УИД №

№

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Щучанский районный суд Курганской области

в составе председательствующего судьи Симонова Ю.М.,

при секретаре Кондратьевой В.В.,

с участием помощника прокурора Щучанского района Шибанова С.С,

истца ФИО1, его представителя ФИО3,

рассмотрев в судебном заседании в городе Щучье 24 апреля 2024 года гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 об установлении факта трудовых отношений и взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Щучанский районный суд Курганской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО4 об установлении факта трудовых отношений и взыскании компенсации морального вреда, указывая, что его отец ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 16.07.2023 года в результате несчастного случая на производстве при взрыве газа в рабочем вагончике получил ожоги не совместимые с жизнью. 

ФИО5 фактически состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО4 в г. Щучье Курганской области, работал в деляне пильщиком леса вахтовым способом. Вахта составляла 10 дней работы, затем 4 дня отдыха. До работников доводился план в 32 куб.м. и когда древесина была готова к отгрузке, приезжал транспорт и лес увозился на базу. Денежные средства за выполненную работу передавались наличными на базе ИП ФИО4 по ул. Строителей в г. Щучье. Плата за работу зависела от выполненного объема. 

Для выполнения работ ИП ФИО4 предоставлял бензопилы и горючее к ним, а также иной необходимый инвентарь. В лесной деля, по месту заготовки древесины для проживания работников устанавливался перевозной вахтовый вагончик для проживания, оборудованный спальными местами, местом для приема пищи, имелась печка-буржуйка, двух-конфорочная газовая плита и газовый болон. Необходимые продукты питания доставлялись в деляну каждые 5 дней.

Трудовые отношения ИП ФИО4 с его отцом письменно не оформлялись.

Первоначально отец с ожогами поступил в больницу в г. Щучье Курганской области, а затем его доставили в тяжелом состоянии в Курганскую областную больницу, где он и скончался. В медицинском свидетельстве о смерти указано, что смерть произошла не в результате несчастного случая на производстве, а в результате взрыва газа в доме. Квартира его отца не газифицирована, у него имелась электроплита, газового баллона в квартире никогда не было.

Работодатель намеренно не заключал трудовой договор с его отцом официально и соответственно не производил отчисления в фонд социального страхования. После случившегося о том, что произошел несчастный случай именно на производстве, работодатель не сообщал в официальные государственные органы.

Как следует из ответа трудовой инспекции, факт наличия трудовых отношений подлежит установлению судом. Неизменным является лишь факт, что в результате несчастного случая его отец умер, и он потерял близкого и родного ему человека. Денежные средства на захоронение работодатель не выделял. Полагает, что между его отцом и ИП ФИО4 имелись трудовые отношения, согласно которых его отец выходил на работу, чтобы выполнить определенный объем работы, находился по месту исполнения трудовых функций - в деляне.

Понесенная утрата никогда не будет восстановлена. Гибель родного человека накладывает тяжелую психотравмирующую ситуацию, связанную с невозможностью продолжать привычный образ жизни. Постоянная мысль об утрате родного человека причиняет ему физическую и нравственную боль. 

Он глубоко переживает гибель отца, т.к. не сможет больше видеть родного человека, навсегда лишен возможности общения с ним. Между ним и отцом имелись тесные семейные связи, в результате преждевременной и неожиданной смерти близкого человека ему причинены значительные нравственные страдания.

Таким образом, в результате виновных действий ответчика, повлекших смерть его отца, нарушено принадлежащее ему неимущественное благо (семейные связи) и причинены нравственные страдания в связи со смертью близкого человека. Денежная сумма, которая подлежит возмещению истцу в счет компенсации морального вреда, составляет, по его мнению - 1 500 000 рублей. 

Просил: 

- установить факт трудовых отношений между ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения в качестве пильщика леса, работавшего вахтовым методом и ИП ФИО4 в момент получения производственной травмы 10.07.2023;

- установить факт несчастного случая на производстве, произошедшего 10.07.2023 года, в период работы ФИО5 вахтовым методом (10 дней работы и 4 дня отдыха) в ИП ФИО4; 

- взыскать с ответчика ИП ФИО4 в его пользу компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

Истец и его представитель в судебном заседании исковые требования поддерживали в полном объеме, дали пояснения согласно изложенным выше доводам.

Ответчик ИП ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещался надлежащим образом, причину не явки не сообщал, в ранее представленных суду письменных возражениях на исковое заявление указывал, что с иском не согласен полностью, поскольку трудовые отношения между ФИО5 и ИП ФИО4 отсутствовали, обстоятельства смерти ФИО5 ему не известны. Просил в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать полностью. 

Определением Щучанского районного суда Курганской области от 11.01.2024, в соответствии со ст. 43 ГПК РФ, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены наследники первой очереди по закону ФИО5, его дети: ФИО6, ФИО7 и ФИО6 – законный представитель последнего ФИО8, которые в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещались надлежащим образом заблаговременно, о причинах неявки суд не извещали и не просили об отложении дела, письменных отзывов на исковое заявление суду не представляли.

Определением Щучанского районного суда Курганской области от 06.03.2024, в соответствии со ст. 43 ГПК РФ, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Государственная инспекция труда в Курганской области, представитель которой в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещался надлежащим образом заблаговременно, о причинах неявки суд не извещал и не просил об отложении дела, письменного отзыва на исковое заявление суду не представлял.

Прокурор в своем заключении полагал, что в ходе рассмотрения дела установлен факт несчастного случая на производстве, повлекшего смерть ФИО5, в период выполнения последним трудовых обязанностей пильщика леса вахтовым методом по заданию ИП ФИО4 Определение размера компенсации морального вреда оставлял на усмотрение суда. 

Суд, заслушав доводы стороны иска, заключение прокурора, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные суду доказательства в своей совокупности, приходит к следующему.

Частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на судебную защиту его прав и свобод.

Судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (часть 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации).

В силу ч. 1 ст. 39 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска, ответчик вправе признать иск, стороны могут окончить дело мировым соглашением.

В соответствии с ч. 3 ст. 196 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

В данном случае законных оснований для выхода за пределы заявленных истцом требований у суда не имеется.

Частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на судебную защиту его прав и свобод.

Из норм процессуального закона (статей 55 - 61, 67, части 1 статьи 196 ГПК РФ) и разъяснений по их применению, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» и от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», следует, что выводы суда об установленных им фактах должны быть основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании. При этом бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для данного дела, между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также с учетом требований и возражений сторон.

В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений при таких обстоятельствах должен представить работодатель (Обзор практики рассмотрения судами дел по спорам с заключением трудового договора, утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 27.04.2022).

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО4, согласно выписке из ЕГРИП от 02.08.2023, с 14.02.2007 зарегистрирован в УФНС по Курганской области в качестве индивидуального предпринимателя. Основной вид деятельности: Лесозаготовки.

Кроме того, ФИО4 является учредителем и директором ООО «Заураллесхолдинг», основной вид деятельности - лесоводство и прочая лесохозяйственная деятельность и учредителем и директором ООО «Лесстроймаркет», основной вид - деятельности распиловка и строгание древесины.

Как следует, из материалов доследственной проверки № об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смерти ФИО5 Щучанского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Курганской области, установлено, что ФИО5 10.07.2023 находясь в вахтовом вагончике, подкуривал сигарету, не почувствовав запаха газа, в результате чего произошло воспламенение газа, отчего ФИО5 получил телесные повреждения в виде ожогов, от которых впоследствии скончался.

Опрошенный ИП ФИО4 пояснил, что трудовых отношений с ФИО5 у него не было. Договоренность о работе в деляне была с ФИО9 на период освоения обозначенного объема древесины. ФИО16 С.А. самостоятельно подыскивал для себя напарника. В дальнейшем ФИО4 узнал, что ФИО16 С.А. позвал работать с собой ФИО5 

Утром 10.07.2023 ФИО4 позвонил Свидетель №8 и сообщил, что в вагончике произошло воспламенение газа, в результате которого ФИО16 С.А. и ФИО5 получили ожоги. ФИО4 сказал Свидетель №8, чтобы он отвез обоих в больницу. ФИО16 С.А, и ФИО5 ехать в больницу отказались, поясняя, что отлежатся дома, после чего Свидетель №8 отвез обоих в с. Каясан. Через несколько дней ФИО16 и Агафонову стало хуже, ФИО10 отвезли в больницу г. Щучье, а ФИО16 С.А. в больницу г. Челябинск.

Опрошенный ФИО5, пояснил, что неофициально трудоустроен у ИП ФИО11, охранником с 10.07.2023 он должен был охранять технику в делянке между двумя деревнями Красноармейское и Белоярское. 

В 09 часов 30 минут 10.07.2023 он транспортировал в делянку деревянный вагончик, в котором находилась газовая плита, к которой был подключен газовый баллон на 38 литров. Перед транспортировкой газовой баллон от плиты не отключил. 

Указание о перевозке вагончика он получил от ФИО14. Когда он уже был в деляне и вагончик был установлен на нужное место, он хотел поджечь газовую горелку, в тот момент, когда он зажег пламя, произошел хлопок и возгорание внутри вагончика. Когда он заходил в вагончик, запаха газа он не почувствовал. О факте пожара он сообщил Свидетель №6, который также работает у Глебова пильщиком, который проживает на станции Каясан, Сергей отвез его домой. И также в тот день он был доставлен в ЦРБ г. Щучье и госпитализирован. 12.07.2023 он был доставлен в Курганскую областную больницу. В данном возгорании не было противоправных действий.

Опрошенная ФИО21 пояснила, что ФИО5 являлся ее сожителем, у нее с ним имеется общая дочь ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ФИО5 проживал в последнее время отдельно от них по адресу: 

<

адрес>, один. ФИО5 работал не официально без оформления трудового договора у ИП ФИО4 пильщиком древесины, работал он на делянке в лесу. В последний раз она с ним виделась в конце июня 2023 года, после он уехал на работу в лес, где валил деревья. Он работал совместно с ФИО9 Они в лесу проживали в передвижном деревянном вагончике. Вагончик не был покрашен, имел цвет древесины. Она видела данный вагончик, внутри было одно помещение, имелись две кровати и кухонная зона, имелась маленькая газовая плита с двумя конфорками, работающая на пропане. Баллон с пропаном стоял всегда в помещении вагончика около плиты. Она видела данный вагончик, когда ФИО5 на тракторе привозил его к своему дому весной 2023 года. Заработную плату ФИО5 получал наличными денежными средствами, около 40 000 рублей, 06.07.2023 года она уехала в гости к родственникам в г. Набережные Челны, ФИО5 в это время находился в лесу, работал на делянке. Она периодически с ним созванивалась, 10.07.2023 года она решила позвонить ФИО5 и он сказал, что он находится в больнице г. Щучье, так как обгорел при взрыве газа. Она стала расспрашивать о том, как это произошло. ФИО5 ей рассказал, что ночью произошел взрыв газа в вагончике в лесу, когда он подкурил сигарету внутри вагончика. Сказал, что его взрывной волной выбросило на улицу. Сказал, что произошла утечка газа. Также сказал, что с ним был ФИО9, который также пострадал. Насколько ей известно, ФИО16 проходил лечение в больнице г. Челябинска. Также Агафонов сказал, что его увозят в ожоговый центр в г. Курган для лечения. Каких-либо подробностей, кто тушил вагончик, как он добрался до больницы ФИО5 не сказал. 15.07.2023 года ей стало известно, что ФИО5 скончался в больнице г. Курган. Она разговаривала с Ложковым ФИО12, хотела узнать подробности как все произошло. Свидетель №6 сказал, что спал в вагончике и произошел взрыв, он выскочил в окно на полянку, в это время якобы кто-то тушил ФИО5. ФИО2 сказал, что после этого их привезли по домам в 

<

адрес>, где они проживают. Они проживают в одном бараке. На ее вопрос, почему они сразу не обратились в больницу, ей Свидетель №6 пояснил, что он и ФИО5 отказывались от медицинской помощи, не думали, что все так серьезно. Ранее от ФИО5 не слышала, каких-либо жалоб на то, что происходила утечка газа в вагончике, также он не жаловался на ФИО14, у которого работал. Насколько ей известно, вагончик перевозил какой-то тракторист, который работал в одной бригаде с ФИО10. Вагончик на данном месте находился около 10 дней, все это время ФИО5 проживал в данном вагончике и работал на делянке в лесу. Вагончик не переезжал на другое место.

Опрошенный ФИО1 пояснил, что ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлся ему родным отцом. У них с ним были теплые и доброжелательные отношения. ФИО5 работал не официально без оформления трудового договора у ИП ФИО4 пильщиком древесины, работал он на делянке в лесу. В последний раз он с ним виделись в середине июня 2023 года. Его отец проживал по адресу: Щучанский 

<

адрес> «б»-2, проживал один. Он с ним ранее общался по поводу работы у ИП ФИО14, отец хорошо отзывался о ФИО4, никогда не жаловался на условия труда и заработную плату. На какой именно делянке работал отец, он не знал и не спрашивал. 10.07.2023 года от своего друга ФИО22 узнал, что на делянке, где работал отец, произошел взрыв вагончика, в котором проживали рабочие ИП ФИО4, ФИО10 и Свидетель №6, получил ожоги, и в настоящий время они находились дома по месту своего проживания. Почему их привезли по своим домам, а не сразу в больницу, он не знает, на следующий день он решил съездить в больницу г. Щучье для того чтобы проведать отца, но его уже увезли в областную больницу в г. Курган. 16.07.2023 его отец умер в ожоговом центре, он узнал об этом в тот же день.

Опрошенный ФИО16 С.А. пояснил, что ранее он работал неофициально у ИП ФИО4 пильщиком леса. Заработная плата выдавалась наличными по итогу выполненных работ. Он перестал работать у ФИО14 в феврале 2024 года. Работал он у ФИО14 с 2012 года, как правило месяц работал, два месяца не работал. ФИО5 он знал с детства, они были с ним в хороших отношениях. ФИО5 был его соседом по дому, жил в соседней квартире. Он позвал ФИО5 на работу к ФИО14 в деляну. Ранее в апреле - мая 2023 года, работали с ним в деляне между селами Пивкино и Яковлевка. Затем, их перевели в деляну между селами Красноярка и Чердаки, вблизи д. Михайловка. На данной деляне пилили лес уже до них. Он и ФИО10 приехали в данную деляну в начале июля 2023 года. Их привез лесник Свидетель №8. Когда он их туда привез, там на поляне находился вагончик-вахтовка. Вагончик был деревянным, не окрашенным. Внутри вагончика находились: газовая плита, место готовки, газовый баллон, две двухъярусные кровати, сто и стулья. Они должны были вдвоем с ФИО10 работать на данной деляне пильщиками, ночью ночевать в вагончике. Более из рабочих никого не было, когда лесник уехал он и Агафонов стали готовить пищу, Агафонов сам зажигал газ в плите, сам открыл баллон с газом, также Агафонов сам потушил газ, когда приготовил суп. Они поели, затем употребили бутылку водки, после легли спать. Он лег спать на кровати с правой стороны от входа, а ФИО10 лег на левую кровать. Когда они ложились спать, то оставили открытыми два окна и дверь. Затем, когда он спал, то под утро около 04-05 часов он проснулся от громкого хлопка. Также он почувствовал сильную боль в области спины, сразу вышел на улицу. Там уже находился Свидетель №6 со следами ожогов на теле. ФИО16 рассказал, что он в самом вагончике решил прикурить сигарету зажигалкой и тут же произошел хлопок, ФИО10 опалило, и он выбежал на улицу. Со слов ФИО5 он узнал, что Агафонов видимо не закрыл газ, когда закончит готовку пищи, а так как двери и окна были открыты, то они не почувствовали запаха газа в вагончике. Он сразу же позвонил ФИО13 - леснику и рассказал о случившемся, сказал, чтобы тот приехал за ними. Затем, он и Агафонов вышли на дорогу, где их на автомобиле подобрал лесник и отвез в 

<

адрес>. Они сами не хотели обращаться в больницу, так как думали, что им нужно просто отлежаться дома. Когда они приехали домой, то к обеду Агафонову стало хуже и они вызвали скорую помощь, которая приехала за ФИО10 и увезла в больницу. Он думает, что возгорание произошло из-за неосторожного обращения с газом самого ФИО5.

В соответствии с медицинским свидетельством о смерти, смерть ФИО5 наступила от ожогов не уточенной локализации с указанием площади поражения поверхности тела 90% и более, вследствие случайного взрыва пропана.

В соответствии с актом судебно-медицинского исследования трупа № от 18.07.2023 следует, что смерть ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения наступила от термического ожога пламенем головы, шеи, туловища и конечностей, 1-2-3 степени, площадью 90% тела (3-степени-50%), осложнившегося ожоговой болезнью.

В ходе проверки установлено, что ФИО5 получил ожоги в результате несчастного случая, взрыв газа произошел из-за нарушений техники пожарной безопасности ФИО5., то есть никаких противоправных действий в отношении него не совершено, то есть отсутствует событие преступлений, предусмотренных ст. 105, ч. 4 ст. 111, ч.2 ст. 143 УК РФ.

Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела старшего следователя Щучанского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Курганской области ФИО15 от 22.04.2024, в возбуждении уголовного дела по факту смерти ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, отказано по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – за отсутствием событий преступлений, предусмотренных ст. 105, ч. 4 ст. 111, ч. 2 ст. 143 УК РФ.

По факту смерти ФИО5 проводилось расследование Государственной инспекцией труда в Курганской области, в соответствии с заключением старшего государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Курганской области ФИО17 от 14.09.2023, по несчастному случаю с ФИО5 следует, что из анализа представленных материалов, установить признаки трудовых отношений между ИП ФИО4 и ФИО5 не представляется возможным. Оснований для квалификации несчастного случая с ФИО5 как связанного с производством, не имеется. Признание отношений между ИП ФИО4 и ФИО5 трудовыми, согласно статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, может осуществляться судом. Заключение: данный несчастный случай подлежит квалификации как несчастный случай, не связанный с производством, и не подлежит учету и регистрации, в связи с чем данный несчастный случай не может расцениваться как нарушение требований охраны труда, повлекшее по неосторожности гибель человека. Лиц, ответственных за допущение нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая, не установлено.

Судом в качестве свидетеля допрошен ФИО25, который пояснил, что знал ФИО1, одно время работали с ним в ОАО «Муза», а потом у ИП ФИО4 на деляне лес пилили (июнь - июль 2023), он работал не долго, деляна располагалась в лесу, севернее д. Красноярка, км 10 до деревни. Он и ФИО10 работали пильщиками леса, только в разных бригадах. У ИП ФИО14 официально они не были трудоустроены, ФИО4 просто набирал народ через объявление в газете, так и он пришел к нему на работу по объявлению. Пилы и топливо выдавались на базе в 

<

адрес> и вагончики принадлежали ИП ФИО4, работа подразумевалась вахтовым методом, 10 дней работали, 4 дня отдыхали, работали от рассвета до заката. Жили в вагончике, где было 4 кровати, стол для еды, печка-буржуйка и плита с газовым с баллоном. Продукты закупались работодателем в начале вахты. Норма за вахту 200 кубов. Когда вахта заканчивалась, звонили ФИО4, приезжал водитель на Камазе, загружался спиленный лес и увозился. Трактор, вагончик, бензопилы они сдавались ИП ФИО4 ФИО14 проверял состояние бензопилы и выдавал заработную плату за выпиленный объем леса. 

Судом в качестве свидетеля допрошена ФИО21, которая пояснила, что с ФИО5 в свое время сожительствовала, имеется совместный ребенок, отцовство не устанавливалось. С ФИО10 рассталась полтора года назад, но отношения поддерживали. Он после вахты приезжал и приходил к ним в гости, а они с ребенком ходили к нему в гости. С зимы 2023 года ФИО1 работал у ИП ФИО4, валил лес, работал вахтовым методом - 10 дней работал в деляне, где и проживал, а на 4 дня максимум приезжал домой – отдыхал, а потом снова все повторялось. 10.07.2023 из телефонного разговора с ФИО1 она узнала, что он лежит в больнице в г. Щучье, с ожогами, что находясь в вагончике он прикурил сигарету и произошел взрыв газа, взрывной волной его выбросило из вагончика. В последствие она узнала, что ФИО1 умер в Кургане в областной больнице.

Судом в качестве свидетеля допрошена Свидетель №9 дежурный врач скорой помощи «Межрайонная больница № 8», которая пояснила, что ФИО5 привезла скорая, с ожогами на теле, который пояснил, что взорвался газовый болон в вахтовом вагончике, в лесу, где он валил лес.

Судом в качестве свидетеля допрошен Свидетель №5, который пояснил, что в летнее время подрабатывал у ИП ФИО4 трактористом, трелевал лес. График работы: 10 дней работали, дня 3 - 4 отдыхали, потом снова. Вальщики леса ФИО1 и ФИО16 С. во время вахты должны были жить на лесосеке в вагончике, который был на колесах и доставлялся в лесосеку вместе с бригадой пильщиков. Вагончик оборудовался спальными местами для работников, печью «буржуйкой», газовой плитой для приготовления еды. Необходимые продукты питания доставлялись один раз в пять дней. Взрыв газа в вагончике произошел, когда ФИО1 и его напарник ФИО16 находились в вагончике в лесной деляне, они оба получили термические ожоги разной степени. ФИО1 обгорел практически весь. Они не захотели обращаться в больницу с ожогами, полагали отлежаться дома.

Судом в качестве свидетеля допрошен Свидетель №10, который пояснил, что работает фельдшером скорой помощи в ГБУ «Межрайонную больницу № 8», его бригада доставляла ФИО1 из с. Каясан в больницу в г. Щучье. Пациент пояснил, что произошел взрыв газа в бытовке в лесу и он получил ожоги. Ожоги, как и другие заболевания не сразу себя проявляют. В процессе лечения может присоединяться инфекция, в результате человек умирает, кроме того, болевой синдром берет свое. В момент госпитализации в больницу он ввел ему обезболивающее, далее историю его болезни он не отслеживал.

У суда нет оснований не верить пояснениям этих свидетелей, поскольку обстоятельств, свидетельствующих о их заинтересованности суду не представлено. Перед началом допроса свидетели предупреждались судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации закреплено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно части 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее также - постановление Пленума от 29 мая 2018 г. № 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 содержатся разъяснения о том, что при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

Отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации) (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

Из приведенных нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого в письменной форме. Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих, отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе оформить в письменной форме с ним трудовой договор может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя на заключение трудового договора вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

В целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 297 Трудового кодекса Российской Федерации вахтовый метод - особая форма осуществления трудового процесса вне места постоянного проживания работников, когда не может быть обеспечено ежедневное их возвращение к месту постоянного проживания.

Вахтовый метод применяется при значительном удалении места работы от места постоянного проживания работников или места нахождения работодателя в целях сокращения сроков строительства, ремонта или реконструкции объектов производственного, социального и иного назначения в необжитых, отдаленных районах или районах с особыми природными условиями, а также в целях осуществления иной производственной деятельности.

Работники, привлекаемые к работам вахтовым методом, в период нахождения на объекте производства работ проживают в специально создаваемых работодателем вахтовых поселках, представляющих собой комплекс зданий и сооружений, предназначенных для обеспечения жизнедеятельности указанных работников во время выполнения ими работ и междусменного отдыха, либо в приспособленных для этих целей и оплачиваемых за счет работодателя общежитиях, иных жилых помещениях.

Порядок применения вахтового метода утверждается работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов.

Таким образом, вахтовый метод - особая форма осуществления трудового процесса вне места постоянного проживания работников, когда не может быть обеспечено ежедневное их возвращение к месту постоянного проживания.

Суд приходит к выводу, что факт трудовых отношений между ФИО5 и ИП ФИО4 на 10.07.2023 года подтвержден совокупностью исследованных доказательств, объективно и достоверно подтверждающих наличие именно трудовых отношений между ними.

Так, ФИО5 с ведома и по поручению работодателя ИП ФИО4 был допущен к выполнению определенной постоянной трудовой функции в интересах индивидуального предпринимателя на установленном работодателем рабочем месте, с подчинением трудовому распорядку ответчика – вахтовым методом, согласованных сроков выполнения работы и оплаты труда работнику, для ИП был важен и имел экономическое значение сам непрерывный процесс труда, имеющий признаки определенной трудовой функции в данной деятельности (профессии, специальности), ФИО5 был включен непосредственно в данный процесс и тем самым обеспечивал непрерывную производственную деятельность ИП, его деятельность регулировалась и контролировалась со стороны ответчика ИП ФИО4

Ответчиком, в свою очередь, доказательств опровергающих наличие сложившихся между сторонами трудовых отношений, не представлено.

В силу абзаца 3 части 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается, в том числе, телесные повреждения (травмы), повреждения вследствие взрывов, аварий, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210абз. 2 ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210абз. 2 ч. 1 ст. 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу абзаца 3 части 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается, в том числе, телесные повреждения (травмы), повреждения вследствие взрывов, аварий, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли при следовании к месту выполнения работы или с работы на транспортном средстве, предоставленном работодателем (его представителем), либо на личном транспортном средстве в случае использования личного транспортного средства в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) или по соглашению сторон трудового договора.

Несчастный случай на производстве образует любое повреждение здоровья, смерть, полученные работником при исполнении им трудовых обязанностей или выполнении иной работы по поручению работодателя, а также при осуществлении других правомерных действий, вытекающих из трудовых отношений.

Доказательств, подтверждающих принятие работодателем ИП ФИО4 всех необходимых мер для предотвращения травматизма работников, ответчиком представлено не было. 

Таким образом, ИП ФИО4 допустил неудовлетворительную организацию производства работ, в том числе не обеспечил работникам безопасные условия труда и отдыха вахтовым методом, не проверил установленное в вагончике газовое оборудования, не провел инструктаж с вахтовиками по безопасному пользованию бытовым газом, что повлекло наступление несчастного случая со смертельным исходом.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно пункту 2 статьи 1083 указанного Кодекса, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (абзац 4 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Судом установлено, что ФИО5 на день смерти находился в разводе, проживал один, по адресу: 

<

адрес>, у него имеются дети: истец ФИО1 С., третьи лица: ФИО6 С., ФИО7 С. и ФИО6 С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которые все являются совершеннолетними, кроме ФИО6, совместно с ним (отцом) не проживали, членами его семьи не являлись.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, принимает во внимание, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, и их защита должна быть приоритетной, суд исходит из того, что установлен факт несчастного случая на производстве, происшедшего 10.07.2023 года, в период исполнения трудовых обязанностей ФИО5 по заготовке леса вахтовым методом в ИП ФИО4, в результате которого ФИО5 умер.

Смертью ФИО5 истцу причинены нравственные страдания, которые должны быть компенсированы работодателем, не обеспечившим работнику безопасные условия труда.

При этом суд учитывает обстоятельства несчастного случая, характер родственных связей между погибшим ФИО5 и истцом, а также наличием иных близких родственников, имеющих, но не реализовавшим свое право на возмещение морального вреда; характер и степень физических и нравственных страданий истца, причинение смерти потерпевшему в результате необеспечения работодателем безопасных условий труда, также учитывает поведение самого потерпевшего при причинении вреда, а также поведение самого ответчика: в не принесении соболезнований близким родственникам в связи с кончиной потерпевшего, в не оказании посильной материальной помощи в организации похорон ФИО5

Суд также учитывает требования разумности и справедливости и взыскивает с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 370 000 рублей.

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

С учетом положений ст. 11, подп. 3 и 9 п. 1 ст. 333.19 НК РФ и положений ГПК РФ при подаче апелляционной жалобы в суд общей юрисдикции как по исковому заявлению имущественного характера, не подлежащего оценке, так и по исковому заявлению неимущественного характера государственная пошлина индивидуальными предпринимателями уплачивается в размере, установленном для физических лиц (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016) (утв. Президиум Верховного Суда РФ 13.04.2016).

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Суд считает необходимым взыскать с ответчика ИП ФИО4 в бюджет Щучанского муниципального округа Курганской области государственную пошлину в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 193 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершим ДД.ММ.ГГГГ (СНИЛС №) и ИП ФИО4 (ИНН 

<

***>, ОРГНИП 307452404500031) по заготовке древесины вахтовым методом на 10.07.2023 года. 

Установить факт несчастного случая на производстве, повлекшего смерть потерпевшего ФИО5, происшедшего 10.07.2023 года в период работы ФИО5 по заготовке древесины вахтовым методом в ИП ФИО4 (ИНН 

<

***>, ОРГНИП 307452404500031).

Взыскать с ИП ФИО4 (ИНН 

<

***>, ОРГНИП 307452404500031) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения 

<

адрес>, паспорт гражданина Российской Федерации № выдан ТП УФМС России по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения № компенсацию морального вреда в размере 370 000 (Триста семьдесят тысяч) рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ИП ФИО4 (ИНН 

<

***>, ОРГНИП 307452404500031) в бюджет Щучанского муниципального округа Курганской области государственную пошлину в размере 300 (Триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Щучанский районный суд Курганской области.

Мотивированное решение составлено 27.04.2024 года.

Судья: подпись

Копия верна Судья: Ю.М. Симонов