправительным работам в течении одного месяца с момента постановки на учет. Если осужденный заболел, то срок продлевается до выздоровления. Осужденный считается привлеченным к труду, если он в течение одного месяца был трудоустроен и проработал хотя бы один день. Все решения по личным делам осужденных отображаются в журнале учета лиц осужденных к исправительным работам. Ведение данного журнала предусмотрено инструкцией по организации исполнения наказаний и мер уголовно-правового характера без изоляции от общества, утвержденной Приказом Министерства юстиции РФ № от 2009 года. С момента, как в журнале появляется запись о смерти или об отбытии наказания, то осужденный считается снятым с учета, после чего уведомляются заинтересованные службы, а именно суд, МВД, ОВМ (отдел миграции) ФССП. Вся исходящая корреспонденция должна быть за подписью начальника или лица его замещающего. Учитывая, что он фактически находится все время в 

<

адрес>, то в 

<

данные изъяты> исходящая корреспонденция подписывалась ФИО1, который сам вправе принять решение о сдаче материала в архив и закрытии дела в связи со смертью осужденного. В таком случае в журнале учета лиц осужденных к исправительным работам должна быть указана актовая запись о смерти из органа ЗАГСа. Составление рапорта о снятии с учета, либо вынесение постановлений в данном случае не предусмотрено, достаточно внесения записи в журнал. ФИО1 должен был делать запросы в медицинские учреждения для подтверждения нахождения осужденного на больничном. В тот период были проблемы с ЗАГСом, который отказывал в предоставлении документов, подтверждающих смерть лица, но для снятия с учета нужно было брать копии документов о смерти осужденных. Снять с учета ФИО12 без справки о смерти, ФИО1 не имел права. Снятие с учета одного осужденного мало могло повлиять на показатели служебной деятельности. ФИО1 личное дело ФИО12 на подпись не предоставлял, если бы предоставил, то он бы его не подписал, так как объяснение родственников не является документом, подтверждающим смерть осужденного; 

- показаниями свидетеля ФИО25., которая в судебном заседании пояснила, что ФИО12 был поставлен на учет в УИИ, ознакомлен с порядком и условиями отбытия наказания, после чего трудоустроен в магазин «

<

данные изъяты>» грузчиком. Первичные документы по ФИО12 заполняла она, фамилию его матери как «ФИО26» она записала в анкете осужденного, где должны быть указаны фамилия, имя, отчество осужденного, адрес проживания, информация о ближайших родственниках, которая отбирается со слов осужденного и инспекторами не проверяется. Учетную карточку по ФИО12 заполняла она, но кто дальше занимался её заполнением, она не знает. В журнале учета осужденных к исправительным работам была запись о снятии ФИО12 с учета. Когда осужденные снимаются с учета, на титульном листе их личного дела ставится подпись начальника.

- показаниями свидетеля ФИО12, данными в судебном заседании и показаниями, данными им на предварительном следствии, согласно которым 30 ноября 2017 года он осужден приговором мирового судьи судебного участка № Белогорского судебного района Республики Крым по ч. 1 ст. 157 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием 10% из заработной платы в доход государства. Назначенное судом наказание с 2017 года он отбыл частично, а именно отработал несколько месяцев. Ввиду плохого здоровья – 

<

данные изъяты>, перенес 5 операций, еще несколько планируется. В феврале 2018 года он примерно один месяц отработал в должности грузчика в магазине «

<

данные изъяты>», в дальнейшем он не смог работать и отрабатывать назначенное судом наказание. Он должен был ходить на отметку 1 раз в месяц. Сотрудникам ФКУ УИИ ФИО3 он пояснил, что в связи с плохим самочувствием не может являться на отметку по 10 числам, ему было разрешено приходить в инспекцию в любой удобный для него день, но не реже одного раза в месяц. За время отбытия им наказания сотрудники УИИ в том числе и ФИО1, ни разу к нему домой не приезжали. ФИО1 всегда знал о его месте нахождения, у них были сотовые телефоны друг друга, они периодически созванивались, он сообщал ему о месте своего нахождения. Все больничные листы о своем лечении он передавал в инспекцию. В июне- июле и августе 2019 года, точные даты о не помнит, он приезжал в инспекцию на отметку и заходил в инспекцию, где отмечался у ФИО1, поскольку с мая 2019 года он занимался его личным делом. О том, что 10 июня 2019 года ФИО1 закрыл его личное дело, указав ложную информацию о том, что он якобы умер, он не знал, ФИО1 ему ничего не говорил. ФИО12 собирался и дальше ходить на отметку и отрабатывать назначенное судом наказание. О том, что ФИО1 подделал объяснение от его матери, которая якобы указала, что он умер, ничего не знал, узнал, когда этот факт был выявлен сотрудниками правоохранительных органов. Указал, что его мать не могла дать такое объяснение, поскольку он с ней проживает совместно и ей достоверно известно, что он жив. Насколько ему известно, ФИО1 его мать к себе не вызывал, к ним домой не приезжал и объяснений от неё не отбирал. С какой целью ФИО1 мог указать в его личном деле недостоверные сведения о его смерти, ему неизвестно. 4 сентября 2019 года он после больничного звонил ФИО1, чтобы передать ему документы о своей болезни, а 5 сентября 2019 года он приехал к ФИО1 отмечаться. С его номера ФИО1, кроме него никто звонить не мог;

- показаниями свидетеля ФИО14, согласно которым ФИО12 является её сыном. ФИО1 она не знает, видела его только в следственном комитете, при допросе и один раз он приезжал к ФИО12 на работу. Пояснила, что ФИО1 к ним домой не приходил, её не опрашивал, о том, что её сын умер, она не говорила;

- показаниями свидетеля ФИО11, данными в судебном заседании и показаниями, данными на предварительном следствии, согласно которым она работает начальником ФКУ УИИ ФИО3 по Республике ФИО5 и 

<

адрес>. До 2017 года в 

<

адрес> действовал филиал, руководителем которого был ФИО1

В 2017 года в связи с организационно-штатными изменениями, 

<

данные изъяты> были объединены в 

<

данные изъяты>, руководителем которого был назначен ФИО10, заместителем начальника филиала был назначен ФИО1, последний дислоцировался в 

<

адрес>, а также сам вел ряд дел. В период отсутствия ФИО10, ФИО1 исполнял обязанности начальника межмуниципального филиала. Согласно данных кадрового подразделения, ФИО10 был в отпуске с 13 мая 2019 года по 21 июня 2019 года, ФИО1 был в отпуске с 15 июля 2019 года по 2 августа 2019 года. В 2019 году после проверки отдела по контролю УФСИН России по Республике Крым и г. Севастополю деятельности 

<

данные изъяты> ей стало известно, что ФИО1 снял с учета осужденного к исправительным работам ФИО12, насколько ей известно личное дело ФИО12 было в архиве, в журнале стояла отметка, что ФИО12 снят с учета в связи со смертью. В ходе проверки было выявлено, что дело ФИО12 помещено в архив на основании объяснения его матери о его смерти. После этого кто-то из сотрудников с целью перепроверки данного дела позвонил по номеру телефона ФИО12, и он ответил, так было установлено, что он жив. 

В соответствии с приказом № 142 от 25 мая 2009 года основанием для снятия с учета лица осужденного в связи с его смертью, является документ о смерти, рапорт на снятие с учета в данном случае не является обязательным, обычно инспектора выносят рапорта на имя начальников, но это скорее делается для формы. Обычно инспектора приобщают к личному делу осужденного копию свидетельства о смерти, достоверность которой проверялась по единой базе данных записей актов гражданского состояния, которая есть в общем доступе в сети Интернет. С конца 2018 года органы ЗАГС не предоставляли им ответы на запросы о смерти человека, в виду того, что органы УИИ не были внесены в реестр органов, которые могут запрашивать данную информацию;

- показаниями свидетеля ФИО13, данными в судебном заседании и показаниями, данными на предварительном следствии, согласно которым он работает заместителем начальника отдела по контролю за исполнением наказаний УФСИН России по Республике Крым и г. Севастополю, в его должностные обязанности входит проведение проверок по учреждениям исполнения наказаний по Республике Крым и г. Севастополю. 31 июля 2019 года им проводилась проверка в 

<

данные изъяты> ФКУ УИИ УФСИН России по Республике Крым и г. Севастополю. На момент проведения проверки было два инспектора, заместитель начальника ФИО1 был в отпуске, и не приезжал. При проверке деятельности подразделения были выявлены множественные нарушения Инструкции. В ходе проверки он проверял порядок снятия с учета инспекции лиц в связи с их смертью, так как записи в журнале вызвали у него сомнение. В том числе он обратил внимание, что в журнале осужденных к исправительным работам была запись о том, что 14 декабря 2018 года ФИО12 снят с учета в связи с его смертью. Он попросил инспекторов открыть архив и посмотреть дела лиц, снятых с учета в связи со смертью. При проверке архива он обнаружил там ряд дел, которые отражены в справке, в том числе дело осужденного ФИО12, которое было сдано в архив без документов, подтверждающих смерть осужденного. Он попытался связаться с ФИО1, чтобы получить пояснения по данным делам, но он на связь не выходил. ФИО10, который приехал к концу проверки, также пояснить ничего не смог. Свидетель указал, что из журнала учета осужденных к исправительным работам, в котором содержится запись о снятии ФИО12 на основании актовой записи 10.06.2019 года, видно, что дату исправили, написав поверх старой даты новую – 10.06.2019 года, эта запись сделана после его проверки, так как в указанном журнале точно стояла дата – 14.12.2018 года. Относительно личного дела ФИО12 он уверенно может сказать, что с 91 листа личного дела документы приобщены после проверки, а именно: справка о проведении воспитательной беседы с ФИО12 от 28.12.2018 года, копия листка нетрудоспособности ФИО12; рапорт о проверке лица, состоящего на профилактическом учете: заключение ВК №; рапорт от ДД.ММ.ГГГГ; объяснение ФИО12 от 28.03.2019 года; рапорт от ДД.ММ.ГГГГ; объяснение ФИО27; листок нетрудоспособности; выписка из медицинской карты; справка о болезни ФИО12; извещение в суд; извещение в ОМВД ФИО3 по 

<

адрес>; извещение в ОМВД ФИО3 по 

<

адрес>. Лист на обложке личного дела не был заполнен на момент проверки, графы о снятии с учета ФИО12 там появились позднее. Дело ФИО12 и другие дела, по которым выявлены нарушения он забрал с собой в Симферополь. Об изъятии дел составлял акт. Позднее после выхода из отпуска, ФИО1 был вызван в ФИО3 по Республике ФИО5 и 

<

адрес> для дачи объяснения в рамках проверки по данному факту, копия данного объяснения у него есть и приобщена к материалам уголовного дела. На словах ФИО2 пояснял, что ФИО12 действительно умер и у него есть документы о его смерти, которые он приобщит. Этот разговор происходил 16 августа 2019 года, в тот же день личные дела, которые были изъяты из филиала, были возвращены ФИО1 для устранения недостатков. В октября 2019 года планировалась контрольная проверка, но проверить устранение недостатков не представилось возможным, так как личные дела изъяли сотрудники отделения собственной безопасности УФСИН. Основанием для снятия с учета является приобщение к личному делу документа о смерти, ФИО1 же не приобщил никаких документов, а внеся в журнал данные о снятии ФИО12 в связи со смертью, поместил дело в архив и фактически работу с ФИО12 не проводил. 

Кроме указанных показаний свидетелей, вина осужденного в совершении инкриминируемого преступления подтверждается следующими письменными доказательствами:

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому рукописный текст «С моих слов записано верно ФИО28», расположенный в представленном на экспертизу объяснении от имени ФИО29 от 10 июня 2019 года, выполнен не ФИО14, а иным лицом. Подпись от имени ФИО30, выполнен не ФИО14, а иным лицом (т.1 л.д. 149-155);

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому был произведен осмотр журнала учета осужденных к исправительным работам № года 

<

данные изъяты> ФКУ УИИ УФСИН России по Республике Крым и г. Севастополю, на 20 листе журнала, за № за 2018 года содержится запись о снятии ФИО12 с учета на основании актовой записи о смерти (т.2 л.д. 6-12,13);

- протоколом осмотра предметов от 5 февраля 2020 года;

