№2-30/2020

УИД: 27RS0007-01-2019-003364-67

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 мая 2020 года г.Комсомольск-на-Амуре

Центральный районный суд г.Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края в составе: председательствующего судьи Фадеевой Е.А.,

с участием прокурора Волченкова Н.А.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, действующего по заявлению,

представителей ответчиков ФИО3, ФИО4, действующий на основании доверенностей,

при секретаре Баркуновой Ю.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Онкологический диспансер» министерства здравоохранения Хабаровского края (г.Комсомольск-на-Амуре), Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница №2» министерства здравоохранения Хабаровского края о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к КГБУЗ «Онкологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что по результатам диспансеризации 2014 года, обследований, по результатам которых было выявлено: «(иные данные)», она была направлена в КГБУЗ «Онкологический диспансер», где 24 ноября 2014 года была проведена операция на правой почке с целью устранить выявленное образование. Материал на гистологическое исследование был принят только 29 июля 2015 года, то есть спустя восемь месяцев после операции. На руки результаты исследования были получены только 20 октября 2016 года, диагноз «(иные данные)». Указанное лишило ее возможности получать специализированную медицинскую помощь врача - онколога. В последствии 20. февраля 2015 года КГБУЗ «Территориальный консультативно-диагностический центр» было проведено исследование почки с ЦДК, которым установлено: «(иные данные) (дата) был поставлен диагноз: «(иные данные)», (дата) проведено МР-исследование почки, дано заключение: «(иные данные), (дата) проведено СКТ-исследование забрюшинного пространства, дано заключение: «(иные данные)». (дата) в КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» была проведена операция, поставлен диагноз: (иные данные) (№) был поставлен патогистологичексий диагноз: (иные данные) В связи с ее обращением (дата) ООО «ВТБ Медицинское страхование» была проведена экспертиза качества медицинской помощи, по результатам которой были выявлены дефекты оказания медицинской помощи нерадикальное лечение (дата), морфологическое подтверждение диагноза проведено спустя 11 месяцев после взятия биологического материала на исследование. Невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, стандартами медицинской помощи и (или) клиническими рекомендациями (протоколами лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, приведших к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшего риск возникновения нового заболевания. (дата) КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» ей была проведена позитронная эмиссионная томография всего тела и было выявлено, что в (иные данные). (иные данные) (дата) КГБУЗ «Городская больница (№)» проведено СКТ-исследование органов грудной полости, которое показало, (иные данные)». (дата) КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» был произведен осмотр и поставлен диагноз: «(иные данные) Полагала, что ответчиком (дата) ей была оказана некачественная медицинская помощь, вместо необходимого радикального хирургического вмешательства и удаления правой почки полностью ей была удалена киста правой почки. Поскольку этого не было сделано, патологический процесс продолжил свой рост. Гистологическое исследование проведено спустя 11 месяцев после операции, при этом патологический процесс прогрессировал, ей был поставлен диагноз - рак правой почки, в связи с чем она была вынуждена второй раз лечь под нож хирурга. Кроме этого у нее выявлены метастазы в правом лёгком. Просит взыскать компенсации морального вреда в 1000000 руб.

Определением 8 июля 2019 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено КГБУЗ «Городская больница №2» министерства здравоохранения Хабаровского края, в качестве третьего лица.

Определением от 20 ноября2020 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено министерство здравоохранения Хабаровского края.

Определением от 6 мая 2020 года в связи с реорганизацией в форме присоединения ООО ВТБ МС к АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» произведено процессуальное правопреемство, третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора установлено АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед».

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала и настаивала на их удовлетворении.

Представитель истца ФИО2, действующий по заявлению на основании ч.6 ст.53 ГПК РФ исковые требования истца поддержал, настаивал на их удовлетворении, указав, что выводы экспертизы не исключают возможности взыскания компенсации морального вреда в пользу истца, поскольку наличие дефектов оказания медицинской помощи заключением установлено, так как экспертами установлено, что не было проведено исследование всего биоматериала, а также нарушение сроков проведения гистологического исследования. Указанное свидетельствует об оказании ФИО1 некачественной медицинской помощи, что влечет взыскание компенсации морального вреда.

Представитель ответчика КГБУЗ «Онкологический диспансер» министерства здравоохранения Хабаровского края (г.Комсомольск-на-Амуре), ФИО4, действующая на основании доверенности от (дата) исковые требования не признала, подтвердив доводы письменного отзыва, из которого следует, что в 2014 году истица поступила в хирургическое отделение КГБУЗ «Онкологический диспансер» с диагнозом (иные данные) (дата) истице было проведено оперативное лечение, при котором установлено, что в (иные данные) Данных за злокачественный процесс не выявлено. Операционный материал взят (дата) и направлен на гистологическое исследование КГБУЗ «Городская больница (№)» (дата). На момент выписки истицы из хирургического отделения гистология находилась в работе, что отражено в выписном эпикризе карты (№) от (дата). (дата) истец обратилась с жалобой в ООО «ВТБ Медицинское страхование», на основании которой было вынесено экспертное заключение, где эксперт делает ложный вывод о нерадикальном оперативном лечении (дата), в связи с чем в страховую компанию был направлен протокол разногласий ((№) от (дата)) и претензия в Хабаровский краевой Фонд обязательного медицинского страхования ((№) от 16 ноября 2018 года), по результатам рассмотрения которых проведена реэкспертиза, согласно выводам которой объем проведенной их учреждением операции соответствует стандартам при раке почки стадии «сТ1а» (РУССКО 2014, стр. 273; РУССКО 2018, стр. 442). Задержка с проведением патогистологического исследования была вызвана объективными причинами и на прогноз не повлияла. Код дефекта 3.2.3 следует отменить. Полагали, что диагноз сформулирован и рубрифицирован правильно, объем операции соответствует стандартам и клиническим рекомендациям, задержка патогистологического исследования на прогноз не повлияла, следовательно, причинно-следственная связь между операцией, выполненной в КГБУЗ «Онкологический диспансер» в 2014 году и развитием рака почки, выявленного в 2017 году отсутствует. 

Представитель ответчика КГБУЗ «Онкологический диспансер» министерства здравоохранения Хабаровского края (г.Комсомольск-на-Амуре) ФИО3, действующий на основании доверенности от (дата) доводы представителя ФИО4 поддержал, в иске просил отказать.

Представители ответчика КГБУЗ «Городская больница №2» министерства здравоохранения Хабаровского края, третих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора министерства здравоохранения Хабаровского края, АО «СК «СОГАЗ-Мед», надлежащим образом уведомленные о времени и месте рассмотрения дела не явились, при этом ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие, представив письменные возражения, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие на основании ч.5 ст.167 ГПК РФ.

Ранее в судебном заседании представитель ответчика КГБУЗ «Городская больница №2» министерства здравоохранения Хабаровского края ФИО5, действующая на основании доверенности 1/19 от (дата) подтвердила факт длительного гистологического исследования учреждением материала, поступившего (дата) год, то есть (дата), что было вызвано большой загруженностью, нехваткой кадров и оборудования. Когда результат был направлен заказчику пояснить не может. Дополнительно в отзыве указала, что учитывая выводы реэкспертизы ХКФОМС, согласно которым задержка проведения патогистологического исследовании была вызвана объективными причинами и на прогноз не повлияла; выводы судебной экспертизы, которая также подтверждает отсутствие вины ответчика в развитии рака почки у истца, выявленного в 2017 году, в иске просила отказать.

Из письменных возражений представителей третьих лиц - министерства здравоохранения ФИО6, действующая на основании доверенности, АО «СК «СОГАЗ-Мед» ФИО7, действующего на основании доверенности следует, что при определении размера компенсации морального вреда необходимо учесть требования разумности и справедливости.

