№2-104/2020 (2-7602/2019;)

УИД 66RS0001-01-2019-008181-91

Решение

 изготовлено в окончательной форме 28.02.2020 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 февраля 2020 года 

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Мурзагалиевой А.З., 

при секретаре Прокофьевой Е.Е., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску ФИО1 к ФИО2, Администрации г. Екатеринбурга о признании заявления об отказе от участия в приватизации, договора передачи квартиры в собственность граждан недействительными, применении последствий недействительности сделки, 

УСТАНОВИЛ:

Спорным жилым помещением является двухкомнатная 

<

адрес> в г. Екатеринбурге, собственником которой является ответчик ФИО2, на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от 20.05.2004. 

Истец ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого пояснил, что на основании ордера № от 08.08.1989, истцу и его семье: жене ФИО3, сыну ФИО2 предоставлена 

<

адрес> в г. Екатеринбурге. Семейная жизнь с ФИО3 не сложилась, в связи с чем, с 2000 года истец перестал проживать в спорной квартире. 

В августе 2019 года ответчик ФИО2 предложил истцу сняться с регистрационного учета по спорной квартире, заявив, что он приватизировал квартиру, является ее единоличным собственником. При этом, истец не давал своего согласия на приватизацию спорного жилья, не знал о ее проведении, свое право на приватизацию не использовал. 

В связи с изложенным, истец просил признать договор приватизации 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

адрес> в г. Екатеринбурге недействительным (л.д. 6 -7). 

Впоследствии, истец обратился с заявлениями об уточнении исковых требований, согласно которым просил: 

1. признать заявление от 18.05.2004 об исключении ФИО1 из числа участников приватизации 

<

адрес> 

<

адрес> в г. Екатеринбурге недействительным, как совершенное под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК РФ); 

2. признать договор от 18.05.2004 о передаче спорной квартиры в собственность ФИО2 недействительным; 

3. применить последствия недействительности сделки и передать спорную квартиру в собственность МО «г. Екатеринбург»; 

4. восстановить пропущенный срок исковой давности. 

В обоснование заявленных требований с учетом уточнения, истец также пояснил, что спорная квартира была предоставлена ему за многолетнюю службу в органах внутренних дел. С начала 1990 г.г. семейная жизнь с ФИО3 не сложилась, 14.10.1996 брак был расторгнут. При этом, истец постоянно проживал в спорной квартире до 2007 года, после 2007 года истец стал периодически проживать в ней, жил у сожительниц. В настоящее время истец также проживает с сожительницей, которая часть выгоняет, иного жилого помещения истец не имеет, в связи с чем, намерен проживать в спорном жилом помещении. В августе 2019 года ФИО2 предложил истцу выписаться из спорной квартиры, пояснив, что является ее единоличным собственником, что было для истца полной неожиданностью. Ответчик приватизировал спорное жилое помещение без ведома истца и получения согласия, введя истца в заблуждение относительно природы сделки и правовых последствий ее совершения. 

Истец в обоснование требований указывает, что не давал свое согласие на приватизацию квартиры в единоличную собственность ФИО1, как оказалось, истец подписал отказ от приватизации, будучи уверен, что подписывает документы, подтверждающие право ФИО2 на осуществление обмена спорной квартиры, в результате которого истцу будет предоставлена комната. Волеизъявление истца, указанное в заявлении об отказе от участия в приватизации, не соответствовало его действительной воле, ФИО1 не имел намерения лишить себя права собственности на единственное жилье. 21.04.1997 истцом было составлено исковое заявление в суд о размене спорной квартиры и предоставлении комнаты, но данный иск не был подан. Все эти годы ФИО10 занимались разменом спорной квартиры, но бывшую жену и сына не устраивал ни один вариант. 01.01.2003 умерла мама истца – ФИО4, проживавшая в 

<

адрес> Свердловской области, после ее смерти сгорел дом, после чего у истца не было иного жилья. Поиском подходящего жилья занимались все, истец неоднократно посещал различные Бюро по обмену квартир. В 2004 году сын предложил истцу сходить в Бюро по обмену квартир, расположенное по 

<

адрес> 

<

адрес>, и оформить документы на представление интересов истца при заключении сделки по обмену. После чего, все втроем пришли в это бюро, истцу дали подписать какие – то документы, при этом, истцу разъяснили, что в результате обмена истцу достанется комната. Истец был без очков и не смог разглядеть, что именно подписывает, подписал, доверившись сыну. У истца заболевание глаз «катаракта». Никто не разъяснял истцу правовые последствия подписания представленных бумаг, сотрудник только спросила истца – все ли понятно, но истец постеснялся сказать, что ничего не видит. Истец до настоящего времени несет расходы по оплате жилищно – коммунальных услуг, согласно предъявленных счетов, после чего квитанции передает бывшей жене, оригинал ордера на спорное жилое помещение также хранится у истца, в связи с этим, истец до сих пор был уверен, что является нанимателем спорного жилья. 

Истец ФИО1, его представитель ФИО5, действующая на основании доверенности от 24.09.2019, настаивали на исковых требованиях в полном объеме, доводы, изложенные в иске, поддержали, просили восстановить срок исковой давности, пропущенный истцом, в связи с юридической неграмотностью. 

Ответчик ФИО2, его представитель ФИО6, действующая на основании доверенности от 30.10.2019, в судебном заседании исковые требования не признали, оспаривали наличие достигнутой с истцом договоренности о размене спорного жилого помещения, указав, что истец, добровольно подписал 18.05.2004 заявление об исключении из числа участников приватизации спорной квартиры, при этом, сотрудник администрации разъяснял последствия подписания указанного документа, заключения договора приватизации квартиры. Заявление об отказе от участия в приватизации не содержит двусмысленный характер, действуя разумно и добросовестно, истец мог отказаться от подписания данного документа. Подпись истца удостоверена сотрудником отдела по жилищной политике Администрации Верх-Исетского района г. Екатеринбурга, удостоверение идентично штампу и подписи, которая стоит на заявлении ФИО3, что свидетельствует о добросовестности контрагента. Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности, поскольку с момента подписания заявления об исключении из числа участников приватизации спорной квартиры прошло 15 лет. 

Представитель ответчика ФИО7, действующий на основании доверенности от 28.01.2020, в судебном заседании исковые требования не признал, также заявил о пропуске срока исковой давности, поскольку о нарушении своего права истец должен был узнать с момента подписания заявления об отказе от участия в приватизации, ссылки истца о плохом зрении на момент подписания заявления ничем не подтверждены. Содержание документов разъяснялось представителями администрации истцу. 

Третье лицо - ФИО3 в судебном заседании возражала против исковых требований, пояснила об отсутствии какой – либо достигнутой договоренности с истцом о размене спорной квартиры. 

Заслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу ст. 2 Закона РФ от 04.07.1991 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях договора социального найма, вправе приобрести их на условиях предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, в общую собственность либо в собственность одного лица, в том числе несовершеннолетнего, с согласия всех имеющих право на приватизацию данных жилых помещений совершеннолетних лиц несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет.

В соответствии со ст. 11 Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", каждый гражданин имеет право на приобретение в собственность бесплатно, в порядке приватизации, жилого помещения в государственном и муниципальном жилищном фонде социального использования один раз.

Как видно из содержания указанной нормы права, приватизация жилого помещения возможна только при обязательном согласии на приватизацию всех совершеннолетних членов семьи нанимателя, в том числе, бывших членов семьи нанимателя (ч. 4 ст. 69 ЖК РФ). 

Судом установлено, что 26.06.1987, на основании ордера №, истцу ФИО1 предоставлено спорное жилое помещение – 

<

адрес>. 32, 

<

адрес> в г. Екатеринбурге, также в ордер, в качестве членов семьи нанимателя, были включены: жена ФИО3, сын ФИО2 (л.д. 40 – 41). 

20.05.2004 между ответчиками МО г. Екатеринбург и ФИО2 заключен договор передачи спорной квартиры в собственность граждан (л.д. 36- 37). 

В материалы дела в ответ на судебный запрос предоставлены документы, на основании которых осуществлена приватизация спорного жилого помещения, в том числе, заявление ФИО1 об исключении из числа участников приватизации жилой площади по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес> от 18.05.2004 (л.д. 42). 

Истец в обоснование заявленных требований указывает, что при подписании заявления об отказе от участия в приватизации был введен в заблуждение относительно природы оспариваемой сделки, поскольку подписывая заявление от 18.05.2004, истец полагал, что он подписывает документы о наделении ответчика ФИО2 полномочиями от имени истца произвести обмен спорного жилья, в результате которого истцу будет предоставлено другое жилое помещение (комната) (ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Как следует из ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки. 

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Заблуждение относительно природы сделки выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить (например, думая, что заключает договор ссуды, дарит вещь).

Вместе с тем, истец не доказал, что при подписании заявления об исключения его из числа участников приватизации спорной квартиры его воля была направлена на наделение ФИО2 полномочиями по совершению от имени истца действий по обмену спорного жилья. 

В судебном заседании истец пояснил, что он собственноручно, без чьей – либо помощи, заполнил бланк заявления, указав свои фамилию, имя, отчество, адрес жилого помещения и подставив подпись в соответствующих полях (л.д. 42). 

Текст заявления «Прошу исключить меня из числа участников приватизации жилой площади по адресу: 

<

адрес>» напечатан обычным шрифтом, несложным для прочтения, не носит двусмысленный характер. Как следует из пояснений истца, до 1995 года истец проходил службу в органах внутренних дел в должности помощника дежурного, по достижении предельного возраста, вышел на пенсию. При этом, в его обязанности входило, в том числе, составление протоколов осмотра места происшествия, иных юридически значимых документов. Также истец пояснил, что на момент подписания заявления, он не состоял на учете у нарколога, психиатра. Следовательно, наличие в заявлении слова «исключить», означающего изъятие из чего – либо, не могло вызвать у истца в силу жизненного опыта и ранее занимаемой должности недопонимания того, что в результате подписания заявления от 18.05.2004, он не будет участвовать в приватизации спорного жилого помещения, в связи с чем, не будет его собственником. 

Свидетели ФИО8, ФИО9, допрошенные судом, как по ходатайству истца, так и стороны ответчика, являющиеся им родственниками, суду пояснили, что истец не жаловался на плохое зрение и резкое ухудшение здоровья, очки никогда не носил. 

Доказательств, подтверждающих ухудшение состояния зрения у истца, на момент совершения оспариваемой сделки, на рассмотрение суда, в порядке ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено. 

Учитывая изложенное, у суда не имеется достаточных оснований полагать, что, подписывая заявление об исключении из числа участников приватизации спорного жилого помещения 18.05.2004, истец был введен в заблуждение относительно его содержания и природы сделки по передаче квартиры в собственность граждан (приватизации). 

Ответчиками заявлено о пропуске срока исковой давности при обращении истца в суд с настоящим иском. 

Сделка, совершенная под влиянием заблуждения в силу ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, в контексте со ст. ст. 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 73 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела первого части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оспорима. 

Следовательно, в силу ст. ст. 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по оспариванию данной сделки составляет один год, который следует исчислять с того момента когда истец узнал о своем нарушенном праве.

Учитывая вышеустановленные обстоятельства, о нарушенном праве истцу должно было стать известно в момент подписания заявления об отказе от участия в приватизации - 18.05.2004, с указанного момента и до обращения в суд с данным исковым заявлением (08.10.2019) прошло более 15 лет. Также суд учитывает показания свидетеля ФИО8, допрошенного по ходатайству истца, пояснившего, что в 2006 – 2007 годах у них с истцом состоялся разговор, в ходе которого истец сообщил, что спорная квартира приватизирована в собственность ФИО2 

Таким образом, истцом пропущен срок исковой давности при обращении в суд с настоящим исковыми требованиями.

Доказательств, подтверждающих наличие уважительных причин пропуска срока, истцом на рассмотрение суда не представлено, в связи с чем, заявленное истцом ходатайство о восстановлении пропущенного срока на обращение с иском не подлежит удовлетворению. 

В соответствии с абз. 2 ч. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В связи с вышеизложенным, суд отказывает в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, Администрации г. Екатеринбурга о признании заявления от 18.05.2004 об исключении из числа участников приватизации 

<

адрес> в г. Екатеринбурге недействительным, признании договора от 18.05.2004 о передаче спорной квартиры в собственность ФИО2 недействительным, применении последствий недействительности сделки и передаче квартиры в собственность МО «г. Екатеринбург». 

Иных требований, а также по иным основаниям сторонами не заявлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, Администрации г. Екатеринбурга о признании заявления об отказе от участия в приватизации, договора передачи квартиры в собственность граждан недействительными, применении последствий недействительности сделки – оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, с подачей жалобы через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области.

Судья