Судья Бурляев В.А. Материал № 22к-560/2020 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Смоленск 16 марта 2020 года

Смоленский областной суд в составе:

председательствующего судьи Смоленского областного суда Курпас М.В.,

при помощнике судьи Смоленского областного суда Пыниковой А.Ю.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Смоленской области Калугина Е.Н.,

подозреваемой ФИО1 и ее защитника – адвоката Тимофеевой Е.С., представившей удостоверение 

<

данные изъяты>

рассмотрел в открытом судебном заседании материал в отношении ФИО1 с апелляционным представлением помощника Рославльского межрайонного прокурора Трифоновой Л.О. на постановление Рославльского городского суда Смоленской области от 5 марта 2020 года об отказе в удовлетворении ходатайства следователя об избрании в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> меры пресечения в виде заключения под стражу сроком на 01 месяц 06 суток, т.е. до 09 апреля 2020 года.

Исследовав представленные материалы, существо апелляционного представления помощника Рославльского межрайонного прокурора Трифоновой Л.О., выслушав выступление прокурора Калугина Е.Н., поддержавшего апелляционное представление, пояснение подозреваемой ФИО1 и ее защитника – адвоката Тимофеевой Е.С., возражавших относительно доводов апелляционного представления и полагавших решение суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

Следователь СО МО МВД России «Рославльский» обратилась в суд с постановлением, согласованным с руководителем СО МО МВД России «Рославльский» о возбуждении перед судом ходатайства об избрании в отношении ФИО1, подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, меры пресечения в виде заключения под стражу.

Постановлением Рославльского городского суда Смоленской области от 05 марта 2020 года в удовлетворении ходатайства следователя об избрании в отношении подозреваемой ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу отказано.

В апелляционном представлении помощник Рославльского межрайонного прокурора Трифонова Л.О. ставит вопрос об отмене постановленного решения суда. В обоснование своей позиции о незаконности и необоснованности оспариваемого судебного акта, ссылаясь на положения ч. 4 ст. 7 УПК РФ, ч.1 ст. 97 и ст. 99 УПК РФ, автор приводит доводы о наличии конкретных данных, подтверждающих, что подозреваемая ФИО1 может совершить новое преступление, оказать давление на свидетеля, принимавшего участие в ходе оперативно-розыскного мероприятия в качестве закупщика наркотического средства, а также принять меры по сокрытию доказательств преступления. О наличии предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований для избрания в отношении подозреваемой ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, по мнению автора, свидетельствуют: факт подозрения ФИО1 в совершении особо тяжкого преступления, связанного с незаконным оборотом наркотических средств, в период условного осуждения за совершенное преступление с аналогичным объектом посягательства; данные о личности ФИО1, которая не трудоустроена, состоит на учете у врача-нарколога; факт привлечения ФИО1 к уголовной ответственности по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п

<

данные изъяты>, в рамках уголовного дела, находящегося в производстве в Рославльского городского суда Смоленской области. Вывод суда о необоснованности задержания ФИО1 в порядке ст.ст. 91,92 УПК РФ и отсутствии доказательств ее причастности к совершению деяния, содержащего признаки преступления, опровергается данными протокола задержания, в соответствии с которыми очевидец преступления указал на ФИО1, как на лицо, совершившее преступление, а также показаниями свидетеля, участвовавшего в оперативно-розыскном мероприятии в качестве закупщика, указавшего на ранее знакомую ему женщину по имени «Виктория», которая употребляет наркотические средства и занимается их незаконным сбытом. Кроме того, в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий установлено, что указанным сбытчиком является ФИО1. Автор также указывает, что судом не учтено, что ряд документальных сведений о характере проведенных оперативно-розыскных мероприятий, направленных на установление сбытчика наркотических средств закупщику, являются материалами, подлежащими ознакомлению ограниченному кругу лиц в соответствии с законодательством об оперативно-розыскной деятельности, и их разглашение будет противоречить интересам предварительного расследования. При этом автор обращает внимание на не предоставление следователю возможности предъявления иных доказательств причастности ФИО1 к совершению деяния, содержащего признаки преступления, и отсутствие мотивированного обоснования отказа в продлении срока задержания ФИО1 на 72 часа. Автор также указывает на ходатайство стороны защиты в ходе судебного заседания об избрании в отношении ФИО1 иной меры пресечения в виде домашнего ареста. Однако, суд данное ходатайство не рассмотрел и не обсудил с иными участниками судебного разбирательства. С учетом вышеизложенных обстоятельств автор полагает, что оспариваемый судебный акт следует отменить ввиду его необоснованности.

Проверив представленные материалы, выслушав мнение участников процесса, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Из представленных материалов усматривается, что 09 января 2020 года следователем СО МО МВД России «Рославльский» возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> (л.м. 3).

По подозрению в причастности к инкриминируемому преступлению 03 марта 2020 года в 11 часов 25 минут в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ задержана ФИО1 (л.м.24-25). В этот же день ФИО1 допрошена в качестве подозреваемой. Вину в инкриминируемом преступлении не признала, от дачи показаний отказалась, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ (л.м.27-30).

05 марта 2020 года постановлением Рославльского городского суда Смоленской области в удовлетворении ходатайства следователя об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу отказано (л.м.65-67).

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ определение суда, постановление судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Такими признаются судебные решения, которые соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона и основаны на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст. 97 УПК РФ суд вправе избрать меру пресечения в виде заключения под стражу при наличии достаточных оснований полагать, что лицо скроется от органов предварительного следствия и суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Согласно ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение. 

В силу п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 (в редакции от 24 мая 2016 года) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», избрание в качестве меры пресечения заключение под стражу допускается только после проверки судом обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению. Обоснованное подозрение предполагает наличие достаточных данных о том, что это лицо причастно к совершенному преступлению. При рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судья обязан проверить, содержит ли ходатайство и приобщенные к нему материалы конкретные сведения, указывающие на причастность к совершенному преступлению именно этого лица, и дать этим сведениям оценку в своем решении.

Оставление судом без проверки и оценки обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению должно расцениваться в качестве существенного нарушения уголовно-процессуального закона, влекущего отмену постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Вместе с тем, как усматривается из описательно-мотивировочной части оспариваемого судебного акта, принимая решение об отказе в удовлетворении ходатайства следователя, суд обоснованности подозрения ФИО1 в причастности к совершению деяния, содержащего признаки преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, не проверил и оценки сведениям, содержащихся в приобщенных к ходатайству следователя материалам в решении не дал.

В частности, в обоснование вывода об отсутствии оснований избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключение под стражу суд указал на необоснованность задержания ФИО1 по подозрению в совершении преступления, а также на отсутствие доказательств, свидетельствующих о причастности ФИО1 к деянию, содержащему признаки преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты>.

Делая вывод о необоснованности задержания ФИО1 в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ суд указал в описательно-мотивировочной части судебного акта о том, что в постановлении о задержании ФИО1 содержатся сведения об указании на нее, как на лицо, совершившее преступление, очевидцем преступления.

Вместе с тем, постановление о задержании ФИО1 в приложенных к ходатайству материалах отсутствует, и в судебном заседании не исследовалось. 

Из содержания протокола задержания ФИО1 в порядке ст.ст. 91,92 УПК РФ, приложенного к ходатайству и исследованного в судебном заседании, видно, что ФИО1 задержана 03 марта 2020 года в 11 часов 25 минут по подозрению в причастности к совершению преступлению, на основании п. 2 ч. 1 ст. 91 УПК РФ, ввиду того, что очевидцы указали на нее, как на лицо, совершившее преступление (л.м. 24-25).

Изучив вышеуказанный протокол, суд, содержащиеся в указанном протоколе данные не проверил, указав в оспариваемом постановлении, что очевидец преступления П. прямо не указывает на ФИО1 как на лицо, совершившее преступление. Однако проверить правильность данного вывода суда не представляется возможным ввиду отсутствия в оспариваемом постановлении мотивированного обоснования.

Далее, в обоснование вывода об отсутствии доказательств, свидетельствующих о причастности ФИО1 к деянию, содержащему признаки преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты>, суд подробно изложил и проанализировал сведения, изложенные в справке-меморандуме от 27 декабря 2019 года (л.м. 49-53). В то же время, сведениям, содержащимся в иных приложенных к ходатайству следователя и исследованных в судебном заседании материалах, в том числе, протоколе допроса свидетеля ФИО2, постановлении о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей, постановлении о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд (л.м. 19-21, 46, 47-48) и другим, суд, в итоговом судебном решении оценки не дал.

Более того, заявленное прокурором ходатайство об отложении судебного разбирательства для предоставления следователем дополнительных доказательств, свидетельствующих о причастности ФИО1 к деянию, содержащего признаки преступления, предусмотренного п

<

данные изъяты> и продлении срока задержания подозреваемой на 72 часа, судом с участием сторон не обсуждалось, и мотивированного решения по данному вопросу судом не принималось.

Вместе с тем в соответствии с п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 (ред. от 24.05.2016) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» если при рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения одной из сторон заявлено ходатайство об отложении судебного заседания для представления дополнительных доказательств обоснованности или необоснованности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, судья обсуждает такое ходатайство в судебном заседании с участием сторон и в случае его удовлетворения выносит постановление о продлении срока задержания не более чем на 72 часа.

На необходимость соблюдения конституционных принципов судопроизводства при рассмотрении вопросов, связанных с избранием меры пресечения в отношении лиц подозреваемых в совершении преступления, неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, отмечая в своих решениях, что принятие судом решения об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу возможно только по результатам рассмотрения данного вопроса в судебном заседании в условиях состязательности сторон и при обеспечении участникам судопроизводства возможности обосновать свою позицию; принимая по ходатайству следователя решение об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу, судья исходит из анализа всего комплекса фактических обстоятельств и нормативных оснований ее применения, которые являются едиными для всего уголовного судопроизводства, оценивает достаточность представленных сторонами материалов для принятия законного и обоснованного решения и определения того, какие именно данные указывают на наличие предусмотренных ч. 1 ст. 97 УПК РФ оснований для заключения под стражу (Постановление от 22 марта 2005 года N 4-П; определения от 8 октября 1999 года № 155-О и др.).

С учетом изложенного, в соответствии с п. 1, 2 ст. 389.15, п. 1 ст. 389.16, ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ, оспариваемый судебный акт подлежит отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам и существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, которые путем лишения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Поскольку вышеуказанные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными и неустранимыми в суде апелляционной инстанции, в том числе, потому, что при осуществлении правосудия суд апелляционной инстанции не вправе подменять собой суд первой инстанции, то обжалуемое постановление в соответствии с положениями п. 4 ч. 1 ст. 389.20, ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ подлежит отмене с передачей материалов на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе.

При повторном рассмотрении ходатайства следователя об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу суду необходимо руководствуясь конституционными принципами судопроизводства, строго соблюдая требования уголовно-процессуального закона исследовать все обстоятельства, имеющие значения для принятия законного и обоснованного решения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Рославльского городского суда Смоленской области от 5 марта 2020 года об отказе в удовлетворении ходатайства следователя об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу – отменить, материал по ходатайству следователя СО МО МВД России «Рославльский» об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу – направить в тот же суд в ином составе суда. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационную инстанцию в порядке, установленном главой 471 УПК РФ.

Председательствующий: (подпись) М.В. Курпас 

Копия верна

Судья Смоленского областного суда М.В. Курпас