№ 12-201/2019

РЕШЕНИЕ

18 сентября 2019 года г. Оренбург

Судья Оренбургского областного суда Хлынина Е.В., при секретаре Козырецком В.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу старшего уполномоченного отделения административных расследований таможенного поста Аэропорт Оренбург ФИО на постановление судьи Оренбургского районного суда Оренбургской области от 02 августа 2019 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ, в отношении ФИО1

установил:

постановлением судьи Оренбургского районного суда Оренбургской области от 02 августа 2019 года прекращено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ, в отношении ФИО1 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ – в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

В жалобе, поданной в Оренбургский областной суд, старший уполномоченный отделения административных расследований таможенного поста Аэропорт Оренбург ФИО просит об отмене судебного постановления. 

Старший уполномоченный отделения административных расследований таможенного поста Аэропорт Оренбург ФИО надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте рассмотрения настоящей жалобы, в судебное заседание не явился, в связи с чем жалоба рассмотрена в его отсутствие.

Изучив материалы дела об административном правонарушении, доводы жалобы, выслушав ФИО1, полагавшую, что решение судьи является законным и обоснованным, прихожу к следующим выводам.

Частью 1 ст. 16.2 КоАП РФ определено, что недекларирование по установленной форме товаров, подлежащих таможенному декларированию, за исключением случаев, предусмотренных ст. 16.4 настоящего Кодекса, влечет административную ответственность.

Из протокола об административном правонарушении следует, что 23 мая 2019 года в 01 часов 45 минут в зале вылета международного Аэропорта г. Оренбурга в ходе таможенного контроля ручной клади и багажа пассажиров, убывающих из Российской Федерации в Республику Турцию авиарейсом № 5809 «Оренбург - Анталья» в багаже ФИО1 в результате применения системы управления рисками была обнаружена табачная продукция – сигареты «Marlboro» в количестве 400 штук (20 пачек), перемещаемая ею через таможенную границу Евразийского экономического союза без оформления таможенной декларации товара, подлежащего декларированию.

На основании чего должностное лицо составило протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ, в отношении ФИО1 

Рассматривая материалы дела об административном правонарушении судья районного суда пришел к выводу о прекращении производства по делу на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ – в связи с отсутствием состава административного правонарушения, поскольку с 30 июня 2019 года отменены количественные ограничения на вывоз табака и табачных изделий, что улучшает положение лица, привлекаемого к административной ответственности.

Выводы судьи районного суда являются правильными.

Доводы автора жалобы о том, что внесение изменений в п. 5 Приложения № 6 Решения Совета Евразийской экономической комиссии от 20 декабря 2017 года № 107 «Об отдельных вопросах, связанных с товарами для личного пользования» не отменяет, не смягчает административную ответственность и не улучшает положение лица, совершившего административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ, подлежат отклонению по следующим основаниям.

Задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений (ст. 24.1 КоАП РФ).

Частями 4, 5 ст. 256 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (приложение № 1 к Договору о Таможенном кодексе Евразийского экономического союза) (далее – ТК ЕЭС) определено, что отнесение товаров, перемещаемых через таможенную границу Союза, к товарам для личного пользования осуществляется таможенным органом исходя из заявления физического лица о перемещаемых через таможенную границу Союза товарах в устной форме или в письменной форме с использованием пассажирской таможенной декларации; характера и количества товаров; частоты пересечения физическим лицом таможенной границы Союза и (или) перемещения товаров через таможенную границу Союза этим физическим лицом или в его адрес. Количественные характеристики критериев, указанных в п.п. 2 и 3 п. 4 настоящей статьи, и (или) дополнительные критерии отнесения товаров, перемещаемых через таможенную границу Союза, к товарам для личного пользования определяются Комиссией.

Независимо от критериев, указанных в п. 4 настоящей статьи, к товарам для личного пользования не относятся следующие товары: товары, в отношении которых физическим лицом осуществляется таможенное декларирование для помещения под таможенные процедуры, предусмотренные настоящим Кодексом, за исключением таможенной процедуры таможенного транзита, заявляемой в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 263 настоящего Кодекса; категории товаров, определяемые Комиссией (ч. 6 ст. 256 ТК ЕЭС).

В отношении перемещаемых через таможенную границу Союза физическими лицами товаров, не отнесенных в соответствии с настоящей главой к товарам для личного пользования, положения настоящей главы не применяются. Такие товары подлежат перемещению через таможенную границу Союза в порядке и на условиях, которые установлены иными главами настоящего Кодекса (ч. 7 ст. 256 ТК ЕЭС).

В силу п. 46 ст. 2 ТК ТЭС к товарам для личного пользования относятся товары, предназначенные для личных, семейных, домашних и иных, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, нужд физических лиц, перемещаемые через таможенную границу Союза в сопровождаемом или несопровождаемом багаже, путем пересылки в международных почтовых отправлениях либо иным способом.

Из п. 5 ч. 1 Решения Совета Евразийской экономической комиссии от 20 декабря 2017 года № 107 «Об отдельных вопросах, связанных с товарами для личного пользования» (в ред. от 28 мая 2019 года № 53, вступившей в законную силу 30 июня 2019 года) следует, что к товарам для личного пользования не относятся табак и табачные изделия в количестве более 200 сигарет, или 50 сигар (сигарилл), или 250 г табака, или указанные изделия в ассортименте общим весом более 250 г, ввозимые лицом, достигшим 18-летнего возраста.

Таким образом, в связи с вступлением в силу изменений в Решение Совета Евразийской экономической комиссии от 20 декабря 2017 года № 107 с 30 июня 2019 года были отменены количественные ограничения на вывоз табака и табачных изделий, что улучшает положение лица привлекаемого к административной ответственности.

Конституция Российской Федерации устанавливает, что если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон (ч. 2 ст. 54).

В силу ч. 2 ст. 1.7 КоАП РФ закон, смягчающий или отменяющий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего административное правонарушение, имеет обратную силу, то есть распространяется и на лицо, которое совершило административное правонарушение до вступления такого закона в силу и в отношении которого постановление о назначении административного наказания не исполнено.

Согласно п. 33.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», разрешая жалобы на постановления по делам об административных правонарушениях, необходимо учитывать положения ч. 2 ст. 1.7 КоАП РФ.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, устанавливая административную ответственность, законодатель в рамках имеющейся у него дискреции может по-разному, в зависимости от существа охраняемых общественных отношений, конструировать составы административных правонарушений и их отдельные элементы, включая такой элемент состава административного правонарушения, как объективная сторона, в том числе использовать в указанных целях бланкетный (отсылочный) способ формулирования административно - деликтных норм, что прямо вытекает из взаимосвязанных положений ст. 1.2, п. 3 ч. 1 ст. 1.3 и п. 1 ч. 1 ст. 1.3.1 КоАП РФ; применяя бланкетные нормы законодательства об административных правонарушениях, компетентные субъекты (органы, должностные лица) административной юрисдикции обязаны воспринимать и толковать их в неразрывном единстве с регулятивными нормами, непосредственно закрепляющими те или иные правила, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность (постановления от 14 февраля 2013 года N 4-П и от 16 июля 2015 года N 22-П; определения от 21 апреля 2005 года N 122-О, от 19 ноября 2015 года N 2557-О и др.).

Это, в свою очередь, означает, что изменение (пересмотр) правил, несоблюдение которых образует объективную сторону административных правонарушений, предусмотренных бланкетными диспозициями законодательства об административных правонарушениях, не может не оказывать влияния и на оценку противоправности соответствующего деяния, а потому положения ч. 2 ст. 1.7 КоАП РФ должны подлежать учету при внесении изменений не только в данный Кодекс и принимаемые в соответствии с ним законы субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях, но и в законы и иные нормативные правовые акты, устанавливающие правила и нормы, за нарушение которых предусмотрено наступление административной ответственности (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2015 года N 2735-О).

Изменение закрепленных международными договорами РФ правил, за нарушение которых бланкетными нормами КоАП РФ предусмотрена административная ответственность, если такое изменение устраняет противоправность совершенного лицом деяния (действий или бездействия), во всяком случае подразумевает наступление последствий, установленных положениями ч. 2 ст. 1.7 данного Кодекса. Иное - вопреки конституционному требованию, императивно предполагающему придание обратной силы правовой норме, отменяющей (смягчающей) ответственность, - приводило бы к отступлению от конституционных принципов юридической справедливости и поддержания доверия к закону и действиям государства, значение которых, по смыслу правовой позиции, выраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27 марта 2012 года N 8-П, не ограничивается лишь сферой законодательного регулирования, но в полной мере относится и к действиям государства, связанным с заключением и исполнением международных договоров Российской Федерации.

Таким образом, положения ч. 2 ст. 1.7 КоАП РФ воспроизводящие и конкретизирующие предписания ст. 54 (часть 2) Конституции РФ, не препятствуют - в системе действующего правового регулирования - признанию обратной силы правил (норм), установленных международным договором Российской Федерации, устраняющих противоправность деяний (действий, бездействия), подпадающих под признаки административного правонарушения, 

На основании изложенного, указание в жалобе на то, что изменения, внесенные в Решение Совета Евразийской комиссии от 20 декабря 2017 года № 107 не улучшают положение лица, совершившего административное правонарушение является несостоятельным, поскольку основано на неверном толковании закона, а потому не влечет изменение, принятого по делу судебного решения.

Ссылка автора жалобы на постановление Оренбургского областного суда от 28 августа 2015 года, принятого по другому делу несостоятельна, поскольку указанное решение принято по иным обстоятельствам, отличным от рассматриваемого дела. Решение по делу об административном правонарушении принимается судьей, исходя из обстоятельств, установленных по каждому делу.

Кроме того, в силу ч. 1 ст. 30.7, ст. 30.9 КоАП РФ при пересмотре решения, вынесенного по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении, не допустима отмена судебного постановления о прекращении производства по делу по мотиву его необоснованности при отсутствии существенных нарушений закона. Также Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не содержит нормы, предусматривающей возможность отмены решения или постановления по делу об административном правонарушении, если при этом ухудшается положение лица, привлекаемого к административной ответственности.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в п. 3.1 Постановления от 17 июля 2002 года № 13-п, исключения из общего правила о запрете поворота к худшему допустимы лишь в качестве крайней меры, когда допущенные в предшествующем разбирательстве существенные (фундаментальные) нарушения повлияли на исход дела и неисправление судебной ошибки искажало бы саму суть правосудия, смысл приговора как акта правосудия, разрушая необходимый баланс конституционно защищаемых ценностей, в том числе прав и законных интересов осужденных и потерпевших.

Приведенная правовая позиция применима и к административному судопроизводству, в рамках которого решается вопрос об административной ответственности и наказании лица.

Жалоба должностного лица, в которой указаны доводы о незаконности судебного решения в тоже время не содержит доводов о наличии существенных нарушений, повлиявших на исход дела, и представляет собой переоценку выводов судьи, что не может служить основанием к отмене вынесенного судебного решения.

При таких обстоятельствах прихожу к выводу о законности и обоснованности постановления судьи Оренбургского районного суда Оренбургской области от 02 августа 2019 года, в связи с чем оснований для удовлетворения жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 30.6 - 30.9 КоАП РФ, судья

решил:

постановление судьи Оренбургского районного суда Оренбургской области от 02 августа 2019 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 16.2 КоАП РФ, в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Жалобу старшего уполномоченного отделения административных расследований таможенного поста Аэропорт Оренбург ФИО оставить без удовлетворения.

Решение вступает в законную силу со дня его вынесения, но может быть обжаловано и (или) опротестовано в порядке, установленном ст. ст. 30.12 - 30.19 КоАП РФ.

Судья Оренбургского

областного суда Е.В. Хлынина