Дело № 2-25/2026

29RS0001-01-2025-002033-59

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 марта 2026 года г. Вельск

Вельский районный суд Архангельской области в составе председательствующего Мунтян И.Н.,

при секретаре Нелюбовой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению КЕИ к ИИА о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

КЕИ обратилась в суд с иском к ИИА о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда в размере 100000 руб. 00 коп., в счет возмещения расходов на оплату юридических услуг в размере 5000 руб. 00 коп., а также в счет возврата уплаченной государственной пошлины в размере 3000 руб. 00 коп., обосновывая требования тем, что 31 мая 2025 года в период с 19 часов 43 минут до 19 часов 51 минуты ответчик направила истцу в мессенджере «WhatsApp» сообщения оскорбительного характера. Данные сообщения выражались в неприличной форме, противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности, чем унизили честь и достоинство истца. 18 августа 2025 года обратилась в ОМВД России по Вельскому району с заявлением о привлечении ИИА к ответственности. 16 октября 2025 года прокурором Вельского района вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ в отношении ИИА на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности. Указывает, что действиями ответчика истцу причинен моральный вред, была расстроена, повысилось давление, начались головные боли.

Истец КЕИ и ее представитель ЭРБ в судебном заседании заявленные исковые требования поддержали полностью по изложенным в иске основаниям, просили иск удовлетворить.

Ответчик ИИА на судебное заседание не явилась, о времени месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

Представитель ответчика по доверенности ЧАС в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований. Полагает, что оскорблений со стороны ИИА в сторону КЕИ не было, все сообщения были корректными, являлись оценочным мнением и суждениями ответчика. Указал на отсутствие доказательств причинения вреда здоровью истца.

Суд в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассматривает дело без участия не явившихся сторон.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в судебном заседании, допросив свидетеля, изучив и исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Достоинство личности охраняется государством, каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени (статьи 21, 23 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с положениями статьи 29 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова.

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 12 этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании абзаца 1 пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснено, что по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В пункте 9 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции РФ, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Согласно пункту 9 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Судом установлено и это подтверждается материалами дела, что 31 мая 2025 года в период с 19 часов 43 минут до 19 часов 51 минуты ответчик направила истцу в мессенджере «WhatsApp» сообщения, которые, в частности, содержали следующие фразы (редакция автора сохранена):

«Хитровые...ая самая!»;

«Сказано же было куда ты лезешь со своим тунеядством!»;

«Ты та кто??? Чучело с образование типа бухгалтера»;

«Засеруха позорная!»;

«Сиди там и не тяфкая больше что ты работать можешь!»?

В судебном заседании представитель ИИА - ЧАС указывал на то, что данные фразы являются оценочным мнением и суждением ответчика.

Вместе с тем, указанные спорные сообщения имели место в личной переписке между истцом и ответчиком. Доказательств, подтверждающих, что они стали известны третьим лицам, материалы дела не содержат. Следовательно, факт распространения ответчиком сведений об истце является не доказанным с учетом установленных по делу обстоятельств.

Учитывая, что разрешение вопроса о том, относятся ли обозначенные истцом сведения к утверждениям о фактах либо представляют собой субъективное мнение (суждение) автора, которое может содержать признаки унизительной оценки, выраженной в неприличной форме, является ключевым, судом по делу была назначена судебная лингвистическая экспертиза, производство которой поручено ФБУ Архангельская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции РФ.

Из заключения эксперта ФБУ Архангельская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции РФ от 25 февраля 2026 года № следует следующее.

По первому вопросу: «Содержится ли негативная информация о КЕИ в сообщениях ИИА, опубликованных в мессенджере «WhatsApp» 31 мая 2025 года, а именно (редакция автора сохранена):

- «Хитровые….ая самая!»;

- «Сказано же было куда ты лезешь со своим тунеядством!»;

- «Ты та кто??? Чучело с образование типа бухгалтера»;

- «Засеруха позорная!»;

- «Сиди там и не тяфкая больше что ты работать можешь!»?»

Текстовые сообщения ИИА, опубликованные 31 мая 2025 года в мессенджере «WhatsApp», содержат следующую негативную информацию о КЕИ:

- КЕИ не проявляет себя как трудолюбивый сотрудник, напротив, перекладывает свои обязательства на других коллег («Хитровые...ая самая!», «Сказано же было куда ты лезешь со своим тунеядством!»);

- КЕИ как сотрудник не заслуживает уважения автора, то есть ИИА («Ты та кто??? Чучело с образование типо бухгалтера», «Засеруха позорная!», «Сиди там и не тяфкая больше что ты работать можешь!»).

По второму вопросу: «В какой форме – утверждения о фактах или субъективного суждения (мнения, оценки, предположения, вопроса и т.д.) – представлена эта информация? Если высказывание является субъективным мнением, оценкой, предположением, вопросом и т.д., выражено ли оно в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию?» эксперт пришел к выводу, что указанная в выводе № 1 негативная информация о КЕИ представлена в форме оценочного суждения. В текстовых сообщениях ИИА: «Ты та кто??? Чучело с образование типо бухгалтера» и «Засеруха позорная!» содержится значение унизительной оценки лица (КЕИ). В текстовых сообщениях ИИА: «Хитровые...ая самая!», «Сказано же было куда ты лезешь со своим тунеядством!» и «Сиди там и не тяфкая больше что ты работать можешь!» не реализовано значение унизительной оценки лица.

Указанное экспертное заключение в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является последовательным, не допускает неоднозначного толкования. Каких-либо бесспорных доказательств, опровергающих выводы заключения эксперта и способных поставить под сомнение достоверность его результатов, суду не представлено.

В заключении указаны данные о квалификации эксперта, его образовании, стаже работы. Кроме того, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению, является характер распространенной информации, то есть установление того, является ли эта информация утверждением о фактах либо оценочным суждением, мнением, убеждением.

При этом наличие в каком-либо высказывании субъективной оценки само по себе не исключает присутствие в нем утверждений о факте. Так, выражение негативного отношения к нарушению другим лицом закона, к совершению им нечестного поступка, к нарушению деловой этики и т.д. может не исключать, а напротив, содержать утверждение о том факте, по отношению к которому высказывается мнение (п. 11 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2023)»).

Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 Уголовного кодекса Российской Федерации, статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации) (абзац 6 пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3).

Материалами дела подтверждается, что 18 августа 2025 года КЕИ обратилась в ОМВД России по Вельскому району с заявлением о привлечении к административной ответственности ИИА, которая в личной переписке в мессенджере «WhatsApp» оскорбила и унизила ее.

Материал проверки зарегистрирован в КУСП за № от 18 августа 2025 года.

Из объяснений КЕИ от 18 августа 2025 года следует, что 31 мая 2025 года в период с 19 час. 43 мин. до 19 час. 51 мин. коллега ИИА отправляла ей оскорбительные сообщения в мессенджере «WhatsApp», которые выражались в неприличной и противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности форме, чем унизили её честь и достоинство. Конфликт с ИИА продолжается примерно с марта 2025 года.

В материалах проверки содержатся скриншоты личной переписки в мессенджере «WhatsApp» между сторонами по делу, аналогичные тем, которые представлены истцом с исковым заявлением.

Из объяснений ИИА от 19 августа 2025 года следует, что из-за ненадлежащего исполнения КЕИ своих должностных обязанностей, у них сложились неприязненные отношения, а именно, из-за того, что 31 мая 2025 года КЕИ села на больничный, оставив много невыполненной работы, из-за чего ИИА вызвали из отпуска. Позже КЕИ была уволена за прогулы. ИИА написала КЕИ со своего телефона в мессенджере «WhatsApp» указанные КЕИ сообщения. В диалоге КЕИ насмехалась над ИИА и провоцировала на конфликт. Поясняет, что в сообщениях она выражала свое субъективное мнение об исполнении КЕИ своих должностных обязанностей.

Определением прокурора Вельского района от 16 октября 2025 года ГДВ отказано в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ, в отношении ИИА, на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ (производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению в случае истечения сроков давности привлечения к административной ответственности).

Решением Вельского районного суда Архангельской области от 25 августа 2025 года по гражданскому делу № удовлетворено исковое заявление КЕИ к ООО «Вельский леспромхоз» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда, расходов на оплату услуг представителя. Признано незаконным увольнение КЕИ с должности старшего диспетчера спутникового контроля и рационального использования техники (оператор диспетчерской службы, медицинская сестра) 1 категории автотранспортного цеха и РММ г. Вельск ООО «Вельский леспромхоз» на основании приказа № от 24 июня 2025 года. КЕИ восстановлена на работе в ООО «Вельский леспромхоз» в должности старшего диспетчера спутникового контроля и рационального использования техники (оператор диспетчерской службы, медицинская сестра) 1 категории в автотранспортном цехе и РММ г. Вельск с 17 июня 2025 года. С ООО «Вельский леспромхоз» в пользу КЕИ взыскана заработная плата за время вынужденного прогула за период с 17 июня 2025 года по 25 августа 2025 года в размере 110356 руб. 49 коп., в счет компенсации морального вреда 15000 руб. 00 коп., в счет расходов по оплате услуг представителя 21500 руб. 00 коп. С ООО «Вельский леспромхоз» в доход бюджета Вельского муниципального района Архангельской области взыскана государственная пошлина в размере 7311 рублей.

По информации ГБУЗ АО «Вельская ЦРБ» от 8 декабря 2025 года КЕИ в период со 2 по 16 июня 2025 года находилась на больничном с диагнозом: расстройство вегетативной нервной системы неуточненное.

Как следует из показаний свидетеля Свидетель №1 допрошенной в судебном заседании по ходатайству стороны истца, она работала в одной организации совместно с истцом и ответчиком. Указала на наличие со стороны ИИА в отношении КЕИ предвзятого отношения в работе. При этом очевидцем спорной переписки между сторонами в мессенджере не являлась.

Таким образом, судом установлено, что в высказываниях ИИА представлена негативная информация о КЕИ в форме оценочного суждения. В текстовых сообщениях ИИА: «Ты та кто??? Чучело с образование типо бухгалтера» и «Засеруха позорная!» содержится значение унизительной оценки лица (КЕИ). В текстовых сообщениях ИИА: «Хитровые...ая самая!», «Сказано же было куда ты лезешь со своим тунеядством!» и «Сиди там и не тяфкая больше что ты работать можешь!» не реализовано значение унизительной оценки лица. Оценочные суждения не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Вместе с тем, если субъективное суждение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной или иной противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности форме.

Оскорбление выражается в действиях и высказываниях, направленных на унижение чести и достоинства другого лица в неприличной форме. По смыслу закона неприличной считается открыто циничная, противоречащая общественной морали форма общения, при этом действия виновного лица направлены на унижение личного достоинства человека, посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, что порождает у потерпевшего право требовать в связи с этим компенсации морального вреда на основании статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 48 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30 июня 2021 года) оскорбления, совершенные путем направления СМС-сообщений либо личных сообщений, в том числе голосовых, в мессенджерах или социальных сетях, подлежат квалификации по части 1 статьи 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Таким образом, действующее законодательство допускает возможность защиты чести и достоинства (доброго имени) гражданина путем заявления требования о компенсации морального вреда. Указанный способ защиты нарушенного права является самостоятельным, и его применение не обусловлено необходимостью одновременного использования какого-либо иного способа защиты.

