46RS0016-01-2024-000701-06

Дело № 2-16/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 февраля 2025 года город Обоянь

Обоянский районный суд Курской области в составе:

председательствующего – судьи Елизаровой С.А.,

при ведении протокола секретарем Новоженовой Л.Ю.,

с участием:

помощника прокурора Обоянского района Курской области Сторчак А.И., истца ФИО1, его представителя ФИО2 (ордер № 015852 от 06 ноября 2024 года), представителей ответчика ООО «Трест РосСЭМ» ФИО3 (доверенность от 18 ноября 2024 года) и ФИО4 (доверенность от 14 ноября 2024 года),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Трест РосСЭМ» о возмещении морального вреда в результате несчастного случая на производстве,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с иском к ООО «Трест РосСЭМ», в котором просит взыскать компенсацию морального вреда, в связи с наступлением несчастного случая на производстве, в размере 3000000 рублей.

В обоснование своих требований истец ссылается на то, что он работает в ООО «Трест РосСЭМ» в должности монтажника стальных и железобетонных конструкций.

27 мая 2024 года при выполнении трудовых обязанностей с ним произошел несчастный случай на производстве падение с высоты при выполнении монтажных работ, поскольку овальный карабин со стропами самопроизвольно открепился от анкерной точки страховочной привязи на спине, страховочная привязь при этом осталась на нем. Как следует из акта от 01 августа 2024 года несчастный случай на производстве произошел по вине ответчика.

После получения травмы ему была оказана медицинская помощь, в том числе проведены операции. В настоящее время состояние его здоровья неудовлетворительное, он испытывает боли в области травмы и месте проведения операции. Кроме того, из-за полученных травм он лишен стабильного заработка и возможности трудиться.

Последствия производственной травмы повлекли для истца физические и нравственные страдания, поэтому истец обратился с указанным иском.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 исковые требования поддержали по доводам искового заявления и пояснили, что при выполнении трудовых обязанностей истцом получена травма на производстве. Длительное время он находится на лечении, ему проведены операции, требуется реабилитация, он не может трудиться и обеспечивать свою семью. В связи с причинением тяжкого вреда здоровью истца он испытал нравственные и физические страдания, при получении травмы испытал сильную боль, перенес ряд операций. До настоящего времени он находится на больничном листе, передвигается при помощи специального средства – трости, принимает обезболивающие средства. Вина истца в получении тяжкого вреда здоровью ничем по делу не подтверждена, из акта о несчастном случае на производстве следует, что причиной несчастного случая явилась - неудовлетворительная организация производства.

Представители ответчика ООО «Трест РосСЭМ» ФИО3 и ФИО4 суду пояснили, что при осуществлении монтажных работ работник ФИО1 упал вниз. При осмотре средств защиты, оставшихся на рабочем месте, установлено, что он использовал две стропы без амортизаторов, без маркировки и серийного номера сцепленные овальным карабином марки AZ011, данный вид карабина не выдавался работнику. При расследовании несчетного случая установлена вина работника и работодателя, но ни факт грубой неосторожности работника, ни степени вины в процентах не установлены комиссией в указанных актах. Причиной несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО1 является его собственная невнимательность и пренебрежение требованиями безопасности. Работник был ознакомлен с техникой безопасности, прошел соответствующее обучение. Работодатель обеспечил работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Требования работника о взыскании морального вреда в связи с наступлением несчастного случая на производстве по вине работодателя, не обоснованы, поскольку это не соответствует фактическим обстоятельствам дела. При этом истец не учел, что основной причиной несчастного случая послужили его неправомерные действия. При этом заявленный размер компенсации морального вреда не соответствует требованиям разумности и справедливости.

Прокурор Никольский П.Н. дал заключение, согласно которого истец получил травму на производстве и имеет право на возмещение морального вреда, размер компенсации морального вреда оставил на усмотрение суда с учетом требований разумности и справедливости.

Представители третьих лиц Государственной инспекции труда в Курской области, АО «Страховое общество газовой промышленности», Управления организации страхования профессиональных рисков ОСФР по Нижегородской области не явились в судебное заседание, о рассмотрении дела уведомлены надлежащим образом.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав представленные доказательства и оценив их в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст.3 Федерального закона от 24 июля 1998г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастный случай на производстве - событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за её пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии с ч.3 ст.8 вышеуказанного Федерального закона от 24 июля 1998г. № 125-ФЗ, возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в таком случае является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011г. №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечить безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работника в порядке установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.(абз. 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации)

Согласно ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

Согласно ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем компенсации морального вреда.

Судом установлено, что 19 мая 2023 года между ООО «Трест РосСЭМ» и ФИО1 заключен трудовой договор, по условиям которого ФИО1 принят на работу в Курский филиал участок бетонных работ № 1 монтажником по монтажу стальных и железобетонных конструкций. (т. 1 л.д. 33-39, т. 2 л.д. 5-11).

Приказом № 334/04/1500-П от 16 ноября 2022 года утвержден реестр профессиональных рисков, в том числе при работе на высоте, с которым ФИО1 был ознакомлен (т. 1 л.д. 75-87).

Кроме того, ФИО1 был ознакомлен с картой специальной оценки условий труда при приеме на работу (т. 1 л.д. 72-74), с инструкцией по охране труда для монтажников по монтажу стальных и железобетонных конструкций (т. 1 л.д. 90-97), инструкцией по охране труда при работе на высоте (т. 1 л.д. 98-107). Кроме того с работником был проведен инструктаж по охране труда (т. 1 л.д. 108-109, 110-111, 112-113), проведено обучение проверки знаний требований охраны труда (т. 1 л.д. 114, 115-116, 117-118, 119-120, 121-122) и приказом № 334-04/09-01/441 от 19 июня 2023 года был допущен к самостоятельной работе (т. 1 л.д. 123-124).

ФИО1 были выданы средства индивидуальной защиты, в том числе страховочная система (привязь страховочная ARX VS-05H), что подтверждается карточкой № 9922 (т. 1 л.д. 88-89, 172, 208-209).

27 мая 2024 года проводилась линейка безопасности с работниками и работники, в том числе ФИО1, допущены к выполнению строительно-монтажных работ на территории Курской АЭС-2 Энергоблоки № 1 (т. 1 л.д. 125-126, 127-131, 132-133, 161-163, 164-171).

27 мая 2024 года примерно в 15 часов 40 минут ФИО1, находившийся на рабочем месте получил сочетанную травму тела, в связи с чем приказом № 334/04/1/502-П от 28 мая 2024 года создана комиссия по расследованию несчастного случая, с учетом внесенных изменений в состав комиссии на основании приказов № 334/04/1/505-П от 30 мая 2024 года, № 334/04/1/156-ОХП от 11 июня 2024 года, № 334/04/2/619-п от 12 июля 2024 года и № 334/04/1/655-П от 31 июля 2024 года (т. 2 л.д.90-94, 95-99)

Согласно акту о несчастном случае на производстве от 01 августа 2024 года, утвержденного директором ООО «Трест РосСЭМ», 27 мая 2024 года ФИО1 выполнял работы по монтажу опалубки, а именно раскрепление щитов опалубки. Примерно в 15 часов 35 минут ФИО1 и монтажник по монтажу строительно-монтажных работ ФИО8 поднялись на щиты опалубки для скрепления их межу собой. При выполнении данных работ ФИО1 использовалась страховочная привязь марки ARX VS-05H с двумя стропами, скрепленными между собой овальным карабином с резьбой муфтой фиксатором. С помощью данного карабина стропы были прикреплены к анкерной точке страховочной привязи на спине. ФИО1 понялся, попеременно цепляясь стропами за штромбеки, с настила консольных подмостей по щиту опалубки с отм. +42.500 до отм. + 47500 и закрепился карабинами стропов за штромбеки. ФИО8 примерно в 15 часов 40 минут передал крепежную деталь опалубки снизу вверх ФИО1, который находясь сверху наклонился за той деталью и, потянувшись, упал вниз на отм. +42.500, поскольку овальный карабин со стропами самопроизвольно открепился от анкерной точки страховочной привязи на спине при этом страховочная привязь осталась на ФИО1, а стропа с раскрытым овальным карабином остались висеть закрепленными на штромбеке. В результат падения ФИО1 получил следующие травмы: Сочетанная травма. Закрытый разрыв лонного сочленения, крестцово-подвздошного сочленения справа. Тупая травма живота. Внебрюшной разрыв мочевого пузыря. Кровотечение из венозных сплетений в области крестцово-подвздошного сочленения справа. Ненапряженная гематома корня брызжейки тонкой кишки. Травматический шок 1 степени. Острая постгемморагическая анемия средней степени тяжести, согласно Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории – тяжелая. (т. 1 л.д. 20-26)

Причинами несчастного случая явились:

- неудовлетворительная организация производства работ; не обеспечен контроль со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины (за соблюдением применения работниками использования средств индивидуальной защиты в период выполнения работ на высоте). В качестве лиц, допустивших нарушения охраны труда указан ФИО9 – производитель работ является ответственным за безопасное производство работ на высоте и ФИО10 – старший производитель работ, являющийся ответственным за право выдачи наряд-допуска;

- нарушение работником ФИО1 трудовой дисциплины: неправильное применение средств индивидуальной защиты при работе на высоте. 

Согласно п. 11.3 акта о несчастном случае на производстве от 1 августа 2024 года факт грубой неосторожности ФИО1 не установлено.

Как следует из представленных медицинских документов ФИО1 находился на стационарном лечении 

<

данные изъяты> в период с 27 мая 2024 года по 28 мая 2024 года, а с 06 июня 2024 года по 14 август 2024 года находился на лечении в 

<

данные изъяты> с диагнозом сочетанная травма тела. (т. 1 л.д. 11-13, 16-19, 71. Т. 2 л.д. 102, 103). Согласно справке ОБУЗ «Обоянская ЦРБ№2 с 19 августа 2024 года до настоящего время находится на лечении у врача травматолога-ортопеда (т. 2 л.д. 76).

Из представленной медицинской документации следует, что ФИО1 перенесены многочисленные медицинские, в том числе, оперативные вмешательства. При этом суд учитывает длительность нахождения ФИО1 на стационарном и амбулаторном лечении после получения производственной травмы, необходимость продолжения лечения и осуществления реабилитационных мероприятий, постоянный прием лекарственных препаратов.

Согласно медицинским заключениям (т. 1 л.д. 69, 70) ФИО1 получена сочетанная травма; закрытый разрыв лонного сочленения, крестцово-подвздошного сочленения справа; тупая травма живота; внебрюшной разрыв мочевого пузыря. Кровотечение из венозных сплетений в области крестцово-подвздошного сочленения справа. Ненапряженная гематома корня брызжейки тонкой кишки; травматический шок 1 степени; острая постгеморрагическая анемия средней степени тяжести Указанное повреждение относится к категории травмы -тяжелая.

В соответствии с заключением эксперта №228/4 от 09 октября 2024 года ОБУЗ «Бюро СМЭ» у ФИО1 обнаружена сочетанная травма тела, включающая в себя гематому мягких тканей лобной, височной и теменной областей слева; закрытую травму области живота и таза, компонентами которой являются гематомы мягких тканей полости таза справа, передней и внутренней стенок таза справа, гематома передней брюшинной стенки надлобковой области; перелом нижнего края правого крыла крестца; ненапряженная гематом корня брызжейки тонкой кишки; разрыв передней стенки мочевого пузыря; разрыв лонного сочленения; разрыв правого крестцово-подвздошного сочленения со смещением. Сочетанная травма тела квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.(т. 2 л.д.109-117)

Постановлением следователя Курчатовского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Курской области от 04 октября 2024 года отказано в возбуждении уголовного дела в отношении производителя работ ФИО9 и старшего производителя работ ФИО10 в связи с отсутствием в их деяниях состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации (нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека). (т. 2 л.д. 134-141)

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, в том числе жизнь и здоровье (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст. 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (абз. 2 п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1).

27 мая 2024 года произошел несчастный случай с истцом, который находился на рабочем месте при исполнении трудовых обязанностей. Доказательств, которые бы исключали данный несчастный случай, как случай, связанный с производством, суду не представлены. 

Доводы ответчика об отсутствии вины работодателя судом отклоняются, поскольку вина работодателя установлена актом расследования несчастного случая на производстве, в котором в качестве основной причины несчастного случая указано на необеспечение контроля со стороны специалистов за ходом выполнения работы

С учетом установленных по делу фактических обстоятельств, суд считает, что ответчиком не была обеспечена безопасность условий труда, выразившаяся в отсутствии должного контроля за подчиненным персоналом, что повлекло за собой нарушение требований безопасности и способствовало неблагоприятным последствиям в виде повреждений, повлекших причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1, в связи с чем ему были причинены физические и нравственные страдания, суд пришел к правомерному выводу о взыскании с ответчика в его пользу компенсации морального вреда.

Исходя из положений п. 2 ст. 1083 ГК РФ виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего.

В соответствии с абз. 3 п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой в каждом случае должна решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и иных обстоятельств).

Учитывая то, что ФИО1 работал на высоте, с нарушением правил техники безопасности, будучи должным образом проинструктированным и имеющим соответствующие средства индивидуальной зашиты, выданные ему, при том использовал 2 стропа без амортизаторов, без маркировки и серийного номера сцепленные овальным карабином марки AZ011, данный вид карабина не выдавался работнику, суд приходит к выводу о том, что истец попустил грубую неосторожность, при этом умысла на причинение вреда судом установлено не было. 

Отсутствие в акте № 1 о несчастном случае на производстве от 01 августа 2024 года, указания на грубую неосторожность ФИО1, как того требуют положения ст. ст. 229.2, 230 ТК РФ, не может свидетельствовать об отсутствии таковой.

В тоже время ответчик не доказал отсутствие своей вины в причинении вреда, тогда как такая обязанность возложена на него законом (ст.ст. 401, 1064 ГК РФ).

Более того, в акте № 1 о несчастном случае на производстве от 01 августа 2024 года, содержатся указание на неудовлетворительную организацию производства работ, выразившуюся в недостаточном надзоре и контроле со стороны должностных лиц ООО «Трест РосСЭМ» за ходом выполнения работ, соблюдением трудовой дисциплины (за соблюдением применения работниками использования средств индивидуальной защиты в период выполнения работ на высоте (т. 1 л.д. 20-26).

В силу п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ).

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, с учетом фактических обстоятельств дела, при которых причинен моральный вред и индивидуальные особенности потерпевшей, принцип разумности и справедливости.

Согласно ст. 1100 ГК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда. Положениями ст. 151 ГК РФ предусмотрено, что моральный вред заключается не только в физических, но и в нравственных страданиях причиненных гражданину.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ч. 2 ст. 151 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, и их защита должна быть приоритетной.

Несмотря на принятые меры медицинского лечения, ФИО1 до настоящего времени испытывает физическую боль и нравственные страдания, так как в трудоспособном возрасте потерял здоровье, связанное получением сочетанной травмы тела.

Нравственные страдания выражены в необходимости обращаться за медицинской помощью, невозможности трудиться в относительно молодом возрасте, чувстве горечи от того, что не может обеспечить семье прежний уровень жизни.

При изложенных обстоятельствах, решая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд, принимая во внимание обстоятельства при которых произошел несчастный случай, степень вины работодателя в ненадлежащем обеспечении безопасных условий труда, степень вины истца, степень нравственных и физических страданий истца, его возраст, степень полученных повреждений и длительное нахождение истца на лечении (более 8 месяцев), связанные с этим неудобства и ограничения, нарушение привычного образа жизни, тяжесть и последствия полученной травмы, тот факт, что вред здоровью истца был причинен в результате несчастного случая, а не умышленных действий работодателя, получение помощи от работодателя в виде оплаты лечения в 

<

данные изъяты>, а также исходя из требований разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу стороны истца в размере 800000 рублей.

Исходя из ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, пп. 8 п. 1 ст. 333.20 НК РФ в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

В тех случаях, когда плательщиком является ответчик - юридическое лицо, а истец - физическое лицо был освобожден от уплаты госпошлины и его требования удовлетворены, то ставка государственной пошлины в данной ситуации определяется в зависимости от размера пошлины, от которой был освобожден истец при подаче иска на основании подп. 8 п. 1 ст. 333.20 НК РФ и ч. 1 ст. 103 ГПК РФ.

Поскольку требования о компенсации морального вреда являются неимущественными требованиями, то в соответствии со ст.333.19 Налогового кодекса РФ необходимо взыскать с ответчика - ООО «Трест РосСЭМ» в бюджет муниципального образования «Обоянский район» Курской области 3000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 - удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Трест РосСЭМ» (№) в пользу ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения компенсацию морального вреда в размере 800000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ООО «Трест РосСЭМ» государственную пошлину в размере 3000 рублей в бюджет МО «Обоянский район».

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Курского областного суда через Обоянский районный суд Курской области в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения – 14 февраля 2025 года.

Председательствующий С.А. Елизарова