15

Судья: Центерадзе Н.Я. Дело № 22-281/2020

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Липецк 03 марта 2020 года

Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда в составе:

председательствующего – судьи Корняковой Ю.В.,

при помощнике судьи Коростиной Е.В., 

с участием государственного обвинителя Ковалишиной Е.Н., 

осужденного ФИО2,

его защитника адвоката Белобородова А.А.,

представителя потерпевшей ФИО3 №1 адвоката Котукова С.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО2 и его защитника адвоката Белобородова А.А., апелляционному представлению государственного обвинителя прокуратуры Задонского района Липецкой области Сапроновой М.А. на приговор Задонского районного суда Липецкой области от 23.12.2019 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>

осужден по ч.1 ст.264 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде ограничения свободы на срок 2 (два) года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 (два) года.

В период отбывания наказания в виде ограничения свободы в соответствии со ст. 53 Уголовного кодекса Российской Федерации на ФИО2 возложены следующие ограничения: не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории муниципального образования без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Мера пресечения в отношении ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней - подписка о невыезде и надлежащем поведении. 

С ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в пользу ФИО3 №1 в размере 

<

данные изъяты>, в возмещение судебных издержек 

<

данные изъяты>. За гражданским истцом ФИО3 №1 признано право на удовлетворение гражданского иска, вопрос о размере возмещения гражданского иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Определена судьба вещественных доказательств по делу.

Доложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных жалоб и представления, возражений на апелляционные жалобы, выслушав осужденного ФИО2 и его защитника адвоката Белобородова А.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, возражавших против апелляционного представления, государственного обвинителя Ковалишину Е.Н. и представителя потерпевшей ФИО3 №1 адвоката Котукова С.В., поддержавших апелляционное представление, возражавших против удовлетворения апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции,

установил:

приговором Задонского районного суда Липецкой области от 23.12.2019 года ФИО2 признан виновным в том, что, он, управляя автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека (ФИО3 №1) 13 ноября 2018 года около 16 часов 10 минут на проезжей части автодороги 

<

адрес> 

<

адрес>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Сапронова М.А., не оспаривая выводы о виновности и квалификации действий ФИО2, ссылаясь на положение ст. 389.18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, просит изменить приговор в части назначения ФИО2 наказания, указать в резолютивной части о назначении ему наказания в виде ограничения свободы на срок 2 года, в силу ч.3 ст.47 Уголовного кодекса Российской Федерации, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года. В период отбывания наказания в виде ограничения свободы в соответствии со ст.53 Уголовного кодекса Российской Федерации, возложить на ФИО2 следующие ограничения: не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории муниципального образования 

<

адрес> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации. Также просит дополнить описательно-мотивировочную часть приговора указанием на то, что, учитывая конкретные обстоятельства и общественную опасность преступления, обстоятельства его совершения, личность ФИО2, условия жизни его семьи, данные о личности, состояние его здоровья, наказание ему назначить в виде ограничения свободы, на основании ч.3 ст.47 Уголовного кодекса Российской Федерации, применить дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. 

В обоснование представления указано, что поскольку ч. 1 ст.264 Уголовного кодекса Российской Федерации не предусматривает возможность применения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, при назначении основного наказания в виде ограничения свободы, то в силу ч.3 ст.47 Уголовного кодекса Российской Федерации дополнительное наказание может быть назначено, если с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права заниматься определённой деятельностью.

Полагает, что суд правильно пришел к выводу о необходимости назначения дополнительного наказания. Считает целесообразным для исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а также соразмерным содеянному назначение ФИО2 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Указывает на то, что ФИО2 допустил нарушения положений ПДД Российской Федерации, в частности, требований горизонтальной дорожной разметки и выезд на полосу встречного движения. В результате ДТП потерпевшая ФИО3 №1 получила множественные телесные повреждения, требующие длительного лечения и реабилитации, более пяти месяцев находилась на стационарном лечении, перенесла несколько сложных операций, 

<

данные изъяты>, она уволена с работы в связи с нетрудоспособностью. На иждивении потерпевшей находятся 2 малолетних детей, за которыми она не может осуществлять надлежащий уход в связи с полученными травмами. Полагает необходимым учесть поведение ФИО1 после совершения преступления. Он виновным себя не признал, извинений потерпевшей не принёс, мер к возмещению вреда, причинённого преступлением, не принял, в содеянном не раскаялся. Ссылается на оглашенные в судебном заседании заключение эксперта № от 15 марта 2019 года (т.2 л.д.21.24) и выписку из истории болезни № ГУЗ «Липецкая областная клиническая больница» от 12 января 2019 года (т.1 л.д.150), из которых следует, что у ФИО2 

<

данные изъяты> Считает, что вышеперечисленные заболевания повлияли на реакцию ФИО2 при управлении автомобилем в момент ДТП.

Кроме того, суд, назначив наказание в виде ограничения свободы, не конкретизировал название муниципального образования, за пределы территории которого запрещено выезжать ФИО2 - 

<

адрес>. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе, так как он вынесен с нарушением закона и не основан на материалах дела.

В апелляционной жалобе адвокат Белобородов А.А. в защиту осужденного ФИО2, также просит отменить приговор, направив дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе. 

В обоснование жалобы указывает, что показания потерпевшей и свидетелей, не соответствуют остальным материалам дела, имеют серьезные противоречия, как между собой, так и с другими доказательствами. Приводит показания потерпевшей ФИО3 №1 о том, что она, увидев выезжавшую на ее полосу движения автомашину ФИО2, стала кричать, подавать звуковой сигнал, сместилась вправо и когда она стала нажимать на педаль сцепления, чтобы затормозить, произошел удар. Уйти вправо ей помешал бордюр дороги. На предварительном следствии она пояснила, что остановилась у бордюрного камня. Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы, находясь в больнице на лечении, она сообщала врачам, что вообще не помнит обстоятельств получения травмы. В судебном заседании она не смогла пояснить, когда «вспомнила». Считает, что показания потерпевшей ФИО3 №1, которым суд доверяет безоговорочно, противоречат заключению автотехнической экспертизы № от 04.03.2019 года, согласно которой столкновение произошло практически в центре дороги, а также протоколу осмотра места происшествия, где указано предполагаемое место столкновения - не у бордюра, а почти у разделительной полосы.

Обращает внимание суда на то, что показания свидетеля ФИО9, который заявил в суде, что его супруга попыталась уйти вправо и приняла экстренное торможение, но из-за бордюрного камня осталась на своей полосе, противоречат заключению экспертизы и протоколу осмотра места происшествия. Указывает на то, что на схеме отсутствуют следы экстренного торможения, не обнаружил их и эксперт. На предварительном следствии ФИО9 также заявлял, что после торможения, перед ударом автомашина остановилась у бордюрного камня. 

Считает, что показания свидетеля ФИО10 о том, что автомобиль 

<

данные изъяты> резко выехал на полосу встречного движения, противоречат показаниям ФИО3 №1 и ФИО9, которые показали, что автомобиль 

<

данные изъяты>» двигался прямолинейно, смещаясь на их полосу движения, а также заключению эксперта №, в частности установления экспертом угла столкновения, так как по его заключению автомобили до столкновения двигались прямолинейно. Он показал, что попытался вызвать скорую помощь, но это не удалось, тогда он позвонил сотруднику ГИБДД Свидетель №5 и попросил организовать вызов экстренных служб. Полагает, что свидетель ФИО10, являющийся сотрудником следственного комитета, должен был находиться на своем рабочем месте до 18 часов, так как нет доказательств того, что руководством он был отпущен с работы по личным делам. В справке ДТП он не указан как свидетель ДТП. 

При этом, допрошенный в суде и на следствии сотрудник ГИБДД Свидетель №5 показал, что узнал о ДТП от дежурного по отделу и был направлен на место происшествия. О том, что ему звонил ФИО10, рассказал о ДТП и попросил вызвать аварийные службы, Свидетель №5 не сообщал. В подтверждение приводит детализацию звонков, сделанных с телефона, которым пользовался ФИО10, по его мнению, подтверждающую, что это не ФИО10 звонил Свидетель №5, а наоборот, Свидетель №5 звонил ФИО36 и рассказал последнему о ДТП. Кроме того, ФИО10 скрыл, что его жена и он являются знакомыми потерпевшей и в социальной сети внесены в друзья ФИО35.

Оспаривая показания свидетеля Свидетель №2, являющегося сотрудником ГИБДД в части того, что когда тот прибыл на место ДТП, в машине потерпевшей на заднем сиденье сидел ее ребенок, приводит показания ФИО37 о том, что свидетель ФИО38 еще до приезда аварийных служб пересадила ребенка в свою автомашину. Кроме того, при допросе в суде, Свидетель №2 заявил, что видел на месте ДТП сотрудника комитета ФИО10 и тот, якобы, рассказал ему обстоятельства ДТП, на предварительном следствии Свидетель №2 об этом не говорил. Свидетель ФИО39 в суде не сообщил, что рассказывал Свидетель №2 о происшествии. Наоборот, ФИО40 пояснил, что как только приехали скорая, пожарная и полиция, он сразу уехал. Обращает внимание суда на то, что судом не выяснено, почему Свидетель №2 в судебном заседании рассказал, что ФИО2 ему лично рассказал, сидя в машине, что уснул за рулем, а в ходе предварительного следствия показал, что он рассказывал это не ему, а инспектору Свидетель №1.

Выражает несогласие с показаниями свидетеля Свидетель №1, сотрудника ГИБДД о том, что с ними в осмотре места происшествия участвовал ФИО2, который замечаний и возражений не высказывал. Указывает, что данное утверждение не соответствует действительности, так как ФИО2 к участию в осмотре не допустили, что подтверждается протоколом осмотра места происшествия. Считает, что судом не установлено, с какой целью он на следующий день проводил повторный осмотр места происшествия, откуда взялись дополнительные следы юза и царапины на стороне движения 

<

данные изъяты> и почему он посчитал, что эти следы относятся к данному месту происшествия.

Полагает, что свидетель Свидетель №4 A.B., сотрудник ГИБДД, так же ввел суд в заблуждение, пояснив, что на месте происшествия беседовал со следователем комитета ФИО41, который ему рассказал об обстоятельствах ДТП, так как в ходе предварительного следствия, он не давал показаний о встрече с ФИО42. Кроме того, он прибыл на место ДТП после того, как увезли пострадавшую, и видеть и слышать ФИО43 не мог, так как последний, если он там был, уехал с места аварии до того, как скорая помощь увезла ФИО35.

Считает, что не соответствуют действительности показания свидетеля ФИО13 о том, что он слышал, как ФИО2 заявил сотрудникам полиции, что не помнит как произошло ДТП, он выключился и выехал на встречную полосу. Со слов того же ФИО44 он приехал на место ДТП, когда потерпевших уже увезли и участвовал в осмотре в качестве понятого. Со слов же сотрудников ГИБДД Свидетель №1 и Свидетель №2 они разговаривали о причинах выезда на полосу встречного движения с Поздняковым сразу, как только приехали, когда «свидетеля» ФИО13 еще не было. Второй понятой Свидетель №6, который подошел раньше ФИО45 и помогал грузить в «Скорую» потерпевшую, этого разговора не слышал.

Обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что в своем решении о виновности ФИО2 суд приводит в качестве доказательств экспертное исследование и автодорожную экспертизу, согласно которым ФИО2, управляя автомашиной, выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение. При этом, согласно показаниям ФИО2, на полосу встречного движения не выезжал, правил дорожного движения не нарушал. С заключениями экспертов не согласен, в ходе предварительного следствия просил назначить повторную экспертизу, в чем ему было отказано.

Ссылается в жалобе на имеющийся в материалах уголовного дела протокол осмотра места происшествия и схему к нему, которые, по его мнению, являются основными доказательствами невиновности ФИО2, так как там указаны множественные царапины, оставленные автомобилем «

<

данные изъяты>», причем начало царапин указано как место столкновения. Ширина полосы движения 

<

данные изъяты> указана как 3.8 метра. Указывает, что крайняя точка полосы следов скольжения находится на расстоянии 2.3 метра от правой обочины, начало следов скольжения образовалось при столкновении от правой стороны автомашины, так как она заканчивается под правым колесом, а ширина автомашины 

<

данные изъяты> -1680 сантиметров, а эксперт утверждает, что 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> двигался прямолинейно, из чегоделает вывод, что левая часть автомашины 

<

данные изъяты> двигалась на расстоянии 3 метра 98 сантиметров, то есть по полосе встречного движения, что и соответствует разливу технической жидкости на полосе движения «

<

данные изъяты> в момент столкновения.

Ссылаясь на показания эксперта ФИО11, данные им в судебном заседании, полагает, что он сделал предположение о том, что царапины на асфальте оставлены левой частью автомобиля 

<

данные изъяты> однако обосновать это предположение не смог. При осмотре автомашины на выездном заседании суда, он также не указал, какой частью автомашины оставлены данные следы на асфальте. Экспертно данный вопрос не изучался. При проведении первоначального исследования ФИО11 № 4932 ФИО2 был лишен возможности своевременно ознакомиться с постановлением о назначении экспертизы и поставить перед экспертом вопросы, доказывающие свою невиновность, что является грубейшим нарушением закона.

Считает, что экспертное заключение № от 19.12.2018 года является не заключением, а исследованием, о чем свидетельствует факт разъяснения экспертам прав и ответственности по административному кодексу по КоАП Российской Федерации, как указано на листе 1 заключения. В соответствии с требованиями ст. 203 ч.5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в заключении эксперта должны быть указаны сведения о предупреждении эксперта об ответственности за заведомо ложное заключение, эксперт предупреждается об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за заведомо ложное заключение. В соответствии с ч.2 ст. 199 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, руководитель экспертного учреждения предупреждает эксперта об ответственности, предусмотренной ст. 57 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Кроме того, при проведении экспертного заключения № эксперт не указал методик, что противоречит ст. 203 ч.9 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Указывает на несогласие с данным экспертным исследованием вследствие представления неполных материалов расследования по уголовному делу, а лишь копии материалов проверки КУСП №, что согласно постановлению Верховного Суда Российской Федерации, влечет за собой неустранимые сомнения в правильности выводов эксперта.

В обоснование довода об ошибочности и неполноте выводов экспертного исследования № приводит фотографии, содержащиеся на листе 4, из которых видно, что основная осыпь стекол находится на полосе движения автомобиля 

<

данные изъяты> на листе 3 указывает, что осыпание на дорогу фрагментов деталей, выливание и выбрызгивание технических жидкостей началось после взаимодействия автомобилей. Местом столкновения эксперт указывает участок разлития ГСМ на полосе движения 

<

данные изъяты> непосредственно у места его остановки на бордюре, согласно схеме, хотя на фото видно, что потеки на асфальте образовались после остановки 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> так как она стояла на возвышенности, в тоже время на обороте 3 листа указано, что отдельное пятно жидкости соответствует образованию при падении на дорогу разрушенной при этом детали с жидкостью. Полагает, что данное пятно, не зафиксированное в осмотре, однако исследованное экспертом, расположено на полосе движения 

<

данные изъяты> оставлено в момент столкновения автомобилей, от разбитого омывательного бочка и радиатора 

<

данные изъяты> След от данной жидкости, выплеснувшейся из 

<

данные изъяты> в момент столкновения, виден и на левом переднем крыле 

<

данные изъяты> в фототаблице. По его мнению, вывод суда о том, что в омывательном бачке были остатки полузамерзшей жидкости, не имеют никакого значения, так как у автомашины разбит радиатор, который содержал основное количество жидкости автомашины, которая при ударе и выплеснулась на асфальт и на переднее крыло автомашины 

<

данные изъяты> Считает, что эксперт не мотивировал, почему одни потеки жидкости от стоящего автомобиля 

<

данные изъяты> он принимает за место ДТП, а другие потеки жидкости на полосе движения 

<

данные изъяты> и осыпь осколков стекол на той же полосе, не свидетельствуют о столкновении в этом месте. Полагает, что экспертом неправильно установлен угол столкновения автомобилей, так как исходя из имеющейся фототаблицы повреждений, он должен составлять не более 135 градусов.

Отмечает, что после принесения им 27 февраля 2019 года возражений на данное экспертное исследование, появилось экспертное заключение № от 4 марта 2019 года. Ссылается на 3 лист экспертного исследования, где указано, что на переднем левом крыле и колесе автомобиля 

<

данные изъяты> имеются брызги технической жидкости. На полосе движения в 

<

адрес> имеется пятно жидкости. На листе 4 заключения написано, что выливание и выбрызгивание технических жидкостей на дорогу произошло после начала взаимодействия автомобилей с разрушением резервуаров в их контактных частях. Не соглашается с выводом эксперта о невозможности произвести идентификацию жидкости и определить, какому автомобилю она принадлежит. Полагает, что эксперт мог осмотреть автомобили, прочитать акты осмотров автомобилей и установить, на каком автомобиле разбит бачок омывателя и тормозной жидкости, радиатора и установить, из чьего автомобиля выплеснулась эта жидкость. Считает, что это не сделано лишь только потому, что на автомобиле 

<

данные изъяты> все бочки с жидкостью целы, а на 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> разбиты. Высказывает мнение о том, что пятно жидкости на крыле 

<

данные изъяты> и на его полосе движения образовалось из разбитых бачков им радиатора 

<

данные изъяты> и столкновение было на полосе движения 

<

данные изъяты> Оспаривает вывод эксперта о том, что ни осыпь стекол, ни данное пятно не являются признаками, характеризующими столкновение, указывает, что аналогичные признаки эксперт посчитал характерными для столкновения на полосе 

<

данные изъяты> Полагает данный вывод эксперта не подтвержденным документально.

Обращает внимание суда на несоответствие заключения эксперта показаниям потерпевшей ФИО3 №1 ФИО9 ФИО10, которые поясняли, что ФИО3 №1 приняла вправо, прижалась к бордюру. Сама ФИО35 говорит, что вообще остановилась перед столкновением у бордюра, что не соответствует заключению эксперта, где говорится о том, что автомашины перед столкновением двигались прямолинейно, и протоколу осмотра места ДТП, где указано, что край осыпи начинается в 2.3 метра от правой обочины.

Ссылается на показания специалиста ФИО47 о нарушениях, имеющихся в деле заключений автотехнических экспертиз, которые проведены с нарушением методик и имеют грубые ошибки. В ходе перекрестного допроса эксперт ФИО11 не смог четко и ясно ответить на ряд вопросов специалиста ФИО46 который сделал рецензию на экспертное заключение и экспертизу ФИО11, приобщенную к материалам дела. Перед допросом был предупрежден об уголовной ответственности, четко и ясно рассказал суду, почему экспертизы, проведенные ФИО11, не могут свидетельствовать о столкновении на полосе движения автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением ФИО35 и рассказал о действительном механизме данного ДТП. Представленное им исследование было приобщено к материалам дела.

Ссылается на то, что судом было отказано в проведении повторной экспертизы в независимом экспертном учреждении, а в приговоре суда необъективно и предвзято указано, что экспертное исследование ФИО12 носит односторонний характер, не указано, почему исследование ФИО11 многополярно или двусторонне. При этом суд сослался на непредставление эксперту ФИО12 всех материалов дела, забывая о том, что для экспертного исследования ФИО11 № был представлен материал проверки. Не соглашается с выводом суда о том, что при проведении экспертного исследования ФИО48 участники были лишены возможности поставить перед экспертом вопросы, так как экспертное исследование ФИО11 было проведено до возбуждения уголовного дела, и о нем стало известно практически при предъявлении обвинения. 

Приводит положения п. 1 ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации об обстоятельствах, подлежащих доказыванию при расследовании уголовного дела: время, место, способ и другие обстоятельства. При этом, в приговоре, в обвинительном заключении указано, что происшествие произошло в городе 

<

адрес> на 

<

адрес>, а на листе дела 23 первого тома в сопроводительной указано, что потерпевшая получила телесные повреждения в 

<

адрес>. На листе дела 24 имеется рапорт из отдела полиции о получении телесных повреждений потерпевшей в 

<

адрес>, а так же на листе 25 имеется карточка происшествия из ЛОКМБ, где так же указано 

<

адрес>. Делает вывод о том, что фактам, находящимся в материалах уголовного дела о месте происшествия не дана юридическая оценка.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО2 и его защитника адвоката Белобородова А.А. государственный обвинитель Сапронова М.А. полагает, что не имеется оснований для изменения приговора суда по изложенным в жалобах доводам.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника, возражений на них, а также апелляционное представление государственного обвинителя, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 389.9 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора.

В соответствии с ч. 2 ст. 297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Вопреки доводам стороны защиты приговор в отношении ФИО2 соответствует требованиям Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В нем указаны установленные судом обстоятельства совершенного ФИО2 преступления, приведены доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного ФИО2 в совершении лицом, управляющем автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. Выводы относительно виновности осужденного и квалификации содеянного мотивированы, дана надлежащая оценка доводам стороны защиты. 

Анализируя доводы стороны защиты, изложенные в апелляционных жалобах и при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, суд приходит к выводу, что подавляющая часть доводов, в том числе о невиновности ФИО2 в совершении преступления, недостатках осмотра места происшествия и экспертного исследования, необходимости проведения по делу повторной авто-технической экспертизы, недостоверности показаний потерпевшей и свидетелей обвинения были приведены в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции. Все эти доводы были предметом проверки и оценки суда, нашли отражение в приговоре, равно как и суждения суда по ним. Суд привел в приговоре мотивы, по которым одни доказательства принял в качестве допустимых и достоверных, отверг другие доказательства и не согласился в доводами, выдвинутыми в защиту осужденного. 

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора и направления дела на новое рассмотрение, прекращения производства по делу, равно как и не имеется оснований для изменения приговора в части квалификации действий осужденного. 

Оценивая доводы стороны защиты, которые сводятся к переоценке доказательств, суд апелляционной инстанции учитывает, что каждое из исследованных доказательств оценено судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности всех имеющихся доказательств, и тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона.

Из протокола судебного заседания усматривается, что в судебном заседании тщательно исследовались приведенные в приговоре доказательства, они проанализированы судом, проверены в соответствии с правилами, предусмотренными ст.87 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе, путем их сопоставления, и им дана оценка с точки зрения относимости, допустимости, достоверности. При этом в приговоре полно и правильно изложено содержание всех исследованных по делу доказательств. Выводы суда, касающиеся оценки каждого из доказательств надлежащим образом мотивированы, приведенные аргументы убедительны, сомнений в своей объективности и правильности у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Вопреки доводам стороны защиты судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне, судом в полной мере соблюдены требования Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о состязательности и равноправии сторон, были установлены все юридически значимые для правильного разрешения уголовного дела обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе место и обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, его последствия. Участникам процесса, в том числе со стороны защиты, суд создал необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они реально воспользовались. Объективных данных, свидетельствующих о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято, а также, что уголовное дело рассматривалось судом с обвинительным уклоном, по делу не имеется.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела, и, вопреки доводам апелляционных жалоб и высказанных в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, верно установил, что именно нарушение ФИО2 правил дорожного движения при управлении им автомобилем, повлекло по его неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ФИО3 №1

Как следует из материалов дела, осужденный ФИО2, не отрицая факт управления транспортным средством 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ около 16 часов 10 минут на проезжей части автодороги 

<

адрес> 

<

адрес> и свое участие в дорожно-транспортном происшествии, в котором пострадала потерпевшая, указывал на свою невиновность. 

В судебном заседании ФИО2 показал, что ДД.ММ.ГГГГ около 16 часов 10 минут он двигался из 

<

адрес> в 

<

адрес> на своем автомобиле 

<

данные изъяты> было сухо, светило солнце и его слепило. Он наблюдал за автодорогой. На въезде в 

<

адрес> он сбросил скорость до 60 км/ч. Начиная от школы имелся уклон дороги, и он ехал накатом, также имелся небольшой поворот вправо. Дорожное покрытие было ровное. Впереди шла грузовая машина, и он сосредоточился на своей полосе движения, двигаясь на расстоянии примерно 30 см. от бордюрного камня справа, на левую встречную полосу он внимания не обращал. Затем неожиданно последовал удар слева, отчего его автомашину развернуло, вылетела подушка безопасности. Он не сразу сообразил, что произошло. Увидел, что его автомашину развернуло, и задней частью вперед потащило по полосе и выбросило на газон между тротуаром и дорогой. Примерно через 3-5 минут после столкновения он вышел из своего автомобиля, увидел, что на противоположной стороне стоит автомашина 

<

данные изъяты> и понял, что столкнулся с ней. Примерно через 10 минут подъехал сотрудник ГИБДД Свидетель №5, затем подъехал второй экипаж ГИБДД с инспекторами, и три сотрудника ГИБДД начали проводить какие-то мероприятия. На осмотр его не приглашали. Кто-то из инспекторов ГИБДД к нему подходил и задавал какой-то вопрос. Он плохо слышит и мог не понять вопроса. Ему показалось, что вопрос был о том, что произошло после удара, после столкновения, после ДТП. Он ответил, что не помнит, потому что он в этот момент как-то отключился, была какая-то потеря сознания. Когда он немного пришел в себя, то осмотрел место ДТП. Осколки были разбросаны по всей ширине проезжей части. На его полосе движения имелся розлив жидкости, было рассыпано стекло, на левом крыле его автомобиля был розлив жидкости, и он сделал вывод, что ДТП произошло на его полосе движения, что выехали на его полосу движения и ударили. На полосе движения автомобиля 

<

данные изъяты> тоже разлилось масло, он предположил, что когда он выпихнул этот автомобиль со своей полосы движения, розлив пошел на полосе движения 

<

данные изъяты> На его автомобиле был разбит аккумулятор. Бачок омывателя и расширительный бачок были целы. Также были повреждены левое крыло, капот, нижний рычаг вырван из петли, помяты передняя левая дверь и колесо, деформирован кузов, немного ушла вправо при ударе передняя часть автомобиля. 

Из оглашенных показаний подозреваемого ФИО2 на предварительном следствии в ходе дополнительного допроса 21 февраля 2019 года следует, что из-за 

<

данные изъяты> момент ДТП, он не дослышал вопрос сотрудника ГИБДД, и решил, что он его спрашивает о том, что было после ДТП, или в ходе ДТП, поэтому он ответил, что не помнит, так как «вырубился», поскольку он после ДТП на несколько секунд потерял сознание. Он считает, что при его ответе, сотрудникам ГИБДД показалось, что он ответил, что «вырубился» за рулем, и в этом причина ДТП. На самом деле он чувствовал себя перед ДТП хорошо, бодро, за рулем не засыпал (т.1 л.д.130-139). 

Суд первой инстанции обоснованно отнесся к показаниям ФИО2 критически, расценив их как избранный способ защиты от предъявленного обвинения. Его вина в совершении преступления при указанных в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельствах, подтверждаются совокупностью тщательно исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре доказательств, в том числе: 

показаниями потерпевшей ФИО3 №1 в судебном заседании об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, согласно которым около 16 часов ДД.ММ.ГГГГ она управляла своим автомобилем, ее муж ФИО9 сидел на пассажирском сидении рядом, малолетний ребенок находился на заднем сидении. После того как она проехала «лежачего полицейского» на 

<

адрес>, где затяжной поворот в сторону 

<

адрес>, она переключилась на вторую скорость, ехала со скоростью 40 км/ч и увидела автомашину, двигавшуюся на них во встречном направлении сверху (с уклона), в которой за рулем сидел человек в очках, двумя руками держался за руль и не шевелился. Он не вошел в затяжной поворот, ехал прямолинейно и оказался на ее полосе движения. Она подала звуковой сигнал, сместилась вправо, в момент, когда она стала нажимать на педаль сцепления, чтобы затормозить, произошел удар. В результате ДТП были повреждены водительские стороны автомобилей. Она получила телесные повреждения, впоследствии проходила длительное лечение, перенесла несколько операций, в настоящее время самостоятельно передвигаться не может, предстоят еще операции; 

на предварительном следствии, в ходе допроса 06.02.2020 года потерпевшая ФИО3 №1 давала в целом аналогичные показания об обстоятельствах происшедшего. В частности указывала, что скорость ее движения была небольшой, около 30 км/ч. При подъезде к повороту на 

<

адрес>, когда ее автомобиль находился на 

<

адрес>, она заметила, что навстречу с большой скоростью движется автомобиль 

<

данные изъяты> темного цвета, смещаясь к центру проезжей части - уже ехал левым колесом по разделительной линии дорожной разметки, затем стал смещаться на встречную, то есть на ее, полосу движения. В этот момент она начала сигналить, для того, чтобы водитель автомобиля вернулся на свою полосу движения, однако водитель никак не реагировал. Она подумала, что водитель по каким-то причинам потерял контроль за управлением транспортным средством. Она остановилась на своей полосе движения, сместив автомобиль максимально к правому краю проезжей части, относительно ее направления движения. В этот момент произошло столкновение ее автомобиля с автомобилем 

<

данные изъяты> Столкновение произошло передними частями автомобиля. В результате ДТП она потеряла сознание. Позднее ей стало известно о том, что ее супруг на месте ДТП подходил к водителю автомобиля 

<

данные изъяты> который пояснил, что он устал и уснул за рулем (т.1 л.д. 111-113);

показаниями свидетеля ФИО9 в судебном заседании о событиях ДД.ММ.ГГГГ, когда он с супругой ФИО3 №1, которая была за рулем автомобиля, и ребенком попали в ДТП. В 16 часов 10 минут, проехав «лежачего полицейского» начали разгоняться, скорость была около 30 км/ч, но не успели набрать большую скорость, так как увидели, что в районе пересечения 

<

адрес> и 

<

адрес> навстречу им стал выезжать автомобиль синего цвета. В этом месте дорога имеет небольшой уклон и небольшой радиус поворота. Этот автомобиль ехал сверху на большой скорости и по прямой траектории, в связи с чем и оказался на их полосе движения. Супруга попыталась уйти вправо и приняла экстренное торможение, но из-за бордюрного камня осталась на своей полосе движения, и произошло столкновение. От удара их выкинуло на обочину за бордюром перпендикулярно дороги. Автомашина ФИО1 оказалась в районе перекрестка на противоположной улице. Супруга была без сознания, ребенок не пострадал. Он стал выходить из автомобиля, к нему подошел парень, который ехал в автомашине за ними. Он сказал парню, что есть пострадавшие в автомашине и попросил его вызвать специальные бригады. Потом подходили другие люди. Осыпь была большей частью на их полосе движения. После ДТП водитель автомашины 

<

данные изъяты> вышел из своего автомобиля. На вопрос, что случилось, тот ответил, что устал, уснул, что его «вырубило». В его присутствии водитель автомашины ФИО52 пояснял сотрудникам полиции, что он совершил столкновение, он уснул; в ходе предварительного следствия свидетель ФИО9 давал в целом аналогичные показания (т.1 л.д. 180-182, 218-219). 

Вопреки доводам стороны защиты, существенных противоречий в показаниях потерпевшей и свидетеля ФИО9, являющегося непосредственным очевидцем ДТП, не имеется. Также не имеется оснований ставить под сомнения их показания только ввиду процессуального статуса ФИО35 как потерпевшей и того факта, что свидетель является ее мужем. На протяжении всего производства по делу ФИО35 указывали на то, что автомобиль под управлением ФИО2 выехал на их полосу движения, а также то, что ФИО35 не удалось избежать столкновения, при этом указывали, что ФИО35 принимала меры к снижению скорости транспортного средства. В указанной части их показания не противоречат иным исследованным судом доказательствам, подтверждаются показаниями допрошенных свидетелей, протоколами осмотра места происшествия с фототаблицами, а также заключениями судебных экспертиз. 

Из показаний свидетеля ФИО10 следует, что он являлся очевидцем ДТП, показал об обстоятельствах такового: ДД.ММ.ГГГГ примерно в 16 часов он ехал по 

<

адрес>, впереди него ехала автомашина 

<

данные изъяты> они двигались со скоростью около 40-60 км/ч, между ними было расстояние около 40-50 м. Когда он двигался на участке автодороги между самолетом и второй школой, он увидел, что по встречной полосе ехала автомашина 

<

данные изъяты> темного цвета, расстояние до нее было около 150 м. На полосе движения этой автомашины не было никаких препятствий, дорога была сухая и ровная. Сначала автомашина ехала по своей полосе движения, а потом начала постепенно выезжать на полосу встречного движения, по которой ехал он и автомашина 

<

данные изъяты> Он немного притормозил, потому что ему показалось это опасным. Автомашина 

<

данные изъяты> приблизилась к бордюру, снизила скорость, затем 

<

данные изъяты> резко вырулила на их полосу движения, произошло столкновение автомашин 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> Они сильно ударились и разлетелись по разным сторонам. 

<

данные изъяты> немного развернуло против хода движения. Он видел, что в момент столкновения передняя часть автомашины 

<

данные изъяты> полностью находилась на полосе встречного движения, и уйти от столкновения автомашине 

<

данные изъяты> было невозможно. Когда автомашины столкнулись, задняя часть 

<

данные изъяты> поднялась и ее развернуло, закинуло немного на бордюр на ее же полосе движения. Автомашина 

<

данные изъяты> «улетела» на свою полосу движения, тоже на бордюр. Также свидетель описал события, имевшие место после ДТП. 

Судом первой инстанции были допрошены (а также были оглашены показания) свидетели Свидетель №2 (инспектор ДПС ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес>), Свидетель №1 (инспектор ДПС ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес>), Свидетель №5 (старший инспектор ДПС ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес>), Свидетель №4 (начальник ОГИБДД ОМВД России по 

<

адрес>), Свидетель №3 (начальник М ЭКО ЭКЦ УМВД России по 

<

адрес>) выезжавшие на место ДТП, ФИО13 и Свидетель №6 (участвовавшие в осмотре места происшествия в качестве понятых непосредственно после ДТП), ФИО14 и ФИО15 (спасатели ПСЧ №), извлекавшие потерпевшую из машины, ФИО16 (фельдшера скорой помощи), Свидетель №7 (врач скорой помощи ГУЗ ФИО51 выезжавшие к пострадавшей на место ДТП, ФИО17, Свидетель №8, ФИО18, показавшие, что были на месте ДТП непосредственно после столкновения. Показания допрошенных свидетелей относительно расположения транспортных средств, вещной обстановки, состояния участников дорожно-транспортного происшествия не противоречат друг другу, позволяют воссоздать полную картину произошедшего. 

Материалы дела, протокол судебного заседания свидетельствуют, что показания свидетелей приведены в приговоре полно, оснований полагать, что судом была искажена их суть, не имеется. Показания потерпевшей и всех допрошенных свидетелей, по имеющим значение для рассмотрения дела обстоятельствам, получили надлежащую оценку, все противоречия выяснены, судом приведены мотивы по которым он принял данные показания, при этом никаких противоречий при анализе и оценке данных доказательств суд не допустил. 

В основу обвинительного приговора обосновано положены: 

заключение эксперта № от 18 января 2019 года и заключение судебно-медицинской экспертизы № от 15 марта 2019 года о телесных повреждениях, обнаруженных у ФИО3 №1, которые в своей совокупности, расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью, 

<

данные изъяты> Не исключается возможность образования телесных повреждений ДД.ММ.ГГГГ в момент ДТП, при нахождении на водительском сиденье (т2 л.д.5-11);

протоколы осмотра места происшествия с фототаблицей и схемами ДТП от 13 ноября 2018 года (т.1 л.д. 27-55), от 14 ноября 2018 года (т.1 л.д. 56- 60); 

протокол осмотра места происшествия от 21 ноября 2018 года с фототаблицей (осмотр автомобиля 

<

данные изъяты> регистрационный знак 

<

данные изъяты> с механическими повреждениями (т.1 л.д.61-62,63); протокол осмотра от 08 февраля 2019 года, согласно которому осмотрен автомобиль 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.225-226); протокол осмотра от 08 февраля 2019 года с прилагаемой к нему фототаблицей, согласно которому осмотрен автомобиль 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.227-230); 

заключение эксперта № от 04 марта 2019 года (автотехническая экспертиза) (т.2 л.д. 54-67) и заключение автотехнической экспертизы № от 19 декабря 2018 года (т.2 л.д.33-46). Согласно данным заключениям на момент непосредственного экспертного исследования (после ДТП): рулевое управление и тормозная система автомобиля 

<

данные изъяты> регистрационный знак 

<

данные изъяты> находились в работоспособном состоянии; ходовая часть данного автомобиля находилась в неработоспособном состоянии по причине нарушения ее кинематики в зоне переднего левого колеса, которая обусловлена замятиями диска (повлекшим общую разгерметизацию колеса) и разрывом рычага подвески, в результате ДТП; тормозная система автомобиля 

<

данные изъяты> регистрационный знак 

<

данные изъяты> находилась в работоспособном состоянии; рулевое управление данного автомобиля находилось в неработоспособном состоянии по причине нарушения его кинематики в зоне переднего левого колеса, которая обусловлена изгибом рулевой тяги, в результате ДТП; ходовая часть данного автомобиля находилась в неработоспособном состоянии по причине нарушения ее кинематики в зоне переднего левого колеса, которая обусловлена замятием диска, сквозным пробоем шины, изгибами продольной растяжки подвески и штанги стабилизатора поперечной устойчивости, изломом стойки этого же стабилизатора, в результате ДТП. Механизм столкновения автомобилей 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> регистрационный знак 

<

данные изъяты> под управлением ФИО2 и 

<

данные изъяты> регистрационный знак 

<

данные изъяты> под управлением ФИО3 №1, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ около 16:10 около 

<

адрес>, был следующим. Процесс сближения: ДД.ММ.ГГГГ около 16:10 автомобили 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> регистрационный знак 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1 и 

<

данные изъяты> регистрационный знак 

<

данные изъяты> под управлением ФИО3 №1 двигались по автодороге 

<

адрес>, приближаясь к 

<

адрес>, во встречных направлениях: 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> в направлении от 

<

адрес> к 

<

адрес>, 

<

данные изъяты> в направлении от 

<

адрес> к 

<

адрес>. Перед 

<

адрес> автомобиль 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> двигаясь с большей чем 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> скоростью, выехал на полосу встречного движения (с пересечением разделительной сплошной линии в виде дорожной разметки 1.1), на которой в районе пятна ГСМ и начала царапин (ориентированных в направлении конечного положения 

<

данные изъяты> произошло столкновение данного автомобиля с автомобилем 

<

данные изъяты> Процесс взаимодействия: взаимодействие автомобилей характеризуется как продольное (по направлению первоначального движения), встречное (по первоначальному взаимному сближению), близкое к параллельному (по относительному расположению продольных осей), блокирующее (по взаимодействию при ударе), эксцентричное левое (по направлению удара относительно центра тяжести), переднее угловое (по месту нанесения удара) и произошло между краевыми передними левыми частями автомобилей. В первоначальный момент взаимодействия автомобили контактировали левыми частями их передних бамперов, причем угол между их продольными осями был близким к 180° - находился в диапазоне 170-180°. В продолжении взаимодействия произошло взаимное смятие назад передних левых частей обоих автомобилей (до смятий передним левым колесом передней левой стойки кузова каждого), с дополнительным вертикальными составляющими: для 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> вверх, для 

<

данные изъяты> вниз. Процесс отбрасывания: после начала взаимодействия автопоезд 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> отбрасывая 

<

данные изъяты> вперед и влево по ходу своего движения, сам в продолжении первоначального движения с дополнительным боковым смещением вправо и вращением против часовой стрелки выехал (с перескакиванием через бордюр) за свой правый край проезжей части. 

<

данные изъяты> с вращением против часовой стрелки был отброшен назад и вправо по ходу его движения перед столкновением, с перескакиванием через бордюр за свой правый край проезжей части. Пятно жидкости и брызги ГСМ, начинающиеся на полосе движения 

<

данные изъяты> в направлении от 

<

адрес> к 

<

адрес> и ориентированные в направлении царапин конечного положения 

<

данные изъяты> не могли образоваться в результате вытекания из данного остановившегося после столкновения автомобиля. На левом переднем крыле и переднем левом колесе автомобиля 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> непосредственно после ДТП имелись брызги жидкости; разъяснения эксперта ФИО11, подтвердившего свои выводы о механизме и месте ДТП.

Оценивая доводы стороны защиты относительно недостатков заключения авто-технического исследования, допущенных нарушениях при назначении и проведении исследования, необоснованности выводов эксперта, необходимости проведения по делу повторной автотехнической экспертизы, а также выводах, к которым пришел специалист ФИО19, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о том, что при назначении и производстве экспертиз по данному делу, в том числе автотехнической, не были допущены нарушения уголовно-процессуального закона, влекущие недопустимость данных доказательств, не свидетельствуют об обратном и заключение специалиста, на которое ссылается сторона защиты. Суд находит несостоятельными доводы стороны защиты о необоснованности и голословности выводов эксперта, соглашается с оценкой данного доказательства, приведенной в обжалуемом приговоре. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что само по себе указание в заключении автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (назначенной и проведенной до возбуждения уголовного дела) сведений о предупреждении эксперта об административной ответственности, а также то обстоятельство, что с постановлением о назначении данной экспертизы до ее проведения не была ознакомлена сторона защиты, не свидетельствует о недопустимости данного доказательства. Кроме того, в дальнейшем в установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации порядке по делу была назначена и проведена автотехническая экспертиза, заключение которой положено в основу приговора. 

В соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством эксперты при необходимости могут быть вызваны в суд для дачи разъяснений. Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО11 подтвердил выводы, изложенные в заключении №. Приведенная адвокатом оценка заключений эксперта и его разъяснения является субъективной и основана на несогласии с выводами, идущими в разрез с избранной линией защиты. При производстве экспертиз в распоряжении эксперта находились все необходимые материалы, что, в частности следует, из исследовательской части заключений. Оснований полагать, что экспертом были учтены не все обстоятельства, взяты за основу неверные данные, а также то, что заключения не содержат ответов на все поставленные вопросы, не имеется. Доводы защитника не свидетельствуют о необоснованности и противоречивости выводов экспертиз, и не опровергают выводы суда. 

Заключение ФИО19 не может являться доказательством невиновности осужденного ФИО2 Заключения экспертов, равно как и иные доказательства по делу, оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на оценке совокупности всех имеющихся доказательств, разъяснения специалиста данную оценку заменить не могут.

Судом дана надлежащая оценка показаниям свидетеля ФИО20, которая находилась в автомобиле ФИО2 в момент ДТП, указавшей, что на дорогу не смотрела, при этом не замечала, чтобы автомобиль производил какие-либо выезды и повороты перед столкновением, а также Свидетель №9 (сына осужденного), который приезжал на место ДТП после такового, описавшего свое виденье места столкновения. Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что данные показания как сами по себе, так и в совокупности с иными доказательствами, не свидетельствуют о невиновности ФИО2, были обоснованно отвергнуты судом. 

Совокупность исследованных судом доказательств позволила суду придти к обоснованному выводу о том, что именно ФИО2, управляя автомобилем, нарушил Правила дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. С данным выводом суд апелляционной инстанции соглашается. 

При назначении ФИО2 наказания в виде ограничения свободы, суд в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности. ФИО2 совершил преступление небольшой тяжести по неосторожности, не судим, по месту жительства характеризуется положительно, по прежнему месту работы имел благодарности, награжден орденом ФИО50 ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ

Смягчающими наказание обстоятельствами, в соответствии с требованиями п. «г» ч.1, ч.2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, признал наличие малолетнего и несовершеннолетнего детей, в соответствии с ч.2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – состояние здоровья, возраст и наличие наград.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд обоснованно не усмотрел.

Назначенное наказание в виде ограничения свободы и определенный судом срок являются справедливым и соразмерным содеянному, оснований к его изменению суд апелляционной инстанции не усматривает. Вместе с тем, суд апелляционной инстанции соглашается с доводом апелляционного представления о необходимости конкретизировать в резолютивной части приговора установленное ограничение, указав название муниципального образования, за пределы территории которого осужденному запрещено выезжать - 

<

адрес>. 

Анализируя доводы апелляционного представления государственного обвинителя Сапронова М.А. относительно дополнительного наказания, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

При назначении ФИО2 наказания в виде ограничения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, суд не учел, что санкция ч.1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривает назначение дополнительного наказания только с применением ч. 3 ст. 47 Уголовного кодекса Российской Федерации, в приговоре не приведено мотивов невозможности сохранения за ФИО2 права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Приведенные в апелляционном представлении доводы о конкретных обстоятельствах и общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, данные о личности ФИО2 и состояние его здоровья, условия жизни его семьи не свидетельствуют о необходимости назначения ФИО2 дополнительного наказания. С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции исключает указание суда в резолютивной части приговора на назначение дополнительного наказания.

Гражданский иск потерпевшей ФИО3 №1 разрешен судом в соответствии с положениями ст. 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и обстоятельствами, установленными в судебном заседании. Размер компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> определен в соответствии с положениями ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом характера физических и нравственных страданий пострадавшей в ДТП ФИО3 №1, тяжести полученных повреждений, необходимости длительного лечения и реабилитации вследствие причинения вреда ее здоровью, установление 

<

данные изъяты>, увольнение с работы в связи с нетрудоспособностью, полученной в результате ДТП, нахождение на ее иждивении двоих малолетних детей. Вопреки доводам стороны защиты оснований для снижения размера компенсации морального вреда суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Расходы потерпевшей ФИО3 №1 на представителя в сумме 

<

данные изъяты> рублей являются процессуальными издержками, подтверждены письменными доказательствами, и на основании ст.132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обоснованно взысканы с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшей ФИО3 №1

Вопрос о возмещении материального вреда обоснованно передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Судьба вещественных доказательств разрешена судом в соответствии с требованиями процессуального законодательства, оснований полагать, что при этом нарушены права гражданского истца, не имеется. 

Таким образом оснований для внесения иных изменений, помимо указанных выше, а также оснований для отмены состоявшегося в отношении ФИО2 обвинительного приговора, суд апелляционной инстанции не находит. Приговор является законным, обоснованным и справедливым. 

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, 

постановил:

приговор Задонского районного суда Липецкой области от 23.12.2019 года в отношении ФИО2 изменить:

исключить дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года;

указать в резолютивной части приговора название муниципального образования, за пределы территории которого запрещено выезжать ФИО2 - 

<

адрес>, чем частично удовлетворить апелляционное представление государственного обвинителя Сапроновой М.А.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО2, адвоката Белобородова А.А., апелляционное представление государственного обвинителя Сапроновой М.А. – без удовлетворения. 

Председательствующий судья Ю.В. Корнякова