Судья Туроватов Д.В. Дело 22-2228 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Иваново 22 января 2025 года

Ивановский областной суд в составе 

председательствующего судьи Гусевой Л.В.,

при секретаре Пановой М.А.,

с участием 

осужденной ФИО2, посредством видео-конференцсвязи, 

адвоката Маркова В.Л.,

прокурора Жаровой Е.А.,

потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2,

представителей потерпевших – адвоката Мателиной А.Ю., Бадтиева А.Р.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу представителей потерпевшей Потерпевший №1 – адвоката Мателиной А.Ю., Бадтиева А.Р. и дополнения к ней представителя потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2 – адвоката Мателиной А.Ю. на приговор Кинешемского городского суда Ивановской области от 23 октября 2024 года, которым 

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка 

<

адрес>, гражданка РФ, не судимая,

осуждена:

- по ч.1 ст. 108 УК РФ к 01 году ограничения свободы. 

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ установлены ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования городского округа Кинешма Ивановской области, не менять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; обязать ФИО2 являться в указанный специализированный государственный орган один раз в месяц для регистрации. 

Этим же приговором частично удовлетворены исковые требования потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2, в их пользу каждой в счет компенсации морального вреда с ФИО2 взыскано 300000 рублей.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, заслушав мнение участников процесса, (суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 признана судом виновной в совершении убийства при превышении пределов необходимой обороны. 

Обстоятельства совершения преступления подробно изложены в приговоре. 

В апелляционной жалобе представители потерпевшей Потерпевший №1 – адвокат Мателина А.Ю. и представитель Бадтиев А.Р. выражают несогласие с приговором, считая, что он подлежит отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам. Указывают, что согласно показаниям ФИО4, конфликт между ней и ФИО1 начался еще утром 18 ноября 2023 года при совместном распитии спиртного и свое развитие получил, когда ФИО4 с термическим ожогом была доставлена в больницу, ей была предложена госпитализация, однако она отказалась, что является нелогичным в ее поведении при принятии во внимание версии осужденной о том, что она опасалась ФИО1. Полагает, что она это сделала умышленно, чтобы продолжить провоцировать ФИО1 на совершение в отношении нее действий, кроме того, ФИО4 также могла попросить помощи у подруги Свидетель №8, у которой находилась дома после отказа от госпитализации, а также могла поехать к матери и отчиму и оставаться там, однако этого она также не сделала, продолжала оставаться в квартире с ФИО1, понимая, что последний вновь употребляет спиртное.

Отмечает, что после того, как ФИО1 разбудил ее и стал наносить побои, ФИО4 могла вызвать сотрудников полиции, что делала ранее неоднократно, выйти из квартиры и попросить помощи, однако пошла на кухню, взяла нож и вернулась в комнату с целью причинить ФИО1 тяжкий вред здоровью, осознавая при этом противоправность своих действий, нанесла последнему проникающую колото-резаную рану груди, от которой он впоследствии скончался. Полагает, что судом не принято во внимание, что у ФИО4 на протяжении всего дня была реальная возможность неоднократно избежать конфликт с ФИО1 и не допустить совершение преступных действий.

Считает, что уголовное дело было обоснованно возбуждено по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, а впоследствии переквалифицировано на ч.4 ст. 111 УК РФ.

Приводя п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 27.09.2012 № 19, указывает, что ФИО1 никаких предметов, используемых в качестве оружия не держал, не душил ФИО4, кроме того, из неподтвержденных какими-либо иными прямыми доказательствами, показаний ФИО4 следует, что ФИО1 в утреннее время способствовал воспламенению при прикуривании ФИО4 сигареты, а удар ножом был нанесен ФИО1 вечером, следовательно, о самообороне ФИО4 от действий ФИО1, материалы дела не свидетельствуют, ее действия необходимо квалифицировать по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Обращает внимание, что в ходе предварительного следствия была проведена медико-криминалистическая судебная экспертиза, согласно заключению которой, установлено некоторое несоответствие в локализации воздействия в направлении раневого канала, однако оно положено в качестве доказательства вины ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ, после данной экспертизы действия ФИО4 были переквалифицированы, вместе с тем, выводы суда в приговоре крайне противоречивы. Кроме того, при указании в качестве доказательства данного заключения, судом не принято во внимание, что в его основу положен, в том числе протокол проверки показаний на месте подозреваемой ФИО4 от 17.01.2024, согласно которому при ее проведении не учитывалось соотношение роста и веса ФИО4 и ФИО1, она проведена без участия статиста, следователем было предложено самому выступить в качестве статиста для демонстрации действий ФИО4, и сама ФИО4 пояснила, что следователь не соответствует росту и весу ФИО1. В связи с этим возникает вопрос в обоснованности данного экспертами заключения и в его положении в качестве доказательств вины, инкриминируемой по ч. 1 ст. 108 УК РФ

Считает, что доводы потерпевшей стороны о необходимости квалификации действий ФИО4 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как и явку с повинной, доводы медико-криминалистической экспертизы и показания ряда свидетелей в части обстоятельств нанесения ФИО4 раны ФИО1, суд отклонил, не мотивировав, какие именно обстоятельства не свидетельствуют о наличии оснований для квалификации ее действий как более тяжкого преступления. Полагает, что в нарушение п. 9 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ суд необоснованно признал в качестве смягчающего наказание обстоятельства - явку с повинной, которая ранее признана недопустимым доказательством.

Указывает, что потерпевшими в ходе начала судебного следствия и по его окончании в соответствии со ст. 237 УПК РФ были заявлены обоснованные ходатайства о возвращении дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, однако в их удовлетворении судом было формально отказано, при этом судом было указано на заключение медико-криминалистической судебной экспертизы, выводы который в приговоре отклонены.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат Мателина А.Ю. отмечает, что субъективную сторону ч.4 ст. 111 УК РФ составляют две формы вины: в отношении тяжкого вреда – умысел прямой или косвенный, в отношении смерти – неосторожность в виде легкомыслия или небрежности, а ч. 1 ст. 108 УК РФ прямой или косвенный умысел. Указывает, при рассмотрении вопроса субъективной стороны совершения ФИО4 инкриминируемого ей преступления, установлено, что она не желала и не предвидела по своей неосторожности смерти потерпевшего, о чем неоднократно указывала, вместе с тем, первоначально на месте преступления сотрудникам полиции и в явке с повинной говорила о том, что ударила ножом лежащего на диване ФИО1, а на вопросы в суде по данному факту пояснила, что на тот момент она растерялась и не знала, что сказать, даже когда его уже не было в квартире, думала, что он выйдет из больницы и убьет ее, кроме того первоначально Груздева скрыла фактические обстоятельства получения ожога, никому не сказав о них, также из-за боязни ФИО1.

Полагает, что показания осужденной о том, что ФИО1 выйдет из больницы и убьет ее, свидетельствуют о ее умысле на причинение ему тяжких телесных повреждений, а не на убийство.

Отмечает, что исходя из показаний ФИО4 удары ФИО1 ей наносились стремительно, как и развивался сам конфликт, однако она нашла время сходить на кухню и взять нож, после чего вернулась в комнату и нанесла удар ФИО1, следовательно, она также имела возможность выйти из квартиры и вызвать сотрудников полиции или иным образом предотвратить его действия. Считает, что судом не учтено, что ее целью было остановить действия ФИО1 путем удара ножом и причинения ему тяжких телесных повреждений, а не лишением жизни, то есть ей было совершено преступление с двумя формами вины.

Указывает, что судом неправомерно в качестве смягчающего наказания обстоятельства признано оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, поскольку после нанесения удара ножом она пыталась оказать ему помощь и вызвала скорую помощь. Исходя из оглашенных в судебном заседании протоколов допроса ФИО4, свидетеля Свидетель №8, эксперта ФИО6, следует, что она вызвала скорую помощь более чем через час после нанесения удара ножом, вместе с тем, незамедлительный вызов скорой помощи, а не звонки подругам и иным лицам, мог спасти жизнь потерпевшему. 

Полагает, что при вынесении приговора судом не учтено такое отягчающее наказание обстоятельство, как совершение ФИО4 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку данный факт следует из показаний свидетелей и самой осужденной, а указание в приговоре на то, что данное состояние не повлияло на совершение ею преступления, противоречит фактическим обстоятельствам дела. 

Считает, что размер взысканного в пользу потерпевших морального вреда является необоснованно заниженным. Судом не был учтен характер физических и нравственных страданий потерпевших с учетом фактических обстоятельств и индивидуальных особенностей потерпевших. Обращает внимание, что ФИО1 во всем оказывал помощь своим родственникам, которые после произошедшего испытывали душевную боль.

Просит приговор отменить, дело направить Кинешемскому городскому прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Боровкова Т.В. просит оставить ее без удовлетворения.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы с дополнениями к ней, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам жалобы, выводы суда о виновности осужденной ФИО2 в совершении преступления, за которое она осуждена, подтверждены приведенными в описательно-мотивировочной части приговора доказательствами и никаких сомнений не вызывают.

Суд в соответствии с требованиями закона изложил в приговоре все доказательства, исследованные в ходе судебного разбирательства, как подтверждающие его выводы, так и противоречащие им, указав при этом, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты. Данная судом оценка доказательств не противоречит материалам дела и оснований для признания этой оценки неправильной не имеется.

С приведенными в приговоре мотивами принятого решения суд апелляционной инстанции согласен. Фактические обстоятельства совершенного деяния установлены судом на основании совокупности исследованных доказательств, каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, судом не допущено. 

Позиция стороны потерпевших и доводы жалобы были предметом тщательной проверки суда первой инстанции, который обоснованно отверг их, исходя из анализа представленных доказательств, исследованных в судебном заседании. Никаких новых доводов, которые могли бы поставить под сомнение виновность ФИО2 в совершении данного преступления не приведено.

Осужденная ФИО2 не отрицала факт нанесения удара ножом потерпевшему ФИО5, вместе с тем поясняла, что удар нанесла, защищаясь от его противоправного посягательства.

Из показаний ФИО4, данных ей в ходе предварительного следствия, следует, что 

18 ноября 2023 года в течение дня ФИО1 употреблял спиртное, между ними происходили ссоры на почве ревности ФИО1, в какой- то момент при прикуривании сигареты ФИО1 плеснул ей, полагает водкой, в лицо и у нее загорелись волосы и лицо, после вызова скорой помощи, доставлении ее в больницу и отказа от госпитализации, она пришла домой, легла спать, в 23 часа ФИО1 разбудил ее, нанес удары по копчику и голове, она вырвалась, взяла нож на кухне и, вернувшись в комнату, удерживая нож в руке, подошла к ФИО1 и высказала требование покинуть квартиру, на что ФИО1 стал агрессивнее, высказал угрозу убийством, нанес удар по голове, после чего схватил рукой за волосы и нанес не менее четырех ударов по голове, затем дернул за волосы, вырвав клок волос, от чего она испытала физическую боль, после снова схватил ее правой рукой за волосы и, видя, что он собирается левой рукой нанести ей удар в голову, в этот момент нанесла ему ножом один удар в левую область груди, ФИО1 сразу отпустил ее, сначала присел на диван, потом лег, испугавшись, она побежала в ванную, бросила там нож, после чего сразу же позвонила его сестре Потерпевший №2, своей матери, вызвала скорую помощь и полицию, никому не сообщала, что ожоги на лице и голове причинены ей ФИО1, так как не хотела его привлекать к ответственности и всем говорила, что ожоги причинила себе сама, прикуривая сигарету, ФИО1 неоднократно избивал ее, она вызывала сотрудников полиции, но заявлений не писала, поскольку боялась его и опасалась еще больше навредить себе; также в ходе проверки показаний на месте осужденная показала, каким образом она нанесла удар ножом.

Приехавший по сообщению оперативного дежурного на место происшествия вместе с Свидетель №3 сотрудник полиции Свидетель №10 подтвердил, что заявитель причинила ножевое ранение, от ФИО1 стало известно, что ножевое ранение ему причинила сожительница - ФИО4, которая находилась в состоянии алкогольного опьянения с опухшим лицом от термического ожога, была в истерике, повторяла, что убила его и сообщила подробности причинения ему ранения ножом, который затем отнесла в ванную, где впоследствии он был обнаружен.

В целом аналогичные показания дал и свидетель Свидетель №3

Свидетель Свидетель №5, находившаяся в следственно-оперативной группе, проводила осмотр места происшествия и показала, что ФИО4 была с обожженным лицом, находилась в квартире в состоянии алкогольного опьянения, рассказала ей об обстоятельствах случившегося, потерпевшего в квартире не было, его госпитализировали. 

Из показаний потерпевшей Потерпевший №1, данной ей в ходе предварительного следствия, которые она подтвердила в суде, следует, что ее брат с ФИО4 сожительствовали на протяжении двух лет, часто выпивали и между ними происходили ссоры, которые заканчивались обоюдными драками, она приехала после звонка Потерпевший №2 о причинении ФИО4 в ходе ссоры с их братом ножевого ранения в область груди, в ванной квартиры сотрудники обнаружили кухонный нож, которым, по словам ФИО4, она нанесла ножевое ранение их брату.

Аналогичные показания об образе жизни ее брата с ФИО4 даны потерпевшей Потерпевший №2, которая показала, что в 00 часов 14 минут ей позвонила ФИО4 и сказала, что порезала ФИО1, вызвала скорую помощь, попросила вызвать полицию, затем приехала в квартиру, в которой находилась Потерпевший №1, работники скорой помощи, оказывающие помощь брату, который лежал на полу, у ФИО4 на лице был ожог, подпалены волосы на голове, в ванной квартиры сотрудники обнаружили кухонный нож со следами крови, которым, по словам ФИО4, та нанесла ножевое ранение их брату.

Согласно показаний свидетеля Свидетель №2, 18 ноября 2023 года в утреннее время в составе бригады СМП прибыли по адресу для оказания медицинской помощи ФИО4, у которой имелись телесные повреждения в виде ожога волосистой части головы и лба, по словам ФИО4, находившейся в состоянии опьянения, она прикуривала и произошло возгорание, причинившее ожог, учитывая локализацию ожога, считает, что от простого пламени зажигалки он не мог образоваться. В квартире находился ФИО1, который молчал, об обстоятельствах не сообщал, затем пришла мать ФИО4 - Свидетель №11. ФИО4 была госпитализирована. В 00 часов 35 минут 19 ноября 2023 года по сообщению от диспетчера она в составе бригады СМП вновь прибыла в эту квартиру для оказания помощи мужчине с ножевым ранением, которого госпитализировали с диагнозом проникающая колото-резаная рана грудной клетки слева, шок 2 степени, алкогольное опьянение, сожительница ФИО4 с сотрудниками полиции находились в квартире.

Из показаний свидетеля Свидетель №9 следует, что 18 ноября 2023 года до обеда по приглашению ФИО1 он приходил в квартиру и выпивал с ним, ФИО4 была недовольна этим и не выпивала, телесных повреждений на лице у нее не было, через 15-20 минут покинул квартиру, обстоятельства получения ФИО4 ожогов и произошедшего с ФИО1 не известны.

Свидетель Свидетель №11 подтвердила, что ее дочь ФИО4 проживала совместно с ФИО1 несколько лет, между ними происходили конфликты, во время которых ФИО1 причинял дочери побои, и она вызывала полицию, видела дочь с телесными повреждениями, 18 ноября 2023 года днем ей позвонила дочь и сообщила, что горит лицо, прибыв по месту ее жительства, встретила работников скорой помощи, которые сообщили ей, что у дочери ожог 1-2 степени, видела дочь с ожогами на лице и подпаленными волосами, ФИО1 сказал, что она сама причинила себе ожог, дочь также ей об этом сказала, после оказания помощи в больнице, дочь пришла к ней, а после звонков ФИО1 ушла по месту их жительства. Ночью позвонила подруга дочери - Свидетель №8 и сообщила, что дочь зарезала сожителя, обстоятельства причинения смерти ФИО1 дочь рассказала потом, как и то, что ожог причинил ей ФИО1.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №8, 18 ноября 2023 года около 16 часов к ней пришла подруга ФИО4, у которой был отек на лице, кожа травмированная, оплавленные с правой стороны волосы, по ее словам, она сама себе причинила, прикуривая сигарету, она вместе с матерью ФИО4 - Свидетель №11 подвергли сомнению ее слова, полагая, что к этому причастен ФИО1, с которым у нее происходили ссоры, и он наносил ей побои. Спустя время пришел ФИО1, с которым ФИО4 ушла. В этот же день в 23 часа 52 минуты ей позвонила ФИО4 и сообщила, что зарезала сожителя, она посоветовала вызвать скорую помощь, затем в 00 часов 11 минут та снова позвонила и сказала, что не может вызвать скорую помощь, она посоветовала позвонить на номер «112», за время проживания с ФИО1 ФИО4 неоднократно жаловалась на нанесение ей побоев с его стороны, она видела у нее телесные повреждения, ФИО4 вызывала полицию, но заявления не писала, опасаясь его.

Свидетели Свидетель №1 и Свидетель №4 показали, что когда ФИО4 проживала с ФИО1, последний применял к ней физическую силу.

Из показаний свидетеля Свидетель №6 следует, что при доставлении ФИО4 в ИВС, из-за имевшихся у нее ожога волосистой части головы и лбы, она была доставлена в ЦРБ.

Показания вышеприведенных лиц согласуются и с письменными доказательствами:

-сообщением в службу 112 от ФИО2 в 00 часов 22 минуты 19 ноября 2023 года об убийстве супруга ФИО1, которого ударила ножом, а также Потерпевший №2 в 00 часов 30 минут о том, что Груздева сообщила, что зарезала брата;

-протоколом осмотра места происшествия от 19 ноября 2023 года, в ходе которого с участием ФИО4 осмотрена квартира, изъяты простыня со следами бурого цвета, нож;

-протоколом выемки об изъятии из лечебного учреждения футболки ФИО1;

-заключением эксперта №352 от 24 ноября 2023 года, согласно которого на ноже, простыне и футболке не исключается происхождение крови от ФИО1; 

-заключением эксперта от 28 ноября 2023 года об установлении прижизненных повреждений – колото-резанной раны левой боковой поверхности груди на уровне 7-го межреберья по средней подмышечной линии, проникающая в левую плевральную полость и брюшную полость, с повреждением диафрагмы, желудка, печени, раневой канал имеет направление слева, направо, сверху, вниз, длиной 16см, Повреждение образовалось в результате одного воздействия на левую боковую поверхность груди колюще-режущего предмета, на что указывают локализация, ровные края и острые концы раны, наличие одного раневого канала. Указанное повреждение получено в период одних суток до момента осмотра врачом ЦРБ 19 ноября 2023 года в 01 час 10 минут и по признаку опасности для жизни расценивается как тяжкий вред здоровью, сопровождалось массивной кровопотерей и шоком тяжелой степени, в связи с чем находится в прямой причинно-следственной связи с наступившей смертью, другие повреждения отношения к причине смерти не имеют;

-показаниями эксперта ФИО6 в суде, который подтвердил выводы экспертизы и показал, что поскольку колото-резаная рана имеет один раневой канал, то она была причинена в результате одного воздействия колюще-режущего предмета, направление раневого канала позволяет говорить о том, что поза потерпевшего в момент причинения ему вышеуказанной раны могла быть различной, при этом его рука была отведена и не закрывала левую боковую поверхность груди, что позволило травмировать;

-заключением медико-криминалистической экспертизы №23 от 07 февраля 2024 года, согласно выводам которого при сравнении истинного (установленного экспертным путем) механизма образования колото-резаной раны у ФИО1 с механизмом причинения, который демонстрирует ФИО4 (удар ножом на границе передней поверхности грудной клетки и живота слева по левой средне-ключичной линии в направлении слева направо, сверху вниз и спереди назад) установлено некоторое несоответствие в локализации воздействия и направления раневого канала, однако, учитывая особенности следообразования повреждения, связанного с моментом причинения повреждения, в ходе которого происходило динамичное перемещение с поворотами ФИО4 и ФИО1 относительно друг друга, причинение колото-резаной раны при механизме, продемонстрированном ФИО4 исключить нельзя;

-выпиской из журнала медицинских осмотров лиц, содержащихся в ИВС, в котором отражены телесные повреждения, имеющиеся у ФИО4 19 ноября 2023 года при помещении в ИВС-ожог лба, уха с правой стороны, гематома на левой и правой ягодицах, гематомы на голени и над коленом правой ноги, гематомы на плечах левой и правой рук;

-заключением эксперта №29 от 17 января 2024 года, согласно которого у ФИО4 установлен термический ожог лица 2 степени, данное повреждение образовалось в результате локального действия в область лица высокой температуры, возможно пламени, наличие отека мягких тканей и характер поверхности ожога свидетельствует, что повреждение могло быть получено в период одних суток до момента осмотра в ЦРБ 19 ноября 2023 года в 10 часов 55 минут и расценивается как легкий вред здоровью; 

-иными доказательствами, подробно исследованными в приговоре.

Перечисленные выше доказательства подвергались судом оценке с точки зрения их соответствия требованиям уголовно-процессуального закона и обоснованно были признаны судом относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными для установления вины ФИО2 в совершении убийства при превышении пределов необходимой обороны. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, судом установлены правильно. Каких-либо противоречий в положенных в основу приговора показаний, влияющих на доказанность вины и оценку содеянного, не имеется.

Суд верно принял за основу показания осужденной ФИО4, данных ею в ходе предварительного следствия и поддержанных в суде, в которых она указывала о нанесении ею ножевого ранения ФИО1, а также причину нанесения, именно в связи с его агрессивным поведением, который напал на нее, а она защищалась. Данные показания проведены с участием защитника, каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих признания показаний недопустимыми, не содержат. Оснований не доверять им у суда не имелось, поскольку ее показания согласуются с показаниями вышеуказанных лиц, а также с доказательствами, имеющихся в материалах дела и изложенных в приговоре. Судом оценка всем доказательствам дана верная. 

Вместе с тем, обстоятельства причинения проникающей колото-резанной раны ФИО1, сообщенные ФИО2 как в явке с повинной, так и сотрудникам полиции свидетелям Свидетель №10, Свидетель №3 и Свидетель №5 в ходе бесед с ней на месте происшествия, суд верно отклонил, поскольку как явка с повинной, так и показания сотрудников полиции в части воспроизведения ими сведений об обстоятельствах причинения колото-резанной раны левой боковой поверхности груди ФИО1, сообщенной им ФИО4 в ходе беседы на месте происшествия, при нахождении ее в состоянии алкогольного опьянения, без разъяснения ей прав, в отсутствии адвоката и не подтвержденных ею в суде со ссылкой на свое шоковое состояние, не могут быть взяты как доказательства, в связи с чем они обоснованно судом были признаны недопустимыми.

При этом показания осужденной ФИО4, данные ею в ходе предварительного следствия, которые суд признал допустимым доказательством, об обстоятельствах нанесения удара ножом, в том числе и при проверке показаний на месте, где она более детально показала, как все происходило, не противоречат выводам судебно-медицинской экспертизы, а также медико-криминалистической экспертизы. 

Несмотря на указание экспертом в заключении медико-криминалистической экспертизы на некоторое несоответствие в локализации воздействия в направлении раневого канала, с учетом особенности условий следообразования повреждения, связанного с моментом причинения повреждения, в ходе которого происходило динамичное перемещение с поворотами ФИО4 и ФИО1 относительно друг друга, эксперт не исключает обстоятельств причинения колото-резаной раны левой боковой поверхности груди потерпевшему ФИО1 при механизме, сообщенном ФИО2

Заключения экспертов судом обоснованно признаны допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку составлены в соответствии с требованием закона, даны компетентными и квалифицированными экспертами, являются полными, ясными и обоснованными, выводы их мотивированы, каких-либо противоречий не содержат.

Вопреки доводам жалобы, проверка показаний на месте проведена в соответствии с требованиями ст.194 УПК РФ в присутствии защитника, с разъяснением следователем ей соответствующих прав. Демонстрация механизма образования колото-резаной раны ФИО4 без статиста не свидетельствует о признании протокола проверки показаний на месте недопустимым доказательством. При этом уголовно-процессуальный кодекс не содержит требований об обязательном участии статиста. То, что следователь меньше роста и веса потерпевшего, не опровергает показания ФИО4, которые суд признал допустимыми и взял за основу, поскольку ФИО4 показала, в какую часть тела после нанесенных ей ударов ФИО1 она нанесла ему удар ножом, что подтверждается и заключением судебно-медицинской экспертизы о наличии у ФИО1 колото-резаной раны левой боковой поверхности груди и направлении раневого канала, а также показаниями в суде эксперта ФИО6

Ссылки на несообщение ФИО2 свидетелям Свидетель №2, Свидетель №11, Свидетель №8 о причинении ей термического ожога ФИО1 не свидетельствует о ложности ее показаний, причину не указания об этом данным свидетелям, приведенную осужденной, суд обоснованно признал разумной, кроме того, ее показания согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №9, который приходил к ним в квартиру и не видел никакого ожога у ФИО4.

Вместе с тем, показания потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2, а также свидетеля Свидетель №7 о сообщенных им ФИО1 обстоятельствах получения ФИО2 термического ожога лица, суд верно не принял во внимание, поскольку сами они очевидцами не были, обстоятельства произошедшего им известны со слов ФИО1, который являлся их близким родственником и знакомым. Показания потерпевших в суде о том, что они слышали, когда пришли в квартиру, как ФИО2 говорила, что ударила ножом брата, когда тот спал, суд обоснованно не взял за основу, поскольку они являются близкими родственниками потерпевшего, кроме того, в ходе предварительного следствия таких показаний не давали.

Необоснованными являются доводы апелляционной жалобы о том, что могла не приходить в квартиру, где проживала с потерпевшим после отказа от госпитализации в лечебном учреждении, попросить помощи у подруги Свидетель №8, у которой находилась дома после отказа от госпитализации, а также поехать к матери и отчиму и оставаться там, зная, что ФИО1 находится в состоянии алкогольного опьянения, поскольку данная квартира принадлежала ФИО2 и каких-либо оснований не возвращаться к себе домой у нее не имелось. 

Доводы о том, что после того, как ФИО1 разбудил ее и стал наносить побои, ФИО2 могла вызвать сотрудников полиции, что делала ранее неоднократно, избежать конфликт, выйти из квартиры и попросить помощи, также то, что уголовное дело первоначально возбуждено по п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ, а в дальнейшем действия ФИО2 переквалифицированы на ч.4 ст.111 УК РФ, не опровергают правильности выводов суда о виновности осужденной ФИО2 в совершении преступления, за которое она осуждена, основанных на совокупности исследованных доказательств, признанных судом допустимыми. 

Ссылки в апелляционной жалобе, что ФИО2 после нанесенных ФИО1 ей ударов по различным частям тела сходила на кухню, взяла нож и вернулась в комнату, указание ею при проверке показаний на месте о том, что когда она пришла в комнату с ножом, ФИО1 сидел, а также то, что она в своих показаниях говорила, что он выйдет из больницы и убьет ее, не свидетельствует о том, что она желала причинить ему тяжкий вред здоровью, поскольку как следует из показаний осужденной, она взяла нож с требованием к потерпевшему покинуть квартиру.

Вместе с тем, момент возникновения опасности для жизни и здоровья ФИО2 начался, когда она находилась в комнате с ножом и находящийся в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 проявил к ней агрессию, схватил ее, стал избивать, нанося удары в жизненно-важные органы, в том числе и в место, где у нее был термический ожог, то есть совершил действия, которые исходя из сложившейся обстановки, обоснованно восприняты ею как противоправное посягательство на ее жизнь и здоровье, которое продолжалось, несмотря на попытки ФИО2 погасить их.

При этом судом верно отмечено, что ФИО2 находилась в ограниченном пространстве, не могла покинуть помещение и предотвратить нанесение ей ударов потерпевшим в жизненно-важные органы, от которых, могли наступить более тяжкие последствия и, опасаясь примененного насилия со стороны ФИО1, нанесла ему один удар ножом в левую боковую поверхность груди. При таких обстоятельствах, суд правильно установил, что ФИО2 находилась в состоянии необходимой обороны. 

Вместе с тем, учитывая, что в руках у ФИО1 каких-либо предметов не было, а у ФИО2 находился нож, которым она нанесла ему удар в левую боковую поверхность груди и от которого наступила смерть потерпевшего, данное свидетельствует о несоответствии защиты характеру и степени опасности посягательства, что является превышением пределов необходимой обороны. 

Вопреки доводам жалобы, действия ФИО2 по причинению удара потерпевшему ножом в область сосредоточения жизненно-важных органов, а именно в левую боковую поверхность груди, свидетельствуют об умышленном и направленном действии на причинение смерти ФИО1, а не причинения ему тяжких телесных повреждений.

Исходя из установленных фактических обстоятельств, суд правильно установил обстоятельства преступления и умысел осужденной, в связи с чем верно квалифицировал действия ФИО2 по ч.1 ст.108 УК РФ, как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

Таким образом, по результатам судебного разбирательства не были установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий ФИО2 как более тяжкого преступления по ч. 4 ст. 111 УК РФ, таковых оснований не содержится и в обвинительном заключении. 

При этом как верно отмечено судом, показания ФИО2, данные ею в ходе предварительного следствия, которые суд взял за основу и признал их допустимыми, не противоречат выводам медико-криминалистической экспертизы. 

Вместе с тем, явка с повинной ФИО2 и показания сотрудников полиции в части воспроизведения ими сведений об обстоятельствах причинения колото-резанной раны левой боковой поверхности груди ФИО1, сообщенной им ФИО2 в ходе беседы на месте происшествия, судом верно были признаны недопустимыми доказательствами. 

При таких обстоятельствах, основания для возвращения уголовного дела прокурору на основании п.6 ч.1 ст.237 УК РФ у суда обоснованно отсутствовали, свои выводы суд надлежащим образом мотивировал, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается, также не усматривая оснований для отмены приговора с направлением дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Всем указанным доводам судом первой инстанции дана надлежащая оценка, с которой соглашается и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам жалобы, каких- либо противоречий выводы суда не содержат, суд отклонил доводы потерпевших и их представителя, на которые они сослались для возвращения уголовного дела прокурору, в том числе и на выводы медико-криминалистической судебной экспертизы, вместе с тем, выводы данной экспертизы суд не отклонял. 

Доводы апелляционной жалобы были предметом исследования суда первой инстанции и направлены на переоценку имеющихся по делу доказательства, вместе с тем, несогласие с выводами суда само по себе не является основанием к отмене законного и обоснованного приговора. 

Неустраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах судом по делу не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Из материалов уголовного дела усматривается, что при рассмотрении уголовного дела суд создал все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, приял предусмотренные законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон. Заявленные участниками процесса ходатайства разрешены в установленном законом порядке и по ним приняты обоснованные решения.

Назначенное осужденной ФИО2 наказание отвечает требованиям ст. 6, 43, 60 УК РФ.

При назначении наказания суд первой инстанции учитывал все юридически значимые обстоятельства, в том числе, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, а также данные о личности виновной, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи, в связи с чем, суд пришел к правильному выводу, что цели наказания могут быть достигнуты при назначении ФИО2 наказания в виде ограничения свободы с установлением ограничений. С данным выводом суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться.

Вопреки доводам жалобы, все имеющиеся в деле смягчающие обстоятельства, такие как в соответствии с п.п. «г», «и», «к» ч.1 ст.61 УК РФ - наличие малолетнего ребенка, явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, поскольку после нанесения удара ножом ФИО4 пыталась оказать ему помощь и вызвала скорую помощь, в силу ч.2 ст.61 УК РФ - признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшим, помощь близким родственникам, учтены судом при назначении ФИО2 наказания верно.

Действительно суд исключил из числа доказательств явку с повинной, поскольку при ее принятии были допущены нарушения уголовно-процессуального закона и ФИО2 не подтвердила ее содержание.

Вместе с тем, исключение протокола явки с повинной из числа доказательств не исключает возможности признания явки с повинной смягчающим наказание обстоятельством, поскольку данный протокол исключен из числа доказательств в связи с допущенными процессуальными нарушениями закона при ее принятии. 

При этом суд верно учел ее в качестве смягчающего наказания обстоятельства, к которой отнес, в том числе действия подсудимой, совершенные ею непосредственно после совершения преступления, которые выразились в вызове полиции и сообщение прибывшим по вызову сотрудникам полиции о своей причастности к преступлению.

Вопреки доводам жалобы, судом обоснованно в качестве смягчающего наказания обстоятельства признано оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, которое заключалось в том, что после нанесения удара ножом она пыталась оказать ему помощь и вызвала скорую помощь, о чем имеются сведения в материалах дела о вызове ФИО2 службы «112», в том числе полиции и скорой помощи, имеющейся как в сообщении, так и в карточке вызова скорой помощи, кроме того, потерпевшая Потерпевший №2 также не отрицала, что ей позвонила ФИО2 и сообщила, что вызвала скорую помощь.

Показания свидетеля Свидетель №8 также не опровергают данный вывод суда, поскольку как следует из ее показаний, ФИО2 звонила ей в 23-52ч. 18 ноября 2023 года и сообщила, что зарезала сожителя, она ей посоветовала вызвать скорую помощь и затем в 00-11ч. 19 ноября 2023 года она снова разговаривала с ней, та сказала, что не может вызвать скорую помощь, она посоветовала позвонить «112», что впоследствии и сделала ФИО2 Вызов ФИО2 по «112» через промежуток времени, а также то, что потерпевший впоследствии умер в больнице, не свидетельствует о том, что скорая помощь приехала не по ее вызову.

Вопреки доводам жалобы, обстоятельств, отягчающих ФИО2 наказание, предусмотренных ст.63 УК РФ, судом обоснованно не установлено.

Суд пришел к верному выводу об отсутствии оснований для признания отягчающим наказание обстоятельством совершение ФИО2 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку именно противоправное поведение потерпевшего явилось поводом совершения данного преступления, а не алкогольное опьянение ФИО2, а нахождение ее в состоянии алкогольного опьянения, не является основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. С данным выводом суд апелляционной инстанции соглашается и также не усматривает оснований для признания в качестве обстоятельства, отягчающего наказание – совершение ФИО2 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Поскольку судом назначен не самый строгий вид наказания, предусмотренный ч.1 ст.108 УК РФ, то правила ч.1 ст.62 УК РФ обоснованно не применены.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости назначения осужденной наказания с учетом положений ст.ст.64 УК РФ, судом верно не установлено.

Таким образом, назначенное ФИО2 наказание соразмерно содеянному, личности виновной, отвечает целям, предусмотренным ч.2 ст.43 УК РФ, и является справедливым и соразмерным содеянному. Все юридически значимые обстоятельства, влияющие на определение вида и размера наказания, приняты судом во внимание в полной мере. Оснований считать назначенное ей наказание чрезмерно мягким не имеется.

Вопреки доводам жалобы, размер компенсации морального ущерба определен в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, учтены фактические обстоятельства дела, степень физических и нравственных страданий потерпевших, о чем указано в жалобе, требования разумности и справедливости. При таких обстоятельствах решение о взыскании с ФИО2 в пользу потерпевших денежных средств в размере 300 000 рублей каждой в качестве компенсации морального вреда основано на законе и не является заниженным.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора, не имеется.

На основании изложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. 

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Кинешемского городского суда Ивановской области от 23 октября 2024 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через районный суд в течение 6 месяцев с момента его провозглашения.

В случае обжалования апелляционного постановления осуждённая вправе ходатайствовать об участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий