Дело № 2-2047/2019

УИД № 55RS0007-01-2019-002363-42 

Решение

Именем Российской Федерации

18 июня 2019 года 

Центральный районный суд г. Омска в составе судьи Ямчуковой Л.В. при секретаре Полтавцевой С.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Омской области о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности,

Установил:

ФИО1 обратился в суд с названным иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Омской области, указывая, что приговором Омского областного суда от 01.11.2016 года он был осужден по ст. 30 ч. 1, 228.1 ч. 5 УК РФ к 8 годам лишения свободы, по ст. 30 ч. 3, ст. 228.1 ч. 4 п.п. «а,г» УК РФ (2 преступления) к 10 годам лишения свободы за каждое преступление; на основании ст. 69 ч. 2 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, ему назначено наказание в виде 12 лет лишения свободы; при этом был оправдан по п.п. «а,б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ, по п.п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (2 преступления) и по ч. 3 ст. 30, п.п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ на основании п.1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ за непричастностью к совершению преступлений, за ним признано право на реабилитацию. Апелляционным определением Верховного суда РФ от 08.02.2017 года приговор Омского областного суда от 01.11.2016 года в отношении него был изменен, исключены из числа доказательств, принятых судом в подтверждение его виновности, - показания свидетеля 

<

данные изъяты>. Таким образом, уголовное дело, возбужденное в отношении него по признакам состава преступления, предусмотренного п.п. «а,б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ, по п.п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (2 преступления) и по ч. 3 ст. 30, п.п. «а,б» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ было прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ – в связи с непричастностью к совершению преступлений, то есть по реабилитирующему основанию. В результате незаконного уголовного преследования ему был причинен моральный вред. Находясь в СИЗО (ИК), он испытывал нравственные страдания, был оторван от дома, семьи, детей, работы, учебы. Утрата дней, проведенных в изоляции от общества, является для него невосполнимой. При этом были распространены порочащие сведения о его преступной деятельности. Находясь в непривычных для себя условиях строгой изоляции от общества практически два года, общаясь с уголовными элементами – рецидивистами, совершившими тяжкие и особо тяжкие преступления, он испытал крайне негативное отношение, граничащее с унижением его личности и достоинства гражданина со стороны должностных лиц ИВС и СИЗО. Полученная моральная травма сказывается до сих пор на его психологическом здоровье, а воспоминания о судебных процессах и условиях содержания в камерах ИВС и СИЗО периодически служат причиной бессонницы и депрессий. Кроме того, в результате незаконного уголовного преследования ему был причинен материальный ущерб в размере 452 350 рублей, состоящий из: расходов на оплату услуг адвоката, оплаты обучения в ФГБОУ ВО «СибАДИ» и возможного утраченного заработка. На основании изложенного, со ссылкой на положения ст.ст. 133-136 УПК РФ, ст. 45 Конституции РФ, ст. ст. 15, 151, 1070 ГК РФ, просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в его пользу компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в размере 2 500 000 рублей, компенсацию имущественного вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности и в этой связи заключения под стражу, в сумме 452 350 рублей. / т. № 1 л.д. 4-8/.

Определением судьи от 07.05.2019 года исковое заявление ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по Омской области, в части требования о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, принято к производству. /т. № 1 л.д. 1-1 оборот/.

Определением судьи от 07.05.2019 года ФИО1 отказано в принятии данного искового заявления к Министерству финансов Российской Федерации, в лице Управления Федерального казначейства по Омской области, в части взыскания материального ущерба, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, в связи с тем, что данные требования подлежат рассмотрению в рамках уголовного судопроизводства. / т. № 1 л.д. 2-3/. 

В судебном заседании истец ФИО1 участия не принимал, извещен надлежаще по месту пребывания в ФКУ ИК-№ УФСИН России по Омской области, что подтверждается соответствующей распиской, приобщенной к материалам дела. 

Дело рассмотрено судом без участия истца, что не является нарушением норм процессуального права, поскольку действующее гражданское процессуальное законодательство не предусматривает обязанности этапирования лиц, содержащихся под стражей (отбывающих наказание), по месту рассмотрения гражданских дел с их участием. Ходатайства о проведении судебного заседания с помощью средств видеоконференц-связи в соответствии со ст. 155.1 ГПК РФ истцом суду не заявлено. 

В судебном заседании представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО2, действующая на основании доверенности /л.д. 78/, заявленные истцом требования не признала, просила отказать в иске, в связи с отсутствием правовых оснований. Дополнительно указала на то, что истцом не приведены доказательства, обосновывающие заявленную сумму возмещения морального вреда. Заявленная истцом в возмещение морального вреда сумма является завышенной, не соотносится с тяжестью причиненных истцу физических и нравственных страданий, не отвечает требованиям разумности и справедливости. Считает, что доводы истца, приведенные в исковом заявлении в обоснование размера компенсации морального вреда, не могут быть приняты во внимание, так как указанные им нравственные страдания, переживания и ограничения, в полной мере могли быть связаны с уголовным преследованием по тем статьям УК РФ, по которым в отношении истца вынесен обвинительный приговор. В порядке ст. 35 ГПК РФ представила в материалы дела письменный отзыв на исковое заявление. 

В судебном заседании представитель ответчика Управления Федерального казначейства по Омской области ФИО2, действующая на основании доверенности, заявленные истцом требования не признала, поддержала позицию представителя Министерства финансов Российской Федерации.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, обозрев частично материалы уголовного дела № 2-4/2016 (№ 633505) по обвинению 

<

данные изъяты>, ФИО1, 

<

данные изъяты> (тома № № 1-4, 14, 15, 26-28, 30. 31, 33, 34, 52, 56), оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. 

Согласно ст. 53 Конституции РФ, каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно ст. 1069 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), вред причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению; при этом, по общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Вместе с тем ГК РФ предусматривает случаи возмещения вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны РФ, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. 

Действие положений п. 1 ст. 1070 ГК РФ подлежит применению в соответствии с его конституционно-правовым смыслом, выявленном в Определении Конституционного Суда РФ от 04.12.2003 года № 440-О и Постановлении Конституционного Суда РФ от 16.06.2009 года № 9-П.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 16.06.2009 года № 9-П, согласно ст. 22 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность (часть 1); арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускается только по судебному решению; до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов (часть 2).

Из данной статьи во взаимосвязи со ст.ст. 1, 2, 15, 17, 19, 21 и 55 Конституции Российской Федерации следует, что право на свободу и личную неприкосновенность как одно из основных прав, будучи неотчуждаемым и принадлежащим каждому от рождения, может быть ограничено лишь при соблюдении общеправовых принципов и на основе конституционных критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не допустить утраты самого существа данного права.

Такое установление обусловлено особым значением указанного конституционного права, которое, хотя и не является абсолютным, то есть не относится к неподлежащим никаким ограничениям, имеет, тем не менее, исключительную ценность, поскольку создает необходимые условия для реализации всех других основных прав и свобод.

Корреспондирующая приведенным конституционным положениям о праве каждого на свободу и личную неприкосновенность ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, являющаяся в силу ст. 15 (ч. 4) и 17 (ч. 1) Конституции РФ составной частью российской правовой системы и имеющая приоритет перед внутренним законодательством, закрепляет основополагающие в демократическом обществе гарантии данного права, включая гарантии защиты от незаконного лишения свободы.

Согласно п. 1 ст. 5 Конвенции каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность; никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом: а) законное содержание под стражей лица, осужденного компетентным судом; b) законное задержание или заключение под стражу (арест) лица за неисполнение вынесенного в соответствии с законом решения суда или с целью обеспечения исполнения любого обязательства, предписанного законом; с) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения; d) заключение под стражу несовершеннолетнего лица на основании законного постановления для воспитательного надзора или его законное заключение под стражу, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом; е) законное заключение под стражу лиц с целью предотвращения распространения инфекционных заболеваний, а также законное заключение под стражу душевнобольных, алкоголиков, наркоманов или бродяг; f) законное задержание или заключение под стражу лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против которого предпринимаются меры по его высылке или выдаче.

Как неоднократно подчеркивал в своих решениях Европейский Суд по правам человека, любое лишение свободы должно не только осуществляться в соответствии с основными процессуальными нормами национального права, но и отвечать предписаниям статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, исчерпывающим образом определяющей обстоятельства, при которых человек может быть лишен свободы на законных основаниях.

Понятие «лишение свободы» в его конституционно-правовом смысле имеет автономное значение, заключающееся в том, что любые вводимые в отраслевом законодательстве меры, если они фактически влекут лишение свободы (будь то санкция за правонарушение или принудительные меры, обеспечивающие производство по делу), должны отвечать критериям правомерности именно в контексте ст. 22 Конституции РФ и ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, составляющих нормативную основу регулирования ареста, задержания, заключения под стражу и содержания под стражей в сфере преследования за совершение уголовных и административных правонарушений в качестве мер допустимого лишения свободы.

Задержание, арест, заключение под стражу и содержание под стражей, несмотря на их процессуальные различия, по сути, есть лишение свободы.

В связи с этим, Европейский Суд по правам человека, отмечая, при толковании соответствующих положений Конвенции, что лишение физической свободы фактически может приобретать разнообразные формы, не всегда адекватные классическому тюремному заключению, предлагает оценивать их не по формальным, а по сущностным признакам, таким как принудительное пребывание в ограниченном пространстве, изоляция человека от общества, семьи, прекращение выполнения служебных обязанностей, невозможность свободного передвижения и общения с неограниченным кругом лиц.

Европейский Суд по правам человека считает, что ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, провозглашая право на свободу и личную неприкосновенность, говорит о физической свободе лица; ее цель - гарантировать, чтобы никто не мог быть произвольно лишен свободы в смысле данной статьи, для чего следует исходить из конкретной ситуации и учитывать такие критерии, как характер, продолжительность, последствия и условия исполнения рассматриваемой меры; лишение свободы и ограничение свободы отличаются друг от друга лишь степенью или интенсивностью, а не природой или сущностью.

Таким образом, положения ст.ст. 22 и 55 (ч. 3) Конституции РФ во взаимосвязи с п. 1 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее официальном истолковании Европейским Судом по правам человека предопределяют характер и пределы допустимых ограничений права на свободу и личную неприкосновенность, устанавливаемых федеральным законодателем при регулировании принудительных мер обеспечения производства, в том числе по уголовным делам.

Согласно ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

По смыслу приведенных выше положений ст.ст. 1070 и 1100 ГК РФ, в случае отмены в порядке ч. 3 ст. 74 Уголовного кодекса РФ условного осуждения и исполнения наказания в виде лишения свободы, назначенного приговором суда, возмещение вреда производится независимо от вины органов государственной власти и их должностных лиц, что обусловлено особым значением конституционного права каждого на свободу и личную неприкосновенность.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Условия и порядок возмещения вреда в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 1070 ГК РФ, определяется следующими законодательными актами: Гражданского процессуального кодекса РФ, Гражданского кодекса РФ, Уголовно-процессуального кодекса РФ, Указом Президиума Верховного Совета ССР от 18.05.1981 года «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей», Положением о порядке возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, утвержденным этим Указом, и Инструкцией от 02.03.1982 года по применению этого Положения, утв. Министерством юстиции СССР, Прокуратурой СССР и Министерством финансов СССР.

Указанными документами установлен особый порядок возмещения вреда, причиненного гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности.

В силу ст. 133 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации (далее по тексту - УПК РФ) право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют:

1) подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор;

2) подсудимый, уголовное преследование в отношении которого, прекращено, в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения;

3) подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4-6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

4) осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса;

5) лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры.

Право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

Правила настоящей статьи не распространяются на случаи, когда примененные в отношении лица меры процессуального принуждения или постановленный обвинительный приговор отменены или изменены ввиду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния.

В силу ст. 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

В силу п. 2 ст. 6 УПК РФ уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию.

Пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» определяет, что исходя из положений Конституции Российской Федерации о праве каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц и пункта 4 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 УПК РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения.

Порядок возмещения вреда, причиненного гражданину в ходе уголовного судопроизводства, определяется главой 18 «Реабилитация» Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (статьи 133 - 140), ст. ст. 151, 069, 1070, 1099 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Установленный главой 18 УПК РФ, в том числе его статьей 133, порядок реабилитации, предполагающий возмещение вреда, причиненного в результате уголовного преследования, при условии принятия в конкретном уголовном деле решения (оправдательного приговора, постановления или определения о прекращении уголовного преследования, в связи с отсутствием события или состава преступления, в связи с непричастностью лица к совершенному преступлению и др.) не распространяется на случаи, когда преступные действия переквалифицированы.

Как разъяснено в п. п. 4, 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию уголовном судопроизводстве», к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его, а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого.

Основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов уголовного дела № 2-4/2016, 03.12.2014 года в 23 часа 45 минут в соответствии со ст. 91 и 92 УПК РФ ФИО1 был задержан по подозрению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 - п. «г» ч. 4 ст. 228.1, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ. 

Старшим следователем по ОВД СС УФСКН РФ по Омской области 04.12.2014 года вынесено постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого по уголовному делу № 633505 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 - п. «г» ч. 4 ст. 228.1, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 1 ст. 30 - ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, предъявлено обвинение. 

Постановлением Советского районного суда г. Омска от 05.12.2014 года в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на два месяца, то есть до 03.02.2015 года, с содержанием в СИЗО-1 г. Омска. 

Постановлениями Куйбышевского районного суда г. Омска от 28.01.2015 года, 31.03.2015 года, 27.05.2015 года, 28.07.2015 года мера пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу несколько раз продлялась (до 03.10.2015 года включительно).

Постановлением Куйбышевского районного суда г. Омска от 09.07.2015 года наложен арест на имущество, принадлежащее ФИО1 

Постановлением ст. следователя по ОВД СС УФСКН РФ по Омской области ФИО1 был привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу № 633505 в совершении преступлений, предусмотренных п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ч. 3 ст. 30 – п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, п. «а,г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, ч. 1 ст. 30 – ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, п. «а,б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ. предъявлено обвинение. 

Постановлением Куйбышевского районного суда г. Омска от 29.09.2015 года срок содержания под стражей ФИО1 вновь был продлен до 03.12.2015 года.

Приговором Омского областного суда от 01.11.2016 года ФИО1 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 174.1 ч. 4 п.п. «а,б» УК РФ, оправдан за отсутствием в деянии состава преступления; по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 228-1 ч. 4 п. «а,г» УК РФ (в отношении 

<

данные изъяты>) оправдан за непричастностью к совершению преступления; по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 30 ч. 3, 228-1 ч. 4 п. «а,г» УК РФ (в отношении 

<

данные изъяты>) оправдан за непричастностью к совершению преступления; по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 228-1 ч. 4 п. «а,г» УК РФ (в отношении 

<

данные изъяты>) оправдан за непричастностью к совершению преступления; за ФИО1 признано право на реабилитацию. 

Также указанным приговором ФИО1 был признан виновным в совершении двух преступлений, предусмотренных ст. 30 ч 3, 228-1 ч. 4 п.п. «а,г» УК РФ (в отношении ФИО3 

<

данные изъяты>), ст. 30 ч. 1, 228-1 ч. 5 УК РФ, ему назначено наказание по ст. 30 ч. 3, 228-1 ч. 4 п.п. «а,г» УК РФ в отношении 

<

данные изъяты>) в виде 10 лет лишения свободы за каждое преступление, по ст. 30 ч. 1, 228.1 ч. 5 УК РФ – в виде 8 лет лишения свободы; На основании ст. 69 ч. 2 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний ему назначено окончательно наказание в виде 12 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. /л.д. 24-71 оборот/.

Апелляционным определением Верховного Суда РФ от 08.02.2017 года приговор Омского областного суда от 01.11.2016 года в отношении ФИО1 изменен, из числа доказательств, принятых судом в подтверждение виновности осужденного, исключены показания свидетеля 

<

данные изъяты>, в части назначения ФИО1 наказания приговор оставлен без изменения. /л.д. 9-23 оборот/.

В связи с изложенным, учитывая наличие постановленного в отношении ФИО1 оправдательного приговора, которым за истцом признано право на реабилитацию, принимая во внимание положения ст. 133 УПК РФ, суд находит заявленное истцом требование о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, обоснованным и подлежащим удовлетворению. 

С учетом положений ст. 133 УПК РФ и ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

К участию в делах по требованиям реабилитированных о возмещении имущественного вреда в качестве ответчика от имени казны Российской Федерации привлекается Министерство финансов Российской Федерации. Интересы Министерства финансов Российской Федерации в судах представляют по доверенности (с правом передоверия) Управления Федерального казначейства по субъектам Российской Федерации (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2.11.2011 года № 17).

Поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации, суд считает, что надлежащим ответчиком по данному делу является Министерство финансов Российской Федерации, поскольку в соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет средств казны Российской Федерации, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, в частности Министерство финансов Российской Федерации.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу истца ФИО1 с Министерства финансов РФ за счет средств казны Российской Федерации, суд, проанализировав по правилам ст. 12, 56, 67 ГПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, исходит из следующего.

Обратившись в суд с данным иском о компенсации морального вреда, истец ФИО1 указывает на то, что он испытывал физические и нравственные страдания в связи с незаконными обвинениями в совершении преступлений, которые он не совершал, и нахождением в следственном изоляторе в связи с узнанными обвинениями.

В соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ суд оценивает по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В судебном заседании установлено, что 04.12.2014 года ФИО1 был привлечен в качестве обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 - п. «г» ч. 4 ст. 228.1, п. «г» ч. 4 ст. 228.1, ч. 1 ст. 30 - ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, с 05.12.2014 года в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Согласно ст. 15 УК РФ данные преступления относятся к категории особо тяжких и даже по обвинению ФИО1 в совершении одного из названных преступлений, предусмотренных указанными статьями, в отношении него была бы избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Приговором Омского областного суда от 01.11.2016 года (с учетом оправдания ФИО1 по предъявленным обвинениям в совершении преступлений, предусмотренных ст. 174.1 ч. 4 п.п. «а,б» УК РФ, ст. 228-1 ч. 4 п. «а,г» УК РФ (в отношении 

<

данные изъяты>), ст. 30 ч. 3, 228-1 ч. 4 п. «а,г» УК РФ (в отношении 

<

данные изъяты>), ст. 228-1 ч. 4 п. «а,г» УК РФ (в отношении 

<

данные изъяты>)) истцу в любом случае по оставшимся преступлениям, в совершении которых он признан виновным, назначено наказание в виде лишения свободы, срок наказания исчислен с момента фактического задержания, то есть с 03.12.2014 года.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание установленные конкретные обстоятельства данного дела, степень причиненных истцу нравственных страданий с учетом обстоятельств, характеризующих его личность.

Учитывая указанные выше обстоятельства, принимая во внимание тяжесть предъявленных обвинений, по которым истец оправдан, срок уголовного преследования по обвинению в совершении преступлений, по которым истец оправдан, данные, характеризующие личность истца, его отношение к обществу, вынесение судом обвинительного приговора в отношении истца в части предъявленных обвинений, а также исходя из требований разумности и справедливости, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию в пользу ФИО1 с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны РФ, в сумме 7 000 рублей. При этом, исходя из установленных обстоятельств, суд полагает, что истцом не приведены доказательства, обосновывающие заявленную им сумму возмещения морального вреда в размере 2 500 000 рублей. Заявленная истцом сумма, по мнению суда, не соотносится с тяжестью причиненных истцу физических и нравственных страданий, не отвечает требованиям разумности и справедливости.

Определенный судом размер компенсации, подлежащий взысканию в пользу истца, отвечает требованиям разумности и справедливости, поскольку соразмерен характеру причиненного истцу вреда, и не приведет к неосновательному обогащению последнего. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд, с учетом всех установленных обстоятельств по делу, не находит.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 7 000 рублей.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Омский областной суд через Центральный районный суд города Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: Л.В. Ямчукова