Дело № 1-599/19

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Томск 18 ноября 2019 года

Октябрьский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего судьи Дьякова Р.М.,

при секретаре Зенковой А.С.,

с участием государственного обвинителя - заместителя прокурора Томской области Ткаченко А.М., помощника прокурора г.Томска Трушина Е.В.

потерпевшей ФИО1,

подсудимого ФИО2.,

защитника – адвоката Криворотова И.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело в отношении

ФИО2, ..., несудимого,

содержащегося под стражей с 30 мая 2019 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 совершил убийство, то есть умышленно причинил смерть другому человеку.

ФИО2 в период времени с 12 часов 25 минут до 18 часов 25 минут 4 февраля 2019 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения в ... по ... в г.Томске, действуя умышленно, на почве личных неприязненных отношений, с целью причинения смерти Г., осознавая, что в результате его преступных действий наступит смерть потерпевшей и желая её наступления, силой взял Г. руками за плечи и повалил ее на пол. После чего, применяя в отношении нее насилие, своими руками положил Г. передней поверхностью шеи на твердый край ребра пластиковой катушки из-под провода, и не менее двух раз, с целью убийства последней, с достаточной силой, прижал Г. передней поверхностью шеи к краю ребра указанной катушки, и удерживал ее пока не наступила смерть последней. Своими умышленными целенаправленными действиями ФИО2 причинил Г. травму (повреждение шеи в совокупности) в виде двух одиночных прижизненных полос вдавления в нижней трети шеи, щелевидных надрывов интимы, мелкоочаговых кровоизлияний в адвентиции левой общей сонной артерии, очаговых кровоизлияний в правой грудинно-ключично-сосцевидной и подъязычно-язычной мышцах, которая вызвала механическую асфиксию, которая относится к тяжкому вреду здоровья как опасная для жизни, так как вызвала расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и повлекшее смерть Г. 

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в совершенном преступлении не признал суду показал, что 3 февраля 2019 года поздно к вечеру к нему домой пришла Г.. На следующий день в девять часов утра он пошел в больницу. По приходу из больницы домой он обнаружил Г. в коридоре, голова которой лежала на ребре катушки. Он подумал, что она выпила и спит. Он переложил ее на диван, а сам пошел готовить обед. Позже он стал будить Г., однако она не вставала, тогда он понял, что она умерла, позвонил ее дочери. 29 мая 2019 года за ним приехали сотрудники полиции, которые под диктовку, оказывая на него психологическое давление, заставили его все написать и подписать. При проверки показаний на месте происшествия ему говорили, что и как делать и он показывал. 

Будучи допрошенным в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого (т.2 л.д.11-16) и обвиняемого (т.2 л.д.20-23) ФИО2 показал, что 4 февраля 2019 года в начале третьего часа он и Г. находились в его квартире по адресу: ..., в состоянии сильного алкогольного опьянения. Когда они находились в коридоре квартиры, Г. стала оскорблять его грубой нецензурной бранью. 

Он схватил ее руками за плечи, повернул спиной к нему и повалил, от чего она упала лицом вниз на пол, затем он руками за плечи приподнял Г. и положил ее передней поверхностью шеи на ребро круглой части катушки для проволоки высотой около 20 см., верхняя круглая часть катушки диаметром примерно 20 см. Однако Г. продолжала смеяться, что его еще больше разозлило и у него возник умысел убить ее. Тогда он обеими руками стал придавливать Г. вниз, а именно его руки находились на задней стороне ее шеи и голове. Г. пыталась вырваться, но у нее не получалось, так как она находилась в сильном алкогольном опьянении. Он придавливал ее в таком положении около одной минуты, затем отпустил. Г. подняла голову, после чего он снова стал давить на ее шею с задней стороны и на голову, в результате чего шея снова оказалась на ребре катушки. В таком положении он продержал Г. около 5 минут, после чего она успокоилась и он ее отпустил. Г. осталась лежать в таком же положении. Затем его насторожило, что Г. не двигается, он проверил у нее пульс на шее, затем он понял, что она умерла. Он поднял Г. и перенес ее на диван, с целью, чтобы не заподозрили, что он ее убил. После чего он планировал сообщить в правоохранительные органы, что вернувшись из больницы он обнаружил Г. без признаков жизни. Примерно в 18 часов 4 февраля 2019 года он позвонил В. и сообщил, что он утром ушел в больницу, а когда вернулся обнаружил Г. без признаком жизни. То же самое он сообщил сотрудникам полиции, прибывшим около 19 часов 4 февраля 2019 года. Пояснил, что задушил Г. из-за того, что она кричала на него и выражалась в его адрес грубой нецензурной бранью, таким образом, он хотел ее успокоить, то есть убить. Он понимал, что сдавливая таким образом шею Г. наступит ее смерть и желал этого. Пояснил, что он наносил удары по всему телу и лицу Г. в ходе ссоры с ней. 

Данные показания подтверждаются протоколом проверки показаний ФИО2 на месте (т.2 л.д.24-32), согласно которым последний ориентируясь на местности подробно пояснил обстоятельства причинения смерти Г.

Суд, допросив потерпевшую, свидетелей, изучив материалы уголовного дела, считает, что вина ФИО2 в совершении указанного преступления нашла подтверждение в судебном заседании и подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Потерпевшая В. показала, что 4 февраля 2019 года весь день не могла дозвониться матери. Затем на телефон ответил ФИО2, сказал, что мать спит, затем сказал, что она похоже не дышит. Она с А. приехали к Кислицкому, который находился в состоянии опьянения, ее мать была мертвой, находилась в одних плавках. У матери на теле были синяки, а также повреждения в районе шеи. ФИО2 по обстоятельствам смерти пояснил, что он ушел в больницу, а когда вернулся Г. спит на полу. Он перенес ее на диван. В июне 2019 года от следователя она узнала, что смерть матери наступила от насильственных действий. Пояснила, что ее мать злоупотребляла спиртными напитками. 

Свидетель А. показала, что 4 февраля 2019 года она вместе с племянницей В. приехали к ФИО2, так как не могли дозвониться до Г. которая должна была находиться у последнего. Зайдя в квартиру они обнаружили Г. без признаком жизни, которая лежала поперек дивана спиной и головой на диване, ноги были на полу. У Г. она заметила синяк на ноге, повреждения на губе, на шее были полосы, как будто душили веревкой, были синяки на лбу и голове. ФИО2 им пояснил, что он ходил в больницу, а когда вернулся увидел Г. лежащую в коридоре. В коридоре квартиры она видела катушку в диаметре около 25 см. 

Свидетель Б. показал, что в феврале 2019 года его жене позвонили, пояснили, что с ее сестрой Г. плохо. Он вместе с женой – А. и ее племянницей В. приехали в квартиру ФИО2, время было около 8-10 вечера, где увидели труп Г. на диване в одних плавках, в квартире также находился ФИО2, который пояснил, что это случилось из-за сердца, и более никого не было. На теле Г. он заметил синяки, на шее была краснота в виде полосы.

Свидетель Д. показала, что ФИО2 и В. общались около четырех лет, может охарактеризовать подсудимого только с положительной стороны, также пояснила, что он употребляет спиртное, однако с состоянии алкогольного опьянения он спокоен.

Свидетель Е. показал, что в тот день, когда убили Г., ФИО2 заходил к нему утром, когда шел из больницы. Через час-два ФИО2 ему позвонил, и сообщил, что Г. умерла. Пояснил, что Кислицкого задержали 29 мая. Может охарактеризовать последнего положительно, как спокойного человека. 

Свидетель Ё. показал, что когда он находился на вахте ему позвонил ФИО2 и пояснил, что Г. пришла к нему в гости, он сходил на прием к врачу, а когда пришел домой обнаружил, что Г. мертвая.

Вина подсудимого также подтверждается письменными доказательствами, а именно:

- протоколами осмотра места происшествия от 4 февраля 2019 года и от 30 мая 2019 года с приложенной к ним фототаблицей, согласно которому была осмотрена .... В ходе осмотра зафиксирована обстановка, месторасположение трупа Г., а также зафиксировано наличие у последней телесных повреждений, изъят 30.05.2019 года, в том числе фрагмент пластиковой катушки. (т.1 л.д.2-24, 44-57);

- заключением эксперта №28-309-19-э от 2 июля 2019 года, согласно которому у Г. обнаружены телесные повреждения: две одиночные прижизненные полосы вдавления в нижней трети шеи, щелевидные надрывы интимы, мелкоочаговые кровоизлияния в адвентиции левой общей сонной артерии, очаговые кровоизлияния в правой грудинно-ключично-сосцевидной и подъязычно-язычной мышцах. Данные повреждения прижизненные, образовались около 0-10 минут до наступления смерти, могли образоваться от не менее двукратного воздействия на переднюю поверхность шеи удлиненным, твердым предметом (предметами). Данная травма вызвала механическую асфиксию, которая относится к тяжкому вреду здоровью как опасная для жизни, так как вызвала расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и повлекшее смерть Г. (т.1 л.д.87-94); 

- заключением эксперта №38-(28-309)-19-Д от 26.07.2019 года, согласно которому обнаруженные на теле Г. повреждения в области шеи, могли образоваться от прижатия передней поверхности шеи к ребру представленной на экспертизу катушки и скольжении кожных покровов по нему при обстоятельствах указанных в постановлении ( 04.02.2019 года ФИО2 схватил Г. за плечи сзади и толкнул на пол, после чего, положил переднюю поверхность шеи Г. на край катушки из-под проволоки, а затем не менее двух раз с силой прижал руками шею к указанной катушке) (т.1 л.д. 101-107);

- заключением эксперта №1079 от 30 мая 2019 года, согласно которому на момент осмотра от 30 мая 2019 года у ФИО2 каких-либо видимых телесных повреждения не обнаружено (т.1 л.д.123-124);

-заключением эксперта №862 от 7 июня 2019 года, согласно выводов которого на исследованных участках катушки и провода удлинителя генетический материал человека в количестве, достаточном для установления генетических признаков лица, оставившего следы, отсутствует. На мешковинах карманов спортивных брюк и исследованных участках кромки верхней наружной поверхности катушки присутствует смешанный генетический материал человека, произошедший не менее чем от трех лиц, генетические признаки которого не пригодны для сравнительного генетического исследования (т.1 л.д.142-145).

Суд изучил, проверил и оценил представленные доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, и находит их соответствующими требованиям действующего уголовно-процессуального закона, а их совокупность – достаточной для признания виновности подсудимого в совершении указанного преступления.

При оценке исследованных доказательств в их совокупности суд приходит к следующим выводам:

В основу приговора суд полагает необходимым положить показания подсудимого ФИО2 данные в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого (т.2 л.д.11-16) и обвиняемого (т.2 л.д.20-23), так как эти показания подробны, логичны и последовательны, согласуются с совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных выше доказательств, среди которых имеются как объективные (протокол осмотра места происшествия, заключения экспертов), так и субъективные (показания потерпевшей В. свидетелей А., Б.), которые суд положил в основу приговора. Совокупность вышеперечисленных доказательств непротиворечива, доказательства находятся друг с другом в логической связи, взаимодополняют друг друга, складывая истинную картину произошедшего. Каких–либо оснований для оговора подсудимого вышеуказанными свидетелями и потерпевшей, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, судом не установлено. Не представил таких оснований сам подсудимый и сторона защиты. Показания указанных свидетелей, согласуются между собой, подтверждаются другими доказательствами представленными суду.

Анализ показаний подсудимого данных в ходе следствия в совокупности с исследованными показаниями свидетелей, результатами проведенных по делу экспертиз, других доказательств позволяют суду прийти к единственному выводу именно об умышленном причинении смерти Г.

Версия подсудимого о том, что инкриминируемого преступление он не совершал, и по приходу из больницы обнаружил в коридоре квартиры Г. без признаков жизни, опровергается показаниями Кислицкого, данными в ходе следствия и положенными в основу приговора, а также иными положенными в основу приговора доказательствами, не доверять которым у суда оснований не имеется. 

Как способ защиты суд оценивает показания подсудимого ФИО2 в части того, что в ходе предварительного расследования на него оказывалось давление со стороны сотрудников полиции, в связи с чем он во всем признался, поскольку данные показания опровергаются материалами дела, согласно которым в ходе проведения следственных действий с участием ФИО2 всегда присутствовал его защитник, что само по себе исключает оказание на него какого-либо давления, каких-либо замечаний или жалоб в соответствующих процессуальных документах не имеется, кроме того, как видно на просмотренной в судебном заседании видеозаписи проверки показаний ФИО2 на месте совершения преступления (т.2 л.д.33), ФИО2 добровольно, в присутствии защитника подробно рассказал и показал обстоятельства совершенного им преступления.

Вопреки доводам стороны защиты, следственное действие проверка показаний ФИО2 на месте совершения преступления от 30 мая 2019 года (т.2 л.д. 24-32), проведено в соответствие с требованиями УПК РФ.

Тот факт, что согласно заключению эксперта №862 от 7 июня 2019 года на исследованных участках катушки генетический материал Г. не обнаружен, не указывает на невиновность ФИО2, а факт отсутствия генетического материала Г. объясняется длительным периодом времени со дня произошедших событий, изъятием катушки и проведением экспертизы №862. 

Несостоятельна ссылка стороны защиты на протоколы допроса свидетеля Ж. от 27 июля 2019 года в томе 1 л.д. 220-222, эксперта З. от 26 июля 2019 года в томе 1 л.д.111-117, обвиняемого ФИО2 от 29 июля 2019 года в томе 2 л.д.38-40, справку о смерти Г., показания свидетеля Б. данные в ходе предварительного следствия, так как данные доказательства не были исследованы в судебном заседании. При этом судом разрешалось ходатайство о допросе эксперта З. в связи с наличием противоречий в заключении эксперта №28-309-19-э, которое было обоснованно отвергнуто; стороной обвинения и стороной защиты заявлялись ходатайства о вызове свидетелей Ж. и И., судом оказывалось содействие в вызове данных свидетелей, однако в последующем данные ходатайства о вызове данных свидетелей были сняты; в исследовании иных указанных доказательств ни сторона защиты, ни сторона обвинения ходатайств не заявляли. 

Вопреки доводу стороны защиты, судебно-медицинская экспертиза №28-309-19-э от 2 июля 2019 года проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в ней отсутствуют какие-либо сомнения и неясности в обоснованности или наличие противоречий в выводах эксперта. 

Довод стороны защиты о фактическом задержании ФИО2 29 мая 2019 года несостоятелен и ничем не подтвержден. 

В судебном заседании достоверно установлено, что ФИО2 не находился в состоянии необходимой обороны, также в его действиях не было превышения пределов необходимой обороны, поскольку Г. никакого насилия к подсудимому не применяла. 

Как следует из показаний подсудимого ФИО2, потерпевшая Г. каких-либо угроз в его адрес не высказывала, и никаких активных действий, угрожающих жизни и здоровью ФИО2 не применяла, при этом согласно экспертизе находилась в тяжелой степени алкогольного опьянения. В связи с чем у ФИО2 в тот момент не было оснований опасаться Г. 

По смыслу закона аффект- это состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями потерпевшего. Аффект характеризуется эмоциональной вспышкой высокой степени и взрывного характера, тормозит сознательную интеллектуальную деятельность, в известной степени нарушает избирательный момент в мотивации поведения, затрудняет самоконтроль и критическую оценку своих поступков.

Суд не усматривает наличие аффекта при совершении ФИО2 преступления, поскольку до совершения преступления не имело место издевательство, тяжкое оскорбление со стороны потерпевшей, не имелось длительной психотравмирующей ситуации, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшей. Также суд принимает во внимание то обстоятельство, что в ходе предварительного следствия ФИО2 давала четкие, последовательные, подробные и непротиворечивые показания об обстоятельствах совершенного преступления и его мотивах. Об отсутствии аффекта свидетельствует поведение ФИО2 перед совершением преступления, во время совершения преступления и послед совершения преступления. Кроме того, согласно заключению эксперта № 472 от 4 июля 2019 года ФИО2 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным расстройством психики не страдал и не страдает, в период времени, относящийся к моменту совершения правонарушения, какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, в том числе патологического аффекта и патологического опьянения у ФИО2 не было - он находился в состоянии простого алкогольного опьянения. В ходе следствия ФИО2 мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО2 также может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать о них показания, принимать участие в следственных действиях и судебном заседании. (т.1 л.д.132-135). 

Учитывая изложенное, а также с учетом обстоятельств уголовного дела, поведения подсудимого в судебном заседании, где последний ориентирован в месте и времени, судебной ситуации, у суда нет оснований сомневаться во вменяемости подсудимого.

С учетом изложенного суд квалифицирует действия ФИО2 по ч.1 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Об умысле на умышленное причинение смерти Г. свидетельствует характер посягательства, а именно прижимание руками с силой шеи Г. к указанной катушки на длительное время, перекрыв последней поступление воздуха в легкие.

При назначении наказания суд учитывает:

Характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое является умышленным, оконченным, относится к категории особо тяжких преступлений, направлено против жизни и здоровья человека.

Личность виновного, его состояние здоровья, который имеет регистрацию и постоянное место жительства, на учете в диспансерах не состоит, сестрой и знакомыми характеризуется положительно, вместе с тем по месту жительства участковым инспектором характеризуется отрицательно, как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками и нарушающее общественный порядок.

Смягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Суд не признает смягчающим наказание обстоятельством явку с повинной ФИО2 поскольку после совершенного преступления родственникам погибшей и сотрудникам полиции он пояснил, что ФИО1 не убивал, а обнаружил ее тело, придя с больницы. Причина смерти ФИО1 стала известна сотрудникам полиции при проведении ряда оперативно-розыскных мероприятий, а не из явки с повинной.

Активное способствование раскрытию и расследованию преступления заключается в оказании помощи правоохранительным органам в изобличении сообщников, предоставлении и отыскании доказательств по делу (например, отыскание орудий и средств совершения преступления). Признание вины, дача признательных и последовательных показаний само по себе не является активным способствованием раскрытию и расследованию преступления. В связи с изложенным суд не усматривает в действиях ФИО2 в качестве смягчающего наказание обстоятельства – активное способствование раскрытию и расследованию преступления. 

Суд, исходя из установленных обстоятельств дела, приходит к выводу, что именно состояние алкогольного опьянения, в которое подсудимый сам себя привел, сняло внутренний контроль за его поведением, вызвало немотивированную агрессию, выразившуюся именно в удушении потерпевшей, что привело к совершению им особо тяжкого преступления против личности.

Поэтому, в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ суд признает отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Учитывая влияние наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи, суд считает необходимым назначить наказание в виде реального лишения свободы, но не в максимальных пределах санкции статьи и без дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд не считает возможным применить положения ст.73 УК РФ, а также не находит оснований для применения в отношении подсудимого положений ст.ст. 53.1, 64, ч.6 ст.15 УК РФ.

На основании п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, суд считает необходимым назначить ФИО2 отбывание лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания следует исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО2 под стражей с 30 мая 2019 года до вступления приговора в законную силу, из расчета, установленного п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ, один день содержания лица под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вопрос о вещественных доказательствах по делу суд разрешает в соответствии с требованиями ч.3 ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 296 – 299, 303– 304, 307– 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ и назначить ему наказание в виде 11 (одиннадцати) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО2 под стражей с 30 мая 2019 года до вступления приговора в законную силу, из расчета, установленного п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ, один день содержания лица под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу в виде содержания под стражей оставить без изменения.

Вещественные доказательства, после вступления приговора в законную силу:

- электрический удлинитель, брюки спортивные, - вернуть ФИО2;

- катушку, образец слюны обвиняемого Кислицкого, образец крови с трупа Г. - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Томский областной суд, через Октябрьский районный суд г.Томска в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Приговор может быть обжалован в суд кассационной инстанции со дня его вступления в законную силу.

Судья Р.М. Дьяков

Копия верна.

Судья Р.М. Дьяков

Секретарь А.С. Зенкова 

«__» _____________ 20 __ года

Приговор вступил в законную силу « ___» ____________________ 20 __ года

Секретарь:

Оригинал хранится в деле № 1-599/2019 в Октябрьском районном суде г.Томска. 

УИД: 70RS0003-01-2019-004736-35