Дело № 1-80/2024

61RS0006-01-2023-004698-85

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ростов-на-Дону 08 октября 2024 года

Судья Первомайского районного суда г. Ростова-на-Дону Шинкарева О.В.,

с участием государственного обвинителя: старшего помощника прокурора Первомайского района г. Ростова-на-Дону Корниенко А.А., 

подсудимого ФИО1, 

защитника – адвоката Шаповалова А.В., 

при помощнике судьи Нгуака Г-Л-К,

а также представителя потерпевшего – К. – адвоката Х. и потерпевшего К., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты> ранее не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО1, имея умысел на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, совершил преступление в отношении К. при следующих обстоятельствах.

Так, ФИО1, имея умысел на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, в период времени с 17 часов 30 минут по 23 часа 29 минут ДД.ММ.ГГГГ, находясь на законных основаниях по адресу: 

<

адрес> на почве внезапно возникшего конфликта с К., после замаха рукой последним в сторону ФИО1, в связи с противоправностью поведения К., явившейся поводом для преступления, реализуя свой преступный умысел, 

<

данные изъяты> которое является опасным для жизни, создающий непосредственно угрозу для жизни в момент его причинения, и квалифицируется как тяжкий вред, причиненный здоровью человека (в соответствии п. 4 (а) «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно и соответственно п. ДД.ММ.ГГГГ «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом М3 и СР РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ).

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в предъявленном ему обвинении не признал, показав, что им нанесен вред здоровью потерпевшему К., однако не умышленно, а случайно. Так, он с потерпевшим находились во флигеле, где распивали спиртное, он находился на диване, когда он собрался левой рукой резать колбасу, его супруга во дворе его окликнула, между ним и К. возник конфликт, К. замахнулся сделать ему подзатыльник и упал, навалившись на него, затем встал и сказал, что он (ФИО1) ударил его ножом. В произошедшем он раскаивается, между ним и потерпевшим хорошие взаимоотношения после произошедшего не изменились и сохраняются. В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ оглашены показания, данные ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого в рамках предварительного расследования, согласно которым, в частности, К., проживает по соседству, с которым у них многогодовые дружеские отношения. ДД.ММ.ГГГГ примерно в 17 часов 30 минут он пришел во двор к соседу К., где у последнего во флигеле сели за небольшой столик, выпили несколько рюмок алкогольной продукции, а именно водки, после чего стали общаться на различные темы. В ходе диалога у них с К. внезапно возник конфликт на почве бытовых разногласий, в результате которого К. набросился на него с кулаками, после чего он растерялся, своей правой рукой схватил со стола нож, которым нанес К. не менее двух ударов, далее он осознал что произошло, выбежал из флигеля и побежал к себе в дом, где рассказал своей супруге ФИО2 №2 о произошедшем. После чего, они с ФИО2 №2 направились домой к К., в этот момент подъехала скорая помощь, сотрудникам скорой помощи К. указал на него и сообщил, что он его ударил ножом. Обозрев представленный ему складной нож с металлической ручкой, показал, что это нож, который лежал на столе, и которым возможно он ударил К., вину признает в полном объеме, в содеянном раскаивается. Обязуется оплатить лечение К., в настоящий момент он осознал, что произошло и испытывает раскаивание, и сожаление в совершенном (л.д. 30-33 т. 1). Ранее данные им показания в качестве подозреваемого, он поддерживает в полном объеме. Виновным в совершении данного преступления он себя признает полностью, а именно то, что он ДД.ММ.ГГГГ около 23 часов 00 минут, нанес два удара ножом в область туловища К., вину он признает в полном объеме, в содеянном раскаивается (л.д. 63-65 т. 1). После оглашения вышеуказанных показаний подсудимый ФИО1 наставил на показаниях, данных им в судебном заседании, отметив, что в рамках предварительного расследования им даны показания с целью применения в отношении него не самой строгой меры пресечения. 

Будучи дополнительно допрошенным в судебном заседании в качестве подсудимого ФИО1 показал, что умысла на причинение тяжкого вреда здоровью К. у него не было. Так, в ходе общения с К., употребляя спиртное, между ними возник конфликт ввиду того, что потерпевший начал высказывать свою позицию относительно его (ФИО1) взаимоотношений с его (ФИО1) супругой, которому он сказал, что разберется сам, когда у него в руке находился нож потерпевший замахнулся в его сторону и упал на него и соответственно на нож в его руке. 

В судебных прениях подсудимый ФИО1 показал о том, что он полностью признает вину, раскаивается в содеянном.

Суд, проведя судебное разбирательство в соответствии со ст. 252 УПК РФ, исследовав все доказательства по делу в их совокупности, приходит к выводу, что вина ФИО1 в содеянном, установленном в описательной части приговора, полностью, объективно и с достоверностью подтверждается помимо полного признания вины подсудимым ФИО1 (с учетом стадии судебных прений) следующими, исследованными в ходе судебного разбирательства, доказательствами.

-показаниями потерпевшего К., данными им в судебном заседании, согласно которым, в частности, ФИО1 является его соседом, с которым знаком более десяти лет, с которым состоит в дружеских отношениях. Весной 2023 года, находясь по месту своего проживания, он выпивал, в дальнейшем продолжил выпивать с ФИО1, с которым возник словесный конфликт, ФИО1 начал резать колбасу, он замахнулся, намереваясь «дать ему подзатыльник», но поскользнулся и напоролся на нож, находящийся в левой руке ФИО1. Каким образом ему причинено второе ножевое ранение он не помнит. В этот момент он стоял, а ФИО1 сидел за столом. Он, упав на стол, почувствовал боль, закричал и убежал в домовладение. Кто начал конфликт он не помнит, помнит лишь то, что ФИО1 был не прав, так как стал оправдывать свою супругу. В соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ оглашены показания, данные потерпевшим К. в ходе предварительного расследования, согласно которым, в частности, около 23 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ они продолжали общаться на различные бытовые темы с ФИО1 и между ними внезапно возник словесный конфликт, в результате которого он толкнул ФИО1 в грудак и хотел его ударить, замахнувшись кулаком правой руки на ФИО1, однако последний, увидев это, схватил со стола, за которым они сидели, его складной металлический нож с металлической ручкой, на которой изображено ружье в виде гравировки, и ударил его им своей правой рукой два раза в область груди справа. Таким образом, ФИО1 в ходе внезапно возникшего конфликта на фоне бытовых разногласий нанес ему два удара ножом в область груди справа (л.д. 41-45 т. 1). После оглашения вышеуказанных показаний потерпевший К. настаивал на показаниях, данных им в судебном заседании, показав, что был допрошен в ходе предварительного расследования спустя непродолжительное время после операции, настаивая, что собирался дать ФИО1 подзатыльник. В дальнейшем потерпевший К. в судебном заседании показал о том, что хотел ударить, нанести подзатыльник ФИО1 и напоролся на нож, который находился в руке ФИО1, которым последним собирался резать колбасу, навалился на него и почувствовал боль, об обстоятельствах, получения второго ножевого ранения не помнит, также не помнит как располагался нож. Потерпевший К. не подтвердил в судебном заседании обстоятельства, изложенные в протоколе принятия устного его заявления о преступлении от ДД.ММ.ГГГГ на л.д. 18 т. 1; 

-показаниями свидетеля ФИО2 №2, данными ею в судебном заседании, согласно которым, в частности, ФИО1 является ее супругом, К. является их соседом. Они проживают в смежном домовладении. Ей известно, что ее супруг находился с К. во флигеле, из которого она услышала, что К. в адрес ее супруга сказал: «Я тебя сейчас урою». О произошедшем ей стало известно от супруги потерпевшего, прибыв на территорию К., она увидела, что ее супруг и К. находились в алкогольном опьянении, последний с ранениями был доставлен в больницу;

-показаниями свидетеля ФИО2 №1, данными ею в судебном заседании, согласно которым, в частности, К. является ее супругом, ФИО1 является их соседом. ДД.ММ.ГГГГ ее супруг с ФИО1 находились во флигеле, расположенном на территории их домовладения. Она находилась в доме, на зов своего супруга она направилась к выходу из дома, где увидела своего супруга, который был в согнутом состоянии, и который ей сказал, что его порезал Сергей и чтобы она вызвала скорую помощь, что она и сделала. Ее супруг и ФИО1 находились в сильном алкогольном опьянении. Ее супруга госпитализировали, а ею было составлено заявление на л.д. 4 т. 1, содержание которого она подтверждает. О случившемся она сообщила супруге ФИО1;

-заявлением ФИО2 №1 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому последняя просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1, который ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 17 часов 00 минут примерно до полночи находился по адресу: 

<

адрес>, пер. Обский, 97, и распивал спиртные напитки, который со слов ее мужа – К. ударил его ножом (л.д. 4 т. 1);

-протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, согласно которому осмотрено 

<

адрес>, где на территории расположено здание (помещение) летней кухни, где в комнате расположен, в частности, деревянный стол с деревянными ножками, под которым имеются пятна вещества бурого цвета, похожие на кровь; в левом углу стола находится металлический предмет с лезвием, конструктивно схожий с ножом. Также при входе в домовладение на полу слева находится майка серого цвета с надписью «Reebok», на лицевой стороне которой имеется пятно вещества бурого цвета, похожего на кровь, а также на лицевой стороне которой имеются два механических повреждения в виде рваной раны, кроме того на полу рядом с майкой находятся полотенца белого и голубого цветов, на которых имеются пятна вещества бурого цвета, похожего на кровь; на полу рядом с полотенцами имеются пятна вещества бурого цвета. В ходе осмотра изъяты, в частности, нож, майка (л.д. 9-16 т. 1), которые осмотрены согласно протоколам осмотров предметов от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицами к ним (л.д. 71-75, 95-97, 148-149 т. 1), признаны вещественными доказательствами (л.д. 76, 98, 150 т. 1);

-протоколом принятия устного заявления о преступлении от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому К. сообщил, в частности, что ДД.ММ.ГГГГ около 23 часов 00 минут его знакомый сосед ФИО1, находясь по адресу: 

<

адрес> в ходе конфликта нанес ему два удара ножом в грудь и живот, в результате чего он был госпитализирован в БСМП 

<

адрес> с ножевыми ранениями. По данному факту просит ФИО1 строго не наказывать, претензий к которому не имеет; спиртное распивали вдвоем, посторонних не было (л.д. 18 т. 1);

-протоколом явки с повинной от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО1 сообщил, что ДД.ММ.ГГГГ, находясь по адресу: пер. Обский, 97, в период времени с 17 часов 00 минут до 23 часов 00 минут, на почве бытового конфликта с К. нанес ему не менее двух ударов ножом (л.д. 20 т. 1);

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому представленный складной нож является туристическим ножом, соответствует требованиям ГОСТ Р 51501-99 «Ножи туристические и специальные спортивные. Общие технические условия» с изменением № (пр. от ДД.ММ.ГГГГ №-ст) и не является холодным оружием (л.д. 83-84 т. 1);

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, 

<

данные изъяты>

-протоколом проверки показаний на места от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, согласно которому ФИО1 в присутствии, в частности, потерпевшего К., указал на место, где К. были причинены телесные повреждения (л.д. 155-160 т. 1).

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 в период инкриминируемого ему деяния каким-либо психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает им в настоящее время. Мнение комиссии основывается на анамнестических сведениях об удовлетворительном уровне социальной адаптации подэкспертного в течение жизни, отсутствии сведений об обращении к психиатру при сопоставлении с данными настоящего обследования, при котором отклонений в психическом состоянии не выявлено. По своему психическому состоянию ФИО1 в период инкриминируемого ему деяния мог и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, может правильно воспринимать обстоятельства дела и давать правильные показания. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается (л.д. 91-92 т. 1).

Оценив собранные по делу доказательства, исследованные в ходе судебного следствия, как в их совокупности, так и каждое отдельно, суд приходит к выводу, что вина подсудимого ФИО1 в деянии, изложенном в описательно-мотивировочной части настоящего приговора, доказана. Вышеперечисленные доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости, достоверности и достаточности. 

Допустимость исследованных в судебном заседании доказательств сомнений у суда не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований ст.ст. 74, 86 УПК РФ.

Так, принимая во внимание, что показания ФИО1 претерпели изменения, суд тщательно проанализировав и оценив показания ФИО1, данные им в ходе предварительного и судебного следствия, и сопоставив их с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, приходит к следующему.

Так, в стадии судебного следствия подсудимый фактически не отрицал того, что им в ходе возникшего конфликта между ним и К., он последнему причинил вред здоровью. При этом утверждая, что умысла на причинение тяжкого вреда здоровью К., опасного для жизни последнего, не было. Суд критически относится к показаниям подсудимого, данных им в судебном заседании (в стадии судебного следствия), поскольку они опровергаются добытыми на следствии и нашедшими свое подтверждение в судебном заседании доказательствами.

Показания ФИО1, данные им ДД.ММ.ГГГГ, то есть на следующий день после произошедшего, в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого относительно того, что он ДД.ММ.ГГГГ нанес К. два удара ножом, нашли свое бесспорное подтверждение в ходе судебного следствия, так как полностью подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами с учетом установленных органом предварительного расследования обстоятельств того, что нож при этом у ФИО1 находился в его левой руке. 

Суд считает, что, исходя, именно из содержания показаний ФИО1, данных им ДД.ММ.ГГГГ в качестве подозреваемого и обвиняемого, сторона защиты настаивала на показаниях, данных ФИО1 в стадии судебного следствия.

ФИО1 был допрошен в качестве подозреваемого и обвиняемого ДД.ММ.ГГГГ, в присутствии защитника, который осуществлял его защиту и в рамках судебного разбирательства.

Таким образом, объективных оснований полагать, что эти показания ФИО1 даны им ДД.ММ.ГГГГ не с его слов либо под давлением, у суда не имеется. 

При этом ФИО1 в судебном заседании не отрицал, что им подписаны протоколы его допросов и не отрицал, что им и его защитником подтверждена правильность изложения им показаний в этих протоколах допросов; полагать, что ФИО1 препятствовали в изложении замечаний им либо его защитником к этим протоколам, у суда также объективных оснований не имеется, не приведены таковые и стороной защиты.

В соответствии со ст. 75 УПК РФ недопустимыми являются доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ. Данные, свидетельствующие о том, что следователем был нарушен закон при проведении ДД.ММ.ГГГГ допросов ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого, из материалов дела не усматриваются. Как следует из протоколов этих допросов от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 допрошен был с участием защитника, то есть в условиях, исключающих оказание на него какого-либо давления, по окончании допросов каких-либо замечаний и заявлений ни о ходе допросов, ни о содержании протоколов от них не поступило. Перед началом следственных действий ФИО1 разъяснялись его права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ (ст. 47 УПК РФ), ст. 51 Конституции РФ. При таких обстоятельствах суд не имеет оснований для признания данных следственных действий незаконными, а протоколы допросов ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ - недопустимыми доказательствами. Изменение позиции подсудимого ФИО1 относительно предъявленного ему обвинения в последующем при окончании предварительного расследования, в том числе в судебном заседании в стадии судебного следствия, не влечет за собой недопустимость его показаний, данных ДД.ММ.ГГГГ в ходе предварительного следствия. Более того, эти показания, изложенные в соответствующих протоколах, нашли свое подтверждение и согласуются с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, содержание которых изложено в описательной части настоящего приговора.

По сути, позиция ФИО1 относительно вышеуказанных протоколов его допросов от ДД.ММ.ГГГГ свидетельствует о линии защиты, выработанной им, с целью смягчить уголовную ответственность за содеянное.

Как показания подсудимого ФИО1, данные в судебном заседании в стадии судебного следствия, так и версию стороны защиты, изложенную в стадии судебного следствия, о невиновности ФИО1 в предъявленном ему обвинении, суд расценивает критически, как реализацию подсудимым своего права на защиту, данными с целью смягчить уголовную ответственность за содеянное, поскольку показания, данные ФИО1 в судебном заседании – в стадии судебного следствия, а также версия стороны защиты, изложенная в стадии судебного следствия, полностью опровергнуты представленными стороной обвинения доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия.

Суд на основе исследованных в судебном заседании доказательств, приходит к убеждению, что версия подсудимого ФИО1, изложенная в стадии судебного следствия о том, что телесные повреждения им причинены потерпевшему по неосторожности в отсутствие какого-либо умысла, то есть об обстоятельствах произошедшего, данные им в ходе судебного следствия, является способом его защиты от предъявленного обвинения, поскольку она опровергнута достаточной совокупностью исследованных в ходе судебного следствия доказательств. 

Полагать, что обстоятельства произошедшего изложены в явке с повинной не ФИО1, либо им, но под давлением, либо им, но под «диктовку иных лиц», у суда объективно оснований не имеется, не приведены таковые и стороной защиты. Также не имеется у суда объективных оснований полагать, что ФИО1 при этом оговорил себя. 

В судебном заседании никаких обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности потерпевшего и свидетелей обвинения в исходе дела, выявлено не было; материалы уголовного дела, исследованные в судебном заседании, также не свидетельствуют об этом. 

Потерпевший стабильно, последовательно и логично на протяжении как предварительного, так и судебного следствия показывал об обстоятельствах произошедшего, указывая на ФИО1 – как на лицо, нанесшее ему удары, повлекшие причинение ему ножевых ранений, в результате чего ему потребовалось и соответственно оказана медицинская помощь.

При этом, вопреки позиции потерпевшего, его показания полностью согласуются с протоколом, содержащимся на л.д. 18 т. 1. 

Следует отметить, что свидетели обвинения очевидцами преступных действий ФИО1 в отношении К. не являлись. Между тем, показания свидетелей обвинения свидетельствуют о том, что именно ФИО1 причинены телесные повреждения К., в результате чего последнему оказана медицинская помощь. 

Каких-либо существенных противоречий в показаниях потерпевшего и свидетелей обвинения, чьи показания отражены в описательной части настоящего приговора, а также причин у них для оговора ФИО1, обнаружено не было.

В то же время показания свидетеля З. о том, что она слышала высказанные потерпевшим в адрес ее супруга угрозы, не нашли своего объективного подтверждения, и расцениваются судом в этой части, как стремление смягчить уголовную ответственность подсудимого. 

Более того, сам ФИО1 в рамках судебного разбирательства признал фактические обстоятельства нанесения им телесных повреждений, установленных у потерпевшего в рамках экспертного исследования. 

Полагать, что ФИО1 оговорил себя, у суда объективных оснований не имеется.

Данные о применении к ФИО1 со стороны сотрудников правоохранительных органов, недозволенных методов, в материалах дела, исследованных в судебном заседании, отсутствуют, не приведены таковые и стороной защиты.

Суд, оценивая все доказательства не только по отдельности, а в их совокупности, приходит к выводу о том, что совокупность доказательств, исследованных в судебном заседании, безусловно подтверждает вину ФИО1 в содеянном.

Анализ добытых доказательств, представленных стороной обвинения, свидетельствует о необходимости критической оценки позиции стороны защиты, изложенной в стадии судебного следствия. 

Оценивая письменные доказательства, суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными, поскольку они согласуются между собой, дополняют друг друга и подтверждаются совокупностью иных, исследованных в судебном заседании доказательств. 

Заключения судебных экспертиз составлены с соблюдением требований закона, уполномоченными лицами, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. 

Кроме того, каких-либо данных о наличии нарушений при назначении экспертиз и их проведении, дающих безусловное основание для признания заключений экспертиз недопустимым доказательством, материалы дела, исследованные в судебном заседании, не содержат, не представлены такие данные и в судебном заседании стороной защиты. 

Полагать, что у ФИО1 не было иного выхода действовать в данной ситуации, стороной защиты убедительных доводов не приведено. 

Вина подсудимого ФИО1 в содеянном подтверждается не только показаниями вышеприведенных потерпевшего и свидетелей, изложенных в описательной части приговора, но иными вышеуказанными письменными и вещественными доказательствами, представленными стороной обвинения. Данные, содержащиеся в перечисленных доказательствах, не только согласуются между собой, но и дополняют друг друга. 

Интерпретация содержания представленных стороной обвинения доказательств, изложенная стороной защиты в стадии судебного следствия, в пользу подсудимого является правом стороны защиты, но не влечет за собой безусловных оснований для признания этих доказательств недопустимыми, либо недостаточными для вывода о виновности ФИО1 в совершении данного преступления. 

Совокупность представленных стороной обвинения доказательств, которые отвечают требованиям допустимости, позволяют сделать однозначный вывод о том, что содеянное совершил именно подсудимый ФИО1, полагать, что это совершил кто-то иной – у суда нет объективных оснований.

Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств свидетельствует о том, что ФИО1 осознавал общественно-опасный и преступный характер своих действий и желал наступления последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, то есть в данных обстоятельствах действовал умышленно, поскольку действия ФИО1 были непосредственно направлены на причинение тяжкого вреда здоровью К., опасного для его жизни, о чем свидетельствует экспертное заключение о характере телесных повреждений у потерпевшего, механизме их образования, области нанесения удара (более одного), силы удара, о чем свидетельствует длина раневых каналов, нанесение ударов сверху вниз предметом, используемым в качестве оружия.

