ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20июня2018года городНаро-Фоминск

Наро-Фоминский гарнизонный военный суд в составе председательствующего - судьи Сердюкова В.В., при секретарях судебного заседания Кизилёвой М.А. и Баранниковой К.В., с участием государственных обвинителей – военного прокурора Наро-Фоминского гарнизона подполковника юстиции Л. и его помощника капитана юстиции Б., подсудимого В.В.ВА. и его защитника – адвоката Никольского А.О., представившего удостоверение №№ и ордер №№ от 6 марта 2018 года, выданный Наро-Фоминским филиалом Московской областной коллегии адвокатов, подсудимого П.С.НА. и его защитника – адвоката АндриевскойТ.С., представившей удостоверение №№ и ордер №№ от 5 марта 2018 года, выданный Наро-Фоминской городской коллегией адвокатов, а также представителей потерпевших: Министерства обороны Российской Федерации – ФИО143., войсковой части № – О.О. и войсковой части № – ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в присутствии офицеров воинской части уголовное дело в отношении военнослужащего войсковой части № майора

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, с высшим образованием, женатого, имеющего на иждивении одного несовершеннолетнего и троих малолетних детей, несудимого, проходящего военную службу в качестве офицера с 2002 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 и ч.3 ст.33 и ч.3 ст.160, ч.3 ст.33 и ч.4 ст.160 УК РФ, и военнослужащего войсковой части № лейтенанта 

ФИО4, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в селе 

<

адрес>, с высшим профессиональным образованием, женатого, несудимого, проходящего военную службу по контракту, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 160 УК РФ, 

установил:

ФИО2, проходящий военную службу в войсковой части №, дислоцированной в городе Наро-Фоминске Московской области, с декабря 2013 года состоит на воинской должности «заместитель командира полка по вооружению – начальник технической части». ФИО4, временно исполнял обязанности по аналогичной должности с июля по ноябрь 2016 года, в связи с этим они являлись должностными лицами и обладали признаками, предусмотренными примечанием 1 к статье 285 УК РФ. На этом основании они постоянно выполняли организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в Вооружённых Силах Российской Федерации.

Согласно положениям ст.ст. 16, 24, 75, 76, 82, 102 и 103 Устава внутренней службы ВС РФ ФИО2 и ФИО4 обязаны руководствоваться Конституцией Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами, а также в силу должностных обязанностей они отвечали за техническое состояние, эксплуатацию, ремонт и эвакуацию вооружения, военной техники и другого военного имущества по подчиненным службам, обязаны добиваться полной обеспеченности вооружением, военной техникой и другим военным имуществом, организовывать их правильную эксплуатацию, ремонт и эвакуацию вооружения и военной техники, обеспечивая постоянную их исправность, следить за правильным применением и экономным расходованием горючего, смазочных материалов и специальных жидкостей в подразделениях полка, проверять не реже двух раз в год техническое состояние вооружения, военной техники и военно-технического имущества; два раза в год организовывать проверку наличия стрелкового оружия, при этом для стрелкового оружия текущего довольствия проводить пономерную проверку; результаты проверок отражать в актах и приказах командира полка, своевременно истребовать запасные части, парковое оборудование и другое военно-техническое имущество, организовывать их получение, хранение, выдачу в подразделения полка и правильное использование.

Вопреки этим требованиям, ФИО2, после поступления 12 июля 2016 года в войсковую часть № автомобильных шин № для автомобиля 

<

данные изъяты> стоимостью одного комплекта, состоящего из 7 автошин, 193965 рублей 26 копеек, являясь должностным лицом, обладающим полномочиями по организации получения, управления, хранения, выдачи в подразделения части и правильному использованию полученного имущества, действуя из корыстных побуждений, используя свои должностные полномочия, дал указание подчинённым ФИО142 и ФИО141 на служебном автомобиле 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № вывезти один комплект шин на территорию ООО «Технокор-ТМ», находящееся в 

<

адрес> в 

<

адрес>, где и оставили данный комплект шин, который был затем реализован Чибисовым неустановленным лицам. За реализацию данного комплекта шин ФИО3 получил 70000 рублей, чем причинил войсковой части № и Министерству обороны РФ ущерб на сумму 193965 рублей 26 копеек.

Продолжая свою преступную деятельность, в июле 2016 года ФИО2 из корыстных побуждений организовал хищение топлива, принадлежащего войсковой части №, при следующих обстоятельствах.

Совместно с другими лицами (ФИО134 и ФИО135, дело в отношении которых выделено в отдельное производство (далее – другое лицо) и осужденных приговором Наро-Фоминского гарнизонного военного суда от 15 декабря 2017 года), решил против воли собственника реализовать возникший у него умысел на организацию хищения дизельного топлива. Во исполнение задуманного, по предложению ФИО2, 8 июля 2016 года ФИО140, находясь в парке воинской части слил из топливозаправщика остатки дизельного топлива марки ДТ-Л объёмом 1 400 литров в семь бочек по 200 литров каждая, которые обособил на вверенном ему складе ГСМ. В свою очередь ФИО138, в 10-х числах июля 2016 года, находясь на территории воинской части, по договорённости с ФИО2 согласился из корыстной заинтересованности оказать содействие в сокрытии совершения хищения указанного топлива. С этой целью он с использованием своих служебных полномочий должностного лица в период с 12 по 16 июля 2016 года в своём служебном кабинете воинской части умышленно внёс в подготовленные им девять путевых листов и два рабочих листа агрегатов заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения. Этими сведениями подтверждалось получение со склада ГСМ и израсходования 4036 литров дизельного топлива, якобы заправленного в автомашины из его подразделения. В объём этого топлива, наряду с действительно выданным со склада, вошло указанное выше количество ранее слитого и обособленного ФИО139. Путевые листы ФИО136 передал ФИО137 через ФИО2, который для завершения сокрытия хищения в 20-х числах июля 2016 года на складе ГСМ внёс в них, а также в подготовленную им раздаточную ведомость заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения о выдаче этого топлива в 3-ю зенитную ракетную батарею. Вверенное ФИО131 дизельное топливо, скрытое им подложным способом при содействии ФИО133, 25 июля 2016 года на основании указанной ведомости, переданной ФИО132 в службу ГСМ воинской части, а также на основании указанных путевых листов, было списано по акту с учёта воинской части.

По указанию ФИО2 30 июля 2016 года указанное топливо было вывезено 31 июля 2016 года и продано, чем причинён ущерб государству, как его собственнику в лице Минобороны России и войсковой части 51383, в размере стоимости топлива общим объёмом 1 400 литров на сумму 29 203 рубля 90 копеек.

За проданное топливо ФИО2 получил 28000 рублей, из которых оставил себе 12000 рублей и передал ФИО129 на двоих с ФИО130 16000 рублей, распорядившись ими по своему усмотрению.

Также ФИО2 совместно с ФИО4 организовал хищение гусеничных лент с гусеничного тягача при следующих обстоятельствах. 

ФИО4 из корыстных побуждений по предложению ФИО2, действуя как должностное лицо, подыскал в войсковой части № машину серии БЗ № с изделием Р-

<

данные изъяты> №, в состав которого входит 

<

данные изъяты> с заводским номером № (далее – 

<

данные изъяты>), о чём сообщил ФИО2.

23 сентября 2016 года, находясь в парке войсковой части № в г.Наро-Фоминске, ФИО2 отдал указание подчинённым ему по службе ФИО123 и ФИО124 с использованием автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № забрать с ООО «ТехноКор-М» МС «Тамань» (далее – Технокор) и привезти в часть, доставленные туда Чибисовым гусеничные ленты с открытым металлическим шарниром, что те и сделали. После этого, под руководством ФИО2, совместно с ФИО4, а также не осведомлёнными о незаконной деятельности ФИО120, ФИО121 и ФИО122 при помощи стрелы, установленной на автомобиль войсковой части № марки 

<

данные изъяты> под управлением ФИО128 сняли с кузова автомобиля 

<

данные изъяты> привезённые гусеничные ленты с открытым металлическим шарниром и разложили их перед 

<

данные изъяты>. Разъединив гусеничные ленты, установленные на 

<

данные изъяты>, ФИО2 и ФИО4 перекатили 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> на привезённые гусеницы, а снятые гусеницы с 

<

данные изъяты> загрузили в кузов вышеуказанного 

<

данные изъяты>, после чего по указанию ФИО2 похищенные ленты ФИО118 и ФИО119 перевезли в Технокор, где их выгрузили. В дальнейшем, по указанию ФИО5, похищенные гусеничные ленты были перевезены в г.Воронеж и переданы ФИО117. На следующий день после доставки и получения гусеничных лент ФИО125 в г.Воронеже передал приехавшему к нему ФИО2 320000 рублей. Часть из полученных денежных средств в размере 120000 ФИО2 передал ФИО4, а оставшейся суммой ФИО2 распорядился по своему усмотрению. Остаточная стоимость похищенных ФИО2 и ФИО4 гусеничных лент составила 1273404 рубля. В отношении ФИО126 и ФИО127 материалы уголовного дела выделены в отдельное производство, а в отношении ФИО113, ФИО114 и ФИО115 отказано в возбуждении уголовного дела.

Указанным противоправным, безвозмездным обращением имущества в свою пользу, войсковой части № и Министерству обороны Российской Федерации, ФИО3 и ФИО4 был причинён ущерб в размере стоимости похищенного имущества на сумму 1273404 рубля.

Подсудимый ФИО2 свою вину в совершении преступлений не признал и пояснил, что его вина в хищении топлива выразилась в том, что данные действия были произведены ФИО6 и ФИО7 с его согласия, комплект колёс им продан личный, который он ранее приобрёл, гусеничные ленты он вообще не похищал, а сдал в металлолом бесхозные гусеничные ленты, которые обнаружил ранее в парке воинской части.

Подсудимый ФИО4 вину в содеянном признал и от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст.51 Конституции РФ.

Несмотря на не признание подсудимым ФИО2, а также помимо признания ФИО4 предъявленного обвинения их вина подтверждается следующими доказательствами.

Свидетель ФИО109 показал, что летом 2016 года ему позвонил ФИО2 и спросил о возможности принять на хранение комплект шин для автомобиля 

<

данные изъяты>. Он созвонился с директором Технокор ФИО8 и договорился с ним об этом, после чего сообщил ФИО2. Также по просьбе ФИО2 он подыскал покупателя и сообщил ФИО2. После того, как он продал шины своему знакомому за 70000 рублей он передал ФИО2 данные денежные средства в г.Наро-Фоминске при личной встрече.

Свидетель ФИО108 показал, что, выполняя распоряжение ФИО2, он совместно с ФИО110 в июле 2016 года получил на складе 28 шин для автомобиля 

<

данные изъяты> и привёз их в войсковую часть №. На следующий день два комплекта по 7 шин были установлены на два 

<

данные изъяты>, один комплект из 7 шин передали в войсковую часть № и ещё один остался в кузове 

<

данные изъяты>. Через несколько дней в июле 2016 года ФИО2 отдал ему указание вывезти вместе с ФИО9, который был старшим машины, шины на базу в п.Калининец Наро-Фоминского района, что они и сделали. По прибытию в воинскую часть пока он ставил в автомобильный парк 

<

данные изъяты> к нему подошёл ФИО111 и передал от ФИО2 2000 рублей.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании дал показания, аналогичные показаниям ФИО112, дополнив, что за перевозку ФИО2 передал ему с ФИО107 по 2000 рублей.

Из оглашённых показаний свидетеля ФИО106 следует, что в июне-июле 2016 года он был рабочим в Технокор и по указанию директора ФИО8 он запускал на территорию базы автомобиль 

<

данные изъяты>, который выгрузил комплект шин из 6 или 7 штук.

Свидетель ФИО105 показал, что ему со слов ФИО2 стало известно, что на четыре 

<

данные изъяты> транспортной группы поступило 28 автомобильных шин и два автомобиля уже ими укомплектованы, один комплект ФИО2 временно передал в войсковую часть № и один комплект шин «ушёл» и он, Дикуша, должен был «ничего не знать» и за это ФИО2 ему передал 15000 рублей.

Свидетель ФИО104 показал, что в первой декаде июня 2016 года ФИО2 ему доложил, что было получено 4 комплекта шин на автомобили 

<

данные изъяты>. Когда ему стало известно о том, что в отношении Васильева возбуждено уголовное дело, то на его вопросы ФИО2 в ходе личной беседы признался, что один комплект шин им был продан.

Как следует из бухгалтерской справки стоимость одного комплекта, состоящего из 7 шин, составляет 193965 рублей.

Согласно приказу командующего войсками Западного военного округа (по строевой части) от 21 декабря 2013 года № майор ФИО2 с 15 декабря 2013 года принял дела и должность заместителя командира части по вооружению - начальника технической части войсковой части № и в силу должностных обязанностей должен своевременно истребовать запасные части, парковое оборудование и другое военно-техническое имущество, организовывать их получение, хранение, выдачу в подразделения полка и правильное использование.

Свидетель ФИО101 показал, что в июне 2016 года к нему обратился ФИО2 с просьбой списать дизельное топливо для последующей продажи. После получения топлива, когда в заправщике осталось 1400 литров дизельного топлива, то он его слил в 7 бочек и поместил на склад о чём сообщил ФИО2. ФИО2 принёс путевые листы и ведомости, в которых он поставил подпись, через некоторое время по указанию ФИО2 приехал автомобиль 

<

данные изъяты> и военнослужащие загрузили бочки и увезли. После продажи топлива ФИО2 передал 16000 рублей для него с ФИО102, который отвечал за оформление документов для списания топлива. 

Свидетель ФИО100 показал, что к нему также в июне 2016 года обратился ФИО2 с предложением за денежное вознаграждение списать топливо, которое якобы израсходовали боевые машины. Выполняя задуманное, он получил и оформил путевые листы, а затем передал их ФИО2. В последующем ФИО103 передал от ФИО2 8000 рублей.

Согласно приговору Наро-Фоминского гарнизонного военного суда от 15 декабря 2017 года ФИО145 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.160 УК РФ, а ФИО6 ч.5 ст.33 и ч.3 ст.160 УК РФ, то есть в присвоении 1400 литров дизельного топлива стоимостью 29203 рублей.

Свидетель ФИО97 показал, что 30 июля 2016 года его вызвал в парк боевых машин ФИО2 и дал указание выехать старшим на автомобиле 

<

данные изъяты> с водителем ФИО10, сообщил ему номер телефона и сказал позвонить по нему, когда они подъедут к городу Кубинке. На следующий день, когда они приехали в указанное им место, он увидел, что там располагалась лесопилка, где они выгрузили семь бочек с топливом. После этого он позвонил ФИО2 и доложил о том, что бочки выгружены, ФИО2 уточнил, передавали ли ему бумажный конверт. После этого ему передали для ФИО2 конверт, в котором на ощупь были сложенные денежные купюры. Когда он возвратился обратно, то передал ФИО2 этот конверт.

Свидетель ФИО96 показал, что 30 июля 2016 года он по указанию ФИО2 подогнал автомобиль 

<

данные изъяты> к зданию с надписью «Не курить», после чего в автомобиль загрузили бочки с топливом, а ФИО99 поместил в кузов топливные шланги. При загрузке бочек он также слышал, как ФИО2 приказал ФИО98, чтобы он на следующий день вывез эти бочки. На следующий день 31 июля 2016 года он совместно с ФИО12 вывезли эти бочки на пилораму, находящуюся вблизи г.Кубинка Московской области, где их выгрузили. При выгрузке он увидел, что в 

<

данные изъяты> было 7 бочек с топливом.

Свидетель ФИО95 показал, что в июне 2016 года он по просьбе ФИО2 сообщил ему номер телефона знакомого, который занимается деревообработкой и приобретает дизельное топливо.

Из показаний свидетеля ФИО94 следует, что в конце июля 2016 года к нему на лесопилку военнослужащие привозили 7 бочек с топливом за которые он старшему машины отдал 28000 рублей.

Из протокола осмотра документов от 20 марта 2017 года следует, что согласно путевым листам № и листам работы агрегатов №№, № от 25 июня 2016 года получено для заправки автомашин войсковой части № дизельного топлива зимнего и летнего (ДТ-Л, ДТ-З) в количестве 4 036 литров, а также об израсходовании этого топлива.

Согласно сообщению филиала №4 ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации» стоимость 1400 литров дизельного топлива ДТ-Л по бухгалтерским учётам материальных средств службы ГСМ на 31 июня 2016 года составляла 29203 рубля 90 копеек.

Хищение ФИО2 и ФИО4 гусеничных лент подтверждается следующими доказательствами.

Свидетель ФИО91 в суде показал, что в сентябре 2016 года он узнавал у ФИО2 о возможности замены за вознаграждение гусеничных лент с резино-металлическим шарниром на гусеницы с открытым металлическим шарниром. В этот же день ФИО2 перезвонил ему и сообщил, что такая возможность имеется. В ходе разговора с ФИО2 он также пояснил, что гусеницы должны быть в хорошем состоянии и за проведение обмена ФИО2 получит 320000 рублей. Об этом разговоре он сообщил ФИО92, который согласился с данным предложением. После этого он позвонил директору металлобазы Технокор ФИО8 и договорился с ним о хранении гусениц. Когда на металлобазу привезли гусеницы (для одновременной замены их менее ценными), он сообщил об этом ФИО2, который в 20-х числах сентября 2016 года забрал их и привёз обратно на металлобазу гусеничные ленты с закрытым резино-металлическим шарниром. Также из разговора с ФИО2 стало известно, что тот съездил к ФИО93 и забрал вознаграждение в размере 320000 рублей. 

Свидетель ФИО87 – покупатель гусеничных лент – показал, что в сентябре 2016 года он договорился с ФИО89 о приискании и замене гусеничных лент с открытым металлическим шарниром на 

<

данные изъяты> на гусеничные ленты с закрытым металлическим шарниром за вознаграждение в размере 320000 рублей. Его подчинённый ФИО13 организовал перевозку изношенных гусениц в Технокор, откуда потом, после звонка ФИО90, забрали гусеницы. Примерно через день к нему приехал человек, которому он заплатил за гусеницы 320000 рублей. В последующем в ходе выемки в апреле 2017 года он выдал не те гусеничные ленты.

Согласно показаниям свидетеля ФИО88, данным на предварительном следствии, в конце сентября 2016 года, в пятницу, к нему подошёл ФИО4, исполнявший обязанности заместителя командира по вооружению, сказал, что вечером они будут перетаскивать две 

<

данные изъяты> за хранилище. В указанное время они прибыли в парк воинской части, куда также прибыл ФИО2 и подъехала автомашина 

<

данные изъяты> с кран-стрелой и автомобиль 

<

данные изъяты>. После этого по указанию ФИО2 с помощью кран-стрелы из кузова 

<

данные изъяты> выгрузили гусеничные ленты и расстелили их, а затем, после того, как на 

<

данные изъяты> были разъединены гусеницы, то машину с помощью техники перетащили на привезённые гусеницы. При этом он обратил внимание на то, что вновь поставленные гусеницы были с открытым металлическим шарниром, а не как ранее с резино-металлическим шарниром. Снятые гусеничные ленты были загружены в автомобиль 

<

данные изъяты>, который уехал. 

Свидетель ФИО83 показал, что по указанию ФИО2 он 23 сентября 2016 года ездил с ФИО82, который был старшим машины 

<

данные изъяты> в Технокор, где забрали гусеничные ленты и привезли их в воинскую часть. После ужина он совместно с ФИО84 и под руководством ФИО2, а также с неизвестными ему военнослужащими в воинских званиях «лейтенант» и «прапорщик» из автомобиля 

<

данные изъяты> были выгружены гусеничные ленты, которые затем были заменены на гусеничные ленты, установленные на 

<

данные изъяты>, а снятые ленты были загружены в кузов автомобиля 

<

данные изъяты>. На следующий день по указанию ФИО2 он вместе с ФИО85 отвезли снятые гусеничные ленты в Технокор. Через некоторое время ФИО81 передал от ФИО2 «за молчание» 3000 рублей.

Как следует из протокола опознания лица от 30 октября 2017 года свидетель ФИО86 опознал ФИО4, как военнослужащего в воинском звании «лейтенант», принимавшего участие в замене гусеничных лент на 

<

данные изъяты>.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании дал показания, аналогичные показаниям свидетеля ФИО17, пояснив о том, что через некоторое время, как они отвезли гусеницы и вернулись, ФИО2 передал им с ФИО18 20000 рублей за то, чтобы они молчали. 

Свидетель ФИО15 показал, что за ним была закреплена с 2009 года по август 2013 года 

<

данные изъяты>, у которой был неисправен двигатель и поэтому она фактически не передвигалась, а затем эта машина была закреплена за ФИО34. Он вёл паспорт машины и последняя запись пробеге машины в 1642 километра сделана им и соответствует действительности. За то время, когда за ним была закреплена эта машина на ней не менялись и не ремонтировались ни гусеничные ленты, ни спидометр машины.

Свидетель ФИО16 показал, что в 2013 году он принял у старшего лейтенанта ФИО80 

<

данные изъяты>, которая с этого момента числилась за ним. Данная техника была выведена в 2014 году за штат, поскольку в воинскую часть поступила более современная единица вооружения. Летом 2016 года он в целях сохранности 

<

данные изъяты> заварил люки. В конце сентября 2016 года он обнаружил, что 

<

данные изъяты> передвинута, гусеничные ленты были разъединены, машина была вскрыта и из машины был также похищен спидометр, в этот же день ему позвонил исполняющий обязанности начальника технической части ФИО4 и сообщил, что техника была передвинута по указанию ФИО2.

Согласно показаниям свидетеля ФИО19, данным на предварительном следствии, тот заявлял, что в сентябре 2016 года обнаружил, что на 

<

данные изъяты> были заменены гусеничные ленты.

Из исследованного паспорта (формуляра) машины №, формуляра книги № на изделие № заводской номер № следует, что суммарная наработка двигателя составляет 1642 километра.

Суд находит содержащиеся в заключении экспертов № от 28 сентября 2017 года выводы об остаточной стоимости гусеничных лент с закрытым металлическим шарниром 

<

данные изъяты>, с учётом суммарной наработки с начала эксплуатации данного шасси 1 642 километра составила 1 273 404 рублей, обоснованными.

Это же обстоятельство также подтверждается и показаниями свидетеля ФИО20, который приобрёл похищенные ФИО2 гусеничные ленты, оценив их как с незначительным, примерно с 20 процентным износом.

Выводы экспертов в составленном им заключении надлежащим образом мотивированы и научно обоснованы. Оснований считать их построенными на недостоверных данных не имеется, а утверждения защитников об обратном безосновательны. 

Оснований для признания заключения экспертизы недопустимым доказательством не имеется, поскольку она назначена и проведена в соответствии с требованиями закона. Кроме того, данная экспертиза проведена с соблюдением положений гл. 27 УПК РФ. То есть экспертиза с учетом их вида и характера проведенных исследований произведена лицами, обладающими необходимыми для этого специальными познаниями, квалификацией и опытом работы в соответствующей сфере деятельности. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Также заключение составлено в соответствии с требованиями ст.204 УПК РФ, в нём приведено, в том числе, содержание и результаты исследований с указанием примененных методик, а также выводы по всем поставленным перед экспертом вопросам и их обоснование. Выводы экспертов содержат ответы, которые не выходят за рамки поставленных вопросов.

Также доводы стороны защиты, что неизвестно какими гусеничными лентами комплектовалась 

<

данные изъяты>, суд отвергает, поскольку данное обстоятельство также исследовалось экспертами.

При этом согласно заключению эксперта представленные на исследование гусеничные ленты были подменены списанными и подлежащими утилизации и изделия 

<

данные изъяты>, а не 

<

данные изъяты>. Именно в связи с этим, заключение экспертов было основано на зафиксированном пробеге шасси, с которого были похищены гусеницы. 

Нормы наработки до списания гусеничных лент в действующем на настоящий момент приказе министра обороны Российской Федерации от 16 июня 2016 года №350 (далее Приказ МО РФ №350) «О нормах наработки (сроках службы) до ремонта и списания автомобильной техники, автомобильного имущества в Вооружённых Силах Российской Федерации и приведённые в таблице 13 данного приказа, не изменились. 

Стороной защиты указывалось на то, что согласно телеграммы из войсковой части № в войсковую часть № вх.№ вышеуказанная техника подлежит списанию, как выработавшая установленный срок эксплуатации. Между тем, данный вывод стороны защиты является надуманным, поскольку в данной телеграмме дано также и указание о сдаче техники, являющейся сверхштатной, к которой и относится данная 

<

данные изъяты>.

Эти выводы суда подтверждаются и сообщением командира войсковой части № от 1 июня 2018 года, согласно которому 

<

данные изъяты> включена в план списания, как техника, находящаяся за штатом.

Кроме того, в соответствии с п.35 Приказа МО РФ №350 гусеничные ленты и венцы ведущих колес, выработавшие установленную норму наработки до списания, но по своему техническому состоянию годные к эксплуатации, подлежат дальнейшему использованию до предельного их состояния (износа).

Таким образом, по мнению суда, несмотря на то, что № подлежала списанию, на что указывала сторона защиты, гусеничные ленты 

<

данные изъяты> подлежат дальнейшему использованию. 

Представленное же стороной защиты сообщение от ОАО Курганский машиностроительный завод от 20 марта 2018 года № указывает лишь на то, что данный завод имеет возможность изготовления подобной продукции, но в то же время не имеет разрешения на её поставку и не обладает данными о стоимости гусениц.

Поэтому суд отвергает доводы стороны защиты о том, что на других заводах-изготовителях возможно более низкие цены, поскольку оно носит предположительный характер. К тому же согласно сообщению ОАО Муромтепловоз производство гусеничных лент для 

<

данные изъяты>, исходя из результатов проведённых торгов на закупку автобронетанкового имущества ни одним из предприятий Российской Федерации, кроме сообщившего об этом, не освоено.

Учитывая вышеизложенное, суд кладёт данную экспертизу в основу приговора.

То обстоятельство, что техника перемещалась на жёсткой сцепке за пределы парка на незначительные расстояния и о чём показывали свидетели, не влияет на износ гусеничных лент, как об этом показал специалист Родин.

Представленное стороной защиты заключение специалиста, суд отвергает, поскольку оно основано на стоимости конкретного комплекта гусеничных лент, выставленного на продажу индивидуальным предпринимателем. При этом из заключения не усматривается, является ли данный комплект гусениц новым.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании отказался от ранее данных на предварительном следствии показаний, заявив, что об обстоятельствах хищения ему стало известно от следователя, а также он, как командир войсковой части №, заявил, что в войсковой части № недостач нет, гусеничные ленты, установленные на 

<

данные изъяты>, обеспечивают безаварийное передвижение и эксплуатацию изделия.

Вместе с тем, суд кладёт в основу приговора показания ФИО79, данные на предварительном следствии (по факту обнаружения им подмены гусениц) и отвергает показания, данные в суде, поскольку эти показания противоречат сами себе и являются непоследовательными и внутренне противоречивыми.

Так, несмотря на то, что подчинённый ФИО22 свидетель ФИО21 заявлял о том, что он никому не докладывал об обнаружении им в сентябре 2016 года обрыва гусеничных лент на 

<

данные изъяты>, сам ФИО23 утверждал о том, что такой доклад от ФИО34 был, после чего, как он (ФИО30) показал на предварительном следствии, и выявил подмену гусениц. Находит суд и противоречие в показаниях этого свидетеля в том, что с одной стороны, как заявлялось им, 

<

данные изъяты> не эксплуатировалась длительное время, поскольку была поломка в двигателе, а также, что 

<

данные изъяты> фактически соответствовала 5-й категории, т.е. вообще подлежала списанию, как выработавшая свой срок эксплуатации, но в то же время заявлялось, что установленные в настоящее время гусеничные ленты обеспечивают безаварийное передвижение и эксплуатацию изделия.

Принимает во внимание суд и то обстоятельство, что свидетель ФИО24 15 февраля 2018 года уже был осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.285 УК РФ, к тому же выразившегося в сокрытии другого преступления и не связанного с преступными действиями ФИО2 и ФИО4, а поэтому заявление ФИО25 об оказании на него воздействия со стороны должностных лиц следственных органов являются голословными.

Показания свидетеля ФИО26, проходящего военную службу в войсковой части № в воинском звании «прапорщик», данные в судебном заседании, о том, что он не принимал участия в замене гусеничных лент и такие показания он был вынужден дать под давлением следствия, суд также отвергает, признавая их недостоверными по следующим основаниям.

Свидетель ФИО27 давал непоследовательные и противоречивые показания, сначала отказавшись вообще от своих показаний на предварительном следствии, а затем, заявив, что при допросе 2 ноября 2017 года он рассказывал правдиво, а 4 декабря 2017 года показывал под давлением со стороны должностных лиц следственных органов. 

Также имеются в протоколе допроса ФИО28 от 2 ноября 2017 года и внутренние противоречия. Так, вначале допроса ФИО31 показал, что он не стал дожидаться, как перетащат вторую машину 

<

данные изъяты> и ушёл из парка. Затем ФИО29 показал, что «Я по указание лейтенанта ФИО4 помогал перетаскивать две машины 

<

данные изъяты>. О снятии гусениц мне ничего не известно», а затем, в этом же протоколе допроса, «после выходных в понедельник я заметил, что на машине 

<

данные изъяты> зав.№ были установлены другие гусеницы, которые существенно отличались».

При этом допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО32 и ФИО33 сообщили, что при замене гусениц совместно с ФИО2 на протяжении всего времени принимали участие военнослужащие в воинском звании «лейтенант» и «прапорщик», а свидетель ФИО36 показывал, что в конце сентября 2016 года он видел, как на территорию парка поздно вечером прошли ФИО2, ФИО4 и ФИО38. На следующий день при общении с ФИО39 и ФИО37, которые также тем вечером выполняли в парке какие-то работы, ему стало известно, что они совместно с ФИО3, а также военнослужащими в воинском звании «лейтенант» и «прапорщик» заменили гусеничные ленты на 

<

данные изъяты>. Поскольку в то время в парке больше никого не было, то он понял, что неизвестные ФИО40 и ФИО41 военнослужащие и есть ФИО4 и ФИО49.

Кроме того, как показал свидетель ФИО42, свидетель ФИО43 с подсудимым ФИО4 находятся в дружеских отношениях (данное обстоятельство ФИО4 отрицалось), в связи с чем суд полагает, что ФИО44 заинтересован в благоприятном для ФИО4 исходе дела.

Отвергает суд и показания свидетеля ФИО45, данные в судебном заседании о том, что к нему приезжало неизвестное лицо и забрало за приобретённые гусеницы 320000 рублей, а имя «Владимир» и фамилию «ФИО2» он услышал только на предварительном следствии, а также, что гусеницы им были выданы в октябре 2017 года, те, которые ему привезли по договорённости с ФИО46, признавая их надуманными по следующим основаниям. 

Свидетель ФИО47, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании утверждал, что созвонился с ФИО48 и сообщил, что за деньгами за гусеницы «приедет Владимир», которому он сообщил его (ФИО50) телефон, а через некоторое время ФИО2 ему сообщил о том, что съездил к ФИО51 и получил за гусеницы 320000 рублей. Сам подсудимый ФИО2 заявлял в суде, что при допросе ФИО52 через видеоконфернц-связь, тот его «не вспомнил», что также свидетельствует о том, что ФИО2 и ФИО53 друг-другу известны. К тому же, ФИО2 давал не последовательные показания в части знакомства с ФИО54, заявляя в последующих судебных заседаниях о том, что с ФИО55 он вообще не знаком, а затем, то, что знаком и видел его один раз.

Утверждение ФИО56 о том, что в ходе выемки, произведённой в октябре 2017 года он выдал именно те гусеничные ленты, за которые он отдал 320000 рублей, также является недостоверным, поскольку согласно заключению специалиста от 2 ноября 2017 года, эти гусеничные ленты вообще непригодны к эксплуатации. К тому же, как установлено в ходе судебного следствия, ФИО2 приискал годные к эксплуатации гусеничные ленты и продал их ФИО57, а тот, в свою очередь, заявляя, что имея достаточный опыт, приобрёл гусеничные ленты, изношенные только на 20 процентов, и это также свидетельствует о ложности показаний ФИО58. Кроме того, в ходе проводимой в апреле 2017 года выемки, ФИО59, чего и сам не отрицал, выдавал другие гусеничные ленты. 

Доводы ФИО2 о том, что согласно проведённых инвентаризаций в войсковой части № за 2016 и 2017 года не установлено недостач имущества опровергается показаниями в суде командира этой воинской части полковника ФИО35 согласно которым после получения им от ФИО2 признания в хищении шин, он в силу недостаточного командного опыта не стал документально оформлять недостачу.

Стороной защиты обращалось внимание на то, что в представленной государственным обвинителем копии приказа командира войсковой части № от 7 декабря 2017 года №, против имеющейся в материалах уголовного дела выписки из этого же приказа, необоснованно добавлен абзац следующего содержания: «В результате чего автомобильные шины О-184 отсутствовали в части в период с августа 2016 года по май 2017 года. Имелась недостача в сумме 193,965,26 рублей, которая была погашена после предоставления автомобильных шин майором ФИО2 комиссии под председательством капитана ФИО116 в июле 2017 года.»

В связи с чем, по ходатайству стороны защиты в суд был представлен войсковой частью № подлинник данного приказа, подшитый в соответствующее дело, из которого следует, что данный абзац в нём имеется. Что же касается выписки из этого приказа, находящейся в материалах дела, то, напротив, отсутствие данного абзаца свидетельствует только о ненадлежащем качестве при исполнении выписки.

Как следует из протокола опознания лица от 30 октября 2017 года свидетель ФИО60 опознал ФИО4, как военнослужащего в воинском звании «лейтенант», принимавшего участие в замене гусеничных лент на 

<

данные изъяты>.

Довод подсудимого ФИО4 о том, что его опознание ФИО61 было проведено незаконно, является несостоятельным, так как при проведении опознания не было допущено нарушений норм УПК РФ.

Свидетель ФИО62 указал на ФИО4, как на лицо, совершившее преступление, причем это следственное действие проводилось с участием адвоката, у ФИО4 и защитника имелась возможность выразить свою позицию, сделать какие-либо заявления или замечания, связанные с пояснениями ФИО63 и проведением данного следственного действия.

Также заявление ФИО2 о том, что при выемке одного из комплектов колёс, который был передан в войсковую часть №, следователь не осмотрел ещё имеющиеся там шины, которые, как заявлял ФИО2, он передал ФИО64 для хранения, опровергается показаниями свидетеля ФИО65, который в суде показывал, что ФИО2 передал комплект колёс не в марте, а в июне 2017 года.

Учитывая вышеизложенное, суд отвергает заявления стороны защиты об искусственном создании органом предварительного следствия доказательств обвинения. 

Доводы ФИО2 о том, что 17 июля 2016 года не мог отдавать указание на вывоз шин, поскольку праздновал свой день рождения, о чём также показали свидетели ФИО66 и ФИО67, а 31 июля 2016 года он не находился на территории Московской области и не отдавал распоряжения на вывоз топлива, опровергаются показаниями подсудимого ФИО2, данными на предварительном следствии, которые, в данной части, суд кладёт в основу приговора.

Так, 4 сентября 2017 года обвиняемый ФИО2 заявил, что «действительно дал указание подчинённым мне военнослужащим на вывоз одного комплекта автомобильных шин». 

Также обвиняемый ФИО2 при этом же допросе показал, что продал личные шины, которые случайно приобрёл за свои личные денежные средства в размере 30000 рублей у неизвестного ему лица. После разговора с ФИО68 он дал ФИО69 номер мобильного телефона ФИО5 и тот объяснил, куда перевезти шины. После того, как шины были перевезены, на следующий день Чибисов привёз и передал ему 70000 рублей. Все полученные денежные средства он потратил на нужды воинской части.

Свидетель ФИО70, изобличая ФИО2 в совершённом преступлении, на протяжении всего предварительного следствия, в том числе в ходе очных ставок, показывал, что один комплект шин по указанию ФИО2 после получения 4-х комплектов остался в кузове автомобиля и на вопрос о том, что делать с данным комплектом шин ФИО2 приказал ехать именно с ним и затем именно полученный комплект шин и был продан ФИО2. Также, как указывалось выше, ФИО2 признался свидетелю ФИО71, командиру войсковой части №, что он продал ранее полученный на воинскую часть комплект шин.

Допрошенный по ходатайству подсудимого ФИО2 свидетель ФИО72 показал, что видел в боксе комплект шин на 

<

данные изъяты>, вместе с тем, данный свидетель в судебном заседании давал непоследовательные показания, путаясь в деталях о том, где находился данный комплект шин и в каком он был состоянии.

В связи с вышеизложенным, показания ФИО3 о том, что он продал свои личные шины, а не установленный комплект шин хранил в целях сохранности на складе другой воинской части, не оформив это к тому же документально, суд отвергает, признавая их надуманными, с целью избежать ответственности за содеянное.

Также, как показывал обвиняемый ФИО2 4 сентября 2016 года, он не признавая роль организатора хищения топлива, пояснил, что к нему обратился ФИО147 и сообщил о финансовых затруднениях, на что ФИО2 ему сообщил, что «он уже сам не маленький и должен знать, каким образом можно компенсировать потраченные им денежные средства» и что «проблемы с деньгами есть и у начальника склада ГСМ ФИО7», через некоторое время ФИО149 попросил передать ФИО150 пакет документов, которые он в последующем передал ФИО152 при этом, как указывал сам ФИО2, он допускал, что там были путевые листы на технику. После того, как ФИО151 попросил помочь в сбыте 1400 литров дизельного топлива, он решил оказать такую помощь и от сослуживцев узнал номер телефона лица, приобретающего топливо, созвонился и договорился о продаже 20 рублей за литр и передал номер телефона прапорщику ФИО153, который в последующем и созванивался и договаривался о доставке топлива. Из полученных затем денежных средств в размере 28000 рублей он 16000 передал ФИО146, а 12000 забрал себе, которые потратил на краску и запасные части.

Между тем, как в судебном заседании, так на протяжении всего предварительного следствия, каждый в отдельности ФИО73 и ФИО74 изобличали ФИО2, как организатора хищения топлива.

Вопреки ранее данным на предварительном следствии показаниям, в суде ФИО2, сам себе противореча, заявил, что не давал распоряжение на вывоз топлива, поскольку находился в отпуске, о чём также представил распечатку телефонных соединений. Согласно данной распечатке после 21 часа его телефон с 30 июля 2016 года работал в режиме навигатора, и как пояснил ФИО2 он находился за пределами Наро-Фоминского гарнизона. Вместе с тем это опровергается показаниями свидетеля ФИО75, который настаивая на своих показаниях заявлял, что 30 июля 2017 года ФИО2 дал ему указание вывезти топливо 31 июля 2017 года и показаниями свидетеля ФИО76, согласно которым он 30 июля 2018 года по указанию ФИО2 загрузил в кузов 

<

данные изъяты> 7 бочек с топливом и на следующий день их вывез при описанных выше обстоятельствах, а, кроме того и показаниями самого подсудимого ФИО2, который не отрицал того обстоятельства, что ФИО77 передавал ему денежные средства за проданное топливо, но только после отпуска. 

Также, по мнению суда, отсутствие ФИО2 на территории г.Наро-Фоминска или празднование им своего дня рождения 17 июля, не свидетельствует о том, что ФИО3, выполняя роль организатора, не мог дать соответствующих распоряжений о вывозе шин и топлива своим подчинённым.

Заявление ФИО2 о том, что он вывез и продал бесхозные гусеничные ленты, которые обнаружил на территории парка воинской части ещё задолго до перемещения 

<

данные изъяты>-

<

данные изъяты> опровергается собранными по делу доказательствами, показаниями вышеприведённых свидетелей и само по себе является надуманным.

Оценив собранные доказательства в их совокупности со всеми исследованными в судебном заседании материалами дела суд приходит к выводу, что приведённые выше показания свидетелей (за исключением тех, которым дана соответствующая оценка) последовательны, логичны и согласуются между собой и установленными объективными данными, а поэтому суд признаёт их достоверными и кладёт в основу приговора, отвергая доводы ФИО2 и ФИО4 о которых указано выше в свою защиту.

Оснований для оговора ФИО2 и Пупынина свидетелями не установлено.

При этом сам подсудимый ФИО2 давал в судебном заседании показания, путаясь в деталях, не последовательные и внутренне противоречивые, которые не согласуются не только между собой, но и с другими материалам дела, а также установленными в судебном заседании обстоятельствами. Учитывая вышеизложенное показания подсудимого суд отвергает, признавая их недостоверными.

Давая уголовно-правовую оценку содеянного ФИО2 и ФИО4, суд исходит из следующего.

Суд признаёт ФИО2, который, являясь должностным лицом и используя своё должностное положение, осознавая противоправность своих действий, совершил растрату шин стоимостью 193965 рублей 26 копеек, выручив за них деньги и распорядившись ими, суд расценивает как растрату, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершённого с использованием своего служебного положения и квалифицирует по ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Как установлено в судебном заседании, ФИО2 организовал хищение топлива, что выразилось как в согласовании действий других должностных лиц, один из которых обособил излишки, а другой это документально это оформил, а ФИО2, после этого, организовал вывоз топлива, его реализацию и распределение денежных средств между соучастниками, которые были осуждены вышеприведённым приговором Наро-Фоминского гарнизонного военного суда.

Учитывая это, действия ФИО2, который, являясь должностным лицом и используя своё должностное положение, осознавая противоправность своих действий, организовал хищение топлива на сумму 29203 рубля 90 копеек, суд расценивает как организацию присвоения, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершённого с использованием своего служебного положения и квалифицирует по ч.3 ст.33 и ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Действия ФИО2, который, также являясь должностным лицом и используя своё должностное положение, осознавая противоправность своих действий, организовал совместно с ФИО4 хищение гусеничных лент остаточной стоимостью 1273404 рубля и продажу за 320000, что в соответствии с примечанием 4 к ст.158 УК РФ является особо крупным размером, суд расценивает как организацию присвоения, то есть хищение чужого имущества в особо крупном размере, вверенного виновному, совершённого с использованием своего служебного положения и квалифицирует по ч.3 ст.33 и ч. 4 ст. 160 УК РФ.

Действия ФИО4, который, являясь должностным лицом и используя своё должностное положение, осознавая противоправность своих действий, похитил гусеничные ленты остаточной стоимостью 1 273 404 рубля, что в соответствии с примечанием 4 к ст.158 УК РФ является особо крупным размером, суд расценивает как растрата, то есть хищение чужого имущества в особо крупном размере, вверенного виновному, совершённого с использованием своего служебного положения и квалифицирует по ч. 4 ст. 160 УК РФ.

Разрешая исковые требования суд исходит из следующего.

Согласно поданным гражданским искам прокурора и представителя Министра обороны Российской Федерации с ФИО2 и ФИО4 просили взыскать имущественный вред в размере 1273404 рублей.

Гражданский истец – представитель Министерства обороны Российской Федерации ФИО154 – гражданский иск поддержал, об удовлетворении которого просил и государственный обвинитель.

При этом доводы представителя потерпевшего, командира войсковой части № о том, что воинским частям действиями подсудимых ущерб не причинён, суд отвергает, поскольку в судебном заседании установлено обратное, а следовательно подобное заявление противоречат Закону.

Подсудимые заявленный к ним гражданский иск не признали.

В соответствии с п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года №48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" хищение имущества с одновременной заменой его менее ценным квалифицируется как хищение в размере стоимости изъятого имущества.

Учитывая, что исковые требования о возмещении имущественного вреда, причинённого преступными действиями подсудимых, нашли своё подтверждение приведёнными в приговоре доказательствами, суд руководствуется общими основаниями ответственности за причинение вреда, предусмотренными ст. 1064 ГК РФ. В связи с этим суд и полагает необходимым гражданский иск удовлетворить, взыскав с подсудимых указанную денежную сумму, т.е. в размере стоимости изъятого имущества, в пользу государства через довольствующий финансово-экономический орган – филиал № 4 ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по г. Москве и Московской области».

При назначении наказания ФИО2 и ФИО4, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённых ими корыстных преступлений, одно из которых, предусмотренное ч. 4 ст. 160 УК РФ, относится законом к категории тяжких.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, суд признаёт наличие у него троих малолетних детей, и одного несовершеннолетнего ребёнка.

При решении вопроса о виде и размера наказания, суд, наряду с указанными обстоятельствами, учитывает данные о личности ФИО2 и ФИО4, что ранее они ни в чём предосудительном замечены не были, к уголовной ответственности привлекаются впервые, командованием по военной службе характеризуется положительно их награждение ведомственными медалями, а также признание ФИО4 вины в содеянном и частичное признание ФИО2 обстоятельств хищения топлива, возврат шин ФИО2. Учитывает суд и состояние здоровья близких родственников подсудимых.

В тоже время суд не принимает в качестве возмещения вреда переданные ФИО2 свидетелю ФИО78 на хранение 7 бочек, поскольку данных о том, что там действительно имеется аналогичное похищенному топливо, его качество и сведения о том, что оно оприходовано воинской частью не представлено.

При таких обстоятельствах и данных о личности подсудимого ФИО2, суд полагает возможным назначить ему наиболее мягкий вид наказания из числа предусмотренных указанной нормой и ч. 3 ст. 160 УК РФ, то есть в виде штрафа, учитывая при этом его семейное и материальное положение, а также влияние назначаемого ему наказания на его исправление и на условия жизни семьи подсудимого.

С учётом изложенного и данных о личности подсудимых, а также принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершённых ими преступлений, суд приходит к выводу, что цели их исправления и перевоспитания возможны без реального отбывания наказания, в связи с чем применяет к нему положения ст. 73 УК РФ.

В то же время, принимая во внимание фактические обстоятельства дела и степень общественной опасности содеянного подсудимым, суд не находит оснований для изменения категории совершённого ими преступлений, на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также для применения положений ст. 64 УК РФ.

В силу ч.6 ст.53 УК РФ суд не назначает подсудимым наказание в виде ограничения свободы.

Судьбу вещественных доказательств суд определяет в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Поскольку подсудимые от назначенных им защитников не отказывались, то в соответствии с требованиями ч. 1 и ч. 2 ст. 132 УПК РФ суммы, выплаченные адвокату в качестве оплаты его труда из средств федерального бюджета, подлежат взысканию с осуждённых. При этом оснований для освобождения подсудимых, от уплаты процессуальных издержек не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 308 и 309 УПК РФ, военный суд

приговорил:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде штрафа в размере 200000 (двести тысяч) рублей.

Его же признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.33 ч.3 ст. 160 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде штрафа в размере 160000 (сто шестьдесят тысяч) рублей.

Его же признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.33 ч.4 ст.160 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года со штрафом в размере 300 000 (триста тысяч) рублей.

ФИО4 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.160 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год со штрафом в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ и ч.2 ст.71 УК РФ, по совокупности преступлений, путём полного сложения назначенных наказаний, ФИО2 назначить окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года и штрафа в размере 360000 (триста шестьдесят тысяч) рублей, с дополнительным наказанием в виде штрафа в размере 300000 (триста тысяч) рублей.

В соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ наказания (основное и дополнительное) в виде штрафов исполнять самостоятельно.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО2 и П.С.НВ. наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком ФИО2 два (2) года, а ФИО4 1 (один) год, в течение которого он должен своим поведением доказать своё исправление. Возложить на ФИО2 и ФИО4 обязанность не менять постоянного места жительства, работы, учёбы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённого.

Меру пресечения ФИО2 и ФИО4 – подписку о невыезде и надлежащем поведении – по вступлении приговора в законную силу отменить.

Штраф подлежит взысканию на счет государственного органа, являющегося администратором доходов федерального бюджета в соответствии с бюджетным законодательством Российской Федерации: ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> КПП 771401001, ОКАТО 45277598000, ОКТМО 45348000, Наименование банка: Главное управление Банка России по Центральному федеральному округу г. Москва, БИК 044525000, УФК по г. Москве (ВСУ СК РОССИИ ПО г. МОСКВЕ л/сч 

<

***>), расчётный счёт 

<

***>, КБК 41711621010016000140 (Денежные взыскания (штрафы) и иные суммы, взыскиваемые с лиц, виновных в совершении преступлений, и возмещение ущерба имуществу).

Гражданский иск прокурора и представителя Министра обороны Российской Федерации ФИО144 – удовлетворить. Взыскать с ФИО2 и ФИО4 в пользу государства в лице Министерства обороны Российской Федерации и войсковой части № в счёт возмещения имущественного вреда в солидарном порядке 1273404 (один миллион двести семьдесят три тысячи четыреста восемь) рублей через довольствующий финансово-экономический орган – филиал № 4 ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по г. Москве и Московской области».

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу, указанные в т.11 на л.д. 234: книгу регистрации въезда автотранспорта ЧОП 

<

данные изъяты> комплект шин О-184 Tyrex CRG Power c номерами №, паспорт (формуляр) машины № и формуляр книга №2 на изделие Р№, наряды на использование машин войсковой части № за июль и сентябрь 2016 года, паспорта (формуляры) машин № №, документы о списании автомобильных шин – возвратить по принадлежности. Путевые листы, листы работы агрегатов, акт о списании материальных запасов от 25 июля 2016 года и расшифровка о расходе горючего за июль 2016 года наряд 218/20 от 8 июля 2016 года, раздаточная (сдаточная) ведомость №№ за июль 2016 года, сводная ведомость №№ от 21 июля 2016 года – хранить при деле. Две гусеничные ленты с закрытым шарниром, изъятые у Ш.С. 3 октября 2017 года – обратить в собственность государства. 

Процессуальные издержки в сумме 21560 (двадцать одна тысяча пятьсот шестьдесят) рублей, связанные с оплатой услуг адвоката Никольского А.О., защищавшего интересы подсудимого в судебном заседании, взыскать с осужденного ФИО2 в доход федерального бюджета.

Процессуальные издержки в сумме 21560 (двадцать одна тысяча пятьсот шестьдесят) рублей, связанные с оплатой услуг адвоката Андриевской Т.С., защищавшей интересы подсудимого в судебном заседании, взыскать с осужденного ФИО4 в доход федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Московский окружной военный суд через Наро-Фоминский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения. 

В случае апелляционного обжалования приговора осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.