БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0016-01-2025-001092-97 33-415/2026 (33-5942/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 20 января 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Ускова О.Ю.

судей Украинской О.И., Нессоновой С.В.

при секретаре Лихачевой М.Б.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Белгородской области о признании незаконным решения об отказе в назначении страховой пенсии по старости, возложении обязанности включить периоды работы, ухода за детьми в страховой стаж, назначить пенсию

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Октябрьского районного суда г. Белгорода от 10 октября 2025 г.

заслушав доклад судьи Украинской О.И., объяснения истца ФИО1, представителя истца ФИО3, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд, указав, что ответчиком необоснованно отказано во включении спорных периодов в ее страховой стаж, просила признать незаконным и отменить решение Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Белгородской области от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ об отказе истцу в установлении пенсии; возложить на ответчика обязанность включить в страховой стаж истца периоды работы: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>); с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>); период нахождения в отпуске по уходу за ребенком ДД.ММ.ГГГГ года рождения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, период нахождения в отпуске по уходу за ребенком, ДД.ММ.ГГГГ года рождения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; назначить страховую пенсию по старости с даты обращения с заявлением о назначении пенсии с ДД.ММ.ГГГГ

Решением Октябрьского районного суда г. Белгорода от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования ФИО1 удовлетворены в части. На Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по ФИО2 области возложена обязанность включить в страховой стаж ФИО1 период ухода за ребенком ДД.ММ.ГГГГ года рождения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (по наиболее выгодному варианту). В удовлетворении остальной части требований отказано.

В апелляционной жалобе истец просит решение суда отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований и принять в данной части новое решение, которым удовлетворить исковые требования со ссылкой на неправильное определение судом имеющих значение для дела обстоятельств, неправильное применение судом норм материального права, указав, что Соглашение участников СНГ от 13 марта 1992 г. подлежит применению в отношении нее, так как спорные период работы имели место до денонсации Соглашения, ее пенсионные права на теряют своей силы и в случае выхода из Соглашения государства – участника.

Ответчиком поданы возражения на апелляционную жалобу, просили оставить решение суда без изменения.

Истец и представитель истца ФИО3 в судебном заседании суда апелляционной инстанции поддержали доводы апелляционной жалобы.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции представитель ответчика не явился, о месте и времени рассмотрения дела по апелляционной жалобе извещены путем размещения информации на официальном сайте суда, представитель ответчика ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся.

Проверив в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 неоднократно в 2024 – 2025 годах обращалась в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Белгородской области с заявлением о назначении страховой пенсии по старости в соответствии со статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Решениями Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Белгородской области от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ истцу отказано в назначении пенсии ввиду недостаточности величины индивидуального пенсионного коэффициента, согласно расчету ответчика величина индивидуального пенсионного коэффициента истца на 8 октября 2025 г. страховой стаж истца составил 16 лет 04 месяца 24 дня, величина ИПК с учетом периода учебы -18,807 составила при требуемой величине 28,2.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд, руководствуясь положениями Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ "О страховых пенсиях", Федерального закона от 17 декабря 2001 г. №173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", Соглашения о гарантиях прав граждан государств – участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения от 13 марта 1992 г., Федерального закона от 11 июня 2022 г. № 175-ФЗ «О денонсации Российской Федерацией Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения», Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации», установив, что ФИО1 впервые обратилась за назначением пенсии после денонсации Российской Федерацией Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения от 13 марта 1992 г., иного договора в области пенсионного обеспечения между Российской Федерацией и Республикой Узбекистан не заключено, ФИО4 рождена ею на территории Республики Узбекистан, периоды ухода за этим ребенком, а также период работы с 01 января 1991 г. также имели место на территории Республики Узбекистан, пришел к выводу об отсутствии оснований для включения указанных периодов в страховой стаж и в связи с недостаточностью страхового стажа об отсутствии оснований для назначения пенсии.

Судебная коллегия соглашается с обоснованностью выводов суда первой инстанции, поскольку они основаны на совокупном исследовании имеющихся в деле доказательств, не противоречат законодательству, аргументированы в обжалуемом судебном акте.

В силу статьи 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28 декабря 2013г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее – Федеральный закон № 400-ФЗ).

В силу части 1 статьи 11 Федерального закона № 400-ФЗ в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись лицами, указанными в части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, за пределами территории Российской Федерации, включаются в страховой стаж в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации или международными договорами Российской Федерации, либо в случае уплаты страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. № 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации" (часть 2 статьи 11 Федерального закона № 400-ФЗ).

Аналогичные положения о периодах работы и (или) иной деятельности, включаемых в страховой стаж, были установлены статьей 10 Федерального закона от 17 декабря 2001 г№ 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", который вступил в силу с 1 января 2002 г. и действовал до 1 января 2015 г.

В сфере пенсионного обеспечения применяются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации. В случае, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотрены Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ, применяются правила международного договора Российской Федерации (часть 3 статьи 2 Федерального закона № 400-ФЗ).

13 марта 1992 г. государствами - участниками СНГ Республикой Армения, Республикой Беларусь, Республикой Казахстан, Республикой Кыргызстан, Российской Федерацией, Республикой Таджикистан, Туркменистаном, Республикой Узбекистан, Украиной, Республикой Молдова подписано Соглашение о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения.

Федеральным законом от 11 июня 2022 г. № 175-ФЗ «О денонсации Российской Федерацией Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения», который вступил в силу 30 июня 2022 г., действие Соглашения от 13 марта 1992 г. прекращено в отношениях Российской Федерации с другими участниками Соглашения с 01 января 2023 г. (официальное сообщение МИД России).

Ссылки истца на то, что ее спорные периоды имели место до денонсации Соглашения, на возможность применения к возникшим правоотношениям положений ст.13 Соглашения от 13 марта 1992 г. о том, что пенсионные права граждан государств - участников Содружества, возникшие в соответствии с положениями настоящего Соглашения, не теряют своей силы и в случае его выхода из Соглашения государства - участника, на территории которого они проживают, основаны на неправильном толковании закона.

В силу положений статьи 38 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» прекращение международного договора Российской Федерации, если договором не предусматривается иное или не имеется иной договоренности с другими его участниками, освобождает Российскую Федерацию от всякого обязательства выполнять договор в дальнейшем и не влияет на права, обязательства или юридическое положение Российской Федерации, возникшие в результате выполнения договора до его прекращения.

Российской Федерацией и Республикой Узбекистан не заключен международный договор (соглашение) о сотрудничестве в области пенсионного обеспечения, а российское пенсионное законодательство не предусматривает возможность включения в страховой стаж гражданина Российской Федерации периодов работы за пределами территории Российской Федерации без уплаты страховых взносов в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации.

Такие страховые взносы в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации в отношении истца за спорные периоды в Республике Узбекистан не уплачивались.

Право на пенсию в соответствии с ч. 1 ст. 8 Федерального закона № 400-ФЗ возникло у истца после прекращения действия Соглашения.

При таком положении и в отсутствие иного соглашения в области пенсионного обеспечения граждан между Российской Федерацией и Республикой Узбекистан, пенсионное обеспечение граждан при переезде из Узбекистана осуществляется по нормам с законодательством Российской Федерации, в соответствии с которым для определения права на пенсию и исчисления ее размера учитывается страховой стаж, приобретенный на территории указанной бывшей союзной Республики за период до ДД.ММ.ГГГГ, оснований для включения в стаж истца спорных периодов работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>; с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>»; периода нахождения в отпуске по уходу за ребенком, ДД.ММ.ГГГГ года рождения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГг. не имелось.

Как установлено судом, период ухода за ребенком, ДД.ММ.ГГГГ года рождения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включен истцу в страховой стаж как период работы, исходя из положений ст.ст. 12, 13 Федерального закона № 400-ФЗ, которые предусматривают, что в случае совпадения периодов ухода за детьми с периодами работы соответствующие периоды работы исключаются из подсчета общего трудового стажа, а пенсия рассчитывается по наиболее выгодному варианту, судом правильно возложена на ответчика обязанность включить в страховой стаж ФИО1 данный период ухода за ребенком по наиболее выгодному варианту.

Решение в данной части не обжаловано, оснований для выхода за пределы доводов жалобы не имеется.

Учитывая, что на момент обращения за назначением пенсии у истца отсутствовала требуемая величина индивидуального пенсионного коэффициента, судом правильно отклонены требования об обязании ОСФР по Белгородской области назначить ей страховую пенсию с даты обращения.

Иных доводов апелляционная жалоба не содержит, выводы суда являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, нарушений норм материального либо процессуального права по делу не допущено, в связи с чем предусмотренные статьей 330 Гражданского процессуального кодекса РФ основания к отмене решения суда отсутствуют.

Руководствуясь ст.ст. 327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Белгорода от 10 октября 2025 г. по делу по иску ФИО1 (СНИЛС №) к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Белгородской области (ИНН 

<

***>) о признании незаконным решения об отказе в назначении страховой пенсии по старости, возложении обязанности включить периоды работы, ухода за детьми в страховой стаж, назначить пенсию оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 30 января 2026 г.

Председательствующий

Судьи