Дело №2-1238/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 августа 2017 года 

Московский районный суд г.Калининграда в составе:

председательствующего судьи Юткиной С.М., 

при секретаре Доманцевич А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Главное управление жилищно-коммунального хозяйства» о взыскании задолженности по заработной платы, выходного пособия, компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском к АО ««Главное управление жилищно-коммунального хозяйства» (далее – АО «ГУ ЖКХ») о понуждении ответчика заключить с ним с 01 ноября 2016г. сезонный трудовой договор до окончания отопительного сезона, обязать ответчика установить в указанном договоре квалификацию соответствующую его образованию, определить рабочее время – 24 часа, указав в договоре существенные условия труда.

В обоснование требований истец указал, что 01 ноября 2016г. с ним был заключен срочный трудовой договор, согласно которому он принят к ответчику на работу 

<

данные изъяты> сроком до 31 декабря 2016г., с режимом работы сутки через трое. С 04 января 2017г. ответчик принуждает его заключить с ним новый трудовой договор по той же профессии, при том, что по первоначальному договору последняя смена у него была установлена 31 декабря 2016г., а закончилась 01 января 2017г. Истец полагает, что поскольку он по истечении первого трудового договора проработал 8 часов, его трудовой договор приобрел характер бессрочного трудового договора, условие о срочности утратило свою силу. Кроме того, ответчик, заключив с ним срочный трудовой договор, нарушил его права, предусмотренные ст. 58,59, 293 ТК РФ. По мнению истца, ответчик обязан был с ним заключить сезонный трудовой договор, поскольку он принимался 

<

данные изъяты>, работа которого ограничивается отопительным сезоном. Так же в трудовом договоре занижена его квалификация, указана третья категория, в то время как согласно удостоверению ему по окончании курсов присвоена вторая категория, что в свою очередь, повлияло на снижение должностного оклада, что свидетельствует о дискриминации в оплате труда. Неправомерно ответчиком занижено его рабочее время, согласно графику рабочая смена начинается в 8.00 и заканчивается 8.00 следующего дня, что составляет 24 часа, ответчик же оплачивал его рабочее время исходя из 22 часов, не включая 2 часа перерыва в рабочее время, один час которого приходился в ночное время. Однако согласно графику и условий работы, у него не было подмены во время дежурства, рабочее место он не мог оставить, следовательно, время перерыва он не мог использовать по своему усмотрению, что в силу ст. 108 ТК РФ является основанием для включения перерыва в рабочее время. 

В иске истец так же указал, что в нарушении ст. 57 ТК РФ работодатель не указал существенные условия трудового договора, в том числе характеристики условий труда, размер доплаты за вредные условия труда, компенсации за невыдачу молока, размер оплаты за работу в ночное время и т.д. 

Кроме того, ответчик не выдавал истцу расчетные листки, в том числе по его требованию, из которых ему было бы понятно какие суммы и за что начисляются, а что удерживается из его заработной платы. Истец так же полагает, что в нарушении трудового законодательства ему при расчете компенсации за неиспользованный отпуск не включен дополнительный отпуск за вредные условия труда.

Кроме того, ФИО1 обратился с иском к тому же ответчику о взыскании задолженности по заработной плате за период с 01 ноября 2016г. по 31 января 2017г., компенсации морального вреда в размере ХХ рублей. В обоснование требований указал, что в рамках трудового договора от 01 ноября 2016г. ему не выплачивается заработная плата в полном объеме. Так, работодателем занижается его квалификация, не учитывается в полном объеме рабочее время, не выплачиваются доплаты за вредные условия труда, ночные смены, не выдается молоко либо компенсация за невыдачу молока, не оплачивается в полном объеме работа в праздничные дни. 

Определением Московского районного суда г.Калининграда от 04 мая 2017г. гражданские дела были объединены в одно производство, с присвоением номера №2-1238/2017г. 

