Дело № 2-1949/2017

Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

Заводский районный суд города Кемерово

в составе: председательствующего- судьи Бобрышевой Н.В.

при секретаре- Юргель Е.Е.

с участием истца- ФИО1,

представителя истца- Тарасенко В.Г.,

представителя ответчика- ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Кемерово

29 июня 2017 года

гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Газпромнефть-Терминал» о признании незаконным уведомления от 30 марта 2017 года № 09-23-2/65 «Об изменении существенных условий трудового договора»,

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику Акционерному обществу «Газпромнефть-Терминал» (далее- АО «Газпромнефть-Терминал») о признании незаконным уведомления от 30 марта 2017 года № 09-23-2/65 «Об изменении существенных условий трудового договора».

Свои исковые требования обосновывает тем, что с 25 июля 2012 года он состоял в трудовых отношениях с ответчиком, работал мастером.

14 сентября 2015 года ответчиком был издан приказ об установлении полной коллективной материальной ответственности, которым введена полная коллективная (бригадная) материальная ответственность работников и образован коллектив (бригада), в которую он включен в составе 24 работников.

15 сентября 2015 года между коллективом (бригадой) работников и работодателем заключен договор о полной коллективной (бригадной ответственности № СО-09-30/11 от 15 сентября 2015 года.

30 марта 2017 года ответчиком издан приказ № 105-П о внесении изменений в приказ от 14 сентября 2015 года № СО/18-пк «Об установлении полной коллективной материальной ответственности», которым с 01 апреля 2017 года он исключен из членов коллектива (бригады) материально ответственных лиц Кемеровской нефтебазы АО «Газпромнефть-Терминал».

31 марта 2017 года между ним и ответчиком (по его инициативе) заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, согласно которому вместо сменного графика ему установлена 40-часовая рабочая неделя, исключающая работу с товарно-материальными ценностями.

Таким образом, после заключения данного соглашения он фактически не имеет отношения к товарно-материальным ценностям и был согласен продолжить работу в новых условиях в соответствии с дополнительным соглашением.

Несмотря на это, 05 апреля 2017 года ответчик предъявил ему уведомление об изменении существенных условий трудового договора, содержание которого заключается в следующем: на основании проведенного общего собрания членов коллектива (бригады) Кемеровской нефтебазы АО «Газпромнефть-Терминал» и решения членов коллектива (бригады) о его отводе из членов коллектива (бригады) Кемеровской нефтебазы, приказа АО «Газпромнефть-Терминал» № 105-П 30 марта 2017 года «О внесении изменений в приказ от 14 сентября 2015 года № СО/18-пк «Об установлении полной коллективной материальной ответственности он уведомлен, что с 01 апреля 2017 года он исключается из членов коллектива (бригады) Кемеровской нефтебазы». В связи с невозможностью осуществления должностных обязанностей мастера и обслуживания товарно-материальных ценностей с 01 апреля 2017 года он отстранен от работы мастера Кемеровской нефтебазы с сохранением среднемесячного заработка. Кроме того, на основании ст.74 Трудового кодекса Российской Федерации ему предложена работа электрослесаря по ремонту оборудования в городе Гурьевске Кемеровской области, а в случае его несогласия, ему предложено направить уведомление об этом работодателю. Помимо прочего, он был уведомлен о том, что в случае отказа от перевода на предложенную должность трудовой договор с ним будет прекращен с 05 июня 2017 года в соответствии с п. 7 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (отказ работника от предложения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора).

Вышеуказанное уведомление он считает незаконным по следующим основаниям.

Отстранение от работы является незаконным, поскольку ст. 76 Трудового кодекса Российской Федерации не содержит таких оснований для отстранения как невозможность осуществления должностных обязанностей и обслуживания товарно-материальных ценностей. 

Предложение рассмотреть иную работу, не связанную с обслуживанием товарно-материальных ценностей по основаниям ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации- незаконно, поскольку в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника. Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья.

В соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием прекращения трудового договора является отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (ч. 4 ст. 74 настоящего Кодекса).

31 марта 2017 года дополнительным соглашением к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ условия договора были изменены, и он был согласен с этими изменениями, в связи с чем, подписал дополнительное соглашение. Таким образом, работодателем был применен ч. 1 ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации, он уже работал в новых условиях мастером и предложение иной работы не требовалось.

Помимо прочего, указывает, что ч. 1 ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации не содержит оснований, указанных в уведомлении. Данная норма допускает изменение условий договора, только в случае наличия причин, связанных с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины). Очевидно, что его условия труда на должности мастера не менялись, а предложение другой работы только ему (а не всем 4 мастерам коллектива) было связано только с исключением его из коллектива (бригады) материально ответственных лиц.

Считает, что изменение условий по основаниям ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации допускается по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника, однако, согласно приложению № 1 к вышеуказанному уведомлению ему была предложена должность электрослесаря по ремонту оборудования, в то время как в настоящее время он состоит в должности мастера. Трудовые функции данных должностей кардинально отличаются. Согласно должностной инструкции мастера от 21 декабря 2016 года в его обязанности входили контрольно-распорядительные функции, в частности: координация и контроль по приемке и хранению нефтепродуктов, обеспечение их сохранности, ведение учета, заполнение журналов и т.п. Предложенная должность электрослесаря связана непосредственно с ремонтом оборудования.

На основании изложенного, истец просит признать незаконным уведомление ответчика от 30 марта 2017 года № 09-23-2/65 об изменении существенных условий трудового договора.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель адвокат Тарасенко В.Г., представивший удостоверение № 866 от 02 сентября 2005 года и ордер № 896 от 20 апреля 2017 года (л.д.38), поддержали заявленные требования, по основаниям, указанным в исковом заявлении, просили их удовлетворить.

Представитель ответчика АО «Газпромнефть-Терминал» ФИО2, действующий на основании доверенности № 697/6-Д от 12 октября 2016 года (л.д. 41), в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признал и пояснил, что АО «Газпромнефть-Терминал» считает заявленные требования не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, поскольку уведомление об изменении условий трудового договора- это способ, которым работодатель доводит до сведения работника информацию о том, что им принято решение о внесении изменений в трудовой договор, просил отказать в удовлетворении требований истца по основаниям, указанным в отзыве на исковое заявление (л.д. 42-44).

Выслушав пояснения истца, его представителя, представителя ответчика, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Работодатель, реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации права (статьи 34, 35), в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

Свобода труда в сфере трудовых отношений, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, в частности в Постановлениях от 27 декабря 1999 года № 19-П и от 15 марта 2005 года № 3-П, проявляется, прежде всего, в договорном характере труда, в свободе трудового договора. Именно в рамках трудового договора на основе соглашения гражданина и работодателя решается вопрос об установлении условий труда по определенной должности, профессии, специальности.

Работник имеет право, в том числе на: защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами и обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; бережно относиться к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников (ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 22 Трудового кодекса Российской работодатель имеет право: требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами; принимать локальные нормативные акты (за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями) При этом, работодатель обязан: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; создавать условия, обеспечивающие участие работников в управлении организацией в предусмотренных настоящим Кодексом, иными федеральными законами и коллективным договором формах.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 11 мая 2012 года № 694-О указал, что ч. 1 ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривая, в исключение из общего правила об изменении определенных сторонами условий трудового договора только по соглашению сторон (ст. 72 данного Кодекса), возможность одностороннего изменения таких условий работодателем, в то же время ограничивает данное право случаями невозможности сохранения прежних условий вследствие изменений организационных или технологических условий труда. Одновременно законодателем в той же статье Трудового кодекса Российской Федерации установлены гарантии, предоставляемые работнику в случае одностороннего изменения работодателем условий трудового договора: запрет изменения трудовой функции работника (часть первая); определение минимального двухмесячного (если иной срок не предусмотрен данным Кодексом) срока уведомления работника о предстоящих изменениях и о причинах, их вызвавших (часть вторая); обязанность работодателя в случае несогласия работника работать в новых условиях предложить ему в письменной форме другую имеющуюся работу, которую работник может выполнять с учетом состояния его здоровья (часть третья); запрет ухудшения положения работника по сравнению с установленным коллективным договором, соглашением при изменении условий трудового договора (часть восьмая).

Таким образом, законодатель установил возможность внесения изменений в заключенный трудовой договор в двух случаях. Первый- по соглашению сторон, второй- в связи с изменением организационных или технологических условий труда, с соблюдением установленных для данного случая гарантий трудовых прав работника и порядка уведомления работника о предстоящих изменениях.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ответчиком с 25 июля 2012 года, работал мастером Кемеровской нефтебазы, являющейся структурным подразделением АО «Газпромнефть-Терминал» (л.д.29).

Согласно трудовому договору ФИО1 № от ДД.ММ.ГГГГ он обязался бережно относиться к имуществу работодателя (включая имущество, находящееся в пользовании работодателя); переданное работнику в пользование имущество (приборы, материалы и др.) использовать исключительно по назначению для исполнения своих должностных обязанностей согласно должностной инструкции и для целей деятельности работодателя; обеспечивать сохранность переданной работнику документации, не допускать совершения хищения (в т.ч. мелкого) чужого имущества, растраты, умышленного его уничтожения или повреждения. В качестве чужого имущества расценивается любое имущество, не принадлежащее работнику, в частности имущество, принадлежащее работодателю, другим работникам, а также лицам, не работающим у работодателя (пп. 2.2.4) (л.д. 30-33).

Поскольку трудовые обязанности истца предусматривают обращение с вверенными ему работодателем товарно-материальными ценностями (л.д. 12-23), ответчиком издан приказ № СО/18-пк от 14 апреля 2015 года, которым с 15 сентября 2015 года образован коллектив (бригада) материально ответственных лиц, бригадиром назначен ФИО1 (л.д. 34, 35).

Согласно договору о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности № СО-09-30/11 от 15 сентября 2015 года (л.д. 24-28), заключенному между коллективом (бригадой) работников АО «Газпромнефть-Терминал», в том чисел ФИО1, и работодателем, коллектив (бригада) принимает на себя коллективную (бригадную) материальную ответственность за необеспечение сохранности имущества, вверенного ему для хранения, приема и отпуска, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам, а работодатель обязуется создать коллективу (бригаде) условия, необходимые для надлежащего исполнения принятых обязательств по настоящему договору (п. 1.1); коллектив имеет право, в частности заявлять работодателю об отводе членов коллектива (бригады), в том числе руководителя коллектива (бригады), которые, по их мнению, не могут обеспечить сохранность вверенного коллективу (бригаде) имущества (пп. «д» п. 3.1). 

Как пояснили стороны, 29 марта 2017 года было проведено общее собрание членов коллектива (бригады) материально ответственных лиц Кемеровской нефтебазы АО «Газпромнефть-Терминал», решением которого выражен отвод ФИО1 в связи с недоверием, не желанием нести совместно с ним коллективную (бригадную) материальную ответственность, и перед работодателем поставлен вопрос об исключении истца из коллектива (бригады) материально ответственных лиц, указанных в приказе № СО/18-пк от 14 апреля 2015 года.

На основании проведенного общего собрания членов коллектива (бригады) Кемеровской нефтебазы АО «Газпромнефть-Терминал» (Протокол от 29 марта 2017 года) и решения членов коллектива (бригады) об исключении из членов коллектива (бригады) Кемеровской нефтебазы мастера Кемеровской нефтебазы ФИО1, в соответствии со ст. 245 Трудового кодекса Российской Федерации, пп. «е» п. 3.3 Договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности № СО-09-30 от 15 сентября 2015 года приказом ответчика № 105-П от 30 марта 2017 года ФИО1 исключен из членов коллектива (бригады) материально ответственных лиц Кемеровской нефтебазы АО «Газпромнефть-Терминал» с 01 апреля 2017 года (л.д.9-10).

Основанием для обращения истца ФИО1 в суд с исковыми требованиями явилось Уведомление ответчика АО «Газпромнефть-Терминал» от 30 марта 2017 года «Об изменении существенных условий трудового договора» (л.д.5).

В данном Уведомлении указывается: в связи с невозможностью осуществления должностных обязанностей мастера и обслуживания товарно-материальных ценностей с 01 апреля 2017 года он отстранен от работы мастера Кемеровской нефтебазы с сохранением среднемесячного заработка.

На основании ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации истцу предложено рассмотреть работу, соответствующую его квалификации и состоянию здоровья, не связанную с обслуживанием товарно-материальных ценностей, а при отсутствии такой работы- нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу, которую он могли бы выполнять с учетом его квалификации и состояния здоровья (Приложение № 1 к настоящему уведомлению).

Предложено в срок до 05 июня 2017 года уведомить ответчика о своем согласии или несогласии. Указано также, что в случае отказа от перевода на предложенные должности, трудовой договор от 25 июля 2012 года № 287/12 с ним будет прекращен 05 июня 2017 года в соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (отказ работника от предложения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора) с выплатой выходного пособия в размере двухнедельного среднего заработка.

Из приложения к Уведомлению от 30 марта 2017 года (л.д.6) следует, что имеется вакантная должность электрослесаря по ремонту оборудования на Гурьевской нефтебазе АО «Газпромнефть-Терминал». В случае готовности перевода на работу в другой регион Российской Федерации, список которых прилагается, истцу предложено сообщить об этом ответчику в срок до 10 апреля 2017 года.

Как указали стороны, 05 апреля 2017 года истцу было вручено уведомление ответчика об изменении определенных сторонами условий трудового договора от 30 марта 2017 года, однако, от ознакомления с уведомлением он отказался, о чем работниками ответчика составлен соответствующий акт (л.д. 7). На несогласие работать с изменением условий трудового договора истец не указал, продолжил работу у ответчика по трудовому договору (с Дополнительным соглашением к нему).

31 марта 2017 года между ФИО1 и АО «Газпромнефть-Терминал» заключено Дополнительное соглашение об изменении условий трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому стороны договорились с 01 апреля 2017 года внести в трудовой договор следующие изменения: п. 4.1 изложен в следующей редакции- работнику устанавливается (пп. 4.2.1 Нормальная продолжительность рабочего времени: 40 часов в неделю с двумя выходными днями: суббота и воскресенье); пп. 5.1.1 изложен в следующей редакции: работнику устанавливается повременно-премиальная система оплаты труда по окладу и должностной оклад в размере 22104 рубля в месяц, а также устанавливается доплата за работу с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда в размере 4% к начисляемой работнику сумме повременной оплаты труда по окладу за время работы в условиях труда, предусмотренных пунктом 4.1. настоящего Договора. Данный должностной оклад устанавливается для продолжительности рабочего времени из расчета 40 часов в неделю. Оплата производится пропорционально отработанному времени в соответствии с п. 4.2.1 трудового договора. Все остальные условия трудового договора остались неизменными (л.д. 47).

С 01 апреля 2017 года изменения к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ вступили в силу, истец продолжил работу по трудовому договору у ответчика по определенной трудовой функции до увольнения 15 июня 2017 года (л.д. 60).

Изменение условий трудового договора по правилам ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации осуществляется в порядке, определенном ст. 74 названного кодекса: о предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца, если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При отсутствии указанной работы или отказе работника от предложенной работы трудовой договор прекращается в соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 77 названного Кодекса. 

Следовательно, с целью информирования работника о предстоящих изменениях условий трудового договора обязан работодатель вручить ему отдельное письменное уведомление, в котором должна содержаться информация не только о характере изменений, но и об их причинах. Форма такого уведомления законодательно не установлена, поэтому работодатель самостоятельно определяет, каким образом письменно известить работника о предстоящих изменениях и повлекших их причинах. Уведомление ответчика от 30 марта 2017 года отвечает указанным требованиям.

Доказательств обратного стороной истца в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Кроме того, согласно ч. 1 ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В соответствии со ст. 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд возбуждает гражданское дело по заявлению лица, обратившегося за защитой своих прав, свобод и законных интересов. Перечень способов защиты гражданских прав, установленный ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, не является исчерпывающим. В любом случае заявителем должен быть выбран такой способ защиты нарушенных или оспоренных прав, который при разрешении дела судом позволяет полностью восстановить нарушенное или оспоренное право заявителя.

На основании ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям и может выйти за пределы заявленных требований только в случаях, прямо предусмотренных федеральным законом.

Суд считает, что стороной истца не приведено каких-либо правовых оснований, по которым уведомление от 30 марта 2017 года может быть признано незаконным в силу каких-либо норм трудового законодательства.

Суд считает необходимым отметить, что уведомление, являясь предусмотренным законом способом информирования работника о предстоящих изменениях условий трудового договора, само по себе каких-либо трудовых прав истца не нарушает, в связи с чем, не имеется правовых оснований для признания незаконным письменного уведомления ответчика от 30 марта 2017 года, направленного по основаниям, предусмотренным ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации.

Доводы истца о несогласии с указанными в уведомлении изменениями условий трудового договора и представленные им доказательства, также не являются основанием для признания уведомления от 30 марта 2017 года незаконным.

При таких обстоятельствах требования ФИО1 о признании уведомления работодателя от 30 марта 2017 года незаконным не повлекут восстановления каких-либо прав истца. 

Таким образом, поскольку действующее трудовое законодательство не содержит положений, позволяющих признать уведомление незаконным, избранный истцом способ защиты не направлен на восстановление трудовых прав, поэтому суд приходит к выводу об отказе истцу в удовлетворении заявленных требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований к Акционерному обществу «Газпромнефть-Терминал» о признании незаконным уведомления от 30 марта 2017 года № 09-23-2/65 «Об изменении существенных условий трудового договора» ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 04 июля 2017 года.

Председательствующий: Н.В. Бобрышева

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке.