Судья Ярушина И.В.

Дело № 22-458

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 28 января 2021 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего Быстровой Е.Л.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Уваровской И.М.,

с участием прокурора Захарова А.В.,

осужденной ФИО1,

адвоката Алферовой Л.В., 

потерпевшей П.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и адвоката Алферовой Л.В. в ее защиту на приговор Суксунского районного суда Пермского края от 27 ноября 2020 года, которым

ФИО1, родившаяся дата в ****, несудимая,

осуждена по ч. 2 ст. 109 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы сроком на 2 года, с установлением ограничений не выезжать за пределы территории муниципального образования Суксунский городской округ Пермского края; не изменять место жительства или пребывания, место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган. 

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных жалоб и возражений на них, заслушав выступления осужденной ФИО1, адвоката Алферовой Л.В., поддержавших доводы жалоб, возражения прокурора Захарова А.В. и потерпевшей П., суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признана виновной в причинении смерти М. по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

Преступление совершено в период с 18 по 22 января 2019 года в п. Суксун Пермского края при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 выражает несогласие с приговором суда в связи с неправильным применением уголовного и уголовно-процессуального законов, а также несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. В обоснование доводов указывает, что для решения вопроса о ее виновности имеют значение признанные в качестве доказательств судебно-медицинские экспертизы. Ссылается на заключения экспертиз № 46 и № 177, считает их противоречивыми, а выводы вероятностными, поскольку М. мог умереть и в случае незамедлительного проведения коронарографии и реваскуляризации. Считает, что все неясности должны трактоваться в ее пользу. Просит решение суда отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Алферова Л.В. выражает несогласие с приговором суда, ставит вопрос о его отмене в связи с существенными нарушениями требований УПК РФ. Анализируя положения Конституции РФ, Конвенции «О защите прав человека и основных свобод», Всеобщей декларации прав человека, Международного пакта, уголовно-процессуального законодательства, приводя позицию Европейского суда по правам человека, выраженную в Постановлении от 3 февраля 2011 года, полагает, что суд нарушил принцип состязательности сторон, огласив в судебном заседании по своей инициативе доказательства обвинения, а именно т. 1 л.д. 3, 4-10, 109, т. 2 л.д. 1-114, 115-116, т. 3 л.д. 6-11, 25-43. Сторона защиты в судебном заседании заявляла ходатайство об исключении этих доказательств по причине их недопустимости, но суд в этом необоснованно отказал. Полагает, что сторона обвинения не намеревалась представлять эти документы в качестве доказательств, ходатайств об их оглашении не заявляла. Считает, что суд, сославшись на эти доказательства в обоснование виновности ФИО1, нарушил конституционный принцип состязательности сторон. В заключении делает вывод о незаконности и необоснованности приговора, в связи с чем просит его отменить, ФИО1 – оправдать. 

В возражениях прокурор Суксунского района Пермского края Дерябин Д.А. считает приговор суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционные жалобы осужденной и адвоката Алферовой Л.В. без удовлетворения. 

Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб и возражения на них, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным, обоснованным и мотивированным.

Вывод суда о виновности ФИО1 в причинении М. смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей при обстоятельствах, изложенных в приговоре, подтвержден совокупностью доказательств, исследованных и проверенных в судебном заседании, подробный анализ которых с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности содержится в приговоре.

При этом суд, исследовав обстоятельства, подлежащие доказыванию, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, в соответствии со ст. 307 УПК РФ указал мотивы, по которым в основу выводов положены одни доказательства и отвергнуты другие.

Доводы о необоснованном осуждении ФИО1 ввиду отсутствия в ее действиях состава преступления, как видно из протокола судебного заседания, выдвигались в ходе судебного следствия, были предметом тщательной проверки в суде первой инстанций, в результате которой мотивированно, со ссылкой на установленные обстоятельства, отвергнуты.

По мнению суда апелляционной инстанции, суд первой инстанции сделал правомерный вывод о том, что ФИО1, являясь лечащим врачом М., недооценила тяжесть его состояния, не проконсультировавшись со специалистами первичного сосудистого отделения или районного сосудистого центра на предмет перевода больного в стационар более высокого уровня для выполнения коронарографии, оставила его в стационаре терапевтического отделения. Кроме того, ФИО1 не осуществила надлежащий контроль за состоянием М., который 19 и 21 января 2019 года продолжал высказывать жалобы на наличие у него типичных ангинозных приступов, несмотря на это, под постоянное наблюдение его не взяла, вопрос о консультации и переводе в экстренном порядке в медицинскую организацию более высокого уровня вновь не разрешила. В результате ненадлежащего исполнения ФИО1 своих профессиональных обязанностей усугубилось состояние здоровья М. и 22 января 2019 года наступила его смерть от ишемической болезни сердца в форме повторного инфаркта миокарда при явлениях острой сердечно-сосудистой недостаточности.

Подобного рода вывод вытекает из показаний потерпевшей П. о том, что в 2015 году ее фактический супруг М. перенес инфаркт миокарда. В декабре 2018 года у него случались сердечные приступы, в связи с чем 14 января 2019 года он был на приеме у кардиолога в Пермской краевой клинической больнице, где получил рекомендации пройти ЭКГ, консультацию у кардиохирурга в Центре сердечно-сосудистой хирургии. 17 января 2019 года вечером у М. случился сердечный приступ, она вызвала скорую помощь. Фельдшер скорой помощи дала ему таблетку, после чего приступ прекратился. 18 января 2019 года у М. случилось два сердечных приступа – утром и вечером, в связи с чем ему дважды вызывали скорую помощь, вечером он был госпитализирован. Она просила направить М. в Кунгурскую больницу, но ФИО1 ей отказала, посчитав, что для этого нет оснований. В период с 19 по 21 января 2019 года она навещала М. в больнице, тот ей сообщил, что сердечные приступы у него продолжаются. 21 января 2019 года З. сообщила, что проконсультировалась с врачом кардиологом Пермского центра сердечно-сосудистой хирургии, показала ему фотографии анализов и ЭКГ М., тот обозначил необходимость проведения пациенту коронарографии и направления его в центр сердечно-сосудистой хирургии. Вечером 21 января 2019 года от М. ей стало известно, что ФИО1 отказала ему в выдаче направления в Центр сердечно-сосудистой хирургии. 22 января 2019 года М. в больнице умер. 

Показания потерпевшей П. о хронологии событий и обстоятельствах, предшествующих наступлению смерти супруга М., подтверждаются показаниями свидетелей и письменными доказательствами.

В частности, анализ показаний свидетелей С1., Б., Ц., К1., Д., К2., Ш. и С2. в совокупности указывают на тот факт, что на протяжении периода с 17 по 21 января 2019 года, ежедневно, у М. повторялись приступы, при этом он жаловался на наличие у него ангинозных болей (характерного вид боли, являющейся основным симптомом стенокардии напряжения, покоя и инфаркта миокарда). 

Данные показания свидетелей объективно подтверждаются медицинской картой амбулаторного больного № ** ГБУЗ ПК «Суксунская ЦРБ» за 14 и 15 января 2019 года, картами вызова медицинской помощи от 17 января 2019 года № **, 18 января 2019 года № ** и 18 января 2019 года № **, медицинской картой стационарного больного № ** ГБУЗ ПК «Суксунская ЦРБ», согласно которым 14, 15, 17, 18, 19, 21 января 2019 года М. высказывал жалобы на боли за грудиной давящего характера, пронизывающи боли в области левой лопатки, онемение в левой руке.

Из показаний свидетеля К3. усматривается, что она участвовала в ходе заседания лечебной контрольной комиссии по внутреннему контролю качества и безопасности медицинской деятельности, проведенного по факту смерти М. Комиссия пришла к выводу, что М. в связи с продолжающимися у него приступами удушья, болью за грудиной и в левой руке, то есть типичными ангинозными приступами, должен был взят под динамическое наблюдение с момента госпитализации и вызовов в палату. На стационарном этапе оказания медицинской помощи М. была недооценена тяжесть состояния пациента. Необходимо было 21 января 2019 года проконсультироваться со специалистами первичного сосудистого отделения (ПСО) или районного сосудистого центра (РСЦ) на предмет перевода больного в стационар более высокого уровня и выполнения коронарографии. В связи с неоднократными жалобами в период с 18 по 21 января 2019 года М. на приступы удушья, боли за грудиной и в левой руке, ФИО1, являющаяся его лечащим врачом, должна была проконсультироваться со специалистами ПСО на предмет перевода пациента стационар более высокого уровня и выполнения коронарографии. При госпитализации в терапевтическое отделение стационара ГБУЗ ПК «Суксунская ЦРБ» М., исходя из его анамнеза, относился к разряду «Неотложных» больных для проведения коронарографии, но за период нахождения в стационаре он перешел в разряд «Экстренных» пациентов для проведения коронарографии, на которую его должна была направить лечащий врач М. - ФИО1, после консультации со специалистами ПСО. Ответственность за результат лечения больного несет лечащий врач, что предусмотрено должностной инструкцией врача-терапевта терапевтического отделения стационара. 

Свидетель З. показала, что обращалась за консультацией по поводу состояния здоровья М. к врачу – кардиологу ГБУЗ ПК «Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии» Г1., показывала ему направленные ей П. через средства социальных сетей выписки из медицинские документы и результаты анализов М. Доктор рекомендовал взять М. направление в районной больнице и прибыть на консультацию к кардиохирургу в ГБУЗ ПК «Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии».

Эти обстоятельства подтвердил допрошенный в качестве свидетеля Г1. 

Из заключения судебно-медицинского эксперта следует, что смерть М. наступила в результате заболевания сердечно-сосудистой системы – хронической ишемической болезни сердца при явлениях сердечно-сосудистой недостаточности с развитием повторного инфаркта миокарда. 

Согласно выводам дополнительной комплексной судебной медицинской экспертизы, а также показаний эксперта Г2., участвовавшей в ее проведении, при этом являющейся заведующей отделением кардиологии ГБУЗ ПК «ПККБ», врачом – кардиологом, доктором медицинских наук, на стационарном этапе оказания М. медицинской помощи был допущен дефект, выразившийся в недооценке тяжести состояния пациента и отсутствии консультации со специалистами ПСО (первичного сосудистого отделения) или РСЦ (районного сосудистого центра) на предмет перевода больного в стационар более высокого уровня и выполнения коронарографии. Исходя из клинической картины, зафиксированной в медицинской карте, необходимость такой консультации была очевидной. Именно этот дефект оказания медицинской помощи является основной причиной в наступлении летального исхода М. и находится в прямой причинно - следственной связи с его смертью. 

Обязанность по выполнению вышеуказанных медицинских манипуляций, качество которых должно соответствовать требованиям пп. 4, 15, 16, 22, 23, 33, 34, 35 «Порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями», утвержденного Приказом Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 года № 918н (редакции от 14 апреля 2014 года), пп. 2, 2.2, 2.3, 3 «Порядка направления больных с сердечно-сосудистыми заболеваниями на обследование методом ангиографии (коронарографии) в медицинские организации г. Перми», утвержденного приказом Министерства здравоохранения Пермского края от 28 мая 2013 года № СЭД-34-01-06-298, возложена, согласно должностной инструкции врача-терапевта, на ФИО1, являющуюся заведующей терапевтическим отделением стационара, а также непосредственно лечащим врачом М.

Всем этим и иным, изложенным в приговоре доказательствам, судом дана надлежащая оценка, они обоснованно признаны достоверными и достаточными, поскольку согласуются между собой и в своей совокупности устанавливают одни и те же факты, изобличающие ФИО1 в инкриминируемом ей деянии.

Содержащиеся в апелляционной жалобе осужденной доводы об отсутствии причинной связи между ее действиями и наступившими последствиями – смертью потерпевшего М., нельзя признать обоснованными, поскольку опровергаются совокупностью доказательств, в частности, показаниями свидетеля К3. о том, что лечащий врач ФИО1 обязана была, исходя из повторяющихся на протяжении нескольких дней приступов ангинозных болей у М., взять его под динамическое наблюдение, проконсультироваться со специалистами первичного сосудистого отделения или районного сосудистого центра на предмет перевода больного в стационар более высокого уровня с целью получения специализированной помощи и выполнения коронарографии, при этом после 18 января 2019 года М. перешел в разряд «Экстренных» пациентов. Потерпевшая П., а также свидетель С1. подтвердили, что М., а также его супруга П. просили ФИО1 о направлении потерпевшего в Кунгурскую больницу, но им было отказано. Из показаний свидетелей З. и Г1. следует, что клиническая картина состояния М. указывала на такую необходимость, что ФИО1 было проигнорировано. В результате М. был лишен возможности получить своевременную и качественную медицинскую помощь. Именно дефект оказания медицинской помощи, допущенный ФИО1, согласно выводам комплексной судебно-медицинской экспертизы, является основной причиной в наступлении летального исхода М., поскольку при адекватной терапии, своевременном направлении его на коронарографию и последующей ревасуляризации (мероприятия направленные на скорейшее устранение дефицита кровоснабжения миокарда) прогноз для жизни пациентов обычно благоприятный. 

Оспариваемые осужденной заключения экспертов являются полными, научно-обоснованным, подробным, проведенными компетентными экспертами государственных экспертных учреждений, имеющими специальное образование и стаж экспертной работы, кроме того, не содержат противоречий, а содержание и форма полностью соответствуют требованиям, предусмотренным ст. 204 УПК РФ.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции считает обоснованными выводы суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в причинении смерти М. по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, и правильной юридической оценке ее действий по ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые бы лишали или ограничивали гарантированные УПК РФ права участников уголовного судопроизводства, нарушали процедуру уголовного судопроизводства при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции, а также на стадии досудебного производства по делу, судебной коллегией не установлено.

Согласно протоколу судебного заседания (т. 5 л.д. 17, 40), судом первой инстанции в соответствии со ст. 285 УПК РФ исследовались письменные доказательства, о чем ходатайствовал в судебном заседании государственный обвинитель при определении порядка предоставления им доказательств суду. При таких обстоятельствах доводы защиты о нарушении судом принципа состязательности сторон суд апелляционной инстанции признать обоснованными не может. 

Наказание осужденной ФИО1 назначено в соответствии с положениями ст. ст. 6 и 60 УК РФ, с учетом всех фактических обстоятельств дела, данных о личности виновной.

Вместе с тем настоящий приговор подлежит изменению по следующим основаниям. 

В соответствии с ч. 8 ст. 302 УПК РФ, если к моменту вступления приговора в законную силу, истекли сроки уголовного преследования, осужденный освобождается от назначенного наказания.

Преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 109 УК РФ относится к категории преступлений небольшой тяжести.

В соответствии со ст. 78 УК РФ лицо, совершившее преступление небольшой тяжести освобождается от уголовной ответственности, если со дня его совершения истекло два года.

Как видно из материалов дела преступление ФИО1 совершено в период с 18 по 22 января 2019 года.

Учитывая, что на момент рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции сроки давности уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, истекли, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, считает необходимым освободить ФИО1 от назначенного ей наказания.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ :

приговор Суксунского районного суда Пермского края от 27 ноября 2020 года в отношении ФИО1 изменить, освободить ее от назначенного наказания на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ в связи с истечением срока давности.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной и адвоката Алферовой Л.В. – без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через Суксунский районный суд Пермского края.

Председательствующий: подпись