Судья Хисматуллина И.А. дело № 22-6425/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

15 октября 2024 года г. Казань 

Верховный Суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего Ибрагимова И.З., 

при секретаре Абдуллине А.Р.,

с участием

прокурора Габдрахманова И.З.,

осужденного ФИО1, 

защитников - адвокатов Круглова А.В. и Салахиева А.Т., 

гражданского ответчика ФИО2,

адвоката Сагдеева Р.Р. в интересах гражданского ответчика ФИО3

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвокатов Круглова А.В. и Салахиева А.Т. в интересах осужденного ФИО1, жалобе адвоката Меньщикова А.Д. в интересах потерпевшей З.А.Р.., гражданских истцов З.О.Р.. и М.А.В.. на приговор Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 25 июня 2024 года, которым

ФИО1, г.р., несудимый,

осужден по части 3 статьи 264 УК РФ к лишению свободы на срок 03 года в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 02 года 10 месяцев.

Приговором постановлено взыскать с ФИО1 в пользу З.А.Р.., З.О.Р.. и М.А.В.. в счет компенсации причиненного преступлением морального вреда по 600 000 рублей каждому из гражданских истцов.

Заслушав доклад председательствующего, выступления осужденного ФИО1, адвокатов Круглова А.В., Салахиева А.Т., поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, гражданского ответчика ФИО2, их поддержавшего, адвоката Сагдеева Р.Р., возражавшего против этих доводов, мнение прокурора Габдрахманова И.З., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

установил:

ФИО1, будучи лицом, управлявшим мотоциклом, признан виновным в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть М.О.А..

Преступление совершено около 00 часов 07 минут 10 июля 2022 года в г. Бугульме Республики Татарстан при указанных в приговоре обстоятельствах.

Вину в предъявленном обвинении ФИО1 не признал.

В апелляционных жалобах и дополнениях:

- адвокат Круглов А.В. просит приговор отменить, оправдать ФИО1 Считает, что приговор основан на заключениях автотехнических и фотовидеотехнической экспертиз, содержащих недостоверные исходные данные. Выводы экспертов основаны на видеозаписи события ДТП и данных протокола осмотра места происшествия от 03.08.2022 года, которые противоречат друг другу по количеству линий разметки, являющихся основой расчетов при проведении экспертиз. На видеозаписи количество линий разметки (9) меньше количества линий разметки, установленных протоколом осмотра от 03.08.2022 года (11). Разница возникла в результате того, что следователем 03.08.2022 года производились замеры по старой разметке, которая якобы была в момент ДТП. Однако стороной защиты представлены доказательства, что в момент ДТП уже была новая разметка, поскольку согласно муниципальному контракту новая разметка на данном участке дороги нанесена до 17 июня 2022 года, то есть до момента ДТП. Событие преступления, описанное в приговоре, не соответствует выводу автотехнических экспертиз. Так, из описания события преступления следует, что ФИО1 обнаружил опасность для дальнейшего движения в виде автомобиля «Lada Priora», выехавшего на траекторию его движения и не смог своевременной остановить свой мотоцикл. Согласно пункту 1.2 Правил дорожного движения РФ, «опасность для движения», - ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения ДТП. В то же время, согласно заключениям экспертиз, автомобиль «Lada Priora» помеху водителю мотоцикла не создавал. Указанное несоответствие является существенным нарушением, влекущим отмену приговора. Считает, что автомобиль «Lada Priora» под управлением Е.А.А.., двигаясь по правой полосе движения дороги с двухсторонним движением по две полосы в каждом направления, не убедившись в безопасности левого разворота, начал разворот с правой стороны полосы своего движения, не уступив дорогу движущемуся в попутном направлении по левой полосе мотоциклу под управлением ФИО1, в результате чего произошло столкновение на полосе движения мотоцикла, что объективно подтверждается исследованной видеозаписью события ДТП. Полагает, что причиной ДТП явилось нарушение водителем Е.А.А.. пунктов 1.3, 1.5, 8.2, 8.4, 8.5, 8.7 и 9.1 Правил дорожного движения РФ, что повлекло смерть потерпевшей. При этом скорость движения мотоцикла не является непосредственной причиной ДТП, так как при соблюдении водителем автомобиля этих пунктов Правил мотоцикл продолжил бы движение без помех с любой скоростью. Данные выводы подтверждаются и показаниями самого Е.А.А.., согласно которым перед разворотом он посмотрел в левое зеркало заднего вида и обратил внимание что транспортных средств позади автомобиля не было. Однако эти показания не соответствуют фактическим обстоятельствам, так как перед началом разворота позади него в попутном направлении двигался мотоцикл под управлением ФИО1, который Е.А.А.. должен был и мог увидеть. В обжалуемом приговоре доказательствами обвинения, в том числе, являются заключение эксперта ВТЭ10/14 (том № 1, л.д. 226-236), заключение эксперта № 2647, 2648/10-1 (том № 1, л.д. 245-247), заключение эксперта № 3062/10-1 (том № 2, л.д. 7-12), заключение эксперта № 1493 (том № 2, л.д. 32-34). Из описания события преступления следует, что ФИО1 обнаружил опасность для дальнейшего движения в виде выехавшего на траекторию его движения автомобиля, то есть моментом возникновения опасности для движения мотоцикла является момент пересечения автомобилем пунктирной линии, разделяющей левую и правую полосы попутного направления. В то же время, в заключении экспертов № 2647, 2648/10-1 и № 1493 моментом возникновения опасности для движения мотоцикла принят момент начала разворота автомобиля с правой стороны полосы своего движения. То есть за счет увеличения расстояния и времени движения автомобиля на время разворота по правой полосе движения, когда он фактически помеху движению мотоцикла еще не создавал, необоснованно увеличено время и расстояние обнаружения опасности водителем ФИО1, что привело к недостоверности произведенных экспертами расчетов в части наличия у ФИО1 технической возможности избежать столкновения путем экстренного торможения. При этом установленный судом момент возникновения опасности не соответствует моменту возникновения опасности, применяемому экспертами при расчетах своих выводов, поэтому заключения экспертов не могли быть использованы в качестве доказательств. Из протокола осмотра от 03 августа 2022 года следует, что следователем произведены замеры старой разметки и всего им замерено 11 линий старой разметки. Однако защитой суду представлен ответ руководителя Исполкома МО «г. Бугульма» о том, что на участке места ДТП новая разметка выполнена до 17 июня 2022 года, то есть до момента ДТП (10 июля 2022 года). На исследованной в судебном заседании видеозаписи ДТП также видно лишь 9 линий пунктирной разметки, разделяющей правую и левую полосы попутного направления движения автомобиля и мотоцикла. Таким образом, при проведении осмотра места происшествия следователю не было необходимости замерять старую дорожную разметку. В судебном заседании допрошен участвовавший в данном осмотре следователь Е.А.И.., который показал, что просматривал видеозапись, на которой зафиксировано нанесение дорожной разметки накануне, в связи с чем суд отверг доводы защиты в правильности произведенных замеров. Однако указанные Е.А.И. данные не отражены в протоколе осмотра от 03 августа 2022 года, не подтверждены доказательствами (просмотренная Е.А.И.. видеозапись не изъята, кем и когда выполнялись увиденные им работы, не установлено). Суду представлены также ответ на запрос адвоката из ЭКО ОМВД России по Бугульминскому району и приложенные к нему цветные фотографии, сделанные экспертом в ходе осмотра места происшествия от 10 июля 2022 года. Из этих фотографий следует, что на момент ДТП 10 июля 2022 года на соответствующем участке дороги имелись старая и новая разметки. При этом из фотографий, приложенных к протоколу осмотра от 03 августа 2022 года, также следует, что на момент осмотра на соответствующем участке дороги имелись лишь одна старая и одна новая разметки, а третьих же линий разметки (самых новых), которые должны были бы быть, если верить показаниям Е.А.И.., на них нет, что указывает на их ложность. Выводы суда о том, что старая и новая дорожная разметки расположены по одной траектории сомнений не вызывают, но не опровергают позицию защиты об их несовпадении по линии траектории и о расхождении количества линий разметки в протоколе осмотра места происшествия (11 линий) и на видеозаписи ДТП (9 линий). Кроме того, из протокола осмотра от 03 августа 2022 года неясно, каким образом следователем установлено место столкновения. В протоколе отсутствуют сведения о замерах для установления его местонахождения от ориентиров, указанных в протоколах осмотра от 10 июля 2022 года. Согласно показаниям водителя Е.А.А.., он начал совершать маневр, когда доехал до места разворота. Из фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия от 03 августа 2022 года видно, что двойная сплошная линия заканчивается между 9-ой и 10-ой линиями пунктирной разметки. Однако в протоколе осмотра от 03 августа 2022 года местом столкновения указано начало 11-ой линии разметки, что также указывает на недостоверность замеров. При производстве экспертиз использованы данные только протокола осмотра от 03 августа 2022 года, поскольку, по мнению экспертов, протоколы осмотра от 10 июля 2022 года малоинформативны, но место столкновения замерено и привязано к конкретным ориентирам только в протоколах от 10 июля 2022 года. У водителя автомобиля «Lada Priora» не было необходимости начинать разворот с правой стороны полосы своего движения, так как имелась техническая возможность осуществить разворот с соблюдением требований пункта 8.5 Правил, то есть заблаговременно занять крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, и осуществить разворот. Защитой представлены видеозапись, показания свидетелей Г.С.К.., ФИО2 и заключение специалиста от 18 мая 2023 года № 679/2023. На видеозаписи зафиксировано три эксперимента разворота автомобиля «Lada Priora», установлено, что при соблюдении требований пункта 8.5 Правил водитель Е.А.А.. имел фактическую возможность совершить левый разворот (заключение специалиста). Расхождение диаметров колес автомобиля «Lada Priora» в судебном заседании не установлено. Выводы суда о том, что данная видеозапись не принимается в качестве доказательств, не основаны на правилах оценки доказательств, установленных частью 3 статьи 14 УПК РФ. Так, в суде не установлены различия в технических характеристиках и диаметре (размере) колес между автомобилями под управлением Е.А.А. и Г.С.К.., поэтому возникшие сомнения о таких расхождениях должны трактоваться в пользу обвиняемого. При описании события преступления в приговоре не указаны объективные действия, которые вменены как преступные. Не указано, что при соблюдении скоростного режима ФИО1 имел техническую возможность предотвратить столкновение. Гражданские иски удовлетворены судом необоснованно. Из описания события преступления следует, что смерть потерпевшей наступила в результате столкновения двух источников повышенной опасности. Согласно части 3 статьи 1079 ГК РФ, их владельцы солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 данной статьи. Данные положения закона судом при вынесении решения по иску проигнорированы, владелец автомобиля «Lada Priora» необоснованно освобожден от гражданской ответственности, что является основанием для отмены приговора в части гражданского иска;

- адвокат Салахиев А.Т. также просит приговор отменить, оправдать ФИО1, признать за ним право на реабилитацию, гражданские иски оставить без рассмотрения, разъяснив истцам право на обращение в суд в порядке гражданского судопроизводства. Указывает, что после ознакомления с протоколом судебного заседания установлена его неполнота и неточность. Так, на обороте страницы 44 неверно отражено, что судебное заседание объявляется продолженным в 09 часов 11 июля 2023 года в том же составе, поскольку в качестве секретаря судебного заседания 15, 16 июня и 07 июля 2023 года участвовала ФИО4, а 11 июля 2023 года судебное заседание продолжено в ином составе (произошла замена секретаря на ФИО5), которая продолжала участвовать в судебном заседании 14 июля 2023 года, поскольку на странице 49 указано, что судебное заседание объявляется продолженным в 09 часов 14 июля 2023 года в том же составе суда, а ниже на странице протокола указано, что объявлен состав суда для гражданского ответчика Е.А.А.. и его переводчика, где секретарем указана ФИО5 18 июля 2024 года поданы замечания на протокол, которые постановлением судьи от 30 июля 2024 года удостоверены в правильности в этой части. 11 июля 2023 года в судебном заседании произошла замена секретаря Низамовой А.В., участвовавшей при рассмотрении дела с 15 июня 2023 года, на ФИО6, однако председательствующий сторонам об этом не сообщила, состав суда не объявила, право отвода секретарю не разъяснила, продолжив исследовать доказательства обвинения, которые положены в основу приговора, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона. 06 марта 2024 года в судебном заседании вместо гособвинителя Бударкова Р.Г., участвовавшего в предыдущем судебном заседании 19 февраля 2024 года, произошла замена на гособвинителя ФИО7, что в протоколе судебного заседания не отражено. 02 мая 2024 года судебное следствие возобновлено для допуска в качестве представителя гражданского ответчика адвоката Рашитова И.И., после чего объявлен состав суда, разрешен вопрос об отводах, затем судебное следствие окончено и гособвинитель ФИО7 выступил в прениях. 15 мая 2024 года прения продолжены, судебное заседание отложено на 29 мая 2024 года, когда вместо гособвинителя ФИО7 явился Бударков Р.Г., но эта замена в протоколе вновь не отражена. Неотражение в протоколе судебного заседания замен указанных гособвинителей и неразъяснение сторонам 29 мая и 25 июня 2024 года права отвода гособвинителю Бударкову Р.Г. является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, которое путем несоблюдения процедуры судопроизводства повлияло на постановление законного и обоснованного судебного решения. После того, как защитник Круглов А.В. защищал интересы подсудимого ФИО1 в судебном заседании 29 мая 2023 года, а на следующее судебное заседание 15 июня 2023 года не явился, то судья не выяснила мнение подсудимого ФИО1 о том, согласен ли он продолжать судебное заседание в отсутствие защитника Круглова А.В. Письменного отказа от защитника Круглова А.В. от подсудимого не поступало, что указывает на нарушение права на защиту. В качестве доказательств вины ФИО1 в основу приговора приведены заключение эксперта от 21 сентября 2022 года № ВТЭ 101/14 (эксперт ФИО8), заключение эксперта от 09 ноября 2022 года № 3062/10-1 (эксперт ФИО9), заключения эксперта от 06 декабря 2022 года № 2647.2648/10-1 и от 01 марта 2023 года № 1493/10-1 (эксперт ФИО10). Так, в заключении эксперта № ВТЭ 101/14 определена средняя скорость мотоцикла от момента его появления в кадре № 5277 до места столкновения мотоцикла и автомобиля в кадре № 5289, что является неверным, поскольку понятие «средняя скорость» Правилами не предусмотрено, а как следует из видеозаписи, водитель мотоцикла до столкновения применил торможение (включился стоп-сигнал), что указывает на отсутствие равномерного прямолинейного движения до его столкновения с автомобилем, тогда, как скорость - это величина перемещения объекта в пространстве за единицу времени при равномерном прямолинейном движении, поэтому скорость мотоцикла должна была быть определена не как средняя скорость до места столкновения, а как скорость непосредственно перед началом его торможения. Несмотря на то, что место столкновения в кадре № 5289 располагается в удалении объектива устройства видеофиксации, а также эта часть дороги частично закрыта дорожным знаком, установить, на какой именно прерывистой линии дорожной разметки произошло столкновение, не представляется возможным, о чем указано в заключении. Эксперт ФИО8 за место столкновения принял начало прерывистой линии разметки № 11 согласно протоколу осмотра от 03 августа 2022 года, что который вызывает сомнения, так как следователем замерена только старая разметка, которая, по его мнению, была на момент ДТП. По мнению следователя, линии разметки обновлены после ДТП, что не соответствует действительности, о чем сторона защиты представила цветные фотоснимки с места ДТП, произведенные специалистом МВД РФ М.С.Г.. О наличии на месте ДТП свежей разметки дала показания свидетель С.И.А.., о наличии на месте ДТП двух разметок суду пояснил и свидетель ФИО11 На видеозаписях запечатлена обновленная разметка и именно она подлежала измерению в ходе осмотра 03 августа 2022 года. При таких обстоятельствах, протокол указанного осмотра не мог быть использован экспертом ФИО8 при определении места столкновения транспортных средств и, соответственно, для определения средней скорости движения мотоцикла, поэтому скорость мотоцикла должна была быть определена до момента начала его торможения, что отчетливо видно на видеозаписи, а не до момента столкновения, который соотнести с линиями разметки на видеозаписи не представляется возможным. Заключение эксперта № 3062/10-1 изготовлено в связи с назначением следователем видеотехнической экспертизы в ответ на заявленное экспертом ФИО10 ходатайство предоставлении времени с момента начала разворота водителем автомобиля «Lada Priora» до столкновения. Эксперт ФИО10 самостоятельно определил момент возникновения опасности для движения мотоцикла в виде начала разворота водителем «Lada Priora», когда водителю мотоцикла следовало принять меры экстренного торможения. Считает, что момент возникновения опасности для водителя мотоцикла экспертом ФИО10 определен неверно, поскольку согласно инструктивным положениям автотехнической экспертизы, при появлении в поле зрения водителя движущегося препятствия (транспортного средства, пешехода) опасная обстановка возникает лишь с момента пересечения этим препятствием границ проезжей части (например, выход пешехода на проезжую часть) или полосы движения (например, при развороте другого транспортного средства). Таким образом, опасность для движения водителю мотоцикла в данной дорожно-транспортной ситуации, когда ему надлежало принять меры к торможению в соответствии с абзацем 2 пункта 10.1 ПДД РФ, возникла с момента пересечения автомобилем полосы движения мотоцикла. При таких обстоятельствах, заключение эксперта ФИО9 и основанные на нем заключения эксперта ФИО10 являются неотносимыми и недостоверными.

Эти доводы являлись основанием для назначения по собственной инициативе суда комплексной видеотехнической и автотехнической экспертизы и ее производства в ином экспертном учреждении, с постановкой следующих вопросов:

- какое время прошло с момента начала выезда (начала пересечения линии разметки, разделяющей правую и левые полосы попутною направления) автомобиля «Lada Priora» на левую полосу движения и до столкновения с мотоциклом «Honda СВ400»?

- какова была скорость движения автомобиля «Lada Priora» с момента начала поворота налево (начала маневра разворота) и до момента столкновения согласно имеющимся в деле видеозаписям?

- какова была скорость движения мотоцикла «Honda СВ400» перед началом его торможения?

- каков механизм дорожно-транспортного происшествия?

- требованиями каких пунктов Правил дорожного движения РФ должны были руководствоваться водители мотоцикла и автомобиля в данной дорожной ситуации?

- соответствовали ли с технической точки зрения действия водителя автомобиля «Lada Priora» и водителя мотоцикла требованиям Правил дорожного движения РФ?

- располагали ли водитель автомобиля «Lada Priora» и водитель мотоцикла возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие и в чем эта возможность заключалась?

- с какого момента: начала поворота налево (начала маневра разворота) или начала выезда (начала пересечения линии разметки, разделяющей правую и левые полосы попутного направления) автомобиля «Lada Priora» на левую полосу движения возникла опасность для движения мотоцикла «Honda СВ400», обязывающая его водителя в соответствии с абзацем вторым пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства?

- с какого момента: начала поворота налево (начала маневра разворота) или начала выезда (начала пересечения линии разметки, разделяющей правую и левые полосы попутного направления) автомобиля «Lada Priora» на левую полосу движения дорожная ситуация стала опасной для водителя мотоцикла «Honda СВ400» и дальнейшее движение с прежней скоростью (без ее снижения) привело бы к столкновению транспортных средств?

- располагал ли водитель мотоцикла «Honda СВ400», двигаясь с максимально разрешенной в населенном пункте скоростью 60 км/ч. технической возможностью предотвратить столкновение путем применения своевременного экстренною торможения вплоть до остановки своего транспортного средства: 1) с момента начала поворота налево (начала маневра разворота) водителем автомобиля «Lada Priora» за время, прошедшее с начала этого маневра и до столкновения, равное не менее 2,38 с и не более 2,46 с; 2) с момента выезда автомобиля «Lada Priora» на левую полосу движения, по которой в попутном направлении двигался мотоцикл «Honda СВ400», за время, прошедшее с момента такого выезда и до столкновения, установленное по результатам видеотехнической экспертизы при ответе на вышеуказанный вопрос?

- сколько необходимо времени, исходя из установленной скорости движения автомобиля «Lada Priora» при осуществлении маневра разворота, чтобы данный автомобиль полностью покинул левую полосу движения, по которой двигался мотоцикл «Honda СВ400»: 1) от начала маневра разворота и 2) от начала выезда автомобиля «Lada Priora» на левую полосу движения?

- с технической точки зрения, успевал ли автомобиль «Lada Priora» при осуществлении маневра разворота полностью покинуть левую полосу движения, по которой двигался мотоцикл «Honda СВ400», при условии движения последнего с постоянной скоростью 60 км/ч. без снижения скорости и без изменения направления движения: 1) с момента начала поворота налево (начала маневра разворота) водителем автомобиля «Lada Priora»; и 2) с момента выезда автомобиля «Lada Priora» на левую полосу движения, по которой в попутном направлении двигался мотоцикл «Honda СВ400»?

- соответствовали ли с технической точки зрения действия водителя мотоцикла «Honda СВ400», двигающегося в населенном пункте по левой полосе своей правой стороны проезжей части, требованиям абзаца 2 пункта 9.4 Правил дорожного движения РФ?

- имелась ли у водителя автомобиля «Lada Priora» техническая возможность проведения разворота налево на проезжей част по месту ДТП из крайнего левого положения левой полосы движения с учетом имеющегося уширения полосы встречного движения на величину 2.2 метра?

- в данной дорожной ситуации должен ли был водитель автомобиля «Lada Priora» руководствоваться требованиями пунктов 8.5. 8.7 и абзаца 2 пункта 8.8 Правил дорожного движения РФ?

- соответствовали ли с технической точки зрения действия водителя автомобиля «Lada Priora», начавшего совершать маневр разворота с правой полосы при наличии левой полосы для движения в попутном направлении, требованиям пункта 8.5 Правил дорожного движения РФ. когда перед поворотом налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенное для движения в данном направлении?

- соответствовали ли с технической точки зрения действия водителя автомобиля «Lada Priora», начавшего совершать маневр разворота с правой полосы при наличии левой полосы для движения в попутном направлении, требованиям пункта 8.7 Правил дорожного движения РФ. в части обеспечения безопасности движения и не создания помех другим транспортным средствам и допускалось ли водителю данного транспортного средства отступать от соблюдения требований и. 8.5 Правил дорожного движения РФ?

- соответствовали ли с технической точки зрения действия водителя автомобиля «Lada Priora», начавшего совершать маневр разворота с правой полосы при наличии левой полосы для движения в попутном направлении, требованиям абзаца второго пункта 8.8 Правил дорожного движения РФ в части обязанности уступить дорогу попутным транспортным средствам и допускалось ли водителю данного транспортного средства производить разворот вне перекрестка с правой полосы?

- с технической точки зрения, водитель автомобиля «Lada Priora» перед началом осуществления маневра разворота при обнаружении им мотоцикла «Honda СВ400», двигающегося по левой полосе в попутном направлении, обязан ли был оценить скорость приближения мотоцикла и убедиться в безопасности своего маневра, в том числе успеет ли он завершить маневр разворота и полностью покинуть полосу движения мотоцикла до достижения последним траектории его разворота?

- кто из водителей: мотоцикла «Honda СВ400» или автомобиля «Lada Priora», с технической точки зрения, имел преимущественное право для движения в намеченном направлении и мог им воспользоваться для движения прямо по левой полосе или для осуществления маневра разворота налево с правой полосы соответственно?

- с технической точки зрения подача водителем автомобиля «Lada Priora» сигнала левыми световыми указателями поворота давала ли (предоставляла ли) ему преимущество в движении и освобождала ли его от принятия мер предосторожности?

- с технической точки зрения, в данной дорожной ситуации вынудил ли водитель автомобиля «Lada Priora», осуществляя маневр разворота, водителя мотоцикла «Honda СВ400», имеющего по отношению к нему преимущество (приоритет), изменить направление движения или скорость?

- создавал ли водитель автомобиля «Lada Priora» опасность для движения водителю мотоцикла при условии движения последнего со скоростью 60 км/ч?

- действия кого из водителей в данной дорожной ситуации явились технической причиной данного дорожно-транспортного происшествия?

Суд не учел действия водителя автомобиля Е.А.А.., не оценил их на соответствие или несоответствие требованиям пунктов 8.1. 8.5. 8.7 и 8.8. ПДД РФ, не учел, что именно водителем Е.А.А.., согласно предъявленному обвинению, создана помеха и опасность для движения мотоцикла, и что водитель Е.А.А.. имел возможность осуществить разворот с левой полосы, что в суде подтвердил свидетель обвинения Ч.А.А.. Все это было достаточным для сомнений, которые, будучи не устраненными, должны толковаться в пользу ФИО1 Кроме того, постановлением Советского районного суда г. Казани от 21 марта 2023 года ФИО1 избрана мера пресечения в виде запрета определенных действий, в том числе управления транспортными средствами. В период с марта 2023 года до дня вынесения приговора 25 июня 2024 года и в настоящий момент данная мера пресечения действует. Дополнительным наказанием, назначенным судом, является, в том числе и запрет заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Однако срок, в течение которого в отношении ФИО1 избрана мера пресечения, связанная с лишением того же специального права, судом не учтен и не взят в зачет на момент вынесения приговора; 

- адвокат Меньщиков А.Д. в интересах представителя потерпевшей З.А.Р.., гражданских истцов З.О.Р.. и М.А.В. просит приговор в части гражданского иска отменить, принять новое решение, взыскав солидарно с ФИО1, Л.С.Н.., Е.А.А.. и А.Д.А.. в пользу З.А.Р.., З.О.Р.. и М.А.В.. по пять миллионов в счет компенсации морального вреда в пользу каждого лица. Указывает, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам. Считает, что водитель мотоцикла ФИО1 и водитель автомобиля Е.А.А.. несут солидарную ответственность. В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее по тексту - закон об ОСАГО), владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств. Собственником мотоцикла «Honda СВ400» является ФИО2, собственником автомобиля «Lada Priora» - А.Д.А.. На момент ДТП гражданская ответственность водителя мотоцикла не была застрахована. ФИО2 не заключил со страховой компанией договор страхования, передал управление мотоциклом ФИО1 без законных на то оснований. В свою очередь, собственник автомобиля А.Д.А. не внес в полис страхования Е.А.А.. как лицо, допущенное к управлению транспортным средством, и незаконно передал управление Е.А.А.. Таким образом, Л.С.Н.. и А.Д.А.. несут солидарную ответственность совместно с ФИО1 и Е.А.А.

В возражениях на апелляционные жалобы государственные обвинители Бударков Р.Г. и Шакиров Р.Н. считают приговор законным и обоснованным, просят оставить его без изменения, а апелляционные жалобы адвоката Круглова А.В. и Салахиева А.Т. - без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции считает приговор законным, обоснованным и справедливым.

Выводы суда о виновности ФИО1 в предъявленном обвинении являются обоснованными и подтверждаются доказательствами, которые тщательно исследованы в суде первой инстанции и получили правильную оценку в их совокупности.

Так, подсудимый ФИО1 в судебном заседании показал, что 09 июля 2022 года на управляемом им мотоцикле с пассажиркой М.О.А. они следовали по ул. Ленина г. Бугульмы в сторону фарфорового завода. Проезжая мимо АЗС «Лукойл», двигался по левой полосе со скоростью не более 60 км/ч с включенными световыми приборами. Увидев, что по правой полосе в попутном направлении ближе к обочине едет автомобиль «Lada Priora» с включенным левым указателем поворота, решил, что водитель авто намерен занять середину правой полосы и продолжить движение по ней прямо. Внезапно для него автомобиль резко повернул налево и перегородил ему полосу для движения. В связи с этим, он применил торможение, но избежать ДТП не удалось, произошло столкновение. Для него маневр водителя автомобиля оказался неожиданным, так как при повороте или развороте автомобиль должен был занять крайнее левое положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении. Водитель автомашины должен был руководствоваться пунктом 8.5 ПДД РФ. На участке автодороги, предназначенной для движения в встречном направлении, имеется уширение, что дает возможность совершить маневр разворота автомобиля с крайнего левого положения, но водитель автомобиля решил осуществить такой маневр практически от правой обочины. Осуществляя разворот таким способом, водителю автомашины следовало убедиться в его безопасности и пропустить встречные и попутные транспортные средства. Уверен, что водитель автомашины Е.А.А.. не смотрел в зеркало заднего вида и не убедился, не создает помех другим участникам дорожного движения, хотя мотоцикл имеет громкий звук работающего мотора. Перед проведением экспертиз экспертам предоставлены искаженные исходные данные. Так, увеличено время возникновения опасности (осуществлен расчет времени не с момента, когда автомашина начала пересекать полосу движения, а с момента, когда этот автомобиль начал движение от правого края правой полосы). На месте ДТП произведен замер старой разметки, которую на изъятом видеоизображении на месте ДТП не видно. Но новая разметка на данном участке дороги была нанесена до 17 июня 2022 года, то есть на момент ДТП с 09 на 10 июля 2022 года имелась новая разметка. Кроме того, неверно произведен расчет скорости; осмотр места происшествия от 03 августа 2022 года оформлен без понятых, что допускается, но данный факт должен фиксироваться с применением технических средств. Но видеосъемка произведена не была, а на фотоизображениях обозначений измерительной рулетки не видно, все замеры известны только из протокола. Расчетами проведенной по делу независимой автотехнической экспертизы установлено, что именно автомобиль создал ему помеху. Полагает, что водитель Е.А.А.. дает заведомо ложные показания с целью избежать уголовной ответственности. Приобретал мотоцикл и расплачивался за него он, хотя договор купли-продажи заключен между его отцом и продавцом.

Как видно из оглашенных в суде показаний ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия, в ночь на 10 июля 2022 года они с М.О.А.. на мотоцикле «Honda CB400» с государственным номером 

<

***> двигались по ул. Ленина со стороны ул. Радищева г. Бугульмы. Проезжая мимо АЗС «Лукойл», его мотоцикл передней частью столкнулся с передней левой частью (крылом) автомобиля «Lada Priora». Столкновение произошло в результате того, что этот автомобиль не уступил ему дорогу, чем создал ему помеху, нарушив пункт 8.8. ПДД (не уступил при развороте вне перекрестка дорогу попутным транспортным средствам). С заключением автотехнической судебной экспертизы не согласен. Согласно акту исследования, с технической точки зрения действия водителя автомобиля (создание помехи для движения мотоцикла) явились причиной столкновения и состоят в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием. С какой скоростью он двигался на мотоцикле перед столкновением, не знает (том № 3, л.д. 179-182). 

После оглашения показаний ФИО1 их подтвердил.

Как показал в суде свидетель защиты Г.С.К.., ФИО1 обратился к нему с просьбой провести эксперимент разворота на месте ДТП с участием автомобиля «Lada Priora», по техническим характеристикам схожим с автомобилем - участником ДТП, то есть с крайней левой полосы, двигаясь по ул. Ленина у АЗС «Лукойл» в направлении г. Бавлы. При этом он несколько раз совершил маневр с крайней левой полосы и разворот, поскольку на этом участке дороги имеется расширение дороги во встречном направлении.

Несмотря на непризнание ФИО1 своей вины в предъявленном обвинении, его вина в содеянном подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, потерпевшая З.А.Р.. - сестра погибшей М.О.А.., показала, что о гибели сестры и обстоятельствах ДТП узнала по телефону от мамы утром 10 июля 2022 года. Исковые требования поддерживает.

Из показаний свидетеля З.О.Р.. - матери М.О.А.., следует, что около 05 часов 10 июля 2022 года ей сообщили, что возле АЗС по ул. Ленина произошло ДТП. По прибытии на место увидела лежащую на проезжей части дочь Ольгу без признаков жизни. Ей стало понятно, что дочь ехала с кем-то на мотоцикле, и возле АЗС «Лукойл» водитель мотоцикла совершил столкновение с автомобилем «Lada Priora», двигавшимся в попутном направлении. От сотрудника полиции узнала, что за рулем мотоцикла находился ФИО1, которого в тяжелом состоянии госпитализировали.

Из показаний свидетеля Е.А.А.. следует, что вечером 09 июля 2022 года он управлял принадлежащей А.Д.А.. автомашиной «Lada Priora». А.Д.А. следовал в качестве пассажира. Выезжая с территории АЗС «Лукойл», он включил указатель правого поворота, убедился, что не создает помехи, выехал на ул. Ленина в направлении ул. Юлаева, где занял правый ряд, проехал до места, где прерывается сплошная полоса и разрешен маневр разворота, включил левый сигнал поворота, посмотрел в левое зеркало заднего вида, убедившись, что не создает помехи. При этом он обратил внимание, что на светофоре, расположенном на перекрестке улиц Ленина-Радищева, для транспортных средств на ул. Ленина горит красный сигнал. Транспортных средств позади автомобиля не было, встречного транспорта также не было. При приближении к месту разворота начал перестраиваться в левый ряд. Доехав до места разворота, снизил скорость и начал совершать разворот. Когда передние колеса автомобиля пересекли середину автомобильной дороги, то есть были на встречной полосе, почувствовал сильный удар по кузову автомобиля, увидел, как остановился проезжавший мимо автомобиль, оттуда выбежали двое молодых людей, вышли на середину проезжей части. Рядом с этими лицами на проезжей части лежала девушка, а на обочине - мотоцикл и молодой человек. Он подбежал к девушке и попросил присутствующих вызвать скорую медицинскую помощь. Примерно через 20 минут на место прибыли сотрудники полиции, составили какие-то документы, в которых он поставил свои подписи. В ходе ознакомления с материалами он увидел, что место столкновения на схеме указано неверно, поскольку оно произошло на встречной по отношении к нему полосе. 

Свидетель А.Д.А.. в суде показал, что вечером 09 июля 2022 года они с Е.А.А. двигались на принадлежащем ему автомобиле «Lada Priora». После заправки автомобиля на АЗС «Лукойл» по ул. Ленина они стали выезжать с территории автозаправки на ул. Ленина на выезд из города в сторону с. Малая Бугульма. Выехав с территории АЗС, водитель занял правый ряд, проехал до места, где прерывается сплошная полоса разметки и разрешен маневр разворота, заблаговременно включив левый сигнал поворота. В это время он посмотрел назад и убедился, что Е.А.А.. помехи не создает, транспортных средств позади автомобиля не было, встречного транспорта также не было. Когда передние колеса автомобиля пересекли середину автомобильной дороги, то есть были на встречной полосе, он почувствовал сильный удар по кузову автомобиля. Он вышел из салона автомобиля и увидел кого-то лежащим на асфальте. Кто-то сообщил, что они столкнулись с мотоциклом.

Оглашенные в суде показания А.Д.А.. подтвердил (том № 3, л.д. 132-135).

Свидетель С.Н.А.. показала, что вечером 09 июля 2022 года они встретились с друзьями на развилке Бавлы-Лениногорск, где она узнала, что ФИО1 у АЗС «Лукойл» на ул. Ленина попал в ДТП, в котором погибла его пассажирка. Приехав на место ДТП, на проезжей части увидела автомобиль «Lada Priora» с поврежденным левым передним крылом. Ближе к церкви на проезжей части лежала девушка без признаков жизни. ФИО1 на месте ДТП не было. Она принимала участие в осмотрах места происшествия, трупа, автомобиля и мотоцикла в качестве понятой. По результатам осмотров составлены протоколы, ознакомившись с которыми, она в них расписалась. 

Из показаний свидетеля М.С.Г.. следует, что с 09 на 10 июля 2022 года он дежурил в составе следственно-оперативной группы, выезжал на осмотр места ДТП в качестве специалиста. На проезжей части у АЗС «Лукойл» он увидел труп девушки. Недалеко от разделительной полосы, у прерывистой линии стоял автомобиль «Lada Priora» с повреждениями в передней части. В ходе осмотра места происшествия с применением фотосъемки установлено, что мотоцикл одного из участников ДТП ФИО1 значительно поврежден в передней части. Установлено, что столкновение произошло на левой полосе попутного движения в сторону выезда из города. 

Свидетель Ч.А.А.. - инспектор ДПС ГИБДД ОМВД России по Бугульминскому району, в судебном заседании показал, что в указанное время они с сотрудником полиции А.А.М.. несли дежурство на служебном автомобиле. Около 00 часов 10 минут 10 июля из дежурной части поступило сообщение о том, что возле АЗС «Лукойл» по ул. Ленина произошло ДТП с пострадавшими, и им необходимо прибыть на место для оформления и фиксации ДТП. Прибыв на место, обнаружил, что произошло столкновение между мотоциклом «Honda» и автомобилем «Lada Priora», двигавшимися в попутном направлении, передними их частями. На проезжей части лежал труп девушки, а водителя мотоцикла увезла бригада скорой медицинской помощи. Он получил документы у водителя автомобиля, начал оформлять протокол осмотра ТС, акт дорожных условий, справку о ДТП, осмотр места происшествия), привлек для этого двух понятых. Место столкновения ТС было установлено со слов водителя автомобиля Е.А.А. и после просмотра видеозаписи с АЗС «Лукойл». 

Свидетель Ч.А.А.. подтвердил показания, данные в ходе предварительного следствия (том № 3, л.д. 24-28).

Свидетеля А.А.М.. в суде дал показания, аналогичные по содержанию с показаниями свидетеля Ч.А.А..

Из показаний свидетеля Л.С.Н.. - отца осужденного ФИО1, следует, что о дорожно-транспортном происшествии узнал 10 июля 2022 года. Указанный мотоцикл сын приобрел по договору купли-продажи, по котором покупателем формально выступил он, поскольку у сына в тот момент не было паспорта. Фактически владельцем мотоцикла был ФИО1

Согласно показаниям свидетеля Е.А.И.., осмотр места происшествия проводил следователь-криминалист Ф.Ф.., он попросил его оказать содействие, поскольку ему было тяжело, нужно было фотографировать и производить замеры. Как установлено по просмотренной им видеозаписи, новая разметка на дорожное полотно нанесена вечером 02 августа 2022 года, то есть до проведения осмотра места происшествия 03 августа 2022 года, поэтому замеры производились по старой разметке. 

Из показаний М.Д.А.. - ведущего государственного судебного эксперта Средне-Волжском региональном центре судебной экспертизы Минюста РФ, следует, что им по данному делу проводилась автотехническая судебная экспертиза, дано заключение от 01.03.2023 № 1493. Для ответа на вопрос о технической возможности рассчитать столкновение мотоцикла им запрошены сведения о времени с момента начала разворота водителем автомобиля «Lada Priora» до момента столкновения. Согласно Правилам дорожного движения РФ, в случае изменения направления движения попутного транспортного средства, другой водитель, движущийся прямолинейно, обязан применить меры к торможению. В исходных данных используется экспериментальное расчетное время реакции водителя мотоцикла (одна секунда). Если бы водитель мотоцикла двигался с разрешенной скоростью, столкновения бы не было. За момент возникновения опасности взято начало маневра. В проведенном ранее заключении автотехнической экспертизы от 06.12.2022 расчеты производились, исходя из скорости 50 км/ч, а в заключении от 01.03.2023 - из скорости 60 км/ч, то есть по постановлению следователя. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель мотоцикла должен был руководствоваться требованиями пунктов 10.1 и 10.2 ПДД РФ. С технической точки зрения в действиях водителя мотоцикла усматривается несоответствие требованиям указанных пунктов ПДД РФ. Несоответствие действий водителя мотоцикла требованиям указанных пунктом ПДД РФ находится в причинной связи с данным дорожно-транспортным происшествием.

Эксперт отдела автотехнических экспертиз указанного экспертного учреждения Ф.И.Р.. в суде пояснил, что момент столкновения транспортных средств определен по визуально наблюдаемому прекращению работы передних фар и задних фонарей автомобиля «Lada Priora». Момент начала поворота налево для разворота определен по направлению светового потока фар автомашины (момент начала поворота налево для разворота - это начало смещения указанного потока). Подсчет частоты кадров велся по имеющимся информативным кадрам, повторяющихся кадров не было.

Эксперт отделения компьютерно-технических исследований экспертного отдела Приволжского филиала СЭЦ СК России О.А.А.. в судебном заседании показал, что исследование производил по видеозаписи к протоколу осмотра места происшествия, расчет производил от линии разметки № 2. При неоднократном покадровом просмотре видеозаписи пришел к выводу, что момент столкновения мотоцикла с автомобилем отражен на кадре № 5289.

Вина ФИО1 в преступлении подтверждается и иными исследованными судом доказательствами:

- протоколами осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 10 июля 2022 года с фототаблицей, согласно которому осмотрен участок автомобильной дороги у дома 127А по ул. Ленина г. Бугульмы, на котором произошло столкновение указанных транспортных средств. Установлено, что столкновение произошло на участке автомобильной дороги с неограниченной видимостью (том № 1, л.д. 42-54, 57-58);

- справкой по дорожно-транспортному происшествию и актом обследования дорожных условий на месте совершения дорожно-транспортного происшествия от 10 июля 2022 года, из которых усматривается, что дорожно-транспортное происшествие произошло в 00 часов 10 минут 10 июля 2022 года в ясную погоду. Видимость впереди неограничена, освещение путей искусственное; продольный профиль пути прямой. Ширина сухой проезжей части с асфальтовым покрытием без дефектов составила 13,2 м (том № 1, л.д. 59, 60);

- протоколами осмотра указанных транспортных средств (том № 1, л.д. 63, 66, том № 2, л.д. 111-117);

- протоколом осмотра места происшествия от 03 августа 2022 года с фототаблицей, в ходе которой осмотрен указанный участок автодороги; произведены замеры разметки и иные замеры (том № 1, л.д. 107-135);

- протоколами осмотра и выемки из помещения АЗС «Лукойл» по адресу: 

<

...>, в ходе чего изъяты видеозаписи камер наблюдения (том № 1, л.д. 90-95, 136-137, 138-142);

- протоколом выемки в кафе «Лесник» по адресу: 

<

...>, видеозаписей камер видеонаблюдения с 18 до 23 часов 30 минут 09 июля 2022 года (том № 1, л.д. 145-149); 

- протоколами осмотра изъятых видеозаписей (том № 1, л.д. 98-105, 150-152); 

- заключением эксперта, согласно которому смерть М.О.А.. наступила от сочетанной тупой травмы тела, осложнившейся развитием травматического шока. При судебно-медицинской экспертизе трупа обнаружены множественные телесные повреждения головы, туловища и конечностей, причинены в результате контактов с твердым тупым (-ми) предметом (-ми) (механизм: удар, сдавление, трение) непосредственно перед наступлением смерти; по признаку опасности для жизни относятся к причинившим тяжкий вред здоровью человека и повлекли за собой смерть (том № 1, л.д. 206-209);

- заключением эксперта от 21.09.2022 № ВТЭ 101/14, из которого следует, что средняя скорость движения мотоцикла с момента появления мотоцикла в кадрах видеозаписи до момента столкновения с автомобилем составляет 132,455 км/ч (том № 1, л.д. 226-236);

- заключением эксперта от 06.12.2022 № 2647, 2648/10-1, согласно которому водитель мотоцикла, двигаясь с максимально разрешенной скоростью 50 км/ч, с момента начала поворота налево (начало маневра разворота) водителем автомобиля располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем мер экстренного торможения. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель мотоцикла должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 абзац 1 ПДД РФ; в действиях водителя мотоцикла с технической точки зрения усматривается несоответствие указанным требованиям ПДД РФ (том № 1, л.д. 245-247);

- заключением эксперта от 09.11.2022 № 3062/10-1, по выводам которого, с учетом представленной видеофонограммы время с момента начала поворота налево (начало маневра разворота) автомобилем до момента столкновения с мотоциклом составляет от 2,38 до 2,46 с (том № 2, л.д. 7-12);

- заключением эксперта от 01.03.2023 № 1493, согласно которому водитель мотоцикла, двигаясь с максимально разрешенной скоростью 60 км/ч с момента начала поворота налево (начало маневра разворота) водителем автомобиля располагал технической возможностью предотвратить столкновение путем мер экстренного торможения. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля не создавал помеху водителю мотоцикла при условии движения мотоциклиста с максимально разрешенной скоростью 60 км/ч. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель мотоцикла должен был руководствоваться требованиями пунктов 10.1 абзац 1 и 10.2 ПДД РФ; в действиях водителя мотоцикла с технической точки зрения усматривается несоответствие указанным требованиям ПДД РФ. Указанное несоответствие действий водителя находится в технической причинной связи с данным дорожно-транспортным происшествием (том № 2, л.д. 32-34).

Эти доказательства суд первой инстанции признал допустимыми, достоверными и достаточными для осуждения ФИО1 

Дав оценку указанным доказательствам, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по части 3 статьи 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим мотоциклом, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Изложенная в жалобах позиция стороны защиты о невиновности ФИО1, существенных нарушениях закона при рассмотрении судом дела и суровости назначенного наказания суд апелляционной инстанции считает необоснованными, поскольку эти доводы опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств. 

Обвинительный приговор соответствует требованиям статей 302-304 и 307-309 УПК РФ. Все изложенные в приговоре доказательства, в том числе и те, на которые ссылается в жалобе сторона защиты, суд первой инстанции в соответствии с требованиями статей 87 и 88 УПК РФ проверил, сопоставил между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. При этом суд в соответствии со статьей 307 УПК РФ указал мотивы, по которым в основу выводов приведены одни доказательства и отвергнуты другие. Все принятые судом решения по оценке доказательств соответствуют требованиям закона. Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в судебном заседании доказательствах, и соответствуют им. Неустраненных судом противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности обвинения, по делу отсутствуют.

Доводы апелляционных жалоб являются аналогичными тем суждениям, что приводились сторонами в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции. Они были предметом исследования с вынесением судом соответствующих решений, сомневаться в правильности которых судебная коллегия оснований не усматривает. Указанные доводы, по сути, связаны с иной оценкой исследованных судом доказательств.

Не соглашаясь с доводами защиты о том, что при проведении экспертиз использованы неверные исходные данные, суд в приговоре обоснованно указал, что протоколы следственных действий, в том числе осмотра места происшествия, составлены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, являются допустимыми и достоверными доказательствами, согласуются как между собой, так и с иными доказательствами по делу, подтверждаются схемой происшествия, а также приведенными выше свидетельскими показаниями водителя автомобиля ФИО3 и пассажира ФИО12, оснований не доверять которым у суда не имеется. Кроме того, в распоряжение экспертов представлены все необходимые материалы для проведения экспертных исследований, в выводах которых суд не сомневается. При допросе в суде экспертов М.Д.А.., Ф.И.Р.. и О.А.А. данные ими заключения разъяснены и подтверждены.

По мнению суда апелляционной инстанции, заключения экспертов по делу отвечают всем свойствам доказательств. 

Суд привел в приговоре мотивы, по которым согласился с заключениями судебных экспертиз и признал их допустимыми доказательствами. Такая оценка соответствует материалам уголовного дела, оснований не согласиться с ней из дела не усматривается. Нарушений правовых норм, регулирующих основания и порядок производства экспертизы по уголовному делу, а также правила проверки и оценки экспертиз, которые бы могли повлечь недопустимость заключений экспертов, не допущено. Суд обоснованно учел, что экспертизы произведены на основании постановлений следователя, вынесенных в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона. В производстве экспертиз участвовали эксперты, имеющие соответствующее образование и определенный стаж экспертной деятельности по различным специальностям. Проведение научных исследований с привлечением этих экспертов, компетентность которых не вызывает сомнений, соответствует положениям части 2 статьи 195, пункта 60 статьи 5 УПК РФ. Заключения экспертов отвечают требованиям статьи 204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие то, что им разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьей 57 УПК РФ, и они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений по статье 307 УК РФ. Представленные на исследование материалы дела были достаточными для ответов на поставленные перед экспертами вопросы. 

С учетом изложенного при принятии решения по делу суд правильно принял во внимание выводы экспертных заключений.

Суд первой инстанции обоснованно не принял во внимание представленное стороной защиты заключение специалистов, в котором они приходят к иным выводам по вопросам, связанным с предметом доказывания по делам о нарушении правил дорожного движения. Не усматривает таких оснований и судебная коллегия.

В силу положений части 1 статьи 17, статьи 58 и статей 86-88 УПК РФ специалист не относится к субъектам доказывания по уголовному делу, наделенным полномочиями по оценке доказательств. Согласно части 3 статьи 80 УПК РФ, заключение специалиста - это представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед ним сторонами, то есть, по существу, основанное на специальных познаниях мнение. Вместе с тем, как следует из заключения специалистов, на которое ссылаются защитники в жалобах, оно представляет собой рецензию на заключения полученных по делу судебных экспертиз, содержит выводы об отсутствии у водителя ФИО1 технической возможности избежать столкновения при установленном расстоянии, на котором он находился от места столкновения в момент возникновения опасности для движения, установленной скорости движения мотоцикла 106,4 км/ч, нарушении правил дорожного движения водителем автомобиля Е.А.А.. и причинно-следственной связи этих нарушений с наступившими последствиями в виде смерти потерпевшей, установление которых возможно только путем проведения экспертизы.

При таких обстоятельствах, представленное стороной защиты заключение специалистов судом обоснованно отвергнуто, поскольку направлено на переоценку заключений экспертов.

Несоответствие выводов специалистов выводам эксперта по вопросам, разрешение которых входит в исключительную компетенцию эксперта, по смыслу части 2 статьи 207 УПК РФ основанием для назначения по делу повторной судебной экспертизы не является.

Рассматривая гражданские иски по уголовному делу, суд руководствовался статьями 150, 151, 1099-1101 ГК РФ, то есть учел характер и общественную опасность совершенного преступления, форму вины, имущественное и семейное положение ФИО1, характер физических и нравственных страданий потерпевших, а также разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, содержащиеся в пункте 5 Постановления от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», согласно которым, по смыслу положений пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный преступлением, подлежит возмещению в полном объеме лицом, виновным в его совершении. 

Решение суда о взыскании с осужденного ФИО1 в пользу указанных гражданских истцов в счет компенсации морального вреда по шестьсот тысяч рублей является законным, обоснованным и мотивированным. Очевидно, что гибель М.О.А.. причинила и продолжает причинить ее близким родственникам нравственных страданий и, по мнению суда, эти страдания, исходя из принципов соразмерности и разумности, невозможно компенсировать меньшей суммой.

При определении размера компенсации морального вреда суд правильно принял во внимание степень вины осужденного, его материальное положение, а также степень нравственных страданий потерпевших, потерявших в результате преступления родного человека, и продолжает переносить тяжелые нравственные страдания, 

Вместе с тем, суд в приговоре правильно указал, что оснований для взыскания с Л.С.Н.., Е.А.А.. и А.Д.А.. компенсации морального вреда не имеется, поскольку они виновными в совершении преступления не признаны, а фактическим владельцем мотоцикла являлся ФИО1

В связи с этим, доводы апелляционной жалобы адвоката Меньщикова А.Д., гражданских истцов З.О.Р.. и М.А.В. обоснованными быть признаны не могут.

Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. 

Согласно протоколу от 29 мая 2023 года, после открытия судебного заседания в подготовительной части судебного заседания председательствующим объявлено, какое дело подлежит рассмотрению, проверена явка в суд, установлена личность подсудимого, объявлен состав суда, другие участники судебного разбирательства, им разъяснено право отвода. В дальнейшем, председательствующим право отвода неоднократно разъяснялось в связи со сменой секретаря судебного заседания и государственного обвинителя. Принимавшие участие в разбирательстве дела государственные обвинители и представители потерпевшей стороны о нарушении судом своих прав в этой части не заявляли, обладали достаточными сведениями о составе суда и иных участниках процесса для того, чтобы заявить им отводы.

По мнению суда апелляционной инстанции, доводы жалобы в части неразъяснения права заявлять отвод секретарю судебного заседания и государственному обвинителю не свидетельствуют о нарушении права на судебную защиту, поскольку из материалов дела следует, что процессуальные права, в том числе право на заявление отвода, были разъяснены и понятны участникам процесса. При этом в жалобе не приведены какие-либо доводы о наличии оснований недопустимости участия указанных в жалобе лиц в судебном заседании либо наличии обстоятельств, препятствующих сторонам заявлять им отвод.

Не могут быть признаны обоснованными и жалобы о нарушении права обвиняемого на защиту в связи с отсутствием в судебном заседании одно их адвокатов ФИО1 Как видно их протокола судебного заседания, разбирательство каждый раз проводилось с участием защитника ФИО1 по соглашению. При этом неявка в суд одного из двух адвокатов, осуществлявших защиту ФИО1, основанием для признания этого обстоятельства нарушением права на защиту не является.

Таким образом, каких-либо процессуальных нарушений, ограничивающих право участников уголовного судопроизводства на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон, не допущено.

Вопреки доводам стороны защиты, оснований для зачета в срок назначенного осужденному дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, отбытого им срока лишения указанного права, не имеется, поскольку ФИО1 к административной ответственности не привлекался, а указанным постановлением судьи от 21 марта 2023 года ФИО1 избрана мера пресечения в виде запрета определенных действий, в том числе в соответствии с частью 6 статьи 105.1 УПК РФ - запрета управления транспортными средствами. В соответствии с частью 4 статьи 47 УК РФ, в случае назначения лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного вида наказания к лишению свободы оно распространяется на все время отбывания указанных основных видов наказаний, но при этом его срок исчисляется с момента их отбытия. Вместе с тем, уголовным законом не предусмотрен зачет периода такого запрета в срок отбывания назначенного по приговору суда дополнительного наказания.

Назначенное ФИО1 наказание, по мнению суда апелляционной инстанции, является справедливым, в полной мере отвечает целям наказания. При решении данного вопроса суд учел характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности осужденного, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи, все смягчающие обстоятельства. Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, либо иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, по данному делу не имеется, в связи с чем оснований для назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено законом, и применения положений статьи 64 УК РФ, не усматривается. С учетом фактических обстоятельств, характера и степени общественной опасности преступления оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ не имеется. Оснований для применения статей 53.1 и статьи 73 УК РФ также не усматривается.

Оснований для отмены или изменения приговора не имеется.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

приговор Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 25 июня 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников - адвокатов Круглова А.В. и Салахиева А.Т., адвоката Меньщикова А.Д., гражданских истцов З.О.Р. и М.А.В.. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) в кассационном порядке, предусмотренном частью 2 статьи 401.3 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, через суд первой инстанции. Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление). В случае пропуска срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 401.3 УПК РФ, непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья