Судья Ризк Ю.В. Строка 219г, госпошлина 00 руб.

Докладчик Парфенов А.П. Дело № 2-1139/2025, № 33-82/2026

УИД 83RS0001-01-2025-001579-71

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Нарьян-Мар 24 марта 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ненецкого автономного округа в составе

председательствующего судьи Селезнева С.С.,

судей Парфенова А.П. и Яровицыной Д.А.,

при секретаре судебного заседания Ляпиной А.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционному представлению прокурора Зверева С.В. и апелляционной жалобе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу на решение Нарьян-Марского городского суда Ненецкого автономного округа от 21 ноября 2025 г. по исковому заявлению заместителя прокурора Архангельской области и Ненецкого автономного округа в интересах ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу о признании действий незаконными, взыскании невыплаченной суммы пенсии, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Парфенова А.П., объяснения прокурора Тарасовой Э.Н., объяснения представителя ответчика по доверенности ФИО2, судебная коллегия

установила:

заместитель прокурора Архангельской области и Ненецкого автономного округа обратился в суд в интересах ФИО1 с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее по тексту – ОСФР по АО и НАО, Отделение) о признании действий незаконными, взыскании невыплаченной суммы пенсии, компенсации морального вреда.

В обоснование требований указал, что в связи с поступлением жалобы ФИО1 прокуратурой проведена проверка, в ходе которой установлено, что истец является получателем социальной пенсии по инвалидности и ежемесячной денежной выплаты по категории «инвалид II группы». На исполнении судебного пристава-исполнителя ОСП по г. Нарьян-Мару и Заполярному району находится исполнительное производство о взыскании денежных средств, в котором ФИО1 является должником.

В рамках исполнительного производства судебным приставом-исполнителем вынесено постановление об обращении взыскания на пенсию должника в размере 50 % ежемесячно. Данное постановление направлено для исполнения в Отделение, которым, как указывает прокурор, незаконно произведены удержания из пенсии должника, после чего остаток пенсии, выплаченной ФИО1 за май 2025 г. и июнь 2025 г., составил менее величины прожиточного минимума, в результате чего нарушено гарантированное законом право гражданина на достойное существование, минимально необходимый уровень обеспечения основных жизненных потребностей.

Как указывает прокурор, на Отделение возлагается обязанность возвратить истцу незаконно удержанные суммы пенсии. Кроме того, в результате незаконных действий ответчика, который в силу его компетенции мог и должен был оценить возможность удержания денежных средств из пенсии должника в размере, указанном в постановлении судебного пристава-исполнителя, ФИО1 причинен моральный вред.

Прокурор просил суд признать незаконными действия Отделения по удержанию из пенсии ФИО1 денежных средств за май 2025 г. и июнь 2025 г., взыскать с ответчика в пользу ФИО1 невыплаченную сумму пенсии в размере 26 572 руб. 36 коп., а также компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Решением Нарьян-Марского городского суда Ненецкого автономного округа от 21 ноября 2025 г. исковые требования прокурора удовлетворены частично.

Признаны незаконными действия ответчика по удержанию из пенсии ФИО1 денежных средств с мая по июнь 2025 г. с взысканием с Отделения в пользу ФИО1 невыплаченной суммы пенсии в размере 26 572 руб. 36 коп., в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

С данным решением не согласились прокурор и ответчик.

В апелляционном представлении прокурор прокуратуры Архангельской области и Ненецкого автономного округа Зверев С.В. просит решение суда в связи неправильным применением норм материального права отменить в части отказа во взыскании компенсации морального вреда, принять по делу в данной части новое решение об удовлетворении иска.

Указывает, что в спорных правоотношениях нарушение личных неимущественных прав гражданина и принадлежащих ему нематериальных благ является следствием нарушения его имущественных прав, а, учитывая, что в результате незаконных действий ответчика ограничено право ФИО1 на получение пенсии в размере не менее величины прожиточного минимума, вследствие чего она была лишена возможности сохранить прежний уровень жизни, истцу причинен моральный вред, подлежащий компенсации.

В апелляционной жалобе представитель Отделения по доверенности ФИО3 просит решение суда в связи неправильным применением норм материального права, несоответствием выводов суда, изложенных в решении, фактическим обстоятельствам дела, отменить в удовлетворенной части исковых требований с принятием по делу в этой части нового решения об отказе в иске.

Обращает внимание на то, что при производстве удержаний из пенсии ФИО1 ответчик руководствовался постановлением судебного пристава-исполнителя и не вправе был самостоятельно определять их размер. В постановлении судебного пристава-исполнителя отсутствовало указание на необходимость учета величины прожиточного минимума при производстве удержаний из пенсии должника.

Полагает, что в соответствии с Соглашением о взаимодействии ФССП России и Социального фонда России от 27 января 2025 г. ответчик не обязан был направлять судебному приставу-исполнителю уведомление о невозможности исполнения постановления по тому основанию, что после производства удержаний остаток пенсии, подлежащей выплате должнику, будет составлять менее прожиточного минимума.

Указывает, что Отделением предприняты необходимые и достаточные меры по обеспечению прав получателя пенсии, в частности ФИО1 направлено уведомление от 28 апреля 2025 г. о том, что при исполнении требования судебного пристава-исполнителя остаток пенсии, причитающейся к выплате, будет составлять менее величины прожиточного минимума.

Просит учесть, что в период производства спорных удержаний из пенсии гражданина судебным приставом-исполнителем не выносились постановления об ограничении их размера с учетом установленной величины прожиточного минимума.

Считает, что Отделение является ненадлежащим ответчиком по иску, не будучи лицом, ответственным за причинение гражданину убытков. Обращает внимание на то, что удержанные средства пенсии ФИО1 в распоряжение ОСФР по АО и НАО не поступали, а перечислялись в соответствии с постановлением судебного пристава-исполнителя.

Полагает, что удержания из пенсии ФИО1 в размере, превышающем прожиточный минимум, произведены в результате незаконных действий должностных лиц службы судебных приставов, за которые отвечает главный распорядитель бюджетных средств в данной сфере деятельности, т.е. Федеральная служба судебных приставов, выступающая в спорных правоотношениях от имени Российской Федерации. В свою очередь, ФССП России не была привлечена к рассмотрению дела, в то время как обжалуемым судебным актом разрешен вопрос о ее правах и обязанностях.

В судебном заседании прокурор Тарасова Э.Н. на доводах апелляционного представления настаивала по указанным в нем основаниям. С апелляционной жалобой ответчика не согласилась, считая ее доводы несостоятельными. Просит решение суда в удовлетворенной части исковых требований оставить без изменения, а в той части, в которой судом в иске отказано, судебное решение отменить с принятием по делу нового решения об удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 в судебном заседании на доводах апелляционной жалобы настаивал по указанным в ней основаниям. С апелляционным представлением прокурора не согласился, считая его доводы несостоятельными. Просит решение суда в удовлетворенной части исковых требований отменить с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований о признании действий ответчика незаконными и взыскании невыплаченной суммы пенсии.

Истец ФИО1, извещенная о рассмотрении дела, в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело без ее участия.

В представленных письменных пояснениях просит апелляционное представление прокурора удовлетворить, взыскав в ее пользу денежную компенсацию морального вреда. В остальной части просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Представители третьих лиц УФССП России по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, ОСП по г. Нарьян-Мару и Заполярному району, извещенные о рассмотрении дела, в судебное заседание не явились, о причинах неявки не уведомили, об отложении судебного разбирательства, обеспечении участия в рассмотрении дела не ходатайствовали, пояснений по апелляционному представлению прокурора и апелляционной жалобе ответчика не представили.

На основании ч. 3 ст. 167, ст. 327 ГПК РФ с учетом мнения прокурора и представителя ответчика судебная коллегия определила рассмотреть апелляционные представление и жалобу в отсутствие неявившихся участников судебного разбирательства, извещенных о рассмотрении дела и не ходатайствовавших об отложении судебного заседания.

Проверив законность и обоснованность решения суда, обсудив доводы апелляционных представления, жалобы, возражений, заслушав объяснения прокурора и представителя ответчика, изучив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 является в Отделении получателем социальной пенсии по инвалидности и ежемесячной денежной выплаты по категории «инвалид II группы», ежемесячный размер ее пенсии по состоянию на май-июнь 2025 г. составлял 26 472 руб. 36 коп.

На исполнении судебного пристава исполнителя ОСП по г. Нарьян-Мару и Заполярному району находится сводное исполнительное производство от 24 января 2025 г. № 166443/24/29083-СД о взыскании с должника ФИО1 в пользу взыскателя 

<

данные изъяты> задолженности в общем размере 35 420 руб. 57 коп.

16 апреля 2025 г. в рамках исполнительного производства судебным приставом исполнителем вынесено постановление об обращении взыскания на пенсию должника с удержанием ежемесячно в размере 50 % пенсии.

В тот же день данное постановление поступило в Отделение для исполнения, после чего ответчиком произведены удержания из пенсии ФИО1 за май и июнь 2025 г. в размере по 13 236 руб. 18 коп., а всего за указанный период удержано 26 472 руб. 36 коп.

Ссылаясь на то, что остаток пенсии, выплаченной ФИО1 за май 2025 г. и июнь 2025 г. после произведенных удержаний, составил менее установленной величины прожиточного минимума, в результате чего нарушено гарантированное законом право гражданина на достойное существование, минимально необходимый уровень обеспечения основных жизненных потребностей, прокурор обратился в суд в интересах ФИО1 с иском по настоящему делу.

Разрешая дело, установив, что в рамках своей компетенции ответчик – территориальный орган Социального фонда России, исполняющий публичные функции, при поступлении к нему постановления судебного пристава-исполнителя об обращении взыскания на пенсию должника не дал правовую оценку возможности удержания денежных средств в размере 50 % пенсии и не уведомил судебного пристава-исполнителя о невозможности удержаний в указанном размере и, соответственно, о невозможности исполнения исполнительного документа, суд пришел к выводу о признании незаконными действий Отделения по удержанию из пенсии ФИО1 денежных средств с мая по июнь 2025 г. и взыскании в ее пользу с ответчика невыплаченной суммы пенсии, отказав в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда, как основанных на нарушении имущественных (пенсионных) прав гражданина.

Судебная коллегия соглашается с правильным по существу выводом суда об удовлетворении исковых требований о признании незаконными действий Отделения по удержанию из пенсии ФИО1 денежных средств с мая по июнь 2025 г. и взыскании в ее пользу с ответчика невыплаченной суммы пенсии, вместе с тем, полагая, что судом арифметически неверно определена присужденная сумма невыплаченной пенсии, а также необоснованно отказано в иске в части взыскания компенсации морального вреда.

Согласно ч. 2 ст. 1, ч. 2 ст. 18 Федерального закона от 14 июля 2022 г. № 236-ФЗ «О Фонде пенсионного и социального страхования Российской Федерации» (далее по тексту – Закон о Фонде) Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации (далее по тексту – Фонд) создается Российской Федерацией в целях осуществления государством пенсионного обеспечения, обязательного пенсионного страхования, обязательного социального страхования на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, социального обеспечения, предоставления мер социальной защиты (поддержки) отдельным категориям граждан, а также в целях осуществления иных государственных функций и полномочий, возложенных на Фонд в соответствии с законодательством Российской Федерации. Датой создания Фонда является 1 января 2023 г.

В соответствии с ч. ч. 11, 20, 22 ст. 2, п. 1 ст. 4 указанного закона Фонд может от имени Российской Федерации своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде в рамках компетенции, установленной Законом о Фонде, другими федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации.

Фонд и его территориальные органы, через которые он осуществляет свою деятельность, составляют единую централизованную систему с вертикальной структурой управления, а одним из основных принципов деятельности Фонда является соблюдение государственных гарантий по обеспечению прав граждан в области пенсионного обеспечения, обязательного пенсионного страхования, обязательного социального страхования, социального обеспечения.

Как предусмотрено пп. 3, 12.44, 12.67 Положения об ОСФР по АО и НАО, утвержденного распоряжением Правления Пенсионного фонда России от 12 декабря 2022 г. № 899р, Отделение входит в единую централизованную систему, в своей деятельности подотчетно Фонду и осуществляет следующие функции, в частности производит удержание из пенсий, пособий и иных социальных выплат на основании соответствующих документов, учет удержанных сумм, осуществляет взаимодействие с органами Федерального казначейства, органами Федеральной налоговой службы, органами Федеральной службы судебных приставов, другими органами и организациями по вопросам, относящимся к компетенции Отделения.

В соответствии с ч. 20 ст. 21 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» решения об установлении или отказе в установлении страховой пенсии, о выплате этой пенсии, об удержаниях из указанной пенсии и о взыскании излишне выплаченных сумм страховой пенсии могут быть обжалованы в вышестоящий пенсионный орган (по отношению к органу, вынесшему соответствующее решение) и (или) в суд.

Согласно п. 1 ст. 1064, 1069 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению.

Как разъяснено в Обзоре практики рассмотрения судами дел по пенсионным спорам, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 июня 2024 г. (далее по тексту – Обзор практики рассмотрения судами дел по пенсионным спорам), к числу юридически значимых обстоятельств по делам рассматриваемой категории относятся, в частности следующие: каков размер пенсии ФИО1; является ли для нее пенсия единственным источником средств существования; какая сумма пенсии остается у истца после производства из нее удержаний в размере, указанном в исполнительном документе, и каков будет уровень материальной обеспеченности ФИО1 после производства из ее пенсии удержаний по исполнительному документу; какие действия были предприняты пенсионным органом по защите прав истца на страховую пенсию в размере, необходимом для нормального существования ее получателя.

Из материалов дела следует, что постановление судебного пристава-исполнителя о производстве удержаний из пенсии должника поступило в адрес ответчика 16 апреля 2025 г.

В данном постановлении (п. 3.7) указано на необходимость сообщения судебному приставу-исполнителю о невозможности удержания денежных средств должника по причине временной нетрудоспособности, предоставления отпуска работнику без сохранения заработной платы и иных случаях, в соответствии с которыми должнику не начисляется и не выплачивается заработная плата и (или) иные доходы.

Возражая против иска, ответчик указывает на то, что, производя удержания из пенсии ФИО1 и не обладая полномочиями по самостоятельному определению их размера, он руководствовался постановлением судебного пристава-исполнителя от 16 апреля 2025 г., в котором не содержалось требования о сохранении должнику доходов в размере прожиточного минимума.

Вместе с тем указанные доводы Отделения правильно были признаны судом первой инстанции необоснованными, т.к. противоречат законодательству, регулирующему спорные правоотношения, с учетом правового положения Фонда и его компетенции.

В силу п. 4 ст. 4 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее по тексту – Закон об исполнительном производстве) исполнительное производство осуществляется на принципе неприкосновенности минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина и членов его семьи, в том числе сохранения заработной платы и иных доходов должника-гражданина ежемесячно в размере прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации (прожиточного минимума, установленного в субъекте Российской Федерации по месту жительства должника-гражданина для соответствующей социально-демографической группы населения, если величина указанного прожиточного минимума превышает величину прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации).

Согласно разъяснениям в Обзоре практики рассмотрения судами дел по пенсионным спорам при производстве удержаний из пенсии должника-гражданина должны соблюдаться государственные гарантии по обеспечению прав граждан в области пенсионного обеспечения в целях защиты их прав на пенсию с учетом ее значения для поддержания материальной обеспеченности и удовлетворения основных жизненных потребностей пенсионера.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, в случае, если пенсия является для должника-гражданина единственным источником существования, необходимость обеспечения баланса интересов кредитора и должника-гражданина требует защиты прав последнего путем сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, необходимого уровня существования, с тем чтобы не оставить их за пределами социальной жизни.

По смыслу ч. 2 ст. 99 Закона об исполнительном производстве во взаимосвязи с его ст. 4, конкретный размер удержания из заработной платы и иных доходов должника при исполнении исполнительного документа подлежит исчислению с учетом всех обстоятельств дела, при неукоснительном соблюдении таких принципов исполнительного производства как уважение чести и достоинства гражданина и неприкосновенности минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина и членов его семьи (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12 июля 2007 г. № 10-П, определения Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2009 г. № 1325-О-О, от 15 июля 2010 г. № 1064-О-О, от 22 марта 2011 г. № 340-О-О, от 17 января 2012 г. № 14-О-О, от 19 июля 2016 г. № 1713-О).

Исходя из положений ст. 1, 29 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (о целях этого закона, об основаниях и порядке удержаний из страховой пенсии), ст. 4 Закона об исполнительном производстве (о принципах, на которых осуществляется исполнительное производство), Соглашения об информационном взаимодействии, заключенного 27 января 2025 г. между Федеральной службой судебных приставов и Социальным фондом России, при производстве удержаний из пенсии должника-гражданина на основании исполнительного документа, должны соблюдаться государственные гарантии по обеспечению прав граждан в области пенсионного обеспечения в целях защиты их прав на страховую пенсию с учетом ее особого значения для поддержания материальной обеспеченности и удовлетворения основных жизненных потребностей пенсионеров.

Разделом III названного Соглашения от 27 января 2025 г. установлены особенности взаимодействия ФССП России и ее территориальных органов при исполнении постановлений судебного пристава-исполнителя или иного должностного лица службы судебных приставов, постановлений ФССП России и иных документов, направляемых ФССП России и ее территориальными органами.

В частности, как предусмотрено подп. 3.3.1 п. 3.3 Соглашения территориальные органы ФССП России направляют постановление об обращении взыскания на заработную плату и иные доходы должника, иные постановления, предусмотренные Законом об исполнительном производстве, а также постановление о принятии на исполнение исполнительного производства в форме электронного документа.

В свою очередь, территориальные органы Фонда в силу п. 3.4.1, подп. 3.4.2.1 п. 3.4.2 Соглашения получают постановления в форме электронного документа, уведомляют территориальные органы ФССП России в форме электронного документа о невозможности исполнения постановлений с указанием причин неисполнения.

Вопреки доводам ответчика, Соглашение не содержит исчерпывающего перечня обстоятельств, при наличии которых территориальный орган Фонда направляет судебному приставу-исполнителю уведомление о невозможности исполнения.

В абзаце втором подп. 3.4.2.1 п. 3.4.2 Соглашения, на который ссылается ответчик, возражая против иска, поименованы лишь отдельные обстоятельства, оказывающие влияние на принудительное исполнение требований исполнительных документов, которые не тождественны перечню причин невозможности исполнения требований судебного пристава-исполнителя, о которых может быть указано территориальным органом Фонда в рамках его компетенции должностному лицу службы судебных приставов.

По общему правилу, при исполнении исполнительного документа с должника-гражданина, являющегося пенсионером, может быть удержано не более 50 % пенсии. При этом законодательство об исполнительном производстве и законодательство о пенсионном обеспечении прямо не предусматривают минимальный размер пенсии, подлежащий сохранению за должником-гражданином при обращении на нее взыскания.

Вместе с тем возможна ситуация, при которой пенсия является для должника-гражданина единственным источником средств существования. В таком случае необходимость обеспечения баланса интересов кредитора и должника-гражданина требует защиты прав последнего не только путем соблюдения стандартов правовой защиты, отражающих применение мер исключительно правового принуждения к исполнению должником-гражданином своих обязательств, но и сохранения для него и лиц, находящихся на его иждивении, необходимого уровня материальной обеспеченности для их нормального существования, и реализацию их социально-экономических прав, с тем чтобы не оставить их за пределами социальной жизни.

Для соблюдения названных целей и принципов пенсионному органу как исполняющему публичные функции в силу своей компетенции при поступлении исполнительного документа об обращении взыскания на пенсию должника-гражданина необходимо дать правовую оценку возможности удержания денежных средств из пенсии должника-гражданина в указанном в исполнительном документе размере и уведомить соответствующий территориальный орган службы судебных приставов посредством системы межведомственного взаимодействия о невозможности удержаний из пенсии должника-гражданина в указанном в исполнительном документе размере и, соответственно, о невозможности исполнения исполнительного документа, поскольку при его исполнении могут быть нарушены такие основные принципы исполнительного производства, как уважение чести и достоинства гражданина, неприкосновенности минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина и членов его семьи. Пенсионному органу также необходимо уведомить должника-гражданина о поступлении такого исполнительного документа.

Невыполнение пенсионным органом названных действий и последующее удержание пенсионным органом из пенсии должника-гражданина денежных средств в размере, указанном в исполнительном документе, приведшее к тому, что должник-гражданин и лица, находящиеся на его иждивении, лишаются необходимого уровня материальной обеспеченности для их нормального существования, дает такому должнику-гражданину право ставить вопрос о признании незаконными действий пенсионного органа по удержанию денежных средств из его пенсии и в связи с этим о возврате незаконно удержанных из его пенсии денежных средств применительно к положениям гл. 59 ГК РФ.

Из материалов дела следует, что ответчик, исполняющий публичные функции, при поступлении к нему постановления судебного пристава-исполнителя об обращении взыскания на пенсию должника до начала производства удержаний не дал правовую оценку возможности удержания денежных средств в размере 50 % пенсии ФИО1 и не уведомил судебного пристава-исполнителя о невозможности удержаний в указанном размере и, соответственно, о невозможности исполнения исполнительного документа. Доводы ответчика об обратном опровергаются материалами дела.

Постановлением администрации Ненецкого автономного округа от 2 сентября 2024 г. № 206-п «Об установлении величины прожиточного минимума в Ненецком автономном округе на 2025 год» по состоянию на момент производства спорных удержаний из пенсии должника величина прожиточного минимума в Ненецком автономном округе на 2025 год в расчете на душу населения для пенсионеров была установлена в размере 25 275 руб.

Размер назначенной ФИО1 пенсии по инвалидности на момент производства спорных удержаний составлял 26 472 руб. 36 руб., тем самым, превышая величину прожиточного минимума на 1 197 руб. 36 коп. (26 472 руб. 36 руб. – 25 275 руб.).

Из материалов исполнительного производства судебного пристава-исполнителя следует, что иного имущества, доходов, за счет которых могут быть исполнены требования исполнительного документа, у должника не выявлено, в то время как согласно п. 3 ч. 1 ст. 99 Закона об исполнительном производстве взыскание на заработную плату и иные доходы должника-гражданина обращается судебным приставом-исполнителем при отсутствии или недостаточности у должника денежных средств и иного имущества для исполнения требований исполнительного документа в полном объеме.

Согласно материалам дела пенсия по инвалидности является основным и фактически единственным источником средств существования ФИО1

Указанные ответчиком при рассмотрении дела судом первой инстанции и в апелляционной жалобе доводы, согласно которым уведомление о том, что при исполнении требования судебного пристава-исполнителя остаток пенсии, причитающейся к выплате, будет менее величины прожиточного минимума, направлен Отделением в ОСП по г. Нарьян-Мару и Заполярному району 28 апреля 2025 г., признаются судебной коллегией необоснованными по следующим основаниям.

Из материалов дела не следует, что указанное уведомление было действительно направлено ответчиком в адрес судебного пристава-исполнителя 28 апреля 2025 г.

Согласно материалам дела в июне 2025 г. ФИО1 обратилась в прокуратуру с жалобой о нарушении ее пенсионных прав.

17 июня 2025 г. прокурором ответчику направлено требование о предоставлении сведений о производстве удержаний из пенсии ФИО1

Как следует из материалов дела лишь после получения указанного обращения прокурора, а именно 19 июня 2025 г. ответчиком в адрес ОСП по г. Нарьян-Мару и Заполярному району направлен список получателей пенсии в Отделении, в т.ч. с указанием истца, у которых при осуществлении удержаний из пенсии в процентном отношении на основании постановлений судебного пристава-исполнителя остаток пенсии, причитающейся к выплате, составляет менее величины прожиточного минимума. Указанное уведомление Отделения согласно сведениям оператора почтовой связи получено ОСП по г. Нарьян-Мару и Заполярному району 25 июня 2025 г.

В свою очередь, из буквального содержания указанного уведомления Отделения от 19 июня 2025 г. следует, что в нем перед судебным приставом-исполнителем по существу также не ставился вопрос о невозможности исполнения ответчиком постановления об обращении взыскания на пенсию должника по тому основанию, что после производства удержаний из пенсии ее остаток, причитающийся к выплате ФИО1, будет составлять менее величины прожиточного минимума.

Как следует из сведений, предоставленных ответчиком суду апелляционной инстанции, ведомость о выплате ФИО1 пенсии за май 2025 г. направлена Отделением в организацию почтовой связи 25 апреля 2025 г. с указанием пенсии к выплате в сумме 13 236 руб. 18 коп. (т.е. в размере 50 %), а ведомость о выплате ФИО1 пенсии за июнь 2025 г. направлена Отделением в организацию почтовой связи 26 мая 2025 г. с указанием пенсии к выплате в сумме 13 236 руб. 18 коп. (т.е. в размере 50 %).

Согласно представленным ответчиком суду апелляционной инстанции поручениям о производстве удержаний из пенсии ФИО1 удержание из ее пенсии за май 2025 г. в размере 13 236 руб. 18 коп. произведено 12 мая 2025 г. на основании распоряжения от 12 мая 2025 г. № 276365, а удержание из пенсии за июнь 2025 г. в размере 13 236 руб. 18 коп. произведено 10 июня 2025 г. на основании распоряжения от 10 июня 2025 г. № 530828.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что в момент производства спорных удержаний из пенсии ФИО1 судебный пристав-исполнитель не был своевременно уведомлен ответчиком о том, что при осуществлении удержаний в процентном отношении остаток пенсии, причитающейся к выплате должнику, будет составлять менее величины прожиточного минимума. Как установлено, соответствующее уведомление до момента производства Отделением спорных удержаний из пенсии ФИО1 ответчиком в адрес судебного пристава-исполнителя не направлялось.

Указанная информация была направлена Отделением судебному приставу-исполнителю фактически уже после того, как спорные удержания из пенсии ФИО1 за май 2025 г. и июнь 2025 г. были произведены.

В материалах дела не имеется сведений о направлении ответчиком судебному приставу-исполнителю ранее 19 июня 2025 г. иных уведомлений о том, что при осуществлении удержаний в процентном отношении остаток пенсии, причитающейся к выплате должнику, составит менее величины прожиточного минимума.

Также в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ответчик объективно был лишен возможности своевременно направить указанное уведомление в ОСП по г. Нарьян-Мару и Заполярному району до начала производства указанных удержаний из пенсии должника на основании постановления судебного пристава-исполнителя от 16 апреля 2025 г.

Ответчик ссылается на то, что сама ФИО1 была уведомлена им о том, что при осуществлении удержаний в процентном отношении остаток ее пенсии, причитающейся к выплате, будет составлять менее величины прожиточного минимума, в связи с чем, по мнению подателя жалобы, не была лишена возможности самостоятельно обратиться к судебному приставу-исполнителю с заявлением о сохранении ей при производстве удержаний дохода в размере прожиточного минимума.

Вместе с тем в установленных обстоятельствах дела указанные доводы не свидетельствуют о наличии оснований для вывода о том, что ответчиком были предприняты исчерпывающие меры для того, чтобы избежать обращения взыскания на периодические выплаты пенсии, составляющей основной и фактически единственный источник дохода должника, с оставлением в распоряжении ФИО1 денежных средств в размере не менее прожиточного минимума.

В этой связи судебная коллегия обращает внимание на индивидуальные особенности личности истца, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являющейся инвалидом 2-й группы и проживающей в 

<

адрес> – удаленном труднодоступном населенном пункте 

<

адрес>.

Из материалов дела следует, что уведомление Отделения от 28 апреля 2025 г. о том, что после производства удержаний причитающийся к выплате остаток пенсии будет составлять менее прожиточного минимума, отправлено ФИО1 почтой 29 апреля 2025 г., т.е. уже после направления ответчиком реестра от 25 апреля 2025 г. на выплату должнику пенсии за май 2025 г. в размере 50 %, и получено им 13 мая 2025 г., как установлено, после состоявшихся удержаний из пенсии ФИО1 за май 2025 г., когда до дня направления реестра от 26 мая 2025 г. на выплату пенсии за следующий месяц – июнь 2025 г. оставалось восемь рабочих дней.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу о том, что должник фактически был ограничен в реальной возможности до производства спорных удержаний из пенсии самостоятельно заявить о сохранении его дохода в размере не ниже прожиточного минимума.

Таким образом, несмотря на поступление ответчику постановления судебного пристава-исполнителя о производстве удержаний из пенсии должника, а не исполнительного документа напрямую в Отделение, судебная коллегия приходит к выводу о том, что ответчик, будучи территориальным органом Социального фонда России, исполняющим публичные функции, при поступлении к нему постановления судебного пристава-исполнителя об обращении взыскания на пенсию должника, с учетом предусмотренного законом правового положения Фонда и его компетенции не освобождался от обязанности дать правовую оценку возможности удержания денежных средств в размере 50 % пенсии с уведомлением судебного пристава-исполнителя о невозможности удержаний в указанном размере и, соответственно, о невозможности исполнения исполнительного документа, несмотря на то, что в период производства спорных удержаний из пенсии ФИО1 судебным приставом-исполнителем не выносились постановления об ограничении их размера с учетом прожиточного минимума.

Вопреки доводам ответчика, речь в данном случае идет не об оценке им законности постановления судебного пристава-исполнителя об обращении взыскания на пенсию должника и самостоятельном определении процента удержаний из пенсии, а об оценке пенсионным органом возможности производства удержаний из пенсии в соответствующем размере, указанном в постановлении судебного пристава-исполнителя, с сохранением дохода пенсионера в размере не ниже прожиточного минимума с тем, чтобы гражданин не оказался за пределами социальной жизни и с условием обеспечения его права на достоинство личности.

С учетом приведенных положений ч. 20 ст. 21 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» получатель пенсии в данном случае не лишен возможности обращения в судебном порядке за оспариванием удержаний из пенсии, произведенных пенсионным органом, а также предъявить территориальному органу Социального фонда России по правилам гл. 59 ГК РФ требования о взыскании убытков, причиненных в результате незаконных действий (решений), независимо от обжалования соответствующего постановления судебного пристава-исполнителя об обращении взыскания на средства пенсии.

Таким образом, с учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу о том, что, вопреки доводам Отделения, в установленных обстоятельствах дела решением суда обоснованно удовлетворен иск о признании незаконными действий пенсионного органа и взыскании невыплаченной суммы пенсии, предъявленный к надлежащему ответчику.

Отклоняются судебной коллегией как несостоятельные доводы ответчика со ссылкой на то, что денежные средства, удержанные из пенсии ФИО1, не поступали в распоряжение Отделения, а были направлены в соответствии с постановлением судебного пристава-исполнителя на погашение задолженности в рамках исполнительного производства.

Данные доводы ответчика не свидетельствуют об изначальной правомерности произведенных удержаний из пенсии ФИО1, а также о наличии законных оснований для освобождения Отделения от гражданско-правовой ответственности, наступающей по правилам гл. 59 ГК РФ (ст. 1064, 1069 ГК РФ), в виде возмещения убытков, причиненных гражданину в результате необоснованных удержаний из его пенсии.

Ссылка ответчика на судебные постановления, принятые по конкретным делам с иными фактическими обстоятельствами спора, не может быть принята во внимание судебной коллегией, поскольку данные судебные постановления не относятся к числу указанных в ст. 11 ГПК РФ источников права, которыми суд руководствуется при разрешении гражданского дела.

Иных доводов о несогласии с решением суда в жалобе ответчика по существу не содержится.

В целом доводы апелляционной жалобы ответчика не содержат каких-либо новых обстоятельств, которые не были бы предметом исследования суда или опровергали его выводы, и по существу сводятся к несогласию с правильной оценкой судом представленных доказательств и установленных им обстоятельств дела.

Вместе с тем, разрешая дело, судебная коллегия приходит к выводу о том, что судом первой инстанции арифметически неверно определен размер присужденных невыплаченных сумм пенсии.

Из материалов дела следует и его участниками не оспаривается, что размер пенсии истца в течение спорного периода составлял 26 472 руб. 36 коп. в месяц, в связи с чем сумма произведенных удержаний за май 2025 года и июнь 2025 года в размере 50 % пенсии составила: 26 472 руб. 36 коп. / 2 х 2 = 26 472 руб. 36 коп., а не 26 572 руб. 36 коп., как ошибочно указано в решении судом первой инстанции.

В этой связи обжалуемое решение подлежит отмене в части взыскания невыплаченной суммы пенсии с принятием по делу в указанной части нового решения о взыскании с Отделения в пользу ФИО1 невыплаченной суммы пенсии за май 2025 года и июнь 2025 года в размере 26 472 руб. 36 коп.

Разрешая дело по апелляционному представлению, в котором прокурор выражает несогласие с решением суда в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, судебная коллегия считает доводы апелляционного представления заслуживающими внимания по следующим основаниям.

Отказывая во взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции сослался на то, что исковые требования в данной части обоснованы нарушением пенсионных (имущественных) прав истца, а специального закона, допускающего в указанном случае возможность привлечения органов, осуществляющих пенсионное обеспечение, к ответственности в виде компенсации морального вреда, не имеется.

Судебная коллегия не соглашается с указанными выводами суда, т.к. они сделаны без учета следующего.

Положениями ст. 151 ГК РФ, в которой закреплены общие правила компенсации морального вреда, не указаны конкретные случаи, когда она допускается, а поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, то само по себе отсутствие в законодательстве прямого указания на возможность компенсации причиненных ему нравственных или физических страданий в конкретных правоотношениях не означает, что лицо не имеет права на такую компенсацию.

Как разъяснено в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях.

В силу ч. ч. 1, 2 ст. 39, ч. 6 ст. 75 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом. Государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.

В Российской Федерации формируется система пенсионного обеспечения граждан на основе принципов всеобщности, справедливости и солидарности поколений и поддерживается ее эффективное функционирование, а также осуществляется индексация пенсий не реже одного раза в год в порядке, установленном федеральным законом.

Исходя из предназначения социального государства, которым Российская Федерация провозглашена в соответствии с ее с Конституцией, механизм социальной защиты, предусмотренный законодательством, должен позволять наиболее уязвимым категориям граждан получать поддержку, включая материальную, со стороны государства и общества и обеспечивать благоприятные, но не ущемляющие охраняемое государством достоинство личности условия для реализации ими своих прав. Реализация целей социальной политики Российской Федерации, как они определены Конституцией Российской Федерации, является одной из основных конституционных обязанностей государства, осуществляемых им через соответствующие органы.

Несоблюдение государственными органами и учреждениями, выполняющими публичные функции, нормативных предписаний при реализации гражданами права на пенсионное обеспечение, осуществляемое в в виде денежных выплат, может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда в связи с тем, что пенсионное обеспечение граждан неразрывно связано с их нематериальными благами и личными неимущественными правами.

Предоставление социального (пенсионного) обеспечения уязвимой категории граждан, к которым относятся граждане, имеющие инвалидность, направлено на обеспечение их определенного жизненного уровня, необходимого для поддержания их здоровья и благосостояния, в т.ч. ввиду имеющихся у них ограничений к осуществлению трудовой деятельности.

В этой связи произвольное лишение гражданина права на такие меры поддержки может нарушать не только непосредственно его имущественные права, но и влечет нарушение его личных неимущественных прав, в числе которых здоровье гражданина и достоинство его личности.

С учетом приведенных обстоятельств право на пенсионное обеспечение инвалида в размере не ниже прожиточного минимума тесно связано с личными неимущественными правами гражданина, соответственно, действия, нарушающие это право, лишают гражданина не только возможности поддерживать необходимый жизненный уровень, но и, в свою очередь, могут отрицательно сказываться на его здоровье, эмоциональном состоянии, затрагивают достоинство личности, то есть одновременно нарушают личные неимущественные права гражданина, причиняя ему, тем самым, моральный вред (физические и нравственные страдания).

В этой связи судебная коллегия приходит к выводу о том, что в обстоятельствах настоящего дела в результате незаконного производства удержаний из пенсии ФИО1 с оставлением ей дохода в размере менее величины прожиточного минимума гражданину причинены физические и нравственные страдания.

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой заявлено прокурором в иске, предъявленном в интересах гражданина по указанным основаниям, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, то нормы ГК РФ, устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда в результате незаконных решений, действий (бездействия), применимы и к случаям компенсации причиненного в результате них морального вреда.

Таким образом, поскольку настоящий спор касается защиты связанных с личностью гражданина социальных и пенсионных прав, вследствие нарушения которых в результате незаконного производства удержаний из пенсии ФИО1 причинены физические и нравственные страдания, то с учетом положений ст. 12, 151 ГК РФ, а также разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33, учитывая фактические обстоятельства настоящего дела, возраст, индивидуальные особенности личности истца, имеющей инвалидность и источник дохода в виде получаемой ею пенсии по инвалидности в размере, незначительно превышающем величину прожиточного минимума для пенсионеров, характер и степень допущенного нарушения прав ФИО1, которого можно было бы избежать при добросовестном проявлении ответчиком должной степени заботливости и осмотрительности, соблюдении в его деятельности принципа законности, степень испытанных в связи с этим гражданином физических и нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о том, что имеются основания для удовлетворения иска о взыскании компенсации морального вреда с определением ее в сумме, заявленной в иске, т.е. в размере 10 000 руб.

Оснований для определения подлежащей взысканию по делу компенсации морального вреда в ином (меньшем) размере судебная коллегия не усматривает.

В этой связи решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда подлежит отмене с принятием по делу в указанной части нового решения об удовлетворении иска.

С учетом правового положения ответчика – территориального органа Социального фонда России, выполняющего публичные функции в сфере социального и пенсионного обеспечения, принимая во внимание, что прокурор при подаче иска в суд от уплаты государственной пошлины в силу закона был освобожден, а также учитывая положения ч. 4 ст. 103 ГПК РФ, оснований для распределения судебных расходов в виде государственной пошлины, взыскания ее с ответчика в доход бюджета по делу не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 327-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Нарьян-Марского городского суда Ненецкого автономного округа от 21 ноября 2025 г. отменить в части взыскания невыплаченной суммы пенсии, отказа в удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда, приняв по делу в указанной части новое решение.

Взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу в пользу ФИО1 невыплаченную сумму пенсии за май 2025 года и июнь 2025 года в размере 26 472 руб. 36 коп., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

В остальной части решение Нарьян-Марского городского суда Ненецкого автономного округа от 21 ноября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу – без удовлетворения.

Председательствующий С.С. Селезнев

Судьи А.П. Парфенов

Д.А. Яровицына

Мотивированное апелляционное определение составлено 26 марта 2026 г.