Дело № Э 2 - 130 /2019 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

п.Поныри Курской области 22 июля 2019 года

Поныровский районный суд Курской области в составе:

председательствующего судьи Шубиной Е.В.,

при секретаре Дудиной Н.Ф.,

с участием представителя истца ФИО1, действующего на основании доверенности 46 АА 1287062 от 07.06.2019, удостоверенной нотариусом Курского городского нотариального округа Курской области,

представителя ответчика ФИО2, действующего на основании устава,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к муниципальному унитарному предприятию "Жилищно-коммунальный сервис п.Поныри" о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в сумме 5 000 000 рублей,

у с т а н о в и л :

истец ФИО3 обратился в суд с иском к ответчику муниципальному унитарному предприятию "Жилищно-коммунальный сервис п.Поныри" (МУП "Жилкомсервис п.Поныри") о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в сумме 5 000 000 руб., указав, что в период работы у ответчика согласно акту о профессиональном заболевании № от ДД.ММ.ГГГГ у истца установлено профессиональное заболевание, явившееся причиной установления ему третьей группы инвалидности на срок до ДД.ММ.ГГГГ, степень утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием составила 40%.

Указанным актом о профессиональном заболевании установлено, что с 06.10.2010 истец, работая у ответчика водителем, был переведен на должность тракториста трактора МТЗ-80. По результатам аттестации рабочего места тракториста, проведенной в 2013 году, было выявлено превышение допустимых значений корректированного уровня общей и локальной вибрации, по установленным критериям оценки тяжести трудового процесса выявлены несоответствия по 1 показателю: периодическое, более 50% времени смены, нахождение в неудобной позе при нормативе 25%. По установленным критериям оценки напряженности трудового процесса выявлены несоответствия по показателям: решение сложных задач (работа по серии инструкций), работа в условиях дефицита времени и информации с повышенной ответственностью за конечный результат с вероятной степенью риска для собственной жизни. Условия труда тракториста характеризуются наличием неблагоприятных факторов производственной среды, общей и локальной тяжестью и напряженностью трудового процесса, с увеличением рабочего дня с 8 до 14 часов, т.е. с 08.00 до 22.00. Наличие вины работника не установлено. На основании проведенного расследования установлено, что профессиональное заболевание возникло в результате длительного воздействия факторов производственной среды. Лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов является руководитель МУП "Жилкомсервис п.Поныри", как ответственный за проведение производственного контроля, ФИО4

У истца диагностировано заболевание: поясничный остеохондроз, спондилез, спондилоартроз, стойкий выраженный болевой, корешковый, ортопедический синдромы, радикулолиз, менинголиз, а также проведены операции по удалению секвестированной грыжи диска и правой стопы с расширенной реинтерламинэктомией, в связи с чем ему были причинены физические и нравственные страдания. Кроме того, истцу также были причинены нравственные страдания в связи с отказом ответчика перевести его на другую работу по состоянию здоровья.

В судебном заседании истец ФИО3 в лице представителя по доверенности ФИО1. заявленные требования поддержал, сославшись на вышеуказанные обстоятельства.

Представитель ответчика директор МУП "Жилкомсервис п.Поныри" ФИО2, действующий на основании устава, исковые требования не признал, мотивировав тем, что истец добровольно и сознательно выбрал работу тракториста, кроме того, она не являлась напряженной, так как он только вывозил мусор, и рабочая смена не превышала установленную. В связи с установленным профессиональным заболеванием истцу с 2013 года предоставлялся дополнительный оплачиваемый отпуск продолжительностью 7 календарных дней. Также от коллектива МУП "Жилкомсервис п.Поныри" истцу было выплачено 13 000 рублей в связи с установленным заболеванием. Кроме того, истец получает предусмотренную законом страховую выплату, поэтому никаких обязательств перед ним МУП "Жилкомсервис п.Поныри" не имеет. Помимо этого, в собственности истца имеется трактор, на котором истец оказывает услуги по вспашке огородов и перевозке, поэтому заболевание у истца возникло не по вине ответчика. МУП "Жилкомсервис" не имеет возможности перевести истца на другую подходящую ему работу в связи с отсутствием вакансий. В письменном отзыве на иск указал, что истец работал на тракторе на каждый день, а по мере заявок, кроме того, стаж работы истца в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание, составляет 27 лет 3 месяца, а в МУП "Жилкомсервис п.Поныри" он отработал 7 лет 2 месяца, что указывает на то, что в предыдущих местах работы истца могли иметь место неблагоприятные производственные факторы, способствующие возникновению профессионального заболевания. 