Текстовые сообщения ИИА, в которых содержится значение унизительной оценки КЕИ, были направлены в адрес истца сознательно, чем причинили ей нравственные страдания (повысилось давление, появились головные боли, истец была расстроена). При этом ИИА направление сообщений указанного содержания КЕИ не отрицала. Отсутствие вины в причинении морального вреда путем направления спорных сообщений, содержащих оскорбления, ответчиком не доказано.

Исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что факт нанесения ответчиком оскорблений истцу, унижающих ее честь и достоинство, путем направления текстовых сообщений в мессенджере: «Ты та кто??? Чучело с образование типо бухгалтера» и «Засеруха позорная!» доказан, в связи с чем, КЕИ вправе требовать компенсации морального вреда с ИИА

Учитывая установленные по делу обстоятельства, а также размер вреда и тяжесть наступивших последствий, учитывая имущественное положение сторон, суд находит справедливым и соразмерным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10000 руб. 00 коп.

Разрешая требования КЕИ о взыскании судебных расходов за оказание юридических услуг, суд пришел к следующему.

На основании ч. 1 ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

Согласно положениям ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу ч. 1 ст. 98 и ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, а также расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Из содержания указанных норм следует, что возмещение расходов на оплату услуг представителя осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда.

При этом гражданское процессуальное законодательство исходит из того, что основополагающим критерием присуждения расходов на оплату услуг представителя при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования.

Из пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – постановление Пленума от 21 января 2016 года № 1) следует, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению, в частности, при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Судом установлено, что 22 октября 2025 года между ЭРБ и КЕИ был заключен договор на оказание юридических услуг, согласно которому поручитель поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство консультировать поручителя по вопросу взыскания с ИИА морального вреда, подготовить исковое заявление в Вельский районный суд.

Стоимость услуг по договору определена в размере 5000 руб. 00 коп. (пункт 2 договора на оказание юридических услуг).

Согласно акта от 11 ноября 2025 года выполненных работ к договору от 22 октября 2025 года исполнитель передал, а поручитель принял услуги согласно договора от 22 октября 2025 года. Работы и услуги выполнены в полном объеме. Услуги оплачены, претензий друг к другу у сторон не имеется.

Согласно чека № от 22 октября 2025 года стоимость юридических услуг оплачена КЕИ в размере 5000 руб. 00 коп.

Поскольку исковые требования удовлетворены, с ИИА подлежат взысканию в пользу КЕИ расходы на оказание юридических услуг в размере 5000 руб. 00 коп.

Взыскиваемая с ответчика сумма отвечает требованиям разумности и справедливости, при этом доказательств чрезмерности данной суммы ответчиком не представлено.

Кроме того, подлежит разрешению вопрос о распределении судебных расходов на оплату судебной экспертизы.

Оплата расходов на проведение судебной экспертизы в размере 31712 руб. 00 коп. была произведена истцом КЕИ на основании чеков по операции от 17 декабря 2025 года и от 5 февраля 2026 года.

В связи с тем, что требования к ответчику подлежат удовлетворению, в силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика ИИА в пользу истца КЕИ подлежат взысканию расходы за проведение экспертизы в размере 31712 руб. 00 коп.

В соответствии со ст.ст. 88, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, уплаченная за подачу иска в суд, в размере 3000 руб. 00 коп. также подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление КЕИ к ИИА о защите чести и достоинства, взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить.

Взыскать с ИИА, ИНН №, СНИЛС №, в пользу КЕИ, ИНН №, СНИЛС №, денежные средства в счет компенсации морального вреда в размере 10000 руб. 00 коп., в счет судебных расходов за оказание юридических услуг в размере 5000 руб. 00 коп., расходы на проведение судебной экспертизы в размере 31712 руб. 00 коп., а также в счет возврата уплаченной государственной пошлины в размере 3000 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Вельский районный суд Архангельской области.

Мотивированное решение суда изготовлено 7 апреля 2026 года.

Председательствующий И.Н. Мунтян