П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

02 апреля 2019г. Самарский районный суд 

<

адрес> в составе председательствующего Саломатина А.А.,

при секретарях Михальчук И.В., Родиной И.А.,

с участием государственных обвинителей Афанасьевой М.А., Долининой О.Г., Мирошниченко Е.Б., Лысовой Т.А., Герасимова Д.И.,

подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3,

защитников Дьяченко И.В., Дьяченко А.И., Бельского В.А., Чекулаева А.Г., Котельникова А.В., Давыдова М.А., Саркисян Т.Н.,

потерпевших ФИО4, ФИО5, ФИО6, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-11/2019 по обвинению

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ.р., уроженца 

<

адрес>, гражданина РФ, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, с высшим образованием, холостого, имеющего на иждивении малолетнего ребенка, работающего менеджером ООО «Трест-163.ру», ранее не судимого,

в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ (5 эпизодов),

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГр., уроженки 

<

адрес>, зарегистрированной по адресу: 

<

адрес>, с неоконченным высшим образованием, не работающей, не замужней, осужденной приговором Самарского районного суда 

<

адрес> от 27.09.2016г. по ч. 2 ст. 159 УК РФ, ч. 4 ст. 159 УК РФ к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима,

в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ (11 эпизодов),

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ.р., уроженки 

<

адрес>, гражданки РФ, проживающей по адресу: 

<

адрес>, с высшим образованием, не замужней, не работающей, ранее не судимой,

в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ (2 эпизода). 

у с т а н о в и л:

ФИО1 органами предварительного расследования обвиняется в совершении 5 преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ.

ФИО2 органами предварительного расследования обвиняется в совершении 11 преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ.

ФИО3 органами предварительного расследования обвиняется в совершении 2 преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ

В ходе судебного разбирательства защитниками подсудимого ФИО1 – адвокатами Дьяченко И.В., Дьяченко А.И., Бельским В.А. заявлено ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 на основании положений п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в действиях ФИО1 признаков состава преступления.

Подсудимый ФИО1 и его защитники в судебном заседании заявленное ходатайство поддержали, просили суд его удовлетворить по изложенным в нем основаниям.

Подсудимые ФИО2, ФИО3 и их защитники в судебном заседании заявленное ходатайство поддержали, просили суд его удовлетворить.

Государственный обвинитель в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленного ходатайства, просил суд в его удовлетворении отказать.

Потерпевшие ФИО4, ФИО5 ФИО6, представитель потерпевшей ФИО7 в судебном заседании возражали против заявленного стороной защиты ФИО1 ходатайства, просили суд в его удовлетворении отказать.

Исследовав материалы дела, допросив свидетелей, выслушав мнения сторон по заявленному ходатайству, суд полагает заявленное стороной защиты подсудимого ФИО1 ходатайство не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно положениям п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в случае отсутствия в деянии состава преступления.

Суд полагает, что при рассмотрении как настоящего уголовного дела в целом, так и при разрешении заявленного стороной защиты ходатайства, на настоящей стадии судебного процесса, судом достоверно не установлены обстоятельства, влекущие прекращение уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступлений, поскольку проведенным судебным следствием установлены многочисленные и существенные нарушений норм уголовно-процессуального закона, допущенные органом предварительного следствия при проведении расследования по делу, составлении обвинительного заключения, исключающие постановление по делу приговора или иного судебного решения и являющиеся, по мнению суда, основанием для возвращения уголовного дела прокурору на основании положений ст. 237 УПК РФ.

Так, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

По смыслу положений п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ возвращение уголовного дела прокурору может иметь место, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, при подтверждении сделанного в судебном заседании заявления участников процесса о допущенных на досудебных стадиях нарушениях, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

Основанием для возвращения уголовного дела прокурору являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости.

В соответствии с Постановлением Пленума ВС РФ № от 22.12.2009г. «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» при решении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в ст. 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения, изложенные в статьях 220, 225 УПК РФ, которые служат препятствием для принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта.

Статья 220 УПК РФ устанавливает обязательные требования к обвинительному заключению, которое должно содержать указание на преступление, в совершении которого обвиняется данное лицо, с указанием времени, места и других обстоятельств совершения преступления, вмененного подсудимому, а также объект посягательства, способ совершения и формулировку самого обвинения.

Суд полагает, что обвинительное заключение по настоящему уголовному делу не соответствует требованиям Уголовно-процессуального закона, кроме того, органами предварительного расследования допущены различные и многочисленные нарушения норм УПК РФ, исключающие возможность рассмотрения дела и постановления по делу приговора.

Как следует из материалов уголовного дела (т. № л.д. №) настоящее уголовное дело выделено в отдельное производство из материалов уголовного дела №, расследуемого в отношении обвиняемых ФИО8, ФИО9 и ФИО10, совершивших на территории 

<

адрес> ряд преступлений, в том числе мошенничеств, повлекших хищение денежных средств и прав на объекты недвижимого имущества в отношении 35 граждан, в число которых входили и потерпевшие по настоящему уголовному делу.

При этом, постановлением следователя СЧ ГСУ ГУ МВД России по 

<

адрес> ФИО11, рассмотревшего материалы уголовного дела № и рапорт, зарегистрированный в КУСП № от 17.03.2016г. принято решение о выделении из материалов уголовного дела с вышеупомянутым номером в отдельное производство уголовного дела № в отношении неустановленных лиц, совершивших преступления в соучастии с обвиняемыми ФИО8, ФИО9 и ФИО10, в действиях которых усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Согласно положениям ч. 3 ст. 154 УПК РФ Выделение уголовного дела производится на основании постановления следователя или дознавателя. Если уголовное дело выделено в отдельное производство для производства предварительного расследования нового преступления или в отношении нового лица, то в постановлении должно содержаться решение о возбуждении уголовного дела в порядке, предусмотренном статьей 146 настоящего Кодекса.

В силу ч. 1 ст. 156 УПК РФ предварительное расследование начинается с момента возбуждения уголовного дела, о чем следователь, дознаватель, орган дознания выносит соответствующее постановление. 

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации обязывает органы публичного уголовного преследования в каждом случае обнаружения признаков преступления принимать предусмотренные законом меры по установлению события преступления, изобличению лиц, виновных в его совершении (ч. 2 ст. 21 УПК РФ). При наличии соответствующих повода и основания следователь в пределах своей компетенции возбуждает уголовное дело (ч. 1 ст. 146 УПК РФ). Одним из поводов возбуждения уголовного дела является рапорт об обнаружении признаков преступления, составленный в том числе и самим следователем (ст. 143 УПК РФ).

Конституционный Суд Российской Федерации в ряде Постановлений сформулировал правовые позиции, согласно которым стадия возбуждения уголовного дела является обязательной, актом возбуждения уголовного дела начинается публичное преследование, которое обеспечивает последующие процессуальные действия органов следствия и суда, и одновременно влечет необходимость обеспечения права на защиту лица, в отношении которого осуществляется обвинительная деятельность.

Между тем, как усматривается из вышеуказанного постановления следователя ФИО11, в нем решение о возбуждении уголовного дела не содержится, несмотря на то обстоятельство, что на момент выделения материалов из текста постановления достоверно усматривается, что уголовное дело № расследуется в отношении граждан ФИО8, ФИО9 и ФИО10, тогда как данным постановлением выделяется уголовное дело в отношении иных, то есть новых лиц, при этом, в нарушение прямого указания положений ч. 3 ст. 154 УПК РФ, решение о возбуждении уголовного дела следователем принято не было, то есть настоящее уголовное дело, в нарушение требований положений ст. ст. 146, 154 УПК РФ, возбуждено не было. 

Суд полагает, что выделение материалов настоящего уголовного дела осуществлялось в период времени, когда органам предварительного следствия было известно о лицах, совершивших данные преступления (ФИО8, ФИО9 и ФИО10), в связи с чем, выделение в отдельное производство дела в отношении иных лиц требовало принятия решения о его возбуждении.

Более того, в соответствии с положениями с ч. 4 ст. 154 УПК РФ, в уголовном деле, выделенном в отдельное производство, должны содержаться подлинники или заверенные следователем копии процессуальных документов, имеющих значение для уголовного дела. 

Между тем, в тексте постановления от 18.03.2016г. следователем ФИО11 не указан перечень документов (с перечислением их наименования и количества листов), выделяемых из уголовного дела № в уголовное дело №, что не позволяет установить правовую природу документов, находящихся в томах данного дела (с 1 по 13 том), определить их допустимость в качестве доказательств, установить их относимость к настоящему уголовному делу и проверить соблюдение следователем норм УПК РФ при получении данных доказательств, что, по мнению суда, свидетельствует о недопустимости как доказательств всех копий документов приобщенных следователем к материалам уголовного дела.

Более того, в настоящее время не представляется возможным определить достоверность копий данных документов (тома дела с №), поскольку невозможно определить полномочия лица, заверившего данные документы, кроме того, подлинники данных документов стороной обвинения на обозрение суду не предоставлены, в материалах уголовного дела отсутствуют. Суд также учитывает, что на копиях материалов дела, имеющих печать «копия верна Стрельцов И.А.» имеются подписи различающиеся между собой даже визуально, что однозначно свидетельствует об их подписании разными лицами, несмотря на проставление одного и того оттиска штампа «копия верна Стрельцов И.А.» (к примеру т. № листы дела № и проч.). Также некоторые тома дела (к примеру т. № листы дела с №) содержать копии документов, на которых имеется оттиск штампа «копия верна» и подпись лица, расшифровка которой отсутствует, данная подпись также визуально отличается от подписи следователя Стрельцова И.А.

Таким образом, предоставленные суду в копиях материалы уголовного дела (тома с №), содержащие, по мнению стороны обвинения, доказательства, а также материалы следственных и процессуальных действий, не легализованы в соответствии с требованиями ст. 154 УПК РФ, не представляется возможным определить их достоверность, должностные полномочия и личность лица их удостоверившего, и, как следствие, у суда отсутствует возможность проверить их относимость и допустимость в рамках настоящего уголовного дела.

Также, изучение материалов уголовного дела показало, что органами предварительного расследования допущены грубые нарушения требований положений ст. 163 УПК РФ.

Так, согласно императивным требованиям ст. 163 УПК РФ производство предварительного следствия по уголовному делу в случае его сложности или большого объема может быть поручено следственной группе, о чем выносится отдельное постановление или указывается в постановлении о возбуждении уголовного дела. В силу ч. 2 указанной статьи решение о производстве предварительного следствия следственной группой, об изменении ее состава принимает руководитель следственного органа. В постановлении должны быть перечислены все следователи, которым поручено производство предварительного следствия, в том числе указывается, какой следователь назначается руководителем следственной группы.

Согласно ч. 3 ст. 163 УПК РФ руководитель следственной группы принимает уголовное дело к своему производству, организует работу следственной группы, руководит действиями других следователей, составляет обвинительное заключение либо выносит постановление о направлении уголовного дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера к лицу, совершившему преступление, и направляет данное постановление вместе с уголовным делом прокурору.

Вышеуказанные положения закона направлены на недопущение произвольного преследования и ущемления конституционных прав граждан, являются императивными, исключающими какие-либо процессуальные действия неуполномоченными должностными лицами.

Судом при рассмотрении дела достоверно установлено, что производство предварительного следствия по делу осуществлялось тремя следственными группами.

Так, на основании постановления о производстве предварительного следствия следственной группой от 19.04.2017г. (т.№ л.д. №) по делу создана следственная группа в составе следователей ФИО12 и ФИО13, которая, в свою очередь, назначена руководителем следственной группы.

В дальнейшем постановлением от 14.07.2017г. (т. № л.д. №) по делу создана следственная группа в составе следователей ФИО12, Стрельцова И.А., ФИО14, руководителем группы назначена ФИО12

Затем, постановлением от 14.08.2017г. (т. № л.д. №) по делу вновь создана следственная группа в составе следователей Стрельцова И.А. и ФИО14, руководителем группы назначен Стрельцов И.А.

Суд обращает особое внимание на то обстоятельство, что все три вышеупомянутых постановления руководителя следственного органа, свидетельствуют о создании следственных групп, а не об изменении их состава (ч. 2 ст. 163 УПК РФ) в связи с чем, суд приходит к выводу что при вынесении каждого из постановлений по делу вновь создавалась следственная группа. Между тем, в материалах уголовного дела отсутствуют постановления руководителя следственного органа об изъятии настоящего уголовного дела из производства одного следователя (руководителя следственной группы) и передачи его в производство другому следователю (руководителю следственной группы), в связи с чем, суд полагает, что настоящее уголовное дело находилось в производстве каждого нового состава следственной группы незаконно. Суд считает, что вынесение постановления об изъятии уголовного дела и передачи его в производство другому следователю не требовалось бы в случае принятия руководителем следственного органа решения об изменении состава следственной группы в силу прямого указания требований ч. 2 ст. 163 УПК РФ, но, поскольку по делу каждый раз создавалась новая следственная группа, уголовное дело в ее производство должно быть передано соответствующим постановлением руководителя следственного органа, что по делу не усматривается.

При этом, предварительное расследование может производиться только специальным субъектом, наделенным законом полномочиями осуществлять досудебную уголовно-процессуальную деятельность. Расследование дела лицом, которому данное дело в производство в установленном законом порядке не передано, является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и влечет ничтожность полученных результатов (ч. 3 ст. 7 УПК РФ).

Суд также полагает, что по смыслу уголовно-процессуального закона обоснованность и законность процессуальных действий органа предварительного расследования проверяется судом на момент их совершению. Таким образом, при отсутствии в уголовно деле на момент его поступления в суд процессуальных документов, подтверждающих полномочия следователя на осуществление следствия по уголовному делу, а также при отсутствии таковых документов в уголовном деле на момент утверждения прокурором обвинительного заключения, восполнить полноту материалов уголовного дела и подтвердить легальность следственных действий не представляется возможным. Таковое восполнение материалов уголовного дела в суде свидетельствовало бы о нарушении требований ч. 3 ст. 15 УПК РФ, что, по мнению суда, недопустимо.

Более того, как следует из материалов уголовного дела, о составе всех трех следственных групп обвиняемые следователем Стрельцовым И.А. были уведомлены по прошествии более чем 1 года с момента создания групп, тем самым будучи лишенными права заявить отвод каждому из следователей по делу, при этом, по делу был выполнен значительный объем следственных и процессуальных действий.

Суд также учитывает, что при описании следователем совершенного ФИО1 преступления по эпизоду с потерпевшей ФИО5 в отношении квартиры последней по адресу: 

<

адрес> как в обвинительном заключении, так и постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого указан адрес: 

<

адрес>, то есть из указанных документов не представляется возможным достоверно определить адрес местоположения объекта недвижимого имущества в хищении права на которое обвиняется ФИО1

Кроме того, суд полагает, что следователем допущены грубейшие нарушения требований норм УПК РФ при решении вопроса о признании потерпевшим по делу Потерпевший №3

Так, из материалов дела усматривается, что 17.10.2017г. следователю Стрельцову И.А. поступило заявление Потерпевший №3 о допуске к участию в деле в качестве его представителя ФИО15 (т. № л.д. №). При этом, данное рукописное заявление выполнено разными чернилами, разными почерками, имеет неоговоренные исправления. Допрошенный в судебном заседании следователь Стрельцов И.А. пояснил суду, что данное заявление было ему передано дочерью Потерпевший №3 – ФИО15 в связи с плохим самочувствием Потерпевший №3 При этом, допрошенная судом ФИО15 поясняла, что данное заявление следователю было передано ее дочерью – внучкой Потерпевший №3 

Таким образом, следователем указанное выше заявление Потерпевший №3 было им принято у третьих лиц, без удостоверения как личности самого Потерпевший №3, так и наличия у последнего прямого волеизъявления на признание его потерпевшим и допуске к участию в деле в качестве его представителя ФИО15 Более того, следователем, в нарушение прямых указаний норм УПК РФ, допрос непосредственно Потерпевший №3, в нарушение требований ст. 42 УПК РФ, не производился, наличие его волеизъявления на привлечение кого-либо к уголовной ответственности, а равно самого факта причинения ему какого-либо имущественного ущерба, следователем не устанавливался. В материалах дела отсутствуют какие-либо медицинские документы, подтверждающие невозможность дачи им показаний на момент признания потерпевшим. В настоящее время, согласно имеющимся в распоряжении суда сведениям Потерпевший №3 умер, что исключает возможность его допроса в судебном заседании для устранения имеющихся недостатков следствия, а также установления самого факта причинения ему какого-либо имущественного ущерба.

Более того, постановлением от 18.10.2017г. удовлетворено ходатайство потерпевшего ФИО16 (неустановленное лицо, поскольку предполагаемым потерпевшим является Потерпевший №3) и ФИО15 допущена в качестве его представителя.

Между тем, сам Потерпевший №3 признан потерпевшим постановлением следователя от 19.10.2017г. (т. № л.д. №), то есть на момент допуска ФИО15 в участию в деле в качестве представителя потерпевшего, сам Потерпевший №3 потерпевшим еще признан не был, в связи с чем, ФИО15 не могла быть допущена к участию в деле в качестве его представителя. При этом, постановление от 18.10.2017г. вынесено в рамках расследования уголовного дела № (как следует из прямого указания в тексте постановления), тогда как расследуемое дело имеет №.

Более того, исходя из установленных судом обстоятельств, прямого заявления ФИО15 в своих показаниях на стадии судебного следствия о ее осведомленности о факте подложности доверенности от имени отца на ее имя, на основании которой она действовала на сделке, осведомленности ФИО15 об отсутствии желании Потерпевший №3 на отчуждение ? доли в праве собственности, подписание договора и заявления на регистрацию перехода права собственности за отца на основании поддельной доверенности, представление его интересов на следствии в отсутствие на то законных оснований, дают суду основания полагать о незаконности присвоения ей статуса законного представителя умершего в настоящее время Потерпевший №3 

Таким образом, все процессуальные и следственные действия, совершенные с ФИО15 не отвечают требованиям норм УПК РФ.

Вышеуказанные существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, допущенные в ходе досудебного производства по настоящему уголовному делу, невозможно устранить в ходе судебного разбирательства, что свидетельствует о несоответствии данного обвинительного заключения требованиям норм УПК РФ и исключает возможность постановления приговора или иного судебного решения на основе данного обвинительного заключения.

Кроме того, суд считает необходимым отметить о грубом нарушении органами предварительного расследования норм УПК РФ при собирании доказательств по данному уголовному делу.

Так, в томе 18 на листах дела 57-62, 109-110 имеются копии нотариальных реестров, приобщенные следователем к материалам уголовного дела.

Между тем в соответствии с ч.1 и ч.2 ст.183 УПК РФ, при необходимости изъятия определенных предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела, и если точно известно, где и у кого они находятся, производится их выемка. Выемка производится в порядке, установленном статьей 182 настоящего Кодекса, с изъятиями, предусмотренными настоящей статьей.

Согласно п. 4 Указа Президента РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении перечня сведений конфиденциального характера», сведения связанные с профессиональной деятельностью, доступ к которым ограничен в соответствии с Конституции РФ и Федеральными законами (врачебная, нотариальная, адвокатская тайна, тайна переписки, тайна телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений и так далее) являются сведениями, содержащими охраняемую законом тайну. 

Согласно абзацу 2 ст. 5 «Основ законодательства РФ о нотариате» (утв. ВС РФ ДД.ММ.ГГГГ №), нотариусу при исполнении служебных обязанностей запрещается разглашать сведения, оглашать документы, которые стали ему известны в связи с совершением нотариальных действий. Согласно абзацу 2 ст. 16 «Основ законодательства РФ о нотариате» (утв. ВС РФ ДД.ММ.ГГГГ №), нотариус обязан хранить в тайне сведения которые стали ему известны в связи с осуществлением его профессиональной деятельности. 

Согласно абзацу 3 ст. 28 «Основ законодательства РФ о нотариате» (утв. ВС РФ ДД.ММ.ГГГГ №), должностные лица нотариальной палаты обязаны сохранять тайну совершения нотариальных действий. 

Согласно, ч. 3 ст. 183 УПК РФ, выемка предметов и документов, содержащих охраняемую ФЗ тайну, производится на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст. 165 УПК РФ.

В связи с тем, что, как установлено судом, выемка вышеуказанных реестров не производилась, а копии осмотренных документов заверены печатями и подписями нотариусов ФИО17 и ФИО18, и вшиты в материалы уголовного дела, данное обстоятельство, по мнению суда, свидетельствует о грубом нарушении норм УПК РФ, совершенном в отсутствие соответствующего судебного решения.

Аналогичные нарушения допущены следователем при производстве осмотра предметов от 01.06.2017г. (т. №.д. №), в котором также не указано место производства следственного действия.

В томе 21 на листе дела 184 и в томе 23 на листе дела 10 имеются постановления о признании вещественными доказательствами от 16.05.2018г. и 13.06.2018г. соответственно. Согласно тексту данных постановлений они вынесены следователем ФИО14, указавшим на свое процессуальное положение по делу – руководитель следственной группы, тогда как данный следователем руководителем ни одной из трех следственных групп по делу не являлся. 

Также суд учитывает, что в материалах уголовного дела имеется ряд протоколов допросов потерпевших, произведенных до признания их потерпевшими по настоящему уголовному делу (т. №, л.д. № допрос ФИО19 от 26.01.2017г., т. № л.д. №, допрос ФИО6 от 27.01.2017г., т. № л.д. № т. № л.д. № т. № л.д. №, т. № л.д. №, т. № л.д. № т. № л.д. №, т. № л.д. №, т. № л.д. №, т. № л.д. №).

Кроме того, в материалах уголовного дела имеется протокол допроса обвиняемой ФИО2 от 26.02.2018г. (т. № л.д. №), показания, изложенные в котором, на стадии судебного следствия ФИО2 подтвердила лишь частично. Согласно данным протокола допроса он начат в 14 часов 00 минут, окончен в 17 часов 00 минут, при допросе присутствовали следователь, обвиняемая и ее защитник Чекулаев А.Г. При рассмотрении дела судом направлен запрос в ФКУ ИК-15 УФСИН России по 

<

адрес>, согласно поступившего ответа на который, 26.02.2018г. следователь Стрельцов И.А. и защитник обвиняемой адвокат Чекулаев А.Г. находились в ПФРСИ ФКУ при ИК-15 УФСИН России по 

<

адрес> с 14 часов 56 минут до 16 часов 28 минут, то есть допрос обвиняемой ФИО2 в указанное в протоколе допросе время производиться не мог.

Также в материалах уголовного дела имеется протокол допроса обвиняемой ФИО2 от 07.06.2018г. (т. № л.д. №), показания, изложенные в котором, на стадии судебного следствия ФИО2 подтвердила лишь частично. Согласно данным протокола допроса он начат в 11 часов 10 минут, окончен в 11 часов 40 минут, при допросе присутствовали следователь, обвиняемая и ее защитник Чекулаев А.Г. При рассмотрении дела судом направлен запрос в ФКУ ИК-15 УФСИН России по 

<

адрес>, согласно поступившего ответа на который, 07.06.2018г. защитник обвиняемой адвокат Чекулаев А.Г. находились в ПФРСИ ФКУ при ИК-15 УФСИН России по 

<

адрес> с 11 часов 21 минуты, то есть защитник обвиняемой при начале допроса ФИО2 в указанное в протоколе допросе время присутствовать не мог.

Суд отдельно обращает внимание на то обстоятельство, что поступившие в суд сведения из ПФРСИ при ФКУ ИК-15 УФСИН России по 

<

адрес> о времени нахождении в указанном учреждении защитника Чекулаева А.Г. 07.06.2018г. прямо свидетельствуют, по мнению суда, о грубейших нарушениях норм УПК РФ, допущенных следователем ФИО20 при предъявлении ФИО2 окончательного обвинения. 

Так, в силу положений п. 4 ч. 1 ст. 53 УПК РФ С момента вступления в уголовное дело защитник вправе присутствовать при предъявлении обвинения.

Указанное положение закона, по мнению суда, направлено на создание условий по реализации конституционного права гражданина на защиту при осуществлении в отношении него уголовного преследования, нарушение которого недопустимо.

При этом, порядок предъявления обвинения строго регламентирован положениями ст. 172 УПК РФ, согласно которым обвинение должно быть предъявлено лицу не позднее 3 суток со дня вынесения постановления о привлечении его в качестве обвиняемого в присутствии защитника, если он участвует в уголовном деле.

В соответствии с ч. 5 ст. 172 УПК РФ следователь, удостоверившись в личности обвиняемого, объявляет ему и его защитнику, если он участвует в уголовном деле, постановление о привлечении данного лица в качестве обвиняемого. При этом следователь разъясняет обвиняемому существо предъявленного обвинения, а также его права, предусмотренные статьей 47 настоящего Кодекса, что удостоверяется подписями обвиняемого, его защитника и следователя на постановлении с указанием даты и времени предъявления обвинения.

Кроме того, допрос обвиняемого, в силу ст. 173 УПК РФ, происходит немедленно после предъявления ему обвинения, то есть допрос обвиняемого не может быть начат до момент предъявления ему и его защитнику соответствующего обвинения, иное противоречило бы смыслу закона.

Как было установлено судом и отражено выше, согласно поступившим в суд сведениям, защитник Чекулаев А.Г. 07.06.2018г. явился на территорию следственного изолятора лишь в 11 часов 21 минуту, тогда как допрос обвиняемой ФИО2 был начат в 11 часов 10 минут, то есть допрос обвиняемой был начат в отсутствие защитника. Между тем, данное обстоятельство также свидетельствует о том, что предъявление обвинения ФИО2 следователем Стрельцовым И.А. было произведено в отсутствие защитника, поскольку предъявление обвинения предшествует допросу обвиняемой и начало допроса до момента явки на территорию следственного изолятора защитника, по мнению суда, однозначно свидетельствует о том, что предшествующее допросу процессуальное действие – предъявление обвинения, было осуществлено следователем в отсутствие защитника, чем было нарушено фундаментальное право ФИО2 на защиту. В судебном заседании отвечая на вопросы суда ФИО2 дала противоречивые показания, не устраняющие сомнения в нарушении ее конституционных прав, пояснив сначала, что обвинение следователь ей предъявлял лично в отсутствие защитника, затем пояснив, что обстоятельств произошедшего 07.06.2018г. она (ФИО2) не помнит и не может точно пояснить присутствовал ли защитник при предъявлении ей следователем 07.06.2018г. обвинения. Как следует из материалов уголовного дела, в дальнейшем, после 07.06.2018г. ФИО2 обвинение не предъявлялось, в связи с чем, а также с учетом порочности произведенного следователем 07.06.2018г. процессуального действия (предъявления обвинения), суд полагает, что в настоящее время, в установленном законом порядке ФИО2 обвинение не предъявлено, что является самостоятельным основанием для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку создает непреодолимые препятствия для вынесения по делу приговора или иного судебного решения.

Кроме того, судом установлено, что 07.08.2017г. следователем ФИО14 вынесено постановление о назначении почерковедческой экспертизы (т. № л.д. № образцов почерка потерпевшего ФИО21, который потерпевшим признан лишь 24.10.2017г. (т. № л.д. №), в связи с чем, назначение данной экспертизы более чем за месяц до признания его потерпевшим не представлялось возможным.

Также как следует из материалов дела, 06.10.2017г. Стрельцовым И.А. вынесено постановление о признании ФИО22 потерпевшей (т. № л.д. № при этом данное постановление Стрельцовым И.А. подписано как руководителем следственного органа – старшим следователем следственной части ГСУ ГУ МВД России по 

<

адрес>, тогда как в силу прямого указаний положений ст. 38 и 39 УПК РФ одно и тоже лицо одновременно не может являться следователем и руководителем следственного органа, в связи с чем, вышеуказанное постановление, по мнению суда, не отвечает требованиям норм УПК РФ.

Суд также обращает внимание на то обстоятельство, что в обвинительном заключении, в нарушение положений п. 6 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, не дана какая-либо оценка доводам подсудимой ФИО3 и ее защиты по эпизоду с потерпевшим ФИО23 об отсутствии у нее умысла на хищение и не подписание договора купли-продажи от имени ФИО23 При этом, судом при проведении судебного следствия, из управления Росреестра по 

<

адрес> были истребованы, в том числе, материалы дела правоустанавливающих документов по государственной регистрации перехода права собственности от ФИО23 к ФИО24 в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, при непосредственном исследовании которых судом установлено, что имеющийся в материалах дела правоустанавливающих документов договор купли-продажи между ФИО24 и представителем ФИО23 ФИО3 последней не подписан, то есть фактически договор является незаключенным и на основании него переход права собственности на вышеуказанную квартиру осуществлен быть не мог. Между тем, следователем, при составлении обвинительного заключения, данному обстоятельству какая-либо оценка не дана.

Вышеизложенные нарушения норм УПК РФ, допущенные при производстве предварительного расследования, по мнению суда, являются существенными, грубо нарушают права и охраняемые законом интересы как обвиняемых по делу, так и иных участников уголовного судопроизводства и также исключают возможность постановления по делу приговора или иного судебного решения. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 237, 271 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Заявленное защитниками подсудимого ФИО1 адвокатами Дьяченко И.В., Дьяченко А.И., Бельским В.А. ходатайство о прекращении производства по уголовному делу в отношении ФИО1 на основании положений п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ оставить без удовлетворения.

Возвратить уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ (5 эпизодов), ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ (11 эпизодов), ФИО3 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ (2 эпизода) прокурору 

<

адрес> для устранения недостатков обвинительного заключения на основании положений п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Меру пресечения ФИО1, ФИО2, ФИО3 оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановление может быть обжаловано в Самарский областной суд через Самарский районный суд 

<

адрес> в течение 10 дней со дня его вынесения.

Председательствующий: