Дело № 2-3947/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 октября 2018 года г. Белгород

Октябрьский районный суд города Белгорода в составе: 

председательствующего судьи Супрун А.А., 

при секретаре Губаревой Л.О.

с участием представителей истца-ответчика по доверенностям ФИО1, ФИО2, ответчика-истца ФИО3, ее представителя по ордеру адвоката Юнюшкина Б.М., третьего лица ФИО4, в отсутствие третьего лица ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Государственного учреждения – Белгородское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации к ФИО3 о взыскании материального ущерба; по встречному иску ФИО3 к Государственному учреждению – Белгородское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации о признании приказа № 152 от 09 апреля 2018 года Государственного учреждения – Белгородское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в части привлечения к материальной ответственности незаконным и подлежащим отмене, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 работает в ГУ-Белгородское региональное отделение Фонда социального страхования Российской федерации (далее - Фонд) с 27 января 2005 года, с 01 июля 2015 года она переведена на должность главного специалиста отдела назначения и осуществления страховых выплат застрахованным гражданам Филиала № 4. 

Дело инициировано иском Фонда. Ссылается, что 31.12.2017 от страхователя (работодателя) ИП ФИО5 в городе Шебекино по месту нахождения удаленных рабочих мест работников филиала № 4 (структурное подразделение истца) были представлены документы для назначения и выплаты пособия по уходу за ребенком застрахованному лицу ФИО6, которые были внесены ФИО4 в Модуль «Процессинг и управление выплатами пособий» (далее - Модуль).

В дальнейшем проверку расчета и подтверждение его правильности осуществила главный специалист ФИО3, которая в нарушение должностной инструкции и действующего законодательства подтвердила заведомо неправильный расчет, произведенный из заработка, превышающего предельную величину базы для начисления страховых взносов в Фонд социального страхования Российской Федерации.

21.12.2017 г. в Государственное учреждение - Белгородское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации поступила жалоба застрахованного лица П. Е.А. по вопросу обращения к ней сотрудников истца о возмещении излишне выплаченного пособия по беременности и родам по листку нетрудоспособности № №.

В ходе проверки обстоятельств назначения и выплаты пособия по беременности и родам П. Е.А. было установлено, что застрахованному лицу была произведена не только переплата по листку нетрудоспособности № №, но и переплата пособия по уходу за ребенком за период с 31.12.2015 по 26.04.2017. Размер переплаты составил 58002 руб. 22 коп. 

Указывает, что ни ответчик, ни главный специалист ФИО4 не осуществили должного контроля за достоверностью сведений о заработке и определением расчетного периода, проигнорировали требования своих должностных инструкций, не применили действующее законодательство.

По результатам работы комиссии установлено, что возникшая переплата произошла как по вине ФИО3, так и по вине ФИО4, и размер ущерба определен с учетом степени вины каждого работника (в размере 50 % причиненного ущерба), так как только в результате их совместных последовательных действий стала возможной и произошла переплата пособия.

Соответственно, размер причиненного ущерба ФИО3 составил: 58002 руб. 22 коп. х 50% = 29 001 руб. 11 коп.

Уведомление о возмещении ущерба были вручены ответчику лично 04.05.2018. Ответа от ответчика на предложение возместить ущерб в добровольном порядке, а также каких-либо возражений до настоящего времени не последовало.

Считает, что к ответчику должна быть применена материальная ответственность в полном размере в силу ст. 242, п.3 ст. 243 ТК РФ- за причинение работником работодателю умышленного ущерба, поскольку ответчик умышленно подтвердила недостоверные данные в подсистеме для выплаты соответствующих пособий, не соблюдала действующее законодательство при проверке сведений о заработке, не ограничила его предельной величиной базы для начисления страховых выплат в 2013году. Фактически ФИО3 вопреки своим обязанностям осознанно действовала во вред государственным и общественным интересам, что повлекло причинение ущерба бюджету социального страхования РФ.

В судебном заседании представители истца заявленные требования поддержали и просили их удовлетворить в полном объеме. 

Ответчик ФИО3 исковые требования не признала, обратилась со встречным исковым заявлением.

Так, во встречном исковом заявлении ответчик (истец по встречному иску) указывает, что 26 июня 2015 года в Государственном учреждении - Белгородское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации была разработана и утверждена должностная инструкция № 69 главного специалиста ФИО3 В указанной должностной инструкции во II разделе изложены ее должностные обязанности. 

