Дело № 1-5/2019

 

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Миасское 18 февраля 2019 года

Красноармейский районный суд Челябинской области в составе председательствующего судьи Клепининой Г.В., при секретаре Шагивалеевой Ю.С., с участием государственного обвинителя старшего помощника прокурора Красноармейского района Челябинской области Гатауллиной М.А., потерпевшего А.В.В., подсудимой ФИО1, её защитника - адвоката Моркина П.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Красноармейского районного суда Челябинской области материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, родившейся Дата в 

<

адрес>, *** проживающей без регистрации в 

<

адрес>, зарегистрированной по адресу: 

<

адрес>, не судимой;

-обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 в период времени с 17 часов 30 минут до 17 часов 54 минут Дата, более точное время в ходе следствия не установлено, находилась в кухне 

<

адрес>, где так же находился ее муж А.И.В., где они совместно распивали спиртные напитки и находились в состоянии алкогольного опьянения.

В указанное время в указанном месте у ФИО1 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений с А.И.В., произошла ссора, в ходе которой, у нее возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью А.И.В. 

Реализуя свой преступный умысел, в указанное время, находясь в кухне в 

<

адрес>, ФИО1, приискала в кухне нож и умышленно, не имея умысла на убийство, осознавая, что от ее преступных действий может наступить тяжкий вред здоровью потерпевшего и желая этого, нанесла последнему один удар ножом в область шеи слева. 

В результате умышленных преступных действий ФИО1, направленных на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему А.И.В. причинены:

- колото-резанное ранение шеи, начинающееся кожной раной в левой надключичной области, отступая влево 8см по окружности шеи от средней линии и продолжающееся раневым каналом, идущим сверху вниз, проникающим в левую плевральную полость с повреждением межреберной артерии, осложнившееся массивной кровопотерей. Которое является непосредственной причиной смерти и квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни.

Смерть А.И.В. наступила от умышленных преступных действий ФИО1 Дата в 

<

адрес>. Умышленно причиняя тяжкий вред здоровью А.И.В., опасный для его жизни и здоровья, ФИО1 не предвидела возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти потерпевшего, хотя должна была и могла их предвидеть.

Подсудимая ФИО1 виновной себя в совершении указанного преступления признала частично и пояснила, что Дата она и муж находились дома, были трезвые. Днем муж ушел из дома и когда вернулся был пьян. Стал просить еще выпить, она развела спирт, вместе с мужем они выпили. Кроме них дома находился их сын А.Д.И., который находился в соседней комнате, а также И.С.В.. В процессе распития спиртного между ней и мужем произошел конфликт, они стали выражаться в адрес друг друга нецензурной бранью, затем потерпевший ударил ее два раза кулаком по голове и по телу. Она хотела убежать, но потерпевший схватил ее за капюшон и с силой толкнул, она упала и ударилась бедром. Когда она поднялась, то сказала мужу, что будет писать на него заявление, муж разозлился и когда она стояла у печки, муж схватил ее руками за шею стал душить, она оттолкнула мужа, однако последний вновь схватил ее за шею, еще сильнее сжал руки, она стала задыхаться. В этот момент она стала искать руками какой-нибудь предмет, на столе увидела, как ей показалось вилку. Она схватила предмет, хотела нанести удар в руку, напугать мужа, но получилось, что удар она нанесла в шею, в этот же момент увидела, что в руке у нее нож. Увидела что у мужа из раны пошла кровь, она закричала. В это время в кухню зашел И.С.В., который увидев лежащего потерпевшего, вызвал скорую помощь. Когда скорая помощь приехала мужа увезли в больницу. Однако на следующий день из больницы мужа привезли домой, дома муж употребил спиртное, через некоторое время последний скончался. Умысла на убийство мужа А.И.В. у нее не было, она защищалась, так как муж схватил ее за шею и душил, в этот момент она схватила нож и нанесла им один удар по телу. Хотела ударить по руке, но удар пришелся в область шеи, потому считает, что она превысила пределы необходимой обороны.

Таким образом, подсудимая в своих показаниях утверждает, что в отношении потерпевшего она действовала при превышении пределов необходимой обороны, так как защищалась от действий последнего.

Между тем суд считает, что вина ФИО1 подтверждается следующими доказательствами, представленными обвинением.

Так в судебном заседании в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания ФИО1, данные ей в ходе предварительного следствия.

При допросе в качестве подозреваемой Дата ФИО1 достаточно последовательно изложила обстоятельства развития конфликта с А.И.В. и описала свои действия по отношению к потерпевшему. В частности пояснила, что в ходе распития спиртного между ней и потерпевшим произошла ссора, в ходе которой А.И.В. взял ее своими руками за шею и сказал, что задушит, но шею он сжать не успел, так как она его оттолкнула от себя в сторону. Но потерпевший опять стал тянуться своими руками в ее сторону, что именно он хотел сделать она не знает. В это время она своей правой рукой с кухонного стола, который стоит около окна, схватила в правую руку кухонный нож, который обычно они использовали на кухне и сверху вниз ткнула потерпевшего в левую сторону его шеи, плеча, куда именно конкретно пришелся удар она не поняла. Она хотела ткнуть ножом не сильно, чтобы его напугать и в это время убежать от него. После этого муж повалился на пол, нож, которым был нанесен удар она бросила тут же на пол в кухне. На их крики в кухню пришел И.С.В., и вызвал скорую помощь (т.1, л.д. 195-200).

При допросе в качестве обвиняемой Дата ФИО1 признавая себя виновной частично подтвердила показания данные ей в качестве подозреваемой, указывая, что действительно нанесла удар ножом в шею потерпевшего. В тоже время пояснила, что убивать А.И.В. не хотела, хотела напугать, удар в шею нанесла случайно (т.1 л.д.218-220).

Из рапорта от Дата, следует, что в 17 часов 54 минуты в дежурную часть Отдела МВД России по Красноармейскому району Челябинской области поступило сообщение от фельдшера ОНП Красноармейской ЦРБ о том, что Дата в 

<

адрес> А.И.В. причинили телесные повреждения (т.1 л.д.12).

Из рапорта от Дата, следует, что в 14 часов 45 минут Дата в дежурную часть Отдела МВД России по Красноармейскому району Челябинской области поступило сообщение от фельдшера ОНП Красноармейской ЦРБ о том, что Дата в 

<

адрес> обнаружен труп А.И.В. (т.1 л.д.20).

Согласно протокола осмотра места происшествия от Дата осмотрена квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, где ФИО1 ударила А.И.В. ножом в область шеи. В ходе осмотра изъят и осмотрен нож (т.1 л.д.30).

Из протокола выемки от Дата следует, что у подозреваемой ФИО1 изъяты и осмотрены вещи в которые она была одета в момент совершения преступления: спортивные брюки черного цвета с 3 белыми полосками по бокам брючин, кофта женская желтого цвета, футболка основного желтого цвета с рисунком спереди в виде «ослика» (т.1 л.д.32-37).

Согласно протокола выемки от Дата, были изъяты образцы крови от трупа А.И.В. (т.1 л.д. 41-45).

Из заключения эксперта № от Дата следует, что на ноже, изъятом с места происшествия, на брюках спортивных подозреваемой ФИО1 найдена кровь человека, кровь может происходить от потерпевшего А.И.В. (т.1 л.д.100-103)

Из заключения эксперта № от Дата, следует, что на препарате кожного лоскута, изъято от трупа гр-на А.И.В., имеется одна колото-резанная рана. Результаты исследования раны свидетельствуют о том, что она причинена колюще-режущем воздействием плоским клинковым объектом (орудием, предметом типа ножа), имевшего острие, одну острую кромку (лезвие) и противоположную тупую кромку (обух). Какие-либо индивидуальные частные признаки клинка действовавшего острого орудия (предмета) в ране не отобразились.

На основании произведенного медико-криминалистического исследования, учитывая морфологические свойства колото-резанной раны, конструктивные особенности представленного на экспертизу ножа, результаты раздельного и сравнительного исследований указанных выше объектов, допускается возможность причинения колото-резанной раны на теле гр-на А.И.В., клинком ножа, представленного на экспертизу (т.1 л.д.108-112).

Из заключения судебно-медицинского эксперта № от Дата, следует, что смерть А.И.В. наступила от колото-резанного ранения шеи, проникающего в левую плевральную полость с повреждением межреберной артерии, осложнившееся массивной кровопотерей.

Таким образом, между смертью потерпевшего и колото-резанным ранением имеется причинно-следственная связь.

Смерть А.И.В. наступила не менее чем за 1,5суток, не более чем за 2,5 суток до момента начала исследования трупа (Дата. в 10:40).

При исследовании трупа обнаружены следующие повреждения:

- колото-резанное ранение шеи, начинающееся кожной раной в левой надключичной области, отступая влево 8см по окружности шеи от средней линии и продолжающееся раневым каналом, идущим сверху вниз, проникающим в левую плевральную полость с повреждением межреберной артерии, осложнившееся массивной кровопотерей. Указанное ранение прижизненное, образовалось в первой половине суток до смерти (первые часы), причинено однократным колюще-режущим воздействием плоским клинком объектом (орудием, предметом типа ножа), имевшего острие, одну острую кромку (лезвие) и противоположную тупую кромку (обух). Ширина погруженной части острого орудия (учитывая следовоспринимающие свойства кожи) составляла коло 12,0мм. Колото-резанное ранение шеи явилось непосредственной причиной смерти и квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни;

- ссадина лобной области слева, образовавшаяся от однократного воздействия тупого твердого предмета (частные признаки не отобразились) в первой половине суток до смерти (первые часы), в причинной связи со смертью не состоит. Это повреждение носит поверхностный характер, не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности, и поэтому расценивается как не причинившее вреда здоровью.

Все повреждения (ранение шеи и ссадина в лобной области) образовались последовательно, в короткий промежуток времени, одно за другим (определить последовательность не представляется возможным).

Инородных частиц в ране не обнаружено.

При судебно-химическом исследовании крови от трупа гр. А.И.В., Дата обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,6%о, что при жизни могло соответствовать опьянению степени тяжести.

Согласно данным медицинских документов А.И.В. была проведена первичная хирургическая обработка раны, проведено динамическое наблюдение. Однако, сопротивление больного попыткам оказания медицинской помощи, отказ от медицинских манипуляций (в том числе рентгенологического исследования грудной клетки), агрессивное поведение, самовольный уход из отделения, способствовали наступившему фатальному последствию – смерти А.И.В. (т.1 л.д.63-70).

Заключением эксперта № от Дата, из которого следует, что у гр. ФИО1, имели место: два кровоподтека на голове; три кровоподтека на нижних конечностях; кровоподтек на левой ягодице; кровоподтек на правом предплечье. Указанные кровоподтеки образовались последовательно, один за другим в короткий промежуток времени (определить последовательность их причинения не представляется возможным). Кровоподтеки образовались от воздействия тупых твердых предметов, частные признаки которых не отобразились. Указанные повреждения могли образоваться в срок, указанный освидетельствуемой, то есть Дата. Эти повреждения носят поверхностный характер, и как каждый кровоподтек в отдельности, так и в своей совокупности не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности, и поэтому расцениваются как не причинившие вреда здоровью (т.1 л.д. 92-94).

Потерпевший А.В.В. в суде пояснил, что А.И.В., его родной сын, проживал с женой ФИО1 и сыном А.Д.И. Что произошло между сыном и подсудимой ему неизвестно. Дата вечером он находился дома, когда ему позвонила соседка М и сказала, что сына порезала подсудимая. Когда он пришел к ним домой, то там уже были сотрудники полиции и скорая помощь, сын лежал на кровати был жив, здесь же была подсудимая, она была пьяная. Сына увезли в больницу, после этого он ушел. На следующий день рано утром ему позвонил И.С.В. и сказал, что сына привезли из больницы. Он вновь пошел домой к сыну, увидел, что сын лежал на кровати, он с сыном не разговаривал. Со слов ему известно, что сын сам настоял, чтобы его привезли домой. Он вновь ушел, однако около 11 часов вновь позвонил И.С.В. и сообщил, что сын умер. Подробности произошедшего между сыном и подсудимой, ему неизвестны. 

Свидетель А.Д.И. в суде пояснил, что Дата днем он пришел домой из школы, дома были мама- ФИО1, папа- А.И.В., и И.С.В., они выпивали. Через какое-то время между мамой и отцом на кухне произошла ссора, она стали ругаться. Потом он услыхал сильный крик и когда зашел на кухню, то увидел, что отец сидит на стуле, и на шее у отца он увидел кровь. Что происходило на кухне, он не видел, но понял, что мама ножом ударила отца. Он сразу ушел из дома и ночевал у дедушки. На следующий день утром он пришел домой, папа был уже дома, лежал в комнате на диване, спал. Потом отцу стало плохо, и он умер.

В судебном заседании свидетель Б.А.В. пояснил, что Дата с 08 часов утра до 17 часов Дата он находился на дежурстве в больнице. Вечером в больницу с ножевым колото-резанным ранением шеи был доставлен А.И.В. Когда он осматривал потерпевшего, по внешним признакам было видно, что последний находится в сильном алкогольном опьянении. Больной А.И.В. вел себя агрессивно, к медицинским вмешательствам относился крайне негативно, отказывался и препятствовал оказанию медицинской помощи, в частности отталкивал от себя руки врачей, уворачивался, угрожал ударить медицинских работников, размахивал руками, требовал отвезти его домой. Так как А вел себя агрессивно, отказался от оказания медицинской помощи, они были вынуждены оказать А.И.В. медицинскую помощь в приемном покое. Во время ревизии раны каких-либо повреждений, могущих привести к смерти, он не выявил. Подробный ход операции отражен им в стационарной карте больного А.И.В. Он неоднократно после проведения операции предлагал больному А.И.В. госпитализацию, однако А.И.В. опять же в категорической форме отказался от госпитализации и потребовал доставить его обратно домой. В виду отказа А.И.В. от госпитализации, им было принято решение наблюдать за его состоянием здоровья в приемном покое ежечасно, что и было им сделано. При каждом осмотре он вновь неоднократно предлагал А.И.В. лечь в больницу, на что последний отказывался. Отказ от медицинской помощи и госпитализации оформляется либо письменным отказом самого человека, но в ситуации с А.И.В. он также отказывался давать письменный отказ, поэтому данный факт был оформлен консилиумом врачей, то есть им и дежурным анестезиологом-реаниматологом К.М.А. Утром Дата состояние А.И.В. улучшилось, уменьшилось алкогольное опьянение, А.И.В. самостоятельно в пределах палаты приемного покоя стал ходить, при этом пояснил, что собирается пешком идти домой. Учитывая это, а также что поступил вызов скорой помощи в 

<

адрес>, им было принято решение отправить А.И.В. домой попутно на машине скорой помощи. А иначе А.И.В. ушел бы из больницы пешком, мог бы просто замерзнуть по дороге домой, поскольку на улице была отрицательная температура. Он был уверен, что здоровью А.И.В. ничего не угрожает, поскольку состоянии было стабильным, с момента поступления до ухода из больницы А.И.В. провел под наблюдением 11 часов, и если бы у больного имелись какие-либо серьезные повреждения, то это бы безусловно проявилось за 11 часов нахождения в больнице. После чего, в районе 12 часов Дата от сотрудников скорой помощи он узнал, что больной А.И.В. скончался у себя дома. При этом, позднее со слов фельдшера П.О.В., выезжавшей на место, ему стало известно, что А.И.В., как только его привезли домой, то сразу же вновь стал употреблять алкоголь, что по моему мнению, могло привести к серьезным осложнениям. В настоящее время ему известно, что больной А.И.В. скончался от проникающего ранения. Полагает, что возможно ранение артерии было незначительное внешних признаков кровотечения также не было, кровотечение могло развиться после употребления А.И.В. алкоголя в домашних условиях, в результате снятия спазма с поврежденной артерии. Однако он по отношению к больному А.И.В. выполнил все необходимые и возможные исходя из ситуации меры. В случае, если бы А.И.В. не отказался от госпитализации и остался под наблюдением врачей, то безусловно он бы не употребил алкоголь, и даже в случае начавшегося кровотечения у них - врачей имелась бы возможность принять оперативные меры, направленные на спасение жизни А.И.В.

Свидетели К.М.А. и Л. в судебном заседании дали показания аналогичные показаниям свидетеля Б.А.В. 

Свидетель А.А.В. пояснил, что умерший А.И.В. его родной брат. Дата ему позвонил отец- А.В.В. и сказал, что брат избил И и последняя ударила брата ножом по телу, брата увезли в больницу. Со слов подсудимой ему известно, что брат ее избил, он видел синяки на руках, царапину на лице, также подсудимая сказала, что брат ее душил, убивать брата она не хотела. Также ему известно, что когда брата привезли из больницы домой, то последний позвонил отцу и просил принести спиртное. Со слов подсудимой и И.С.В. ему известно, что отец принес брату пузырек боярышника на спирту, и брат его выпил.

Проанализировав добытое суд считает, что действия подсудимой ФИО1 необходимо квалифицировать – ч.4 ст.111 УК РФ по признаку – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Органами предварительного расследования действия подсудимой квалифицированы по ч.1 ст.105 УК РФ. Однако данная квалификация не нашла своего подтверждения в ходе судебного заседания. 

Так, несмотря на то, что ФИО1 нанесла потерпевшему один удар ножом в шею, суд полагает невозможным сделать вывод о наличии у ФИО1 умысла на убийство только лишь исходя из одного этого факта. 

Суд исходит из того, что подсудимая имела возможность нанести неоднократные удары с гораздо большей физической силой и причинить проникающие ранения, либо иные ранения, могущие причинить тяжкий вред здоровью и привести к смерти. Указанную возможность ФИО1 имела как в силу того, что потерпевший лежал на полу и активного сопротивления не оказывал, так и в силу того, что никто другой не препятствовал ФИО1 довести ее умысел, направленный на убийство, если он у нее был, до конца.

Однако, ФИО1 данной возможностью не воспользовалась, в том числе, и после падения потерпевшего на пол.

Указанные обстоятельства подтверждают показания подсудимой об отсутствии умысла на убийство и наличие умысла на причинение телесных повреждений, то есть с целью напугать потерпевшего.

Об отсутствие умысла на убийство говорит и то, что подсудимая имела возможность и в дальнейшем довести умысел на убийство, если он имелся, до конца, как в день причинения потерпевшему телесных повреждений, так и на следующий день, когда потерпевший был доставлен домой из больницы. Но она, тем не менее прекратила свои действия, при этом оснований полагать что она убила потерпевшего не было, так как последний был жив, разговаривал.

Также судом обращено внимание на то обстоятельство, что и смерть потерпевшего наступила не на месте происшествия, а через продолжительный период времени, при этом достоверно установлено, что потерпевшей после получения ранения был госпитализирован, длительное время находился в больнице, после чего именно медицинскими работниками потерпевший был вновь доставлен домой, в связи с чем также не имеется оснований делать вывод об умысле на убийство.

Исходя из предусмотренного ст.14 УПК РФ принципа толкования неустранимых сомнений в пользу подсудимой суд полагает, что доводы ФИО1 об отсутствии у нее умысла на убийство потерпевшего не опровергнуты.

Суд также принимает во внимание, что государственным обвинителем указанные доводы ФИО1 не опровергнуты.

Между тем подсудимая умышленно, не имея умысла на убийство наносит удар ножом в область шеи А.И.В. причинив, согласно, заключения судебно-медицинской экспертизы телесное повреждение, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшей.

Локализация телесного повреждения - нанесение удара в жизненно важный орган - в область шеи, наличие орудия- ножа, все это свидетельствует об умышленных действиях подсудимой.

ФИО1 осознает, что совершает действия опасные для здоровья потерпевшего, предвидит возможность причинения тяжкого вреда здоровью и желает причинение такого вреда.

Исследованные в суде и приведенные в приговоре доказательства дают суду основания считать доказанным, что умыслом подсудимой охватывалось причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему, на что указывает применение насилия опасного для жизни А.И.В. в короткий промежуток времени. В процессе причинения телесного повреждения потерпевшему, подсудимая действовала стремительно, с силой нанесла удар в место расположения жизненно важного органа потерпевшего. А.И.В. был причинен тяжкий вред здоровью, то есть подсудимая выполнила действия, достаточные для причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Смерть потерпевшего наступила от телесных повреждений, причиненных подсудимой.

Мотивом совершения указанного преступления послужила ссора, внезапно возникшая на почве личных неприязненных отношений.

Установлено, что между потерпевшим А.И.В. и подсудимой находившимися в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которого подсудимая нанесла удар ножом в область шеи потерпевшего.

О произошедшем конфликте между подсудимым и потерпевшей свидетельствуют показания, как подсудимой Адлер А.И. в судебном заседании, так и свидетеля А.Д.И.

Показания подсудимой в судебном заседании в той части, что она случайно, чтобы напугать потерпевшего взмахнула ножом, хотела нанести удар в руку потерпевшего, при этом защищалась от действий потерпевшего, судом не принимаются. Данные показания подсудимой опровергаются собранными по делу доказательствами. 

Так в ходе предварительного расследования ФИО1 в присутствии защитника, с разъяснением ей ст. 51 Конституции РФ, положений п.2 ч.4 ст. 46 УПК РФ об её предупреждении, о том, что её показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при их последующем отказе от этих показаний, подробно описывала события происшедшего Дата, поясняла, что оттолкнула потерпевшего от себя и когда А.И.В. вновь протянул к ней руки, она, схватив нож в правую руку сверху вниз ткнула потерпевшего в левую сторону его шеи.

Данные показания объективно подтверждаются и материалами дела. Из содержания этих показаний вытекает достаточно логичная последовательность происходящих событий вечера Дата.

Суд признает показания ФИО1, по факту причинения смерти А.И.В., данными ей на предварительном следствии, достоверными и правдивыми, полученными в установленном законом порядке и именно их суд берет за основу обвинения. 

Свои показания ФИО1 в присутствии защитника, подтвердила и при проверке показаний на месте где детально и подробно рассказала и показала, каким образом наносила удар ножами по телу потерпевшего (т.1 л.д.201-213).

Доводы, ФИО1 о том, что она случайно, нецеленаправленно, нанесла удар ножом потерпевшему в область шеи, суд находит необоснованными, поскольку они опровергаются исследованными доказательствами, в том числе и заключением судебно-медицинской экспертизы, выводы которой однозначно указывают на направление раневого канала в области шеи, идущего именно сверху вниз, проникая в плевральную полость. Очевидно, что при случайном размахивании ножом раневой канал таким быть не может. При этом ширина погруженной части острого орудия составляла около 12,0мм., что свидетельствуют именно об ударе ножом, а не о случайном, нецеленаправленном взмахивании рукой с находившимся в ней ножом.

Доводы подсудимой и защитника о том, что потерпевшему в больнице не было оказано надлежащей медицинской помощи и потому смерть потерпевшего наступила не от действий ФИО1, судом не принимаются как несостоятельные. 

Так согласно заключению судебно-медицинской экспертизы смерть потерпевшего наступила от колото-резанного ранения шеи, проникающего в левую плевральную полость с повреждением межреберной артерии. Между смертью потерпевшего и колото-резанным ранением имеется причинно-следственная связь.

У суда не вызывает сомнение тот факт, что телесные повреждения, от которых наступила смерть А.И.В. причинены действиями подсудимой.

Доводы подсудимой и защитника, о неправильном лечении потерпевшего в медицинском учреждении, об употреблении потерпевшим после госпитализации спиртных напитков, не опровергают выводов суда о виновности подсудимой в причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

В судебном заседании ФИО1 не отрицает, что нанесла удар ножом по телу потерпевшего, однако поясняет, что в отношении потерпевшего она превысила пределы необходимой обороны, поскольку защищалась от действий потерпевшего.

Показания подсудимой в судебном заседании в этой части, судом не принимаются, так как полностью опровергнуты исследованными в судебном заседании доказательствами. 

В судебном заседании установлено, что какой-либо реальной угрозы жизни и здоровью подсудимой со стороны потерпевшего не было, таких обстоятельств в судебном заседании не установлено.

Напротив, установлено, что после того как потерпевший взялся руками за шею подсудимой, последняя оттолкнула потерпевшего, а когда А.И.В. только стал тянуться руками в сторону подсудимой, последняя вооружилась ножом, неожиданно для потерпевшего нанесла удар ножом по телу А.И.В., при этом потерпевший никаких попыток по применению насилия к подсудимой не предпринимал, а соответственно и опасности для ФИО1 не представлял.

Какой-либо необходимости в нанесении удара ножом по телу потерпевшего не было, так как ничто не свидетельствует о том, что потерпевший в данный момент нападал на подсудимую, таких обстоятельств в ходе судебного заседания не установлено. Напротив, из показаний ФИО1 в ходе предварительного расследования следует, что она даже не поняла, что хотел сделать потерпевший, протянув руки в ее сторону, однако нанесла удар ножом по телу потерпевшего.

Кроме того установлено, что после возникновения конфликта, подсудимая, оттолкнув потерпевшего, имела реальную возможность уйти, однако ФИО1, данной возможностью не воспользовался, напротив, взяв нож нанесла им удар в шею потерпевшего.

Подсудимая в данной конкретной ситуации не использует очевидную возможность осуществить свою защиту иным способом, более мягким средством. Так ФИО1 имела реальную возможность уйти, однако этого не сделала, имела возможность нанести удар в другую часть тела, не используя при этом нож, однако таких попыток подсудимая не предпринимала и не пыталась предпринять.

Кроме того установлено, что потерпевший находился в сильном алкогольном опьянении, после того как между подсудимой и потерпевшим в квартире возник конфликт, подсудимая вышла из зала на кухню, то есть, подсудимая имела реальную возможность уйти из квартиры, однако ФИО1, данной возможностью не воспользовалась, а напротив, в кухне вязла нож и нанесла ножом удар – в шею потерпевшего. Никакой необходимости в нанесении удара ножом по телу потерпевшего не было.

Также судом обращено внимание на то обстоятельство, что согласно заключения судебно-медицинского эксперта у подсудимой никаких телесных повреждений в области шеи не обнаружено, потому ее показания в судебном заседании в той части что потерпевший схватил ее за шею и душил, судом не принимаются.

При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований для квалификации действий подсудимой, как причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего в результате самообороны, либо при превышении пределов необходимой обороны.

Также у суда не имеется оснований считать, что преступные действия ФИО1 по отношению к потерпевшему были совершены в состоянии аффекта, поскольку указанные обстоятельства в судебном заседании своего подтверждения не нашли.

Как видно из установленных обстоятельств дела, поведение ФИО1 в момент предшествующий непосредственному совершению преступления, в момент его совершения и последующий за преступными действиями момент, подробное описание подсудимой своих действий не было характерным для поведения человека, действующего в состоянии аффекта, потому по мнению суда исключает возможность квалификации их как совершение преступления в состоянии аффекта.

Суд считает, что вывод о доказанности вины подсудимой соответствует установленным в суде обстоятельствам. 

Допустимость и достоверность исследованных судом доказательств, как и достаточность их совокупности для разрешения дела, не вызывают сомнений, поскольку все они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являются допустимыми, приводят суд к выводу о доказанности вины ФИО1 именно в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего А.И.В.

Совокупность исследованных судом фактических доказательств дела опровергает доводы защиты по квалификации действий ФИО1 ст.114 УК РФ.

При назначении наказания суд, в соответствии со ст.6 и ст.60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимой, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, а так же влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни её семьи.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ суд учитывает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, путем дачи показаний об обстоятельствах совершенного преступления, а также первоначальные объяснения, как явку с повинной, в соответствии с п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ суд учитывает противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления, в соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ суд учитывает наличие на иждивении малолетнего ребенка.

Также обстоятельствами смягчающими наказание ФИО1, суд в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ учитывает то, что подсудимая вину признала частично, раскаялась в содеянном, потерпевший на строгой мере наказания не настаивает, также суд учитывает состояние здоровья подсудимой, наличие у нее тяжелого заболевания.

Представленными характеристиками ФИО1 по месту жительства характеризуется удовлетворительно, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит.

С учетом обстоятельств совершения преступления, а так же в связи с тем, что материалами дела подтверждается, что ФИО1 употребляла спиртные напитки, суд считает необходимым признать обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, предусмотренное ч.1.1 ст.63 УК РФ, так как достоверно установлено, что алкогольное опьянение способствовало совершению преступления и, снизило интеллектуальный и волевой контроль подсудимой над своим поведением.

С учетом наличия отягчающего наказание обстоятельства, вопрос о применении положений ч.1 ст.62 и ч.6 ст.15 УК РФ, в отношении ФИО1 судом не обсуждался.

Принимая во внимание, что ФИО1 совершено умышленное преступление, которое законодательством отнесено к категории особо тяжких, учитывая необходимость соответствия характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновной, суд считает необходимым избрать подсудимой наказание, связанное с изоляцией от общества, то есть лишение свободы реально, поскольку никакое другое наказание не может повлиять на её исправление и способствовать достижению целей наказания в отношении подсудимой, в том числе и предупреждения совершения ею новых преступлений.

Суд не находит оснований для применения положений ст.ст.64, 73 УК РФ при назначении наказания ФИО1, так как в ходе судебного разбирательства не установлены какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновной, её поведением во время или после совершения преступления, а также другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности преступления. 

ФИО1 осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, потому должна отбывать наказание в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ в исправительной колонии общего режима.

В то же время установлено, что ФИО1 имеет на иждивении малолетнего ребенка - сына А.Д.И. Дата года рождения, принимая во внимание, что ФИО1 имеет постоянное место жительства, ребенка она воспитывает без отца, проживает с ним совместно и занимается его воспитанием, объективных данных о том, что ФИО1 не надлежащим образом исполнят обязанности по воспитанию малолетнего сына, не имеется, мать ФИО1 –Ш.Т.Г. находится в преклонном возрасте и имеет тяжелое заболевание, ФИО1 ранее не судима, к административной ответственности не привлекалась, объективных данных о злоупотреблении ФИО1 алкогольными напитками либо наркотическими средствами, психотропными веществами не имеется, суд по внутреннему убеждению приходит к выводу, что цель наказания для ФИО1 может быть достигнута без изоляции от общества, путем ее правомерного поведения в условиях занятости воспитанием ребенка. 

В связи с чем суд считает возможным применить в отношении ФИО1 положения ч.1 ст.82 УК РФ и отсрочить реальное отбывание наказания в виде лишения свободы, до достижения ее ребенка сына А.Д.И., 14-летнего возраста, что согласуется с положениями ст. 6 и 60 УК РФ.

Суд полагает возможным определить наказание ФИО1 без применения дополнительного вида наказания, то есть без ограничения свободы.

На основании изложенного и руководствуясь ст.307-309 УПК РФ, суд,

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании ч.1 ст.82 УК РФ отсрочить реальное отбывание наказания, назначенное ФИО1 в виде лишения свободы сроком на 4(четыре) года 6(шесть) месяцев до достижения её ребенком –А.Д.И. четырнадцатилетнего возраста, до Дата.

Возложить на ФИО1 обязанность в течение десяти дней со дня вступления приговора в законную силу встать на учет по месту жительства в орган, осуществляющий контроль за поведением осужденного, в отношении которого отбывание наказания отсрочено.

Меру пресечения ФИО1 оставить без изменения - подписку о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства по данному уголовному делу по вступлению приговора в законную силу:

-нож – уничтожить;

- спортивные брюки, кофту, футболку – вернуть ФИО1, а в случае отказа от их получения – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Челябинского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения.

Председательствующий Г.В. Клепинина.