1-26/2017

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 октября 2017 года г. Казань

Казанский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – Сафонова Э.Е.,

при секретаре Хисматуллиной Л.Т.,

с участием государственных обвинителей – заместителя военного прокурора Казанского гарнизона капитана юстиции ФИО1 и помощника военного прокурора Казанского гарнизона старшего лейтенанта юстиции ФИО2,

подсудимого – военнослужащего Казанского высшего танкового командного училища 

<

данные изъяты> 

ФИО3, 

<

данные изъяты>

защитника - адвоката Симонова С.В., 

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении ФИО3, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст.159 УК Российской Федерации.

Военный суд

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 в период прохождения службы по контракту в Казанском высшем танковом командном училище (ранее являлось филиалом Общевойсковой академии Вооруженных сил Российской Федерации в г. Казани) путем обмана и злоупотребления доверием должностных лиц, совершил хищение денежных средств, выплачиваемых в качестве денежной компенсации за поднаем жилых помещений, в порядке, предусмотренном Постановлением Правительства Российской Федерации от 31 декабря 2004 года № 909 «О порядке выплаты денежной компенсации за наем (поднаем) жилых помещений военнослужащим – гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту, гражданам Российской Федерации, уволенным с военной службы, и членам их семей», а также приказом Министра обороны Российской Федерации от 16 июня 2005 года № 235.

С ноября 2012 года, для проживания с 

<

данные изъяты>, ФИО3 арендовал квартиру 

<

Адрес обезличен> в 

<

Адрес обезличен>, производя ее оплату в размере 

<

данные изъяты> рублей в месяц, в связи с чем в Казанском высшем танковом командном училище ему ежемесячно выплачивалась денежная компенсация, как не обеспеченному жилой площадью по месту прохождения службы.

25 марта 2014 года супруга ФИО3 – З. приобрела в собственность жилое помещение – квартиру по адресу: 

<

Адрес обезличен>, а 3 апреля 2014 года зарегистрировала на нее право собственности. С этого времени ФИО3 и члены его семьи утратили право на получение денежной компенсации за наем жилого помещения. Однако последний командование в известность об этом не поставил, умолчав о факте, влекущем прекращение указанной выплаты и до 16 ноября 2016 года продолжил ее получение.

В целях получения вышеуказанной денежной компенсации, 11 апреля 2014 года ФИО3 обратился в Казанское территориальное отделение ФГКУ «Центррегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации с заявлением о предоставлении ему по месту прохождения военной службы служебного жилого помещения, предоставив ложные сведения о том, что он и члены его семьи жилья по месту прохождения им военной службы в 

<

Адрес обезличен> по договорам социального найма и принадлежащего им на праве собственности не имеют. Расценивая предоставленные ФИО3 сведения как достоверные, работники вышеуказанного подразделения включили его в список военнослужащих на предоставление служебного жилого помещения по месту службы в 

<

Адрес обезличен>. Затем с заявлениями о предоставлении справок о нахождении на учете в качестве нуждающегося в получении служебного жилья ФИО3 обращался в Казанское территориальное отделение ФГКУ «Центррегионжилье» 5 ноября 2015 года и 24 февраля 2016 года, скрыв факт наличия в собственности его супруги жилого помещения. Полагая, что у ФИО3 и членов его семьи какие-либо жилые помещения в 

<

Адрес обезличен> по договорам социального найма и в собственности отсутствуют, работники вышеуказанного подразделения выдали ему требуемые справки.

Полученные в органе жилищного обеспечения Министерства обороны Российской Федерации документы, подтверждающие нуждаемость его и членов его семьи в служебном жилье по месту службы, вместе с договором найма жилого помещения по адресу: 

<

Адрес обезличен> от 30 декабря 2014 года с месячной оплатой в размере 

<

данные изъяты> рублей и договором найма жилого помещения по тому же адресу от 31 декабря 2015 года с оплатой в размере 

<

данные изъяты> рублей ежемесячно и другими документами, ФИО3 прикладывал к рапортам от 12 ноября 2015 года и 15 февраля 2016 года о выплате денежной компенсации за наем вышеуказанного жилого помещения и через финансово-экономическую службу подавал их командованию училища.

На основании этих документов, введёнными в заблуждение должностными лицами КВТКУ подготавливались и издавались приказы о выплате ФИО3 вышеуказанной денежной компенсации, в связи с чем в период с 3 апреля 2014 года по 16 ноября 2016 года ему было начислено, а затем выплачено 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копейки. Незаконно полученными денежными средствами ФИО3 распорядился по своему усмотрению, причинив Министерству обороны Российской Федерации материальный ущерб в крупном размере.

После обнаружения факта незаконного получения денежной компенсации за поднаем жилых помещений, сумма данной выплаты ФИО3 была добровольно возмещена, в связи с чем каких-либо претензий к нему со стороны Министерства обороны Российской Федерации не имеется.

Подсудимый ФИО3 вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал и показал, что с ноября 2012 года, как не имеющий жилья по месту службы в 

<

Адрес обезличен>, он получал в Казанском филиале Общевойсковой академии Вооруженных Сил Российской Федерации (ныне Казанское высшее танковое командное училище) денежную компенсацию за наем жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: 

<

Адрес обезличен>, а в последующем по адресу: 

<

Адрес обезличен>. В апреле 2014 года он обратился в Казанское территориальное отделение ФГКУ «Центррегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации с заявлением о постановке на учет в качестве нуждающегося в получении служебного жилья по месту службы, указав в сведениях, что у него и членов его семьи какого-либо жилья в 

<

Адрес обезличен> по договору социального найма и в собственности не имеется. При этом о том, что в собственности его супруги З. с 3 апреля 2014 года имеется однокомнатная квартира по адресу: 

<

Адрес обезличен>, ему стало известно лишь в январе 2015 года.

При подаче, начиная с 2015 года, в отделение кадров военного училища справок о доходах, расходах, имуществе и обязательствах имущественного характера сведения о наличии в собственности его супруги указанной квартиры он предоставлял и поэтому считает, что от командования данный факт он не скрывал.

Также он показал, что с учетом действующей в 

<

Адрес обезличен> учетной нормы жилой площади, количества проживающих с ним членов его семьи и права на дополнительную жилую площадь как 

<

данные изъяты> наличие в собственности его супруги однокомнатной квартиры площадью 

<

данные изъяты> квадратных метров не свидетельствует об обеспеченности его и членов его семьи жильем и он полагал, что право на получение денежной компенсации за наем жилья он имеет, в связи с чем вопрос о прекращении ее выплаты он не ставил.

Как только в ноябре 2016 года к нему стали предъявляться претензии по поводу незаконного получения денежной компенсации за поднаем жилья за период с 3 апреля 2014 года по 16 ноября 2016 года, всю сумму полученной за это время денежной компенсации он сразу же внес в кассу военного училища.

Далее ФИО3 заявил, что если выплата ему денежной компенсации за поднаем жилья и является неправомерной, это произошло в результате ненадлежащего отношения к своим служебным обязанностям должностных лиц Казанского территориального отделения ФГКУ «Центррегионжилье» и Казанского высшего танкового командного училища, от которых сведений об обеспеченности его и членов его семьи жилыми помещениями он не скрывал, с его же стороны умысла на хищение денежных средств путем обмана или злоупотребления доверием не было.

Несмотря на непризнание подсудимым ФИО3 вины в инкриминируемом ему преступлении, она полностью подтверждается совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств.

Представитель потерпевшего – 

<

данные изъяты> П. показал в суде, что 

<

данные изъяты> ФИО3 проходит военную службу в Казанском высшем танковом командном училище (ранее Казанский филиал Общевойсковой академии Вооруженных Сил Российской Федерации) и с ноября 2012 года по ноябрь 2016 года, как не обеспеченный жилой площадью, получал денежную компенсацию за наем жилого помещения на себя и членов семьи. Как ему стало известно в ходе предварительного следствия по делу, супруга ФИО3 в марте 2014 года приобрела в 

<

Адрес обезличен> в собственность квартиру, на которую право собственности было оформлено 3 апреля 2014 года. С этого времени ФИО3 утратил право на получение денежной компенсации за поднаем жилья по месту службы. Однако данный факт от командования военного училища он скрыл и в качестве указанной выплаты незаконно получил в период с 3 апреля 2014 года по 16 ноября 2016 года 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копейки. После выявления данного обстоятельства, указанная сумма ФИО3 была добровольно возмещена в кассу военного училища, в связи с чем каких-либо материальных претензий к нему не имеется.

Преступление стало возможным, поскольку ФИО3 представлял в финансово-экономическую службу военного училища сведения об отсутствии у него и членов его семьи жилых помещений в собственности и по договору социального найма по месту службы в 

<

Адрес обезличен>, злоупотребляя доверием должностных лиц военного училища и территориального подразделения Департамента жилищного обеспечения Министерства обороны Российской Федерации.

Свидетель Г. в судебном заседании показал, что с июня 2012 года по октябрь 2016 года он работал 

<

данные изъяты> В соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 31 декабря 2004 года № 909 «О порядке выплаты денежной компенсации за наем (поднаем) жилых помещений военнослужащим – гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту, гражданам Российской Федерации, уволенным с военной службы, и членам их семей», а также изданными в развитие данного Постановления приказами Министерства обороны Российской Федерации, военнослужащие по контракту и члены их семей, не имеющие по месту прохождения службы теми жилых помещений в собственности либо предоставленных им по договорам социального найма, имеют право на получение денежной компенсации за наем (поднаем) жилых помещений. На возглавляемое им подразделение Министерства обороны Российской Федерации был возложен учет военнослужащих Казанского гарнизона нуждающихся в улучшении жилищных условий, в том числе в получении служебного жилья в период прохождения службы.

11 апреля 2014 года военнослужащий Казанского филиала Общевойсковой академии Вооруженных Сил Российской Федерации (ныне Казанское высшее танковое командное училище) 

<

данные изъяты> ФИО3 обратился в его территориальное отделение с заявлением о включении его в списки военнослужащих на получение служебного жилья. При этом им были представлены сведения о том, что у него и членов его семьи в собственности и по договорам социального найма по месту службы 

<

Адрес обезличен> и в 

<

Адрес обезличен> жилых помещений не имеется. ФИО3 был предупрежден об ответственности за достоверность представляемых сведений. Достоверность предоставленных ФИО3 сведений работниками территориального отделения не проверялась, поскольку они не имели таких полномочий.

На основании представленных сведений ФИО3 был включен в список военнослужащих Казанского гарнизона нуждающихся в получении служебного жилья, что дало ему возможность получать по месту службы в КВТКУ денежную компенсацию за наем жилого помещения.

О наличии в собственности его супруги с 2014 года квартиры в 

<

Адрес обезличен> ФИО3 не сообщал. При получении такой информации он был бы исключен из списка военнослужащих нуждающихся в получении служебного жилья и выплата денежной компенсации за наем жилья ему была бы прекращена.

Свидетель С. показала в суде, что с апреля 2013 года по июль 2015 года она работала в 

<

данные изъяты>, которое было образовано в 2012 году. С 2014 года данное отделение стало производить учет военнослужащих Казанского гарнизона нуждающихся в получении служебных жилых помещений по месту службы. В апреле 2014 года для постановки его на такой учет, в отделение обратился военнослужащий Казанского филиала Общевойсковой академии ВС Российской Федерации (ныне Казанское высшее танковое командное училище) 

<

данные изъяты> ФИО3. При этом им были предоставлены сведения о том, что у него и членов его семьи жилых помещений в собственности или по договору социального найма по месту службы в 

<

Адрес обезличен> не имеется. Поскольку в обязанности работников 

<

данные изъяты> отделения не входила проверка достоверности этих сведений, она доверяя ему, включила ФИО3 в список военнослужащих, нуждающихся в получении служебного жилья по месту службы и выдала уведомление об этом. Служебное жилье ФИО3 не предоставлялось и поэтому по месту службы ему выплачивалась денежная компенсация за наем (поднаем) жилья.

В период ее работы в Казанском территориальном отделении о том, что у его супруги в собственности имеется квартира или отпали основания для предоставления служебного жилья, ФИО3 ей не сообщал.

Допрошенный в качестве свидетеля М. показал в суде, что с июля 2015 года по октябрь 2016 года он работал в 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, которое осуществляло учет военнослужащих, нуждающихся в улучшении жилищных условий, в том числе и нуждающихся в получении служебного жилья по месту службы. В список таких военнослужащих был включен 

<

данные изъяты> ФИО3 из Казанского филиала Общевойсковой академии ВС Российской Федерации (ныне танковое училище). ФИО3 дважды: в ноябре 2015 года и в феврале 2016 года обращался к нему за получением справок о том, что он нуждается в предоставлении служебного жилого помещения по месту службы. Данные справки ФИО3 были нужны в целях предоставления в финансово-экономическую службу танкового училища для получения денежной компенсации за наем жилья. О том, что в собственности его супруги имеется квартира в 

<

Адрес обезличен> ФИО3 не сообщал. Достоверность предоставляемых ФИО3 сведений работниками территориального отделения не проверялась, так как тогда у них не было полномочий для этого. 

Свидетель П. – 

<

данные изъяты> показала в суде, что с 1 ноября 2016 года в связи с прекращением деятельности подобного учреждения Министерства обороны Российской Федерации в 

<

Адрес обезличен>, вопросы связанные с постановкой на учет, учетом и предоставлением жилья военнослужащим Казанского филиала Общевойсковой академии ВС Российской Федерации (ныне Казанское высшее танковое командное училище) стали подведомственны возглавляемому ею отделению, в связи с чем туда было передано учетное дело военнослужащего Казанского филиала ОВА ВС Российской Федерации 

<

данные изъяты> ФИО3, включенного в список военнослужащих, нуждающихся в получении служебного жилого помещения по месту службы.

При проверке в ноябре 2016 года имевшихся в учетных делах данных было установлено, что в собственности супруги ФИО3 с 3 апреля 2014 года по адресу: 

<

Адрес обезличен> имеется жилое помещение, в связи с чем с этого времени тот не имел права на получение служебного жилого помещения по месту прохождения службы. Поэтому с 17 января 2017 года он был исключен из списка военнослужащих, нуждающихся в служебном жилье. Также с того времени он не имел права на получение денежной компенсации за наем жилого помещения.

Свидетель В. показал в суде, что с марта 2014 года он работает в 

<

данные изъяты>

В соответствии с нормативными актами Министерства обороны Российской Федерации, в апреле 2014 года военнослужащим данного учреждения, нуждающимся в служебном жилье по месту службы и получающим денежную компенсацию за наем (поднаем) жилья было предложено получить в 

<

данные изъяты> справки о нуждаемости в служебных жилых помещениях. 

<

данные изъяты> ФИО3, получающий указанную денежную компенсацию с 2012 года, также представил в апреле 2014 года сведения о том, что он включен в список военнослужащих, нуждающихся в предоставлении служебного жилого помещения по месту службы в 

<

Адрес обезличен>. Поэтому выплата денежной компенсации за наем жилья ему была продолжена. 

По его указанию, военнослужащие КФОВА ВС Российской Федерации получающие денежную компенсацию за наем жилых помещений, ежегодно вместе с рапортами должны были предоставлять в финансово-экономическую службу справки из Казанского территориального отделения ФГКУ «Центррегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации, подтверждающие их нуждаемость в служебном жилье и договоры найма жилых помещений. Такая выплата им производилась только в течение финансового года и в случае непредставления требуемых документов, на следующий год она не производилась. В 2015 и 2016 годах 

<

данные изъяты> ФИО3, поскольку он эти документы предоставлял, денежную компенсацию за наем жилого помещения получал. Если бы он сообщил, что в собственности его супруги в 

<

Адрес обезличен> имеется квартира, выплата денежной компенсации за наем жилого помещения ему была бы прекращена. При этом размер имеющейся жилой площади какого-либо правового значения не имеет. В обязанности финансово-экономической службы КФ ОВА ВС Российской Федерации не входит проверка законности признания военнослужащих нуждающимися в получении служебного жилья. Это входит в обязанности ФГКУ «Центррегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации. Проекты приказов начальника училища о производстве выплаты указанной денежной компенсации готовились им лично.

В декабре 2016 года незаконно полученную за период с 3 апреля 2014 года по 31 октября 2016 года денежную компенсацию за наем жилого помещения. ФИО3 внес в кассу финансово-экономической службы КФ ОВА ВС Российской Федерации, полностью возместив причиненный своими действиями ущерб.

Свидетель М. – 

<

данные изъяты> показала в суде, что 

<

данные изъяты> ФИО3 с ноября 2012 года выплачивалась денежная компенсация за наем жилого помещения как не обеспеченному служебным жильем по месту службы, поскольку из представленного им договора аренды квартиры следовало, что он оплачивал за проживание в ней 

<

данные изъяты> рублей ежемесячно.

По указанию 

<

данные изъяты> В., в апреле 2014 года военнослужащим, не обеспеченным служебным жильем и получающим денежную компенсацию за наем (поднаем) жилых помещений было предложено предоставить из Казанского территориального отделения ФГКУ «Центррегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации документы, подтверждающие право на получение такой компенсации. В том же месяце ФИО3 представил уведомление данной организации о том, что он включен в список военнослужащих, нуждающихся в получении служебного жилья по месту службы. При этом о том, что у его супруги в 

<

Адрес обезличен> имеется в собственности квартира он не говорил. О необходимости сообщать о любых изменениях, связанных с обеспечением его жильем, ФИО3 был предупрежден. 

По требованию начальника 

<

данные изъяты> В., военнослужащие танкового училища, получающие денежную компенсацию за наем (поднаем) жилых помещений, должны были ежегодно обращаться с рапортом о производстве данной выплаты, прикладывая подтверждающие документы, в том числе договора найма жилья и справки ФГКУ «Центррегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации о нуждаемости в служебном жилье. 

<

данные изъяты> ФИО3 также представлял указанные документы в 2015 и 2016 годах. Из них следовало, что он заключал договор найма квартиры в декабре 2014 года за 

<

данные изъяты> рублей, а в декабре 2015 года с оплатой 

<

данные изъяты> рублей ежемесячно.

В декабре 2016 года ФИО3 внес в кассу училища сумму полученной им за период с апреля 2014 года по октябрь 2016 года денежной компенсации за наем жилого помещения.

Согласно документам изъятого в 

<

данные изъяты> учетного дела, признанного вещественным доказательством, 11 апреля 2014 года ФИО3 подал заявление о предоставлении ему служебного жилого помещения по месту службы и из приложенных к нему сведений следует, что жилых помещений у него и членов его семьи по договорам социального найма и принадлежащих на праве собственности по месту прохождения службы не имеется. О том, что он был включен в список военнослужащих на предоставление служебных жилых помещений ФИО3 был уведомлен.

Согласно копии свидетельства о государственной регистрации права от 4 апреля 2014 года, супруга ФИО3 – З. 

<

Дата обезличена> зарегистрировала в собственность квартиру, расположенную по адресу: 

<

Адрес обезличен>.

Из изъятых в 

<

данные изъяты> и осмотренных вещественных доказательств видно, что основанием для начисления и выплаты ФИО3 денежной компенсации за наем жилого помещения в период с 3 апреля 2014 года по 16 ноября 2016 года явились:

рапорта ФИО3 о выплате указанной компенсации, 

<

данные изъяты>, копии договоров аренды жилого помещения 

<

данные изъяты> 

изданные на их основании приказы начальника военного училища о выплате данной компенсации, платежные поручения и реестры за 2014 -2016 годы.

Факт перечисления указанных денежных средств ФИО3 подтверждается поступившими из 

<

данные изъяты> выписками по контракту.

Согласно заключения специалиста и справки-расчета, размер начисленной и выплаченной 

<

данные изъяты> ФИО3 в период с 3 апреля 2014 года по 16 ноября 2016 года денежной компенсации за поднаем жилого помещения составил 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копейки.

Из копий квитанций и приходным кассовым ордерам от 1 и 2 декабря 2016 года видно, что причиненный ущерб ФИО3 был полностью возмещен.

Оценивая представленные стороной обвинения доказательства, суд находит их допустимыми, достоверными и в своей совокупности достаточными для разрешения данного уголовного дела, в связи с чем суд кладет их в основу приговора.

Указанные доказательства взаимно дополняют друг друга, согласуются между собой, а их сопоставление и анализ позволяют суду составить представление о совершенном преступлении. Взаимоисключающих неустранимых противоречий по делу нет.

Вопреки позиции подсудимого об отсутствии в его действиях умысла на совершение хищения денежных средств, выплачивающихся ему в качестве денежной компенсации за наем жилого помещения при отсутствии к тому законных оснований, суд полагает установленными обстоятельства, что после того как супругой подсудимого – З. 3 апреля 2014года была приобретена в собственность в 

<

Адрес обезличен> квартира, ФИО3 и члены его семьи утратили право на обеспечение служебным жилым помещением по месту прохождения службы и получение денежной компенсации за наем (поднаем) жилья. Вместе с тем, зная о данном факте, влекущем прекращение выплаты указанной денежной компенсации, ФИО3 о нем умолчал, а 11 апреля 2014 года обратился в Казанское территориальное отделение ФГКУ «Центррегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации с заявлением о включении его в список нуждающихся в служебном жилье и предоставил сведения, на основании которых был включен в указанный список, тем самым предоставил должностным лицам недостоверные сведения об отсутствии в 

<

Адрес обезличен> и в 

<

Адрес обезличен> у членов его семьи жилых помещений в собственности. 

В последующем уведомление о включении его в данный список он представил в финансово-экономическое управление Казанского высшего танкового командного училища, что позволило ему продолжить получение вышеуказанной выплаты.

Далее, 5 ноября 2015 года и 24 февраля 2016 года ФИО3 получал в Казанском территориальном отделении ФГКУ «Центррегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации справки о нуждаемости в жилье и необеспечении служебным жильем по месту службы, которые вместе с рапортами от 12 ноября 2015 года и 15 февраля 2016 года представил по команде в КВТКУ, что позволило ему продолжить получение денежной компенсации за наем (поднаем) жилых помещений, поскольку должностные лица как Казанского территориального отделения ФГКУ «Центррегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации, так и Казанского высшего танкового командного училища считали предоставленные ФИО3 сведения достоверными.

К утверждениям подсудимого о том, что он узнал о приобретении его супругой однокомнатной квартиры в 

<

Адрес обезличен> лишь в январе 2015 года, о том, что не смотря на наличие этой квартиры, он имел право на получение денежной компенсации за наем (поднаем) жилого помещения, поскольку размер данной квартиры не соответствует нормам обеспеченности жильем и о том, что поскольку подавая сведения о доходах, расходах, имуществе и обязательствах имущественного характера в 2015 и 2016 годах он указывал о наличии в собственности его супруги квартиры в 

<

Адрес обезличен>, тем самым как он считает, ставил в известность командование военного училища о наличии в собственности его супруги вышеуказанной квартиры, суд относится критически, считает способом его защиты. Суд полагает, что подсудимый действовал умышленно, с корыстной целью.

Органами предварительного следствия действия ФИО3 были квалифицированы по ч. 3 ст. 159 УК Российской Федерации как мошенничество – хищение денежных средств, принадлежащих государству в лице Министерства обороны Российской Федерации, в крупном размере – на сумму 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копейки, путем обмана и злоупотребления доверием должностных лиц Казанского территориального отделения ФГКУ «Центррегионжилье» Министерства обороны Российской Федерации и Казанского высшего танкового командного училища (ранее именовавшегося Казанским филиалом Общевойсковой академии Вооруженных Сил Российской Федерации).

Поскольку хищение указанных денежных средств осуществлялось при получении выплат в виде незаконно выплачивавшейся ежемесячной денежной компенсации за наем (поднаем) жилых помещений путем предоставления недостоверных сведений и умолчания о фактах, влекущих прекращение этих выплат, государственный обвинитель руководствуясь ст. 246 УПК Российской Федерации изменил обвинение подсудимому, переквалифицировав действия ФИО3 на ч. 3 ст. 159.2 УК Российской Федерации.

Соглашаясь с этой позицией, военный суд действия ФИО3 выразившегося в том, что он, в крупном размере – на сумму 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копейки, в период с 3 апреля 2014 года по 16 ноября 2016 года совершил хищение денежных средств, принадлежащих государству в лице Министерства обороны Российской Федерации при получении компенсации, установленной законами и иными нормативными правовыми актами, путем предоставления заведомо ложных и недостоверных сведений и путем умолчания о фактах, влекущих прекращение указанных выплат, квалифицирует как мошенничество при получении выплат в крупном размере по ч. 3 ст. 159.2 УК Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 3 июля 2016 г. № 325-ФЗ).

Размер похищенного суд полагает крупным, поскольку в соответствии с ч. 4 Примечания к ст. 158 УК Российской Федерации таковым признается стоимость имущества, превышающая 

<

данные изъяты> рублей.

Решая вопрос о назначении наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного и личность виновного, обстоятельства, смягчающие его наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Судом принимается во внимание, что 

<

данные изъяты>

Добровольное возмещение причиненного преступлением имущественного ущерба суд признает в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК Российской Федерации обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого.

Отягчающих наказание подсудимого обстоятельств судом не установлено.

Учитывая фактические обстоятельства совершения преступления в период с 3 апреля 2014 года по 16 ноября 2016 года, то, что до 3 июля 2016 года совершенное ФИО3 преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 159.2 УК Российской Федерации относилось к категории преступлений средней тяжести, наличия смягчающих обстоятельств, возмещение причиненного ущерба, суд полагает возможным изменить ФИО3 категорию преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК Российской Федерации, на одну категорию с тяжкого на преступление средней тяжести.

Исследовав фактические обстоятельства совершения преступления и данные о личности подсудимого, исходя из положений ст. 7 и 43 УК Российской Федерации, суд полагает справедливым избрание ФИО3 реального наказания в виде штрафа.

Определяя размер штрафа, суд в соответствии со ст. 46 УК Российской Федерации учитывает конкретные обстоятельства совершения преступления и его тяжесть, имущественное и семейное положение ФИО3, а также наличие у него постоянного дохода в виде денежного довольствия.

Мера пресечения, избранная в отношении подсудимого в виде подписки о невыезде подлежит отмене по вступлению приговора в законную силу.

В соответствии со ст. 81 и 82 УПК Российской Федерации, вещественные доказательства подлежат возвращению по принадлежности.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307, 308 и 309 УПК Российской Федерации, военный суд 

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159.2 УК Российской Федерации и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 120 000 (ста двадцати тысяч) рублей.

В соответствии с ч. 6 ст. 15 УК Российской Федерации изменить ФИО3 категорию совершенного преступления с тяжкого на преступление средней тяжести.

Меру пресечения ФИО3 – 

<

данные изъяты> – по вступлении приговора в законную силу отменить.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: 

- 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> хранить при деле; 

<

данные изъяты>

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Приволжского окружного военного суда через Казанский гарнизонный военный суд в течение десяти суток со дня постановления. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей жалобе.

Судья Э.Е. Сафонов