Дело № 2-2680-2025 

УИД 42RS0005-01-2025-003852-79

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Кемерово 08 октября 2025 года

Заводский районный суд города Кемерово Кемеровской области

в составе председательствующего Жигалиной Е.А.,

при секретаре Щегловой Д.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Прокурора Томского района Томской области в интересах ФИО9, ФИО11 к ООО «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ «Кузбасспецвзрыв» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Томского района Томской области обратился в суд с иском в интересах ФИО9, ФИО11 к ответчику ООО «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ «Кузбасспецвзрыв» о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование своих требований указывают, что прокуратурой Томского района Томской области проведена проверка по обращению ФИО9 и ФИО11 о нарушении трудового законодательства и законодательства о промышленной безопасности обществом с ограниченной ответственностью «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ «Кузбасспецвзрыв» (далее - ООО - Кузбасспецвзрыв», работодатель). 

В ходе проведенной проверки установлено, что сын заявителей - ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., осуществлял трудовую деятельность в ООО «Кузбасспецвзрыв» в должности 

<

данные изъяты> «

<

данные изъяты> на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, совмещающего обязанности 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай, вследствие полученных травм ФИО2 скончался, в результате чего его родители – ФИО9 и ФИО11 испытали глубокие нравственные страдания, связанные со смертью сына, до настоящего времени испытывают огромный стресс. Смерть сына для ФИО9 и ФИО11 является невосполнимой утратой. 

Просит суд взыскать с ООО «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ «Кузбасспецвзрыв» в пользу ФИО9 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей; в пользу ФИО11 компенсацию морального вреда в размере 2000 000 рублей.

В судебном заседании процессуальный истец – помощник прокурора Заводского района г. Кемерово Сухих А.О., действующая на основании поручения и служебного удостоверения, на удовлетворении исковых требований настаивала в полном объеме, полагала, что в данном случае размер компенсации морального вреда обоснован, ФИО2 состоял с ответчиком в трудовых отношениях, получил травму, не совместимую с жизнью, ответственность в данном случае несет работодатель. Ранее в судебном заседании была допрошена мать ФИО2, которая поясняла о взаимоотношениях её с сыном и отца с сыном, рассказала о моральных переживаниях, это был их единственный сын, который при жизни оказывал им физическую помощь, в связи с чем, полагала, что исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

Материальный истец ФИО9 в судебное заседание не явилась, о дне и времени слушания дела извещена надлежащим образом, ранее в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении, пояснила, что ФИО2 её единственный сын. Он был трудоустроен в ООО «Кузбасспецвзрыв», насколько ей известно, у него была должность 

<

данные изъяты>. Её сын даже был награжден в 2023 году «Работник года». Она изучала заключение эксперта, но не может оценить его и высказать свою позицию по выводам экспертизы. Насколько ей известно, её сын собирался увольняться, это было известно из их разговора по телефону. Он хотел увольняться 15 января, но изначально ему нужно было утилизировать взрывчатые вещества. Последний звонок с сыном был ДД.ММ.ГГГГ, о смерти сына узнала 16 января, от племянника, а не от организации, в которой сын работал. До своей гибели сын проживал на адрес, снимал квартиру, к ней приезжал часто, бывало через две недели, бывало чаще. Он делал все дела по дому, у них с супругом частный дом, вся мужская работа, помощь по дому лежала на сыне, так как её муж уже не работоспособен, после 

<

данные изъяты>. Детей у неё больше нет, он единственный сын был, она родила его поздно в 

<

данные изъяты> лет. Праздники они всегда проводили все вместе, финансово сын помогал им постоянно. Насколько ей известно, со слов племянника, который общался с представителем работодателя, ему выплатили 200 000 руб. на погребение наличными. Начальник – директор даже не звонил ей до настоящего времени, не приносил соболезнования или извинения. У неё все предоставленные работодателем деньги были потрачены на погребение, поминки сына. Заявление работодателю, где работал сын, на выплату она писала уже после похорон сына, ей сказали, что необходимо так сделать. Конечно они с мужем понесли огромную, невосполнимую утрату и оценить размер их страданий не возможно, полагала, что заявленная в их интересах прокурором сумма компенсации морального вреда является разумной.

Материальный истец ФИО11 в судебное заседание не явился, о дне и времени слушания дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил.

Представитель ответчика ООО «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ «Кузбасспецвзрыв» - ФИО12, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании исковые требования не признал. Представил в материалы дела отзыв на исковое заявление. Полагал, что процессуальным истцом не приведено какого-либо правового и фактического обоснования тому, почему считает заявленный ко взысканию размер компенсации морального вреда разумным и справедливым. Кроме того, просил учесть, что материальному истцу ФИО9 была выплачена денежная компенсация в размере 200000,00 руб., а также лично директором ООО «Кузбасспецвзрыв» понесены расходы на погребение погибшего ФИО2 в размере 91425,00 руб. Кроме того, обратил внимание на то, что в действиях юридических лиц, привлеченных к участию в дело в качестве третьих лиц, также имеются нарушения, которые в совокупности привели к указанному несчастному случаю, в связи с чем, размер компенсации морального вреда должен быть определен судом с учетом этого обстоятельства, с учетом действий самого погибшего, а также требований разумности и справедливости.

Представитель третьего лица ООО «Эра-Дан» в судебное заседание не явился, о дне и времени слушания дела извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие представителя, представлен письменный отзыв на исковое заявление.

Представитель третьего лица ОАО автотракторное предприятие «Загородное» в судебное заседание не явился, о дате и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав участников процесса, допросив свидетеля, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Из Конституции Российской Федерации следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности. 

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника. 

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами. 

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. 

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации). 

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством. 

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ. 

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. 

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. 

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса. 

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац 2 пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника. 

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац 1 пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ (абзац 3 пункт 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №). 

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания. 

Согласно п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 является сыном ФИО9 и ФИО11, что подтверждается свидетельством о рождении (Т.1 л.д.33-38).

В период с ДД.ММ.ГГГГ по дату смерти ФИО2 работал в ООО «Кузбасспецвзрыв» по трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 93-98, 101-102). 

В период работы ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2 произошел несчастный случай со смертельным исходом. 

В судебном заседании материальный истец ФИО9 поясняла, что между сыном и родителями имелась тесная родственная связь, при жизни сын оказывал им материальную помощь и моральную поддержку, навещал их. Между истцами и сыном имелись тесные семейные взаимоотношения, он заботился о своих родителях, являлся единственным ребенком в семье. 

Из материалов расследования группового несчастного случая на производстве, происшедшего на опасном производственном объекте «Карьер» ОАО АТП «Загородное» с работниками ООО «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ «Кузбасспецвзрыв»: 

<

данные изъяты> ФИО2, 

<

данные изъяты> ФИО5 и 

<

данные изъяты> ФИО3 установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в районе 09 часов по решению руководства ООО «Кузбасспецвзрыв» на основании Приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, персонал ООО «Кузбасспецвзрыв», а именно: ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, были направлены в командировку в Томскую область с целью уничтожения взрывчатых материалов на территории опасного производственного объекта «Карьер» (далее - ОПО «Карьер») регистрационный № №, Открытое акционерное общество авто-тракторное предприятие «Загородное» (далее - ОАО АТП «Загородное») (Т.3 л.д. 2,3).

ФИО2 ехал в автомобиле «

<

данные изъяты>» вместе с ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО6 Перед тем как направиться в Томскую область, работники заехали в ООО «Топкинский цемент» в городе Топки Кемеровской области за взрывчатыми веществами и средствами инициирования, находящимися на хранении на складе ВМ ООО «Топкинский цемент». Своими силами загрузили взрывчатые вещества в автомобиль 

<

данные изъяты> с государственным номером № (далее-автомобиль №), средства инициирования - в автомобиль 

<

данные изъяты> с государственным номером № (далее-автомобиль №). 

Загрузка ВМ осуществлялась ДД.ММ.ГГГГ на складе ООО «Топкинский цемент», г. Топки: 

- ФИО19 марки «С» в количестве 1 651,20 кг и детонирующий шнур «

<

данные изъяты>» в количестве 7000 п.м. загружался непосредственно со склада ВМ ООО «Топкинский цемент» в автомобиль 

<

данные изъяты> гос. № №. 

- ФИО19 марки «С» (316,00 кг), аммонит № (3 482,40 кг) и огнепроводный шнур «

<

данные изъяты> загружался из автомобилей ООО «Кузбасспецвзрыв» (передвижной склад ВМ ООО «Кузбасспецвзрыв»), уже находящихся на территории склада ВМ ООО «Топкинский цемент» в автомобиль 

<

данные изъяты> гос. № № 

- Электродетонаторы «

<

данные изъяты>» (552 шт.) реле пиротехнические 

<

данные изъяты> (480 шт.), капсюль-детонаторы «

<

данные изъяты>» (309 шт.), устройства 

<

данные изъяты>» (18 110 шт.) загружались из автомобилей ООО «Кузбасспецвзрыв» (передвижной склад ВМ ООО «Кузбасспецвзрыв»), уже находящихся на территории склада ВМ ООО «Топкинский цемент» в автомобиль 

<

данные изъяты> гос. №№. 

В 15:40 час. сотрудники ООО «Кузбасспецвзрыв» прибыли на ОПО «Карьер» ОАО АТП «Загородное» Томской области и сдали специальные транспортные средства автомобили №№ 1 и 2 под охрану сотрудникам частной охранной организации ЧОП «Фортуна плюс». 

Примерно часов в 17:00 ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, ФИО3, ФИО5, в сопровождении ФИО14 произвели осмотр площадки под уничтожение ВМ, расположенной на ранее взорванном блоке №, предоставленной, согласно раннее достигнутой договоренности (письмо ООО «Кузбасспецвзрыв» № от ДД.ММ.ГГГГ). Акт приемки площадки не составлялся. Акт-допуск (наряд-допуск) для выполнения работ на ОПО работникам ООО «Кузбасспецвзрыв» не выдавался. 

Утром ДД.ММ.ГГГГ в районе 08:40 часов, сотрудники ООО «Кузбасспецвзрыв»: ФИО2, ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО8, ФИО7 прибыли на карьер «Камень» ОАО АТП «Загородное», заехали на выделенную площадку (блок №) с целью уничтожения ВМ. ФИО3, ФИО5 и ФИО2 приступили к разгрузке автомобилей №№ 1, 2. Далее ФИО2 была дана команда оставить автомобили №№ 1, 2 на месте. 

В районе 09:00 час. ФИО6 на автомобиле «

<

данные изъяты>» отъехал на безопасное расстояние около 500 метров от места утилизации взрывчатых веществ и видел, как разжигали костер №1 примерно в 10 метрах от автомобиля № 2, а также как разгружали автомобиль и складывали коробки со взрывчатыми веществами в костер № 1. 

Взрывчатые вещества (ФИО19 марки «С» и аммонит № №), детонирующий шнур и огнепроводный шнур выгрузили рядом с грузовым бортом автомобиля 

<

данные изъяты> гос. № № на расстоянии 2,5 м, с целью переписи заводских номеров патронов и последующим сжиганием ВМ в костре. 

Средства инициирования (скважинные и поверхностные устройства 

<

данные изъяты>») были выгружены и складированы на расстоянии 10-15 м от грузового борта автомобиля 

<

данные изъяты> гос. № №. 

Для уничтожения ВМ были организованы 3 костра: 

- костер № 1 (воронка от взрыва) на расстоянии ориентировочно 9 м от задних дверей грузового борта автомобиля 

<

данные изъяты> гос. № №. В нем производилось сжигание ВВ. (ФИО20 «Схема места группового несчастного случая, произошедшего на ОПО к/к «Камень» ОАО АТП «Загородное» ДД.ММ.ГГГГ.»). 

- костер № 2 рядом с костром № 1, на расстоянии ориентировочно 7-8 м от задних дверей грузового борта автомобиля 

<

данные изъяты> гос. № №. В нем производилось сжигание ВВ. (ФИО20 «Схема места группового несчастного случая, произошедшего на ОПО к/к «Камень» ОАО АТП «Загородное» ДД.ММ.ГГГГ). 

- костер № 3 на противоположной от места расположения автомобилей стороне площадки, на расстоянии ориентировочно 38-40 м от задних дверей грузового борта автомобиля 

<

данные изъяты> гос. № №. Первоначально, с целью углубления места сжигания было произведено два взрывания поверхностных зарядов, состоящих из одного патрона ФИО19 марки «С». Далее в данном костре производилось сжигание детонирующего шнура и в последующем устройств 

<

данные изъяты>», обнаруженных не сгоревшими. (ФИО20 «Схема места группового несчастного случая, произошедшего на ОПО к/к «Камень» ОАО АТП «Загородное» 14.01.2025»). 

Одновременно со сжиганием ВВ производилось уничтожение взрыванием скважинных и поверхностных устройств 

<

данные изъяты>». Устройства 

<

данные изъяты> монтировались в поверхностную взрывную сеть, после этого производился подрыв устройств. Остатки ударно-волновых трубок (УВТ) и пластиковых соединителей (прищепок) сжигались на костре № 1 и (или) костре № 2. 

В момент уничтожения сжиганием остатков скважинных и поверхностных 

<

данные изъяты> на костре № 1, предположительно по причине наличия не сработавшего ранее при уничтожении (взрыванием), мог сдетонировать в костре капсюль-детонатор от воздействия повышенной температуры. Взорвавшийся капсюль-детонатор передал детонацию остаткам ВВ, находящимся в костре № 1. 

<

данные изъяты> состоящий из 

<

данные изъяты> является взрывопожароопасным веществом и способен гореть после удаления источника огня. Сгорание 

<

данные изъяты> происходит в полном объеме, без остатков способных взрываться.

ФИО19, является эмульсионным взрывопожароопасным веществом не способным гореть после удаления источника огня, так как эмульсия содержит воду и способна к самостоятельному горению только после испарения воды из объема эмульсии, что требует продолжительного воздействия повышенной температуры, длительное воздействие температуры возможно только при использовании горючих материалов типа: нефтепродукты или древесина), которого в рассматриваемой, в рамках несчастного случая, ситуации достичь технически не возможно. 

Взрыв остатков ВВ (

<

данные изъяты>, находящихся в костре №1, с большой вероятностью произошел не в полном объеме, ввиду уменьшения диаметра ВВ после оплавления и растекания в костре. 

По характеру взрывной воронки на площадке, выделенной на неразобранном ранее взорванном блоке № 2, разлету кусков горной массы, повреждений технических устройств, показаниям очевидцев уничтожения ВМ (Протокол опроса ФИО4 и ФИО3) и экспертному заключению 

<

данные изъяты>» можно сделать вывод о возможной последующей детонации скрытого отказа части оставшегося скважинного заряда в районе костра № 1. 

ФИО2 выбрал место для сжигания ВМ, нашел приямок и дал распоряжение ФИО4 заниматься уничтожением всех средств инициирования, сам же с ФИО5 взорвали один патрон для расширения приямка. ФИО5 нажал на машинку для старта, а ФИО2 стоял рядом. Получился костер № 1 (углубление от взрыва), на расстоянии ориентировочно 9 м от задних дверей грузового борта автомобиля №2. Затем ФИО2 и ФИО5 унесли к костру №1 несколько коробок с детонирующим шнуром, где ФИО5 приступил к сжиганию, а ФИО2 стал разжигать костер №2. Через некоторое время ФИО5 подошел к автомобилю №2, где недалеко от него был разожжен костер №2, рядом с костром № 1, на расстоянии ориентировочно 7-8 м от задних дверей грузового борта автомобиль №2, куда стали бросать взрывчатые вещества для уничтожения. 

Одновременно со сжиганием взрывчатого вещества, производилось уничтожение взрыванием скважинных и поверхностных устройств 

<

данные изъяты>». Устройства 

<

данные изъяты> монтировались в поверхностную взрывную сеть, после этого производился подрыв устройств. Остатки ударно-волновых трубок (УВТ) и пластиковых соединителей (прищепок) сжигались на костре № 1 и (или) костре № 2. 

В районе 10:40 час. ФИО7 и ФИО8, сидевшие в автомобиле №1, ушли наверх в административное здание. 

На момент неконтролируемого взрыва ФИО3 переписывал серийные номера с коробок со взрывчатыми материалами в районе автомобиля №2 слева от задних дверей грузового борта автомобиля №2, при необходимости подходил ФИО2 для помощи в разгрузке автомобиля №2. В момент взрыва с правой стороны взрывной волной ФИО3 прижало к земле, и он потерял сознание. Когда пришел в себя, отполз за автомобиль №2, а после, встав на ноги, пошел прямо, потом вернулся назад и увидел ФИО4 как раз возле автомобиля №2 и вместе с ним пошел осмотреть ФИО5 и ФИО2 

Примерно в 11:00 час. ФИО4 поравнялся с коробками со средствами уничтожения (

<

данные изъяты>), и находясь в 3/4 оборота своего тела к автомобилю №1 левой стороной и в этот момент произошел взрыв, его снесло взрывной волной, и он упал на живот. После этого ФИО4 встал и увидел, как пыль еще оседает, далее он увидел и услышал крик ФИО2 и пошел в его сторону, недалеко лежал ФИО5 и не подавал признаков жизни. ФИО2 встал на ноги и, сделав несколько шагов, упал. ФИО4 подошел к левому борту автомобиля №2 и увидел ФИО3 на четвереньках, он поднял его на ноги и повел его в сторону автомобиля «

<

данные изъяты>». 

Около 11:00 час. ФИО6 услышал громкий взрыв, после этого, побежал на место взрыва и на встречу ему бежал ФИО3 За автомобилем №2 на участке местности, где уничтожали путем сжигания взрывчатого вещества, увидел в 5 метрах от автомобиля №2 ФИО5 и услышал как стонет ФИО2, подбежал ФИО4, далее ФИО6 побежал до автомобиля «

<

данные изъяты>» и заехал на возвышенность карьера к дробилке и с мобильного телефона позвонил на номер 112, вызвал бригаду скорой медицинской помощи. Диспетчер сообщил, что водителю скорой медицинской помощи будет сложно найти место несчастного случая и ФИО6 направился им на встречу по трассе Иркутский тракт. По приезде ФИО6 сопроводил бригаду скорой медицинской помощи на место несчастного случая, позвонил директору ООО «Кузбасспецвзрыв» и сообщил о случившемся. Прибывшие сотрудники бригады скорой медицинской помощи констатировали смерть ФИО2 и ФИО5, оказали первую медицинскую помощь ФИО3 и увезли его в медицинское учреждение (Т.1 л.д. 94-97).

Согласно экспертному заключению № о причинах смерти и нахождении пострадавшего в момент несчастного случая в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения от ДД.ММ.ГГГГ, выданного ОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы адрес» смерть ФИО2 наступила от множественных осколочных слепых ранений головы, шеи, груди, живота, конечностей, проникающие в полость черепа, грудную и брюшную полости с развитием травматического шока: коэффициент шока по ФИО15 (адрес, 

<

данные изъяты> - 0,53633 (отек легкий 0; сладжи, тромбы 1; жировая эмболия 0; лейкоцетоз в сосудах легких 1; мегакариоцитоз в сосудах легких 0; альвеолярные макрофаги 1); малокровие артерий. Неравномерное полнокровие венозно-капиллярного русла, неравномерное окрашивание, очаговая волнообразная деформация и фрагментация кардиомиоцитов; апиконекроз эпителия канальце; отек головного и спинного мозга (Т.3 л.д.177-179). 

Из акта о расследовании несчастного случая со смертельным исходом следует, что причинами несчастного случая являются, в том числе: неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся, в том числе, в нарушении допуска к работам с превышенной опасностью; недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе, не проведение обучения и проверки знаний охраны труда, выразившееся в том, что работники ФИО5 

<

данные изъяты> и ФИО2, 

<

данные изъяты> и ФИО3 

<

данные изъяты>) обучение требованиям охраны труда не проходили. 

Таким образом, ответчик не обеспечил безопасные условия труда, что явилось причиной смертельного несчастного случая. 

При этом, суд принимает во внимание тот факт, что материалами проверки, включая протоколы опроса свидетелей ФИО4 и ФИО3, установлено, что руководитель работ ФИО2 во время сжигания взрывчатых веществ на костре не укрывался в безопасном месте сам и не отводил подчиненных, а постоянно находился у костра и подбрасывал в него новые партии уничтожаемых взрывчатых веществ, тем самым нарушив Инструкцию и проявив грубую неосторожность.

Так, комиссия пришла к выводу о том, что 

<

данные изъяты>» ФИО2, совмещающий обязанности 

<

данные изъяты> не обеспечил организацию безопасного производства работ по уничтожению взрывчатых материалов и средств инициирования на опасном производственном объекте «Карьер», №№ ОАО АТП «Загородное», чем нарушил: ст. 214 ТК РФ, «Примерное положение о системе управления охраной труда», утв. Приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №н, требования п.п. 15, 18, 19, 21, 22, 23, 25, 26 Приложения № Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при производстве, хранении и применении взрывчатых материалов промышленного назначения», утверждены Приказом Ростехнадзора от ДД.ММ.ГГГГ №, должностную инструкцию главного инженера от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Кузбасспецвзрыв», должностную инструкцию 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Кузбасспецвзрыв», должностную инструкцию 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Кузбасспецвзрыв».

Согласно акту о расследовании несчастного случая, комиссия, проводившая расследование несчастного случая, установила, что несчастный случай, произошедший с 

<

данные изъяты> ООО «Кузбасспецвзрыв» ФИО2, совмещающего обязанности 

<

данные изъяты> квалифицируется как групповой несчастный случай на производстве, подлежащий оформлению актом формы Н-1 и учету в ООО «Кузбасспецвзрыв». 

Вследствие полученных травм ФИО2 скончался, в результате чего его родители - ФИО9 и ФИО11 испытали глубокие нравственные страдания, связанные со смертью сына, до настоящего времени испытывают огромный стресс. Смерть сына для ФИО9 и ФИО11 является невосполнимой утратой. 

В подтверждение своих возражений, представителем ответчика в материалы дела представлена инструкция по уничтожению взрывчатых материалов и средств инициирования (Т3 л.д.121-122), протоколы заседания комиссии по проверке знаний рабочих по рабочему месту и охране труда, из результатов которых следует, что ФИО2 неоднократно проходил проверки и инструктаж на рабочем месте (Т.2 л.д.137-141,142, 143,144,145, Т.3 л.д.118,119).

Из заявления ФИО9 (Т.3 л.д.145) следует, что последняя обращалась к Директору ООО «Кузбасспецвзрыв»» с заявлением об оказании материальной помощи в размере 200000,00 руб. в связи со смертью сына ФИО2, просила денежные средства перечислить на расчетный счет своего племянника (брата ФИО10) ФИО16 (Т.3 л.д.145). 

Материальная помощь в связи со смертью работника в размере 200000,00 руб. была переведена ООО «Кузбасспецвзрыв», что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ (Т.3 л.д.146). 

Кроме того, ООО «Кузбасспецвзрыв» в лице директора оплатили расходы на похороны работника – ФИО2 в размере 91 425,00 руб. (Т.3 л.д.147-149).

Представленные стороной ответчика документы относятся к положениям ст. 1089 ГК РФ, связаны с возмещением вреда, понесенного в случае смерти кормильца, и не могут рассматриваться как выплаты, произведенные в качестве компенсации причиненного истцам морального вреда и нравственных страданий.

В материалы дела стороной истца в качестве доказательств своих доводов представлены выписной эпикриз 

<

данные изъяты>, из которой следует, что ФИО1 находился на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> (Т.3 л.д.207-208), заключение обследования МСКТ от ДД.ММ.ГГГГ (Т.3 л.д.206).

Свидетель ФИО16 суду пояснил, что ФИО9 – родная сестра его мамы. ФИО2 – его двоюродный брат. Брат работал в ООО «Кузбасспецвзрыв» в должности 

<

данные изъяты>. Свидетелю известно, что он хотел увольняться оттуда, он это ему говорил ДД.ММ.ГГГГ. Говорил, что зарплату урезали. Также он ему сообщал, что он подал своё резюме в другую организацию. ДД.ММ.ГГГГ он должен был ехать на собеседование, но изначально ему нужно было передать склад. Затем ДД.ММ.ГГГГ свидетелю позвонили коллеги брата по работе и сообщили, что ФИО21 погиб. Сам же работодатель не звонил, свидетель сам проявил инициативу. Он позвонил в приёмную, там девушка сообщила, что директор перезвонит ему позже. Вообще, что ему известно по этой ситуации со слов коллег: Работники и в том числе его брат ФИО21 поехали уничтожать взрывчатые вещества, и там, на месте, произошел неконтролируемый взрыв, вместе с ФИО21 погиб еще один человек – ФИО5. Спустя какое - то время, свидетелю всё же перезвонил директор – это было 15 января, директор подтвердил, что действительно ФИО21 погиб, также он сообщил, что не знает, по какой причине произошел взрыв на рабочем месте. Позже ему директор позвонил и сказал, чтобы он подъехал к месту, где находятся ритуальные услуги, что он всё оплатит. Свидетель вместе с директором заказали все услуги и нужный инвентарь, директор всё оплатил, сумму свидетель не помнит. Как узнала ФИО9 о гибели сына: он после того, как сам узнал, позвонил другому дяде, дядя пошел к маме свидетеля, и потом она уже как-то сообщила ФИО9 о смерти сына. Свидетель с погибшим братом общались близко, взаимоотношения у них были близкие. ФИО2 всегда помогал своим родителям по дому, в быту, в жизни. До его деревни довозил ФИО2 либо свидетель, а когда он не мог, ФИО2 ездил на автобусе. Он также помимо физической помощи, оказывал материальную помощь родителям. После этой ситуации ухудшилось и его состояние здоровья, а также ухудшилось здоровье и родителей ФИО2 Свидетель сам попал в больницу с сердцем, лежал в кардиологии. Родителям, конечно же сложно, так как это их единственный ребенок. Всё, что раньше делал ФИО21, сейчас всё выполняет свидетель, все это теперь его обязанности. По поводу денежных средств, выделенные директором, помимо 91 тысячи рублей, были также суммы в размере 200 000 рублей. Директор их перечислил на его карту, без назначения платежа. Чек на телефоне у свидетеля остался. Директор говорил свидетелю: «Все расходы на погребение берет на себя». Перевод денежных средств был ДД.ММ.ГГГГ. Директора самого на похоронах ФИО2 не было. 

Разрешая заявленные исковые требования, суд исходит из того, что в ходе судебного разбирательства достоверно установлена вина работодателя в несчастном случае на производстве, в результате которого работник ООО «Кузбасспецвзрыв» – 

<

данные изъяты> ООО «Кузбасспецвзрыв» ФИО2 погиб, в связи с чем, с ответчика в силу вышеперечисленных норм материального права подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда в пользу ФИО9, ФИО11, причиненного смертью их сына, в результате взрыва при выполнении работ по трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, суд, исходя из приведенных норм закона и установленных в судебном заседании обстоятельств дела, приходит к выводу о том, что на работодателя должна быть возложена ответственность по возмещению близким родственникам погибшего компенсации морального вреда в результате несчастного случая на производстве (смерти работника), причиненного источником повышенной опасности.

Как было установлено судом, истцам ФИО9, ФИО11, умерший ФИО2, приходится сыном, для которых смерть сына является невосполнимой утратой. Из доводов истца ФИО9 следует, что ФИО2 заботился о ней и своем отце ФИО11, помогал материально и физически. В связи со смертью сына, они потеряли покой, испытывают чувство скорби, душевной боли, переживания и страдания. И, соответственно, нравственные переживания, в связи с потерей близкого человека, выражающиеся в чувстве внутреннего психологического дискомфорта, влияют на восприятие жизни и приводят к ухудшению внутреннего и внешнего комфорта жизни.

В соответствии с определением Конституционного Суда РФ N 816-О-О от ДД.ММ.ГГГГ закрепленное в абз.2 п. 2 ст. 1083 ГК РФ исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абз.2 ст. 1100 ГК РФ положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь, (ч. 1 ст. 20 Конституции РФ), права на охрану здоровья (ч. 1 ст. 41 Конституции РФ), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз.1 и 3 п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

Таким образом, в судебном заседании бесспорно установлено, что истцам в результате смертельного травмирования их сына причинены нравственные страдания, поскольку гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие членов его семьи, а также неимущественное право на семейные связи, подобная утрата, безусловно, является для истцов тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд в соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ учитывает обстоятельства, при которых погиб ФИО2, степень нравственных и физических страданий истцов, связанных с гибелью близкого человека, при этом, суд учитывает, что в действиях ФИО2 также имеется неосторожность, содействовавшая возникновению и (или) увеличению вреда. Также суд учитывает требования разумности и справедливости и полагает возможным определить компенсацию морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца ФИО9 в размере 1000000,00 руб., в пользу истца ФИО11 в размере 1000000,00 руб.

Таким образом, оценив установленные по делу фактические обстоятельства и представленные доказательства, суд считает необходимым исковые требования о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Согласно ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет.

Поскольку истец в соответствии со ст. 333.36 Налогового кодекса РФ за подачу настоящего иска был освобожден от уплаты государственной пошлины, суд взыскивает с ответчика, не освобожденного от оплаты судебных издержек, в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Прокурора Томского района Томской области в интересах ФИО9, ФИО11 к ООО «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ «Кузбасспецвзрыв» о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ «Кузбасспецвзрыв» в пользу ФИО9 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

Взыскать с ООО «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ «Кузбасспецвзрыв» в пользу ФИО11 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

Взыскать с ООО «Кузбасское специализированное управление по производству буровзрывных работ «Кузбасспецвзрыв» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3 000 рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд путем подачи апелляционной жалобы, апелляционного представления через Заводский районный суд г. Кемерово в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: Е.А. Жигалина

Мотивированное решение суда составлено 20.10.2025 года.

Копия верна. Судья:

Подлинный документ подшит в гражданском деле № 2-2680-2025 Заводского районного суда г. Кемерово.