18 января 2018 года Фондом была создана комиссия по рассмотрению обстоятельств назначения и выплаты пособия по беременности и родам и по уходу за ребенком застрахованному лицу П. Е.А.

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ она и ФИО4 признаны виновными в нарушении требований законодательства по назначению и исчислению пособий по беременности и родам, пособию по уходу за ребенком, выплатам пособий сверх размера, предусмотренного действующим законодательством и должностными инструкциями.

С приказом о наложении материальной ответственности (в части) на нее, ФИО3, не соглашается, считает его незаконным, необоснованным, с нарушением норм трудового законодательства и нормативно-правовых актов Российской Федерации.

Далее ссылается, что проведение проверки документов, представленных страхователем ФИО6, проводилось по средствам программы «Финансовый модуль» и указанная программа ошибок не выявила.

В программе «Финансовый модуль» установлена предельная величина базы для начисления страховых взносов. Указанная база обновляется автоматически при изменении предельной величины базы для начисления страховых взносов.

Программа «Финансовый модуль» самостоятельно проверяет данные, внесенные в базу данных и сообщает результат рассмотрения. В результате указанных действий проверяющий сотрудник не получает документов страхователя, на основании которых внесены первоначальные данные.

Также считает, что в указанном приказе отсутствуют сведения о размере пособий, установленных законодательством Российской Федерации (какие нормативные акты нарушены), сведения о нарушении должностной инструкции ею, ФИО3 (какой пункт инструкции нарушен) и каким образом была выявлена переплата и в какой подсистеме. Кроме того, не представлено сведений о программе, ее разработчиках и возможности внесения изменений. 

Ответчик ФИО3 приводит основания к признанию незаконным и подлежащим отмене приказа № от ДД.ММ.ГГГГ. ГУ – Белгородское региональное отделение Фонда в части привлечения к материальной ответственности; она не была участником проверки, которая проводилась в период с 18 января 2018 года по 09 апреля 2018 года; с полным текстом приказа № от ДД.ММ.ГГГГ. была ознакомлена только после получения пакета документов из Октябрьского районного суда г. Белгорода, в июле 2018 года; письменное объяснение по вопросу причинения материального ущерба до принятия решения о наложении материальной ответственности работодателем у нее не отбиралось (ст. 193 ТК РФ, 247 ТК РФ). 

Представители истца Фонда (по первоначальному иску) считают доводы, приведенные во встречном исковом заявлении, несостоятельными, встречные требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Обратили внимание суда, что наличие сведений о размере заработной платы, содержащихся в Модуле, поступивших от Страхователя (работодателя) в электронном виде, не освобождает специалиста, осуществляющего проверку этих сведений и производящего расчет, от проверки достоверности и соответствия таких сведений действующему законодательству.

Следовательно, ссылка ответчика (истца по встречному иску ) ФИО3 о проведении проверки представленных сведений и расчета программой Модуль не состоятельна, поскольку именно специалист, производящий расчет пособия, должен руководствоваться действующим законодательством, правильно его применять и в итоге произвести расчет в соответствии с требованиями действующего законодательства, а Модуль, калькулятор, лист бумаги, ручка или карандаш являются лишь вспомогательными средствами, и не освобождает специалиста от ответственности за неприменение действующего законодательства.

Порядок привлечения к материальной ответственности Отделением нарушен не был. Более того, во встречном исковом заявлении не указано, какие нормы права при роведении проверки фактов переплат и издания приказа Отделением нарушены Истцом.

Кроме этого, ссылка ответчика на отсутствие выявления ошибки Модулем не состоятельна, поскольку в Модуль поступают сведения для назначения и выплаты не только пособий в связи с материнством, но и пособий по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве.

Согласно действующему порядку назначения пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве расчет среднего заработка производится из заработной платы пострадавшего, который при этом не ограничивается предельной базой начисления страховых взносов и производится из фактического заработка застрахованного.

Таким образом, представители Фонда утверждают, что сведения, содержащиеся в Модуле, в независимости от способа их получения (реестр в электронном виде либо на бумажном носителе с последующим ручным вводом в Модуль) должны проверяться специалистом, осуществляющим расчет.

Третье лицо ФИО4 (привлечена к участию в деле судом) считает, что истец (Фонд) допустил нарушение трудовых прав ее и ФИО3 в связи с привлечением их к материальной ответственности, одновременно в суде не отрицала следующие обстоятельства. 

Так, она, работая главным специалистом филиала № 4 ГУ - Белгородское региональное отделение Фонда, в силу своих должностных обязанностей 28 июня 2017 года приняла от страхователя ИП ФИО5 заявление в отношении П. Е.А. для назначения и выплаты пособия по беременности и родам за период с 5 июня 2017 г. по 22 октября 2017 г. с приложенными документами и внесла сведения о заработке в подсистему «Финансовый модуль».

При этом она приняла не справку, форма которой установлена законодательством, а расчет, который не предусмотрен законом, и извещение о предоставлении недостающих документов или сведений (далее - извещение) по форме, утверждаемой Фондом не направила, и осуществила ввод сведений о заработке застрахованного лица в подсистему «Финансовый модуль» для осуществления автоматизированного расчета по беременности и родам. 

Следовательно, при приеме документов, принимая, подготовленный страхователем расчет средней заработной платы, вместо справки о сумме заработка по форме №н, ФИО4 ввела размер фактического заработка в размере 788942 руб. 30 коп., не ограничив его предельной величиной базы в размере 568000 руб. 

Однако, третье лицо ФИО4 считает, что свои должностные обязанности исполняла надлежащим образом и при вводе в систему информации относительно П. Е.А. ею введена достоверная информация, которая указана работодателем, что установлено при проведении проверки. 

Пояснила также, что заочным решением суда от 10 октября 2018г. с нее в пользу Фонда взыскано в счет возмещения материального ущерба 23777 руб. 55 коп. С указанным решением она не согласна и намерена его обжаловать в установленном законом порядке.

Суд исследовал обстоятельства по представленным доказательствам, приходит к следующему выводу.

Материалами дела подтверждается, что ФИО3 работает в ГУ-Белгородское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации (далее - Фонд) с 27 января 2005 года, с 01 июля 2015г. она переведена на должность главного специалиста отдела назначения и осуществления страховых выплат застрахованным гражданам Филиала №4. 

31.12.2015 от страхователя (работодателя) ИП ФИО5 в городе Шебекино по месту нахождения удаленных рабочих мест работников филиала № 4 (структурное подразделение истца) были представлены документы для назначения и выплаты пособия по уходу за ребенком застрахованному лицу П. Е.А., которые были внесены ФИО4 в Модуль «Процессинг и управление выплатами пособий» (далее - Модуль).

Факт того, что в дальнейшем проверку расчета и подтверждение его правильности осуществила главный специалист ФИО3, которая в нарушение должностной инструкции и действующего законодательства подтвердила заведомо неправильный расчет, произведенный из заработка, превышающего предельную величину базы для начисления страховых взносов в Фонд социального страхования Российской Федерации, подтверждается обоснованными доводами истца (по встречному иску), приведенными в исковом заявлении и в суде. 

Так, согласно п. 3 Положения об особенностях назначения и выплаты в 2012 - 2020 годах застрахованным лицам страхового обеспечения по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством и иных выплат в субъектах Российской Федерации, участвующих в реализации пилотного проекта (далее - Положение), утвержденного постановлением Правительства РФ от 21.04.2011 № 294 страхователь (работодатель) не позднее 5 календарных дней со дня представления застрахованным лицом (его уполномоченным представителем) заявления и документов, указанных в пункте 2 настоящего Положения, представляет в территориальный орган Фонда по месту регистрации, поступившие к нему заявления и документы, необходимые для назначения и выплаты соответствующих видов пособия, а также опись представленных заявлений и документов, составленную по форме, утверждаемой Фондом.

В соответствии с п. 8 Положения после получения заявления и документов, необходимых для назначения и выплаты соответствующего вида пособия, либо реестра сведений территориальный орган Фонда в течение 10 календарных дней со дня их получения принимает решение о назначении и выплате пособий.

В силу положений пунктов 2.1, 2.12 должностной инструкции от 26 июня 2015 года № 69 главного специалиста филиала № 4 Государственного учреждения -Белгородское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации ФИО3 специалист обязан: «проводить прием, проверку и регистрацию документов поступивших от страхователей (застрахованных лиц) на выплату страхового обеспечения застрахованным гражданам, иных выплат и возмещения страхователям расходов в соответствии с прилагаемой описью документов;

осуществлять внутренний контроль обоснованности, правильности и своевременности осуществления выплат страхового обеспечения, иных выплат и возмещения произведенных расходов страхователя и контрагента».

Кроме этого, согласно пункту 1.3 должностной инструкции ФИО3 обязана в своей деятельности руководствоваться Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, указами и распоряжениями Президента Российской Федерации, постановлениями и распоряжениями Правительства Российской Федерации, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, Положением о Фонде социального страхования Российской Федерации, приказами и постановлениями Фонда, Положением об Отделении, приказами управляющего отделением, Положением о Филиале, иными локальными нормативными актами и должностной инструкцией.

Наличие сведений о размере заработной платы, содержащихся в Модуле, поступивших от Страхователя (работодателя) в электронном виде, не освобождает специалиста, осуществляющего проверку этих сведений и производящего расчет, от проверки достоверности и соответствия таких сведений действующему законодательству.

В судебном заседании ответчик (истец по встречному иску) ФИО3 по существу подтвердила приведенные обстоятельства, но сослалась на то, что в связи с большим объемом работы была допущена данная ошибка, поскольку «вручную» затруднительно установить правильность проверки этих сведений и лица, производящего расчет проверки достоверности и соответствия таких сведений действующему законодательству. 

Таким образом, довод ответчика ФИО3 (истца по встречному иску) о проведении проверки представленных сведений и расчета только программой Модуль не состоятелен, поскольку обоснован довод истца Фонда, что именно специалист, производящий расчет пособия, должен руководствоваться действующим законодательством, правильно его применять и в итоге произвести расчет в соответствии с требованиями действующего законодательства, а Модуль, калькулятор, лист бумаги, ручка или карандаш являются лишь вспомогательными средствами, и не освобождает специалиста от ответственности за неприменение действующего законодательства.

Кроме этого, представители Фонда обосновано обратили внимание суда, что ссылка ответчика ( истца по встречному иску) ФИО3 на отсутствие выявления ошибки Модулем не состоятельна, поскольку в Модуль поступают сведения для назначения и выплаты не только пособий в связи с материнством, но и пособий по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве.

Согласно действующему порядку назначения пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве расчет среднего заработка производится из заработной платы пострадавшего, который при этом не ограничивается предельной базой начисления страховых взносов и производится из фактического заработка застрахованного.

Таким образом, обоснован довод представителей истца Фонда, что сведения, содержащиеся в Модуле, в независимости от способа их получения (реестр в электронном виде либо на бумажном носителе с последующим ручным вводом в Модуль) должны проверяться специалистом, осуществляющим расчет пособия, а неприменение предельной величины базы для начисления страховых взносов в Фонд социального страхования Российской Федерации, установленной законом при назначении пособия по уходу за ребенком П. Е.А., свидетельствует лишь о незнании действующего законодательства или намеренном игнорировании его положений, что и привело к выплате пособия в большем размере.

Представители истца также обосновано обратили внимание суда, что после того, как ФИО4 в подсистему были внесены недостоверные сведения, и расчет подтвержден ФИО3, в подсистеме был автоматически исчислен размер ежемесячного пособия по уходу за ребенком, исходя из максимального размера, и приказ о выплате пособия формировался ежемесячно на основании внесенных сведений, который впоследствии представлялся на подпись руководителю филиала.

В сформированных приказах не предусмотрено отражение первичных сведений о заработке, из которого исчислено пособие, и механизма расчета пособия, а только итоговые суммы назначенного пособия. Соответственно, на этапе подписания сформированных приказов контроль правильности исчисления пособия не производится.

В связи с этим должностные лица, ответственные за прием документов, внесение сведений в подсистему, выполнение расчетов и формирование приказов несут персональную ответственность за соблюдение действующего законодательства и обязаны осуществлять контроль достоверности обрабатываемых сведений.

В суде нашел подтверждение факт того, что ни ответчик ФИО3, ни третье лицо ФИО4 не осуществили должного контроля за достоверностью сведений о заработке и определением расчетного периода, проигнорировали требования своих должностных инструкций, не применили действующее законодательство.

В судебное заседание предоставлена служебная записка №61 (за подписью исполняющего обязанности начальника отдела информатизации ФИО7), о том, что работник Филиала №4 ФИО3, в том числе и в 2016 году, по вопросу некорректной работы автоматизированного рабочего места «АРМ ввода для Процессинга и управления выплатами» и «Процессинга и управления выплатами» с указанием адресов (электронных) в письменном виде не обращалась, следовательно, отклоняется ссылка ответчика ФИО3 в части допущения ошибки из-за некорректной работы автоматизированного рабочего места. Доказательств обратного суду не представлено. 

Далее, как установлено судом, 21.12.2017 года в Государственное учреждение - Белгородское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации поступила жалоба застрахованного лица П. Е.А. по вопросу обращения к ней о возмещении излишне выплаченного пособия по беременности и родам по листку нетрудоспособности № 266 303 509 528.

Из материалов дела следует, что до принятия решения о возмещении работником ущерба работодатель (Фонд) в соответствии с положениями ч.1 ст. 247 ТК РФ провел проверку и установил размер ущерба, а также причины его возникновения. 

Приказом по Отделению от 18.01.2018 № 43 «О проведении проверки для принятия решения по возмещению ущерба, причиненного бюджету Фонда социального страхования Российской Федерации» создана комиссия по рассмотрению обстоятельств, связанных с назначением и выплатой пособия по беременности и родам и по уходу за ребенком застрахованному лицу П. Е.А.

В ходе проверки обстоятельств назначения и выплаты пособия по беременности и родам П. Е.А. было установлено, что застрахованному лицу была произведена не только переплата по листку нетрудоспособности № 266 303 509 528, но и переплата пособия по уходу за ребенком за период с 31.12.2015 по 26.04.2017.

По результатам работы комиссии установлено, что возникшая переплата пособия по уходу за ребенком за период с 31.12.2015 по 26.04.2017 П. Е.А. произошла как по вине ФИО3, так и по вине ФИО4, и размер ущерба определен с учетом степени вины каждого работника (в размере 50 % причиненного ущерба), так как только в результате их совместных последовательных действий стала возможной и произошла переплата пособия.

В соответствии с пунктом 4 протокола от 30.03.2018 № 2 комиссией рекомендовано управляющему Отделением поручить соответствующим структурным подразделениям подготовить и направить требования работникам о возмещении причиненного ущерба, в том числе ФИО3 При поступлении возражений от ФИО3 рассмотреть их на заседании комиссии (п. 5 протокола).

Учитывая рекомендации комиссии, был издан приказ по Отделению от 09.04.2018 № 152 «О результатах заседания комиссии, созданной приказом по Отделению от 18.01.2018 № 43 «О проведении проверки для принятия решения по возмещению ущерба, причиненного бюджету Фонда социального страхования Российской Федерации» (далее - Приказ), в соответствии с которым в срок до 16.04.2018 было подготовлено требование ФИО3 о возмещении причиненного ущерба с учетом степени ответственности в размере 29001 рубль 11 копеек (п. 3 Приказа).

В суде представители истца убедительно обратили внимание на то, что при этом п. 5 Приказа предусмотрено, что при поступлении возражений от ФИО3 рассмотреть их на заседании комиссии. Следовательно, ни решение комиссии, которое носит предварительный характер, ни приказ не являются окончательным решением работодателя о возмещении работником ущерба.

В суде 17.10.2018г. ответчик (истец по встречному иску) ФИО3 подтвердила тот факт, что требование о возмещении причиненного ущерба 12.04.2018 № № (далее - требование) вручено ФИО3 16 апреля 2018 вместе с выпиской из приказа от 09.04.2018 № 152.

Также в судебном заседании ФИО3 не оспаривала и то, что согласно требованию ей предлагалось в 14-дневный срок с момента получения настоящего уведомления дать ответ, а также объяснения и возражения (при наличии). Однако никаких возражений и объяснений по вопросу причинения материального ущерба Фонду в письменном виде от ФИО3 не поступило в адрес работодателя (Фонда). 

Далее установлено, что истец Фонд (работодатель) спустя два с половиной месяца со дня вручения требования работодатель принимает решение о взыскании материального ущерба с ответчика, направив исковое заявление в суд (исковое заявление от 09.07.2018 исх. № 04-13/3107-2401).

Следовательно, доводы ФИО3, на которые она ссылается в обоснование заявленного встречного иска о признании незаконным и подлежащим отмене приказа №152 от 09.04.2018г. ГУ – Белгородское регионального отделения Фонда в части привлечения к материальной ответственности суд считает необоснованными и подлежащими отклонению.

Судом установлено, что работник ФИО3 сама уклонилась от представления работодателю объяснений и возражений по факту причинения материального ущерба, хотя такая возможность работодателем ей представлялась, о чем указано выше по тексту решения. 

Тот факт, что ФИО3 не была участником проверки, которая проводилась в период с 18 января 2018г. по 09.04.2018г. и то, что с полным текстом приказа №152 от 09.04.2018г. была ознакомлена только после получения пакета документов из Октябрьского районного суда г. Белгорода, в июле 2018г. письменного объяснения по вопросу причинения материального ущерба до принятия решения о наложении материальной ответственности работодателем у нее не отбиралось, суд учитывает следующее.

В силу ст. 88 ТК РФ работодателю прямо запрещено сообщать персональные данные работников третьим лицам.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее - Федеральный закон № 152) персональными данными признается любая информация, относящаяся к определенному или определяемому на основании такой информации физическому лицу ( субъекту персональных данных), в том числе его фамилия, имя, отчество и т. д.

Положениями ст.6 Федерального закона №152-ФЗ установлено, что обработка персональных данных может осуществляться с согласия субъекта персональных данных.

Поскольку приказ от 09.04.2018г. № носит общий характер, издан в отношении группы работников истца, которые не давали согласия на обработку персональных данных, ФИО3 был вручен приказ в той части, в которой он касается именно ее. 

В соответствии с ч. 2 ст. 247 ТК РФ работодатель обязан истребовать от работника письменное объяснение для установления причины возникновения ущерба.

При этом трудовым законодательством не установлен срок, в течение которого с работника нужно истребовать письменное объяснение. Следовательно, работодатель может запросить его, и с момента обнаружения ущерба, а также во время служебного расследования или после него.

Факт неучастия ФИО3 в проведении проверки не является сам по себе основанием к признанию незаконным и отмене оспариваемого приказа.

Доводы ФИО3 об отсутствии в оспариваемом приказе сведений: о размере пособий, установленных законодательством Российской Федерации (какие нормативные акты нарушены); о нарушении должностной инструкции ею, ФИО3 (какой пункт инструкции нарушен) и каким образом была выявлена переплата и в какой подсистеме; о программе, ее разработчиках и возможности внесения изменений – не свидетельствуют о незаконности приказа и не могут являться основаниями для выводов о невиновности работника и невозможности привлечения его к материальной ответственности. 

Учитывая приведенные обстоятельства, суд приходит к выводу о соблюдении истцом (работодателем) порядка привлечения ФИО3 к материальной ответственности, и находит выводы комиссии законными и обоснованными.

Согласно ст.232 Трудового кодекса РФ (далее ТК РФ) сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Трудовым договором или заключаемыми в письменной форме соглашениями, прилагаемыми к нему, может конкретизироваться материальная ответственность сторон этого договора.

Статья 233 ТК РФ предусматривает, что материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

В силу ч.1 ст.238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Согласно разъяснениям, изложенным в и.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю” к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

В соответствии со ст.247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

По выявленному факту нарушения законодательства истцом была создана комиссия и проведена проверка.

В результате проведенной проверки установлено, что возникшая переплата произошла по вине ФИО3 и ФИО4, и размер ущерба определен с учетом степени вины каждого работника (в размере 50% причиненного ущерба), так как только в результате их совместных последовательных действий стала возможной и произошла переплата. Соответственно, размер причиненного ущерба ФИО3 составил:58002 руб. 22 коп. х 50% = 29001 руб. 11 коп. 

Суд находит выводы комиссии законными и обоснованными, о чем указано выше по тексту решения. Размер ущерба ФИО3 не оспорен. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что в судебном заседании нашел подтверждение факт нарушения главным специалистом Колпаковой М.В п.п.2.1, 2.12, должностной инструкции от 26 июня 2015 г. № 69 главного специалиста филиала № 4 ГУ - Белгородское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, в результате чего была произведена переплата пособия по беременности и родам застрахованному лицу ФИО6 

Заявляя требования о взыскании ущерба, истец ссылается на положения п. 3 ст. 243 ТК РФ, согласно которым материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае умышленного причинения ущерба.

Однако трудовое законодательство не содержит понятия умысла. Вместе с тем, исходя из общего смысла закона, умысел работника в причинении вреда имуществу работодателя состоит в том, что работник сознательно совершил действия, направленные на причинение работодателю прямого действительного ущерба, знал о наступлении таких последствий и желал их наступления либо относился к ним безразлично. При этом для привлечения к материальной ответственности необходимо наличие причинно- следственной связи между умышленными действиями работника и наступившими последствиями для работодателя.

В нарушение положений ст.56 ГПК РФ суд считает, что истец не представил достаточных и достоверных доказательств наличия умысла ФИО3 на причинение ущерба работодателю и причинно-следственной связи между умышленными действиями работника и наступившими последствиями для работодателя.

Ненадлежащее исполнение надлежащим образом своих должностных обязанностей не может свидетельствовать о наличии умысла ответчика на причинение вреда истцу.

Доказательств, что в результате действий ответчика, она или ее близкие родственники приобрели какие-либо материальные блага, суду не представлено.

Ссылка истца на то, что, обладая специальными профессиональными знаниями и опытом работы, ФИО3 нарушила должностные обязанности и нормы закона, и при этом не могла предвидеть, что эти обстоятельства могут повлечь переплату страхового обеспечения и причинение ущерба истцу, также не подтверждает наличие у нее умысла на причинение ущерба истцу, и то, что ФИО3 сознательно допустила наступление таких обстоятельств. 

Следует отметить, что пределы материальной ответственности работника установлены ст.241 ТК РФ размерами его среднею месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. 

Согласно служебной записке № о предоставлении сведений за подписью главного бухгалтера Е.И. К. от 27.08.2018г. доход ФИО3 в 2015г. составил 374932 руб., среднемесячный заработок 31244 руб. 37 коп. При этом среднемесячный доход к выплате составил 26691 руб.

Поскольку факт причинения ущерба истцу (по первоначальному иску) в судебном заседании нашел свое подтверждение, суд считает возможным с ответчика в пользу истца взыскать материальный ущерб в размере 16691 руб., снизив размер материального ущерба, подлежащего взысканию в соответствии со ст. 250 ТК РФ. 

Согласно статье 250 Трудового кодекса Российской Федерации орган по рассмотрению трудовых споров может с учетом степени и формы вины, материального положения работника и других обстоятельств снизить размер ущерба, подлежащий взысканию с работника. Снижение размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, не производится, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что работник обязан возместить причиненный ущерб, суд в соответствии с частью первой статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации может с учетом степени и формы вины, материального положения работника, а также других конкретных обстоятельств снизить размер сумм, подлежащих взысканию, но не вправе полностью освободить работника от такой обязанности. При этом следует иметь в виду, что в соответствии с частью второй статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации снижение размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, не может быть произведено, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях. Снижение размера ущерба допустимо в случаях как полной, так и ограниченной материальной ответственности. Оценивая материальное положение работника, следует принимать во внимание его имущественное положение (размер заработка, иных основных и дополнительных доходов), его семейное положение (количество членов семьи, наличие иждивенцев, удержания по исполнительным документам) и т.п.

В судебном заседании установлено, что ФИО3 находится в отпуске по беременности и родам с 04 августа 2016г. по 21 декабря 2016г., и с 22 декабря 2016г. по 20 октября 2019г. (соответствующие приказы).

В судебном заседании ответчик ФИО3 убедительно ссылалась на тяжелое финансовое положение в связи с нахождением в отпуске по уходу за ребенком, и просила суд учесть это обстоятельство при определении размера материального ущерба, подлежащего взысканию. 

Таким образом, суд считает справедливым применить по данному спору (первоначальному иску) положения ст. 250 ТК РФ и снизить размер подлежащего взысканию ущерба до 16691 руб., что составляет в процентном соотношении к среднему заработку на 37,5% в сторону уменьшения. 

На основании исследования и оценки, имеющихся в деле доказательств с учетом их относимости допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности суд признает требования ГУ – Белгородское региональное отделение Фонда социального страхования обоснованными и подлежащими удовлетворению в указанной части, а в удовлетворении встречных требований необходимо отказать. 

В соответствии с ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, и пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст.96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в сумме 667 руб. 64 коп.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ФИО3 в пользу Государственного учреждения – Белгородское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в счет возмещения причинения материального ущерба 16691 руб., снизив размер материального ущерба, подлежащего взысканию, отказав в остальной части иска, и уплаченную государственную пошлину в размере 667 руб. 64 коп.

Отказать ФИО3 в удовлетворении встречных исковых требований о признании незаконным и подлежащим отмене приказа № от ДД.ММ.ГГГГ. Государственного учреждения –Белгородское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в части привлечения ее к материальной ответственности.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца, со дня изготовления мотивированного решения путём подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Судья