К делу № 2-579-19 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

24 января 2019 года г. Таганрог 

Таганрогский городской суд Ростовской области в составе:

Председательствующего судьи Полиёвой О.М., 

при секретаре судебного заседания Чеченевой Т.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГУ УПФР в г. Таганроге об обязании выплачивать пенсию по старости с учетом повышенной фиксированной выплаты,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ГУ УПФР в г. Таганроге о признании незаконным отказа в установлении размера повышенной выплаты к страховой пенсии с учетом иждивенца, о возложении обязанности установить размер повышенной фиксированной выплаты с учетом иждивенца. В обоснование исковых требований указала, что на ее иждивении находится её сын ФИО2, 

<

дата> г.р., который является инвалидом детства, что дает ей основание для получения повышенной выплаты на его содержание. Однако, в 2015 г. ответчик выплату прекратил, ссылаясь на то, что сын, якобы, не находится на её иждивении, поскольку ему назначена пенсия по инвалидности, которая по своему размеру превышает её пенсию, что исключает возможность считать его иждивенцем.

Однако ФИО2 фактически находится на её иждивении, получает от неё постоянную ежемесячную материальную помощь и не может без нее обходиться в силу своего состояния здоровья, при этом собственной пенсии по инвалидности как источника средств к существованию, недостаточно. 

ФИО1 с решением ГУ УПФ РФ в г. Таганроге не согласна, просит суд возложить на ГУ УФ РФ в г. Таганроге обязанность установить ему размер повышенной фиксированной выплаты к страховой пенсии с учетом иждивенца ФИО2 с 01.12.2015 г. 

В судебном заседании истица исковые требования поддержала, просила удовлетворить их в полном объеме. Указала, что факт нахождения её сына на иждивении, в том числе подтверждается тем, что они совместно проживают, она несет расходы на оплату коммунальных платежей, приобретает одежду, лекарства, продукты питания и другие товары и предметы, необходимые для обеспечения нормальной жизнедеятельности ее сына. 

Представитель ГУ УПФ РФ в г. Таганроге – ФИО3, действующий по доверенности № 81 от 30.12.2016 г., возражал против удовлетворения исковых требований, представил возражения на иск, в которых указал, что утверждение истицы о том, что сын находится у нее на иждивении, не соответствует действительности, т.к. он имеет свой доход, а именно получает пенсионные выплаты в размере 11 778,94 рублей, то есть выше величины прожиточного минимума пенсионера, установленного Постановлением Правительства Ростовской области от 10.05.2018 г. № 299, которым для пенсионеров установлен прожиточный минимум в размере 7731 руб., и который превышает размер дохода его матери, состоящий из пенсии в размере 8819,44 рублей, что исключает возможность ФИО1 в полном объеме обеспечивать ФИО2 и считать ее иждивенцем. 

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации как в правовом и социальном государстве, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (преамбула; ст. 1; статья 7, часть 1) охраняется труд и здоровье людей, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты; в Российской Федерации материнство и детство, семья находятся под защитой государства; забота о детях, их воспитание – равное право и обязанность родителей (статья 38, части 1 и 2); каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1).

Принцип социального государства, относящийся к основам конституционного строя Российской Федерации, обязывает публичную власть надлежащим образом осуществлять государственную поддержку семьи, материнства, отцовства и детства, устанавливать государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты на основе общепринятых в правовом и социальном государстве стандартов и гуманитарных ценностей. Такой подход согласуется с Конвенцией о правах ребенка, одобренной Генеральной Ассамблеей ООН 20.11.1989 г. (статьи 3, 18, 26 и 27), указывающей на необходимость оказания государствами-участниками надлежащей помощи родителям и законным опекунам, в том числе через систему социального обеспечения, в выполнении ими своих обязанностей по воспитанию детей в целях обеспечения ребенку (детям) такой защиты и заботы, которые необходимы для его (их) благополучия.

Перечень случаев (социальных рисков), с которыми Конституция Российской Федерации связывает право на социальное обеспечение, не является исчерпывающим. Относя установление таких случаев к сфере регулирования законом, Конституция Российской Федерации тем самым подтверждает обязанность государства гарантировать гражданам социальное обеспечение при наступлении не только названных в ее статье 39, но и других социальных рисков, признаваемых законодателем в качестве основания для его предоставления.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 03.06.2004 г. № 11-П, важнейшим элементом социального обеспечения является пенсионное обеспечение. Конституционное право на социальное обеспечение включает право на получение пенсии в определенных законом случаях и размерах. При этом Конституция Российской Федерации непосредственно не предусматривает конкретные условия и порядок предоставления пенсий, – государственные пенсии и социальные пособия, согласно ее статье 39 (ч. 2), устанавливаются законом.

С 01.01.2015 г. страховые пенсии устанавливаются и выплачиваются в соответствии с Федеральным законом от 23.12.2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», цель которого – защита прав граждан Российской Федерации на страховую пенсию, предоставляемую на основе обязательного пенсионного страхования с учетом социальной значимости трудовой и (или) иной общественно-полезной деятельности граждан в правовом государстве с социально ориентированной рыночной экономикой, в результате которой создается материальная основа для пенсионного обеспечения, особого значения страховой пенсии для поддержания материальной обеспеченности и удовлетворения основных жизненных потребностей пенсионеров, субсидиарной ответственности государства за пенсионное обеспечение, а также иных конституционно значимых принципов пенсионного обеспечения.

Согласно п. 1 ст. 4 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15.12.2001 г. № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», при соблюдении ими условий, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Нетрудоспособные члены семей граждан, указанных в части 1 настоящей статьи, имеют право на страховую пенсию в случаях, предусмотренных статьей 10 настоящего Федерального закона (п. 2).

Судом установлено, что ФИО1 является матерью ФИО2, 

<

дата> г.р., который является инвалидом с детства, ему установлена 2 группа инвалидности бессрочно.

Как следует из материалов дела, с 01.12.2015 г. ГУ УПФР в г.Таганроге прекратил осуществлять ей повышенные выплаты на содержание сына ФИО2, являющегося инвалидом 2 группы, со ссылкой на то, что он имеет свой доход, а именно получает пенсионные выплаты в размере 11 778,94 рублей, то есть выше величины прожиточного минимума пенсионера установленного Постановлением Правительства Ростовской области от 10.05.2018 г. № 299, которым для пенсионеров установлен прожиточный минимум в размере 7731 руб., и который превышает размер дохода его матери, состоящий из пенсии в размере 8819,44 рублей, что исключает возможность ФИО1 в полном объеме обеспечивать ФИО2 и считать его иждивенцем (л.д.5).

Согласно п. 3 ст. 10 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», нетрудоспособные члены семьи застрахованного лица признаются состоящими на его иждивении, если они находятся на его полном содержании или получают от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию.

В соответствии с п. 3 ст. 17 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» лицам, на иждивении которых находятся нетрудоспособные члены семьи, указанные в пп. 1, 3 и 4 ч. 2 ст. 10 настоящего Федерального закона, повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности устанавливается в сумме, равной одной третьей суммы, предусмотренной ч. 1 ст. 16 настоящего Федерального закона, на каждого нетрудоспособного члена семьи, но не более чем на трех нетрудоспособных членов семьи.

Исходя из положений ч. 2 ст. 10 Федерального закона «О страховых пенсиях» нетрудоспособными членами семьи признаются дети кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, если направление на обучение произведено в соответствии с международными договорами Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами.

Из буквального толкования данной нормы закона следует, что законодателем установлена презумпция иждивенства трех категорий лиц - нетрудоспособных членов семьи: дети, не достигшие возраста 18 лет; дети, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, если направление на обучение произведено в соответствии с международными договорами Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет; дети, братья, сестры и внуки старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами.

Таким образом, достигшие возраста 18 лет и старше дети, братья, сестры и внуки кормильца признаются нетрудоспособными, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами, имеющими ограничение способности к трудовой деятельности (до 01.01.2004 г. - инвалидами безотносительно к установлению у них ограничения способности к трудовой деятельности).

Время фактического наступления инвалидности, т.е. до 18 лет, устанавливается учреждениями Государственной службы медико-социальной экспертизы. Согласно п. 4 разъяснений Минтруда России от 15.04.2003 г. № 1 «Об определении учреждениями Государственной службы медико-социальной экспертизы причин инвалидности» причина инвалидности с формулировкой «инвалид с детства» определяется гражданам старше 18 лет, когда инвалидность вследствие заболевания, травмы или дефекта, возникшего в детстве, наступила до достижения 18 лет.

Указанная причина инвалидности может быть определена и в том случае, если по клиническим данным, этиопатогенезу заболеваний или по последствиям травм и врожденным дефектам, подтвержденным данными лечебных учреждений, у инвалида в возрасте до 18 лет (до 01.01.2000 г. - в возрасте до 16 лет) имелись признаки стойких ограничений жизнедеятельности.

Таким образом, законом установлено иждивенство совершеннолетних детей, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами, что подтверждается справкой об инвалидности с указанием причины «инвалидность с детства». Соблюдение иных условий, установленных законом для определения факта нахождения на иждивении, в том числе, установления нуждаемости этого лица в постоянной посторонней финансовой помощи для существования, в данном случае не имеет юридического значения для решения вопроса об иждивенстве нетрудоспособного инвалида с детства.

Иное толкование норм закона, не соответствует вышеприведенным основным принципам социального обеспечения в Российской Федерации и противоречит целям Федерального закона «О страховых пенсиях».

Как следует из материалов дела, ФИО2, 

<

дата> года рождения, признан 

<

данные изъяты>

При указанных обстоятельствах вывод ГУ УПФ РФ в г. Таганроге об отсутствии оснований, подтверждающих факт нахождения на иждивении у истицы её сына – ФИО2, не основан на законе.

Из материалов дела следует, что по состоянию на 11.12.2018 г. ФИО1 установлены следующие выплаты: страховая пенсия по старости в размере 8621,2 руб.

ФИО2 установлена социальная пенсия по инвалидности в размере 10360,52 руб. и ЕДВ в размере 2471,30 руб. 

Доводы ответчика о том, что у ФИО2 имеется самостоятельный доход в виде пенсии выше прожиточного минимума, установленного в Ростовской области для пенсионеров, в связи с чем, он не может являться иждивенцем, судом отклоняются.

Так, исходя из содержания п. 3 ст. 10 Федерального закона от 28.12.2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», иждивением законодатель признает не только содержание членов семьи, но и помощь, оказываемую им кормильцем, которая являлась для них постоянным и основным источником средств к существованию. 

Иждивенцами признаются лица, которые либо полностью находились на содержании определенного лица, либо получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию. Помощь необязательно должна быть обличена только в денежную форму, это может быть помощь продуктами питания, одеждой, полным обеспечением и оплатой всех услуг по удовлетворению потребностей и пр. Главным является факт того, что помощь играет значительную роль в обеспечении его жизни.

Из представленной домовой книги следует, что ФИО1 и ФИО2 зарегистрированы по адресу: 

<

адрес>. 

В обоснование заявленных требований истица ссылается на то, что она оказывает ФИО2 постоянную помощь, которая является для него основным и постоянным источником к существованию. 

В подтверждение доводов истицей представлены квитанции об оплате ФИО1 жилищно-коммунальных услуг по месту их жительства.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности в порядке ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что истица безусловно оказывает нетрудоспособному сыну помощь, которая носит постоянный характер, оказывается систематически, в течение длительного периода времени. При этом положения ч. 3 ст. 17 Федерального закона от 28.12.2013 г. «О страховых пенсиях» не ограничивают право на расчет пенсии с учетом иждивенца конкретным размером получаемого иждивенцем дохода либо соотношением такого дохода с уровнем прожиточного минимума.

Доводы ответчика об определении факта нахождения на иждивении, исходя из степени обеспеченности членов данной семьи (исходя из сумм пенсии, ежемесячных денежных выплат) суд отклоняет, поскольку законом иждивенство лиц указанной категории презюмируется.

Кроме того, п. 1 ст. 85 СК РФ предусмотрена обязанность родителей содержать своих нетрудоспособных совершеннолетних детей, нуждающихся в помощи, чья нетрудоспособность связана с тем или иным заболеванием, повлекшим нарушение здоровья человека со стойким расстройством функций организма, приводящее к полной или значительной утрате трудоспособности, в результате чего была установлена инвалидность.

Поскольку истица в силу закона обязана содержать своего нетрудоспособного совершеннолетнего сына, установление гарантий социальной защиты инвалидам, в том числе мер социального обеспечения в предусмотренных Федеральным законом от 24.11.1995 г. № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» случаях, не может снижать уровень социальных гарантий, установленных Федеральным законом «О страховых пенсиях».

При таком положении действия ГУ УПФ РФ в г. Таганроге по установлению ФИО1 с 01.12.2015 г. размера фиксированной выплаты пенсии без учета иждивенца являются необоснованными, а исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ГУ УПФР в г. Таганроге об обязании выплачивать пенсию по старости с учетом повышенной фиксированной выплаты, – удовлетворить.

Обязать ГУ УПФ РФ в г. Таганроге установить ФИО1 с 01.12.2015 года страховую пенсию по старости с учетом повышенной фиксированной выплаты в связи с нахождением на её иждивении нетрудоспособного члена семьи – сына ФИО2, 

<

дата> года рождения.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Таганрогский городской суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий