Дело № 2-566/2019

УИД: 91RS0022-01-2019-000245-45

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

18 апреля 2019 года г. Феодосия

Феодосийский городской суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи Чибижековой Н.В.,

с участием секретаря Аблязовой Э.Р., 

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

прокурора Глухарева Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Шелковича ФИО8 к Государственному казенному учреждению Республики Крым «Пожарная охрана Республики Крым» (третье лицо – Краснокуцкий ФИО9) о взыскании компенсации морального вреда,-

УСТАНОВИЛ:

29 января 2019 года ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4, в котором просил взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 750000 рублей.

В обоснование требований указал, что 01 апреля 2016 года около 22 часов 00 минут на 336 км + 100 м автодороги граница с Украиной-Джанкой-Феодосия-Керчь произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, собственником которого являлось Государственное казенное учреждение Республики Крым «Пожарная охрана Республики Крым», под управлением ФИО4, который, находясь в трудовых отношениях с Государственным казенным учреждением Республики Крым «Пожарная охрана Республики Крым», исполнял свои должностные обязанности, и транспортного средства 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ему, под его управлением, в результате которого ему были причинены телесные повреждения в виде открытого перелома верхней трети левой большеберцовой и верхней трети малоберцовой кости со смещением, раны верхней трети голени, ушибленной раны верхней губы, ссадины левого лучезапястного сустава, которые по признаку вызывающему значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи относятся к телесным повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью. В ходе проведения следственной проверки было установлено, что виновником указанного дорожно-транспортного происшествия является ФИО4 

Ссылаясь на вышеприведенное, указывая, что в результате данного дорожно-транспортного происшествия ему был причинен значительный моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях, ввиду пережитой физической боли при получении травм, длительного стационарного лечения, невозможности длительное время вести привычный образ жизни, невозможности продолжать трудовую деятельность, причинения имущественного ущерба, а также того, что он испытывает страх перед автомобилями, просил исковые требования удовлетворить.

В соответствии со статьей 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определением Феодосийского городского суда Республики Крым произведена замена ненадлежащего ответчика – Краснокуцкого ФИО10 на надлежащего – Государственное казенное учреждение Республики Крым «Пожарная охрана Республики Крым» (протокол судебного заседания от 21 февраля 2019 года).

В соответствии со статьей 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определением Феодосийского городского суда Республики Крым к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, на стороне ответчика привлечен Краснокуцкий ФИО11 (протокол судебного заседания от 21 февраля 2019 года).

В возражениях на исковое заявление Государственное казенное учреждение Республики Крым «Пожарная охрана Республики Крым» просило отказать в удовлетворении исковых требований, полагая их незаконными и необоснованными.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующий на основании доверенности исковые требования поддержали в полном объеме и дали суду пояснения, аналогичные изложенным в иске.

Представитель ответчика Государственного казенного учреждения Республики Крым «Пожарная охрана Республики Крым» – ФИО3, действующая на основании доверенности, против удовлетворения исковых требований возражала в полном объеме, указав, что именно действия истца, в своей совокупности, прямо повлияли на возникновение ДТП и степень тяжести последствий от него, полагая, что истцом были нарушены нормы действующего законодательства, а именно, положения статей 12.1, 12.2, 12.3, 12.7, 12.17, 12.21, 19.22 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Третье лицо – ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, о чем свидетельствует его собственноручная подпись в расписке, о причинах неявки суду не сообщил. 

Старший помощник прокурора Глухарев Е.Н. в своем заключении полагал, что исковые требования подлежат удовлетворению, поскольку вина ФИО4 была установлена постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 13 августа 2018 года, данное постановление не обжаловано и не отменено; в отношении размера компенсации морального вреда, разрешение указанного вопроса оставил на усмотрение суда.

Заслушав истца, его представителя, представителя ответчика, заключение старшего помощника прокурора, исследовав материалы данного гражданского дела, материал проверки № 530 пр-18 по факту ДТП, всесторонне и полно выяснив все фактические обстоятельства и оценив представленные доказательства, имеющие значение для рассмотрения дела и разрешения спора по сути, суд полагает, что иск подлежит удовлетворению частично по следующим основаниям.

В соответствии с частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, на основании представленных сторонами в порядке статей 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и оцененных судом в порядке статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствах. 

В силу статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предмет и основания иска определяет истец. При этом к основаниям иска относятся не только нормы права, на которые указывает истец, но и фактические обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование своих требований.

В соответствии с требованиями статей 148, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации нормы материального закона, подлежащего применению по делу, определяются судом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, распоряжением Совета министров Республики Крым от 24 ноября 2015 года № 1121-р «О внесении изменений в распоряжение Совета министров Республики Крым от 07 октября 2014 года № 1021-р о вопросах управления имуществом», в том числе за Государственным казенным учреждением Республики Крым «Пожарная охрана Республики Крым» закреплены на праве оперативного управления автотранспортные средства согласно приложению.

Как следует из приложения к распоряжению Совета министров Республики Крым от 24 ноября 2015 года № 1121-р, в перечень автотранспортных средств, закрепленных за Государственным казенным учреждением Республики Крым «Пожарная охрана Республики Крым» на праве оперативного управления включено, в том числе, автотранспортное средство 

<

данные изъяты>, 1992 года выпуска, номерной знак №.

На основании приказа Министерства чрезвычайных ситуаций Республики Крым от 21 декабря 2015 года № 265/15 «О закреплении имущества за Государственным казенным учреждением Республики Крым «Пожарная охрана Республики Крым» в соответствии с распоряжением Совета министров Республики Крым от 24 ноября 2015 года № 1121-р «О внесении изменений в распоряжение Совета министров Республики Крым 07 октября 2014 года № 1021-р о вопросах управления имуществом», с целью обеспечения деятельности Государственного казенного учреждения Республики Крым «Пожарная охрана Республики Крым» за Государственным казенным учреждением Республики Крым «Пожарная охрана Республики Крым» закреплены на праве оперативного управления автотранспортные средства согласно приложению.

Как следует из приложения к приказу Министерства чрезвычайных ситуаций Республики Крым от 21 декабря 2015 года № 265/15, в перечень автотранспортных средств, закрепляемых за Государственным казенным учреждением Республики Крым «Пожарная охрана Республики Крым» на праве оперативного управления включено, в том числе, автотранспортное средство 

<

данные изъяты>, 1992 года выпуска, номерной знак №.

На основании заявления ФИО4 и трудового договора № 242-15 от 25 сентября 2015 года, приказом Государственного казенного учреждения Республики Крым «Пожарная охрана Республики Крым» № 341-к от 25 сентября 2015 года ФИО4 принят на работу, на должность водителя автомобиля (пожарного) Пожарной части с. Останино муниципального образования Ленинского района Государственного казенного учреждения Республики Крым «Пожарная охрана Республики Крым» с 01 октября 2015 года.

На основании заявления ФИО4 от 07 октября 2015 года и дополнительного соглашения о внесении изменений в трудовой договор договора № 242-15 от 25 сентября 2015 года, приказом Государственного казенного учреждения Республики Крым «Пожарная охрана Республики Крым» № 413-к от 07 октября 2015 года, ФИО4, водитель пожарного автомобиля Пожарной части с. Останино муниципального образования Ленинского района переведен на должность водителя пожарного автомобиля пожарной части пгт. Приморский городского округа Феодосия Государственного казенного учреждения Республики Крым «Пожарная охрана Республики Крым» с 07 октября 2015 года.

Как следует из приказа Государственного казенного учреждения Республики Крым «Пожарная охрана Республики Крым» от 19 февраля 2016 года № 28 «О закреплении пожарной техники за структурными подразделениями Государственного казенного учреждения Республики Крым «Пожарная охрана Республики Крым» пожарный автомобиль 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>), государственный номер №, 1992 года выпуска, закреплен за пожарной частью пгт. Приморский городской округ Феодосия. 

Согласно свидетельству о регистрации транспортного средства серии № № от 17 сентября 2016 года и паспорта транспортного средства 

<

данные изъяты> с 17 сентября 2016 года собственником автомобиля марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № является Государственное казенное учреждение Республики Крым «Пожарная охрана Республики Крым».

На основании заявления ФИО4 № 107 от 08 февраля 2018 года, приказом Государственного казенного учреждения Республики Крым «Пожарная охрана Республики Крым» № 74-лс от 08 февраля 2018 года ФИО4 уволен с должности водителя пожарной машины на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника, с 22 февраля 2018 года.

В настоящее время транспортное средство марки 

<

данные изъяты> 1992 года выпуска, государственный регистрационный знак А363РК82Э, утилизировано, что подтверждается свидетельством об утилизации вышедшего из эксплуатации транспортного средства от 19 декабря 2018 года, актом об утилизации № от 26 декабря 2018 года и справкой Управления внутренних дел по Республике Крым от 10 января 2019 года. 

Также судом установлено, что 01 апреля 2016 года около 22 часов 00 минут на перекрестке неравнозначных дорог 336 км + 100 м автодороги Джанкой-Феодосия-Керчь произошло столкновение автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО4, который выезжал с второстепенной дороги на главную с включенным маячком синего цвета, с автомобилем 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № по управлением ФИО1, который двигался по главной дороге через перекресток прямо, в результате которого ФИО1 были причинены телесные повреждения. 

Из письменных пояснений ФИО4, данных сотруднику ГИБДДД после ДТП 02 апреля 2016 года следует, что он 01 апреля 2016 года приблизительно в 21 час 40 минут управлял автомобилем 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, принадлежащим Государственному казенному учреждению Республики Крым «Пожарная охрана Республики Крым», двигался по дороге со стороны «Песчаной балки». Подъехал к автодороге граница с Украиной-Джанкой-Феодосия-Керчь 336 км + 100 м. Ему необходимо было срочно попасть на вызов «пожар» по 

<

адрес>, поэтому у него были включены проблесковые маячки синего цвета и звуковая сигнализация. Подъезжая к автодороге, он снизил скорость примерно до 30 км/ч, посмотрел по сторонам: влево и вправо. Двигающийся справа транспорт остановился, слева также он видел, что грузовой автомобиль останавливается, поэтому он включил третью передачу и с включенным заблаговременно левым указателем поворота начал выполнять маневр – поворот налево. Находясь примерно уже на центре дороги, он вдруг увидел двигающийся со стороны г. Феодосия в направлении г. Керчь автомобиль 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №. Расстояние до него было не более 10 метров. Произошел удар, его автомобиль откинуло – заднюю часть вправо, то есть развернуло. Данные пояснения записаны сотрудником ГИБДД со слов ФИО4, подтверждены личной подписью последнего. ФИО4 перед дачей показаний был ознакомлен с процессуальными правами, предусмотренными статьей 51 Конституции Российской Федерации и статьей 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Как следует из письменных пояснений ФИО1, данных 13 мая 2016 года старшему следователю СО ОМВД РФ по г. Феодосия, 01 апреля 2016 года около 21-00 он, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, двигался по автодороге Джанкой-Керчь в сторону г. Керчь. Автомобилем он буксировал прицеп для спуска катера на воду, на прицепе перевозил катер «Амур». На переднем пассажирском сидении находился ФИО12, груз не перевозил. Время суток было темным, на автомобиле был включен дальний свет фар, так как встречный транспорт отсутствовал. Приближаясь к перекрестку с дорогой к дачным участкам, он двигался по своей полосе движения со скоростью 55-60 км/ч. Непосредственно перед перекрестком он увидел, что справа к автодороге приближается автомобиль с включенным проблесковым маячком синего цвета, расстояние до перекрестка составляло где-то 45-50 м. В связи с тем, что расстояние от приближающегося автомобиля до перекрестка составляло около 60-70 м и осознавая, что водитель приближающегося автомобиля видит его, он продолжил движение в связи с тем, что для остановки перед перекрестком, ему необходимо было прибегнуть к экстренному торможению, что могло привести к нежелательным последствиям, в том числе, к заносу и опрокидыванию автомобиля. Однако, водитель пожарного автомобиля, напротив, увеличив скорость, начал без остановки перед перекрестком выезжать на автодорогу с левым поворотом. Не успев применить торможение, произошло столкновение с этим автомобилем. От удара его пассажира выкинуло из салона. Затем люди, которые двигались на пожарном автомобиле, вытащили его из автомобиля, и один из них, как он понял водитель, удивленно спросил: «Откуда же вы появились?», затем она начал объяснять, что не увидел его из-за рекламных щитов, установленных перед перекрестком. Пояснить, с какой стороны двигался автомобиль 

<

данные изъяты> он не может. Данные пояснения записаны старшим следователем СО ОМВД РФ по г. Феодосия со слов ФИО1, подтверждены личной подписью последнего. ФИО1 перед дачей показаний ему были разъяснены обязанности предусмотренные статьей 59 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и права, предусмотренные статьей 51 Конституции Российской Федерации.

Как указано в постановлении заместителя прокурора города Феодосии об изъятии и передаче материалов в следственный орган от 22 марта 2017 года, изучением материала проверки установлено, что постановления об отказе в возбуждении уголовного дела мотивированы тем, что водитель 

<

данные изъяты> ФИО4 принял все необходимые меры для предотвращения ДТП. В тоже время согласно заключению эксперта № 3/327 от 27 мая 2016 года водитель 

<

данные изъяты> должен был руководствоваться требованиями части 1 пункта 3.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которой водители транспортных средств с включенным проблесковым маячком синего цвета, выполняя неотложное служебное задание, могут отступать от требований разделов 6 (кроме сигналов регулировщика) и 8 – 18 настоящих Правил, приложений 1 и 2 к настоящим Правилам при условии обеспечения безопасности движения. Таким образом, основной причиной ДТП стало то, что водитель 

<

данные изъяты> не обеспечил безопасное движение при выезде с второстепенной дороги, что подтверждается материалами проверки и заключением эксперта № 3/327 от 27 мая 2016 года. Данные решения (постановления об отказе в возбуждении уголовного дела) приняты незаконно, поскольку в материалах проверки имеется достаточно данных, свидетельствующих о совершении ФИО4 преступления, предусмотренного статьей 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, что подтверждается материалами проверки и заключением эксперта № 3/327 от 27 мая 2016 года.

Как следует из материалов проверки № 530 пр-18 по факту ДТП с участием водителей ФИО1 и ФИО4, проводимой следственными органами, в рамках данной проверки была назначена судебная автотехническая экспертиза. Согласно выводам, изложенным в заключении эксперта от 14 мая 2018 года № 2620/4-5, 2631/4-5, в данной дорожной ситуации водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, ФИО4, с целью обеспечения безопасности дорожного движения, должен был действовать в соответствии с требованиями пункта 3.1 части 1 и 2 Правил дорожного движения Российской Федерации. Техническая возможность предотвратить столкновение для водителя автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО4 заключалась в выполнении им пункта 3.1 части 1 и 2 Правил дорожного движения Российской Федерации, то есть водитель автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО4 имел техническую возможность предотвратить столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> при соблюдении им мероприятий, связанных с обеспечением безопасности дорожного движения. Действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО4, в сложившейся дорожной ситуации, не соответствующие требованиям пункта 3.1 части 1 и 2 Правил дорожного движения Российской Федерации находились, с технической точки зрения, в причинной связи с данным ДТП. В данной дорожной ситуации, водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, ФИО1, с целью обеспечения безопасности дорожного движения, должен был действовать в соответствии с требованиями пунктов 3.2 часть 1 и 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. В рассматриваемой дорожной ситуации, водитель автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО1 не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> путем применения своевременного торможения, заданного в постановлении момента возникновения опасности для движения. В данной дорожной ситуации, в действиях водителя ФИО1 не усматривается несоответствия требованиям пунктов 3.2 часть 1 и 10.1 часть 2 Правил дорожного движения Российской Федерации, которые, с технической точки зрения, находились бы в причинной связи с данным ДТП.

Указанное заключение соответствует требованиям статьи 8 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», дано государственным экспертом федерального бюджетного учреждения, имеющим необходимый практический стаж работы и квалификацию (общий стаж экспертной работы с 1979 года, прошел переаттестацию в 2014 году), которому разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьей 57 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и статьями 16, 17 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», предупрежденным об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем, оснований усомниться в его компетентности не имеется, выводы эксперта представляются ясными и понятными, экспертом даны ответы на поставленные вопросы, имеющие правовое значение.

Оценивая указанное заключение эксперта, суд приходит к выводу, что оно является допустимым доказательством, исследование проведено полно, объективно и достаточно ясно, квалификация и уровень знаний эксперта сомнений у суда не вызывает. 

При этом представитель ответчика несогласия с данным экспертным заключением не выражала, в целях реализации своих процессуальных прав ходатайств о назначении по делу судебной экспертизы не заявляла, аргументированных возражений относительно заключения эксперта, а также доказательств, опровергающих выводы эксперта не представила, указав лишь на то, что данное экспертное заключение является одним из доказательств, которое должно оцениваться в совокупности с другими доказательствами.

Постановлением старшего следователя следственного отдела по городу Феодосия Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Крым от 13 августа 2018 года отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершенном преступлении ФИО4, преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении ФИО4, по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть за истечением сроков давности.

Данное постановление старшего следователя следственного отдела по городу Феодосия Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Крым от 13 августа 2018 года об отказе в возбуждении уголовного дела не обжаловано и не отменено.

Как указано в данном постановлении, в ходе процессуальной проверки установлено, что 01 апреля 2016 года на перекрестке неравнозначных дорог 336 км + 100 м автодороги Джанкой-Феодосия-Керчь произошло столкновение автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № под управлением ФИО4, который выезжал с второстепенной дороги на главную с включенным маячком синего цвета, с автомобилем 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № по управлением ФИО1, который двигался по главной дороге через перекресток прямо, в результате которого ФИО1 были причинены телесные повреждения в виде открытого перелома обеих костей верхней трети левой голени. Опрошенный по данному факту ФИО4 пояснил, что является водителем пожарной машины, 01 апреля 2016 года он двигался с включенными проблесковыми маячками в сторону перекрестка неравнозначных дорог 336 км + 100 м автодороги Джанкой-Феодосия-Керчь. После того, как он выехал на перекресток, произошло столкновение его автомобиля марки 

<

данные изъяты> с автомобилем 

<

данные изъяты>. Опрошенный по данному факту ФИО1 пояснил, что автомобиль, находившийся под его управлением, двигался со скоростью примерно 70-80 км/ч. Пожарную машину марки 

<

данные изъяты> он увидел примерно за 40-50 м до перекрестка. Автомобиль марки 

<

данные изъяты> он увидел только после того, как он выехал на перекресток из-за стелы, при этом, проблесковые маяки водитель указанного автомобиля включил только перед выездом на перекресток, никаких опознавательных знаков до этого момента он не видел, звуковой сигнал вообще не включался. Само столкновение произошли вначале перекрестка: водитель автомобиля марки 

<

данные изъяты> выезжал на перекресток не с полосы своего движения, а путем срезания угла, то есть он выезжал со встречной полосы движения, таким образом, сократив расстояние между его и своим автомобилем до момента столкновения. Как только он увидел проблесковый маяк автомобиля марки 

<

данные изъяты>, он сразу же предпринял меры к торможению своего автомобиля, остановить свой автомобиль он не успел, поскольку расстояние до момента столкновения было минимальным, тормозной путь его автомобиля составлял от 3 м до 5 м. Более того, автомобиль под его управлением буксировал прицеп массой около 230 кг, в котором находился катер «Амур-3» в снаряженном состоянии (снабженный топливом) массой около 600 кг, то есть масса всего движущегося автомобиля под его управлением и тормозной путь, соответственно, были намного больше. После дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля марки 

<

данные изъяты> съехал с перекрестка на обочину встречного движения автодороги, по которой он направлялся на своем автомобиле. Лица, находившиеся в автомашине 

<

данные изъяты>, то есть сотрудники МЧС, стали принимать меры по его извлечению из автомобиля, поскольку самостоятельно выйти он не мог. Убедившись в том, что он жив, водитель пожарной машины стал спрашивать о том, откуда взялся его автомобиль, он его не видел, поскольку его обзор закрывали рекламные щиты, а он, как водитель автомобиля, должен был его пропустить, поскольку на его автомобиле были включены проблесковые маячки. Лица, находившиеся в автомобиле марки 

<

данные изъяты> утверждают, что справа (на встречной полосе движения автодороги его автомобиля) в момент столкновения остановилась колонна машин, однако этого не было, так как водитель автомобиля марки ЗИЛ выехал на перекресток, не снижая скорости. Технической возможности оставить свой автомобиль до момента столкновения у него не было, поскольку расстояние между автомобилями было минимальным, и его автомобиль имел большую массу, поскольку буксировал прицеп с катером. С учетом заключения эксперта № 2620/4-5, 2631/4-5, в ходе проведения проверки установлено, что в данном случае виновником ДТП является ФИО4 Состав преступления, предусмотренный частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, относится к преступлениям небольшой тяжести. В соответствии с частью 2 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации преступлениями небольшой тяжести признаются умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, не превышает трех лет лишения свободы. В соответствии с пунктом «а» части 1 статьи 78 Уголовного кодекса Российской Федерации лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекло два года после совершения преступления небольшой тяжести. Таким образом, ФИО4 не может быть привлечен к уголовной ответственности, и в этой части, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 24 Уголовного кодекса Российской Федерации, уголовное дело в отношении ФИО4 возбуждено быть не может. В ходе проведения проверки от ФИО4 и ФИО1 поступили заявления о том, что они не возражают против вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО4 за истечением сроков давности. Таким образом, имеются достаточные данные, указывающие на наличие в деяниях ФИО4 признаков преступления, предусмотренного частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, однако на основании пункта 3 части 1 статьи 24 Уголовного кодекса Российской Федерации в возбуждении уголовного дела отказано за истечением сроков давности.

В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Частью 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В силу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлениях неоднократно указывал, что из взаимосвязанных положений статей 46 (часть 1), 52, 53 и 120 Конституции Российской Федерации вытекает предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности суда (Определения от 17 июля 2007 года N 566-О-О, от 18 декабря 2007 года N 888-О-О, от 15 июля 2008 года N 465-О-О и др.). При этом предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Из приведенных положений закона следует, что суд оценивает не только относимость, допустимость доказательств, но и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Проанализировав вышеизложенное, исследовав имеющиеся в деле доказательства, оценив их относимость, допустимость, достоверность, а также достаточность и взаимосвязь в их совокупности, суд приходит к выводу, что, несмотря на то, что водитель ФИО4 в установленном законом порядке виновным не признан, а именно в отношении него не принималось решений о признании его виновным, указанное дорожно-транспортное происшествие произошло именно вследствие нарушения водителем ФИО4 частей 1 и 2 пункта 3.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которым водители транспортных средств с включенным проблесковым маячком синего цвета, выполняя неотложное служебное задание, могут отступать от требований разделов 6 (кроме сигналов регулировщика) и 8 – 18 настоящих Правил, приложений 1 и 2 к настоящим Правилам при условии обеспечения безопасности движения; для получения преимущества перед другими участниками движения водители таких транспортных средств должны включить проблесковый маячок синего цвета и специальный звуковой сигнал, воспользоваться приоритетом они могут только убедившись, что им уступают дорогу; оснований полагать, что указанное дорожно-транспортное происшествие произошло вследствие нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации водителем ФИО1, судом не установлено. 

Доводы ответчика о том, что именно действия истца, в своей совокупности, прямо повлияли на возникновение дорожно-транспортного происшествия и степень тяжести последствий от него, ввиду нарушения истцом ФИО1 норм действующего законодательства, а именно, положений статей 12.1, 12.2, 12.3, 12.7, 12.17, 12.21, 19.22 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, суд не принимает во внимание, поскольку никаких надлежащих, относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих об указанных обстоятельствах, не представлено, и при рассмотрении дела не добыто, указанные доводы ответчика являются лишь его предположениями и объективно ничем не подтверждены.

В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО1 был доставлен каретой скорой помощи в Феодосийскую городскую больницу Обособленного структурного подразделения Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Феодосийский медицинский центр», где находился на стационарном лечении с 01 апреля 2016 года по 27 апреля 2016 года (26 койко-дней). Выписан в Феодосийскую городскую поликлинику Обособленного структурного подразделения Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Феодосийский медицинский центр». 

Согласно заключению эксперта Феодосийского отделения судебно-медицинской экспертизы Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Крым «Крымское Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы» № 352 от 13 мая 2016 года в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО1 были причинены телесные повреждения в виде открытого перелома верхней трети левой большеберцовой и верхней трети малоберцовой костей со смещением, раны верхней трети голени, ушибленной раны верхней губы, ссадины правого лучезапястного сустава. Диагностированные у ФИО1 повреждения, по признаку вызывающему значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи, относятся к телесным повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью, согласно пункту 6.11.8, пункту 11 Приказа Минздравсоцразвития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194 н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека».

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Гражданский кодекс Российской Федерации в качестве общего правила устанавливает, что ответственность за причинение вреда строится на началах вины. 

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

При этом законом в исключение из данного общего правила может быть предусмотрено возложение на причинителя вреда ответственности и при отсутствии его вины, что является специальным условием ответственности.

Статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, регламентирующая ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, устанавливает, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 23 июня 2005 года № 261-О такое регулирование представляет собой один из законодательно предусмотренных случаев возложения ответственности – в отступление от принципа вины – на причинителя вреда независимо от его вины, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Компенсация морального вреда, в силу положений статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно положениям статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 32 постановления от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснил, что учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Таким образом, законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации. Следовательно, суд, определяя размер подлежащего компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным в статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, в совокупности оценивает конкретные действия причинителя вреда, соотнося их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности.

Статьей 1068 установлено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Проанализировав вышеизложенное, приняв во внимание вышеприведенные правовые нормы и их системное толкование, правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, руководящие указания Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в постановлении от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», дав надлежащую юридическую оценку правоотношениям по настоящему гражданскому делу, исследовав имеющиеся в деле доказательства, оценив их относимость, допустимость, достоверность, а также достаточность и взаимосвязь в их совокупности, установив фактические обстоятельства дела, а именно, факт причинения ФИО4, который, находясь в трудовых отношениях с Государственным казенным учреждением Республики Крым «Пожарная охрана Республики Крым», исполнял свои должностные обязанности, вреда здоровью истца, что подтверждается медицинскими документами и заключением судебно-медицинской экспертизы, учитывая количество, локализацию, характер и тяжесть телесных повреждений, полученных истцом, обстоятельства их причинения, степень вины ФИО4, а также, что потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда, принимая во внимание отсутствие правовых норм, определяющих материальные критерии, эквивалентные нравственным страданиям, руководствуясь принципом соразмерности, исходя из судейской убежденности, требований разумности и справедливости, принимая во внимание принципы конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности, то, что право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации, при этом возмещение морального вреда должно быть реальным, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ответчика обязанности по возмещению истцу компенсации морального вреда в размере 180000 рублей, полагая, что указанный размер компенсации морального вреда с одной стороны, должен максимально возместить причиненный моральный вред, с другой не поставить в тяжелое положение лицо, ответственное за возмещение вреда, и, как следствие для частичного удовлетворения исковых требований ФИО1 

Мотивированное решение изготовлено 22 апреля 2019 года. 

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд –

РЕШИЛ:

Иск Шелковича ФИО14 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного казенного учреждения Республики Крым «Пожарная охрана Республики Крым» в пользу Шелковича ФИО15 компенсацию морального вреда в размере 180000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований Шелковича ФИО16 – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым через Феодосийский городской суд Республики Крым в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья: (подпись) Чибижекова Н.В.