Выслушав объяснения сторон, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.ст.22, 212 Трудового кодекса РФ (ТК РФ) обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе, безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте.

Согласно ст.237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных и физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В силу ст.151 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ) если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. 

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с абз.11 ст.3 указанного Федерального закона профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Как указано в разъяснениях, содержащихся в п.63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 "О применении судами Трудового кодекса РФ"

( в ред.Постановления от 24.11.2015 №52), в соответствии с частью 4 статьи 3 и частью девятой статьи 394 ТК РФ суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми действиями или бездействием работодателя, в том числе при нарушении его имущественных прав.

Пленум Верховного Суда РФ в п.32 Постановления от 26.01.2010 №1 

«О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" также разъяснил, что, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда... Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Как установлено в судебном заседании, истец ФИО3 с 15.12.1986 по 06.10.2010 работал водителем в различных организациях, в том числе с 01.04.2006 в МУП "Жилкомсервис п.Поныри". С 06.10.2010 истец был переведен на должность тракториста на трактор МТЗ-80 в данной организации. Условиями трудового договора, заключенного между истцом, как работником, и ответчиком, как работодателем, предусмотрено, что работнику устанавливается пятидневная рабочая неделя продолжительностью 40 часов. При выполнении работы за пределами нормальной продолжительности рабочего дня, в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни работнику производятся соответствующие доплаты. Приказом №25 от 25.06.2018 директора МУП «Жилкомсервис п.Поныри» ФИО3 уволен на основании п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ в связи с отсутствием работы, соответствующей медицинскому заключению. 

Актом № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного врио главного государственного санитарного врача по Курской области, у истца установлен диагноз: хроническая пояснично-крестцовая радикулопатия L5-S1 справа с болевым синдромом на фоне остеохондроза пояснично-крестцового отдела позвоночника (д.L4-S1), последствия интеламинэктомии L4-L5-S1 с удалением грыжи диска L4-L5, состояние после интерламинэктомии L4-L5 с разрешением рубцового процесса и менингорадикулолизом со стойким умеренным мышечно-тоническим синдромом, легким гипотрофическим дистальным парезом правой ноги, нарушение функции стояния и ходьбы 1-2 

<

адрес> заболевания с ДД.ММ.ГГГГ. Стаж работы в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание - 27 лет 3 месяца. Данные, характеризующие состояние условий труда ФИО3 во всех организациях, кроме МУП "Жилкомсервис п.Поныри", отсутствуют в связи с их ликвидацией, правопреемников нет.

Указанным актом также установлено, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие неблагоприятных факторов производственной среды, которыми характеризуются условия труда истца: загазованность воздушной среды продуктами сгорания топлива (углеводороды нефти, оксид углерода, окислы азота), шум, вибрация общая и локальная, тяжесть и напряженность трудового процесса. При работе ФИО3 в МУП "Жилкомсервис п.Поныри" по профессии тракториста выявлено превышение гигиенических нормативов по вибрации локальной на 3 дБА ( по осям -115 дБА при нормативе 112 дБА), вибрации общей на 6 дБА (по осям - 107дБА при нормативе 101 дБА), тяжести трудового процесса - периодическое, более 50% времени смены нахождение в неудобной и/или фиксированной позе (при нормативе 25%), напряженности трудового процесса (решение сложных задач с выбором по известным алгоритмам (работа по серии инструкций), восприятие сигналов с последующим сопоставлением фактических значений параметров с их номинальными значениями; обработка, проверка, контроль за выполнением задания; работа в условиях дефицита времени и информации с повышенной ответственностью за конечный результат; несет ответственность за функциональное качество основной работы (задания), влечет за собой исправления за счет дополнительных усилий всего коллектива; вероятны степень риска для собственной жизни и степень ответственности за безопасность других лиц. Вины работника не установлено. Лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, является ответственный за проведение производственного контроля директор МУП "Жилкомсервис п.Поныри" ФИО4

Согласно заключению государственной экспертизы условий труда от ДД.ММ.ГГГГ условия труда рабочего места тракториста МУП "Жилкомсервис п.Поныри" ФИО3 относятся к вредным условиям труда (3 класс 2 степень), характеризующимися таками отклонениями уровней вредных факторов от гигиенических нормативов, которые вызывают функциональные изменения, восстанавливающиеся, как правило, при более длительном, чем к началу следующей смены, прерывании контакта с вредными факторами и увеличивают риск повреждения здоровья.

Заключением № врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ центра профессиональной патологии ОБУЗ "Курская городская больница №" выявленное у ФИО3 заболевание: хроническая поясцовая радикулопатия L5-S1 справа с болевым синдромом на фоне остеохондроза пояснично-крестцового отдела позвоночика (д.L4-S1), последствия интерламинэктомии L4-L5-S1 с удалением грыжи диска L4-L5, состояния после интеламинэктомии с разрешением рубцового процесса и менингорадикулолизом со стойким умеренным мышечно-тоническим синдромом, легким гипотрофическим дистальным парезом правой ноги, нарушение функции стояния и ходьбы I-II ст., признано профессиональным заболеванием, противопоказана работа с вибрацией, физической нагрузкой.

Согласно справкам МСЭ-2006 № от ДД.ММ.ГГГГ и МСЭ-2017 № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 установлена 

<

данные изъяты> инвалидности в связи с профессиональным заболеванием на срок до ДД.ММ.ГГГГ, степень утраты профессиональной трудоспособности составила 40%.

Данные обстоятельства подтверждаются как объяснениями сторон, так и исследованными в судебном заседании письменными доказательствами: трудовой книжкой и вкладышем к трудовой книжке ФИО3; трудовым договором от 07.11.2011, заключенным между МУП «Жилкомсервис п.Поныри», выступающим в качестве работодателя, и ФИО3, выступающим в качестве работника; выпиской из приказа №363 от 05.10.2010 о переводе ФИО3 с должности водителя на должность тракториста МТЗ-80 с 06.10.2010; санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 24.07.2018 №12; заключением государственной экспертизы условий труда, данным комитетом по труду и занятости населения Курской области, утвержденным руководителем государственной экспертизы; заключением врачебной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ центра профессиональной патологии ОБУЗ «Курская городская больница №» о наличии у ФИО3 профессионального заболевания; актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ; выписками из медицинской карты стационарного больного ФИО3 №№, 2555, выданными БМУ «Курская областная клиническая больница» о нахождении на лечении ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; выпиской из истории болезни №; справкой серии МСЭ-2017 № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной бюро медико-социальной экспертизы ФКУ «ГБ МСЭ по 

<

адрес>» Минтруда России об установлении ФИО3 третьей группы инвалидности в связи с профессиональным заболеванием; справкой серии МСЭ-2006 № от ДД.ММ.ГГГГ о степени утраты профессиональной трудоспособности, согласно которой степень утраты профессиональной трудоспособности составила 40%; картой аттестации рабочего места по условиям труда №36 с протоколами №36/7, №36/8 измерения и оценки уровней вибрации общей и локальной, из которых следует, что по уровню общей вибрации допущены превышения предельно допустимого уровня 107 дБ ( при ПДУ по осям X,Y,Z – 101 дБ), по уровню вибрации локальной также имеется превышение предельно допустимого уровня -115 ( при ПДУ по осям X,Y,Z – 112 дБ).

Изложенные доказательства суд оценивает относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными, поскольку они получены в соответствии с требованиями гражданского процессуального законодательства, согласуются между собой и другими имеющимися в деле доказательствами, в суде ничем не опровергнуты.

Из установленных в суде обстоятельств следует, что появление и развитие у истца профессионального заболевания явилось следствием работы истца у ответчика во вредных условиях труда. Возникновение у истца профессионального заболевания обусловлено наличием вины ответчика, не принявшего всех необходимых мер для обеспечения безопасных условий труда, что подтверждается вышеизложенными доказательствами, являющимися достоверными.

В связи с этим не могут быть приняты доводы представителя ответчика о том, что работа истца не являлась напряженной, а за вредные условия труда ему с 2013 года предоставлялся ежегодный отпуск, поскольку они опровергаются вышеприведенным актом о случае профессионального заболевания, которым установлено, что по представленным путевым листам рабочий день истца увеличивался до 14 часов с проведением за рулем от 8 до 10 часов, а предоставление работнику отпуска не компенсирует обязанность работодателя обеспечить работнику безопасные условиях труда, то есть такие условия, в который полностью исключается воздействие неблагоприятных факторов.

Не может суд согласиться и с доводом представителя ответчика о том, что на прежних местах работы истца, возможно, имелись неблагоприятные факторы, способствовавшие развитию профессионального заболевания, поскольку они носят предположительный характер, никакими достоверными доказательствами не подтверждены. Также их наличие на прежних местах работы истца не установлено и при расследовании возникновения профессионального заболевания у истца.

Нельзя признать заслуживающим внимания и довод представителя ответчика о том, что истцу выплачивается предусмотренная законом страховая выплата, поскольку факт получения истцом страховой выплаты не умаляет его права заявить требование о компенсации морального вреда, на что прямо указано в п.3 ст.8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ. 

Ссылка представителя ответчика в письменном отзыве на иск на подп.2 п.4 ст.14 Федерального закона от 128.12.2013 №426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» является ошибочной, так как данной нормой установлены вредные условия труда, приводящие к появлению и развитию профессиональных заболеваний легкой степени 

( без потери профессиональной трудоспособности). 

Довод представителя ответчика о наличии у истца в собственности трактора и оказание на нем истцом услуг по вспашке и, что, по мнению представителя ответчика, также способствовало появлению у истца профессионального заболевания, также нельзя признать заслуживающим внимания, поскольку он также носит предположительный характер и никакими объективными данными не подтвержден. Напротив, актом о случае профессионального заболевания установлено, что возникновение и развитие у истца профессионального заболевания было вызвано именно работой у ответчика во вредных условиях труда. Данный акт ответчиком не оспорен, не отменен, не признан недействительным, в связи с чем считает его недостоверным доказательством у суда оснований нет.

Определяя размер подлежащей взысканию с ответчика компенсации морального вреда, суд учитывает характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, в том числе и в связи с нахождением на излечении в нейрохирургическом отделении ОБУЗ "Курская областная клиническая больница" с 12.10.2017 по 27.10.2017 и с 06.02.2018 по 26.02.2018, что подтверждается выписками из медкарты стационарного больного №20547, 2555, требования разумности и справедливости, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред и индивидуальные особенности потерпевшего, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что заявленные ФИО3 требования к МУП "Жилкомсервис п.Поныри" о взыскании компенсации морального вреда являются обоснованными и подлежат частичному удовлетворению в сумме 200 000 рублей.

Поскольку истец при подаче искового заявления в силу п.1 ч.1 ст.333.36 Налогового кодекса РФ от уплаты госпошлины освобожден, госпошлина в сумме 300 рублей в силу положений п.8 ст.333.20 НК РФ подлежит взысканию в муниципальный бюджет Поныровского района с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. 

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ,

р е ш и л :

исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с муниципального унитарного предприятия "Жилищно-коммунальный сервис п.Поныри" в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в сумме 200 000 (двести тысяч) рублей.

Взыскать с муниципального унитарного предприятия "Жилищно-коммунальный сервис п.Поныри" в доход муниципального бюджета Поныровского района Курской области госпошлину в сумме 300 (триста) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 отказать.

Решение может быть обжаловало в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Курского областного суда через Поныровский райсуд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме 29 июля 2019 года.

Судья: