Гражданское дело № 2-20/2019

УИД: 66RS0032-01-2018-000997-02

В окончательном виде 

решение

 изготовлено 22 января 2019 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Г. Кировград 17 января 2019 года

Кировградский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Доевой И.Б.,

при секретаре Шиловой И.А.,

с участием представителя истца ФИО1, действующего на основании доверенности без номера от 19 сентября 2018 года,

законного представителя ответчика – директора МАДОУ ДС № 26 «Радуга» ФИО2, действующей на основании постановления администрации Кировградского городского округа № 1147 от 19 октября 2011года, 

представителя ответчика ФИО3, действующей на основании доверенности без номера от 20 декабря 2018 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-20/2019 по иску ФИО4 к муниципальному автономному дошкольному образовательному учреждению детский сад № 26 «Радуга» о признании незаконным перевода, признании записи в трудовой книжке недействительной, 

установил:

ФИО4 обратилась с иском к муниципальному автономному дошкольному образовательному учреждению детский сад № 26 «Радуга» (далее по тексту МАДОУ ДС № 26 «Радуга») о признании незаконным перевода 01 сентября 2007 года на должность педагога дополнительного образования, признании записи № 21 от 21 сентября 2007 года о переводе на должность педагога дополнительного образования в трудовой книжке недействительной.

В обоснование исковых требований указано, что ФИО4 состоит с ответчиком МАДОУ ДС № 26 «Радуга» в трудовых отношениях в должности воспитатель. 29 января 2018 года истец обратилась в ГУ - УПФ РФ в г. Кировграде и г. Верхнем Тагиле Свердловской области) с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости на основании подпункта 19 пункта 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», однако решением пенсионного органа от 02 марта 2018 года № 160237/18 ей было отказано в назначении пенсии в связи с отсутствием необходимого специального стажа. Указанное решение пенсионного органа истцом было обжаловано в судебном порядке. При рассмотрении указанного гражданского дела истцу стало известно, что 01 сентября 2007 года она была переведена на должность педагога дополнительного образования. Полагает, что ответчиком не была соблюдена процедура перевода на должность педагога дополнительного образования, поскольку истец письменного заявления о переводе не подавала, волеизъявления на перевод не выражала, соответствующие документы в материалах личного дела отсутствуют. Ссылаясь на данные обстоятельства, истец обратилась в суд с настоящим иском.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещалась надлежащим образом - посредством направления почтовой корреспонденции по месту его жительства, указанному в исковом заявлении по адресу: Свердловская область, г. Кировоград, ул. ***, (том № 2 л.д. ***), направила представлять свои интересы ФИО1, действующего на основании доверенности без номера от 19 сентября 2018 года.

Представитель истца ФИО1, действующий на основании доверенности без номера от 19 сентября 2018 года, в судебном заседании исковые требования и доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержал; просил исковые требования удовлетворить в полном объеме. На заявление ответчика о том, что истцом пропущен срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, предусмотренный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, пояснил, что указанный срок для обращения в суд истцом не пропущен. Однако, в случае, если суд придет к выводу о пропуске истцом срока для обращения в суд, просил его восстановить, ссылаясь в качестве уважительных причин на то, что о нарушении своих трудовых прав истец узнала только в ноябре 2018 года, после того как вступило в законную силу решение Кировградского городского суда Свердловской области от 13 августа 2018 года по иску ФИО4 к пенсионному органу о защите пенсионных прав.

Законный представитель ответчика – директор МАДОУ ДС № 26 «Радуга» ФИО2, действующей на основании постановления администрации Кировградского городского округа № 1147 от 19 октября 2011года, в судебном заседании исковые требования не признала, просила в удовлетворении исковых требований отказать по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление (том № 2 л.д. ***) указывая на его необоснованность, а также ссылаясь на пропуск истцом срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, предусмотренного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации (том № 2 л.д. ***).

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности без номера от 20 декабря 2018 года, в судебном заседании исковые требования не признала, просила в удовлетворении исковых требований отказать, поддержав позицию законного представителя ответчика.

Суд, с учетом мнения представителя истца, законного представителя ответчика, представителя ответчика, а также положений части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая надлежащее извещение лиц участвующих в деле, отсутствие сведений о причинах неявки, а также отсутствие каких-либо ходатайств, препятствующих рассмотрению дела в данном судебном заседании, принимая во внимание, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, определил рассмотреть дело при данной явке в отсутствие истца.

Заслушав представителя истца, законного представителя ответчика, представителя ответчика, исследовав и оценив представленные по делу доказательства в совокупности, в том числе материалы гражданского дела № 2-370/2018 по иску ФИО4 к ГУ - УПФ РФ в г. Кировграде и г. Верхнем Тагиле Свердловской области о включении периодов работы в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости суд полагает иск не подлежащим удовлетворению в связи с пропуском истцом срока обращения в суд, предусмотренного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам названных сроков они могут быть восстановлены судом (часть 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что положения статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации конкретизируют положения части 4 статьи 37 Конституции Российской Федерации о признании права на индивидуальные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения; сроки обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, предусмотренные данной нормой, направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника; своевременность обращения в суд зависит от волеизъявления работника (определение от 16 декабря 2010 года № 1722-О-О). Такой срок, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, не может быть признан неразумным и несоразмерным; установленные данной статьей сокращенные сроки для обращения в суд и правила их исчисления направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника, включая право на своевременную оплату труда, и по своей продолжительности этот срок является достаточным для обращения в суд (определения от 12 июля 2005 года № 312-О, от 15 ноября 2007 года № 728-О-О, от 21 февраля 2008 года № 73-О-О).

Исходя из положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, применительно к настоящему спору, начальным моментом течения срока обращения в суд является момент, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении трудовых прав.

Выражение «должен был узнать» означает, что работник в силу его обычных знаний, в том числе правовых, и жизненного опыта мог и должен был узнать о нарушении его трудовых прав. При этом действует презумпция, что работник мог или должен был узнать о нарушенном праве в момент такого нарушения, а потому обязанность доказывания обратного (не мог и не должен был) возлагается на работника.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи). То есть, высший судебный орган предлагает в качестве критерия уважительности причин их объективный, не зависящий от воли лица, характер.

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. При этом законом перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, не установлен. Указанный же в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Таким образом, с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2, 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, оценивая, является ли то или иное основание достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, должен действовать не произвольно, а проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Судом установлено и следует из представленных в материалы дела МАДОУ ДС № 26 «Радуга» по запросу суда кадровых документов в отношении ФИО4, что истец ФИО4 была принята в МАДОУ ДС № 26 «Радуга» 08 апреля 2005 года на должность преподавателя изодеятельности; 01 сентября 2007 года переведена на должность педагога дополнительного образования; 01 сентября 2014 года переведена на должность воспитателя, в которой работает до настоящего времени.

29 января 2018 года подала в пенсионный орган заявление о назначении досрочной страховой пенсии по старости, однако решением от 02 марта 2018 года № 160237/18 ей было отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости на основании пункта 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в связи с отсутствием необходимого специального стажа, при этом, из специального стажа был исключен период работы с 01 сентября 2007 года по 31 августа 2014 года в качестве педагога дополнительного образования МАДОУ ДС № 26 «Радуга».

07 мая 2018 года ФИО4 обратилась в Кировградский городской суд Свердловской области с исковым заявлением к ГУ - УПФ РФ в г. Кировграде и г. Верхнем Тагиле Свердловской области о защите пенсионных прав.

Решением Кировградского городского суда Свердловской области от 13 августа 2018 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 02 ноября 2018 года, исковые требования ФИО4 в части включения в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости на основании пункта 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» периода работы с 01 сентября 2007 года по 31 августа 2014 года в качестве педагога дополнительного образования МАДОУ ДС № 26 «Радуга», оставлены без удовлетворения. 

Обращаясь в суд за защитой нарушенных трудовых прав, ФИО4 указывала на то, что в рамках рассмотрения вышеуказанного гражданского дела № 2-370/2018 о защите пенсионных прав, ей стало известно о том, что 01 сентября 2007 года она была переведена на должность педагога дополнительного образования. При этом, ответчиком не была соблюдена процедура перевода на должность педагога дополнительного образования, поскольку истец письменного заявления о переводе не подавала, волеизъявления на перевод не выражала, соответствующие документы в материалах личного дела отсутствуют. 

Между тем, принимая во внимание, что ФИО4 была переведена на должность педагога дополнительного образования 01 сентября 2007 года, при этом, с приказом от 18 сентября 2009 года № 70 о переводе на другую должность, равно как и с соответствующей записью в трудовой книжке (№ 21) ФИО4 была ознакомлена под подпись (том № 1 л.д. ***), с указанного времени (как следует из представленных в материалы дела тарификационных списков и штатных расписаний, а также карточек-справок – том № 1 л.д. ***) за выполнение трудовых обязанностей получала начисленную ей в соответствии с занимаемой должностью по должности педагога дополнительного образования и квалификацией заработную плату, истец не могла не знать о предполагаемом нарушении своих трудовых прав с сентября 2007 года, однако с настоящим исковым заявлением ФИО4 обратилась в суд только 20 ноября 2018 года, то есть со значительным (более 11 лет) пропуском установленного частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока, в течении которого, каких-либо объективных препятствий к обращению в суд за защитой нарушенного права у истца не было, и при желании она имела реальную возможность своевременно обратиться в суд, однако этого не сделала, при этом доказательств уважительности причин пропуска срока суду истец не представила, полагая, что он не пропущен (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). 

Ссылка представителя истца в судебном заседании, в том числе в обоснование заявления о восстановлении установленного частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока для обращения в суд, на то, что о нарушении своих трудовых прав истец узнала только в ноябре 2018 года, после того как вступило в законную силу решение Кировградского городского суда Свердловской области от 13 августа 2018 года по иску ФИО4 к пенсионному органу о защите пенсионных прав, является несостоятельной, поскольку опровергается установленными по делу фактическими обстоятельствами, в частности, как было указано выше, с оспариваемой записью о переводе 01 сентября 2007 года на другую должность ФИО4 была ознакомлена под подпись (том № 1 л.д. ***), а 17 сентября 2009 года ФИО4 под расписку получала трудовую книжку в целях получения юридической консультации (том № 2 без л.д.). Более того, обращаясь 07 мая 2018 года в Кировградский городской суд Свердловской области с исковым заявлением к ГУ - УПФ РФ в г. Кировграде и г. Верхнем Тагиле Свердловской области о защите пенсионных прав, ФИО4 просила включить в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости на основании пункта 19 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» период работы с 01 сентября 2007 года по 31 августа 2014 года в качестве педагога дополнительного образования МАДОУ ДС № 26 «Радуга» (гражданское дело № 2-370/2018 л.д. *** исковое заявление), соответственно, у суда не имеется оснований полагать, что о нарушении своих трудовых прав истец узнала только в ноябре 2018 года. Истец в случае несогласия с переводом на другую должность не была лишена возможности обратиться с соответствующим иском в суд в установленный законом срок, однако этого ею сделано не было, при этом, истец не лишена была возможности обратиться за квалифицированной юридической помощью для составления и подачи в суд такого искового заявления, учитывая, что своевременность обращения в суд зависит от волеизъявления работника, а также то, что Трудовой кодекс Российской Федерации опубликован для всеобщего сведения.

Таким образом, указанные представителем истца в судебном заседании в качестве уважительных причин пропуска срока обстоятельства не могут быть признаны обстоятельствами, исключающими своевременное обращение с иском в суд, поскольку объективно не препятствовали истцу обратиться в суд за защитой нарушенного права в установленный законом срок. 

Каких-либо иных обстоятельств, объективно препятствовавших истцу своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора и позволяющих восстановить пропущенный срок, стороной истца не приведено и из материалов дела не усматривается, что позволяет суду сделать вывод об отсутствии уважительных причин пропуска истцом срока для обращения в суд. 

Одновременно суд полагает необходимым отметить, что считает необходимым отметить, что Конституция Российской Федерации предусматривает осуществление защиты нарушенных или оспоренных гражданских прав в судебном порядке, который установлен, в частности трудовым законодательством, устанавливающим необходимость соблюдения сроков обращения в суд. Необходимость регламентации сроков, в течение которых обладатель нарушенного права может добиваться принудительного осуществления и защиты своего права, объясняется большой вероятностью утраты доказательств, возрастанием возможности неадекватного отражения обстоятельств дела участвующими в нем лицами. Отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты прав привело бы к ущемлению охраняемых законом прав лиц, чьи действия обжалуются, поскольку сроки хранения соответствующих доказательств ограничены. Законодательное установление срока обращения в суд содействует стабилизации гражданского оборота, облегчает установление судами объективной истины по делу и тем самым способствует вынесению правильных решений.

Так как пропуск срока для обращения в суд является самостоятельным основанием для отказа в иске (пункт 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»), суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО4 в полном объеме.

В силу части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае отказа в иске в связи с признанием неуважительными причин пропуска срока исковой давности или срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств. С учетом этой нормы суд при отказе в иске не анализировал иные обстоятельства, указанные истцом в обоснование исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО4 к муниципальному автономному дошкольному образовательному учреждению детский сад № 26 «радуга» о признании незаконным перевода, признании записи в трудовой книжке недействительной оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей жалобы через Кировградский городской суд Свердловской области.

Судья И.Б. Доева