Дело № 12-548/18

(в районном суде № 5-337/18) судья Бражникова Л.Н.

Р Е Ш Е Н И Е

Судья Санкт-Петербургского городского суда Исаева А.В., при секретаре Костине Ф.В., рассмотрев 10 мая 2018 года в открытом судебном заседании в помещении суда дело об административном правонарушении по жалобе на постановление судьи Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 04 мая 2018 года в отношении

ФИО1, 

<

дата> года рождения, 

<

...>, гражданина РФ, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>;

УСТАНОВИЛ :

Постановлением судьи Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 04 мая 2018 года, ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.19.3 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде административного ареста сроком 10 суток.

Вина ФИО1 установлена в оказании неповиновения законному распоряжению сотрудника полиции в связи с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а именно:

Гр. ФИО1 27 марта 2018 года в период времени с 19 часов 30 минут до 21 часов 00 минут по адресу: г. Санкт-Петербург, Марсово поле, д. 3 у мемориала «Борцам революции» в составе группы лиц, состоящей из 16 человек, совместно с другими участниками данного пикетирования участвовал в несогласованном публичном мероприятии в форме пикетирования под названием «Акция памяти погибших в кемеровском пожаре. Санкт-Петербург. Прямой Эфир», которая не была согласована с Комитетом по вопросам законности, правопорядка и безопасности г. Санкт- Петербурга, целью которой было публичное выражение своего мнения по поводу актуальных проблем общественно-политического характера, а именно по факту трагических последствий пожара в ТРЦ «Зимняя Вишня» в г. Кемерово, с требованием «честного расследования» кемеровской трагедии, обнародования точного числа жертв пожара, о коррупции в органах власти, об отставке Губернатора Кемеровской области ФИО2.

Гр. ФИО1 добровольно присутствовал в массе граждан около 16 человек с целью публичного выражения своего мнения и формирования мнения окружающих по поводу актуальных проблем общественно-политического характера, а именно по факту трагических последствий пожара в ТРЦ «Зимняя Вишня» в г. Кемерово, с требованием «честного расследования» кемеровской трагедии, обнародования точного числа жертв пожара, о коррупции в органах власти, об отставке Губернатора Кемеровской области ФИО2, являясь участником несогласованного в установленном порядке публичного мероприятия в виде пикетирования, проводимого 27 марта 2018 года в период времени около 19 часов 30 минут по 21 час 00 минут по адресу: г. Санкт-Петербург, Марсово поле у д. 3 у мемориала «Борцам революции», проведение которого не было согласовано Комитетом по вопросам законности, правопорядка и безопасности Санкт-Петербурга в указанное время и в указанном месте, то есть фактически пикетирование проводилось с нарушением требований п.1 ч. 3 ст. 6, 4.1.1 ст. 7 Федерального Закона от 19.06.2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», а также п. 1-2 ст. 5 Закона Санкт-Петербурга № 390-70 от 21.06.2011 г. «О собраниях, митингах, демонстрациях,, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге». При этом гр. ФИО1, совместно с находящимися в непосредственной близости (менее 1 метра) от него (нее) другими участниками пикетирования, держал в руках плакат размером около 60x40 см в черно-белом стиле с надписью: «Петербург скорбит 25.03.2018», совместно с другими участниками данного пикетирования, говорил речь: «...Именно от того, что власть халатно относится к вещам, которые впоследствии приводят к гибели. Поэтому я хочу выставить несколько требований...губернатора Кемеровской области отправился в отставку...», то есть участвовал в проведении пикетирования, которое не было согласовано в установленном законом порядке Комитетом по вопросам законности, правопорядка и безопасности Санкт-Петербурга.

Таким образом, своими действиями гражданин ФИО1 нарушил п. 1-2 ст. 5 Закона Санкт- Петербурга № 390-70 от 21.06.2011 г. «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге», в части определяющей минимально допустимое расстояние между лицами, осуществляющими одиночное пикетирование, составляющее 50 метров, так как данное расстояние между ним и другими участниками пикетирования составляло менее 1 метра, то есть своими действиями гражданин ФИО1, осуществлял не пикетирование, проводимое одним участником, а пикетирование, проводимое совместно с; находящимися с ним гражданами. Соответственно, на его действия не распространяются требования ч,1.1 ст. 7 Федерального Закона от 19.06.2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» в части, определяющей, что Уведомлением пикетировании, осуществляемом одним участником, не требуется, за исключением случая, если этот участник предполагает использовать быстровозводимую сборно-разборную конструкцию. Минимальное допустимое расстояние между лицами, осуществляющими указанное пикетирование, определяется законом субъекта Российской Федерации. Указанное минимальное расстояние не может быть более 50 метров.

В связи с допущенными нарушениями установленного порядка проведения публичного мероприятия, информация о нарушении требований п.1 ч. 3 ст. 6, ч. 1.1 ст. 7 Федерального Закона от 19.06.2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», а также п.1-2 ст. 5 Закона Санкт-Петербурга № 390-70 от 21.06.2011 г. «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге» была доведена до присутствующих на данном публичном мероприятии граждан, в том числе и до гр. ФИО1, сотрудником полиции инспектором ОООП УМВД России по Центральному району г. Санкт-Петербурга младшим лейтенантом полиции Д.В. осуществлявшим в соответствии со ст. 2,12 Федерального Закона от 07.02.2011 г. № 3-ФЗ «О полиции», обязанности по обеспечению правопорядка в общественных местах и предупреждению и пресечению преступлений и административных правонарушений, посредством громко-усиливающей аппаратуры неоднократно публично уведомил всех лиц, присутствующих на данном мероприятии, в т. ч. и гр. ФИО1 и потребовал прекратить Пикетирование.

Данное законное требование гр. ФИО1 проигнорировал (-а) в нарушение ч.3 ст. 30, п.1 ч.1 ст.13 ФЗ от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции». Несмотря на то, что на прекращение данных противоправных действий у участников данного несогласованного пикетирования, в т. ч. и гр. ФИО1 было не менее 5 минут, однако в указанный промежуток времени гр. ФИО1 продолжал нарушать требования п.1 ч. 3 ст. 6 Федерального Закона от 19.06.2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», а именно целенаправленно продолжал участвовать в проведении данного несогласованного публичного мероприятия в виде пикетирования, а именно держал в руках плакат черного цвета размером около 60 х 40 см. с надписью белого цвета: «Петербург скорбит 25.03.2018». 

Своими действиями гр. ФИО1 нарушил требования п.1 ч. 3 ст. 6, ч.4 ст. 17 ФЗ-54 от 

<

дата> «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», чем оказал неповиновение законному требованию сотрудника полиции инспектора ОООП УМВД России по Центральному району г. Санкт-Петербурга младшего лейтенанта полиции Д.В. в связи с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а равно воспрепятствование исполнению им служебных обязанностей.

Защитник ФИО1 – Семенов Д.А. обратился в Санкт-Петербургский городской суд с жалобой об отмене постановления районного суда и о прекращении производства по делу.

В обоснование доводов жалобы указал, что имеющиеся в материалах дела видеозаписи подтверждают, что ФИО1 немедленно свернул имеющийся у него плакат в рулон и вышел из ряда стоявших рядом с ним людей, покинув места проведения акции. Судом неверно оценены показания свидетелей Д.А. и Т.У. поскольку из их показаний следует, что ФИО1 по первому же обращению покинул место проведения акции. Протоколы об административном правонарушении, о доставлении лица совершившего административное правонарушение, а так же рапорта сотрудников полиции так же противоречат видеозаписи, сами рапорта не могут быть приняты в качестве доказательств, поскольку лица их составившие не являлись очевидцами события. Так же в действиях ФИО1 нет состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 19.3 КоАП РФ, поскольку сотрудник полиции, зачитывавший текст обращения, не обращался к ФИО1 лично и не представился перед обращением к участникам акции. ФИО1 повторно привлечен к административной ответственности, поскольку по аналогичным обстоятельствам он уже был привлечен к ответственности по ч.5 ст. 20.2 КоАП РФ. Требованием прекратить публичное мероприятие было ограничено право ФИО1, гарантированное Конституцией Российской Федерации, учитывая, что акция памяти жертвам трагедии в г. Кемерово являлась незамедлительной реакцией общества на произошедшие события, и сама по себе не могла быть согласована с органами публичной власти, поскольку уведомление о проведении акции может быть подано не менее чем за 10 дней до публичного мероприятия, что было осуществить невозможно. Кроме того, привлечение ФИО1 к ответственности является дискриминирующим по признаку политических убеждений, поскольку за участие в аналогичной несогласованной акции на Дворцовой площади участники к административной ответственности не были привлечены. Судом при рассмотрении дела нарушено право на справедливое судебное разбирательство. Задержание и привлечение ФИО1 к административной ответственности представляет собой необоснованное вмешательство в его права, гарантированные требованиями Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

В судебном заседании ФИО1 и его защитник Семенов Д.А. доводы жалобы поддержали в полном объеме.

Исследовав материалы дела, изучив доводы жалобы, выслушав участников процесса, считаю постановление судьи законным и обоснованным по следующим основаниям. 

В соответствии с п.3 ст.2 Федерального закона от 19.06.2004 № 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях", пикетирование - форма публичного выражения мнений, осуществляемого без передвижения и использования звукоусиливающих технических средств путем размещения у пикетируемого объекта одного или более граждан, использующих плакаты, транспаранты и иные средства наглядной агитации, а также быстровозводимые сборно-разборные конструкции.

Реализация конституционного права граждан РФ проводить собрания, митинги, демонстрации, шествия и пикетирования регламентирована Федеральным законом Российской Федерации от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», согласно п.1 ч.4 ст.5 и ст.12 которого данный закон не допускает проведение публичного мероприятия без соответствующего уведомления органов исполнительной власти (за исключением одиночного пикета) и процедуры согласования с органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органом местного самоуправления после получения уведомления о проведении публичного мероприятия.

В соответствии с ч.1 ст.19.3 КоАП РФ административным правонарушением признается неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника полиции, военнослужащего либо сотрудника органа или учреждения уголовно-исполнительной системы либо сотрудника войск национальной гвардии Российской Федерации в связи с исполнением ими обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а равно воспрепятствование исполнению ими служебных обязанностей.

Неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника полиции образует состав правонарушения, предусмотренного данной статьей лишь в тех случаях, когда неповиновение проявляется в преднамеренном отказе от обязательного исполнения неоднократно повторенных распоряжений указанных лиц либо в неповиновении, выраженном в дерзкой форме, свидетельствующей о проявлении явного неуважения к органам и лицам, охраняющим общественный порядок.

В ходе рассмотрения настоящего дела судьей районного суда Санкт-Петербурга были исследованы представленные по делу доказательства, оценка которых произведена в соответствии с требованиями ст.26.11 КоАП РФ, обоснованно установлены фактические обстоятельства правонарушения и виновность ФИО1 в его совершении.

Существенных нарушений процессуальных требований КоАП РФ как при составлении протокола об административном правонарушении, так и в ходе рассмотрения дела в суде не установлено.

Вина ФИО1 подтверждена протоколом об административном правонарушении, составленным надлежащим должностным лицом в пределах своих полномочий, с участием ФИО1; протоколом об административном задержании; рапортами сотрудников полиции при исполнении служебных обязанностей; объяснениями сотрудников полиции; видеозаписью; актом обследования интернет-ресурса с использованием компьютерной техники от 28.03.2018 г. и иными доказательствами, исследованными при рассмотрении дела.

Каких-либо противоречий или неустранимых сомнений, влияющих на правильность вывода судьи районного суда о доказанности вины ФИО1 в совершении вышеприведенного административного правонарушения, материалы дела не содержат.

Действия ФИО1 образуют объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.19.3 КоАП РФ.

Документы, представленные в суд, отвечают требованиям, предъявленным к доказательствам ст. 26.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях.

Имеющимися в деле доказательствами достоверно установлено, что несогласованное публичное мероприятие по адресу г. Санкт-Петербург, Марсово поле, д. 3 у мемориала «Борцам революции» в котором принимал участие ФИО1 в массе граждан около 16 человек, осуществляющих публичное выражение мнения с использованиям плакатов, отвечает признакам пикетирования, то есть публичного мероприятия, в том значении, которое ему придает Федеральный закон от 19.06.2004 № 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях".

При этом, вывод постановления о том, что данное публичное мероприятие не было согласовано в установленном порядке, подтверждается письмом Комитета по вопросам законности, правопорядка и безопасности Правительства Санкт-Петербурга (л.д. 54) об отсутствии такого согласования и не опровергается какими-либо другими доказательствами.

В силу ст.12 Федерального закона РФ от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» на полицию возложен ряд обязанностей, в том числе: выявлять причины преступлений и административных правонарушений и условия, способствующие их совершению, принимать в пределах своих полномочий меры по их устранению; обеспечивать безопасность граждан и общественный порядок на улицах, площадях, стадионах, в скверах, парках и других общественных местах; обеспечивать совместно с представителями органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления и организаторами собраний, митингов, демонстраций, шествий и других публичных мероприятий безопасность граждан и общественный порядок, оказывать в соответствии с законодательством Российской Федерации содействие организаторам спортивных, зрелищных и иных массовых мероприятий в обеспечении безопасности граждан и общественного порядка в местах проведения этих мероприятий; пресекать административные правонарушения и осуществлять производство по делам об административных правонарушениях, отнесенных законодательством об административных правонарушениях к подведомственности полиции.

Согласно частям 3 и 4 статьи 30 указанного Закона законные требования и распоряжения сотрудника полиции обязательны для выполнения гражданами и должностными лицами. Невыполнение законных требований и распоряжений сотрудника полиции влечет ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

Факт участия ФИО1 в несогласованном публичном мероприятии и неповиновения законному распоряжению или требованию сотрудника полиции в связи с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности о прекращении такового подтверждается рапортами и объяснениями сотрудников полиции, находившихся при исполнении служебных обязанностей, незаинтересованных в исходе дела, оснований для оговора которыми ФИО1 не установлено.

Вышеприведенные доказательства согласуются с видеозаписью обстоятельств правонарушения, из которой, в том числе, следует, что в связи с допущенными нарушениями установленного порядка проведения публичного мероприятия участники такового были информированы сотрудником полиции, осуществляющим обязанности по охране общественного порядка, посредством громко-усиливающей аппаратуры о нарушении требований п.1 ч.3 ст.6 Федерального закона от 19.06.2004 г. № 54-ФЗ, о необходимости прекратить несогласованное публичное мероприятие и разойтись, что с очевидностью свидетельствует о доведении данной информации до участников публичного мероприятия, в том числе и до ФИО1, однако последний вышеуказанное требование не выполнил.

Судом первой инстанции требования ст. 1.5 Кодекса РФ об административных правонарушениях нарушены не были. 

Ходатайств, заявленных в соответствии со ст. 24.4 КоАП РФ, и не разрешенных судьей, в материалах дела не имеется. 

Оснований полагать, что изложенные в рапортах сотрудников полиции и письменных объяснениях сотрудников полиции сведения, являются недостоверными, не имеется, так как причин для оговора ФИО1 с их стороны в ходе рассмотрения дела установлено не было. Рапорта сотрудников полиции, как доказательства по делу, являются последовательными, обстоятельства, в них указанные, согласуются между собой и с изложенными в протоколе об административном правонарушении обстоятельствами административного правонарушения. При этом, рапорта сотрудников полиции о выявленном правонарушении содержат необходимые сведения, указывающие на событие данного нарушения, так и на лицо, к нему причастное. Каких-либо сведений, объективно свидетельствующих о заинтересованности сотрудников полиции, составивших рапорта, материалы дела не содержат. 

Установив, что рапорта были составлены должностными лицами в рамках их должностных обязанностей, причиной составления рапортов послужило выявление совершения административного правонарушения, при этом порядок составления рапортов был соблюден, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о допустимости таких доказательства по делу.

Протокол об административном правонарушении составлен в соответствии с требованиями ст. 28.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях, в протоколе описано время, место и событие вменяемого административного правонарушения, изложенные в протоколе сведения, объективно подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств.

Оснований, порочащих данный документ как доказательство, не выявлено. При составлении протокола об административном правонарушении ФИО1 имел возможность предоставить необходимые объяснения, принести замечания на протокол. Данное право ФИО1 было предоставлено и им реализовано, в соответствии с положениями ст. 51 Конституции РФ.

Документы, представленные в суд, отвечают требованиям, предъявленным к доказательствам ст. 26.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях.

В силу ст. 27.1 КоАП РФ в целях пресечения административного правонарушения, установления личности нарушителя, составления протокола об административном правонарушении, обеспечения своевременного и правильного рассмотрения дела об административном правонарушении и исполнения принятого по делу постановления уполномоченное лицо вправе в пределах своих полномочий применять предусмотренные КоАП РФ меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении.

В качестве таких мер, связанных с временным принудительным ограничением свободы, п. 2 ч. 1 ст. 27.1 КоАП РФ предусмотрено административное задержание.

Применение к ФИО1 данной меры не противоречило положениям как Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, так и требованиям международного законодательства.

Доводы жалобы о том, что в действиях ФИО1 отсутствует событие административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, подлежат отклонению, как несостоятельные, поскольку опровергается исследованными судом материалами дела об административном правонарушении. Действия ФИО1, выразившиеся в неповиновении законному требованию сотрудника полиции, находившемуся при исполнении обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, образуют объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 19.3 КоАП РФ, и обоснованно квалифицированы судом по указанной статье Кодекса.

Доводы жалобы о нарушении привлечением ФИО1 к административной ответственности прав человека и основных свобод, гарантированных Конвенцией от 04.11.1950 года, несостоятельны, поскольку участие в несогласованном публичном мероприятии нарушало права других лиц, угрожало общественному порядку и являлось основанием для вмешательства сотрудников полиции, отвечающих за его охрану и действующих в соответствии со ст.12 Закона от 07.02.2011г. № 3-ФЗ «О полиции». 

Соблюдение процессуальных требований о всестороннем, полном, объективном и своевременном выяснении всех обстоятельств дела в их совокупности не означает, что результат судебного разбирательства должен непременно соответствовать целям и интересам лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении.

Доводы о том, что ФИО1 дважды привлечен к административной ответственности на основании одних и тех же фактических обстоятельств, подлежит отклонению, поскольку административная ответственность по ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ наступает за нарушение участником публичного мероприятия установленного порядка проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, в то время как ответственность по ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ наступает за неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции, военнослужащего, сотрудника органов федеральной службы безопасности, сотрудника органов государственной охраны, сотрудника органов, осуществляющих федеральный государственный контроль (надзор) в сфере миграции, либо сотрудника органа или учреждения уголовно-исполнительной системы либо сотрудника войск национальной гвардии Российской Федерации.

Каких-либо данных, свидетельствующих о малозначительности правонарушения, а также наличии исключительных обстоятельств, связанных с характером совершенного административного правонарушения и его последствиями, личностью и имущественным положением привлекаемого к административной ответственности физического лица, ФИО1 не представлено.

Оснований для применения положений ст. 2.9 КоАП РФ судом второй инстанции не усматривается.

Остальные доводы жалобы направлены на иную, субъективную оценку имеющихся в деле доказательств, не содержат правовых аргументов, опровергающих выводы суда, в связи с чем, подлежат отклонению как несостоятельные.

Нарушений Конституции Российской Федерации, Конвенции о защите прав человека и основных свобод, при рассмотрении дела в отношении ФИО1, а также норм Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, которые могли бы послужить основанием отмены постановления судьи, по делу не установлено.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, считаю, что административное наказание в виде административного ареста сроком на 10суток не будет отвечать целям и задачам законодательства об административных правонарушениях.

В соответствии с ч. 1 ст. 3.1 КоАП РФ, административное наказание является установленной государством мерой ответственности за совершение административного правонарушения и применяется в целях предупреждения совершения новых правонарушений как самим правонарушителем, так и другими лицами.

При этом суд учитывает, что согласно ч. 3 ст. 3.9 КоАП РФ, в срок административного ареста ФИО1 включается срок нахождения в отделе полиции, с момента фактического задержания 03 мая 2018 года с 23 часов 41 минуты, как указано в протоколе об административном задержании от 04.05.2018 года (л.д.7). С учетом изложенного, полагаю возможным снизить срок административного ареста до 9 суток, изменив постановление в этой части. В остальной части постановление подлежит оставлению без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 30.7 КоАП РФ,

Р Е Ш И Л :

Постановление судьи Дзержинского районного суда от 04 мая 2018 года в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.19.3 КоАП РФ, - изменить в части назначенного административного наказания, снизив срок административного ареста до девяти суток. Срок административного ареста исчисляется с 23 часов 41 минуты 03 мая 2018 года. 

В остальной части постановление оставить без изменения, жалобу защитника Семенова Д.А. – без удовлетворения.

Судья А.В. Исаева