Судья Лесовик А.Ф. дело № 22-1500

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Воронеж 13 августа 2020 года 

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Воронежского областного суда в составе: судьи Даниловой В.Ю. (единолично),

при секретаре Соколове В.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление и дополнение к нему государственного обвинителя Гетманова Р.В., апелляционные жалобы адвоката Струкова И.В. в защиту осужденного Е.Е.Б., адвоката Лебедевой Н.А. в защиту осужденного К.Т.З., осужденных К.Т.З. и К.Р.И. на приговор Каширского районного суда Воронежской области от ДД.ММ.ГГГГ, которым

Е.Е.Б., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 180 УК РФ и ему назначено наказание в виде штрафа в твердой денежной сумме 210 000 рублей,

К.Р.И., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 180 УК РФ и ему назначено наказание в виде штрафа в твердой денежной сумме 200 000 рублей,

К.Т.З., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес> республики, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 180 УК РФ и ему назначено наказание в виде штрафа в твердой денежной сумме 150 000 рублей.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу Е.Е.Б., К.Р.И. и К.Т.З. оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

С Е.Е.Б., К.Р.И. и К.Т.З. в солидарном порядке постановлено взыскать в пользу потерпевшей стороны «Синджента Партисипейшнз АГ, Шварцвальдалле 215, 4058 Базель, Швейцария (СН)» в счет возмещения причиненного преступлением имущественного ущерба сумму в размере 4 985 296, 80 рублей.

В приговоре разрешена судьба вещественных доказательств. 

Доложив содержание судебного решения и апелляционного представления, выслушав выступление прокурора отдела областной прокуратуры Бредихиной О.С., поддержавшей доводы апелляционного представления и просившей приговор суда отменить в связи с нарушениями норм уголовно-процессуального закона, выступления адвокатов Струкова И.В., Лебедевой Н.А., Сбоева С.А. и Кузнецова А.С., поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших об отмене приговора, представителя потерпевшей компании ФИО26, полагавшего приговор суда законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

приговором суда, Е.Е.Б., К.Р.И. и К.Т.З. признаны виновными в незаконном использовании чужого товарного знака для однородных товаров, с причинением крупного ущерба, группой лиц по предварительному сговору, имевшего место в период ДД.ММ.ГГГГ на территории 

<

адрес> в отношении товарного знака «Syngenta», принадлежащего правообладателю Синджента Партисипейшнз АГ, Шварцвальдалле 215, 4058 Базель, Швейцария (СН)», компании «Syngenta», реализующей, в том числе, элитные семена, путем введения в гражданский оборот идентичных упаковок с изображением товарного знака этой компании с однородным товаром - семенной продукцией семенами подсолнечника, причинившее этими действиями потерпевшей компании крупный ущерб в размере 4 985 296, 80 рублей.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

Государственным обвинителем Гетмановым Р.В. принесено апелляционное представление, в котором он находит приговор суда подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона. Так, в описательно-мотивировочной части приговора судом был сделан вывод о возможности применения положений ст. 64 УК РФ при назначении К.Т.З. наказания. При этом, суд, определив К.Т.З. наказание в виде штрафа в размере 150 000 рублей, то есть ниже низшего предела, предусмотренного санкцией статьи, в резолютивной части приговора не сделал ссылку на указанную статью.

В дополнительном апелляционном представлении государственный обвинитель Гетманов Р.В. просил отменить приговор в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона ввиду рассмотрения уголовного дела в один из дней судебного заседания в отсутствии подсудимого К.Р.И. Государственный обвинитель считает, что если суд назначил рассмотрение уголовного дела в общем порядке судопроизводства с участием всех подсудимых, в том числе и К.Р.И., то он не мог ДД.ММ.ГГГГ провести судебное заседание в отсутствие этого подсудимого, даже если от него было ходатайство с просьбой о проведении в этот день судебного заседания без него и все участники процесса были согласны на проведение судебного заседания в отсутствие К.Р.И.

В апелляционной жалобе осужденный К.Т.З. просит отменить приговор ввиду неправильного применения уголовного закона, существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства РФ, прекратить уголовное преследование за отсутствием состава преступления в его действиях, постановив оправдательный приговор, полагая, что обвинительный приговор не соответствует фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного следствия. Находит все доказательства, представленные стороной обвинения, недопустимыми и подлежащими исключению, поскольку получены в рамках незаконно возбужденного уголовного дела. В жалобе высказываются доводы об отсутствии в постановлении достаточных данных, указывающих на признаки состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 180 УК РФ, считая проведение оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка», задокументированной провокацией сотрудников полиции. Осужденный находит материалы проверочной закупки недопустимым доказательством, составленные по итогам ее проведения процессуальные документы недостоверными, не отражающими обстоятельства ее проведения, утверждая, что они на месте не составлялись, автомобиль Свидетель №1 не досматривался, предметы преступления не изымались, перенос мешков из автомобиля Свидетель №1 не фиксировался. Более того, все доказательства, полученные с участием представителей потерпевшего ФИО25 и ФИО12, в частности их показания, также являются недопустимыми доказательствами, ввиду не предоставления надлежащим образом заверенной доверенности в соответствии с требованиями ГК РФ.

В жалобе дается анализ доказательственной базе по делу, в том числе заключениям экспертиз, считая их недопустимыми, поскольку эти экспертизы назначались и проводились, якобы, с нарушением требований ст. ст. 195, 199, 204 УПК РФ. По мнению осужденного К.Т.З. эксперты не имели допуска к проведению патентоведческих экспертиз, не являлись специалистами в области патентного права и, соответственно, не имели права в описательных, исследовательских частях и в выводах экспертиз именовать изображения на мешках «товарными знаками». Указывает, что содержимое вещественных доказательств в ходе расследования были заменены. Осужденный К.Т.З. акцентирует внимание на своих показаниях, где он отрицает вину и считает, что только они должны быть положены в основу приговора, который может быть только оправдательный, поскольку в его действиях отсутствует состав инкриминированного ему деяния. Анализируя материалы дела, приходит к выводу о том, что все его действия заключались только в телефонных переговорах с покупателем Свидетель №1, который настойчиво провоцировал его на совершение преступления, но он добровольно от его совершения отказался, выехав за переделы РФ, чужие товарные знаки он не использовал. По его мнению, гражданский иск потерпевшего удовлетворению не подлежал, поскольку им никаких действий, причинивших вред, не совершались, а само исковое заявление не соответствует требованиям ГК РФ.

Адвокат Лебедева Н.А. в защиту осужденного К.Т.З. в своей апелляционной жалобе приводит доводы, аналогичные доводам осужденного, полагая, что приговор основан на недопустимых доказательствах, постановлен с существенными нарушениями УПК РФ, а потому подлежит отмене с постановлением оправдательного приговора.

Адвокат Струков И.В. в защиту осужденного Е.Е.Б. в своей апелляционной жалобе просит приговор отменить, как незаконный и необоснованный, постановить оправдательный приговор. Указывает, что обвинительное заключение не соответствует требованиям УПК РФ, поскольку оно утверждено прокурором, которому он заявил отвод и этот отвод в период утверждения обвинительного заключения не был рассмотрен.

Защитник считает, что событие преступления, описанное в обвинительном заключении не соответствует событию, описанному в постановлении о возбуждении уголовного дела, поскольку разнится количество мешков.

Обращает внимание на то, что материалы уголовного дела не содержат официальных документов компетентных органов подтверждающих существование этих товарных знаков. Описательно-мотивировочная часть приговора не соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, поскольку, по его мнению, не указан ни один из четырех товарных знаков потерпевшего, в то время как предмет преступления, предусмотренного ст. 180 УК РФ, требует такого указания, а указан лишь товарный знак «Syngenta» без ссылки на свидетельство о его регистрации. Ссылаясь на заключение эксперта считает, что доказательств существования товарного знака «Syngenta» и свидетельства о регистрации, обжалуемый приговор не содержит, в материалах уголовного дела таковых не имеется. Кроме того, в приговоре отсутствует оценка отсутствию части вещественных доказательств на завершающем этапе рассмотрения данного уголовного дела. По тексту жалобы приводит доводы о незаконности экономической деятельности потерпевшей компании на территории РФ. Обращаясь к экспертизе № от ДД.ММ.ГГГГ, делает вывод о том, что на представленных мешках не имеется товарных знаков, а имеются изображения до степени тождественности, что осужденным не вменено.

Также адвокат Струков И.В. считая причинение ущерба виртуальным, оспаривает решение суда об удовлетворении гражданского иска.

Осужденный К.Р.И. в доводах своей апелляционной жалобы также находит постановленный в отношении него приговор незаконным и необоснованным, подлежащим отмене, а уголовное дело возвращению прокурору в связи с существенными нарушениями УПК РФ. Полагает, что доводы представителей потерпевших об использовании осужденными чужих товарных знаков не подтверждаются представленными документами, ввиду отсутствия на изъятых мешках чужих товарных знаков, считая, что изображение на упаковке товарным знаком не является. Усматривает необходимость возвращения уголовного дела прокурору для его приведения в соответствии с требованиями УПК РФ. Полагает, что приговор основан на противоречивых доказательствах, так по заключению эксперта установлено сходство до степени смешения, а по заключению потерпевшего, на изъятых мешках имеется их товарный знак. Таким образом, не доказано, какие именно товарные знаки использовались. Обращает внимание на то, что судом неправильно указана диспозиция инкриминированного ему преступления как использование чужого товарного знака, тогда как речь идет о сходных с ним обозначениях для однородных товаров. С выводами суда, положенными в основу обвинительного приговора он не согласен, поскольку приобрел эти мешки совершенно случайно, хотя и догадывался о том, что они являются контрафактными, при этом уголовного дела в отношении продавцов о продаже ему таковых, возбуждено не было. Ссылаясь на то, что 341 мешок был изъят в ходе оперативно-розыскного мероприятия, а 50 мешков изъяты со склада, то умысел на сбыт всех мешков не доказан. Кроме того, осужденный считает, что суд вышел за пределы предъявленного ему обвинения, указав неправильное время совершения преступления. Вывод суда о необходимости сохранности мешков, находит необоснованным. Считает, что его показания суд никакими доказательствами не опроверг, а в описательно-мотивировочной части приговора привел лишь одни его признательные показания, при том, что государственным обвинителем были оглашены все его показания, данные на следствии. В заключение жалобы, перечислив нормы УПК РФ, считает, что имелись основания для возвращения уголовного дела прокурору, наличие предварительного сговора не подтвердилось, а в отсутствии предмета преступления, вопрос о возмещении ущерба и удовлетворении иска не мог быть рассмотрен.

На апелляционные жалобы государственным обвинителем Гетмановым Р.В. были принесены возражения, доводы которых он находит необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Указывает, что нарушений норм уголовно-процессуального закона, на которые ссылаются осужденные и их защитники, не допущено, обвинительное заключение утверждено надлежащим лицом, законность заключений экспертов и материалов оперативно-розыскного мероприятия, сомнений не вызывает. Полагает, что собранными по делу доказательствами, в частности заключениями экспертов, показаниями представителей потерпевших, подтверждается использование осужденными чужого товарного знака фирмы «Сингента» на упаковках реализованных ими мешков с семенами подсолнечника. Ввиду нахождения правоустанавливающих документов на эти товарные знаки в открытом доступе, к примеру, на официальном сайте Роспатента и других открытых источниках, необходимости перенесения этих документов в уголовное дело не требовалось. При описании в приговоре преступления, судом было указано на незаконное использование чужого товарного знака, при этом ссылки на номер свидетельств о регистрации таковых не является обязательным. Усматривает в упоминании судом единично конструкции «товарный знак наименования «Сингента», отсутствие какого-либо правового значения. Более того, считает, что была проведена патентоведческая экспертиза, и сторона защиты не была лишена возможности постановки перед экспертом своих уточняющих вопросов. Наличие предварительного сговора, подтверждается материалами уголовного дела, в том числе признательными показаниями К.Т.З. и К.Р.И. Кроме того, показания К.Т.З. обоснованно оценены судом как признательные, изобличающие преступную деятельность осужденных, а также согласуются с иными доказательствами по делу. Находит довод о подмене изъятых мешков надуманным, поскольку судом в ходе выездного судебного заседания были осмотрены мешки, признанные вещественными доказательствами, а их описание соответствует составленным следователем протоколам. Кроме того, сторона защиты при осмотре этих мешков, не была лишена возможности их более тщательного осмотра путем раскрытия всего количества сохраненных вещественных доказательств. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, представлений и принесенных возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Согласно ст. ст. 389.15, 389.16 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора в апелляционном порядке, является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела может быть признан приговор, если при его вынесении суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда. 

Указанных в этих статьях оснований по данному делу не усматривается.

Судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о виновности осужденных в совершении вышеуказанного преступления, которое подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон, и подробно изложенных в приговоре. Все доказательства надлежащим образом проверены и оценены судом. При этом в приговоре полно и правильно изложено содержание всех исследованных по делу доказательств, приведены выводы, касающиеся проверки и оценки каждого из них, приведенные аргументы убедительны, сомнений в своей объективности и правильности у суда апелляционной инстанции не вызывают. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб, постановленный судом приговор отвечает требованиям ст. ст. 307-309 УПК РФ и оснований для его отмены по процессуальным вопросам, апелляционная инстанция также не усматривает, все доказательства, судом были исследованы и оценены.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств. Фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре недопустимых показаний, полученных в ходе предварительного следствия, либо содержания недопустимых экспертных выводов или иных документов, искажавших существо исследованных доказательств, судом апелляционной инстанции не выявлено.

Осужденным вменено преступление, связанные с незаконным использованием товарного знака.

Правовая охрана товарного знака, а также наименования места происхождения товара в Российской Федерации предоставляется на основании их государственной регистрации в порядке, установленном действующем законодательством.

Предметом преступления, ответственность за совершение которого установлена ч. ч. 3 ст. 180 УК РФ, является чужой товарный знак, знак обслуживания и наименование места происхождения товара или сходные с ним обозначения, использованные для однородных товаров.

Под незаконным использованием товарного знака, для однородных товаров применительно к ст. 180 УК РФ понимается применение товарного знака без разрешения правообладателя указанных средств индивидуализации на товарах, этикетках, упаковках этих товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются и иным образом вводятся в гражданский оборот на территории РФ либо хранятся и (или) перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию РФ.

При этом, в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации индивидуализация товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей в гражданском обороте обеспечивается, в частности, путем признания исключительного права на товарный знак (пункт 1 статьи 1477); лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом, таким образом, вопреки доводам авторов апелляционных жалоб, несмотря на отказ Е.Е.Б., К.Р.И. и К.Т.З. от признательных показаний, данных ими в ходе предварительного расследования, и от дачи показаний в ходе судебного следствия со ссылкой на ст. 51 Конституции РФ, виновность осужденных подтверждается исследованными в судебном заседании и отраженными в приговоре доказательствами, в частности: оглашенными показаниями Е.Е.Б., К.Р.И. и К.Т.З., данными ими в ходе предварительного расследования, о знакомстве в ДД.ММ.ГГГГ, предварительном сговоре на реализацию контрафактной продукции, распределении денежных средств от таковой, размещении объявления о продаже продукции «Сингента», договоренности с покупателем и обстоятельствах реализации, передачи денежных средств и задержании в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка»; показаниями представителей потерпевшего ФИО26 и ФИО25 об осуществлении на территории Российской Федерации деятельности ООО «Сингента», являющегося официальным представителем и дистрибьютором компании «Синджента ФИО1, ФИО2 215,4058, Базель, Швейцария (СН)», занимающейся производством гибридов семян на заводах, в том числе расположенных на территории РФ, о единообразной оригинальной упаковке для семян подсолнечника (НК Роки, НК Коди, НК Неома, НК Брио, Савинка, НК Фортими), нанесении товарных знаков и логотипов компании, об отсутствии отличий таковых вне зависимости от страны производителя, об отличиях от контрафактной продукции в повторении цветов и изображений, наличии разных шрифтов, указании номера партии, позволяющей отследить их, начиная от ввоза на таможню и заканчивая реализацией дилеру, в то время как изъятые мешки с семенами подсолнечника на территорию РФ дистрибьюторами не ввозились, не отгружалась и не реализовывались; показаниями Свидетель №1, осуществлявшего представление интересов ООО «Сингента», об обнаружении им примерно ДД.ММ.ГГГГ в сети Интернет объявления о продаже семян подсолнечника с логотипом и товарным знаком компании по заниженной цене, общении по телефону с мужчиной, представившемся К.Т.З., представителем организации, реализующей семена подсолнечника «Сингента», о возможности приобретения товара, перенаправлении его к компаньону ФИО4 для ведения дальнейших переговоров, ввиду отъезда К.Т.З. в отпуск за пределы РФ, курировании К.Т.З. вопроса о предоставлении образцов, действиях по проведению оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка», отгрузке мешков с контрафактной продукцией, маркированной товарным знаком «Сингента», передачи денежных средств за товар в сумме 300 000 рублей, а также о самостоятельном осуществлении записей всех его телефонных переговоров с К.Т.З. и ФИО4 и предоставлении таковых в отдел полиции; показаниями свидетеля Свидетель №2, сотрудника полиции, о ставших ему известными обстоятельствах обращения Свидетель №1 по факту реализации контрафактной продукции, проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная-закупка», отгрузке товара, действиях Е.Е.Б. по получению денежных средств за него; показаниями свидетеля Свидетель №3, собственника автомобиля Газель, об обращении к нему К.Р.И. с предложением о работе по перевозке груза, его прибытии к складу в 

<

адрес>, руководстве К.Р.И. отгрузки со склада мешков семян подсолнечника фирмы «Сингента», сопровождении груза Е.Е.Б., прибытии в 

<

адрес> и начале отгрузки до того момента, как к ним подошли сотрудники полиции и сообщили о проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка», изъятии его автомобиля вместе с грузом и доставлении в отдел полиции; показаниями свидетелей Свидетель №4 и ФИО13, участвовавших в проведении оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка», о соблюдении процедуры проведения таковой, оформлении ее результатов; показаниями эксперта ФИО36 о проведенной им технико-криминалистической экспертизы, выявлении отличия общих признаков изображений на представленных на экспертизу мешках с семечками от общих признаков изображений на оригинальных мешках фирмы «Сингента», указании на то, что оригинальные мешки выполнены все одинаково, имели одинаковые изображения и общие признаки, плетение швов, в отличие от изъятых мешков в ходе оперативно-розыскного мероприятия, технической ошибки в указании по тексту названия фирмы; показаниями допрошенного в ходе судебного следствия в качестве эксперта ФИО37, показавшего на представленном в судебном заседании оригинальном мешке «Сингента», и подтвердившего выводы судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, его отличительные признаки, способах и методах производства экспертизы; оглашенными показаниями свидетелей ФИО14 и ФИО15 (понятых, участвовавших при производстве осмотра места происшествия о процедуре такового, выдаче денежных средств, процессуальных действиях сотрудников полиции), ФИО16 (водителя автомобиля, на которым передвигался Е.Е.Б., пути следования, действиях последнего и других лиц, доставлении в отдел полиции), ФИО17 (директора 

<

данные изъяты> об аренде К.Р.И., принадлежащего ему склада в 

<

адрес>, оплате за него как по реквизитам 

<

данные изъяты> так и наличными денежными средствами К.Р.И., нахождении на момент осмотра места происшествия 50 мешков, принадлежащих ФИО5), ФИО18 (исполнительного директора 

<

данные изъяты> директора 

<

данные изъяты>» о подписании по просьбе К.Р.И. финансовых документов, самостоятельной аренде ФИО5 склада в 

<

адрес>, перевозке по транспортным накладным семян подсолнечника «Сингента» разных сортов и объемов), ФИО19 (заместителя руководителя службы безопасности 

<

данные изъяты> об аренде различными юридическими лицами площадей в логистическом центре хранения семян и средств защиты в 

<

адрес>, в том числе К.Р.И.), ФИО20 (кладовщика 

<

данные изъяты> о сдаче складских помещений различным фирмам, в том числе аренде К.Р.И. и его действиях по привозу на склад в конце мая 2018 года мешков с семенами подсолнечника «Сингента»); протоколами осмотров места происшествия, предметов, обыска, выемки, транспортных средств, осмотра и передачи денежных средств, заключениями экспертов и другими письменными материалами уголовного дела, в том числе свидетельством о регистрации товарного знака, надлежащим образом заверенными доверенностями потерпевшего, а также просмотренным в ходе судебного заседания видеороликом с официального сайта ООО «Сингента», обозрением оригинальных мешков компании, показаниями допрошенных по ходатайству стороны защиты, свидетелей Свидетель №5 об участии в осмотре места происшествия в составе следственной группы, Свидетель №6 - дежурного отдела, участвовавшего в осмотре места происшествия, Свидетель №7 – начальника отдела полиции о проведении в рамках ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» оперативно-розыскного мероприятия, оформлении его результатов, Свидетель №8, участвовавшего в ходе «проверочной закупки» и Свидетель №9, обеспечивавшего участие понятых при проведении такового.

Данных, свидетельствующих о заинтересованности свидетелей обвинения в исходе дела и об оговоре осужденных, судом первой инстанции установлено не было. Одна лишь принадлежность части этих свидетелей к органам правопорядка не свидетельствует о бесспорной их предвзятости. Кроме того, изобличающие осужденных показания свидетелей, согласуются между собой, а также подтверждаются иными доказательствами обвинения, и каких-либо существенных противоречий не содержат.

Согласно ст. 146 УПК РФ при наличии повода и основания, предусмотренных статьей 140 УПК РФ, орган дознания, дознаватель, руководитель следственного органа, следователь в пределах компетенции, установленной настоящим Кодексом, возбуждают уголовное дело, о чем выносится соответствующее постановление.

Совокупность имевшихся доказательств на тот период времени органом следствия сочтена достаточной для принятия такого решения, при том закон не требует установления всех признаков преступления, но в качестве обязательного условия необходим тот минимум, который позволяет дать предварительную уголовно-правовую квалификацию содеянного. Именно наличие достаточных для такой квалификации данных и является основанием для возбуждения уголовного дела, что имеет место по настоящему уголовному делу.

У суда первой инстанции отсутствовали основания к признанию имеющихся доказательств недопустимыми и не относимыми к настоящему уголовному делу, отсутствуют такие основания и у суда апелляционной инстанции.

Суд первой инстанции обоснованно признал допустимыми и привел в качестве доказательства показания осужденных, данные ими в ходе предварительного следствия, поскольку нарушений права на защиту, либо применение в отношении них недозволенных мер воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов не установлено.

Сведений об искусственном создании органом предварительного следствия доказательств материалы уголовного дела не содержат, сам факт несогласия стороны защиты с данной судом оценкой собранных доказательств не свидетельствует об их недопустимости.

В силу ч. 1 ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу. Результаты оперативно-розыскных мероприятий в полном объеме отвечают указанным требованиям.

Материалы, направленные в следственный орган для рассмотрения по существу и принятия решения о возбуждении уголовного дела, полученные в ходе оперативно-розыскного мероприятия, содержат постановление надлежащего должностного лица о проведении ОРМ. Порядок проведения ОРМ соблюден, существенных нарушений при получении его результатов не установлено, так как оснований сомневаться в достоверности изложенных в данных документах сведений, а также для исключения из числа доказательств результатов ОРМ, не имеется.

При этом довод стороны защиты о том, что ОРМ фактически не проводились (не документировались), суд апелляционной инстанции находит голословными, поскольку они не подтверждаются собранными по делу доказательствами, в том числе показаниями свидетелей, непосредственно принимавших участие при его проведении, а также письменными доказательствами, которыми зафиксирован их ход и результаты.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, каких-либо провокационных действий со стороны сотрудников правоохранительных органов не установлено, поскольку они действовали в строгом соответствии с требованиями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», одной из задач которого является выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших. Вопреки доводам апелляционных жалоб, умысел на совершение преступления сформировался у осужденных независимо от деятельности сотрудников полиции, при этом имеющаяся у сотрудников правоохранительных органов информация о незаконном использовании товарного знака, нашла свое полное подтверждение при последующем оперативно-розыскном мероприятии и следственных действиях.

Утверждение стороны защиты о недопустимости заключения экспертиз является необоснованным. Оснований сомневаться в правильности выводов экспертов не имеется, экспертизы проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и правилами проведения судебных экспертиз, исследования выполнены надлежащим уполномоченным лицом - экспертом, квалификация которого сомнений не вызывает, при этом в полном объеме были исследованы представленные судом объекты, в том числе оригинальные мешки, выводы экспертизы являются научно обоснованными, понятными и согласуются с иными доказательствами, противоречивых выводов не содержат, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ. Имеющее противоречие в экспертизе № от ДД.ММ.ГГГГ в виде опечатки в некоторых местах в букве товарного знака, было устранено путем допроса эксперта ФИО36

Целью проведенных по делу технико-криминалистических экспертиз являлось установление фактов, связанных с технической стороной изготовления отдельных фрагментов, их отождествления с оригинальной продукцией компании «Синджента ФИО1, ФИО2 215,4058, Базель, Швейцария(СН)», по способу изготовления авторизированных надписей, товарных знаков, тарных и сертификационных этикеток, и не предполагало исследования в области патентного права.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что доводы апелляционных жалоб осужденных и их защитников фактически сводятся к переоценке доказательств, а потому не могут быть признаны основанием для пересмотра приговора, поскольку данная судом первой инстанции в приговоре оценка доказательств является надлежащей, соответствующей требованиям ст. 88 УПК РФ.

Действия Е.Е.Б., К.Р.И. и К.Т.З. правильно квалифицированы в соответствии с фактическими обстоятельствами дела по ч. 3 ст. 180 УК РФ каждого, как незаконное использование чужого товарного знака, для однородных товаров с причинением крупного ущерба, группой лиц по предварительному сговору. Оснований для иной юридической квалификации действий осужденных не имеется, как не имеется оснований считать нарушением порядка перечисления обвиняемых лиц во вводной части приговора отличным от обвинительного заключения. Более того, все квалифицирующие признаки (группа лиц по предварительному сговору; причинение крупного ущерба) этого преступления и их наличие подробно мотивированны в приговоре, как и его предмет.

Довод стороны защиты о том, что осужденным вменялось использование товарного знака, а фактически имеет место использование обозначения, сходного с товарным знаком, не соответствует действительности.

Сходные с товарными знаками для однородных товаров представляют собой обозначения, тождественные или сходные с чужими знаками и наименованиями до степени их смешения, в которые внесены какие-либо мало заметные изменения.

Таким образом, специальных знаний для установления различия между использованием товарного знака или использованием изображения сходного с ним, не требуется, а следовательно, экспертиза по таким вопросам не имеет решающего значения (пункт 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122).

При сравнительном анализе фотографий оригинальных упаковок, содержащих изображения товарных знаков компании «Syngenta» и упаковок, использованных осужденными, с учетом характерных образов, использованных в спорном и противопоставленных обозначениях, идентичности их цветовой гаммы и внешней формы, доминирующими элементами в сравниваемых товарных знаках, можно сделать вывод о том, что в данном случае имеет место использование чужого товарного знака, поскольку никаких изменений, дополнений в изображение этого знака не вносилось. Имеющиеся некоторые различия являются дефектами типографского изготовления этих упаковок.

При указанных обстоятельствах, авторы жалоб, ссылаясь на заключение патентоведческой судебной экспертизы в области исследования товарных знаков и средств индивидуализации от ДД.ММ.ГГГГ, по своему интерпретируя ее выводы, необоснованно усматривают неправильное определение предмета преступления, относя таковое к сходному с чужим товарным знаком обозначению утверждая, в связи с этим, о наличии оснований для отмены приговора, возвращении уголовного дела прокурору либо постановления оправдательного приговора, что суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, поскольку, ссылаясь на заключение патентоведческой судебной экспертизы в области исследования товарных знаков и средств индивидуализации от ДД.ММ.ГГГГ, сторона защиты необоснованно усматривает неправильное определение предмета преступления, подменяя товарный знак сходным с чужим товарным знаком обозначением.

Нельзя принять во внимание и доводы защиты о незаконности обвинительного заключения, поскольку анализ материалов дела показал, что обвинительное заключение утверждено уполномоченным на то прокурором, а отвод, якобы заявленный адвокатом Струковым И.В., является жалобой на действия прокурора, в удовлетворении которой было отказано.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом не допущено. Председательствующим были приняты все меры для обеспечения состязательности и равноправия сторон. Из протокола судебного заседания следует, что стороны принимали равное участие в обсуждении всех возникающих в рассмотрении дела вопросов и исследовании представленных суду доказательств. Каких-либо ограничений осужденным в реализации их прав, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, не допускалось. Все заявленные сторонами ходатайства, в том числе выезд на место хранения вещественных доказательств, были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от значения их для правильного разрешения дела, с принятием по ним должных решений и их убедительной мотивацией. 

Несмотря на отсутствие в ограниченный промежуток времени в одном из судебных заседаний подсудимого К.Р.И., суд первой инстанции разрешил его ходатайство о возможности проведения без него ДД.ММ.ГГГГ открытого судебного заседания с согласия всех участников процесса, с участием его защитника адвоката Сбоева. При этом К.Р.И. не был лишен права участвовать в дальнейших судебных заседаниях и осуществлять в суде свою защиту в установленных процессуальных формах. Более того, в следующем судебном заседании К.Р.И. была предоставлена возможность ознакомиться с материалами судебного следствия, полученными в его отсутствие и задать необходимые вопросы другим подсудимым, допрошенным без него.

Таким образом, апелляционная инстанция не находит таких нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые повлекли бы отмену приговора, в том числе и по основаниям, указанным в апелляционном представлении государственного обвинителя, тем более, что нормами уголовно-процессуального закона допускается, как рассмотрение дела подобной тяжести в отсутствии подсудимого в полном объеме (ч.4 ст. 247 УПК РФ), так и возможность рассмотрение дела в отсутствии подсудимого некоторый промежуток времени (ч. ч. 1, 3 ст.258 УПК РФ).

Оглашение перед прениями сторон, но после объявления об окончании судебного следствия письменного документа права на защиту никого из участников процесса не ущемляет.

Доводы авторов апелляционных жалоб об отсутствии надлежаще оформленных полномочий представителя потерпевшей компании апелляционная инстанция также не может принять во внимание, поскольку в жалобах не указано, в чем заключается существенность нарушения оформления этих полномочий, и как соотнести действия осужденных по использованию контрафактных упаковок с доверенностью представителя с учетом того, что полномочия представителей Синджента ФИО1, ФИО2 215, 4058 Базель, Швейцария (СН)», компании «Syngenta» не ставится под сомнение.

Наказание осужденным назначено в соответствии с требованиями уголовного закона, в том числе ст. ст. 60, 66 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, обстоятельств дела, данных о личности осужденных, влияния назначенного наказания на исправление и на условия жизни их семей, а также разъяснений, указанных в п. 29 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.04.2007 № 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака».

В качестве данных о личности Е.Е.Б., К.Р.И. и К.Т.З. суд учел: совершение каждым преступления в данной сфере впервые; отсутствие судимости; трудоспособность; наличие удовлетворительного здоровья, положительной характеристики по постоянному месту жительства. 

Обстоятельств отягчающих наказание Е.Е.Б., К.Р.И. и К.Т.З. судом обоснованно не установлено.

В качестве обстоятельства смягчающего наказание Е.Е.Б. судом признаны его признательные показания, данные им в качестве подозреваемого, которые расценены как фактическая явка с повинной.

В качестве обстоятельств смягчающих наказание К.Р.И. судом признаны: наличие малолетнего ребенка; признательные показания, данные им в качестве обвиняемого, которые расценены как фактическая явка с повинной.

В качестве обстоятельств смягчающих наказание К.Т.З. судом признаны: наличие двух малолетних детей; признательные показания, данные им в качестве подозреваемого и обвиняемого, которые расценены как фактическая явка с повинной; активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Кроме того, судом совершенно правильно признаны отказы от предыдущих показаний и дачи показаний в ходе судебного следствия Е.Е.Б., К.Р.И. и К.Т.З. со ссылкой на положения ст. 51 Конституции РФ, выбранной ими и их адвокатами линией защиты, направленной на избежание уголовной ответственности.

Суд, проанализировав имущественное состояние осужденных, обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения Е.Е.Б., К.Р.И. и К.Т.З. наказания в виде штрафа каждому, а К.Т.З. еще и с применением ст. 64 УК РФ, посчитав совокупность установленных обстоятельств смягчающих его наказание, исключительными.

Вместе с тем, суд, как верно отмечено государственным обвинителем, в резолютивной части приговора при признании К.Т.З. виновным и назначении ему наказания по ч. 3 ст. 180 УК РФ, не сослался на применение ст. 64 УК РФ, а потому в этой части суд апелляционной инстанции считает необходимым внести соответствующее изменение.

Назначенное наказание суд апелляционной инстанции находит справедливым, соразмерным содеянному, не являющимся чрезмерно суровым.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам авторов жалоб, решение вопроса о вещественных доказательствах принято судом первой инстанции в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ, основываясь на материалах дела, а также с учетом ставших известными обстоятельств утраты мешков со склада ответственного хранения. Кроме того, в ходе выездного судебного заседания, вопреки доводам жалоб, не устанавливалась подмена вещественных доказательств.

Согласно подпункту 2 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации, регулирующей ответственность за незаконное использование товарного знака, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Таким образом, требования потерпевшей организации сообразуются с положениями законодательства, они являются разумными и обоснованно удовлетворены судом. 

При таких обстоятельствах приговор и в части разрешения вопроса, связанного с гражданским иском, является законным и обоснованным.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Каширского районного суда Воронежской области от 2 марта 2020 года в отношении К.Т.З. изменить:

- уточнить резолютивную часть приговора указанием о назначении К.Т.З. наказания по ч. 3 ст. 180 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ в виде штрафа в размере 150 000 рублей;

В остальной части этот же приговор в отношении Е.Е.Б., К.Т.З. и К.Р.И. оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения, оно может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Первый кассационный суд общей юрисдикции.

Судья

Воронежского областного суда ФИО3