Дело № 2-272/2020

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

16 января 2020 года г. Челябинск 

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Вардугиной М.Е.,

с участием прокурора Кирюшина К.А.

при секретаре Сабитовой Д.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Челябинский тракторный завод – УРАЛТРАК» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Челябинский тракторный завод – УРАЛТРАК» (далее ООО «ЧТЗ-УРАЛТРАК») о компенсации морального вреда в связи с получением профессионального заболевания в размере 200 000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указала, что состояла с ответчиком в трудовых правоотношениях с 01.06.2005 по 28.04.2011. В связи с длительным воздействием вредных производственных факторов, получила профессиональное заболевание – ***. В настоящее время ей установлена у трата профессиональной трудоспособности в размере 25% в связи с полученным профессиональным заболеванием. В результате полученного заболевания ей причинен моральный вред, поскольку она испытывает физические страдания, выражающиеся в постоянных приступах удушья, болях в груди и в горле. Также истец испытывает нравственные страдания, выражающиеся в страхе за жизнь, переживаниях из-за невозможности вести прежний образ жизни, приступов удушья, переживаниях из-за необходимости постоянного использования лекарств. 

В судебном заседании истец ФИО2 на удовлетворении исковых требований настаивала.

Представители истца ФИО3 и ФИО4, действующие на основании нотариально удостоверенной доверенности, в суде требования своего доверителя по заявленным им в иске доводам и основаниям поддержали.

Представитель ответчика ФИО5 действующий на основании доверенности от 29.12.2018 г., в судебном заседании исковые требования не признал, суду пояснил, что поскольку причинение вреда истцу профессиональным заболеванием произошло в период ее работы в ОАО «ЧТЗ» до июля 1991 года, т.е. до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на компенсацию морального вреда, ей должно быть в иске отказано. Более того, работая в ООО «ЧТЗ-Уралтрак» с 01.06.2005г. по 28.04.2011г. в должности *** у истца профессиональных заболеваний выявлено не было, при том, что ООО «ЧТЗ-Уралтрак» не является правопреемником ОАО «ЧТЗ», где истцу впервые было установлено профессиональное заболевание. Доказательств ухудшения состояния здоровья, в связи с исполнением трудовых обязанностей в ООО «ЧТЗ-Уралтрак», истцом не представлено, как и не представлено доказательств того, что истец работала в ООО «ЧТЗ-Уралтрак» во вредных условиях. В связи с чем, просил в иске ФИО2 отказать.

Суд, выслушав стороны, заслушав заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Согласно ч. 1, 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Вопросы возмещения компенсации морального вреда впервые урегулированы статьями 7, 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятых 31.05.1991 г., действие которых распространено на территории Российской Федерации с 03.08.1992 г.

Согласно ст. 5 Федеральный закон от 30.11.1994 N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" установлено, что по гражданским правоотношениям, возникшим до введения ее в действие, часть первая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие, т.е. с 01.01.1995 г.

Действовавший ранее Гражданский кодекс РСФСР не предусматривал возможности компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания. Отношения, связанные с возмещением морального вреда, не были урегулированы и нормами трудового законодательства до введения Трудового кодекса РФ, т.е. до 01.02.2002 г.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с п.1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В судебном заседании установлено и подтверждается копией трудовой книжки и актом расследования профзаболевания от 26.06.1981 г., что ФИО2 в период с 1963 по 1973 г.г. работала на ЧТЗ в должности ***, с 1973 по 1981 в должности *** ЧТЗ. 15.06.1981 г. переведена на должность ***. 15.11.1984 переведена *** ПО «ЧТЗ им. В.И. Ленина» в последствии преобразованном в АЛ «Уралтрак», переименованном в ОАО «ЧТЗ». Далее 01.06.2005 ФИО2 принята в порядке перевода в управление литейного завода ООО «ЧТЗ-Уралтрак» ***.

28.04.2011 г. ФИО2 была уволена из ООО «ЧТЗ-Уралтрак» по соглашению сторон.

Как следует из представленных ответчиком документов, ООО «ЧТЗ-УРАЛТРАК» правопреемником ОАО «ЧТЗ» не является. ООО «ЧТЗ-Уралтрак» образовано в октябре 2000 г. В 2005 году ОАО «ЧТЗ» был исключен из ЕГРЮЛ в связи с ликвидацией.

В период работы истца на ОАО «ЧТЗ» - 26.06.1981 г. ФИО2 был установлен диагноз профессионального заболевания – *** 

20.11.1996 г. ФИО2 при освидетельствовании установлено 25% утраты профессиональной трудоспособности, бессрочно.

Рассматривая доводы представителя ответчика о том, что причинение вреда истцу профессиональным заболеванием, произошедшее до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на компенсацию морального вреда, не свидетельствуют о наличии правовых оснований для возложения на ООО «ЧТЗ-УРАЛТРАК» обязанности компенсировать моральный вред, причиненный истцу, суд приходит к следующим выводам. 

Впервые понятие компенсации морального вреда с обязанностью выплаты ее в денежном выражении за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, было дано в статье 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, принятых 31 мая 1991 года, действие которой распространено на территории РФ с 03.08.1992 года.

Постановлением Верховного Совета Российской Федерации "Об утверждении правил возмещения работодателями вреда, причиненного работодателями увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей" от 24 декабря 1992 года N 4214-1 были утверждены и введены в действие с 01 декабря 1992 года.

Статьями 8 и 30 указанных Правил от 24 декабря 1992 года N 4214-1, впервые включено в состав выплат потерпевшему возмещение морального вреда. Однако, данные положения Правил в силу Постановления Верховного Совета Российской Федерации "Об утверждении правил возмещения работодателями вреда, причиненного работодателями увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей" от 24 декабря 1992 года N 4214-1, обратной силы не имеют и вступают в действие с 01 декабря 1992 года.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" от 20 декабря 1994 года N 10, учитывая, что вопросы компенсации морального вреда в сфере гражданских правоотношений регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда.

Пунктом 6 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (пункт 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации).

Однако, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие, то моральный вред в указанном случае подлежит компенсации.

Из материалов дела следует, что работа истца на вредных условиях труда в ОАО «ЧТЗ» имела место с 1963 г. до ее перевода на должность *** в ОАО «ЧТЗ» (ранее- ООО «ЧТЗ»), т.е. до 15.11.1984г.

Таким образом, воздействие вредного воздействия на организм истца имело место в период его работы у ответчика до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на компенсацию морального вред.

В материалах дела отсутствуют сведения о том, что с 2005 г., когда истец работала *** в управлении литейного производства ООО «ЧТЗ-УРАЛТРАК», ответчиком нарушались безопасные условия труда истца, вследствие чего имелось воздействие химического фактора, повлекшего причинение вреда здоровью истца и профессиональное заболевание. Эти же обстоятельства опровергаются представленной ответчиком в материалы дела картой аттестации рабочего места истца.

Из изложенного следует, что вред здоровью истцу был причинен до 1992 года, когда законодательством СССР и России не было предусмотрено возмещение вреда здоровью в виде компенсации морального вреда. Такая компенсация стала выплачиваться с 3 августа 1992 года в связи с применением Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 года. Отсутствие в законодательстве нормы о компенсации морального вреда на день причинения вреда исключает возможность возмещения вреда истицы в виде компенсации морального вреда.

Как следует из Акта расследования профессионального заболевания, непосредственной причиной профзаболевания является: устаревшая технология, неэффективная вентиляция запыленности в стержневом отделении в должности ***, осуществлявшей ремонт *** и в зимнее время в период ее работы у предыдущего работодателя.

Таких противоправных действий со стороны ответчика в отношении истца в период ее работы у ответчика с 2005 по 28.04.2011 г.г. судом не установлено.

При этом, истцом не представлено доказательств того, что при переводе к ответчику из ОАО «ЧТЗ», продолжалось нарушение ее прав ответчиком, который правопреемником ОАО «ЧТЗ» не является и в силу закона не несет ответственности за причиненный им вред. Также истцом не представлено в материалы дела доказательств того, что ее состояние здоровья с момента установления ей впервые 25% утраты профессиональной трудоспособности, ухудшилось.

Более того, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности (взыскание компенсации за физические и нравственные страдания) не был установлен и по общему правилу действия закона во времени в соответствии с п. 1 ст. 54 Конституции Российской Федерации закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не имеет обратной силы, судом не усматривается оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2

Статья 1100 Гражданского кодекса РФ связывает возникновение права на компенсацию морального вреда исключительно с обстоятельствами его причинения, а не возникновения, неразрывно связанным с действиями (бездействием) его причинителя, которые имели место в период работы истца у ответчика.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Анализируя представленные суду доказательства, принимая во внимание конкретные обстоятельства по делу, исходя из того, что моральный вред причинен истцу до установления законодательством ответственности за его причинение, а также принципа, что закон, устанавливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы, суд не находит правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 12, 103, 193, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Челябинский тракторный завод – УРАЛТРАК» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд (адрес) в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий М.Е. Вардугина

Мотивированное решение изготовлено 23.01.2020г.