Выслушав истца, представителей истца и ответчиков, заключение прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему: 

ФИО1 поступила в КГБУЗ «Онкологический диспансер» г.Комсомольска-на-Амуре 21 ноября 2014 года с признаками опухоли среднего сегмента правой почки на основании представленного УЗИ от 28 августа 2014 года и СКТ-ангиографии органов брюшной полости 24 сентября 2014 года, согласно которым было диагностировано (иные данные). На момент поступления имелась сопутствующая патология: (иные данные)

(дата) ФИО8 было подписано информированное добровольное согласие на оперативное вмешательство - (иные данные)».

(дата) было проведено оперативное вмешательство - (иные данные) С внутренней стороны кисты на паренхиме почки выявлено (иные данные). В связи с подозрением на рак почки в ранней стадии выполнена резекция ложа кисты вместе с выявленной в ней опухолью в пределах здоровых тканей на расстоянии 1 см от края предполагаемой опухоли, гемостаз и ушивание паренхимы. Макропрепарат - участок почечной паренхимы со стенками кисты и опухолевым компонентом в ней до 0,5 см.

(дата) фиксированный в формалине операционный материал был направлен на патогистологическое исследование в КГБУЗ «Городская больниц» №2, принят на исследование (дата), исследование проведено (дата), патогистологическое заключение было выдано курьеру КГБУЗ «Онкологический диспансер» г.Комсомольска-на-Амуре (дата). Удаленное при резекции почки (дата) опухолевое образование (солидный компонент) диаметром 0,5 см не подвергалось патогистологическому исследованию, то есть патогистологическое исследование в 2015 году было проведено не в полном объеме (не исследовано опухолевое солидное образование диаметром 0,5 см).

При выписке в выписном эпикризе от (дата) ФИО1 даны рекомендации постоянного диспансерного динамического наблюдения с регулярным обследованием для своевременной диагностики рецидива рака: амбулаторное долечивание, УЗИ органов брюшной полости, забрюшинного пространства, рентгенография органов грудной клетки через 3 месяца, компьютерная томография органов брюшной полости и таза через 6 месяцев, узнать результат гистологического исследования через 3 месяца в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи населению по профилю «онкология», действующему на 2014-2015 год.

Вместе с тем, в послеоперационном периоде обследования ФИО8 не соответствовали рекомендациям в выписном эпикризе от 10 декабря 2014 года: СКТ с выявленным образованием правой почки была проведена только через 1,5 года после выписки, нефрэктомия проведена более чем через год после СКТ забрюшинного пространства

В период с (дата) по (дата) ФИО1 находилась на стационарном лечении в КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии» Диагноз - (иные данные). (иные данные) Рекомендации - наблюдение уролога, онколога по месту жительства. УЗИ, СКТ органов брюшной полости. Органов забрюшинного пространства. Рентген ОГК через 3 месяца.

По состоянию на (дата) динамическое диспансерное наблюдение в КГБУЗ «Онкологический диспансер» и КГБУЗ «Краевой клинический центр онкологии».

Исход заболевания не определился - убедительных данных о генерализации процесса на (дата) (KT органов грудной клетки - картина хронической обструктивной болезни легких, панлобулярной и парасептальной эмфиземы легких) не имеется. При ПЭТ-КТ, выполненном (дата) убедительных ПЭТ/КТ-признаков рецидива, прогрессирования не выявлено - «(иные данные) Повторно с целью контроля ПЭТ/КТ не выполнялось. Признаков метастазирования у ФИО8 по представленным медицинским данным на июнь 2019 года не наблюдается.

Согласно выводам заключения эксперта №6 от (дата) метод оперативного вмешательства в ноябре 2014 года в КГБУЗ «Онкологический диспансер» г.Комсомольска-на-Амуре был выбран правильно, добровольное информированное согласие пациента на данный метод лечения получено; при выписке даны правильные рекомендации по наблюдению за состоянием пациентки с учетом подозрения на рак почки (диагноз при поступлении) и с учетом отсутствия патогистологического заключения, подтверждающего или исключающего рак почки; операционный материал своевременно направлен на патогистологическое исследование; длительность и характер пагистологического исследования не могли повлиять на возникновение рака правой почки (рецидива или первичной опухоли), так как независимо от результата гистологического исследования тактика диспансерного наблюдения заключается в своевременном выявлении местного рецидива заболевания. При выявлении убедительных признаков местного рецидива опухоли при здоровой контрлатеральной почке выполняется радикальная нефрэктомия, что и было выполнено в «Краевом клиническом центре онкологии» г.Хабаровска. Снижение частоты послеоперационных осложнений резекции почки связано с адекватной ранней диагностикой послеоперационных осложнений и тщательным мониторингом рецидивов рака в оперированной почке в отдаленном периоде.

Длительность патогистологического исследования так же не оказала влияния на тактику ведения пациента - были бы даны те же рекомендации о диспансерном наблюдении с целью более раннего выявления рецидива (в случае, если у ФИО8 имелся рак почки в 2014 году).

Диагностированный в 2017 году рак правой почки нельзя считать «неблагоприятным исходом» оказания медицинской помощи в 2014 году, так как даже при наличии рака в 2014 году и технически правильно выполненной резекции почки, риск рецидива составляет 1- 10%, то есть риск рецидива обусловлен характером самого онкологического процесса. Риск рецидива существует и при полном удалении органа (нефрэктомия).

При отсутствии рака почки в 2014 году (если имелась киста или доброкачественная опухоль), диагностированный в 2017 году рак почки имел самостоятельную природу (первичная опухоль) и тем более не находится в причинной связи с оказанной медицинской помощью в КГБУЗ «Онкологический диспансер» г.Комсомольска-на-Амуре и КГБУЗ «Городская больница №2» в 2014-2015 годах.

Обстоятельства, как они установлены судом, подтверждаются исследованными в ходе дела доказательствами, заключением судебно-медицинской экспертизы (№), медицинской картой амбулаторного больного (№), медицинской картой пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях (№) датой заполнения (дата), медицинской картой стационарного больного (№) КГБУЗ «ККЦО», медицинской картой пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях 1590,19 КГБУЗ «ККЦО», медицинской картой стационарного больного (№) КГБУЗ «ОД» (дата поступления (дата)).

На основании ст.41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

В соответствии со ст.ст.19, 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи. Медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством РФ за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 ст.150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» определено, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (пункт 2); суду следует устанавливать, в частности, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (п.1 абз.2.); в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом - статьей 1100 ГК РФ (пункт №3).

В силу пункта 1 ст.1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.

Согласно пунктам 1, 2 ст.1064 Гражданского кодекса РФ определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п.1 ст.1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абзац второй пункта 1 названного постановления).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10).

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы (№), проведенной ГБУЗ АО «Амурское бюро судебно-медицинской экспертизы» на основании определения суда от 4 декабря 2019 года метод оперативного вмешательства в ноябре 2014 года в КГБУЗ «Онкологический диспансер» г.Комсомольска-на-Амуре был выбран правильно, добровольное информированное согласие пациента на данный метод лечения получено; при выписке даны правильные рекомендации по наблюдению за состоянием пациентки с учетом подозрения на рак почки (диагноз при поступлении) и с учетом отсутствия патогистологического заключения, подтверждающего или исключающего рак почки; операционный материал своевременно направлен на патогистологическое исследование; длительность и характер пагистологического исследования не могли повлиять на возникновение рака правой почки (рецидива или первичной опухоли), так как независимо от результата гистологического исследования тактика диспансерного наблюдения заключается в своевременном выявлении местного рецидива заболевания, которые были рекомендованы ФИО8 при выписке из КГБУЗ «Онкологический диспансер» г.Комсомольска-на-Амуре в 2014 году. Признаков метастазирования у ФИО8 по представленным медицинским данным на июнь 2019 года не наблюдается. Диагностированный в 2017 году рак почки имел самостоятельную природу (первичная опухоль) и тем более не находится в причинной связи с оказанной медицинской помощью в КГБУЗ «Онкологический диспансер» г.Комсомольска-на-Амуре и КГБУЗ «Городская больница (№)» в 2014-2015 годах.

Несмотря на то, что выводами судебной экспертизы установлен тот факт, что удаленное при резекции почки (дата) опухолевое образование (солидный компонент) диаметром 0,5 см не подвергалось патогистологическому исследованию, то есть патогистологическое исследование в 2015 году было проведено не в полном объеме, экспертами указано, что отсутствие патогистологического исследования не находится в причинно-следственной связи с каким-либо неблагоприятным исходом, поскольку диагностированный у ФИО1 в 2017 году (иные данные) имел самостоятельную природу и в выписном эпикризе от (дата) ФИО1 были даны рекомендации динамического диспансерного наблюдения для своевременной диагностики рецидива рака, которые даются лицам с подтвержденным гистологическими исследованием диагнозом (иные данные) в соответствии с действовавшим на 2014-2015 годы Порядком оказания медицинской помощи населению по профилю «онкология»: «амбулаторное долечивание, УЗИ органов брюшной полости, забрюшинного пространства, рентгенография органов грудной клетки через 3 месяца, компьютерная томография органов брюшной полости и таза через 6 месяцев, узнать результат гистологического исследования через 3 месяца». Однако материалами дела подтверждается, что в послеоперационном периоде обследования ФИО8 не соответствовали рекомендациям в выписном эпикризе от (дата), то есть рекомендации врачей ею в полном объеме и своевременно выполнены не были.

Длительность патогистологического исследования так же не оказала влияния на тактику ведения пациента, поскольку в случае, если у ФИО8 имелся рак почки, ей были бы даны те же рекомендации о диспансерном наблюдении с целью более раннего выявления рецидива, аналогичные данным в выписном эпикризе от (дата).

Указанное заключение экспертов (№) от 18 февраля 2020 года принимается судом в качестве доказательства для обоснования вывода об отсутствии дефектов оказания медицинской помощи как КГБУЗ «ОД», так и КГБУЗ «Городская больница №2», а также наступления неблагоприятного исхода, поскольку диагностированный у ФИО1 в 2017 году рак почки имел самостоятельную природу и признаков метастазирования у ФИО8 по представленным медицинским данным на июнь 2019 года не наблюдается. Содержание заключения экспертов соответствует требованиям ст.ст.84, 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, оснований не доверять результатам экспертизы не имеется, поскольку при производстве экспертизы эксперты предупреждены об уголовной ответственности в соответствии со ст.307 Уголовного кодекса РФ, экспертиза проведена на основании Федерального закона №73-ФЗ от 31 мая 2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», заключение дано надлежащими и высококвалифицированными экспертами государственного экспертного учреждения, является научно-обоснованным, аргументированным, каких-либо неясностей и противоречий не содержит. Соблюдены требования, касающиеся структуры и содержания заключения которые определены ст.25 Федерального закона №73-ФЗ от 31 мая 2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». 

Выводы судебной экспертизы также подтверждают выводы экспертного заключения ХКФОМС от 4 июля 2019 года (Том №2 л.д.141-142), согласно которой, задержка проведения патогистологического исследования на прогноз не повлияла.

Исходя из фактически установленных обстоятельств дела, суд приходит к выводу о том, что поскольку выводами судебной экспертизы дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 ответчиками КГБУЗ «Онкологический диспансер» и КГБУЗ «Городская больница №2», приведших к наступлению неблагоприятного исхода и как следствие причинение нравственных и физических страданий не установлено, исковые требования о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Онкологический диспансер» министерства здравоохранения Хабаровского края (г.Комсомольск-на-Амуре), Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница №2» министерства здравоохранения Хабаровского края о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд через Центральный районный суд г.Комсомольска-на-Амуре в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.А. Фадеева