КОПИЯ

УИД: 59RS0004-01-2023-000424-65

Дело № 2-1596/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 ноября 2023 года город Пермь

Ленинский районный суд города Перми в составе:

председательствующего судьи Манько А.В.,

при секретаре судебного заседания Ноздрине А.И.,

представителя прокуратуры Пермского края, Генеральной прокуратуры Российской Федерации ФИО1, действующего на основании доверенностей,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к прокуратуре Пермского края, Генеральной прокуратуре Российской Федерации о взыскании морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к прокуратуре Пермского края о взыскании морального вреда.

В обоснование заявленных требований ФИО2 указывает о том, что при рассмотрении уголовного дела в Дзержинском районном суде г.Перми ДД.ММ.ГГГГ, испытывая личные неприязненные отношений, государственный обвинитель Токарева Э.Ю. позволила оскорбительные и умаляющие его достоинство выражения и обращения в его адрес, в связи с чем им подано обращение в органы прокуратуры Пермского края о проведении по данному поводу проверки. Прокуратурой Пермского края проведена служебная проверки с привлечением специалиста Дзержинского районного суда г. Перми и обстоятельства, изложенные в его обращении, нашли подтверждение. Служебной проверкой установлено, что государственным обвинителем допущены нарушения пунктов №, ДД.ММ.ГГГГ Кодекса этики прокурорского работника Российской Федерации, утверждённого приказом Генерального прокурора Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, о чем ему сообщено прокуратурой Пермского края в ответе от ДД.ММ.ГГГГ исх №. Также государственным обвинителем Токаревой Э.Ю. нарушены положения Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № «О прокуратуре Российской Федерации». В судебном следствии ДД.ММ.ГГГГ он находился под стражей в запираемом боксе как обвиняемый, однако государственному обвинителю этого было недостаточно, и она позволила себе в присутствии свидетелей уголовного производства и слушателей глумиться над ним, так как процесс являлся открытым. По причине противоправных действий государственного обвинителя, нарушающих интересы службы, открытого глумления со стороны должностного лица, он испытал душевое, эмоциональное волнение и переживание, чувство разочарования, унижения и апатии, что негативно отразилось в его психологическом состоянии.

В дальнейшем от ФИО2 поступили дополнительные пояснения по делу, в которых он предложил прокуратуре Пермского края принести ему официально извинения за нарушение прокурором кодекса прокурорской этики. В случае принесения извинений, он готов отказаться от заявленных требований (л.д. 148). 

На основании вышеизложенного, ФИО2 просит признать незаконными действия прокуратуры Пермского края, взыскать моральный вред в размере № руб. (л.д.3).

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ в протокольной форме в качестве соответчика по делу привлечена Генеральная прокуратура Российской Федерации, в качестве третьего лица - прокурор отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры Пермского края Токарева Э.Ю. (л.д. 38).

ФИО2 в судебное заседание не явился, его явка судом обеспечена с помощью видео-конференц-связи, организованной с Ишимбайским городским судом Р. Башкортостан. По телефону истец сообщил о том, что просит рассмотреть дело в его отсутствие, в судебном заседании принимать участие не желает, на проведение судебной экспертизы не настаивает, оплачивать ее не желает в связи с отсутствием денежных средств. ФИО2 ранее в судебном заседании требования поддерживал, указывая на то, что высказывание государственного обвинителя в его адрес в ходе судебного заседания нарушило его честь и достоинство, факт нарушение прокурором служебной этики подтверждён служебной проверкой, однако к ответственности прокурор Токарева Э.Ю. не привлечена. Полагает, что высказывание прокурора « а ФИО3 за дебильные вопросы» направлено было к нему лично с целью оскорбления его чести и достоинства. Прокурор Токарева Э.Ю. нарушила кодекс прокурорской этики, что подтверждено проверкой, но при этом не понесла наказание и не принесла в его адрес извинения. Сам факт того, что прокурор нарушила прокурорскую этику, является основанием для компенсации ему морального вреда.

Представитель прокуратуры Пермского края, Генеральной прокуратуры Российской Федерации возражает против удовлетворения заявленных требований, указывая в судебном заседании и в письменном отзыве на заявленные требования о том, что в качестве обстоятельства, умаляющего достоинство истца, истец ссылается на то, что государственный обвинитель прокуратуры Пермского края Токарева Э.Ю. ДД.ММ.ГГГГ при рассмотрении Дзержинским районным судом г. Перми уголовного дела в отношении него высказывала оскорбительные выражения, глумилась над ним. Вместе с тем, по результатам рассмотрение прокуратурой Пермского края обращения ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ о нарушениях, допущенных государственным обвинителем Токаревой Э.Ю. при рассмотрении уголовного дела в суде, с учетом результатов служебной проверки установлено следующее. При прослушивании в системе «Фемида» аудиопротокола судебного заседания Дзержинского районного суда г. Перми за ДД.ММ.ГГГГ с подключением к микрофону, который находился на столе перед государственным обвинителем, установлено, что после обращения ФИО2 к председательствующему с просьбой сделать замечание свидетелю ФИО4, женский голос говорит (дословно): «

<

данные изъяты>». После чего ФИО2 просит сделать замечание прокурору по поводу данного высказывания. Судья отказывается делать замечание процесс продолжается. Спорная фраза оскорблений в адрес истца не содержит и не носит, исходя из ее содержания, порочащий характер, приведенные обстоятельства являются по своей сути оценочными суждениями государственного обвинителя Токаревой Э.Ю., носят предположительный характер, в оспариваемой форме не содержит утверждений должностного лица - ответчика о фактах, порочащих достоинство истца. При этом, несмотря на то, что в ходе служебной проверки, проведенной прокуратурой Пермского края, в целом подтвердилось наличие данных об обстоятельствах, повлекших негативную оценку ФИО2, содержание оспариваемой истцом фразы является субъективно-оценочной по своей природе, поскольку передаваемая в приведенном высказывании негативная информация имеет субъективно-оценочный характер и выражена не в форме утверждения о каких-либо фактах, а в форме мнения государственного обвинителя Токаревой Э.Ю. при излагаемых им событиях, которая не может быть утверждением о факте, в связи с чем оспариваемое истцом высказывание не может быть расценено как порочащее и проверено на соответствие действительности. В данном случае суждение государственного обвинителя Токаревой Э.Ю. в форме комментирования вопросов ФИО2 не может являться предметом судебной защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса РФ. То обстоятельство, что субъективное мнение государственного обвинителя Токаревой Э.Ю. носит критический характер (в том числе негативно воспринятое истцом), само по себе не свидетельствует о распространении порочащих сведений в отношении заявителя в смысле вышеуказанной нормы. Утверждение как лингвистическая категория не тождественна утверждению о факте как юридической (правовой) категории, последняя четко идентифицируется с точки зрения возможности доказывания, в то время, как утвердительная форма высказывания возможна как в отношении сведений о факте, так и в отношении мнения, суждения оценки, изложенных их носителем. Этим и различаются имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проведены на предмет соответствия их действительности, независимо от того, в какой форме сообщены и те, и другие. В нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств, порождающих причинение ему физических или нравственных страданий действиями ответчика, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, в связи с чем оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 не имеется (л.д.13-15). Оснований для принесения истцу извинений также отсутствуют, поскольку допущенное нарушение не было направлено на оскорбление его личности, чести и достоинства, а прокурору Токареву Э.Ю. устно указано на недопустимость некорректных высказываний, реплик в процессе. На проведение судебной экспертизы по делу не настаивает, оплачивать экспертизу не желает, просит допросить явившегося по инициативе суда в суд специалиста для разрешения вопросов, требующих специальных познаний, при исследовании материалов дела.

Третье лицо прокурор отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры Пермского края Токарева Э.Ю. в судебное заседание не явилась, о времени и мессе рассмотрения дела извещалась, мнение по иску не выразила.

Выслушав истца, представителя ответчиков, исследовав материалы дела, заслушав аудиозапись, заключение специалиста, обозрев материалы надзорного производства и материалы проверки, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований в силу следующего. 

В силу части 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В соответствии с частью 1 статьи 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова.

В соответствии с частью 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Согласно части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункту 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее- ГК РФ) гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации обстоятельствами, имеющими значение для дела, являются факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и не соответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 6 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо учитывать, что содержащиеся в оспариваемых высказываниях ответчика оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, если только они не носят оскорбительный характер.

По правилам статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации оценочная характеристика личности истца не подлежит опровержению.

Как указано в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» в силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

Аналогичные разъяснения относительно перечня условий для удовлетворения иска и распределения бремени доказывания приведены в Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ, где указано, что решение об удовлетворении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации выносится судом в случае установления совокупности трех условий: сведения должны носить порочащий характер, быть распространены и не соответствовать действительности. При этом заявитель обязан доказывать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, и порочащий характер этих сведений. На ответчика же возложена обязанность доказать, что распространенные им сведения соответствуют действительности.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению, является характер распространенной информации, то есть установление того, являются ли высказывания утверждением о фактах либо изложенная ответчиком информация представляла собой выражение ее субъективного мнения, оценочным суждением, мнением, убеждением.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 5 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, согласно положениям ст. 29 Конституции Российской Федерации и ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующих каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позиций Европейского суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

В силу требований статьи 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. Основания ответственности за причинение вреда регулируются нормами гражданского законодательства.

Для возмещения вреда, в соответствии с вышеуказанной статьей необходимо наличие как общих оснований таких как: 1) наступление вреда, 2) бездействие либо действие, приведшее к наступлению вреда, 3) причинная связь между двумя первыми элементами, 4) вина причинителя вреда, так и наличие специальных оснований: 1) вред причинен в процессе осуществления властных полномочий, 2) противоправность поведения причинителя вреда, незаконность его действий (бездействия).

Согласно пункту 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 статьи 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № «О прокуратуре Российской Федерации» (далее - Закон о прокуратуре) прокуратура Российской Федерации - единая федеральная централизованная система органов, осуществляющих от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации.

Систему прокуратуры Российской Федерации составляют Генеральная прокуратура Российской Федерации, прокуратуры субъектов Российской Федерации, приравненные к ним военные и другие специализированные прокуратуры, научные и образовательные организации, редакции печатных изданий, являющиеся юридическими лицами, а также прокуратуры городов и районов, другие территориальные, военные и иные специализированные прокуратуры (пункт 1 статьи 11 Закона о прокуратуре).

Согласно части 1 статьи 37 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации прокурор является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной настоящим Кодексом, осуществлять от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия.

Статьей 56 Гражданского процессуального кодекса РФ установлена обязанность каждой стороны доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлены следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, надзорного (наблюдательного) производства, материала проверки в отношении прокурора Токаревой Э.Ю., по жалобе ФИО2 о нарушениях допущенных государственным обвинителем при рассмотрении уголовного дела в суде, и несогласии с ответом начальника уголовно-судебного управления от ДД.ММ.ГГГГ, прокуратурой Пермского края проведена служебная проверка в отношении прокурора отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления Токаревой Э.Ю., по результатам которой составлено заключение от ДД.ММ.ГГГГ, что факт совершения прокурором отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления советником юстиции Токаревой Э.Ю. дисциплинарного проступка, связанного с нарушением норм Кодекса этики прокурорского работника Российской Федерации. За совершение проступка Токареву Э.Ю. к дисциплинарной ответственности не привлекать в связи с истечением срока давности наложения дисциплинарного взыскания.

В заключении указано, что приговором Дзержинского районного суда г.Перми от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. № ст. №, п. «№» ч. № ст№ Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказания в виде лишения свободы на срок №. с ограничениям свободы на один год, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Этим же приговором осужден ФИО5

Данный приговор обжалован осужденными в апелляционном порядке.

Государственное обвинение поддержано прокурором отдела государственных обвинителей Токаревой Э.Ю. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

При допросе в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ свидетеля ФИО6 после того, как ФИО2 стал задавать ей вопросы, государственный обвинитель Токарева Э.Ю. прокомментировала его вопросы выражением, а именно назвав их «дебильными».

Так ФИО2 в жалобе от ДД.ММ.ГГГГ сообщает, что государственный обвинитель Токарева Э.Ю. позволила себе высказать суду ходатайство о вынесении в его адрес замечания за «

<

данные изъяты>». В протоколе судебного заседания данный факт не отражен, но высказывание слышно на аудиозаписи судебного заседания.

Токарева Э.Ю. по существу заданных вопросов пояснила, что каких-либо ходатайств, замечаний, в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством, содержащих оценку вопросов ФИО2 как «

<

данные изъяты>», в судебном заседании ею не заявлялось. Исходя из того, что при прослушивании одной из дорожек аудиозаписи судебного заседания слышна фраза, упоминаемая осужденным ФИО2 в обращении, может предположить, что у неё могло вырваться подобное замечание. Однако это не предназначалось для того, чтобы быть услышанным участниками процесса, что подтверждается протоколом судебного заседания, а также аудиозаписью судебного заседания, где в обычном режиме прослушивания такой фразы не слышно. Оскорблений в адрес ФИО3 не высказывала, задавала вопросы и заявляла ходатайства корректно, о чем также свидетельствует протокол судебного заседания. Каких-либо замечаний председательствующим ей не делалось.

При прослушивании аудиопротокола судебного заседания за ДД.ММ.ГГГГ (аудиофайл № установлено, что после обращения ФИО2 к председательствующему с просьбой сделать замечание свидетелю ФИО4 и объявленного замечания вести себя посдержаннее, женский голос тихо говорит (дословно) «

<

данные изъяты>». После чего ФИО2 просит сделать замечание прокурору по поводу «

<

данные изъяты>». Судья отказывается сделать замечание, так как не услышала, что сказал прокурор (л.д.17-19).

Из выкопировки из протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, аудиозаписи судебного заседания (время №, аудиофайл №) при рассмотрении Дзержинским районным судом г. Перми вышеуказанного уголовного дела следует, что прокурор Токарева Э.Ю. поддерживала обвинение, в судебном заседании допрашивалась свидетель ФИО4, в ходе которого ФИО2 обратился к председательствующему с просьбой сделать замечание свидетелю ФИО4 Председательствующим объявлено замечание свидетелю с просьбой «вести себя посдержаннее», после чего прозвучала тихим женским голосом фраза «

<

данные изъяты>». После чего ФИО2 просит сделать замечание прокурору по поводу «

<

данные изъяты>». Судья отказывает делать замечание, так как не услышала, что сказал прокурор (л.д.44).

Прокурором Пермского края Бухтояровым П.В. на обращение ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ дан ответ за номером № о том, что проверкой установлено, что приговором Дзержинского районного суда г. Перми от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.№ ст. №, п. «№» ч№ ст. № УК РФ, к лишению свободы на срок № с ограничением свободы на № год, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Приговор не вступил в законную силу, находился в стадии апелляционного обжалования. Государственное обвинение поддержано прокурором отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры края Токаревой Э.Ю. Проверкой установлено, что начальником уголовно-судебного управления прокуратуры Пермского края ФИО2 направлен ответ об отсутствии в действиях государственного обвинителя нарушений регламента судебного заседания на основании изученного протокола и прослушивания его аудиозаписи, предоставленной судом. В настоящее время проведена служебная проверка. В Дзержинском районном суде г. Перми прослушана аудиозапись судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ в системе «Фемида» с привлечением специалиста суда, с учетом доводов и соответствующей настройки звука. Обстоятельства, изложенные в обращении, нашли свое подтверждение. Установлено, что государственным обвинителем допущены нарушения п. №., №. Кодекса этики прокурорского работника Российской Федерации, утвержденного приказом Генерального прокурора РФ от ДД.ММ.ГГГГ №. В связи с истечением шестимесячного срока давности с момента совершения дисциплинарного проступка Токарева Э.Ю. к дисциплинарной ответственности привлечена быть не может. С участием оперативных сотрудников отдела государственных обвинителей проведено совещание, на котором Токаревой Э.Ю. строго указано о недопущении нарушений Кодекса этики впредь. В настоящее время оснований для принятия иных мер прокурорского реагировании не имеется (л.д. 34-35).

На основании определения Ленинского районного суда г. Перми от ДД.ММ.ГГГГ судом по делу назначена судебная лингвистическая экспертиза, производство которой поручено ООО «Федерация независимых экспертиз».

Апелляционным определением судьи Пермского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу № определение Ленинского районного суда г. Перми от ДД.ММ.ГГГГ отменено в части разрешения вопроса распределения расходов по оплате судебной экспертизы (л.д. 133-134)

В дальнейшем стороны по делу отказались от проведения судебной экспертизы и от несения расходов на ее оплату.

На основании определения судьи от ДД.ММ.ГГГГ на основании ст. 188 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для участия при воспроизведении аудиозаписи с целью получения ответов на вопросы, требующих специальных, профессиональных познаний, на стадии исследования доказательств по делу привлечен доктор филологических наук, профессор общего языкознания, сотрудник Пермского государственного гуманитарно-педагогического университета ФИО7 

В судебном заседании при исследовании судом доказательств по делу в ходе прослушивания аудиозаписи в порядке статьи 188 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации получена следующая консультация специалиста ФИО7 доктора филологических наук, профессора общего языкознания, который предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, по вопросам:

1) Определить форму высказывания (утверждение, предположение, мнение, оценка) - «

<

данные изъяты>»?

С помощью союза чтобы обычно присоединяется придаточное предложение цели, в данном случаевыраженоон выражает значение долженствования (частный смысл – указание на необходимость выполнения действия, пожелание). Заметим, что пожелание имеет косвенный характер, т.к. лицо, которое должно выполнить действие, не является адресатом речи (выражено формой глагола не 2, а 3 лица). Пожелание обращено не к ФИО3, а, вероятно, к коллегам, присутствующим (контекст не дает лингвисту возможности точно определить адресата, но это не ФИО3; местоимение он – это тот, о ком ведется речь, а не участник общения). Глагол формально имеет изъявительное наклонение, но обозначает не реально осуществленное, имевшее место в действительности действие, а действие возможное, желательное. С помощью таких форм выражается не предписание, требование к лицу стать производителем какого-либо действия, сколько пожелание изменить то или иное действие. 

Союз чтобы может быть назван знаком ирреальности, поэтому высказывание не является утверждением, то есть объяснениям, в котором содержится информация о фактах, существование или отсутствие которых доказывается. Вряд ли оно может быть определено как предположение – оно должно опираться на обозначенные в речи аргументы, доказательства самой возможности так оценивать ситуацию. Мнениеесть субъективная точка зрения, оно не предполагает обязательной истинности того, что человек высказывает. В данном случае имеет место мнение-оценка (оценочное мнение) – предположение говорящего о ненужности задаваемых ФИО3 вопросов, так как эти вопросы говорящий оценивает как глупые.

2. Является ли высказывание: «

<

данные изъяты>» неприличной формой высказывания, оскорбительной и унижающей честь и достоинство с учетом анализа контекста и речевой ситуации?

Фраза не содержит утверждений, в том числе утверждения об умственной ограниченности ФИО2. Использованное в нем слово 

<

данные изъяты> определяет не самого ФИО3, а его вопросы (указывает на оценку говорящим их как глупые, бессмысленные). 

Как бранное и следовательно как оскорбление, унижение чести и достоинства в словарях русского языка оценивается слово 

<

данные изъяты> (в этом случае оскорбление реализуется указанием на низкий интеллект; к оскорблениям относят также слова в неприличной форме, слова, обозначающие антиобщественную, социально осуждаемую деятельность и ряд других). Слово 

<

данные изъяты>, по нашим наблюдениям, лишь в Толковом словаре ФИО8) снабжено пометой бранное (в более популярном и объемном словаре ФИО9, массовом Словаре ФИО10 оно описано без этой пометы). 

Таким образом, у слова отсутствуют лингвистические признаки неприличной формы. При использовании фраза не обращена к конкретному лицу (а именно ФИО3), то есть не рассчитана на намеренное унижение достоинства. Слово, наконец, является не утверждением, а оценкой - оценивает характер задаваемых ФИО3 вопросов.

Оценив собранные по делу доказательства в совокупности, руководствуясь вышеприведенными нормами права, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного заседания истцом не представлено относимых и допустимых доказательств в подтверждение факта того, что должностным лицом прокуратуры Пермского края, в адрес истца допускались высказывания в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию. Истцом не доказан порочащий характер указанных сведений их относимость к личности истца. При этом судом учитывается, что для возложения ответственности на лицо, распространившее информацию, необходима совокупность юридически значимых обстоятельств, которыми являются факт распространения этим лицом сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При анализе содержания оспариваемой фразы, суд учитывает полученную лингвистическую консультацию специалиста по вопросу, носят ли оспариваемые истцом сведения характер утверждения либо оценки, порочащий, оскорбительный характер, установив, что распространенные должностным лицом ответчика сведения являются оценочным мнением об истце, высказывания представляли собой выражение ее субъективного мнения, фраза, высказанная государственным обвинителем в ходе судебного заседания относительно задаваемых истцом вопросов другим участникам процесса «

<

данные изъяты>», не может быть расценена как имеющая порочащий характер, не выражена в оскорбительной форме, фраза не содержит утверждений, в том числе утверждения об умственной ограниченности истца, оспариваемая фраза не содержит, доказательств тому, что указанные сведения порочат честь и достоинство истца, в материалы дела не представлено. Оспариваемая фраза носит весьма оценочный характер, не содержит конкретных данных и сведений, порочащих честь и достоинство истца, в связи с чем не является предметом судебной защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

ФИО11 просит признать незаконными действия прокурора, однако его участие в судебном заседании при рассмотрении судом уголовного дела в качестве государственного обвинителя предусмотрено требованиями уголовно-процессуального законодательства, в связи с чем выражением прокурором своего мнения с учетом его содержания и направленности незаконных действий, нарушающих права и интересы истца, не допущено.

То обстоятельство, что в результате проверки нашел подтверждение факт нарушения прокурором кодекса прокурорской этики, не может являться достаточным основанием для взыскания в пользу истца морального вреда, поскольку истцом не представлены достоверные и убедительные доказательства того, что спорные высказывания обусловлены исключительно намерением должностного лица ответчика причинить вред истцу.

На основании вышеизложенного, суд отказывает в удовлетворении исковых требований ФИО11 в полном объеме. 

Руководствуясь статьями 194–199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО2 к прокуратуре Пермского края, Генеральной прокуратуре Российской Федерации о признании незаконными действий, взыскании морального вреда в размере 111000 руб. отказать.

Решение суда в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Ленинский районный суд г. Перми. 

Председательствующий: подпись. Манько А.В.

Копия верна.

Судья: Манько А.В.

Решение суда в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: Манько А.В.