В ходе рассмотрения гражданского дела истец неоднократно уточнял исковые требования, окончательно сформулировав их в уточненном исковом заявлении от 15 августа 2017г. в следующем виде. Истец просит признать срочный трудовой договор от 01 ноября 2016г. сезонным, взыскать с ответчика недополученную заработную плату за период с 01 ноября 2016г. по 31 марта 2017г. в сумме 20 693 руб. 57 коп., компенсацию за невыдачу молока в размере 740 рублей, взыскать пособие, предусмотренное при увольнении сезонного работника, в размере 9 478 руб. 40 коп., компенсировать моральный вред, который им оценен в размере 25 000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 поддержал исковые требования, настаивает, что работодатель обязан был заключить с ним именно сезонный трудовой договор, а не срочный, полагая, что таким образом ответчиком ущемляются его права, в том числе на получение двухнедельного пособия, предусмотренного при увольнении сезонного работника. Кроме того, указывает, что первый срочный трудовой договор с ним был заключен сроком до 31 декабря 2016г., однако он отработал смену 01 января 2017г., что, по его мнению, свидетельствует об утрате срочности трудового договора. Истец так же настаивает, что работодателем в нарушении ст. 108 ТК РФ полностью не оплачивалось ему время работы исходя из 24 часов в смену, в том числе и ночное время, просит удовлетворить требования. Поскольку работа его вредная, то в силу положений ст. 92, 147 и 117 ТК РФ ему ответчик обязан был оплачивать оклад в повышенном размере, т.е. на 4 % от оклада, выдавать молоко и при расчете компенсации за неиспользованный отпуск произвести оплату за дополнительный отпуск. Ответчик на его заявление-претензию не ответил, документы связанные с работой не выдал, зарплату выплачивал не в полном объеме и несвоевременно, чем причинил ему моральный вред, который он просит взыскать в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

Представитель ответчика АО «ГУ ЖКХ» ФИО2 в судебное заседание не явился по неизвестной причине, судом надлежаще извещен. Ранее в судебном заседании исковые требования не признал, представил письменные возражения. 

Суд, заслушав истца, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Согласно ст. 58 ТК РФ трудовые договоры могут заключаться как на неопределенный срок, так и на определенный срок, но не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса. 

Согласно абзацу 4 части 1 статьи 59 ТК РФ срочный трудовой договор заключается для выполнения сезонных работ, когда в силу природных условий работа может производиться только в течение определенного периода (сезона).

При этом в силу части 1 статьи 293 ТК РФ сезонными признаются работы, которые в силу климатических и иных природных условий выполняются в течение определенного периода (сезона), не превышающего, как правило, шести месяцев.

Основанием для заключения с работником трудового договора на определенный сезон является сезонный характер работы, для выполнения которой он принимается. Перечни сезонных работ, в том числе отдельных сезонных работ, проведение которых возможно в течение периода (сезона), превышающего 6 месяцев, и максимальная продолжительность указанных отдельных сезонных работ определяются отраслевыми (межотраслевыми) соглашениями, заключаемыми на федеральном уровне социального партнерства (ч. 2 ст. 293 ТК).

Согласно Отраслевому тарифному соглашению в жилищно-коммунальном хозяйстве Российской Федерации на 2014 - 2016 годы, 2017-2019гг. устанавлено, что продолжительность сезонных работ в системах жизнеобеспечения населения определяется периодом предоставления соответствующих услуг. Особенность таких сезонных работ предусматривается региональными отраслевыми тарифными соглашениями и коллективными договорами организаций. Соглашением устанавлен перечень сезонных работ, проведение которых возможно в течение периода (сезона), в состав которого включается:

а) производство, передача и реализация тепловой энергии (отопительный период);

б) обеспечение сохранности имущества и оборудования для производства, передачи и реализации тепловой энергии (неотопительный период).

Отопительный период утверждается органами исполнительной власти субъектов РФ. Неотопительный период - период работ за рамками отопительного периода (п. 3.8 Соглашений).

Судом установлено, что между ФИО1 и АО «ГУЖКХ» 01 ноября 2016г. в лице директора обособленного подразделения «Калининградское» заключен срочный трудовой договор, согласно которому ФИО1 принят на работу 

<

данные изъяты>, в группу теплового хозяйства, местом работы является 

<

данные изъяты>, срок действия договора по 31 декабря 2016г. По условиям срочного трудового ФИО1 установлен должностной оклад в размере ХХ руб. в месяц с оплатой пропорционально отработанному времени (л.д.7).

Кроме того, 04 января 2017г. между теми же сторонами вновь заключен срочный трудовой договор, сроком действия по 31 марта 2017г., с аналогичными условиями (л.д. 10-12). 

Возражая против доводов истца о неправомерности заключения с ним срочного трудового договора, представителем ответчика представлены государственные контракты № 6-ТХ от 28 октября 2016г. и №7-ТХ от 31 декабря 2017г. Согласно указанным контрактам АО «ГУЖКХ» обязалось в установленные контрактами сроки оказать услуги по теплоснабжению, услуги по поддержанию резервной мощности, услуги по горячему водоснабжению государственному заказчику - Министерству обороны Российской Федерации. При этом услуги по контракту от 28 октября 2016г. должны быть оказаны с 01 ноября 2016г. по 31 декабря 2016г., а по контракту от 04 января 2017г. - по 31 марта 2017г. 

Как указал Пленума Верховного Суда РФ в п. 13 Постановления № 2, решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных ч. 1 ст. 59 ТК РФ. При этом необходимо иметь в виду, что такой договор может быть признан правомерным, если имелось соглашение сторон (ч. 2 ст. 59 ТК РФ), т.е. если он заключен на основе добровольного согласия работника и работодателя.

Таким образом, принимая во внимание, что ответчиком трудовые договоры с истцом заключались во исполнение выше названных контрактов, которые ограничены определенными сроками, суд полагает, что у ответчика имелись основания для заключения с истцом срочного трудового договора, при этом судом учитывается, что подписание трудового договора истцом свидетельствует о достижении сторонами соглашения, в том числе о срочном характере трудовых отношений. То обстоятельство, что работа 

<

данные изъяты> является сезонной работой, само по себе не нарушило прав истца, поскольку абзацем 4 части 1 статьи 59 ТК РФ прямо предусмотрена возможность заключение срочного трудового договора для выполнения сезонных работ. Кроме того, вопреки доводам ФИО1, оснований признать трудовой договор от 01ноября 2016 года заключенным на неопределенный срок, у суда не имеется, поскольку 09 декабря 2016г. работодатель уведомил истца о расторжении срочного трудового договора 31 декабря 2016г. в связи с истечением срока его действия, продолжение трудовых отношений уже 04 января 2017г. имело место в связи с заключением между сторонами нового трудового договора на определенный срок до 31 марта 2017 года. То обстоятельство, что истец 01 января 2017г. отработал 08 часов, не свидетельствует, что он продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, выполнение работы в указанное время вызвано лишь продолжением смены, начавшейся 31 декабря 2016г., а не в связи с тем, что ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия, как это предусмотрено ч. 4 ст. 58 ТК РФ. Приказом №158-КЛГ ФИО1 01 января 2017г. уволен из АО «ГУ ЖКХ» по п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ в связи с истечением срока трудового договора (л.д.33)

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что у ответчика имелись основания для заключения срочного трудового договора с истцом по двум основаниям: наличие соглашения с ним о заключении срочного трудового договора (ч. 2 ст. 59 ТК РФ) и заключение трудового договора для выполнения сезонных работ, когда в силу природных условий работа может производиться только в течение определенного периода (сезона) (абз. 4 ч. 1 ст. 59абз. 4 ч. 1 ст. 59 ТК РФ). 

Доводы истца, что в случае заключения сезонного трудового договора при увольнении по истечении трудового договора, он имел бы право на получение выходного пособия в размере двухнедельного среднего заработка основаны на ошибочном толковании положений ст. 296 ТК РФ, которая предусматривает такую выплату только в случае прекращении трудового договора с работником, занятым на сезонных работах, в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации, таких обстоятельств, судом установлено не было. В этой связи, поскольку между сторонами сезонный договор заключен не был, уволен истец по истечении срока трудового договора, оснований для удовлетворения требований истца о взыскании пособия в размере ХХ руб. ХХ коп. не имеется. 

Что касается требований истца о взыскании заработной платы в повышенном размере, компенсации за неиспользованный дополнительный отпуск и компенсации стоимости молока как работнику, занятому на работах с вредными и опасными условиями труда, то суд приходит к следующему. 

В соответствии с положениями ст. 117 ТК РФ ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам, условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 2, 3 или 4 степени либо опасным условиям труда.

Минимальная продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам, указанным в части первой настоящей статьи, составляет 7 календарных дней.

Продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска конкретного работника устанавливается трудовым договором на основании отраслевого (межотраслевого) соглашения и коллективного договора с учетом результатов специальной оценки условий труда.

Как предусмотрено ст. 147 ТК РФ оплата труда работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, устанавливается в повышенном размере. При этом минимальный размер повышения оплаты труда работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, составляет 4 процента тарифной ставки (оклада), установленной для различных видов работ с нормальными условиями труда.

Кроме того, положениями ст. 222 ТК РФ предусмотрено, что на работах с вредными условиями труда работникам выдаются бесплатно по установленным нормам молоко или другие равноценные пищевые продукты. Выдача работникам по установленным нормам молока или других равноценных пищевых продуктов по письменным заявлениям работников может быть заменена компенсационной выплатой в размере, эквивалентном стоимости молока или других равноценных пищевых продуктов, если это предусмотрено коллективным договором и (или) трудовым договором. При этом, порядок осуществления компенсационной выплаты устанавливается в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений. 

Как указывалось выше, ФИО1 принят на работу 

<

данные изъяты>. Согласно п. 1.8, 6.4 трудового договора условия труда на рабочем месте истца соответствуют требованиям действующего законодательства в сфере охраны труда и устанавливаются работнику в соответствии с проведенной специальной оценкой условий труда, при этом гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда устанавливаются по результатам проведенной специальной оценки условий труда. 

В судебном заседании установлено, что с картой специальной оценки условий труда (СОУТ) истца не знакомили, с требованием о проведении специальной оценки условий труда он к работодателю не обращался, доказательств, что рабочее место 

<

данные изъяты>» АО «ГУ ЖКХ» относится к какому-либо классу по степени вредности и опасности истцом самостоятельно не представлено. По требованию суда ответчиком так же карта СОУТ не представлена. 

По смыслу выше приведенных правовых норм действующее законодательство Российской Федерации признает основанием для предоставления компенсаций работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, конкретные условия труда, определяемые по результатам аттестации рабочих мест, а не включение профессии, должности в какой-либо список или перечень производств, работ, профессий и должностей, работа в которых дает право на соответствующие компенсации.

При таких обстоятельствах требования истца о взыскании заработной платы за вредность, перерасчете компенсации за неиспользованный дополнительный отпуск и компенсации стоимости молока удовлетворению не подлежат.

Вместе с тем, требования истца о взыскании заработной платы пропорционально фактически отработанному времени исходя из 24 часового рабочего дня, в том числе ночные и праздничные, подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что ответчиком незаконно снижается продолжительность отработанного в смену рабочего времени, что привело к снижению его заработной платы. По мнению истца, ответчик выплачивает ему заработную плату не за фактически отработанное время, а за меньшее количество часов, вычитая из рабочего времени ежедневно 2 часа. 

В судебном заседании установлено, что по условиям трудового договора от 01 ноября 2016г. ФИО1 за выполнение обязанностей установлен должностной оклад в размере ХХ руб. ХХ коп., от 04 января 2017г. – ХХ руб. в месяц с оплатой пропорционально отработанному времени. Пунктом 5.2 трудового договора установлен суммированный учет рабочего времени с продолжительностью учетного периода - три месяца, нормальное число рабочих часов за учетный период определяется исходя из 40 часов в неделю. При этом работник обязан исполнять трудовую функцию согласно графикам сменности в режиме рабочей недели с предоставлением выходных дней по скользящему графику (л.д.8).

Судом неоднократно запрашивались у ответчика табели учета рабочего времени за ноябрь 2016г. – март 2017г., однако ответчиком указанное требование не выполнено, в связи с чем суд принимает во внимание графики сменности за указанный период, представленные истцом.

Так, согласно графику работы за ноябрь и декабрь 2016г. истцом отработано по 8 смен в каждом месяце, в январе 2017 - 7 смен, феврале – 7 смен и в марте – 8 смен (л.д. 17-20). 

Возражая против требований истца о взыскании заработной платы в полном объеме исходя из 24 часов рабочего времени, представитель ответчика утверждал, что истцу предоставляется время для перерыв – 2 часа, которые не включены в расчет заработной платы. Однако, суд не может согласиться с такой позицией по следующим основаниям. 

Согласно статье 106 ТК РФ время отдыха - время, в течение которого работник свободен от исполнения трудовых обязанностей и которое он может использовать по своему усмотрению.

В соответствии с частью 1 статьи 108 Трудового кодекса Российской Федерации, в течение рабочего дня (смены) работнику должен быть предоставлен перерыв для отдыха и питания продолжительностью не более двух часов и не менее 30 минут.

Указанная норма обязательна для исполнения работодателем вне зависимости от режима рабочего времени, установленного в организации, продолжительности рабочего дня (смены).

По общему правилу, время перерыва для отдыха и питания не включается в рабочее время и не оплачивается, поэтому работник вправе использовать его по своему усмотрению.

Однако, на работах, где по условиям производства (работы) предоставление перерыва для отдыха и питания невозможно (то есть они не могут предоставляться с освобождением от работы), работодатель обязан обеспечить работнику возможность отдыха и приема пищи в рабочее время (часть 3 статьи 108 Трудового кодекса Российской Федерации). То есть, в таких случаях, в отличие от общего правила, закрепленного в части 1 данной статьи, перерывы включаются в рабочее время.

Принимая во внимание, что ФИО1 в течение смены предусмотрен перерыв 2 часа для питания и отдыха в помещении в самой котельной, в том числе и в ночное время - 1 час, однако согласно графику дежурств перерывы для отдыха и питания во время суточного дежурства предоставлялись истцу без права ухода с рабочего места, у него не было подмены для использования времени перерыва по своему усмотрению, что не оспаривалось стороной ответчика, указанное время подлежит включению в рабочее время при расчете тарифной ставки.

Таким образом, требования истца о взыскании заработной платы за ноябрь 2016г. – март 2017г. исходя из фактически отработанного времени – 24 часа за смену, в том числе требования об оплате за ночное время, праздничные дни, подлежат удовлетворению из следующего расчета. 

За ноябрь истцом отработано 192 часа (24х8), следовательно, к оплате подлежит 

<

данные изъяты> руб. Расчет оплаты за ночное время с 22 часов до 06 часов (8 часов x 8 смен = 64 часов) составляет: 

<

данные изъяты>, что составляет 

<

данные изъяты> руб. (оплачено ответчиком) = ХХ руб. подлежит взысканию. 

За декабрь 2016г. истцом отработано 7 смен по 24 часа и 1 смена 16 часов = ХХ ч., оплата по окладу – 

<

данные изъяты> ответчиком начислено ХХ, следовательно 

<

данные изъяты> руб. 

<

данные изъяты> коп. – подлежит оплате. В декабре отработано в ночное время – 

<

данные изъяты> = 58 часов. За работу в ночное время – 

<

данные изъяты> = 

<

данные изъяты>, ответчиком начислено за ночное время – ХХ руб. ХХ коп., следовательно ко взысканию подлежит 

<

данные изъяты>

Как следует из расчетных листков за январь – март 2017г. истцу начислялась заработная плата из оклада 

<

данные изъяты>, таким образом, за январь по окладу за отработанное время подлежит взысканию 

<

данные изъяты> руб. 

<

данные изъяты> коп. из следующего расчета - 

<

данные изъяты>, за работу в ночное время 

<

данные изъяты> руб. (оплачены ответчиком)= 

<

данные изъяты> руб. 

<

данные изъяты> коп. Кроме того, в соответствии с положениями ст. 153 ТК РФ, предусматривающей оплату за работу в выходной или нерабочий праздничный день не менее чем в двойном размере, истцу подлежит взысканию оплата за работу в праздничные дни в январе 2017г. в размере не менее двойной часовой тарифной ставки. В силу ст. 112 ТК РФ нерабочими праздничными днями являются 1, 2, 3, 4, 5, 6 и 8 января - Новогодние каникулы, истцом отработано 1,4 и 8 января 2017г., таким образом, в январе 2017г. истцом отработано в праздничные дни (дневное время) – 29 часов, в ночное время – 14 часов, следовательно, подлежит взысканию за работу в праздничные дни ХХ руб. ХХ коп. из расчета 

<

данные изъяты>)= ХХ руб. ХХ коп. и за работу в ночное время – 

<

данные изъяты> руб. 

<

данные изъяты> коп. из расчета 

<

данные изъяты>=ХХ руб. ХХ коп – ХХ.

В феврале 2017г. истцом отработано 168 часов, при нормальной продолжительности 143 часа, следовательно оплата по окладу составит ХХ рубХХ коп. из следующего расчета 

<

данные изъяты>. За работу в ночное время 

<

данные изъяты> руб. ХХ коп., которые подлежат взысканию.

В марте 2017г. истцом отработано 8 смен, что составляет 192 часа при нормальной продолжительности в месяц 175 ч., следовательно, оплата по окладу составит ХХ руб. ХХ коп. из расчета 

<

данные изъяты> руб. ХХ коп., ответчиком начислено ХХ руб. ХХ коп., 

<

данные изъяты>. За работу в ночное время 

<

данные изъяты> руб. ХХ коп.

Таким образом, за весь период работы истца подлежит взысканию оплата по окладу, оплата за работу в праздничные дни, доплата за работу в ночное время, в том числе и в праздничные дни, в сумме ХХ руб. ХХ коп.

Требования истца о взыскании ежемесячной премии удовлетворению не подлежит, поскольку по смыслу ст. 129, 135 ТК премиальные выплаты по своему правовому характеру относятся к поощрительным, стимулирующим мерам и потому относятся к переменной части заработной платы работников. Премии, как правило, выплачиваются при достижении работниками и всей организацией в целом определенных показателей и не могут носить привычный и систематический характер наравне с постоянно установленной заработной платой (окладом, тарифами и т.п.). Порядок принятия решения о выплате премиального вознаграждения, периодичность таких решений и размеры премий определяются работодателем в коллективном договоре, корпоративных соглашениях и иных локальных нормативных актах. 

Анализируя условия трудового договора, заключенного между сторонами, суд приходит к выводу, что выплата премиального вознаграждения прямо не предусмотрена трудовым договором, следовательно, она не входит в состав обязательной части заработной платы истца.

Статьей 237 Трудового Кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

С учетом того, что истец просил взыскать компенсацию морального вреда в связи с незаконными действиями работодателя, а судом установлено, что ответчик нарушил нормы действующего трудового законодательства,, в связи с чем истец перенес нравственные страдания, требования о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из конкретных обстоятельств данного дела и учитывает, что ответчиком не выплачивалась истцу заработная плата в полном объеме в соответствии с действующим законодательством, при этом начисленная заработная плата выплачивалась несвоевременно, расчетные листки не выдавались, с учетом объема и характера, причиненных истцу нравственных и физических страданий, степени вины работодателя, характера возникшего спора, личности истца, а также требований разумности и справедливости, определяет размер компенсации морального вреда ХХ рублей. 

Согласно ст. 333.19 НК РФ сумма госпошлины, подлежащая взысканию с ответчика, составит ХХ рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Главное управление жилищно-коммунального хозяйства» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате в размере 11 754 руб. 25 коп., компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей.

В остальной части иска – отказать. 

Взыскать с акционерного общества «Главное управление жилищно-коммунального хозяйства» госпошлину в доход местного бюджета в размере 770 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Московский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения. 

Мотивированное решение изготовлено 28 августа 2017 г.

Судья