РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

30 января 2019 г. РБ, г.Уфа

Октябрьский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан

в составе председательствующего судьи Александриной И.А. 

при секретаре Кутлумбетовой В.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-194/2019 по иску ФИО8 к ФИО9 об установлении факта принятия наследства, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО8 обратилась в суд с иском к ФИО9 об установлении факта принятия наследства, в обосновании заявленных требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ умер ее отец ФИО1., после его смерти открылось наследство в виде квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, данная квартира была приобретена родителями через кооператив. Ее мать и ответчик были зарегистрированы в данной квартире, она вселилась в квартиру после смерти отца, так как за матерью требовался уход, фактически приняв оставшееся после смерти отца наследство. Она не знала о том, что ее брат – ответчик и ее мать, оформили за собой наследство по 

<

данные изъяты> доли. В августе 2017 г. она от своего имени и от имени метрии обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства. От нотариуса она получила отказ в связи с тем, что на имущество наследодателя 07.06.2005 г. было выдано свидетельство о праве на наследство по закону ответчику и матери по 

<

данные изъяты> доли каждому. После смерти отца она фактически приняла наследство вселившись в жилое помещение, где проживает по настоящее время, пользуется вещами наследодателя. После неоднократного уточнения требований просит суд установить факт принятия наследства ФИО8 после смерти ФИО1., Признать за ФИО8 и ФИО9 по 

<

данные изъяты> доли каждому в 

<

адрес> РБ.

ФИО8 в судебном заседании суду пояснила, что до болезни своей матери и обращении к нотариусу в 2017 г. ей не было известно о том, что квартира отца, которая все это время находилась в распоряжении матери, была оформлена в том числе на брата, вопросы об оформлении этой квартиры никогда не обсуждались. Так как в квартире всегда проживала мать, к нотариусу она не обращалась. Считает, что ответчик, скрыв от нотариуса факт, что есть еще наследник, тем самым незаконно получил наследство, также пояснила, что мать в период 2005 г. не могла до конца понимать последствия оформления наследства, получив свою долю после смерти отца, так как она находилась в престарелом возрасте и могла не понимать, что дочь была лишена наследства после смерти своего отца. Фактически приняв наследство после смерти своего отца в 1992 г., полагала, что обращаться к нотариусу не имеет никакой необходимости, так как считала себя полноправным наследником. 

После неоднократного изменения предмета заявленных требований суду пояснила, что она не просит признать недействительным свидетельства о принятии наследства, в том числе и то свидетельство, которое выдано ей, также она не просит прекратить право ФИО9, ранее оформленное им на долю наследства после смерти отца, просила суд принять к рассмотрению только те требования, которые она заявила в настоящем судебном заседании, установить, что она фактически как наследник приняла имущество отца и признать за ней и ответчиком право на ? долю в спорной квартире. Суду пояснила, что она не просит отменить право ответчика на наследство, приобретенное на основании свидетельств о праве на наследство и прекратить его право, о чем заявляла ранее.

Представитель истца в судебном заседании настаивала на рассмотрении требований в заявленном объеме, просила суд установить факт принятия ФИО8 наследства после смерти отца и признать за ней право собственности на ? доли в спорной квартире.

Ответчик ФИО9 и его представитель в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных требований, отрицали, что ФИО8 каким либо образом принимала наследство умершего отца. Заявили о пропуске ФИО8 сроков давности на обращение с иском в суд, так как согласно ответа нотариуса, той с 2010 г. стало известно об оформлении наследства на мать и брата. Также пояснив, что за ответчиком уже зарегистрировано право собственности на ? долю в спорной квартире после смерти отца, в настоящее время им сдано на регистрацию свидетельство о праве на наследство в размере ? доли после смерти матери, в связи с чем, решение о признании права собственности в определенной истцом доле, будет противоречить уже имеющемуся зарегистрированному праву ответчика. 

Третьи лица нотариус ФИО10, нотариус ФИО11 в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения дела.

Суд определил рассмотреть дело в отсутствие лиц, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке ст. 167 ГПК РФ. 

Выслушав стороны, свидетелей, изучив материалы дела, ходатайство об истечении срока давности, суд приходит к следующему.

Абзацем 2 пункта 1 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Материалами гражданского дела подтверждено, что истец и ответчик являются родными детьми и наследниками первой очереди умерших ФИО1. и ФИО2.

ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждено свидетельством о смерти, ФИО2 – ДД.ММ.ГГГГ.

После смерти ФИО1. в состав наследственного имущества вошла спорная квартира, расположенная по адресу: РБ 

<

адрес>

В 2005 г. ответчик и умершая ФИО2. обратились к нотариусу за принятием наследства после смерти ФИО1., поскольку на момент написания заявлений они умолчали о наличии еще одного наследника – ФИО8, нотариус выдала обратившимся наследникам свидетельства о праве на наследство по 

<

данные изъяты> доли за каждым.

Выпиской из ЕГРП подтверждено, что спорная квартира зарегистрирована на праве собственности по 

<

данные изъяты> доли за ФИО9 и ФИО2. на основании свидетельств о праве на наследство после смерти ФИО1.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2. была ограничена в дееспособности, ей назначен опекун ФИО8

ФИО8 11.08.2017 г. обратилась к нотариусу от своего имени и от имени матери, чьим опекуном являлась с заявлением о принятии наследства после смерти отца. 

21.08.2017 г. нотариус направила ФИО12 ответ, согласно которого указала, что ей не может быть выдано свидетельство о праве на наследство, так как 07.06.2005 г. было выдано свидетельство о праве на наследство ФИО9 и ФИО2.

Из материалов наследственного дела после смерти ФИО1. следует, что при подачи заявлении о принятии наследства ФИО9 и ФИО2. не указали о наличии наследника ФИО8, при обращении к нотариусу ФИО8 также не указала о наличии наследника – брата ФИО9, что свидетельствует о том, что между истцом и ответчиком начиная с 2005 г. близких, родственных отношений – не было. 

Нотариус ФИО10 направила в суд ответ согласно которого следует, что «….наверное ФИО8 было известно о смерти своего отца…к ней она начала ходить по данному вопросу с 2010 г., однако с заявлением о принятии наследства лишь 11.08.2017 г…».

Суд отмечает, что данный ответ нотариуса является лишь ее личным предположением, кроме того, вопросы об осведомленности ФИО12 о наследстве отца, суд нотариусу не задавал, материалами наследственного дела не подтвержден факт обращения ФИО12 к нотариусу с каким либо заявлением в 2010 г., нотариус в судебное заседание не явилась и доказательств того, что ей оказывалась какая либо консультация истице ранее 2017 г., не представила.

В соответствии со ст. 546 ГК РСФСР действовавшей на момент смерти ФИО13 - для приобретения наследства наследник должен его принять. Не допускается принятие наследства под условием или с оговорками (ч. 1). Признается, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или когда он подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства (ч. 2). Указанные в настоящей статье действия должны быть совершены в течение шести месяцев со дня открытия наследства (ч. 3).

Частью 2 ст. 546 Гражданского кодекса РСФСР также признавалось, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или когда он подал заявление нотариальному органу, по месту открытия наследства о принятии наследства.

В соответствии со ст. 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч. 3 ст. 546 Гражданского кодекса РСФСР наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Исходя из разъяснений п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 1991 года N 2, действовавших на момент открытия наследства после смерти Г., под фактическим вступлением во владение наследственным имуществом, подтверждающим принятие наследства (ст. 546 ГК РСФСР), следует иметь в виду любые действия наследника по управлению, распоряжению и пользованию этим имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии или уплату налогов, страховых взносов, других платежей, взимания квартплаты с жильцов, проживающих в наследственном доме по договору жилищного найма, производство за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных ст. 549 ГК РСФСР, или погашение долгов наследодателя и т.п. При этом следует иметь в виду, что указанные действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами в течение шести месяцев со дня открытия наследства. Получение свидетельства о праве на наследство является правом, а не обязанностью наследника (ст. 557 ГК РСФСР). Поэтому отсутствие свидетельства не может служить основанием для отказа в принятии искового заявления по спору о наследстве (ст. 129 ГПК РСФСР) и не влечет за собой утрату наследственных прав, если наследство было принято в срок, установленный ст. 546 ГК РСФСР.

Как видно из материалов дела, ФИО8 после смерти ФИО1. фактически приняла наследство, поскольку в течение шести месяцев со дня открытия наследства совершила действия по пользованию наследственным имуществом.

Так материалами дела установлено, что после смерти ФИО1. остались вещи- ковер, табакерка, которые как пояснила истец и не опровергнуто ответчиком, она забрала себе в личное пользование. Кроме того у истца имеются грамоты отца, которые были ей представлены в настоящее судебное заседание.

Ответчик суду пояснил, что ему было не известно куда делись вещи отца, так как ФИО12 все забрала себе.

Суд обозревал в судебном заседании табакерку представленную истцом, ответчик отрицал ее принадлежность умершему.

Суд полагает необходимым отметить следующее: на вопросы суда, ответчик не смог пояснить какое, кроме спорной квартиры наследство, осталось после смерти его отца, что он лично сам принял, либо получил после отца и каким образом, в связи с чем, сам на протяжении нескольких лет не обращался к нотариусу за принятием наследства.

Кроме того, он не смог опровергнуть тот факт, что истца имела возможность распоряжаться вещами, находившимися в квартире отца, что свидетельствует о том, что она имела к ним доступ и в отсутствие каких либо возражений иных наследников могла забрать вещи себе, что с учетом явных конфликтных отношений истца и ответчика, свидетельствует об отсутствии заинтересованности в данном имуществе со стороны ФИО9

Так ответчик после смерти отца в квартире не проживал, вещами отца не распоряжался, не отрицал, что о документах, подтверждающих его право на наследство и самом факте оформления квартиры с истцом не разговаривал.

Документы о праве на наследство были обнаружены истицей в квартире матери летом 2017 г., в это же время ответчик потребовал у истца вернуть их, что было указано сторонами в судебном заседании.

Из материалов наследственного дела следует, что наследство было получено ответчиком исключительно по факту совместной с умершим регистрации в спорной квартире.

Таким образом, суд относится критически к возражением ответчика о недоказанности принятия истицей в свою собственность имущества отца.

Опрошенные в судебном заседании свидетели суду пояснили, что истица принимала участие в похоронах отца, организовывала его поминки, раздала его личные вещи и после смерти ФИО12 длительное время ухаживала за матерью, присутствуя и проживая в спорной квартире, имея в ней свою комнату.

Свидетель ФИО3., являющаяся соседкой истца и ответчика суду пояснила, что проживает по соседству более 30 лет, суду пояснила, что сразу после смерти отца истец проживала в квартире с матерью, весь уход за квартирой был на ней, ей достоверно известно о том, что истец проживала там до 40 дней, в квартире умершей была не часто. По спискам дома ей известно, что собственником квартиры был умерший ФИО1. На тему раздела квартиры они никогда не разговаривали. В 1992 г. ФИО2 сама себя обслуживала, за свой счет содержала квартиру.

Свидетель ФИО4. суду пояснила, что в 1992 году она была соседкой умерших, жили все в одном подъезде, в 1992 после смерти мужа, с ФИО2. в квартире проживала истец, ответчик также в этом же подъезде живет. ФИО2. ей рассказывала, что дочь мыла полы, убирала в квартире, про помощь ответчика ей ничего не известно. Похороны осуществляла истец, когда она приходила ФИО12 постоянно пребывала в квартире, у нее там была своя комната.

Свидетель ФИО5 суду пояснила, что она дочь истца, в 1992 году ей было 18 лет, после смерти деда мать постоянно жила в квартире деда вместе с бабушкой, домой приходила временами. Ответчик жил в соседней квартире, к бабушке она лично приходила 2-3 раза в неделю. Мать получила от деда ковер и табакерку, остальные вещи деда, бабушка раздала соседям, что забирал ответчик она не знает. 

Свидетель ФИО6. суду обстоятельства принятия истцом наследства не подтвердила, ввиду отсутствия у нее такой информации.

Свидетель ФИО14 суду пояснила, что является тещей ответчика и с 1975 года была 20 лет старшей по подъезду. Суду пояснила, что после смерти ФИО1 всё досталось 

<

данные изъяты>, которая всем распоряжалась, зять себе ничего не взял. Ковры истец забрала себе, после смерти ФИО1 ничего не раздавали, потому что у него ничего такого не осталось, после смерти отца истец не жила в спорной квартире, она только к матери приходила. Указала, что все свидетели которые говорят об обратном, лгут. В 2006 году они всей семьей обсуждали вопрос наследства, ФИО2. сама говорила, что оформила на сына долю, чтобы 

<

данные изъяты> не узнала, так как у 

<

данные изъяты> есть квартира, а у сына ничего нет, он живет с ней с 1978 года как поженились, умершая приняла решение оформить наследство на сына.

Свидетель ФИО7., суду пояснила, что она является подругой истца, когда отец ФИО12 умер, истец переехала в квартиру к своей матери и долго проживала там, она приходила к ней туда и помогала убирать квартиру – после похорон и на поминки. До какого времени истец там проживала, она не помнит. После смерти отца истец забрала себе ковер, который до настоящего времени есть у нее в квартире, истец с мужем в 1992 году не жила, у мужа также болела мать и поэтому они расстались, каждый жил своей жизнью. 

У суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетелей, поскольку свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Однако суд полагает необходимым отметить следующее:

С момента обсуждаемого события прошло более 20 лет, суд критически относится к показаниям свидетелей, ввиду давности смерти ФИО1., кроме того, родственники истца и ответчика, опрошенные в качестве свидетелей, имеют прямую заинтересованность в исходе дела.

Под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных вышеуказанными нормами права действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.

В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. 

Наличие совместного с наследодателем права общей собственности на имущество, доля в праве на которое входит в состав наследства, само по себе не свидетельствует о фактическом принятии наследства.

В целях подтверждения фактического принятия наследства ФИО12 суду были представлены доказательства принятия личных вещей умершего, а отсутствие факта совместной регистрации, не опровергает факт проживания истца в квартире умершего.

Так, судом было установлено, что ответчик имел номинальную регистрацию в квартире родителей, фактически там с момента своей свадьбы не проживал и как своей собственной не распоряжался, что также подтверждено тем обстоятельством, что после регистрации за ним права на ? долю, в квартиру не переехал, в известность истца об этом не поставил, и о своих правах собственника на квартиру не заявил, бремя расходов по содержанию квартиры не нес, что не отрицалось им в судебном заседании, и пояснить суду в связи с чем, он в отсутствии каких либо препятствий к этому, не воспользовался своим правом на проживание в квартире - не мог.

ФИО8 от наследства не отказывалась, с заявлением о принятии наследства к нотариусу в установленный законом срок не обратилась, однако избрала законный способ принятия наследства, предусмотренный ст. 546 ГК РСФСР.

Суд считает несостоятельными возражения представителя ответчика о том, что истец не предпринимала никаких действий в отношении спорного имущества в течение шести месяцев после смерти отца, поскольку квартира как очевидно из материалов дела и следует из пояснений сторон находилась в фактическом пользовании ФИО2., о чем никто из наследников возражений не имел, на момент смерти отца в квартире проживала только мать, ответчик проживал у своей тещи в соседней квартире, у истца была своя семья, и она также совместно с родителями на момент смерти одного из них, не жила.

Ответчик суду также не пояснил, в связи с чем, в течение шести месяцев ни он, ни мать не обращались к нотариусу с заявлением о принятии наследства, тем самым, косвенно подтверждая свое согласие с тем, что наследственным имуществом –спорной квартирой, фактически распоряжался только один наследник – ФИО2.

Суд отмечает, что для установления факта принятия наследства не установлены сроки исковой давности. 

Действительно, согласно пункту 1 статьи 196 и пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Вместе с тем, в силу ст. 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения (ст. 304 ГК РФ).

Судом установлено, что истец приняла наследственное имущество, путем фактического его принятия.

Суд считает доводы представителя ответчика о том, что срок давности по установлению фактического принятия наследства начинает течь с момента, когда ФИО12 стало известно о нарушении ее прав – противоречащими положениям ГПК РФ, поскольку фактическое принятие наследства и установление этого факта в судебном порядке, имеет своей целью лишь его правоподтверждение.

Из материалов дела не следует, что ответчик, когда либо чинил препятствия истцу в принятии наследства, напротив материалами дела и показаниями сторон это в полном объеме опровергнуто.

Таким образом, истец, как наследник, принявший наследство, вправе была в любое время, вне зависимости от периода времени с момента открытия наследства, обратиться за защитой своих наследственных прав, в том числе в судебном порядке.

Суд полагает необходимым отметить, что положения законодательства как на момент открытия наследства, так и на момент обращения с иском в суд, не предусматривают предписанной обязанности наследника обратиться к нотариусу с заявлением о принятии наследства, отсутствие такого обращения не лишает его права, иным образом доказывать фактическое принятие.

Кроме требований об установлении факта принятия наследства и о признании права собственности на имущество в порядке наследования, других требований истцом не предъявлялось.

Поскольку ФИО8 совершила действия по владению и пользованию наследственным имуществом, т.е. фактически истец осуществила полномочия собственника по отношению к личным вещам умершего, проживала в квартире и помогала наследнику ФИО2. содержать наследственное имущество, то к исковым требованиям о установлении факта принятия наследства исковая давность не подлежит применению.

Наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа принятия, считается собственником этого имущества со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на имущество и ее момента (Определение ВС РФ от 19 января 2016 г. N 5-КГ15-180).

Положениями ст. 39 ГПК РФ предусмотрено право распорядительных действий истца, в отношении заявленных им требований, при изменении предмета заявленных требований, истец самостоятельно определяет для суда те требования, которые подлежат разрешению судом.

При изменении предмета заявленных требований истец имеет право не отказываясь от ранее заявленных, изменить их предмет, либо основание, что прямо указано ст. 39 ГПК РФ и соответствует принципу диспозитивности процесса.

Суд неоднократно предлагал истцу изложить свои требования с учетом норм наследственного права, указывал, на то, что истцом избран ненадлежащий способ защиты своих прав, а также об отсутствии правовых последствий заявленных требований, однако истец и ее представитель настаивали на рассмотрении требований в заявленном объеме – об установлении факта принятия наследства и признании прав собственности в обозначенном размере.

Положениями ст. 196 ГПК РФ судам запрещено выходить за пределы заявленных истцом требованиям, поскольку это противоречит основополагающим принципам гражданского судопроизводства.

Таким образом, суд не может самостоятельно излагать исковые требования вопреки воле истца, а также рассматривать требования, которые истцом не заявлены и не поддержаны, поскольку это противоречит положениям ст.ст. 39, 56, 131-132, 196 ГПК РФ и является выходом за пределы заявленных требований.

Из материалов дела следует, что ранее за ФИО9 зарегистрировано право собственности на ? доли в спорной квартире в порядке наследования после смерти отца ФИО1. 

Кроме того ответчику равно как и истцу выдано свидетельство о праве на наследство в размере ? доли каждому в наследстве умершей матери ФИО2 Данное свидетельство является документом, подтверждающим право истца и ответчика на наследственное имущество.

Истцом не оспаривалось право ФИО9 на 

<

данные изъяты> доли, также не оспаривалось полученное им свидетельство о праве на наследство по закону, ни после смерти отца, ни после смерти матери.

Требования истца не направлены на оспаривание ранее зарегистрированного права собственности ФИО9 на наследственное имущество. 

ФИО8 просила признать за ней право собственности на 

<

данные изъяты> долю в спорной квартире, однако согласно свидетельства о праве на наследство, выданного истице после смерти матери, ей уже предоставлено право на 

<

данные изъяты> долю в квартире, само по себе признание права собственности за ФИО8 в размере 

<

данные изъяты> доли в данном случае является производным и возможно только в результате перераспределения наследственных долей, и не может быть удовлетворено - ввиду отсутствия оснований для этого.

Кроме того, решение будет являться неисполнимым, поскольку, при наличии права ФИО9 на 

<

данные изъяты> доли и ФИО8 на 

<

данные изъяты> доли, при регистрации права (как о том просит истец) - в итоге не образует одну целую долю в спорной квартире.

Иных требований ФИО8 суду заявлено не было, что неоднократно являлось предметом обсуждения в судебных заседаниях.

С учетом принципов диспозитивности и состязательности сторон, положений ст. 196 ГПК РФ, оснований для удовлетворения требований о признании права собственности за ФИО8 на 

<

данные изъяты> долю в спорной квартире с учетом указанных ей оснований иска, в настоящее время не имеется.

Пунктом 9 ч. 1 ст. 91 ГПК РФ определено, что цена иска о праве собственности на объект недвижимого имущества, принадлежащий гражданину на праве собственности, определяется исходя из стоимости объекта, но не ниже его инвентаризационной (кадастровой) оценки.

Ранее истцу была предоставлена отсрочка оплаты государственной пошлины при обращении с иском в суд. В силу положений ст.ст. 88-92 ГПК РФ, с истца, подлежит взысканию государственная пошлина с учетом изменения предмета заявленных требований, поскольку при обращении с иском в суд, истец оплатила государственную пошлину не в полном объеме, за требования имущественного характера, в удовлетворении которых истцу было отказано, с нее подлежит взысканию неоплаченная часть пошлины в размере 10 767 рублей. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО8 к ФИО9 об установлении факта принятия наследства удовлетворить частично.

Установить факт принятия наследства ФИО8 после смерти ФИО13, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Взыскать с ФИО8 в доход бюджета ГО г. Уфа РБ государственную пошлину в размере 10 767 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Башкортостан через Октябрьский районный суд г.Уфы РБ в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья И.А. Александрина