Председательствующий – ФИО2 №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<

адрес> 

<

дата>

Суд апелляционной инстанции 

<

адрес>вого суда в составе председательствующего судьи ФИО10, 

при помощнике судьи ФИО3,

с участием: прокурора уголовно-судебного управления прокуратуры 

<

адрес> ФИО4,

защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката ФИО9,

представителя потерпевшего – Министерства природных ресурсов и лесного комплекса 

<

адрес> ФИО5,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора 

<

адрес> ФИО6, по апелляционной жалобе представителя потерпевшего – 

<

адрес> ФИО8 на постановление 

<

адрес> от 

<

дата>, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты>,

по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ, прекращено на основании ст. 25.1 УПК РФ, в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

ФИО1 назначен судебный штраф в размере по 150000 рублей со сроком уплаты 1 месяц со дня вступления постановления в законную силу.

В постановлении разрешены вопросы об отмене ареста, наложенного постановлением 

<

адрес> от 

<

дата> на имущество ФИО1, о прекращении в соответствии с ч. 5 ст. 44 ГПК РФ производства по гражданскому иску прокурора 

<

адрес> к ФИО1 о возмещении ущерба от преступления, а также в отношении вещественных доказательств, в том числе в отношении огнестрельного оружия обвиняемого, которое постановлено передать в 

<

адрес>) для принятия решения в соответствии с законодательством об оружии.

Доложив материалы дела, доводы апелляционного представления и жалобы, выслушав мнение прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, мнение защитника обвиняемого, который возражал против удовлетворения апелляционных представления и жалобы, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обвиняется в незаконной охоте, с применением механического транспортного средства, в отношении зверей, охота на которых полностью запрещена, группой лиц по предварительному сговору, с причинением особо крупного ущерба.

Преступление совершено в период времени с 

<

дата> на территории 

<

адрес>.

В апелляционном представлении заместитель прокурора 

<

адрес> ФИО6 считает, что обжалуемое постановление не отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, ввиду чего подлежит отмене.

В обоснование представления его автор, ссылаясь на положения п. 25.3 и п. 25.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 N 19 (ред. от 29.11.2016) «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», указывает, что в постановлении суда первой инстанции в нарушение разъяснений названных пунктов, при описании преступного деяния не указаны часть и статья Уголовного кодекса РФ, по которой обвиняется ФИО1, а также отсутствует указание на то, что суд убедился, что предъявленное обвинение подтверждается доказательствами, собранными по делу.

Со ссылкой на п.2.1 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ считает, что у суда не имелось оснований для удовлетворения ходатайства адвоката о назначении ФИО1 судебного штрафа, поскольку обвиняемым не предпринято мер для восстановления интересов общества и государства за совершенное им экологическое преступление.

Так, установив возмещение ФИО1 причиненного преступлением вреда в размере 1120000 рублей, суд, не оценил конкретные обстоятельства совершенного преступления, поведение ФИО1, свидетельствующего об отсутствии факта снижения общественной опасности содеянного, поскольку ФИО1 отказался от дачи показаний, что затруднило установление причастных лиц, привело к выделению уголовных дел в отношении неустановленных лиц в отдельное производство, предварительное расследование по выделенным в отношении неустановленных лиц уголовным делам не окончено. ФИО1 также не указал механическое транспортное средство, использованное им и его соучастниками при совершении преступления, подлежащее конфискации.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего ФИО8 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным, просит изменить ввиду чрезмерно мягкого и не соответствующего обстоятельствам преступления назначенного ФИО1 наказания, не ориентировано на его исправление и предупреждение совершения новых преступлений.

Полагает, что суд первой инстанции нарушил права Министерства как потерпевшего по данному уголовному делу, не уведомляя о назначении и проведении судебного разбирательства и лишая тем самым возможности отстаивать права и интересы Российской Федерации в области охраны объектов животного мира, также нарушен, по мнению автора жалобы, порядок разрешения ходатайств, заявленных в рамках уголовного дела, поскольку в январе 2024 года Министерство направило ходатайство о допуске представителя в дело, но мотивированный ответ не поступил.

Указывает, что преступление ФИО1, являющимся 

<

адрес>, было совершено с прямым умыслом, запрещенным способом, в составе группы лиц по предварительному сговору в отношении копытных животных, охота на которых полностью запрещена, при этом животному миру причинен особо крупный ущерб, но, несмотря на доказательства вины в совершении преступления, суд прекратил уголовное дело на основании ст. 25.1 УПК РФ, при этом судом оставлено без внимания, что ФИО1 не признавал вину на стадии расследования и при направлении уголовного дела в суд, раскаяние возникло только на стадии судебного разбирательства, что свидетельствует, по мнению автора жалобы, об уверенности в безнаказанности виновного за содеянное, а признание вины на стадии судебного разбирательства является способом ухода от реального уголовного наказания, которое повлекло бы за собой лишение, как должностного статуса, так и права осуществлять охоту.

Также выражает несогласие с решением о передаче охотничьего огнестрельного оружия, признанного вещественным доказательством, в отдел лицензионно-разрешительной работы, поскольку согласно УПК РФ и УК РФ, оружие подлежит конфискации как орудие совершения преступления, при этом материалами уголовного дела установлено, что подсудимый использовал свое огнестрельное оружие в незаконной деятельности.

Представителем потерпевшего на апелляционное представление заместителя прокурора принесен отзыв, в котором он просит о его удовлетворении.

На апелляционное представление адвокатом ФИО9 поданы возражения, в которых он просит об оставлении решения суда первой инстанции без изменения.

Изучив доводы апелляционного представления, жалобы, отзыва и возражений, проверив материалы дела, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит постановление суда первой инстанции подлежащим отмене по следующим основаниям.

Принимая решение о возможности прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 с назначением ему судебного штрафа, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления средней тяжести, ранее не судим, к уголовной ответственности не привлекался, преступление совершил впервые, вину в судебном заседании признал полностью, в содеянном раскаялся, возместил вред, причиненный в результате преступления в полном объеме, а именно, ФИО1 выплатил 1120000 рублей по заявленному к нему иску о возмещении вреда от преступления.

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК Российской Федерации определения суда, постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Эти требования уголовно-процессуального закона по настоящему делу не выполнены.

Согласно п. 25.6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» в описательно-мотивировочной части постановления судьи об удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела или уголовного преследования и назначении лицу меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа должны быть, в частности, приведены:

-описание преступного деяния, в совершении которого лицо подозревается или обвиняется, с указанием пункта, части, статьи УК Российской Федерации, вывод о том, что выдвинутое в отношении лица подозрение или предъявленное лицу обвинение подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу;

- обстоятельства, свидетельствующие о наличии предусмотренного ст. 25.1 УПК Российской Федерации основания для прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования;

- указание о согласии подозреваемого, обвиняемого на прекращение уголовного дела и (или) уголовного преследования по данному основанию, обстоятельства, учитываемые судом при определении размера судебного штрафа.

По данному делу судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, с достаточной полнотой не проверены основания, необходимые для освобождения лица от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа.

Так, суд в постановлении указал, что ФИО1 обвиняется в незаконной охоте, с применением механического транспортного средства, в отношении зверей, охота на которых полностью запрещена, группой лиц по предварительному сговору, с причинением особо крупного ущерба.

Как усматривается из содержания оспоренного постановления, суд в нарушение гл. 51.1 УПК Российской Федерации, и названного п. 25.6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 19: не привел надлежащее описание преступного деяния, соответствующее предъявленному ФИО1 обвинению; не сделал вывод о том, что предъявленное ФИО1 обвинение подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу. 

При этом, суд первой инстанции, принимая решение по ходатайству стороны защиты о применении в отношении ФИО1 судебного штрафа, не исследовал доказательств, которые содержат сведения, имеющие юридическое значение для принятия решения по ходатайству.

Согласно ст. 76.2 УК Российской Федерации лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред.

В п. 1 названного выше Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 N 19 (ред. от 29.11.2016) также указано обратить внимание судов на то, что освобождение от уголовной ответственности является отказом государства от ее реализации в отношении лица, совершившего преступление (в частности, от осуждения и наказания такого лица). Посредством применения норм главы 11 Уголовного кодекса Российской Федерации реализуются принципы справедливости и гуманизма. Исходя из этого, по каждому уголовному делу надлежит проверять, имеются ли основания для применения к лицу, совершившему преступление, положений статей 75, 76, 76.1, 76.2 или 78 УК РФ.

При этом в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 26 октября 2017 г. № 2257-О, в каждом конкретном случае при рассмотрении дела необходимо оценивать достаточность принятых после совершения преступления виновным лицом действий для того, чтобы оценить уменьшение общественной опасности содеянного, что позволило бы освободить его от уголовной ответственности. Различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, поэтому предусмотренные ст. 76.2 УК Российской Федерации действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния.

Суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

С учетом этого суд в каждом конкретном случае должен решить, достаточны ли предпринятые лицом, совершившим преступление, действия для того, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного как позволяющее освободить лицо от уголовной ответственности.

При этом вывод о возможности или невозможности такого освобождения, к которому придет суд в своем решении, должен быть обоснован ссылками на фактические обстоятельства, исследованные в судебном заседании. Суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих в том числе особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий, личность виновного, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Проверив формально наличие оснований для применения в отношении ФИО1 положений ст.76.2 УК РФ, суд, установив наличие факта принятия ФИО1 мер по возмещению вреда от преступления, не учел, что принятых обвиняемым данных мер недостаточно для вывода о том, что в отношении обвиняемого ФИО1 возможен отказ государства от его уголовного преследования. 

Так, из предъявленного ФИО1 обвинения следует, что он совместно с другими неустановленными по делу лицами в группе по предварительному сговору, не имея соответствующей лицензии, путем выслеживания и загона с использованием механических транспортных средств, а также последующего отстрела с транспортировкой осуществил добычу двух самок восточно-сибирских лосей, занесенных в Красную книгу 

<

адрес>, в силу того, что их популяция быстро сокращается, и в связи с чем охота на которых полностью запрещена. 

Определение размера вреда от экологического преступления осуществляется, исходя из фактических затрат на восстановление нарушенного состояния окружающей среды, с учетом понесенных убытков, в том числе упущенной выгоды, на основании утвержденных в соответствии с Федеральным законом "О животном мире" такс и методик исчисления ущерба, причиненного животному миру, а при их отсутствии - исходя из затрат на воспроизводство охотничьих ресурсов.

В соответствии со ст.15 ГК РФ: 

1. Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

2. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно предъявленному ФИО1 обвинению, размер ущерба, причиненного охотничьим ресурсам вследствие нарушения экологического законодательства Российской Федерации, в том числе в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов, определен в соответствии с Методикой исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, утвержденной приказом Министерства природных ресурсов и экологии РФ от 08 декабря 2011 года N 948 "Об утверждении Методики исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам", разработанной согласно ст. 58 Федерального закона от 24 апреля 1995 года N 52-ФЗ "О животном мире" и составил (за гибель двух самок лося) 1120000 рублей, и которые ФИО1 уплатил в бюджет.

При этом, исчисление размера вреда посредством такс и методик позволяет получить лишь приблизительную оценку ущерба, причиненного такой подход снижает издержки, связанные с определением ущерба, причиненного охотничьим ресурсам.

Следовательно, возмещение ущерба в денежном выражении, определенного названным способом, хотя и выполняет важную функцию по возможному восстановлению причиненного вреда в будущем, но оно не способно в полной мере восстановить нарушенное незаконной деятельностью виновного равновесие в экосистеме.

Как видно из содержания обвинительного заключения в отношении ФИО1, и из представленных в деле доказательств, самки лосей были стельными (при этом один из плодов был также самкой лося и без признаков внутриутробных аномалий, что при рассмотрении судом вопроса о наличии или отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства о прекращении уголовного дела и применении судебного штрафа с целью установления факта полного возмещения вреда от преступления, не обсуждалось, не учитывалось, и вызывает неустранимое сомнение в верности принятого судом решения.

В этой связи в данном конкретном случае отсутствуют основания для вывода о том, что действия обвиняемого ФИО1 по заглаживанию вреда от преступления были достаточными и свидетельствуют о снижении степени общественной опасности преступления, о нейтрализации всех его вредных последствий. Отсутствие в действиях ФИО1 смягчающих наказание обстоятельств, связанных с содействием расследованию, также не свидетельствует о том, что его личность перестала быть общественно опасной, и, соответственно, в отношении него возможно прекращение уголовного преследования ввиду применения меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. 

Кроме того, обжалуемое постановление нельзя признать законным и по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 27 УПК РФ прекращение уголовного преследования по основанию, указанному в ст. 25.1 УПК РФ (прекращение уголовного дела или уголовного преследования в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа) не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает. В таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке.

Согласно п. "г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора следующего имущества: орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому.

Из разъяснений, содержащихся в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 года N 17 "О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве", следует, что в соответствии с пп. 1 и 4.1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ решение о конфискации признанных вещественными доказательствами орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому, а также указанных в пунктах "а" - "в" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ денег, ценностей и иного имущества может быть принято как при постановлении обвинительного приговора, так и в случае прекращения судом уголовного дела (уголовного преследования) по нереабилитирующим основаниям, которое допускается лишь при условии разъяснения обвиняемому (подсудимому) правовых последствий принятого решения, включая возможную конфискацию имущества, и при отсутствии его возражений против такого прекращения.

Таким образом, по смыслу закона все правовые последствия прекращения уголовного дела (уголовного преследования) по нереабилитирующему основанию, безусловно, должны быть разъяснены лицу, в отношении которого решается вопрос о прекращении уголовного дела (уголовного преследования). 

Как следует из протокола судебного заседания ФИО1 не были разъяснены правовые последствия прекращения дела по нереабилитирующему основанию, касающиеся возможной конфискации принадлежащего ему имущества, а именно огнестрельного охотничьего оружия, использовавшегося им при совершении инкриминируемого деяния.

При таких обстоятельствах неразъяснение ФИО1 правовых последствий принятия решения о перекрещении уголовного дела по основанию, указанному в ст. 25.1 УПК РФ, в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа могло повлиять в целом на согласие ФИО1 с прекращением уголовного дела.

При этом в отсутствие согласия лица, привлеченного к уголовной ответственности, с прекращением дела по не реабилитирующим основаниям уголовно-процессуальный закон предполагает принятие иного решения по делу.

Допущенное судом первой инстанции нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, повлиявшим на исход дела.

Кроме того, в нарушение закона обжалуемое постановление решение о конфискации орудия преступления не содержит.

Все изложенное свидетельствует о том, что суд первой инстанции, допустил существенное нарушение требований уголовно-процессуального закона, что повлекло освобождение ФИО1 от уголовной ответственности без достаточных на то оснований.

На основании изложенного, оспоренное судебное решение подлежат отмене, а уголовное дело передаче на новое рассмотрение в тот же суд первой инстанции в ином составе, при котором суду следует устранить указанные нарушения, принять законное и обоснованное решение.

Учитывая отмену судебного решения по приведенным выше основаниям, суд апелляционной инстанции по иным доводам, изложенным в кассационном представлении и жалобе, в настоящее время решения не принимает, так как в силу действующего уголовно-процессуального закона не вправе предрешать выводы, которые могут быть сделаны судом при повторном рассмотрении данного уголовного дела.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.22, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление 

<

адрес> от 

<

дата> в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд, иным составом суда со стадии судебного разбирательства.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационную инстанцию в порядке главы 47.1 УПК РФ. 

Обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

ФИО7 ФИО10