- протоколом осмотра места происшествия от 14 февраля 2020 года, в ходе которого осмотрено помещение 

<

данные изъяты> ФКУ УИИ УФСИН России по Республике Крым и г. Севастополю, проверено наличие карточки осужденного ФИО12, изъят журнал исходящей корреспонденции (т.2 л.д. 71-83);

- протоколом осмотра предметов от 14 февраля 2020 года, в ходе которого осмотрен журнал учета исходящей корреспонденции, установлено, что исходящие номера уведомлений ОМВД ФИО3 по 

<

адрес> и мирового судьи в личном деле ФИО12 не соответствуют данным, содержащимся в журнале исходящей корреспонденции (т.2 л.д. 845-89, 90);

- протоколом осмотра места происшествия от 20 февраля 2020 года, в ходе которого установлено, что датой изменения файла, содержащего рапорта и извещения по ФИО12 является 7 сентября 2019 года (т.2 л.д. 150-155);

- протоколом выемки от 23 февраля 2020 года, в ходе которой у ФИО10 изъят диск с файлами (т.2 л.д. 172-173);

- протоколом осмотра предметов от 23 февраля 2020 года, в ходе которого осмотрен диск с файлами (т.2 л.д. 175-183, 184);

- протоколом выемки от 26 февраля 2020 года, в ходе которой в отделении собственной безопасности УФСИН России по Республике Крым и г. Севастополю изъята учетная карточка осужденного (т.2 л.д. 201-202);

- протоколом осмотра предметов от 26 февраля 2020 года, в ходе которого осмотрена учетная карточка осужденного (т.2 л.д. 203-206, 207);

- протоколом осмотра документов и диск с информацией о соединениях с абонентским номером телефона, находящегося в пользовании ФИО1, на диске содержится информация с детализацией абонентских номеров, используемых ФИО1 в период с 01.04.2019 года по 01.10.2019 года (т.1 л.д. 197-221);

- рапортом об обнаружении признаков преступления от 7 ноября 2019 года (т.1 л.д. 7);

- рапортом об обнаружении признаков преступления от 25 ноября 2019 года (т.1 л.д. 16);

- рапортом об обнаружении признаков преступления от 31 октября 2019 года (т.1 л.д. 10); 

- справкой 

<

адрес> 

<

данные изъяты> Департамента ЗАГС Министерства юстиции Республики Крым об отсутствии записей о смерти ФИО12 (т.1 л.д. 14);

- рапортом об обнаружении при знаков преступления от 31 октября 2019 года (т.1 л.д. 20-21);

- постановлением о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от 31 ноября 2019 года (т.1 л.д. 22-56);

- постановлением о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд и материалы ОРД (т.1 л.д. 83-131);

- рапортом о результатах ОРМ, согласно которому по базам МВД России информация о гражданке ФИО31., ДД.ММ.ГГГГ г.р., отсутствует (т.1 л.д. 244-245);

- рапортом о результатах ОРМ, согласно которому ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ 8 июня 2019 года совершила перелет из аэропорта 

<

данные изъяты> (т.1 л.д. 244-245);

- справкой ОМВД ФИО3 по 

<

адрес> о том, что извещения о снятии с учета ФИО12 в адрес ОМВД России не поступали (т.2 л.д. 51);

- справкой мирового судьи судебного участка №, о том, что извещения о снятии с учета ФИО12 в адрес суда не поступали (т.2 л.д. 61);

- справкой начальника 

<

данные изъяты> ФКУ УИИ ФИО3 по Республике Крым и г. Севастополю о том, что карточка осужденного ФИО12 в филиале отсутствует (т.2 л.д. 59);

- справкой ФКУ УИИ ФИО3 по Республике Крым и г. Севастополю с приложениями, о том, что ФИО10 в период с 13.05.2019 года по 21.06.2019 года находился в отпуске, обязанности начальника 

<

данные изъяты> ФКУ УИИ ФИО3 по Республике Крым и г. Севастополю на основании распоряжения №-р от 13.05.2019 года возлагались на ФИО1 (т.2 л.д. 66-68);

- журналом учета осужденных к исправительным работам, в котором имеется запись о снятии ФИО12 с учета на основании актовой записи о смерти.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд всесторонне, объективно исследовал все доказательства, изложил их в приговоре в соответствии с требованиями процессуального закона. Ни одно из доказательств, положенных в обоснование вывода о виновности осужденного ФИО1 каких-либо сомнений в своей достоверности у апелляционной инстанции не вызывает.

Достоверность показаний свидетелей у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, поскольку их показания согласуются между собой и с материалами уголовного дела, дополняют друг друга и содержат исчерпывающие сведения относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу.

Вопреки доводам апелляционных жалоб суд первой инстанции, оценив показания свидетелей, обоснованно пришел к выводу об их относимости, допустимости и достоверности.

При этом, каких-либо сведений о заинтересованности свидетелей, при даче показаний в отношении осужденного, оснований для его оговора с целью привлечения к уголовной ответственности, равно как и существенных противоречий в их показаниях, по обстоятельствам дела, ставящих эти показания под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о виновности ФИО1 судом первой инстанции не установлено, не находит таковых и апелляционный суд.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, и соответствуют им, вследствие чего с доводами жалоб о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, апелляционный суд согласиться не может.

Доводы защитника о признании недопустимыми доказательствами протокола осмотра предметов от 3 февраля 2020 года, протокола осмотра предметов от 23 февраля 2020 года, протокола выемки от 26 февраля 2020 года и протокола осмотра предметов от 26 февраля 2020 года постановления о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности от 31 ноября 2019 года, а также материалов ОРД, суд апелляционной инстанции признает необоснованными, поскольку они соответствуют требованиям УПК РФ.

Из представленных материалов дела усматривается, что в т.2 на л.д. 1-2, 170-171, 198-199 содержатся постановления о производстве выемки от 3 февраля 2020 года, от 23 февраля 2020 года, от 26 февраля 2020 года.

Таким образом, выемка журнала учета осужденных к исправительным работам, диска с файлами у начальника 

<

данные изъяты> ФКУ УИИ ФИО3 по Республике Крым и г. Севастополю и учетной карточки осужденного ФИО12 были произведены в соответствии с требованиями ст. 183 УПК РФ. Не внесение постановлений о производстве выемки в обвинительное заключение не влечет за собой признание протоколов выемки и актов осмотра предметов недопустимыми доказательствами, поскольку указанные следственные действия произведены в соответствии с требованиями УПК РФ.

Представленные акты об изъятии личных дел от 31.07.2020 г., от 07.09.2020г., в виде копий не является обстоятельством, влекущим недопустимость указанных материалов в качестве доказательств.

Как установлено исследованными в ходе судебного заседания материалами оперативно – розыскных мероприятий, в рамках проводимых ОРМ, были осуществлены в отношении осужденного в соответствии с Федеральным Законом от 12.08.1995г. №144-ФЗ «Об оперативно – розыскной деятельности», при наличии к тому оснований, предусмотренных ст.7 с соблюдением гражданских прав и свобод.

Доводы защитника об исключении периода времени с 15 июля 2019 года по 2 августа 2019 года, то есть время, когда ФИО1 находился в отпуске, не подлежат удовлетворению, поскольку ФИО1 на тот период с должности уволен не был и на момент нахождения в отпуске оставался должностным лицом.

Указание защитника на то, что сдача личного дела в архив осуществляется по письменному указанию начальника инспекции, которое в материалах уголовного дела отсутствует, является несостоятельным. 

Как следует из показаний свидетеля ФИО10, ведение журнала учета осужденных к исправительным работам предусмотрено Инструкцией по организации исполнения наказаний и мер уголовно-правового характера без изоляции от общества, утвержденной приказом Минюста РФ №. С момента, как появляется запись о смерти или об отбытии наказания, осужденный считается снятым с учета. Исходящая корреспонденция уходила за подписью ФИО1, поскольку сам ФИО10 находился в 

<

адрес>, ФИО1 сам вправе был принимать решения о сдаче материала в архив и закрытии дела в связи со смертью осужденного. Составление рапортов о снятии с учета либо вынесение постановлений не предусмотрено, достаточно внесение записи в журнал.

Доводы защитника о возможной заинтересованности состава Белогорского районного суда Республики Крым в исходе дела в связи с тем, что суд является апелляционной инстанцией по отношению к мировому судье, вынесшему приговор в отношении ФИО12, признаются необоснованными. При рассмотрении уголовного дела в суде ни защитником, ни осужденным отводы составу суда не заявлялись, ходатайства об изменении подсудности уголовного дела не подавались. Осужденным и его защитником не приведено доводов, установленных ст. 61 УПК РФ, дающих основание полагать, что суд, прямо или косвенно, был заинтересован в исходе настоящего дела. 

Доводы защитника о нарушении права на защиту ФИО1 в связи с исследованием в судебном заседании по ходатайству прокурора в порядке ч.3 ст.281 УПК показаний свидетелей ФИО10, ФИО12, ФИО11, ФИО13, являются несостоятельными, поскольку, в соответствие с ч.3 ст.281 УПК РФ по ходатайству стороны суд вправе принять решение об оглашении показаний свидетеля, ранее данных при производстве предварительного расследования, при наличии существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде. Состязательность процесса не нарушена, согласно протоколов судебных заседаний сторона защиты против ходатайств прокурора не возражала, суд не ограничивал сторону защиты в предоставлении права задавать вопросы свидетелям, и ни один заданный вопрос защитником и осужденным судом не снимался.

Апелляционный суд не усматривает оснований сомневаться в правильности вывода суда. Суд обоснованно расценил, что данные показания являются позицией защиты от предъявленного обвинения, которые не нашли своего объективного подтверждения в ходе судебного следствия, поскольку опровергнуты приведенными в приговоре показаниями свидетелей и другими письменными доказательствами.

Противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда и которым суд не дал бы оценки, в деле не имеется.

Таким образом, апелляционный суд считает, что вопреки доводам апелляционных жалоб, все собранные по делу доказательства, были оценены судом в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу, при этом суд указал в приговоре, почему он доверяет одним доказательствам и отвергает другие.

Все доводы апелляционных жалоб, касающиеся оценки исследованных судом доказательств были предметом исследования суда первой инстанции, что нашло отражение в обжалуемом решении. Несогласие авторов жалоб с данной судом оценкой доказательствам на правильность выводов суда о виновности ФИО1 в инкриминированном ему деянии не влияет.

Таким образом, анализ данных, имеющихся в материалах дела, свидетельствует о правильности установления судом фактических обстоятельств, а также вывода суда о доказанности вины осужденного ФИО1 

Правовая оценка действий ФИО1 по ч.1 ст. 285 УК РФ является законной и мотивированной. Анализ данных, имеющихся в материалах дела, свидетельствует о правильности установления судом фактических обстоятельств, вывод суда о доказанности вины осужденного является обоснованным.

Действия ФИО1 по ч.1 ст. 285 УК РФ, - использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние совершено из иной личной заинтересованности и повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, квалифицированы правильно. 

Назначая осужденному наказание, суд первой инстанции исходил из положений ст.ст. 6, 60 УК РФ, в достаточной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, все данные о личности осужденного, обстоятельства, смягчающие его наказание. 

Смягчающими наказание обстоятельствами судом признаны иные действия, направленные на заглаживание вреда, поскольку ФИО1 была оказана благотворительная помощь Белогорскому дому-интернату для детей-инвалидов.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Принимая во внимание обстоятельства совершенного осужденным преступления, суд обоснованно назначил ФИО1 наказание в виде лишения свободы и в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения прав занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в виде лишения свободы и применения положений ст. 73 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости применения в отношении ФИО1 положений ст. 64 УК РФ, судом не установлено.

Таким образом, при назначении ФИО1 наказания судом были учтены все известные значимые обстоятельства и все документально подтвержденные данные о личности осужденного на момент рассмотрения уголовного дела. 

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона при рассмотрении данного уголовного дела судом первой инстанции не допущено, оснований для отмены или изменения приговора в отношении ФИО1 не имеется.

При рассмотрении дела не установлено нарушений конституционных прав участников уголовного судопроизводства, доступ к правосудию не затруднен. Принцип состязательности сторон в полной мере реализован.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Белогорского районного суда Республики Крым от 29 сентября 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы и дополнения к ним защитника Пономарева С.С. и осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня провозглашения, и может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий

: