судья Нидеев Е.Н. дело № 22-99/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Элиста 7 марта 2024 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в смаоставе:

председательствующего - судьи Фурманова И.В., 

при секретаре - Мучкаеве Э.А.,

с участием: прокурора уголовно – судебного отдела прокуратуры РК Мучкаевой З.А.,

осуждённой Б.С.И.,

её защитника – адвоката Аракеляна Ф.П.,

потерпевшей Д.Е.А., представителя потерпевшей К.Л.Р. – адвоката Курноскиной Н.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Аракеляна Ф.П. на приговор Сарпинского районного суда Республики Калмыкия от 24 ноября 2023 года, которым Б.С.И. осуждена по ч.3 ст.264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 3 года, с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством на срок 3 года. В соответствии с ч.1 ст.82 УК РФ отбывание назначенного наказания в виде лишения свободы отсрочено Б.С.И. до достижения её ребенком Я.А.О., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, четырнадцатилетнего возраста. Этим же приговором исковые требования потерпевших Д.Е.А. и К.Л.Р. удовлетворены частично, с Б.С.И. в пользу Д.Е.А. взыскана компенсация морального вреда в размере 800000 руб., в пользу К.Л.Р. – в размере 400000 руб. Кроме того, за счет федерального бюджета К.Л.Р. возмещены расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 руб., а с осужденной Б.С.И. в доход государства взысканы процессуальные издержки в размере 30000 руб.

Заслушав доклад судьи Фурманова И.В. об обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы, возражений на неё, выступления осужденной Б.С.И. и её защитника – адвоката Аракеляна Ф.П., поддержавших доводы жалобы по изложенным в ней основаниям, мнение прокурора Мучкаевой З.А. об оставлении приговора без изменения,

у с т а н о в и л а:

Б.С.И. признана виновной в нарушении Правил дорожного движения РФ, повлекшем по неосторожности смерть человека, а также причинение тяжкого вреда здоровью человека, при следующих, согласно приговору, обстоятельствах.

Так, 20 марта 2022 года водитель Б.С.И., управляя технически исправной автомашиной марки Рено Дастер с государственным регистрационным знаком 

<

***>, совместно с пассажирами Ш.Т.Д., А.Г.В., К.Л.Р., Д.Л.С. и несовершеннолетней Я.А.О., двигалась по автомобильной дороге «Подъезд к г.Элиста от автомагистрали Р-22 Каспий»» в северном направлении по своей восточной полосе для движения. Примерно в 16 ч. 20 мин. Б.С.И., проезжая 186-й километр участка указанной автомобильной дороги, пролегающей по территории Кетченеровского района Республики Калмыкия, проявляя преступное легкомыслие, то есть предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, грубо нарушая и игнорируя требования Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно: пункта 1.3, согласно которому «Участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами», в части наличия горизонтальной дорожной разметки 1.1, согласно которой «Горизонтальная разметка – разделяет транспортные потоки противоположных направлений и обозначает границы полос движения в опасных местах на дорогах; обозначает границы проезжей части, на которые въезд запрещен; обозначает границы стояночных мест транспортных средств», пункта 9.1 (1), гласящего: «На любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена трамвайными путями, разделительной полосой, разметкой 1.1, 1.3 или разметкой 1.11, прерывистая линия которой расположена слева», а также пункта 11.4, в соответствии с которым: «Обгон запрещен: на регулируемых перекрестках, а также на нерегулируемых перекрестках при движении по дороге, не являющейся главной, на пешеходных переходах, на железнодорожных переездах и ближе чем за 100 метров перед ними, на мостах, путепроводах, эстакадах и под ними, а также в тоннелях, в конце подъема, на опасных поворотах и на других участках с ограниченной видимостью», совершая маневр обгона грузовой автомашины марки «Mercedes Benz Actros-1846LS» с государственным регистрационным знаком «...» с полуприцепом марки «Schmitz SKO 24» с государственным регистрационным знаком «...», под управлением М.В.Ф-о., допустила необоснованный выезд на встречную полосу, то есть на полосу для движения в южном направлении, а именно пересекла горизонтальную линию дорожной разметки 1.1. Правил дорожного движения РФ, после чего, двигаясь по встречной полосе, не приняла мер к безопасному совершению маневра по обгону вышеуказанного большегрузного транспортного средства, стала возвращаться на полосу для движения в северном направлении, при этом снизив скорость движения, тем самым создала помеху для движения автомашины марки «Mercedes Benz Actros-1846LS» с государственным регистрационным знаком «...» с полуприцепом марки «Schmitz SKO 24» с государственным регистрационным знаком «...», водитель которой, не имея технической возможности предотвратить столкновение, допустил попутное столкновение с автомашиной марки «Рено Дастер» с государственным регистрационным знаком «...».

В результате неосторожных противоправных действий водителя Б.С.И., приведших к столкновению указанных транспортных средств,пассажиры автомобиля марки «Рено Дастер» с государственным регистрационным знаком «...» Д.Л.С. получил телесные повреждения, от которых скончался на месте происшествия, А.Г.В. получила телесные повреждения, которые по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности (свыше 30%) расцениваются как тяжкий вред, причинённый здоровью человека, К.Л.Р. получила телесные повреждения, которые в своей совокупности расцениваются как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственно угрозу для жизни, с которыми А.Г.В. и К.Л.Р. были доставлены в медицинское учреждение.

В судебном заседании подсудимая Б.С.И. вину в инкриминируемом преступлении не признала и показала, что 20 марта 2022 года примерно в 15 ч. 30 мин. она на своей автомашине марки «Рено Дастер» выехала с пассажирами из г. Элисты в п. Кетченеры. Впереди на пассажирском сиденье находилась Ш.Т., сзади сидели А.Г., ее дочь А., а также парень с девушкой. Двигалась она по трассе со скоростью около 80-90 км/ч. Примерно в 16 ч. 20 мин. на 186 км. трассы Элиста-Волгоград, проехав мост, на подъеме на прерывистой линии дорожной разметки она совершила обгон впереди идущего в попутном направлении грузового автомобиля, после чего перестроилась на свою полосу движения. На перекрестке дорог п. Гашун Бургуста она остановилась, поскольку ей нужно было привезти лекарства знакомым. Остановившись на перекрестке, она включила сигнал левого поворота и стала дожидаться, пока проедет встречная автомашина. Спустя несколько секунд она почувствовала удар сзади, после чего ее автомашину отбросило в кювет справа по ходу движения. Сразу же после этого она вышла из автомашины и стала оказывать помощь пострадавшим. По ее мнению, виновником ДТП является водитель тягача, который ударил ее сзади, не приняв необходимых мер для предотвращения столкновения.

Не согласившись с принятым по делу судебным решением, защитник - адвокат Аракелян Ф.П. в интересах осужденной Б.С.И. подал апелляционную жалобу, в которой просит приговор отменить ввиду незаконности, необоснованности и существенного нарушения уголовно-процессуального закона, вынести в отношении Б.С.И. оправдательный приговор. В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что следователем К.Б.Х. 29 апреля 2022 года в ЭКЦ ГУ МВД по Республике Калмыкия был направлен запрос о командировании эксперта Д.М.М. для осуществления последним замеров и сопоставлений двух транспортных средств в ходе осмотра места происшествия от 5 мая 2022 года, однако, как следует из указанного протокола осмотра места происшествия, эксперт ЭКЦ Д.М.М. не прибыл, поскольку отсутствует его фамилия в протоколе. Вместе с тем, следователь допустил экспертов со стороны свидетеля водителя автомашины «Mercedes Benz Actros-1846LS» М.В.Ф.о. В протоколе отсутствует подпись свидетеля Б.С.И., что влечет недопустимость этого доказательства, о чем было заявлено в суде 23 августа 2023 года, однако постановлением Сарпинского районного суда в удовлетворении соответствующего ходатайства было отказано. В последующем, исходные данные осмотра места происшествия от 5 мая 2022 года использовались при производстве автотехнических и трассологических экспертиз. Несмотря на то, что при разрешении первого вопроса на л.10 заключения №598 от 20 мая 2022 года экспертом приведено геометрическое построение расположения транспортных средств в момент столкновения с использованием масштабных изображений автомобилей (л.10, рис.3), при построении эксперт использовал масштабные изображения автомобилей, отличающихся от автомобилей, участвовавших в ДТП. Так, вместо автомобиля Renault Duster, имеющего пятидверный кузов, использовано изображение автомобиля с трехдверным кузовом, который имеет более угловатую, менее закругленную форму задней части кузова. Исходя из характера повреждений автомобилей, установленных по изображениям транспортных средств, расположения мест наибольшей глубины внедрения на них, наиболее вероятным будет расположение транспортных средств с небольшим разворотом влево автомобиля Renault Duster относительно автомобиля Mercedes Benz Actros. При проведении исследования по первому вопросу в части исследования механизма ДТП, его развития, экспертом приводится механизм развития ДТП, как один из вероятных, не исключая того, что данный механизм мог быть другим, но проводя дальнейшее исследование, эксперт опирается на установленный возможный механизм ДТП, как на достоверно установленный факт. При исследовании по второму вопросу эксперт указывает на то, что действия водителя автомобиля Renault Duster на момент ДТП представляли собой окончание маневра обгона, что противоречит информации, указанной в определении о назначении экспертизы, а именно, объяснениям водителя. При исследовании по второму вопросу эксперт указал, что действия водителя автомобиля Mercedes Benz Actros в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации в части предотвращения столкновения регламентировались требованиями абз.2 п.10.1 ПДД РФ, действия автомобиля Renault Duster в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации в части предотвращения столкновения регламентировались требованиями п.п.15, 8.1 ПДД РФ. При этом экспертом не указано, что водитель автомобиля Mercedes Benz Actros в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации должен был руководствоваться требованиями п. 9.10 ПДД РФ, а именно, должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации действия водителя Б.С.И. при осуществлении обгона на подъезде к месту ДТП регламентировались требованиями п.п.11.1, 11.2 ПДД РФ. Скорость автомобиля Renault Duster была выше, чем у обгоняемого транспортного средства. Маневр обгона транспортным средством завершен, поскольку оно вернулось в ранее занимаемую полосу, после чего спустя определенное время начало снижать скорость. На основании вышеуказанного, при выполнении маневра обгона действия водителя соответствовали требованиям ПДД РФ. В соответствии с информацией, указанной в экспертном заключении из определения о назначении экспертизы (л. 4 заключения эксперта), на подъезде к месту ДТП водитель Б.С.И. «в среднем двигалась со скоростью 80-100 км/ч», при этом должна была руководствоваться требованиями п.п. 10.1, 10.3. ПДД РФ. Несоответствие её действий требованиям п.п. 10.1, 10.3, выразившееся в движении по автомобильной дороге на подъезде к месту ДТП со скоростью, превышающей установленное ограничение, в причинной связи с возникновением ДТП не состоит. При осуществлении поворота налево водитель Б.С.И. должна была руководствоваться требованиями п.п.8.1, 8.2, 8.5, 8.8 ПДД РФ. Движущийся сзади автомобиль Mercedes Benz Actros не пользовался преимуществом, поскольку в силу требований п.8.8 ПДД РФ, для водителя Б.С.И. установлена обязанность уступить дорогу встречно движущимся транспортным средствам. Таким образом, по мнению стороны защиты, заключение эксперта №598 от 20 мая 2022 года составлено с нарушениями Федерального закона №73-ФЗ, а также методики проведения автотехнических исследований, а выводы, к которым пришел эксперт в заключении от 20 мая 2022 г., ничем не обоснованы и являются ошибочными. Ознакомившись с выводами экспертизы №598 от 20 мая 2022 года, защитой было направлено ходатайство о проведении повторной экспертизы, на что 17 июля 2022 года следователем вынесено постановление об отказе в удовлетворении. Однако 18 июля 2022 года следователь вынес постановление о назначении дополнительной экспертизы по тем же вопросам, которую поручил иному экспертному учреждению, в самом постановлении следователем не указаны ссылки на ч.2 ст.207 УПК РФ, однако по всем признакам и основаниям ее назначения, экспертиза являлась повторной по отношению к первоначально проведенной. Указывает на то, что заключение эксперта №2629 от 4 августа 2022 г, выполненное экспертами ЭКЦ ГУ МВД РФ по Волгоградской области Б.В.Г. и К.Е.В., также составлено с нарушениями Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» №73-ФЗ, а также принятых методик автотехнических исследований, поскольку экспертами в рамках транспортно-трассологической части экспертизы были проведены исследования повреждений транспортных средств, полученных в результате исследуемого ДТП по представленным фотоизображениям (осмотр транспортных средств экспертами не проводился); эксперты неверно определили направление приложения деформирующего воздействия, либо угол столкновения транспортных средств и их положение относительно границ проезжей части, что привело к неустранимым в рамках проведенной экспертизы противоречиям, влияющим на выводы экспертизы; экспертами не проведено исследование на предмет нахождения автомобиля Renault Duster в неподвижном (статичном) положении в момент столкновения (наезда), либо нахождении данного автомобиля в движении, что является основополагающим элементом механизма развития данного дорожно-транспортного происшествия. Кроме того, в заключении эксперты описывают след на асфальтобетонной поверхности в виде глубокого задира, оставленный редуктором задней оси автомобиля Renault Duster, а также след юза от шины правого заднего колеса автомобиля Renault Duster. При этом, исходя из имеющихся материалов уголовного дела, а именно схемы и протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия, очевидно, что данные следы никоим образом не нашли своего отражения в указанных документах. Считает, что положение автомобиля Renault Duster в момент столкновения установлено некорректно, так как не использован весь объем вещной обстановки на месте дорожно-транспортного происшествия, ввиду чего версия развития дорожно-транспортного происшествия, указанная водителем автомобиля Renault Duster Б.С.И., экспертами Б.В.Г. и ФИО1 не была опровергнута. При оценке в данной дорожно-транспортной ситуации действиям водителя автомобиля Mercedes Benz Actros М.В.Ф.о. оценка на предмет их соответствия (несоответствия) требованиям и. 10.1 ПДД РФ дана не была. Указывает на то, что выводы, изложенные в заключении эксперта №3455 от 4 октября 2022г., не обоснованы, сделаны без учета всех представленных определением экспертизы данных и не отвечают принципам объективности, всесторонности и полноты исследования. В заключительной части постановления о назначении дополнительной автотехнической судебной экспертизы от 9 сентября 2022 года, вынесенного следователем К., отсутствует назначение дополнительной автотехнической судебной экспертизы, а указано на назначение «автотехнической судебной экспертизы», при этом в правах и обязанностях, предусмотренных ст.57 УПК РФ, подпись эксперта Б.В.Г. об ответственности в соответствии со ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения отсутствует. Ссылается на то, что экспертом в рамках дополнительной автотехнической судебной экспертизы были проведены исследования и расчеты, основанные на опросе водителя автомобиля Mercedes Benz Actros М.В.Ф.о., который указал, «что с момента перестроения до столкновения расстояние между транспортными средствами было 2,0-2,5 метра», между тем, в рассматриваемом случае данная оценка расстояния водителем М.В.Ф.о. является его субъективной точкой зрения и не может соответствовать действительным обстоятельствам происшествия. Считает, что водителем М.В.Ф.о. дополнительные объяснения даны необъективно, а подобраны методом обратного совпадения с расчетными данными эксперта Б.В.Г. Указывает на то, что эксперт Б.В.Г. в расчетной части время нарастания принимает для автомобиля ВАЗ неизвестной модели, которое неприменимо для расчета параметров замедления автомобиля Mercedes Benz Actros, помимо этого, указанный эксперт в значении величины скорости Va2 указывает скорость движения автомобиля Mercedes Benz Actros, согласно постановлению как 50 км/ч, однако в постановлении указано 70 км/ч. Ссылается на то, что в ходе допроса эксперта Б.В.Г. в судебном заседании устранить технический и физический вопрос о том, каким образом для водителя автомобиля Mercedes Benz Actros М.В.Ф.о. вообще возникла необходимость применять торможение, если движущееся впереди него транспортное средство Рено Дастер перемещается с большей скоростью (90-100 км/ч) и удаляется от него в соответствии с исходными данными, не удалось. Считает, что исходя из этого эксперт Б.В.Г. должен был подвергнуть сомнению всю полноту и объективность исходных данных, указанных в постановлении о назначении дополнительной автотехнической судебной экспертизы от 9 сентября 2022 года и составить ходатайство о предоставлении необходимых и достоверных исходных данных, либо составить мотивированное письменное сообщение о невозможности дать заключение и направить данное сообщение в орган или лицу, которые назначили судебную экспертизу, если постановленные вопросы выходят за пределы специальных познаний эксперта, объекты исследований и материалы дела непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения и эксперту отказано в их дополнении, современный уровень развития не позволяет ответить на поставленные вопросы. Указывает на то, что решение вопроса об отсутствии несоответствия действий водителя автомобиля Mercedes Actros М.В.Ф.о. требованиям п. 10.1 абз.2 ПДД РФ проведено необъективно и не соответствует действительным обстоятельствам происшествия. Ссылается на то, что аналогично Ш.Т.Д., невзирая на несогласие стороны защиты и подсудимой Б.С.И., были оглашены показания свидетелей Г.Ф.Н.о. и М.В.Ф.о., явка указанных свидетелей в суд обеспечена не была, чем нарушены нормы ст. 281 УПК РФ. Ссылаясь на положения ст.151, 1083, 1101 ГК РФ, положения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", указывает на то, что суд, удовлетворив исковые требования потерпевших, взыскав с Б.С.И. в пользу Д.Е.А. компенсацию морального вреда в размере 800000 руб., а К.Л.Р. – 400000 руб., не учел обстоятельства того, что на содержании Б.С.И. находится малолетний ребенок, обеспечением которого занимается только осужденная, подтверждения стабильного либо постоянного дохода суду представлено не было, в этой связи, вне зависимости от позиции в отношении всего объема обвинения, считает, что указанная сумма, установленная судом, является чрезмерно завышенной, а потому подлежащей снижению до разумных пределов.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Манджиков Е.А. выражает своё несогласие с изложенными в ней доводами, считает их необоснованными, просит приговор оставить без изменения, а жалобу - без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшая Д.Е.А. выражает своё несогласие с изложенными в ней доводами, считает их необоснованными, просит приговор оставить без изменения, а жалобу - без удовлетворения.

Выслушав стороны, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, судебная коллегия приходит к следующему.

Анализ приведённых в приговоре доказательств свидетельствует о правильном установлении судом фактических обстоятельств дела. 

Утверждения стороны защиты об отсутствии в действиях Б.С.И. состава инкриминируемого ей преступления являлись предметом проверки судом первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку вывод суда о её виновности основан на имеющихся в материалах дела доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно и объективно.

Вина Б.С.И. в нарушении Правил дорожного движения РФ, повлекшем по неосторожности смерть человека, а также причинение тяжкого вреда здоровью человека, установлена и подтверждается следующими доказательствами.

В частности, показаниями потерпевшей Д.Е.А. в судебном заседании, согласно которым она является матерью Д.Л.С., погибшего в результате дорожно-транспортного происшествия 20 марта 2022 года. По факту дорожно-транспортного происшествия показала, что её сын 20 марта 2022 года вместе со своей девушкой К.Л. выехали на автомашине марки Рено Дастер под управлением Б. из г. Элисты в п. Кетченеры и в пути следования на трассе они попали в аварию, в результате которой ее сын погиб. 

Показаниями свидетеля М.В.Ф.о., оглашенными в судебном заседании в порядке ст.281 УПК РФ, из которых следует, что грузовая автомашина марки «Mercedes Benz Actrus 1846» тягач с государственным регистрационным знаком «...» и полуприцепом «SCHMITZ SKO 24» с государственным регистрационным знаком «...» принадлежит М.В.А.о. Автомашина перед выездом проверялась и до момента дорожно-транспортного происшествия находилась в исправном состоянии. 19 марта 2022 года примерно в 11 часов он на вышеуказанной автомашине проехал границу Российской Федерации. Также с ним в паре на другой автомашине ехал его коллега Г.Ф.Н.о., они транспортировали из Республики Азербайджан в г. Минск Республики Белоруссия помидоры, массой 20 тонн в каждой автомашине. На автомашине стоит ограничитель 88 км/ч. Они двигались со скоростью примерно 70 км/ч. Примерно в 16 часов 20 минут в районе 186 км федеральной автомобильной дороги «Подъезд к г. Элиста от автомагистрали «Р-22 Каспий»» он подъезжал к повороту на п. Гашун-Бургуста Кетченеровского района Республики Калмыкия. Как только кабина его автомашины проехала пешеходный переход, он увидел, что по полосе встречного движения в попутном ему направлении движется автомашина Рено Дастер, с включенным левым поворотником, в связи с чем он подумал, что она совершает маневр обгона. В это же время он увидел, что во встречном направлении по западной полосе движется мотоцикл темного цвета, спортивный, водитель которого был в маске, на расстоянии от его автомашины примерно 150 метров, он начал притормаживать, чтобы легковая автомашина Рено Дастер успела выполнить маневр обгона. Когда расстояние между автомашиной Рено Дастер и мотоциклом стало примерно 50 метров, автомашина Рено Дастер стала резко перестраиваться на восточную полосу, в связи с чем он принял меры к остановке, резко затормозил, но ввиду того, что у него сработал АБС, а также то, что его автомашина была полностью загружена, между их автомашинами произошло столкновение на восточной полосе, в основном левой стороной его автомашины и правой задней частью Рено Дастер. На момент столкновения Рено Дастер частично, а именно левой задней частью находился на встречной полосе, то есть на западной полосе. В результате столкновения от удара автомашина Рено Дастер вылетела в кювет. По его мнению, причиной дорожно-транспортного происшествия послужил необоснованный маневр обгона Рено Дастер в неположенном месте и резкое перестроение данной автомашины на восточную полосу. На расстоянии 200 метров перед его автомашиной двигался его коллега, который пояснил, что никакого автомобиля, на восточной полосе, поворачивающего налево, т.е. в п. Гашун-Бургуста Кетченеровского района Республики Калмыкия он не видел, как сообщил водитель Рено Дастер. В момент, когда он увидел, что легковой автомобиль обгоняет его автомашину, а позже резко стал заезжать на его полосу для движения, он увидел верхний габарит тормоза легковой автомашины, точное расстояние указать не может, примерно 2-2,5 метра (т.1 л.д.74-76, т.2 л.д.79-81, 190, т.3 л.д. 1-2). 

Показаниями свидетеля Г.Ф.Н.о.., оглашенными в судебном заседании в порядке ст.281 УПК РФ, согласно которым автомашина грузовая марки «Mercedes Benz Actrus 1846» тягач с государственным регистрационным знаком «...» и полуприцепом «SCHMITZ SKO 24» с государственным регистрационным знаком «...» принадлежит М.В.А.о. Автомашина перед выездом проверялась и до момента дорожно-транспортного происшествия находилась в исправном состоянии. Так, 19 марта 2022 года примерно в 11 часов он на вышеуказанной автомашине проехал границу Российской Федерации. Также с ним в паре на другой автомашине ехал его коллега М.В.Ф., они транспортировали из Республики Азербайджан в г. Минск Республики Белоруссия помидоры, массой 20 тонн в каждой автомашине. На автомашине стоит ограничитель 88 км/ч. Они двигались со скоростью примерно 70 км/ч. Крайний раз они отдыхали возле поста ГИБДД в г. Элисте. Он двигался впереди коллеги, на расстоянии примерно 200 метров от его автомашины. На территории Кетченеровского района Республики Калмыкия примерно в 16 часов 20 минут в районе 186 км федеральной автомобильной дороги «Подъезд к г. Элиста от автомагистрали «Р-22 Каспий»» он проезжал поворот на п.Гашун-Бургуста Кетченеровского района Республики Калмыкия, перекресток был свободным, никто в сторону п. Гашун-Бургуста не поворачивал. Подъезжая к повороту, на подъеме, он смотрел в боковое зеркало заднего вида и видел, что за ним едет его коллега, между их автомашинами никаких транспортных средств не было. Проезжая далее, М. по рации сообщил, что он стал участником дорожно-транспортного происшествия. Он съехал на обочину, отъехал немного назад и пошел к своему коллеге. М. пояснил ему, что подъезжая к повороту на п. Гашун-Бургуста, его стала обгонять попутная легковая автомашина Рено Дастер. После того, как указанная машина выехала на полосу встречного движения, то с этой же полосы хотела повернуть налево, на примыкающую дорогу в п. Гашун-Бургуста, но поскольку по встречной полосе ехал мотоцикл, указанная машина резко вернулась на их полосу, то есть восточную полосу, ввиду маленького расстояния произошло попутное столкновение с автомашиной марки Рено Дастер на восточной полосе для движения, в результате чего данную автомашину вынесло в кювет. (т.1 л.д.78-80, т.2 л.д.77-78)

Показаниями потерпевшей К.Л.Р. в судебном заседании, из которых следует, что 20 марта 2022 года после обеда она выехала из г. Элисты в п. Кетченеры на автомашине марки Рено Дастер, под управлением Б.С. На заднем пассажирском сиденьем пассажиры находились вчетвером, в том числе она и ее молодой человек Д. Выезжая из г. Элисты, она уснула. Проснулась от столкновения, в результате дорожно-транспортного происшествия она получила телесные повреждения. По обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия ничего пояснить не может.

Показаниями свидетеля Ш.Т.Д., оглашенными в судебном заседании в порядке ст.281 УПК РФ, из которых следует, что 20 марта 2022 года она выехала вместе с Б.С.И. на ее автомашине Рено Дастер и сидела на переднем пассажирском сиденье. В момент, когда они подъезжали к повороту на п. Гашун-Бургуста, она отвлеклась, смотрела в свой телефон, поскольку искала в своей телефонной книжке номер телефона внучки, чтобы ей позвонить, и не смотрела на проезжую часть, как вдруг она почувствовала удар в заднюю часть их автомашины, после чего она поняла, что их машина находится в восточном кювете. В момент удара их автомашина находилась в движении. После столкновения их автомашина оказалась в восточном кювете, поскольку в момент удара она находилась в движении, в противном случае их автомашина оказалась бы в западном кювете. (т.3 л.д.28-30, 173-174)

Показаниями потерпевшей А.Г.В., данными в суде и оглашенными в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ (т.3 л.д.184-189), согласно которым 20 марта 2022 года в послеобеденное время она на автомашине Рено Дастер под управлением Б.С.И. выехала из г.Элисты в п.Кетченеры. Сидела на заднем пассажирском сиденье. Сзади их было четверо, впереди сидела женщина. Проснулась она от резкого торможения. Спустя несколько секунд она почувствовала удар сзади, после которого их машину отбросило в кювет. Все это произошло на повороте в п.Гашун-Бургуста. Как она поняла, они должны были повернуть в п.Гашун-Бургуста, поэтому их автомашина приостановилась, чтобы пропустить встречную автомашину. В этот момент на левой стороне дороги стоял мотоциклист, которого она увидела через боковое стекло автомашины. В свои первоначальных показаниях она поясняла, что до столкновения они стояли на дороге секунд 15-20. В этой части свои показания она не подтверждает, поскольку об этом ей сказала Б.С.И.

Протоколом очной ставки между свидетелем Б.С.И. и свидетелем М.В.Ф.о. от 22 августа 2022 года, из которого следует, свидетель М.В.Ф.о. подтвердил свои ранее данные показания, настаивая на том, что водитель легковой автомашины Б.С.И. выехала на полосу встречного движения, после чего резко перестроилась на полосу для движения в северном направлении, в результате произошло столкновение (т.2 л.д.183-189).

Заключением автотехнической экспертизы №598 от 20 мая 2022 года, из исследовательской части и выводов которого следует, что сравнительный анализ сведений о повреждениях автомобилей Mercedes-Benz Actros 1948 и Renault Duster, и их сопоставление по форме и размерам, их месту расположения и направлению деформаций позволяет сделать вывод о том, что столкновение указанных выше транспортных средств произошло передней частью кузова автомобиля Mercedes-Benz Actros 1948 с задней частью кузова автомобиля Renault Duster. Сопоставление повреждений автомобилей Mercedes-Benz Actros 1948 и Renault Duster позволяет утверждать: что в момент первичного контактирования угол между продольными осями автомобилей составлял величину около 12…15 градусов. … Анализ сведений о повреждениях на транспортных средствах, данных о вещной обстановке на месте дорожно-транспортного происшествия конечном расположении транспортных средств, расположении следов зафиксированных в протоколе осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 20 марта 2022 года отражено следующее: «на восточной полосе для движения обнаружены два следа торможения оставленные автомашиной марки Мерседес тягач с г/н «...», один длиной 23,40 м начало которого расположено на расстоянии 0,90 м до края восточной полосы, второй след длиной 16,20 м расположенный на расстоянии 2,70 м до края восточной полосы». При исследовании представленных графических файлов обнаружено, что на полосе движения в северном направлении просматриваются прямолинейные следы торможения грузового автомобиля Mercedes-Benz Actros 1948. Между просматриваемыми следами торможения также просматривается след юза колеса, и ближе к левому следу торможения грузового автомобиля Mercedes-Benz Actros 1948 просматриваются повреждения асфальтного покрытия в виде многочисленных борозд. Анализ данных о вещной обстановке на месте происшествия, конечном положении транспортных средств, а также с учетом зафиксированных прямолинейных следов торможения автомобиля Mercedes-Benz Actros 1948, просматриваемого следа юза и многочисленных повреждений на асфальтном покрытии в виде борозд (в том числе угле столкновения транспортных средств) позволяет сделать вывод о том, что место столкновения автомобилей Mercedes-Benz Actros 1948 и Renault Duster располагалось на полосе предназначенной для движения в северном направлении, в непосредственной близости перед следом юза просматриваемого на графическом файле. Учитывая проведенное исследование, механизм столкновения автомобилей Mercedes-Benz Actros 1948 и Renault Duster мог складываться следующим образом: в процессе сближения к месту столкновения грузовой автомобиль Mercedes-Benz Actros 1948 двигался по полосе, предназначенной для движения в северном направлении; в процессе сближения к месту столкновения автомобиль Renault Duster двигался в северном направлении, при этом, совершая маневр, связанный с перемещением транспортного средства с левой полосы на правую (на полосу для движения в северном направлении); первоначальный контакт происходил передней частью кузова автомобиля Mercedes-Benz Actros 1948 с задней частью кузова автомобиля Renault Duster; в процессе их взаимного контакта за счет сил деформации, ударной нагрузки и сил инерции транспортных средств, произошло внедрение контактирующих частей и деталей («пары контактирования»), вследствие чего возникли механические повреждения на автомобилях Mercedes-Benz Actros 1948 и Renault Duster; в результате столкновения транспортных средств задним правым колесом автомобиля Renault Duster на полосе для движения образовался след юза колеса, также в результате повреждений деталей и узлов автомобиля Renault Duster редуктором оставлены многочисленные следы повреждения асфальтного покрытия; после указанного столкновения автомобили Mercedes-Benz Actros 1948 и Renault Duster заняли свои конечные положения, зафиксированные в протоколе осмотра места происшествия. В данной дорожно-транспортной обстановке, сложившейся непосредственно перед рассматриваемым дорожно-транспортным происшествием, водителю автомобиля Mercedes-Benz Actros 1948 с пластинами регистрационного знака «...» с полуприцепом Schmitz SKO24 с пластинами регистрационного знака «...» М.В.Ф.о. следовало руководствоваться требованиями пункта 10.1 абз.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. В части предотвращения столкновения с автомобилем Renault Duster, водителю автомобиля Mercedes-Benz Actros 1948 с пластинами регистрационного знака «...» с полуприцепом Schmitz SKO24 с пластинами регистрационного знака «...» М.В.Ф.о. в дорожно-транспортной обстановке следовало руководствоваться требованиями пункта 10.1 абз.2 Правил дорожного движения Российской Федерации. В данной дорожно-транспортной обстановке, сложившейся непосредственно перед рассматриваемым дорожно-транспортным происшествием, водителю автомобиля Renault Duster с пластинами регистрационного знака 

<

***> Б.С.И. следовало руководствоваться требованиями пункта 10.1 абз.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. В части предотвращения столкновения с автомобилем Mercedes-Benz Actros 1948 с полуприцепом Schmitz SKO24, водителю автомобиля Renault Duster с пластинами регистрационного знака 

<

***> Б.С.И. в дорожно-транспортной обстановке следовало руководствоваться требованиями пунктов 1.5, 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации (т.2 л.д.36-45).

Заключением дополнительной комиссионной автотехнической экспертизы №2629 от 4 августа 2022 года, из исследовательской части и выводов которого следует, что механизм столкновения автомобилей Renault Duster г.н. «...» и Мерседес тягач с г.н. «...» с полуприцепом Шмитц с г.н. «...» представляется следующим образом: «автомобиль Мерседес тягач с г.н. «...» с полуприцепом Шмитц с г.н. «...» двигался по полосе для движения в северном направлении. В процессе сближения к месту столкновения автомобиль Renault Duster г.н. «...» также двигался в северном направлении, со скоростью движения большей, чем скорость движения автомобиля Мерседес тягач с г.н. «...» с полуприцепом Шмитц с г.н. «...», при этом совершая маневр, связанный с перестроением с левой (встречной для его движения) полосы движения на правую. В первичный момент столкновения автомобили Renault Duster г.н. «...» и Мерседес тягач с г.н. «...» с полуприцепом Шмитц с г.н. «...» контактировали задней правой частью Renault Duster г.н. «...» с передней левой частью Мерседес тягач с г.н. «...» с полуприцепом Шмитц с г.н. «...», при этом угол между их продольными осями составлял около 15-20 градусов. Имело место по направлению движения «перекрестное», по характеру взаимного сближения «попутное», по относительному расположению продольных осей «косое», по характеру взаимодействия при ударе «блокирующее» столкновение транспортных средств. В процессе столкновения транспортных средств, происходило взаимное внедрение конструктивных элементов автомобиля Мерседес тягач с г.н. «...» и Renault Duster г.н. «...» друг в друга, их деформация и разрушение в зоне контакта. В результате косого, блокирующего удара на полосе движения автомобиля Мерседес тягач с г.н. «...» произошло столкновение с Renault Duster г.н. «...» с образованием задиров асфальтового покрытия от выступающей нижней части редуктора автомобиля Renault Duster г.н. «...». Вследствие перекрестного, косого удара, транспортные средства продолжили перемещаться в продольном направлении вперед до занятия ими конечного положения, зафиксированного на схеме. Исходя из зафиксированных механических повреждений на транспортных средствах, расположения автомобилей, участников рассматриваемого ДТП в момент их взаимного контактирования по ширине проезжей части дороги, можно сделать вывод, что с технической точки зрения механизм развития дорожно-транспортного происшествия, описанный водителем автомашины марки «Mersedes Benz Actrus 1846» тягач с г.н. «...» и полуприцепом «Schmitz SKO 24» с государственным регистрационным знаком AZ «...» М.В.Ф.о. соответствует зафиксированной следовой информации на месте происшествия и механизму образования повреждения на транспортных средствах. При этом обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, изложенные водителем автомобиля Renault Duster г.н. «...» Б.С.И. в постановлении о назначении дополнительной комиссионной экспертизы с технической точки зрения не соответствуют механизму образования полученных повреждений. В рассматриваемой дорожной ситуации для обеспечения безопасности дорожного движения водителю автомобиля Мерседес тягач с г.н. «...» с полуприцепом Шмитц с г.н. «...» необходимо было руководствоваться требованием п.10.1 абзац 2 Правил дорожного движения. В рассматриваемой дорожной ситуации для обеспечения безопасности дорожного движения и предотвращения столкновения, водителю автомобиля Renault Duster г.н. «...» необходимо было руководствоваться требованиями п.1.3 в части наличия дорожной горизонтальной разметки 1.1, п.9.1 (1), п.11.4 Правил дорожного движения. В рассматриваемой дорожной ситуации с технической точки зрения действия водителя автомобиля Renault Duster г.н. «...» не соответствовали требованиям п.1.3 в части наличия дорожной горизонтальной разметки 1.1, п.9.1 (1), п.11.4 Правил дорожного движения (т.2 л.д.128-140). 

Заключением дополнительной автотехнической экспертизы №3455 от 4 октября 2022 года, из выводов которого следует, что в рассматриваемой дорожной ситуации с технической точки зрения в действиях водителя автомобиля Рено Дастер с г.н. «...» усматриваются несоответствия требованиям п.1.3 в части наличия горизонтальной дорожной разметки 1.1, п.9.1 (1), п.11.4 Правил дорожного движения РФ, в действиях водителя автомобиля Мерседес тягач с г/н «...» не усматриваются несоответствия требованиям п.10.1 часть 2 Правил дорожно движения РФ (т.2 л.д. 232-238).

Показаниями эксперта Б.В.Г. в судебном заседании, согласно которым им на основании постановления следователя ФИО2 были проведены две автотехнические экспертизы, одна из которых проведена совместно с коллегой ФИО1 Перед проведением экспертизы они предупреждались об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, о чем имеется соответствующая подписка непосредственно в самих заключениях экспертиз. Выводы экспертизы, которые он подтверждает полностью, сделаны на основании исходных данных, указанных в постановлении о назначении экспертизы, а также представленных следователем фотографий с изображением повреждений автомобилей, фотографий с места происшествия и копий материалов уголовного дела. В расчетной части время нарастания замедления были приняты данные для автомобиля ВАЗ неизвестной модели. Это было техническая опечатка, на заключение она никаким образом не повлияла. В значении величины скорости указана скорость движения автомашины Мерседес Бенц Актрос согласно постановлению как 50 км/ч, но в постановлении указано 70 км/ч. Данное обстоятельство также является технической опечаткой, в расчетах принималась скорость 70 км/ч, согласно постановлению о назначении судебной экспертизы. Из проведенного им расчета следует, что водитель автомашины марки Мерседес Бенц Актрос не располагал технической возможностью предотвратить столкновение. Как указано в заключении экспертизы, в рассматриваемой дорожной ситуации с технической точки зрения в действиях водителя автомобиля Рено Дастер с г.н. «...» усматриваются несоответствия требованиям п.1.3 в части наличия горизонтальной дорожной разметки 1.1, п.9.1 (1), п.11.4 Правил дорожного движения РФ, в действиях водителя автомобиля Мерседес тягач с г/н «...» не усматриваются несоответствия требованиям п.10.1 ч. Правил дорожного движения РФ.

В обоснование виновности осужденной в приговоре приведены и другие доказательства, в частности, показания свидетеля ФИО3 в судебном заседании; протоколы осмотров места происшествия от 20 марта и 5 мая 2022 года, предметов от 24 марта 2022 года с фототаблицей к ним, заключения судебно-медицинской экспертизы трупа №190 от 4 мая 2022 года, судебно-медицинских экспертиз №50 от 22 апреля 2022 года, №76 от 20 мая 2022 года, №49 от 22 апреля 2022 года, №77 от 20 мая 2022 года, а также иные доказательства, содержание и подробный анализ которых имеется в приговоре.

Тщательно проанализировав представленные сторонами доказательства, правильно оценив их с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности и достаточности, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о виновности Б.С.И. в нарушении Правил дорожного движения РФ, повлекшем по неосторожности смерть человека, а также причинение тяжкого вреда здоровью человека, при этом верно квалифицировав действия последней по ч.3 ст.264 УК РФ.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, подтверждаются исследованными в суде и приведенными в приговоре доказательствами, получившими надлежащую оценку, при этом суд, раскрыв содержание доказательств, привел мотивы, по которым отверг одни доказательства и признал достоверными другие. Противоречий и неустранимых сомнений в доказательствах судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Показания потерпевших и свидетелей согласуются друг с другом по месту, времени и основным обстоятельствам совершения преступления, а также соотносятся с письменными доказательствами по делу. Существенных или неустранимых противоречий их показания не содержат. Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих об оговоре свидетелями осужденной, наличии неприязненных отношений между ними либо заинтересованности в исходе дела, судом первой инстанции не установлено и судебной коллегией также не усматривается. Оснований не доверять показаниям потерпевших и свидетелей не имеется. Более того, указанные лица были предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст.ст.307,308 УК РФ.

Достоверность, правильность и объективность протоколов следственных действий – осмотров предметов, места происшествия, у суда первой инстанции обоснованно не вызвала сомнений, поскольку они соответствуют требованиям ст.ст.166,176-177 УПК РФ, подробны и сочетаются между собой, ими бесспорно установлена виновность Б.С.И. в совершении инкриминируемого преступления.

Положенные в основу приговора экспертизы проведены с соблюдением требований ст.ст.195,196 УПК РФ, компетентными экспертами, обладающими специальными познаниями, с использованием установленных методик. Все необходимые исследования для дачи заключения по вопросам, поставленным следователем, экспертами были проведены, представленные материалы дела проанализированы в полном объеме.

Доводы, приведенные в апелляционных жалобах, аналогичные тем, что выдвигались в ходе судебного разбирательства по настоящему уголовному делу, в том числе, связанные с отсутствием в действиях Б.С.И. состава инкриминируемого преступления, а также о недопустимости положенных в основу приговора доказательств: протокола осмотра места происшествия от 5 мая 2022 года, заключений автотехнической экспертизы №598 от 20 мая 2022 года, дополнительной комиссионной автотехнической экспертизы №2629 от 4 августа 2022 года, дополнительной автотехнической экспертизы №3455 от 4 октября 2022 года, являлись предметом проверки и оценки судом первой инстанции, при этом обоснованно были признаны несостоятельными по мотивам, изложенным в оспариваемом приговоре, а также в отдельных постановлениях от 23 августа 2023 года, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Так, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что протокол осмотра места происшествия от 5 мая 2022 года соответствует требованиям ст.ст.176-177 УПК РФ, произведен надлежащим должностным лицом, требования, предъявляемые к проведению данного следственного действия, соблюдены. Вместе с тем, доводы, на которые ссылается защитник в своей жалобе, а именно, относительно неучастия при проведении указанного осмотра эксперта Д.М.М., вызванного для осуществления замеров и сопоставления расположений двух транспортных средств, равно как и отсутствия в данном протоколе подписи Б.С.И. и привлечения при проведении данного следственного действия специалистов со стороны водителя М.В.Ф.о. (С.Е.В. и Е.А.В.), вопреки доводам жалобы, не ставят под сомнение законность проведения данного осмотра места происшествия и правильность отраженных в нем сведений и замеров, а также не влечет недопустимость указанного протокола в качестве доказательства по делу, поскольку с учетом рапорта следователя СО МО МВД России «Сарпинский» К.Б.Х. от 11 декабря 2022 года, которым зафиксирован отказ Б.С.И. от подписи в указанном протоколе, не свидетельствует о том, что осмотр проводился без участия последней, кроме того, в силу положений ст.ст.176-177 УПК РФ, участие эксперта при проведении осмотра места происшествия обязательным не является, а из содержания самого протокола, напротив, следует, что указанные в нем лица, такие, как С.Е.В. и Е.А.В., в качестве специалистов при проведении данного следственного действия привлечены не были.

Вопреки доводам стороны защиты, существенных нарушений правовых норм, регулирующих основания, порядок назначения и производства экспертиз по уголовному делу, которые могли бы повлечь недопустимость заключений дополнительной комиссионной автотехнической экспертизы №2629 от 4 августа 2022 года и дополнительной автотехнической экспертизы №3455 от 4 октября 2022 года, допущено не было. Указанные заключения эксперта отвечают требованиям ст.204 УПК РФ, не содержат противоречий и неясностей, при этом содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписями экспертов записи о том, что им разъяснялись права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, и они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений.

Вместе с тем, тот факт, что из заключительной части постановления о назначении дополнительной автотехнической судебной экспертизы от 9 сентября 2022 года следует указание на назначение «автотехнической судебной экспертизы», при этом согласно данному постановлению экспертом была проведена «дополнительная автотехническая экспертиза №3455 от 4 октября 2022 года», а также в указанном постановлении отсутствует подпись эксперта Б.В.Г. о предупреждении его об ответственности в соответствии со ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, вопреки доводам стороны защиты, не свидетельствует о недопустимости указанного экспертного заключения в качестве доказательства по делу, поскольку во вводной его части содержится подписка о предупреждении эксперта Б.В.Г. об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УПК РФ, кроме того, из содержания постановления от 9 сентября 2022 года следует вывод о назначении по делу именно дополнительной автотехнической экспертизы, ввиду возникновения и необходимости постановки перед экспертом нового вопроса относительно ранее исследованных обстоятельств уголовного дела, а именно, о том, действия какого водителя не соответствовали требованиям безопасности движения и послужили технической причиной дорожно-транспортного происшествия.

Как следует из положений ч.ч.1 и 2 ст.207 УПК РФ, при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела может быть назначена дополнительная судебная экспертиза, производство которой поручается тому же или другому эксперту, при этом в случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту.

В этой связи, доводы стороны защиты о назначении по делу 18 июля 2022 года следователем К.Б.Х. дополнительной комиссионной автотехнической судебной экспертизы, которая, по мнению стороны защиты, по признакам и основаниям её назначения является повторной, судебная коллегия находит полностью несостоятельными, поскольку указанным следователем в полном соответствии с положениями ч.1 ст.207 УПК РФ, была назначена именно дополнительная, а не повторная, комиссионная автотехническая судебная экспертиза, о чем свидетельствует, в том числе, факт постановки перед экспертом нового вопроса (№3), отличного от ранее заданных согласно заключению №598 от 20 мая 2022 года, в то время, как в случае назначения по делу повторной экспертизы, на разрешение эксперта ставятся те же вопросы, что и в первоначально составленном заключении.

Ввиду изложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что вышеприведенные заключения автотехнических экспертиз правильно приняты судом во внимание и положены в основу оспариваемого обвинительного приговора наряду с другими доказательствами по делу, поскольку они получены в соответствии с требованиями закона, проведены компетентными лицами, являются научно мотивированными и взаимно дополняющими друг друга, содержат достаточно полные и квалифицированные ответы на вопросы, подлежащие выяснению для объективного установления фактических обстоятельств совершённого деяния. Каких - либо сведений о заинтересованности экспертов в исходе дела судом не установлено и стороной защиты не представлено.

Вместе с тем, из представленных стороной защиты заключений специалистов О.О.В. №1707-22 от 11 июля 2022 года и И.К.С. - №34-И/22 от 26 августа 2022 года и №43-И/22 от 13 октября 2022 года, напротив, следует, что поставленные перед данными специалистами вопросы фактически были направлены на переоценку вышеуказанных, уже проведенных по делу экспертных заключений, а также на проведение схожих с данными экспертизами исследований, что не предусмотрено действующими положениями уголовно-процессуального законодательства, в связи с чем указанные заключения специалистов, равно как и сами показания специалиста И.К.С. по составленным им документам в судебном заседании, не служат цели установления наличия или отсутствия обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для дела, и по изложенным выше основаниям не отвечают принципу допустимости и достоверности, вследствие чего, в силу требований ст.ст.75 и 88 УПК РФ, не ставят под сомнение правильность выводов вышеуказанных, признанных допустимыми заключений первоначальной и дополнительных автотехнических судебных экспертиз, относительно причин и обстоятельств произошедшего дорожно-транспортного происшествия.

Так, в ходе судебного разбирательства стороной защиты была выдвинута версия рассматриваемых событий, согласно которой 20 марта 2022 года примерно в 15 ч. 30 мин. Б.С.И. на своей автомашине марки «Рено Дастер» выехала с пассажирами из г. Элисты в п. Кетченеры. Впереди на пассажирском сиденье находилась Ш.Т., сзади сидели А.Г., ее дочь А., а также парень с девушкой. Двигалась она по трассе со скоростью около 80-90 км/ч. Примерно в 16 ч. 20 мин. на 186 км. трассы Элиста-Волгоград, проехав мост, на подъеме на прерывистой линии дорожной разметки она совершила обгон впереди идущего в попутном направлении грузового автомобиля, после чего перестроилась на свою полосу движения. На перекрестке дорог на п. Гашун Бургуста она остановилась, поскольку ей нужно было привезти лекарства знакомым. Остановившись на перекрестке, она включила сигнал левого поворота и стала дожидаться, пока проедет встречная автомашина. Спустя несколько секунд она почувствовала удар сзади, после чего ее автомашину отбросило в кювет справа по ходу движения. Сразу же после этого она вышла из автомашины и стала оказывать помощь пострадавшим. По ее мнению, виновником ДТП является водитель тягача, который ударил ее сзади, не приняв необходимых мер для предотвращения столкновения.

Данная версия инкриминируемых по делу событий являлась предметом проверки судом первой инстанции, однако, не нашла своего объективного подтверждения, в связи с чем обоснованно отвергнута ввиду её несостоятельности. Так, судебная коллегия отмечает, что изложенная версия противоречит установленным судом фактическим обстоятельствам дела и полностью опровергается совокупностью исследованных судом и приведенных выше доказательств, в частности, протоколом осмотра места происшествия от 5 мая 2022 года, согласно которому в ходе выставления автомашины марки «Рено Дастер» параллельно проезжей части факт совпадения механических повреждений, описанных выше, установлен не был, кроме того, зафиксировано, что обнаруженный след юза, оставленный правым задним колесом автомашины марки «Рено Дастер», шире колеса, в связи с чем легковая автомашина была расположена под углом, моторным отсеком, расположенным в северо-восточном направлении, то есть передней частью в сторону восточной обочины, при этом в указанном положении произошло совпадение как механических повреждений на автомашинах, так и совпадение борозды с редуктором; выводами заключения дополнительной комиссионной автотехнической экспертизы №2629 от 4 августа 2022 года, согласно которым механизм развития дорожно-транспортного происшествия, описанный водителем автомашины марки «Mersedes Benz Actrus 1846» М.В.Ф.о. соответствует зафиксированной следовой информации на месте происшествия и механизму образования повреждения на транспортных средствах, при этом обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, изложенные в постановлении о назначении дополнительной комиссионной экспертизы водителем автомобиля Renault Duster Б.С.И. с технической точки зрения не соответствуют механизму образования полученных повреждений; выводами заключения дополнительной автотехнической экспертизы №3455 от 4 октября 2022 года, согласно которым в рассматриваемой дорожной ситуации с технической точки зрения в действиях водителя автомобиля Рено Дастер с г.н. «...» усматриваются несоответствия требованиям п.1.3 в части наличия горизонтальной дорожной разметки 1.1, п.9.1 (1), п.11.4 Правил дорожного движения РФ, в действиях водителя автомобиля Мерседес тягач с г/н «...» не усматриваются несоответствия требованиям п.10.1 ч. 2 Правил дорожного движения РФ.

По этим же основаниям не могут быть приняты во внимание и подлежат отклонению также доводы жалобы, основанные на вышеуказанной опровергнутой заключениями автотехнических экспертиз версии осужденной относительно причин и обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, а именно, о том, что положение автомобиля Renault Duster в момент столкновения установлено некорректно, экспертами неверно определено направление приложения деформирующего воздействия либо угол столкновения транспортных средств и их положение относительно границ проезжей части, вследствие чего, по мнению стороны защиты, версия развития дорожно-транспортного происшествия, указанная водителем Б.С.И., не была опровергнута в ходе дачи заключения №2629 от 4 августа 2022 года, а также о том, что при выполнении маневра обгона действия водителя Б.С.И. соответствовали требованиям ПДД РФ, а при осуществлении поворота налево последняя должна была руководствоваться требованиями п.п.8.1, 8.2, 8.5, 8.8 ПДД РФ, при этом движущийся сзади автомобиль Mercedes Benz Actros не пользовался преимуществом, поскольку в силу требований п.8.8 ПДД РФ, у водителя Б.С.И. имелась обязанность уступить дорогу встречно движущимся транспортным средствам.

Вопреки доводам стороны защиты, указанные в заключении экспертизы №2629 от 4 августа 2022 года сведения о наличии на месте дорожно-транспортного происшествия следа на асфальтобетонной поверхности в виде глубокого задира, оставленного редуктором задней оси автомобиля Renault Duster, а также следа юза от шины правого заднего колеса указанного автомобиля, основаны на представленных эксперту письменных материалах, в частности, протоколе осмотра места происшествия от 5 мая 2022 года, а также фотоиллюстрациях, имеющихся на представленном оптическом CD носителе.

Не могут быть признаны состоятельными и поставить под сомнение выводы вышеуказанного заключения дополнительной автотехнической экспертизы от 4 октября 2022 года и доводы стороны защиты о том, что при проведении расчетов в ходе данного исследования эксперт Б.В.Г. руководствовался временем нарастания автомобиля ВАЗ неизвестной модели, которое неприменимо для расчета параметров замедления автомобиля Mercedes Benz Actros, кроме этого, указанный эксперт в значении величины скорости Va2 указал скорость движения автомобиля Mercedes Benz Actros согласно постановлению, как 50 км/ч, однако в постановлении указано 70 км/ч, поскольку как следует из показаний самого эксперта Б.В.Г. в судебном заседании, в части указания времени нарастания замедления им была допущена техническая опечатка, никоим образом не повлиявшая на правильность выводов данного им заключения, кроме того, в расчетах им принималась скорость движения автомобиля Мерседес Бенц Актрос в 70 км/ч, при этом указание на скорость в 50 км/ч также является технической опиской.

Кроме того, вопреки доводам жалобы, судебная коллегия отмечает, что указанным экспертом в ходе его допроса в судебном заседании были даны исчерпывающие пояснения относительно причин возникновения у водителя автомобиля Мерседес Бенц Актрос необходимости торможения в сложившейся дорожно-транспортной обстановке, согласно которой движущееся впереди него транспортное средство Рено Дастер перемещалось с большей скоростью, при этом удалялось от него в соответствии с исходными данными. Так, из показаний эксперта Б.В.Г. в судебном заседании следует, что контакт между указанными транспортными средствами, движущимися с различными скоростями, мог бы исключаться, если бы траектория их движения не пересекалась, однако, согласно информации, зафиксированной на месте происшествия, установлено, что в момент столкновения произошел контакт между задней правой частью автомобиля Рено Дастер и передней левой частью автомобиля Мерседес Бенц Актрос, произошел данный контакт под углом 15-20 градусов, на полосе движения автомобиля Мерседес Бенц Актрос, при перестроении на неё после обгона автомобиля Рено Дастер, двигавшегося с большей скоростью, при этом для того, чтобы автомобиль, двигавшийся с меньшей скоростью, не вошел в контакт с автомобилем, перестраивавшимся с большей скоростью, расстояние между ними должно было быть от 4,6 до 18 м., в зависимости от разницы скоростей, однако при движении автомобилей Рено Дастер со скоростью 80-100 км/ч, а Мерседеса – 70 км/ч, контакт между указанными автомобилями произошел в момент перестроения автомобиля марки Рено Дастер на полосу движения автомобиля Мерседес Бенц Актрос, когда расстояние между ними составило 2 – 2,5м., в связи с чем водитель автомобиля Мерседес в сложившейся ситуации не имел технической возможности предотвратить данное дорожно-транспортное происшествие.

Как следует из положений ч.ч.1 и 2 ст.281 УПК РФ, а также разъяснений, изложенных в п.11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 года №51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», суд вправе при отсутствии согласия сторон решить вопрос об оглашении ранее данных показаний неявившегося свидетеля в случае, когда в результате принятых исчерпывающих мер для обеспечения участия в судебном заседании последнего обеспечить его явку в судебное заседание не представилось возможным.

В этой связи, вопреки доводам жалобы защитника Аракеляна Ф.П., судебная коллегия отмечает, что решение об оглашении показаний свидетелей Ш.Т.Д., Г.Ф.Н.о. и М.В.Ф.о., ранее данных ими в ходе предварительного следствия, было принято судом первой инстанции в полном соответствии с требованиями положений п.5 ч.2, ч.2.1 ст.281 УПК РФ, поскольку в результате принятых исчерпывающих мер обеспечить явку данных свидетелей в судебное заседание не представилось возможным, при этом в ходе предварительного следствия по делу осужденной была предоставлена возможность оспаривания показаний указанных свидетелей путем проведения с ними очных ставок, постановки вопросов, а также высказывания своих возражений, кроме того, указанная возможность была реализована осужденной путем проведения очной ставки со свидетелем М.В.Ф.о.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при получении доказательств стороны обвинения: - протоколов допросов свидетелей Ш.Т.Д. от 9 октября, 17 ноября 2022 года, Г.Ф.Н.о. от 21 марта, 5 июня 2022 года, и М.В.Ф.о. от 21 марта, 10 июня, 22 августа, 21 сентября 2022 года, оглашенных в судебном заседании, судебной коллегией, вопреки доводам стороны защиты, не установлено, поскольку указанные протоколы составлены с соблюдением требований ст.ст.166, 187-189, 190 УПК РФ, при проведении допросов данным свидетелям разъяснялись их права, предусмотренные ч.4 ст.56 УПК РФ, а также они предупреждались об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний по ст.308 УК РФ и за дачу заведомо ложных показаний по ст.307 УК РФ. В этой связи оснований для признания вышеперечисленных доказательств недопустимыми и их исключении судебная коллегия не усматривает, при этом ссылки стороны защиты на невозможность допроса указанных свидетелей в судебном заседании, как на обоснование недопустимости протоколов их допроса в качестве доказательств по делу, находит несостоятельными.

В соответствии с положениями ч.ч.1,3 ст.60 УК РФ назначаемое подсудимому наказание должно быть справедливым, соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, в том числе с учётом обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, его влияния на исправление осужденного и условия жизни его семьи. 

Судом первой инстанции при назначении наказания Б.С.И. в полной мере учтены характер и степень общественной опасности совершенного ею преступления, данные о её личности, отсутствие отягчающих и наличие совокупности смягчающих наказание обстоятельств. Так, судом установлено, что осужденной Б.С.И. 46 лет, имеет на иждивении малолетнего ребенка, положительно характеризуется по месту жительства, совершила преступление впервые. Указанные обстоятельства с соблюдением положений ст.61 УК РФ были признаны судом смягчающими наказание.

Оснований полагать, что суд не учёл какие-либо иные сведения о личности Б.С.И. или обстоятельства содеянного ею, которые могли бы дополнительно повлиять на вид и размер назначенного наказания, не имеется, в материалах дела не содержится и стороной защиты не представлено. 

При таких обстоятельствах, с учётом характера и степени общественной опасности совершённого деяния, относящегося к категории преступлений средней тяжести, данных о личности виновной, совокупности смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на ее исправление и условия жизни семьи, суд пришёл к обоснованному выводу о необходимости назначения Б.С.И. наказания в виде лишения свободы, с отсрочкой от его отбывания, в соответствии с положениями ч.1 ст.82 УК РФ, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством, на срок 3 года. Выводы суда в этой части надлежащим образом мотивированы и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают. 

Вместе с тем, судебная коллегия находит приговор суда в части разрешения гражданских исков потерпевших Д.Е.А. и К.Л.Р., а также взыскания с осужденной в доход государства процессуальных издержек подлежащим отмене ввиду следующего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», при условии предъявления гражданского иска в судебном заседании, суд выносит постановление (определение) о признании гражданским истцом и о привлечении в качестве гражданского ответчика соответствующих лиц (п. 17); разъясняет гражданскому истцу и гражданскому ответчику их права, обязанности и ответственность в судебном разбирательстве, предусмотренные соответственно ст.ст. 44,45,54 и 55 УПК РФ (п. 18); выясняет у гражданского истца, поддерживает ли он иск, и предлагает огласить содержащиеся в нем требования, после чего выясняет, признает ли гражданский ответчик гражданский иск, суд также выслушивает мнение государственного обвинителя по иску гражданского истца (п. 20).

Как следует из материалов дела, а также протокола судебного заседания, до завершения судебного следствия потерпевшей Д.Е.А. и представителем потерпевшей К.Л.Р. – адвокатом Курноскиной Н.С. были заявлены ходатайства о приобщении к материалам дела исковых заявлений указанных потерпевших о взыскании с подсудимой Б.С.И. компенсации причиненного преступлением морального вреда в размере 2000 000рублей и 1000000 рублей, соответственно.

Согласно протоколу судебного заседания, по результатам обсуждения указанных ходатайств к материалам уголовного дела были приобщены соответствующие исковые заявления, копии которых были вручены участникам судебного разбирательства (т.5 л.д.120).

Между тем, вопреки вышеприведенным разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, судом, как следует из протокола судебного заседания, решения о признании потерпевших Д.Е.А. и К.Л.Р. гражданскими истцами, а осужденной Б.С.И. – гражданским ответчиком принято не было, соответствующие права, предусмотренные ст.ст.44,45,55 УПК РФ им не разъяснялись, исковые заявления не оглашались, мнение указанных потерпевших, а также государственного обвинителя относительно заявленных исковых требований не выяснялось.

Кроме того, в нарушение положений ст.ст.150,151,п.п.1,2 ст.1064, п.1 ст.1099, п.2 ст.1101 ГК РФ, регулирующих вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, а также разъяснений по их применению, содержащихся в п.26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», а также - в п.п.25,26,33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» судом первой инстанции при разрешении заявленных гражданских исков не выяснялись вопросы, касающиеся материального положения подсудимой, наличия у неё постоянного заработка, а также размера её дохода, кроме того, судом не были приняты меры к выяснению обстоятельств страхования ответственности владельца источника повышенной опасности, а также к вызову при необходимости представителя страховой компании.

Вышеизложенные нарушения уголовно-процессуального закона, выразившиеся в несоблюдении судом процедуры рассмотрения гражданского иска по уголовному делу и ограничением в этой связи в реализации предусмотренных законом гарантий прав и законных интересов гражданского истца и ответчика, как участников уголовного судопроизводства, являются существенными, повлиявшими на исход дела, ввиду чего приговор в части разрешения гражданских исков потерпевших нельзя признать законным и обоснованным, и он подлежит отмене, с передачей дела в указанной части на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии с п.1.1 ч.2 ст.131 УПК РФ, суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, относятся к процессуальным издержкам, которые согласно ч.1 ст.132 УПК РФ взыскиваются с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Согласно правовой позиции, закрепленной в абз. 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. N 42 "О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам", принятие решения о взыскании процессуальных издержек с осужденного возможно только в судебном заседании, поскольку порядок его принятия должен гарантировать защиту его прав и соответствовать критериям справедливого судебного разбирательства. При этом осужденному должна быть предоставлена возможность довести до сведения суда свою позицию относительно суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения.

Как следует из материалов дела, а также протокола судебного заседания, до завершения судебного следствия представителем потерпевшей К.Л.Р. – адвокатом Курноскиной Н.С. было заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела заявления указанной потерпевшей о взыскании расходов на оплату услуг представителя.

Согласно протоколу судебного заседания, по результатам обсуждения указанного ходатайства к материалам уголовного дела было приобщено соответствующее заявление, копии которого были вручены участникам судебного разбирательства (т.5 л.д.120).

Между тем, вопреки вышеприведенным требованиям закона, а также разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, судом, как следует из протокола судебного заседания, положения ст.ст.131,132 УПК РФ, предусматривающие возможность взыскания с неё процессуальных издержек, осужденной не разъяснялись, её мнение по поводу заявления о взыскании расходов на оплату услуг представителя не выяснялось, а возможность довести до суда свою позицию относительно размера взыскиваемых издержек и своего имущественного положения предоставлена не была. Таким образом, осужденная была лишена возможности высказать своё мнение относительно указанного заявления, довести до суда свою позицию относительно суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения, чем было нарушено ее право на защиту.

Вышеизложенные нарушения уголовно-процессуального закона, выразившиеся в несоблюдении судом процессуального порядка принятия решения о взыскании с осужденной процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката за оказание юридической помощи потерпевшей, являются существенными, повлиявшими на исход дела, ввиду чего приговор в указанной части нельзя признать законным и обоснованным, и он подлежит отмене, с передачей дела в этой части на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции в порядке ст.ст.397,399 УПК РФ.

Иных нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции, которые могли бы повлечь изменение или отмену оспариваемого приговора, судебной коллегией не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

постановила: 

приговор Сарпинского районного суда Республики Калмыкия от 24 ноября 2023 года в отношении Б.С.И. в части разрешения гражданских исков о взыскании с Б.С.И. компенсации морального вреда в пользу потерпевших Д.Е.А. и К.Л.Р. отменить, уголовное дело в указанной части передать на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в тот же суд, в ином составе.

Этот же приговор в части взыскания с осужденной Б.С.И. в доход государства процессуальных издержек в размере 30 000 рублей отменить, уголовное дело в указанной части передать на новое судебное рассмотрение в порядке ст.ст.397,399 УПК РФ в тот же суд, в ином составе.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника Аракеляна Ф.П. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в кассационном порядке, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора. Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.В. Фурманов