УИД 66RS0030-01-2018-001004-87

Дело №2-170/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07.06.2019 город Карпинск

Карпинский городской суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи Базуевой В.В., 

при секретаре судебного заседания Журик К.И.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующей на основании доверенности,

представителя ответчика ФИО3 – адвоката Федощука К.А., представшего удостоверение № 3447 и ордер № 087725, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации материального ущерба, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Карпинский городской суд Свердловской области с вышеуказанным исковым заявлением, указав в нем, что 11.01.2016 между ним и ФИО3 был заключен договор аренды №1. В соответствии с п.1.2 договора он передал в аренду следующее имущество: тельфер 0,1; тележку впереди рамную; тележку позадирамную; транспортер по удалению опила; бункер по удалению опила; рельсовый путь; станок двухпильный; ангар; комплексную трансформаторную подстанцию ТИП 6/04-160; ВЛ-0,4Кв. Согласно п. 8.1 договор действует до 31.12.2016, но поскольку арендатор продолжал пользоваться имуществом после истечения срока договора при отсутствии возражений со стороны арендодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях, на неопределенный срок. В ангаре пилорамы 18.11.2017 произошел пожар и все его имущество было уничтожено, в этот период оно находилось в пользовании арендатора. Согласно отчету об оценке №76оц-18, рыночная стоимость поврежденного имущества, как объекта, составляет 3 155 000 руб., монтаж и демонтаж оцениваемого оборудования составляет 432 000 руб.. Размер ущерба составляет 3 587 000 руб.. Считает, что вред имуществу причинен в результате виновных действий ответчика как арендатора, эксплуатировавшего имущество, переданное ему во временное пользование, не выполнившего обязанности обеспечивать пожарную и электрическую безопасность, соблюдать правила техники безопасности и правила по эксплуатации электрооборудования на промышленных предприятиях. Просит взыскать с ответчика в его пользу сумму ущерба, причиненного в результате пожара, в размере 1 195 666 руб., расходы, связанные с оплатой экспертных заключений в размере 18 000 руб. и 15 158 руб., расходы, связанные с оплатой юридических услуг в размере 29 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 26 135 руб.. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 в судебном заседании доводы искового заявления поддержала в полном объеме, настаивала на удовлетворении заявленных требований. Пояснила, что на момент пожара имущество находилось у ФИО3 на основании договора аренды, в связи с чем за утрату арендованного имущества ответчик несет обязанность возмещения в размере 1/3 стоимости имущества на момент пожара. Принадлежащее истцу на праве равнодолевой собственности использовалось ответчиком на основании договора аренды и было передано ответчику по акту приема-передачи имущества, подписанному сторонами. Согласно представленным суду доказательствам порча имущества, являющегося предметом договора аренды, произошла по вине ответчика, так как именно им осуществлялось владение и пользование данным имуществом. Пользование электрооборудованием также осуществлялось ответчиком или третьими лицами на правах субаренды. Именно неправильное использование электрооборудования и не соблюдение правил противопожарной безопасности ответчиком повлекли причинение имущественного вреда истцу. Стоимость имущества, подлежащая возмещению ответчиком, подтверждается представленной суду оценкой. Исходя из доли истца в праве собственности на спорное имущество определена и сумма компенсации, истребуемая истцом ко взысканию с ответчика. Стороны не заключили соглашение о расторжении (прекращении) договора аренды, истцом ответчику требование о возврате имущества не предъявлялось. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрении дела была извещена надлежащим образом по известному месту жительства, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Представитель ответчика ФИО3 – Федощук К.А. в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями не согласился и пояснил, что в обоснование предъявленного иска истец ссылается на положения статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации о причинении вреда имуществу собственника. Причинение вреда, если факт его причинения надлежащим образом подтвержден, является основанием возникновения деликтного обязательства в совокупности со следующими условиями: противоправность действия (бездействия); причинная связь между действием (бездействием) и причинением вреда; вина лица, причинившего вред. Противоправность действия (бездействия), как условие возникновения деликтной ответственности, выражается в нарушении причинителем вреда и нормы права, и, одновременно, субъективного права потерпевшего. Обязанность по доказыванию всех указанных элементов, которые являются условиями для возникновения деликтного обязательства, лежит на истце. Однако каких-либо относимых, достоверных и допустимых доказательств истцом не представлено. Истцом не подтвержден факт уничтожения принадлежащего ему имущества в результате пожара 18.11.2017. Не представлено ни единого доказательства, подтверждающего уничтожение в результате пожара имущества, указанного в договоре купли-продажи от 27.12.2000, договоре аренды от 11.01.2016. В результате пожара могло быть повреждено или уничтожено имущество, которое не имеет какого-либо отношения к указанным договорам. После пожара, произошедшего 18.11.2017, техническая экспертиза оборудования, переданного в соответствии с договором от 11.01.2016, не произведена. При этом оценка технического состояния оборудования требует специальных знаний. Таким образом, истцом, не подтвержден характер причиненного имуществу вреда. Отчет об оценке № 76оц-18 подтверждает лишь стоимость оборудования на основании затратного подхода, стоимость его демонтажа. Оценки причиненного пожаром вреда данный отчет не содержит. Кроме того, отсутствует указание на стоимость доли истца в праве общей долевой собственности на данное оборудование с учетом понижающего коэффициента, применяемого в условиях свободного рынка, ввиду чего данная оценка ни при каких обстоятельствах не может иметь правового значения. Весь период с начала действия договора от 11.01.2016 и до дня пожара 18.11.2017 ФИО3 фактически не осуществляла хозяйственную деятельность с использованием переданного по договору имущества. Ею 27.01.2016 был заключен договор субаренды с ООО “Вектор”, действовавший до 31.12.2016. Затем 01.06.2017 был заключен договор субаренды с ООО “Русский лес”. Имущество было возвращено ООО “Русский лес” 01.11.2017. Менее, чем за 3 недели, начать осуществлять хозяйственную деятельность с использованием данного имущества фактически невозможно. Кроме того, суду представлен перечень работников ИП ФИО3 в соответствии с налоговой отчетностью за 2017 год с приложением копий трудовых договоров. В 2017 у ИП ФИО3 работников, включая рамщиков, которые могли бы работать, используя переданное по договору аренды оборудование, не имелось. Кроме того, для заключения ФИО3 договоров субаренды отдельно выраженного согласия арендодателя не требовалось, поскольку в п. 2.3 договора аренды от 11.01.2016 указано, что каких-либо ограничений для использования арендатором передаваемого имущества, в том числе и совместного с третьими лицами, арендодателем не устанавливается. Дополнительного согласия Арендодателя на использование имущества Арендатором совместно с третьими лицами, либо передачу его в пользование третьим лицам, не требуется. Истец ссылается на некие виновные действия ответчика по несоблюдению правил пожарной безопасности, правил эксплуатации электрооборудования, не конкретизируя эти действия, не ссылаясь на правила пожарной безопасности, то есть основание иска в данном случае вновь надлежащим образом не определено. При этом, согласно ч. 1 ст. 38 Федерального закона «О пожарной безопасности» от 21.12.1994 № 69-ФЗ ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества, а также лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом.Стороны в договоре аренды от 11.01.2016 не урегулировали вопрос об объеме обязанностей в области обеспечения правил пожарной безопасности, к ответственности за нарушение этих правил может быть привлечено лицо, которое не выполнило возложенную на него обязанность. Учитывая, что в договоре аренды указанный вопрос напрямую не урегулирован, то ответственность за нарушение требований пожарной безопасности может быть возложена и на собственника, а не арендатора, если в результате его виновных действий был причинен вред имуществу. В п. 5.1 договора аренды от 11.01.2016, указано, что арендатор освобождается от ответственности за полное или частичное неисполнение обязательств по договору в случае, если неисполнение обязательств явилось следствием непреодолимой силы, в том числе пожара. Пожарно-техническая экспертиза по факту пожара, произошедшего 18.11.2017, не проведена. Истцом представлено в настоящее время лишь заключение специалиста от 13.12.2017, в котором отсутствуют даже сведения о периоде времени, в который пожар имел место. Тем не менее, и в этом заключении в качестве технической причины пожара указано тепловое проявление электрического тока в процессе аварийного режима работы (первичного короткого замыкания) электросети/электрооборудования на сгораемые материалы в северо-восточном углу ангара пилорамы. Согласно п. 1 ст. 616 Гражданского кодекса Российской Федерации, арендодатель обязан производить за свой счет капитальный ремонт переданного в аренду имущества, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором аренды. Иное договором аренды от 11.01.2016 не предусмотрено. Пунктом 2.2.1 договора на арендатора возложена обязанность только по производству текущего ремонта. Поскольку пожар произошел в объекте капитального строительства, в ангаре, то необходимо обратиться к понятиям Градостроительного кодекса Российской Федерации. В п. 14.2 ст. 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации указано, что капитальный ремонт объектов капитального строительства (за исключением линейных объектов) - замена и (или) восстановление строительных конструкций объектов капитального строительства или элементов таких конструкций, за исключением несущих строительных конструкций, замена и (или) восстановление систем инженерно-технического обеспечения и сетей инженерно-технического обеспечения объектов капитального строительства или их элементов, а также замена отдельных элементов несущих строительных конструкций на аналогичные или иные улучшающие показатели таких конструкций элементы и (или) восстановление указанных элементов. Перечень работ по капитальному ремонту приведен в приложении 8 к Положению о проведении планово-предупредительного ремонта производственных зданий и сооружений. В указанном перечне в разделе электрическое освещение и связь указаны следующие работы: смена износившихся участков сети (более 10%), смена предохранительных щитков, ремонт или восстановление кабельных каналов. Таким образом, поддержание электропроводки в исправном состоянии является обязанностью собственника. Полагает, что аналогично следует подходить и к капитальному ремонту электрооборудования. При таких обстоятельствах, ответственность истца ФИО1 за возникновение пожара ввиду неисполнения обязанности по капитальному ремонту имущества не исключается. Принимая во внимание изложенное, учитывая, что истцом не доказано совершение ответчиком каких-либо противоправных виновных действий, которые могли послужить причиной пожара, произошедшего 18.11.2017, отсутствуют законные основания для возникновения деликтной ответственности в силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд, заслушав пояснения представителя истца, представителя ответчика, исследовав письменные доказательства, считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В соответствии со ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Из данных правовых норм, подлежащих применению при разрешении настоящего дела, следует, что ответственность собственника за причинение вреда наступает только при наличии в совокупности нескольких условий: факт причинения вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями. 

Из договора купли-продажи от 27.12.2000, заключенного между Обществом с ограниченной ответственностью «Циклон» и ФИО1, ФИО5, ФИО6 следует, что ФИО1, ФИО5, ФИО6 приобрели в частную равнодолевую собственность следующее имущество: раму Р-63, тельфер 0,1; тележку впереди рамную; тележку позадирамную; транспортер по удалению опила; бункер по удалению опила; рельсовый путь; станок цилиндровочный, станок двухпильный; блоки бетонные 100 шт., блоки бетонные (лом) 150 шт., ангар; комплексную трансформаторную подстанцию КТНП 6/04-160; ВЛ-0,4Кв. 

Судом установлено, что 11.01.2016 между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО3 заключен договор аренды №1, в соответствии с которым истец передал в аренду следующее имущество: тельфер 0,1; тележку впереди рамную; тележку позадирамную; транспортер по удалению опила; бункер по удалению опила; рельсовый путь; станок двухпильный; ангар; комплексную трансформаторную подстанцию КТНП 6/04-160; ВЛ-0,4Кв. (п.1.2 договора). В соответствии с п. 2.2.1 договора аренды арендатор обязуется поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт. 

Согласно заключению специалиста № 321 от 13.12.2017, выполненному ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы "Испытательная пожарная лаборатория" по Свердловской области», на предоставленных фрагментах медных проводников, обнаружены признаки аварийного режима работы, характерные для короткого замыкания, а именно: фрагмент №4 имеет признаки, характерные для оплавлений, образовавшихся в результате первичного короткого замыкания, то есть в условиях до пожара. Определить микроструктуру фрагментов №1-3 не представляется возможным ввиду того, что проводники плохо поддаются химическому травлению. В предоставленных на исследование объектах следы легковоспламеняющихся (горючих) жидкостей отсутствуют. Очаг пожара расположен в северо-восточном углу ангара пилорамы, расположенной по адресу: 4 км автодороги Карпинск – Кытлым. Технической причиной пожара послужило тепловое проявление электрического тока в процессе аварийного режима работы (первичное короткое замыкание) электросети/электрооборудования на сгораемые материалы в северо-восточном углу ангара пилорамы, расположенной по адресу: 4 км автодороги Карпинск-Кытлым.

Согласно отчету об оценке № 76оц-18 от 15.06.2018, выполненному ЗАО «Региональный центр оценки и управления стоимостью предприятия», по состоянию на 15.11.2017 рыночная стоимость объекта, расположенного по адресу: Свердловская область, город Карпинск, территория базы «Ураллес», автодорога Карпинск-Кытлым, с учетом ограничительных условий, сделанных допущений, округления и с НДС, составляет 3 155 000 рублей, монтаж и демонтаж оцениваемого оборудования, расположенного по адресу: Свердловская область, город Карпинск, территория базы «Ураллес», автодорога Карпинск-Кытлым, с учетом ограничительных условий, сделанных допущений, округления и с НДС составляет 432 000 рублей. 

Из выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей по состоянию на 24.04.2019 следует, что 08.10.2015 в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей внесена запись о государственной регистрации индивидуального предпринимателя ФИО3.

В судебном заседании установлено, что весь период с начала действия договор аренды №1 от 11.01.2016 и до дня пожара 18.11.2017 ФИО3 фактически не осуществляла хозяйственную деятельность с использованием переданного по договору имущества, поскольку 27.01.2016 был заключен договор субаренды с ООО “Вектор”, действовавший до 31.12.2016 и 01.06.2017 был заключен договор субаренды с ООО “Русский лес”, имущество было возвращено ООО “Русский лес” 01.11.2017. Суду представлен перечень работников ИП ФИО3 в соответствии с налоговой отчетностью за 2017 год с приложением копий трудовых договоров. В 2017 году у ИП ФИО3 работников, включая рамщиков, которые могли бы работать, используя переданное по договору аренды оборудование, не имелось.

В судебном заседании установлено, что истцом вопреки положениям ст.56 гражданского процессуального законодательства и распределенного бремени доказывания, не предоставлены достаточные доказательства: причинения материального ущерба, вины ответчика в причинении ущерба. 

Сторонами не представлено суду доказательств прекращения договора аренды, по которому передавалось ответчику имущество, компенсацию стоимости которого требует истец. При отсутствии подписанного сторонами акта приема-передачи арендованного имущества при прекращении договора аренды, невозможно сделать однозначный вывод о том, что право собственника (истца) нарушено, так как имущество находится во владении и пользовании ответчика на возмездной основе, согласно волеизъявлению истца.

Кроме того, истцом суду не предоставлено доказательств нарушения ответчиком Правил противопожарной безопасности, в результате которого произошел пожар, повлекший по мнению истца причинение ему имущественного ущерба.

При наличии оценки стоимости поврежденного пожаром имущества в материалах дела отсутствуют сведения о полной гибели этого имущества, отсутствии возможности его восстановления. 

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии достаточных оснований полагать, что ответчиком совершены какие-либо противоправные виновные действия, либо не исполнены какие-либо предписанные обязанности, вследствие чего мог возникнуть пожар, произошедший 18.11.2017, то есть отсутствуют достаточные доказательства для вывода о наступлении у ответчика деликтной ответственности в силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, исковое заявление ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации материального ущерба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 196-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации материального ущерба оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Карпинский городской суд Свердловской области в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Дата изготовления решения в окончательной форме – 13.06.2019.

Судья: В.В. Базуева