Дело № 2-2509/2020

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 10.11.2020

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Тюфановой И.В.,

при секретаре Тимашовой М.А.,

с участием представителя истица ФИО1, представителей ответчика ФИО2, Минатуллаевой С.Г.

прокурора Белгородского района Белгородской области Раевской О.А.

в отсутствие истца ФИО3, третьего лица ФИО4

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ООО «ХОХЛАНД РУССЛАНД» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

18.11.2019 около 16 часов на участке автодороги «Крым-Комсомольский-Красиво» в районе 16 км+700 м со стороны с. Бессоновка в направлении п. Комсомольский ФИО4, являясь работником ООО «ХОХЛАНД РУССЛАНД», при выполнении трудовых обязанностей управляя технически исправным автомобилем (цистерна) (информация скрыта), в нарушение пунктов 10.1, 10.3, 11.1, 11.4 ПДД осуществлял движение без учета метеорологических (в сильный туман) и дорожных условий со скоростью 84 км/ч (при допустимой 70 км/ч), начав маневр обгона следовавшего в попутном направлении автомобиля по полосе встречного движения, не убедившись в безопасности маневра, совершил столкновение с автомобилем (информация скрыта), следовавшим во встречном направлении.

В результате дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомобиля (информация скрыта) – ФИО14 были причинены множественные телесные повреждения, от которых он скончался на месте.

Приговором Белгородского районного суда Белгородской области от 12.03.2020 ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 264 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года с отбыванием наказания в колонии-поселения и лишением права управлять транспортным средством сроком на 3 года.

ФИО3, сын погибшего ФИО15, обратился в суд с иском о взыскании с ООО «ХОХЛАНД РУССЛАНД» компенсации морального вреда в размере 1000 000 руб.

Истец ФИО3, третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явились, извещены своевременно и надлежащим образом, третье лицо ФИО4 просил о рассмотрении дела в его отсутствие.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 поддержал исковые требования.

Представители ответчика ФИО2, Минатуллаева С.Г. возражали против удовлетворения исковых требований.

Прокурор Белгородского района полагал иск подлежащим удовлетворению.

Исследовав материалы гражданского дела и представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, 18.11.2019 около 16 часов на участке автодороги «Крым-Комсомольский-Красиво» в районе 16 км+700 м со стороны с. Бессоновка в направлении п. Комсомольский ФИО4, являясь работником ООО «ХОХЛАНД РУССЛАНД», при выполнении трудовых обязанностей управляя технически исправным автомобилем (цистерна) (информация скрыта), в нарушение пунктов 10.1, 10.3, 11.1, 11.4 ПДД осуществлял движение без учета метеорологических (в сильный туман) и дорожных условий со скоростью 84 км/ч (при допустимой 70 км/ч), начав маневр обгона следовавшего в попутном направлении автомобиля по полосе встречного движения, не убедившись в безопасности маневра, совершил столкновение с автомобилем (информация скрыта), следовавшим во встречном направлении.

В результате дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомобиля (информация скрыта) ФИО16 причинены множественные переломы ребер, грудины, тяжелая сочетанная травма головы, шеи, груди, живота, с переломами костей основания черепа и лицевого скелета, ушиб легких, подъязычной кости, разрыв печени, аорты с излитием крови в полость сердечной сорочки и сдавлением ею сердца, с запустившимся травматическим шоком, в результате чего ФИО17 скончался на месте.

Приговором Белгородского районного суда Белгородской области от 12.03.2020 ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 264 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года с отбыванием наказания в колонии-поселения и лишением права управлять транспортным средством сроком на 3 года.

В момент ДТП ФИО4 находился в трудовых отношениях с ответчиком, которому и принадлежало транспортное средство (информация скрыта).

Согласно части 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно пункту 1 статьи 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности.

Свою обязанность по возмещению морального вреда, причиненного смертью ФИО18, ответчик не оспаривал.

В соответствии с частью 1 статьи 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред, требования разумности и справедливости.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из материалов дела следует, что истец приходился погибшему ФИО19, (дата обезличена) года рождения сыном.

Как пояснил представитель истца в судебном заседании, хотя истец и проживал отдельно от отца, однако их дома расположены неподалеку (около 3,5 км), в этой связи истец регулярно виделся с отцом (несколько раз в неделю), поддерживал близкие отношения, оставлял свою дочь с дедушкой, который помогал с воспитанием внучки, проводил с ней время, в том числе оказывал материальную помощь, поскольку потерпевший ФИО20 осуществлял предпринимательскую деятельность и имел высокий доход. 

Сам факт трагической гибели близкого человека бесспорно свидетельствует о причинении истцу нравственных страданий.

При этом суд принимает во внимание обстоятельства причинения вреда.

Так, как следует из материалов уголовного дела №1-44/2020, которые обозревались судом, потерпевший ФИО21, проживая с семьей в г. (адрес обезличен), приезжал в Белгородскую область для строительства жилого дома, и в этой связи находился на территории Белгородского района в момент ДТП.

Его близкие родственники – супруга ФИО22 и сын ФИО3, не будучи осведомленными об аварии, в течение суток не могли связаться с погибшим, узнали о происшествии от следователя на следующий день после аварии. В этой связи им пришлось незамедлительно прибыть в г. Белгород для опознания ФИО23 в морге. Обстоятельства ДТП, при котором грузовая фура (информация скрыта) совершила лобовое столкновение с легковым автомобилем (информация скрыта), повлекшее полное уничтожение последнего и причинение множественных повреждений, несовместимых с жизнью, пассажирам, в том числе ФИО24 (переломы ребер, грудины, тяжелая сочетанная травма головы, шеи, груди, живота, с переломами костей основания черепа и лицевого скелета, ушиб легких, подъязычной кости, разрыв печени, аорты с излитием крови в полость сердечной сорочки и сдавлением ею сердца, что зафиксировано фотоматериалами трупов), не могли не вызвать у его родственников сильнейшее нервное потрясение и нравственные страдания, в том числе при опознании изувеченного тела близкого родственника в морге.

Как пояснил представитель истца, последний после гибели отца не мог смириться с его безвременным уходом из жизни, нарушилась целостность их семьи, нарушился привычный для семьи образ жизни и семейные связи. Преждевременная смерть близкого человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжелые страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие психику, здоровье, самочувствие и настроение.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. 

При этом суду следует иметь в виду, что компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего. Это невозможно, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина. До настоящего времени нет критериев человеческих страданий, нет способов их возмещения, если они уже имели место. К тому же каждый человек - это индивидуальность, имеющая только ей присущие эмоции, переживания, радости, страдания и другие психические процессы жизнедеятельности. Денежная компенсация за причинение морального вреда призвана вызвать положительные эмоции, которые могли бы максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности, происшедшие в результате причинения морального вреда.

В силу прямого указания статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд принимает во внимание характер страданий истца, выразившихся в испытываемых им нравственных переживаниях, обстоятельства причинения вреда, требования разумности и справедливости, и то, что закон не ставит размер компенсации морального вреда в строго определенные рамки, однако компенсация морального вреда должна носить реальный, а не символичный характер.

Учитывая изложенное, а также небольшой период, истекший с момента смерти ФИО25 (меньше года с момента смерти, менее полугода после постановки приговора в отношении виновника ДТП), суд, исходя из принципов разумности и справедливости, полагает возможным взыскать с ООО «ХОХЛАНД РУССЛАНД» компенсацию морального вреда в размере 1000 000 руб. 

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о необходимости снижения размера определенной судом компенсации морального вреда, ответчиком не представлено.

То обстоятельство, что истец отказался выступать в качестве потерпевшего по уголовному делу, поручив его ведение своей матери ФИО26, не умаляет его право на постановку вопроса о компенсации морального вреда, причиненного нравственными страданиями в результате потери близкого родственника. Как пояснил представитель истца, занятость последнего на службе (в органах внутренних дел в г. (адрес обезличен)) не позволили участвовать в следственных действиях, поскольку требовали пребывания в г. Белгороде. 

Организация погребения ФИО5 и оплата соответствующих расходов матерью истца также не могут быть признаны судом в качестве доказательств, свидетельствующих об отсутствии близких отношений истца и потерпевшего, и, как следствие, о необходимости уменьшения заявленной компенсации. Упомянутые обстоятельства могут лишь указывать на то, что организация похорон осуществлялась ФИО27, что не исключало ее действий по согласованию с истцом. 

Нельзя признать состоятельной и ссылку представителей ответчика на необходимость снижения размера компенсации в связи с неосторожностью погибших водителя автомобиля (информация скрыта) и пассажиров, в том числе ФИО28, поскольку при движении в сильный туман в автомобиле не были включены световые приборы, что, по мнению представителей, содействовало причинению вреда.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» разъяснено, что в силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 61 ГПК РФ).

Таким образом, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением, обязательны для лиц, в отношении которых они установлены.

Как следует из приговора Белгородского районного суда Белгородской области от 12.03.2020, виновным в ДТП признан ФИО4, который не отрицал исключительно свою вину в ДТП. Связь между движением автомобиля (информация скрыта) с выключенными световыми приборами по своей полосе движения, в которую навстречу выехал автомобиль (информация скрыта) под управлением ФИО4, и причиной столкновения автомобилей не установлена.

На данное обстоятельство в качестве причины ДТП не ссылался и ФИО4 при рассмотрении уголовного дела.

Таким образом, суд полагает, что установленные приговором суда указанные обстоятельства обязательны, не подлежат оспариванию ответчиком, участвовавшим в рамках рассмотрения гражданского иска, предъявленного ФИО29 в уголовном деле. Приговор суда не обжалован ни ответчиком, ни ФИО4

Кроме того, представители ответчика просили при принятии решения учесть большое количество сотрудников (порядка 1500 человек), которым ответчик выплачивает заработную плату, инвестирование им денежных средств в строительство новых производств, несение иных значительных расходов, выплату матери истца 15.06.2020 по приговору суда морального вреда в размере 1000 000 руб.

Между тем, в силу прямого указания положения пункта 3 статьи 1083 ГК РФ размер возмещения вреда может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда - гражданина, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно. В отношении юридического лица такой возможности законом не предусмотрено, поэтому имущественное положение ответчика - юридического лица не является юридически значимым обстоятельством, которое подлежит учету при определении размера компенсации морального вреда.

Как не предусмотрено в качестве такого обстоятельства и наличие (отсутствие) у ответчика права регрессного требования к непосредственному виновнику ДТП.

Взыскание в пользу матери истца - ФИО30 компенсации морального вреда в результате смерти ФИО31 в размере 1000000руб. не может служить основанием для уменьшения размера компенсации в пользу истца. Из положения статьи 151 ГК РФ следует, что каждый из граждан в случае причинения ему морального вреда имеет право на защиту своих прав и интересов.

Так, в частности, в случае смерти потерпевшего с требованием о компенсации морального вреда могут обращаться члены его семьи, иждивенцы (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»). По смыслу гражданского законодательства к членам семьи относятся супруги, родители и дети (в том числе усыновленные).

Таким образом, исходя из системного толкования вышеприведенных норм следует, что право на компенсацию морального вреда в случае смерти потерпевшего возникает у всех близких родственников при причинении им нравственных страданий. Реализация такого права лишь одним из перечисленных лиц сама по себе не исключает право и других на компенсацию морального вреда, тем более, не может повлечь уменьшение его размера не с учетом предусмотренных законом условий, а исходя из одного факта компенсации морального вреда другому родственнику. Иное противоречило бы смыслу законодательного регулирования компенсации морального вреда конкретному лицу с учетом причиненных лично ему нравственных страданий, а также его индивидуальных особенностей.

Вопреки утверждению представителей ответчика, правом на обращение в суд ФИО3 воспользовался предусмотренным законом способом защиты своих прав. Судом установлено как нарушение его права ответчиком, так и наличие законных оснований для защиты данного права.

В силу присущего гражданскому законодательству принципа добросовестности предполагается, что участники гражданских правоотношений при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей действуют добросовестно, пока не доказано иное (пункты 3, 4 статьи 1, пункт 5 статьи 10 ГК Российской Федерации). При этом именно сторона, ссылающаяся на недобросовестное поведение другого участника, должна представить соответствующие доказательства (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Доводы представителей ответчика о том, что истцом не был предъявлен гражданский иск в рамках уголовного дела совместно с матерью ФИО6 в целях «не снизить суммы возмещения множественностью истцов», предъявление искового заявления имело «истинной целью материальное обогащение», основанные исключительно на рассуждениях, не подкрепленные какими-либо доказательствами, во всяком случае, не подтверждают наличие в действиях истца злоупотребления правом. 

Аргумент ответчика о необходимости передачи дела для рассмотрения по подсудности по месту нахождения ООО «ХОХЛАНД РУССЛАНД» основан на неправильном толковании пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина». Согласно части 5 статьи 29 ГПК РФ иски о возмещении вреда, причиненного увечьем, иным повреждением здоровья или в результате смерти кормильца, могут предъявляться истцом также в суд по правилам альтернативной подсудности, в том числе по месту жительства истца или месту причинения вреда. Указанная статья распространяется на случаи возмещения любого вреда, причиненного повреждением здоровья, в том числе и морального вреда. Аналогичная правовая позиция содержится в Определении Первого кассационного суда общей юрисдикции от 10.06.2020 по делу № 88-14753/2020.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

удовлетворить иск ФИО3 к ООО «ХОХЛАНД РУССЛАНД» о взыскании компенсации морального вреда.

Взыскать с ООО «ХОХЛАНД РУССЛАНД» (ИНН

<

***>, ОГРН

<

***>) в пользу ФИО3 моральный вред, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 1000 000 руб.

Взыскать с ООО «ХОХЛАНД РУССЛАНД» в доход бюджета муниципального образования муниципальный район «Белгородский район» Белгородской области государственную пошлину - 300 руб.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

Судья 

Мотивированное решение суда изготовлено 13.11.2020.