Нанесение ФИО1 ударов потерпевшему нельзя считать оборонительными действиями.

Более того, полагать, что у ФИО1 имелись основания опасаться за свои жизнь или здоровье, у суда объективных оснований не имеется, не приведены таковые и стороной защиты.

Путем сопоставления и анализа исследованных в судебном заседании доказательств, установлено, что преступные действия в отношении потерпевшего К. ФИО1 совершил ввиду внезапно возникшего конфликта между ним и ФИО1.

Нет объективных оснований полагать, что ФИО1 при причинении К. телесных повреждений, находился в состоянии необходимой обороны, так как исследованные в судебном заседании доказательства в достаточной совокупности опровергают это, более того в момент нанесения удара К. у него отсутствовали какие-либо предметы, способные причинить вред ФИО1, что следует из совокупности исследованных в судебном заседании доказательств. 

Более того, как следует из совокупности исследованных в судебном заседании доказательств ФИО1 сам пришел к потерпевшему, в ходе общения с которым возник конфликт. Более того, полагать, что у ФИО1 имелись основания опасаться за жизнь или здоровье иных лиц, у суда объективных оснований не имеется, не приведены таковые и стороной защиты. 

Версия произошедшего, изложенная ФИО1 в стадии судебного следствия, не нашла своего объективного подтверждения и полностью опровергается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, что, по мнению суда, свидетельствует о стремлении ФИО1 смягчить свою ответственность. 

Относительно того, что подсудимый ФИО1 в рамках судебного разбирательства (в стадии судебного следствия) указал на то, что не желал причинить К. тяжкие телесные повреждения, то в судебном заседании установлено, что умысел на причинение тяжких телесных повреждений К. у него возник внезапно в ходе возникшего между ними конфликта. Показания ФИО1 об обстоятельствах нанесения им ножевых ранений К. (при том, что о нанесении второго ножевого ранения ФИО1 каких-либо детальных показаний не дал) являются неубедительными и нелогичными, более того опровергаются действиями самого же ФИО1, который, по сути, применил нож путем нанесения им ударов в жизненно-важный орган, чем причинил потерпевшему ножевые ранения, один из которых повлек тяжкий вред здоровья К., опасный для жизни.

Более того, эксперт У., проводивший экспертное исследование, выводы которого изложены заключении №, показал в судебном заседании о предмете самого экспертного исследования, детально раскрыв обстоятельства, относящиеся к предмету экспертного исследования, показав о траектории ножевых ранений, о расположении потерпевшего при получении им ножевых ранений, отметив, что ножевые ранения сонаправлены, то есть имеют одинаковое направление, спереди назад, сверху вниз, слева направо, показав также, что исключается самонатыкание потерпевшего на колюще-режущий предмет.

Судом путем сопоставления и анализа исследованных в судебном заседании доказательств, установлено, что противоправное деяние в отношении потерпевшего К. ФИО1 совершил ввиду внезапно возникшего конфликта между ними, в результате которого К. осуществил замах рукой в сторону ФИО1. 

Нет объективных оснований полагать, что ФИО1 при нанесении ударов К., при обстоятельствах, установленных в судебном заседании и изложенных в описательной части приговора, в результате которых К. причинены телесные повреждения, изложенные в описательной части приговора, находился в состоянии необходимой обороны, так как исследованные в судебном заседании доказательства в достаточной совокупности опровергают это.

Нанесение ФИО1 ударов потерпевшему К., при обстоятельствах установленных в судебном заседании и изложенных в описательной части приговора, нельзя считать оборонительными действиями. 

При этом полагать, что у ФИО1 не было иного выхода действовать в данной ситуации, стороной защиты убедительных доводов не приведено. 

Объективных данных, свидетельствующих о том, что К. в момент нанесения ФИО1 ему ударов словесно угрожал в адрес последнего, у суда не имеется.

Между действиями ФИО1 и наступившими последствиями имеется прямая причинная связь.

Принимая во внимание наличие необходимой и достаточной совокупности установленных судебным разбирательством доказательств, непосредственно указывающих на виновность подсудимого в содеянном, сомнений в виновности подсудимого в содеянном не имеется, так как виновность подсудимого подтверждается всей совокупностью исследованных доказательств в ходе судебного следствия. 

Суд оценивает все доказательства не только по отдельности, а потому приходит к выводу о том, что совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, которые являются допустимыми, достоверными и при их рассмотрении в совокупности со всем объемом доказательств преступной деятельности подсудимого, представленных стороной обвинения, безусловно ее подтверждают.

Также суд отмечает, что материалы дела не содержат и данных о нарушении в ходе предварительного расследования права ФИО1 на защиту. Как следует из материалов уголовного дела, исследованных в судебном заседании, предварительное следствие по данному делу проведено достаточно полно, с соблюдением требований УПК РФ; стороны не были ограничены в праве предоставления доказательств. Каких-либо нарушений норм УПК РФ при производстве предварительного расследования, исключающих возможность принятия судом итогового решения по делу - не установлено.

Исследованные в судебном заседании доказательства, в том числе письменные материалы уголовного дела, не свидетельствуют о допущенных нарушениях как требований закона, так и хронологии при составлении соответствующих документов, предшествовавшим принятию тех либо иных решений в рамках данного уголовного дела, в том числе решений о проведении процессуальных и следственных действий, так и при составлении соответствующих документов в рамках этих действий, так и при их регистрации в КУСП с последующим возбуждением уголовного дела.

Следует отметить, что невыясненных обстоятельств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда о виновности или невиновности подсудимого из материалов дела не усматривается. 

При этом суд отмечает, что у суда с учетом заключения комиссии экспертов № не имеется оснований сомневаться во вменяемости ФИО1, исходя из того, что в судебном заседании подсудимый вел себя адекватно, отвечал на поставленные вопросы, придерживался избранной им линии защиты в зависимости от складывающейся процессуальной обстановки, активно использовал предоставленные законом процессуальные права, избрал для себя свой вариант позиции в рамках судебного разбирательства. 

Признаков, свидетельствующих о фальсификации органами предварительного расследования материалов уголовного дела после непосредственного их исследования в ходе судебного следствия, судом не установлено.

При таких обстоятельствах, суд приходит к убеждению о виновности подсудимого ФИО1 в совершении преступления, установленного в описательной части приговора.

Содеянное подсудимым ФИО1 суд квалифицирует по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Оснований для иной квалификации действий ФИО1 у суда не имеется, при этом суд исходит из обстоятельств, установленных на основе анализа совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании. 

<

данные изъяты>

Оснований для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства – «совершение преступления при нарушении условий правомерности необходимой обороны, крайней необходимости», предусмотренного п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК РФ, не имеется.

При этом суд принимает во внимание то, что ФИО1 на учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО1 в соответствии с ч. 1 ст. 63 УК РФ, судом не установлено. 

Относительно того, что в судебном заседании установлено, что в момент нанесения телесных повреждений потерпевшему ФИО1 находился в алкогольном опьянении, то с учетом ст. 252 УПК РФ оснований для признания в качестве отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного ч. 11 ст. 63 УК РФ, не имеется.

Решая в соответствии с п. 61 ч. 1 ст. 299 УПК РФ вопрос о возможности изменения ФИО1 категории преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд, принимая во внимание: способ совершения преступления, степень реализации преступных намерений, обстоятельства совершения преступления с прямым умыслом, мотив, цель совершения деяния, другие фактические обстоятельства преступления, влияющие на степень его общественной опасности, приходит к выводу о том, что отсутствуют основания для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, поскольку фактические обстоятельства совершенного преступления не свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, дающих основания для применения к ФИО1 положений ст. 64 УК РФ, судом не установлено.

С учетом изложенных обстоятельств, исходя из критериев назначения наказания, установленных ст. 60 УК РФ, в том числе, влияния назначенного наказания на условия жизни семьи подсудимого, суд считает, что в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления подсудимого и достижению целей уголовного наказания, и предупреждения совершения новых преступлений (ч. 2 ст. 43 УК РФ), будет соответствовать назначение ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы.

Суд считает, что применение ст. 73 УК РФ, не сможет обеспечить достижение целей уголовного наказания и не будет отвечать принципу справедливости, при этом суд исходит из совокупности обстоятельств, смягчающих наказание, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, данных о личности ФИО1 и конкретных обстоятельств дела, установленных в судебном заседании. 

При определении размера наказания в виде лишения свободы суд учитывает требования ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Учитывая все обстоятельства дела и данные о личности ФИО1, установленные в судебном заседании, суд считает возможным не назначать ему дополнительные наказания в виде ограничения свободы и лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Учитывая все обстоятельства дела и данные о личности ФИО1, установленные в судебном заседании, суд считает возможным не назначать ему дополнительное наказание, предусмотренное ст. 48 УК РФ.

Кроме того, суд не рассматривает возможность применения положений ст. 531 УК РФ ввиду отсутствия правовых оснований, поскольку исходя из положений ч. 1 ст. 531 УК РФ, при назначении наказания принудительные работы применяются как альтернатива лишению свободы лишь в случаях, когда совершено преступление небольшой или средней тяжести либо впервые тяжкое преступление, и только когда данный вид наказания наряду с лишением свободы прямо предусмотрен санкциями соответствующих статей Особенной части УК РФ.

Решая в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 299 УПК РФ вопрос о том, имеются ли основания для постановления приговора без назначения наказания, освобождения от наказания или применения отсрочки отбывания наказания, суд приходит к выводу об отсутствии таковых оснований.

Следует отметить, что согласно положениям ст. 12 УИК РФ, осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения. В случае наличия заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, осужденные вправе пройти медицинское освидетельствование и обратиться в суд с заявлением об освобождении их от наказания в соответствии со ст. 81 УК РФ.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд назначает ФИО1 местом отбывания наказания исправительную колонию общего режима.

Судьбу вещественных доказательств по настоящему уголовному делу следует разрешить в соответствии со ст. 81 УПК РФ с учетом позиции потерпевшего К., полагавшего необходимым возвратить ему по принадлежности вещественные доказательства, в том числе нож, которым ему ФИО1 причинены телесные повреждения.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Решая в соответствии с п. 17 ч. 1 ст. 299 УПК РФ вопрос о том, следует ли отменить или изменить меру пресечения в отношении подсудимого ФИО1, избранную ему в рамках судебного разбирательства и действующую по настоящее время, в виде домашнего ареста, суд приходит к выводу о том, что в целях обеспечения исполнения наказания, назначенного по не вступившему в законную силу и не обращенному к исполнению приговору, следует ФИО1 изменить меру пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда немедленно, что соответствует по характеру ограничений назначенному наказанию, исходя при этом из обстоятельств, установленных в ходе судебного разбирательства, в том числе результатов судебного следствия и прений сторон, полагая, что имеются достаточно к этому оснований, что будет отвечать целям правосудия.

При этом следует исходить из положений п. «б» ч. 31 ст. 72 УК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 296-299, 302-304, 307-310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год 3 (три) месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО1, до вступления приговора в законную силу, изменить с домашнего ареста на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда немедленно. 

В соответствии с ч. 7 ст. 302 УПК РФ во взаимосвязи со ст. 72 УК РФ началом срока отбывания наказания признать день вступления настоящего приговора в законную силу, с зачетом в этот срок времени содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления настоящего приговора в законную силу, а также с зачетом в этот срок времени нахождения ФИО1 под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.

На основании п. «б» ч. 31 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления настоящего приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 33 ст. 72 УК РФ.

В соответствии с п. 2 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, ч. 34 ст. 72 УК РФ в срок наказания в виде лишения свободы зачесть время нахождения ФИО1 под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

После вступления настоящего приговора в законную силу вещественные доказательства: футболку, указанную в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 76, 77 т. 1), хранящуюся в камере хранения вещественных доказательств ОП № УМВД России по 

<

адрес> – возвратить по принадлежности К.; нож, указанный в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 98, 99 т. 1), хранящийся в камере хранения вещественных доказательств ОП № УМВД России по 

<

адрес> – возвратить по принадлежности К.; бумажный конверт, внутри которого марлевый тампон, указанный в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 150 т. 1), хранящийся при материалах уголовного дела – хранить при материалах уголовного дела в течение всего срока хранения материалов уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке, в течение пятнадцати суток со дня его провозглашения, а осужденным – в тот же срок, с момента вручения ему копии приговора, в Ростовский областной суд через Первомайский районный суд 

<

адрес>. В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления, осужденный вправе в течении 15 суток со дня вручения ему копии приговора, апелляционной жалобы или апелляционного представления, ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Приговор отпечатан в совещательной комнате.

Председательствующий: