Дело № 2-4587/2017 23 ноября 2017 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Уланова А.Н.,

при секретаре Фоломеевой К.К., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании утратившим право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учёта, по встречному иску ФИО2 к ФИО1 об устранений препятствий в пользовании жилым помещением, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в Красносельский районный суд Санкт-Петербурга с указанным иском к ответчику, в котором просит признать его утратившим право пользование жилым помещением, расположенным по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, сняв с регистрационного учёта.

В обоснование иска указала на то, что ответчик зарегистрирован в названной квартире, предоставленной на основании договора социального найма жилого помещения, однако более 4 лет в нем не проживает, выезд ответчика носил добровольный характер, место жительства, отличное от спорного, выбрано им самостоятельно.

Ответчиком до рассмотрения первоначального иска предъявлен встречный иск, в котором он просит суд обязать истца не чинить ответчику препятствий в пользовании жилым помещением и передать ключи от входной двери квартиры, для последующего изготовления дубликатов за счёт ответчика.

Требования встречного иска основывает на том, что действительно стороны состояли в брачных отношениях, расторжение брака сопровождалось с наличием межличностного конфликта, который и послужил основанием для выезда ответчика. Кроме этого указывал, что от прав на спорную квартиру не отказывался, однако в силу установленной дополнительной двери не имел возможности попасть в квартиру.

Истец, представитель истца – ФИО3, действующая на основании доверенности, явились в судебное заседание, на удовлетворении требований настаивали, требования встречного иска полагали необоснованными.

Ответчик и его представитель – ФИО4, действующий на основании доверенности, явились в судебное заседание, возражали против первоначального иска, настаивали на встречных требованиях.

Суд, выслушав объяснения сторон, заслушав показания свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 69 Жилищного Кодекса Российской Федерации к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке. Таким образом, право пользования жилым помещением возникает у члена семьи нанимателя при вселении последнего в жилое помещение.

В силу части 4 статьи 69 Жилищного Кодекса Российской Федерации за гражданином, переставшим быть членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, сохраняются те же права, какие имеют наниматель и члены его семьи, если он продолжает проживать в занимаемом жилом помещении.

Статьей 71 Жилищного Кодекса Российской Федерации установлено, что временное отсутствие нанимателя жилого помещения по договору социального найма, кого-либо из проживающих совместно с ним членов его семьи или всех этих граждан не влечет за собой изменение их прав и обязанностей по договору социального найма.

В соответствии со статьёй 83 Жилищного Кодекса Российской Федерации, в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня его выезда.

Положение данной нормы распространяется не только на нанимателя квартиры, но и на бывших членов его семьи, с которыми договор социального найма считается расторгнутым со дня выезда, если они выехали на иное постоянное место жительства и тем самым добровольно отказались от своих прав и обязанностей, предусмотренных договором социального найма.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года №14, при временном отсутствии нанимателя жилого помещения и (или) членов его семьи, включая бывших членов семьи, за ними сохраняются все права и обязанности по договору социального найма жилого помещения (статья 71 Жилищного Кодекса Российской Федерации). Если отсутствие в жилом помещении указанных лиц не носит временного характера, то заинтересованные лица (наймодатель, наниматель, члены семьи нанимателя) вправе потребовать в судебном порядке признания их утратившими право на жилое помещение на основании части 3 статьи 83 Жилищного Кодекса Российской Федерации в связи с выездом в другое место жительства и расторжения тем самым договора социального найма.

Разрешая споры о признании нанимателя, члена семьи нанимателя или бывшего члена семьи нанимателя жилого помещения утратившими право пользования жилым помещением по договору социального найма вследствие их постоянного отсутствия в жилом помещении по причине выезда из него, судам надлежит выяснять: по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

При установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании части 3 статьи 83 Жилищного Кодекса Российской Федерации в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма.

Как следует из материалов дела, спорная жилая площадь представляет собой трёхкомнатную отдельную квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> общей площадью 73,50 кв.м.

Спорное жилое помещение предоставлено в порядке социального найма на основании договора социального найма жилого помещения №19922 от 9 ноября 2011 года (л.д.25.1-28).

Согласно справке Форма 9 в квартире зарегистрированы: ФИО1, ФИО2 (сын), ФИО2 (сын), ФИО2 (бывший муж, ответчик по делу) (л.д.11).

При этом в период с 20 марта 1980 года по 2 сентября 2013 года стороны состояли в зарегистрированном браке (л.д.4-6).

Разрешая требования иска и встречного иска, суд принимает во внимание следующее.

Согласно ответу ГУ «Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Санкт-Петербурга» в период с 2014 года по июль 2015 года ответчик получал медицинскую помощь, при этом указывал местом своего проживания: Санкт-Петербург, 

<

адрес> (л.д.31).

В ходе рассмотрения дела стороной ответчика подтверждалось, что ФИО2 является долевым собственником названного жилого помещения.

Стороной истца при этом представлены платёжные документы об уплате коммунальных платежей за период с января 2016 года по октябрь 2017 года, отклоняет суд при этом доводы ответчика об отсутствии оригиналов данных квитанций, поскольку данный довод озвучен только на стадии судебных прений, однако ранее ответчик не оспаривал наличие оригиналов, сам платёжных документов не представлял.

Единственные оплаты коммунальных услуг, подтверждённые ответчиком, осуществлены 16 октября 2017 года (л.д.62), то есть уже после ознакомление с наличием спора в суде, так согласно справочному листу представитель ответчика ознакомлен с материалами дела 5 октября 2017 года.

В обоснование доводов о чинении препятствий стороной ответчика также представлены талон-уведомление КУСП от 27 октября 2017 года и диск с видеозаписью от 27 октября 2017 года.

Суд критически оценивает данные доказательства и полагает, что они не могут свидетельствовать о чинении ответчику препятствий во вселении и пользовании жилым помещением, поскольку совершены уже в период времени, когда истец заявил официальный спор относительно права ответчика на проживание в квартире.

Кроме этого заслуживают внимания показания свидетелей, допрошенных судом, в частности, родных детей истца и ответчика.

Так ФИО2 пояснил, что последний раз ответчик появлялся, когда забирал вещи. Замки в квартире не менялись, только осуществлена установка второй двери, отсекающей общий коридор с двумя квартирами. Железная дверь на площадке стоит около трех лет. Ответчик, со слов свидетеля, не говорил, что хочет вселиться в спорную квартиру.

ФИО2 показал, что ответчик не проживает в спорной квартире около четырех лет. Уехал добровольно, причиной чему свидетель назвал прекращение брака сторон. Ссылался свидетель, что видится с отцом раз в неделю. Ключи от квартиры отец у свидетеля не просил. В спорной квартире три комнаты: в одной комнате живет истец, во второй брат с семьей, в третьей свидетель с женой. Однако свидетель отметил, что в основном живёт на съемной квартире. Раз в неделю, обычно, остаётся в спорной квартире у матери. Железную перегородку поставили почти сразу, как уехал ответчик. Свидетель указывал, что ключей от квартиры ответчик не просил. Со слов свидетель ответчик на данный момент живет один по ул. Вавилова, спорной квартирой не интересовался.

Свидетель В. А. В. пояснила, что с 2010 года знакома с ответчиком. Последние 3-4 года свидетель и ответчик проживают вместе. По вопросу конфликтных отношений истца и ответчика указала на отсутствие соответствующих сведений. Поясняла, что наездами ответчик периодически бывал в квартире до определенного момента, когда он уже не смог попасть в квартиру из-за установленной второй двери, проверял свое имущество.

Оценивая приведённые показания свидетелей в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что ответчик, при наличии должного к тому интереса, имел объективную возможность получить доступ в жилое помещение, несмотря на дополнительно установленную дверь, поскольку весь спорный период времени поддерживал нормальные семейные отношения со своими сыновьями, которые в свою очередь отрицали факт вопросов со стороны ответчика по поводу предоставления доступа в квартиру и ключей от входной двери.

Суд также приходит к выводу, что обычным является такое последствие прекращение брака как известная степень конфликтности отношений, сопровождающая его прекращение.

Вместе с тем, никаких веских доказательств сохранения конфликтных отношений между истцом и ответчиком на протяжении столь длительного периода времени (более четырёх лет) стороной ответчика не представлено.

Более того, суд принимает во внимание, что после прекращения брака с истцом ответчик выехал в иное, принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение. Заслуживает внимание и то, что после прекращения брака с истцом ответчик сформировал новые отношения со свидетелем – В. А.В., с которой проживает весь этот период времени.

Поскольку в спорной квартире проживают также совершеннолетние дети сторон, которые, допрошенные в качестве свидетелей, не выказали негативных, конфликтных отношений, по отношению к какой-либо стороне, суд приходит к выводу, что такого конфликта, который препятствовал бы ответчику реализовать свои жилищные права в отношении спорной квартире, не имеется.

В известной мере добровольный выезд ответчика в иное жилое помещение, принадлежащее ему на праве собственности, формирование новых отношений, отсутствие каких-либо попыток реализации своих жилищных прав в отношении спорной квартиры весь период времени с сентября 2013 года, свидетельствуют о добровольном отказе ответчика от прав в отношении квартиры.

Действия, совершённые в период рассмотрения спора, не опровергают заявленное истцом волеизъявление ответчика, направленное на отказ от жилищных прав, но служат лишь попыткой обосновать встречные требования.

Фактически, до получения сведений о наличии настоящего спора ответчик никаким образом не проявил свой интерес в отношении спорной квартиры, попыток такого проявления нет.

В отсутствие ярко выраженных, умышленных и целенаправленных действий по умалению прав ответчика со стороны истца, суд полагает несостоятельными доводы ответчика о чинении ему препятствий в пользовании квартирой.

По смыслу закона, приведённым выше разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, чинение препятствий, конфликтные отношения, препятствующие вселению ответчика, должны быть умышленными, в известной мере противоправными, по своему волевому свойству направлены на ответчика со стороны истца.

Фактически же сам ответчик проявил максимально возможную степень пассивности своего поведения в отношении жилого помещения, самоустранившись как от его использования, так и от несения бремя расходов по нему.

В рамках рассмотренного дела суд приходит к выводу о том, что ответчик свободно распорядился своими жилищными правами, избрав иное место жительства, выехал из спорной квартиры, тем самым отказался от права пользования жильём.

Данный выбор носит свободный характер, со стороны ответчика сделан осознанно и очевидно, о чём свидетельствует отсутствие каких-либо попыток проживания в спорной квартире, равно отказ от исполнения обязательств по оплате коммунальных услуг.

Суд полагает при этом отметить, что никакими объективным доказательствами, даже косвенными, не подтверждается чинение ответчику препятствий в пользовании квартирой, попытки вселения также отсутствуют.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 2 февраля 1998 года №4-П указал, что сам по себе факт регистрации или отсутствие таковой не порождает для гражданина каких-либо прав и обязанностей и, согласно части второй статьи 3 Закона Российской Федерации «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» не может служить основанием ограничения и условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации.

При таких обстоятельствах в их совокупности суд приходит к выводу о том, что требования иска о признании ответчика утратившим право пользования спорной квартирой подлежат удовлетворению.

В соответствие со статьями 2, 3 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 года №5242-I «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» регистрационный учет должен отражать фактическое место жительство (пребывание) гражданина.

Поскольку ответчик утратил право пользования квартирой, регистрация в спорном помещении не отражает его правовой связи с жилым помещением, то на основании настоящего решения суда он подлежит снятию с регистрационного учета.

Исходя из того, что судом сделан вывод об утрате ответчиком права пользования жилым помещением, то требования встречного иска не подлежат удовлетворению, поскольку основаны на таком праве.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 56, 67, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании утратившим право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учёта удовлетворить.

Признать ФИО2, 

<

дата> года рождения, утратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> сняв его с регистрационного учёта с указанной квартиры.

ФИО2 в удовлетворении встречного иска к ФИО1 – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Красносельский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья:

Решение суда в окончательной форме принято 28 ноября 2017 года.