Дело № 2-2-2543/2025

УИД 05RS0018-01-2025-003015-13

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Махачкала 27 июня 2025 года

Кировский районный суд г. Махачкалы в составе:

председательствующего судьи Токаевой З.М.

при секретаре судебного заседания Меджидовой Л.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОМВД России по г.Избербаш, Министерству внутренних дел по Республике Дагестан о признании незаконными заключения по результатам служебной проверки, утвержденного министром внутренних дел по Республике Дагестан 14.04.2025, приказа ОМВД России по г.Избербаш об увольнении от 18.04.2025 № 96 л/с, восстановлении в прежней должности и взыскании недополученного денежного довольствия за время вынужденного прогула с 18.04.2025,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ОМВД России по городу Избербаш, МВД по Республике Дагестан о признании незаконным приказа об увольнении, заключения о результатах служебной проверки и восстановлении на работе. В обоснование иска указал, что с 15 декабря 2023 года истец проходил службу в органах внутренних дел в должности полицейского отдельной роты патрульно-постовой службы полиции Отдела МВД России по городу Избербаш. Приказом врио начальника ОМВД России по г. Избербаш от 18.04.2025 № 96 л/с контракт с истцом расторгнут, и он уволен из органов внутренних дел по основанию, предусмотренному п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел) с 18 апреля 2025 года.

Основанием для увольнения послужило заключение по результатам служебной проверки, проведенной сотрудниками ОРЧ СБ МВД по Республике Дагестан, утвержденное Министром внутренних дел по Республике Дагестан 14.04.2025.

С указанным приказом об увольнении и результатами служебной проверки истец не согласен, считает их незаконными по следующим основаниям.

В соответствии с приказом врио начальника ОМВД России по г.Избербаш от 04 февраля 2025 года № 65 л/с истец находился в основном оплачиваемом отпуске за 2025 год в количестве 30 дней, с 28 февраля 2025 года по 08 апреля 2025 года.

11 марта 2025 года в 14:00 истцу поступил телефонный звонок от командира роты ППСП ОМВД России по г. Избербаш ФИО7 о необходимости явки к 16:00 12 марта 2025 года для прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения и беседы в ОРЧ СБ МВД по Республике Дагестан.

12 марта в 15:00 истец явился в ОРЧ СБ МВД по Республике Дагестан, где ему предложили пройти медицинское освидетельствование в ГБУ РД «Республиканский наркологический диспансер». На вопрос о причинах и основаниях для прохождения освидетельствования оперуполномоченный ОРЧ СБ ФИО3 ответил, что это формальность, все сотрудники ППСП ОМВД России по г. Избербаш его прошли, и истцу это также необходимо.

Несмотря на то, что истец официально находился в отпуске, он согласился. ФИО3 выписал направление и отпустил истца домой, указав о необходимости явиться в ГБУ РД «Республиканский наркологический диспансер» к 19:30 12 марта 2025 года.

В указанное время истец приехал на такси в ГБУ РД «Республиканский наркологический диспансер», где его ожидал ФИО3 Там истец прошел медицинское освидетельствование: сначала на наличие паров этанола в выдыхаемом воздухе, затем сдал биологический материал (мочу) для проверки наличия следов наркотических средств и психотропных веществ.

На момент освидетельствования истец был абсолютно трезв, поскольку соблюдал пост в священный для мусульман месяц Рамадан, не употреблял никаких препаратов и запрещенных веществ, о чем заявил врачу до освидетельствования. После прохождения всех процедур истец поехал домой, с результатами освидетельствования его не ознакомили.

10 апреля 2025 года истец вышел на службу, где ему сообщили о необходимости срочной явки в ОРЧ СБ МВД по Республике Дагестан. По прибытии ему сообщили, что в его моче обнаружены следы сильнодействующего вещества «трамадол», в связи с чем назначена служебная проверка, и ему необходимо дать объяснения по этому поводу.

О результатах медицинского освидетельствования, о том, что в моче обнаружен «трамадол», и о проведении служебной проверки истец узнал только 10 апреля 2025 года. В своих объяснениях он правдиво указал, что не принимал препараты, содержащие «трамадол», и не знает, откуда его следы могли быть в его биологическом материале.

За все время с 28 февраля 2025 года по 09 апреля 2025 года и проведения служебной проверки истца из отпуска не отзывали, на службе он не находился. Отпуск на указанное время был запланирован и взят для комфортного соблюдения поста в священный для мусульман месяц Рамадан.

18 апреля 2025 года истца вызвали к руководству ОМВД России по г. Избербаш, где объявили, что по результатам служебной проверки принято решение о его увольнении по основанию, предусмотренному п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ (в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел) с 18 апреля 2025 года.

С материалами служебной проверки истец до настоящего времени не ознакомлен, копию акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения от 12 марта 2025 года и справки № 357 получил только после самостоятельного обращения 22.04.2025 в ГБУ РД «Республиканский наркологический диспансер».

Несмотря на все обращения истца в ОРЧ СБ МВД по Республике Дагестан с просьбой об ознакомлении с материалами проверки, он получал отказы, в связи с чем 22.04.2025 письменно обратился в адрес министра внутренних дел по Республике Дагестан и начальника ОРЧ СБ МВД по Республике Дагестан с заявлением об ознакомлении с материалами служебной проверки.

Истец не совершал проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, на службе в состоянии опьянения не находился, умышленно сильнодействующее вещество (медицинский препарат), содержащее в своем составе «трамадол», не употреблял.

Заключение о результатах служебной проверки от 14 апреля 2025 года не содержит доказательств нарушения истцом требований служебной дисциплины, этических требований, предъявляемых к сотрудникам органов внутренних дел, что влекло бы признание совершения им проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Также отсутствуют доказательства умышленного употребления истцом препарата, содержащего в своем составе «трамадол», обстоятельств, свидетельствующих о его нахождении в состоянии опьянения, вызванного его употреблением на службе.

Данный медицинский препарат не отнесен к числу наркотических и психотропных веществ, а его немедицинское употребление не образует состава административного правонарушения, предусмотренного КоАП РФ, и не влечет какой-либо установленной законом ответственности.

Кроме того, как указал Верховный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 05 сентября 2023 № 41-АД23-7-К, обнаружение в моче препарата «трамадол» не является основанием для признания лица виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.8 КоАП РФ, поскольку он не включен в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года № 681.

У сотрудников ОРЧ СБ МВД по Республике Дагестан отсутствовали законные основания для направления истца на медицинское освидетельствование, а процедура его проведения не соответствовала требованиям законодательства.

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ сотрудник полиции обязан проходить ежегодно в порядке, установленном федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел, профилактические медицинские осмотры, включающие химико-токсикологические исследования наличия в организме человека наркотических средств, психотропных веществ и их метаболитов, а также по направлению уполномоченного руководителя медицинское освидетельствование (обследование), в том числе на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического).

Вместе с тем, данное направление не было ежегодным профилактическим осмотром, а также направлением уполномоченного руководителя. Оперуполномоченный по ОВД ОРЧ СБ МВД по Республике Дагестан ФИО3 не является и никогда не являлся уполномоченным руководителем истца.

Из содержания заключения о результатах служебной проверки следует, что в ходе беседы сотрудник ОРЧ СБ МВД по Республике Дагестан выявил внешние признаки, указывающие на возможное нахождение истца в состоянии наркотического либо иного опьянения, что послужило поводом для направления в ГБУ РД «Республиканский наркологический диспансер» для прохождения освидетельствования.

При этом данное направление на освидетельствование не оформлялось в соответствии с требованиями ст. 27.12.1 КоАП РФ, протокол не составлялся, копия протокола истцу не вручалась.

Кроме того, из заключения по результатам служебной проверки не следует, что в отношении истца проводились какие-либо оперативно-розыскные мероприятия.

Сама процедура медицинского освидетельствования проведена с нарушениями требований законодательства.

Какие-либо внешние клинические признаки опьянения на момент освидетельствования в 19:45 12.03.2025 у истца не были и не могли быть, о чем он говорил как сотруднику ОРЧ СБ МВД по Республике Дагестан, так и врачу.

Согласно официально опубликованной инструкции по применению препарата «трамадол», его действие в организме продолжается в период до 3 часов.

При этом истцу было известно о необходимости явки в ОРЧ СБ МВД по Республике Дагестан для прохождения медицинского освидетельствования за более чем сутки до его проведения. В ОРЧ СБ МВД по Республике Дагестан истец явился 12.03.2025 в 15:00, был отпущен домой сотрудником ОРЧ СБ МВД по Республике Дагестан с обязательством явиться к 19:30 для освидетельствования, в связи с чем он никак не мог умышленно употребить «трамадол» и явиться для освидетельствования.

В выписанном ФИО3 направлении на медицинское освидетельствование не содержится поводов и оснований направления истца, даты и времени его составления.

Из выводов заключения по результатам служебной проверки следует, что истцом нарушены требования п. 12 ч. 1 ст. 12, п. 2 ч. 1 ст. 13 и п. 3 ч. 2 ст. 49 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ, а также п. 1, 3 и 12 ч. 1 ст. 27 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции».

Истец 13 дней не находился на службе, а пребывал в ежегодном отпуске, добровольно приехал из дома на медицинское освидетельствование (заблаговременно зная о необходимости его прохождения), будучи уверенным в том, что умышленно не употреблял спиртных напитков, наркотических средств, психотропных веществ, а также медицинских препаратов, способных вызвать опьянение.

Таким образом, составленное заключение по результатам служебной проверки, утвержденное министром внутренних дел по Республике Дагестан 14 апреля 2025 г., не отвечает критериям полноты, объективности и всесторонности, не содержит доказательств совершения истцом проступка, предусмотренного п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской причины» от 30.11.2011 № 342-ФЗ, равно как и приказ ОМВД России по г. Избербаш от 18 апреля 2025 г. № 96 л/с о расторжении контракта и увольнении с должности полицейского отдельной роты патрульно-постовой службы полиции ОМВД России по г. Избербаш на основании п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 30.11.2011 № 342-ФЗ (в связи с совершением поступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел), являются незаконными, в связи с чем законных оснований для увольнения истца из органов внутренних дел не имелось.

Просит суд: признать незаконными заключение по результатам служебной проверки, проведенной сотрудниками ОРЧ СБ МВД по Республике Дагестан, утвержденное Министром внутренних дел по Республике Дагестан 14.04.2025, и приказ ОМВД России по г. Избербаш об увольнении от 18.04.2025 № 96 л/с; восстановить ФИО2 в прежней должности полицейского отдельной роты патрульно-постовой службы полиции ОМВД России по городу Избербаш; взыскать с ОМВД России по городу Избербаш (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) денежные средства в виде неполученного денежного довольствия за время вынужденного прогула с 18.04.2025.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель адвокат ФИО4 исковые требования поддержали, просили суд удовлетворить их в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Пояснили, что истец находился в отпуске, добровольно явился для прохождения освидетельствования, заблаговременно, за сутки, зная о времени и дате его прохождения. Указанное обстоятельство уже свидетельствует о том, что истец, зная о необходимости прохождения освидетельствования, никак не мог пойти на него, умышленно употребив препараты, содержащие «трамадол». Как указывает истец, и это обстоятельство никем не опровергнуто, оперуполномоченный ФИО3 в промежутке времени с 15 до 16:00 12 марта 2025 года, выявив признаки опьянения, выписал направление и отпустил истца домой, при этом указал на необходимость приехать в РНД к 19:30. Отпустил он его домой, потому, что истец держал пост и физически не мог сдать биоматериал на анализ. Также у него хронический дерматит и покраснение кожных покровов для него естественно. Направление на медицинское освидетельствование выдано было с нарушениями. В 19:30 истец приехал самостоятельно для прохождения освидетельствования. Полагает, что человек в состоянии опьянения не смог бы и не поехал бы самостоятельно для прохождения освидетельствования. Поясняя, что не принимал препаратов, содержащих «трамадол», истец указал, что ему неизвестно, откуда в его биоматериале могли быть следы указанного вещества. При этом, допускает, как возможное, что по неосторожности, неумышленно мог принять лекарственный препарат, содержащий в своем составе «трамадол», на соболезнованиях, где попросил лекарство от головной боли. Само лекарство «трамодол», белого цвета, в упаковке ничем не отличается от лекарства «Аспирин», тоже белого цвета, в упаковке. «Трамадол» является медицинским препаратом, относящимся к категории сильнодействующим, не является психотропным веществом и не наркотическое средство, всего лишь медицинский препарат, да, он рецептурный, но его хранение и употребление не влечет административной либо уголовной ответственности. Данный препарат не включен в перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, утвержденному постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 1998 года № 681. С заключением прокурора не согласны, поскольку прокурор говорит об ответственности за употребление сильнодействующих веществ, предусмотренной неизвестно каким Федеральным Законом. Если говорить об административной либо уголовной ответственности, то подобной ответственности не существует. Просят суд не принимать во внимание заключение эксперта. Кроме того, считают, что служебная проверка в отношении истца проведена не объективно, в ходе ее проведения не установлены обстоятельства, при которых им было допущено нарушение служебной дисциплины, когда он находился в отпуске, где и при каких обстоятельствах был употреблен медицинский препарат, содержащий «трамадол», а факт его обнаружения и то, что его употребление не образует какой-либо ответственности, и ни коим образом не подрывает авторитет и не умаляет достоинство сотрудника полиции, а также не может свидетельствовать о его моральном и этическом разложении в глазах окружающих. Указанные действия произвольно работодателем отнесены к совершению проступка, порочащих честь и достоинство сотрудника органа внутренних дел. Полагают, что единожды употребление по неосмотрительности рецептурного медицинского препарата никак не может свидетельствовать об этом. 

В судебном заседании представитель ответчика МВД по РД по доверенности ФИО5 в судебном заседании просил отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 Представил суду письменные возражения, в которых указал, что из нормативных положений с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что для сотрудников органов внутренних дел установлены повышенные требования к их поведению как в служебное, так и во внеслужебное время, в том числе на них возложены особые обязанности – заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не совершать поступков, вызывающих сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящих ущерб его репутации, авторитету органа внутренних дел и государственной власти. Несоблюдение сотрудником органов внутренних дел таких добровольно принятых на себя обязательств, предусмотренных законодательством, расценивается как проступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел. В случае совершения сотрудником органов внутренних дел проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, он подлежит безусловному увольнению, а контракт с ним расторжению. Применение к сотрудникам органов внутренних дел меры ответственности в виде увольнения за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, обусловлено их особым правовым статусом. Согласно послужному списку из личного дела ФИО1, истец приказом ОМВД России по г. Избербаш от 15.12.2023 № 212 л/с назначен на должность стажера по должности полицейского 2-го взвода 2-го отделения отдельной роты ППСП ОМВД России по г. Избербаш, а с 25.03.2024 – полицейским ОР ППСП ОМВД России по г. Избербаш до увольнения из ОВД. Основанием увольнения истца со службы в органах внутренних дел послужило заключение по результатам служебной проверки, утвержденное Министром внутренних дел по Республике Дагестан 14.04.2025. Порядок проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации утвержден приказом МВД России от 26.03.2013 № 161 (далее – Порядок № 161). В рамках служебной проверки установлено, что 12.03.2025 сотрудниками ОРЧ СБ МВД по Республике Дагестан в рамках проведения ОПМ по проверке информации о причастности сотрудников ОМВД России по г. Избербаш к противоправным действиям в ходе беседы с младшим сержантом полиции ФИО1 его внешние признаки указывали на возможное нахождение в состоянии наркотического либо иного опьянения и послужили поводом для его медицинского освидетельствования в ГБУ «Республиканский наркологический диспансер». 10.04.2025 в ходе проведения служебной проверки в порядке, утвержденном приказом МВД России от 26.03.2013 № 161, при опросе истец пояснил, что какие-либо лечения не проводит и сильнодействующие препараты либо наркотические и психотропные вещества не принимает. Тем самым, в день проведения ОПМ сотрудниками ОРЧ СБ МВД по Республике Дагестан истец в сопровождении сотрудника ОРЧ СБ МВД по Республике Дагестан был направлен в ГБУ «Республиканский наркологический диспансер» для медицинского освидетельствования. По результатам освидетельствования согласно Акту ГБУ «Республиканский наркологический диспансер» медицинского освидетельствования на состояние опьянения от 12.03.2025 № 1030/25 в моче у ФИО1 обнаружен трамадол. За совершенный истцом дисциплинарный проступок, а именно обнаружение в моче ФИО1 наркотического средства, пунктом 2 резолютивной части заключения принято решение о наложении на истца дисциплинарного взыскания в виде увольнения из органов внутренних дел. Настоящее заключение утверждено Министром внутренних дел по Республике Дагестан 14.04.2025. Таким образом, служебная проверка проведена в соответствии с требованиями установленного Порядка № 161 в тридцатидневный срок. В соответствии с ч. 6 ст. 51 Закона № 342-ФЗ в случае проведения служебной проверки дисциплинарное взыскание должно быть наложено не позднее чем через один месяц со дня утверждения заключения по результатам служебной проверки. В указанные сроки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, нахождения его в отпуске или в командировке. Заключение утверждено 14.04.2025, и в целях реализации пункта 2 заключения служебной проверки МВД по Республике Дагестан приказом Врио начальника ОМВД России по г. Избербаш от 18.04.2025 № 96 л/с с истцом ФИО1 расторгнут контракт и уволен из ОВД по п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ – в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел. Согласно п. 30.15 Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденного приказом МВД России от 26.03.2013 № 161, ознакомление сотрудника, в отношении которого проведена служебная проверка, с заключением по ее результатам производится в случае его обращения, оформленного в письменном виде. Подобного обращения истец не подавал. Кроме того, истцом нарушены сроки обращения в суд, предусмотренные ч. 4 ст. 72 Закона № 342-ФЗ.

Помощник прокурора Кировского района г.Махачкалы ФИО6 в своем заключении указала, что в судебном заседании установлено, что ФИО1 уволен из органов внутренних дел согласно заключению служебной проверки, проведенной на основании поступившего акта медицинского освидетельствования на состояние опьянения 12 марта 2025 года, согласно которому у ФИО1 было обнаружено в организме сильнодействующее вещество «трамадол». Данное обстоятельство послужило основанием для увольнения за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органа внутренних дел, который подрывает авторитет и репутацию МВД. Согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 29 декабря 2007 года № 964 «трамадол» включен в список сильнодействующих веществ. Согласно законодательству потребление психоактивного вещества предусматривает ответственность, употребление сильнодействующих веществ без соответствующего назначения врача запрещено законом и предусматривает также ответственность. На основании изложенного и представленных к исследованию доказательств в судебном заседании, просит отказать в удовлетворении требований ФИО1

В судебном заседании свидетель ФИО7, являющийся командиром отдельной роты ППСП ОМВД России по г. Избербаш и непосредственным руководителем истца, охарактеризовал ФИО1 только с положительной стороны. Пояснил, что последний никогда в состоянии опьянения на работе не появлялся, в употреблении наркотических и психотропных веществ замечен не был, не курит даже сигарет. Он позвонил ФИО1 о необходимости явки в ОРЧ, после чего истцу было выдано направление на медицинское освидетельствование.

Врач-нарколог ГБУ РД «Республиканский наркологический диспансер» ФИО8 пояснил суду, что ФИО1 не помнит. 12.03.2025 на основании направления, предъявленного суду ему на обозрение, в диспансер прибыл сотрудник полиции, в отношении которого было выдано направление. Не указание в направлении исходящего номера и даты, не является основанием для отказа в проведении освидетельствования. В соответствии с правилами, указав в акте медицинского освидетельствования персональные данные освидетельствуемого, он произвел сбор жалоб, анамнеза и осмотр, после чего передал упакованный и стерильный контейнер для забора объекта (мочи). В результате проведенного исследования в биоматериале ФИО1 обнаружен «трамадол» и у него установлено состояние опьянения. Все клинические признаки, указываются в акте изначально при осмотре, до сдачи биологического материала. 

Выслушав объяснения сторон, опросив свидетелей, исследовав имеющиеся в деле доказательства, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что истец проходил службу в должности полицейского отдельной роты патрульно-постовой службы полиции Отдела МВД России по городу Избербаш.

Приказом врио начальника ОМВД России по г. Избербаш от 18.04.2025 № 96л/с с истцом ФИО1 расторгнут контракт и он уволен из ОВД по п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 342-ФЗ – в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Основанием для издания данного приказа указано заключение по результатам служебной проверки, утвержденного Министром внутренних дел по Республике Дагестан 14 апреля 2025 года, из которого усматривается, что у младшего сержанта полиции ФИО1 установлено опьянение, в его организме обнаружено сильнодействующее вещество «трамадол».

Правоотношения, связанные с поступлением на службу в органы внутренних дел, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника органов внутренних дел, регулируются Федеральным законом от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (ч. 1 ст. 2).

В соответствии с пп. 1–6 ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ регулирование правоотношений, связанных со службой в органах внутренних дел, осуществляется в соответствии с Конституцией Российской Федерации, названным федеральным законом, Федеральным законом от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции», Федеральным законом от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в органах внутренних дел, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел.

В силу ч. 1 ст. 4 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» полиция является составной частью единой централизованной системы федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел.

Согласно ч. 4 ст. 7 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» сотрудник полиции как в служебное, так и во внеслужебное время обязан воздерживаться от любых действий, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности или нанести ущерб авторитету полиции.

Сотрудник органов внутренних дел обязан не допускать злоупотреблений служебными полномочиями, соблюдать установленные федеральными законами ограничения и запреты, связанные со службой в органах внутренних дел, а также соблюдать требования к служебному поведению сотрудника (п. 12 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ).

Пунктом 2 ч. 1 ст. 13 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ, предусматривающим требования к служебному поведению сотрудника органов внутренних дел, установлено, что при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время сотрудник органов внутренних дел обязан заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не допускать принятия решений из соображений личной заинтересованности, не совершать при выполнении служебных обязанностей поступки, вызывающие сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящие ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, а также государственной власти.

В Типовом кодексе этики и служебного поведения государственных служащих Российской Федерации и муниципальных служащих, одобренном решением президиума Совета при Президенте Российской Федерации по противодействию коррупции от 23 декабря 2010 г. (протокол № 21), подлежащем применению к спорным отношениям в соответствии с п. 2 приказа Министерства внутренних дел Российской Федерации от 31 октября 2013 г. № 883, установлено, что государственные (муниципальные) служащие, сознавая ответственность перед государством, обществом и гражданами, призваны, среди прочего, воздерживаться от поведения, которое могло бы вызвать сомнение в добросовестном исполнении государственным (муниципальным) служащим должностных обязанностей, а также избегать конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб его репутации или авторитету государственного органа либо органа местного самоуправления (пп. «м» п. 11 Типового кодекса).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы, направленной на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности. Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц (постановление от 06 июня 1995 г. № 7-П, определения от 21 декабря 2004 г. № 460-О, от 16 апреля 2009 г. № 566-О-О, от 25 ноября 2010 г. № 1547-О-О и от 21 ноября 2013 г. № 1865-О).

В силу п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ контракт подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел — увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Причиной увольнения сотрудника органов внутренних дел по основанию, предусмотренному п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ, является совершение сотрудником при выполнении служебных обязанностей поступка, вызывающего сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности, наносящего ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел и противоречащего требованиям, предъявляемым к сотрудникам полиции, независимо от того, предусмотрена ли за данное деяние административная либо уголовная ответственность (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29 марта 2016 г. № 496-О).

Возможность увольнения со службы сотрудника органов внутренних дел, более не отвечающего указанным выше требованиям, предопределена необходимостью комплектования правоохранительных органов лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества и способными надлежащим образом выполнять принятые ими на себя обязательства по защите прав и свобод человека и гражданина, соблюдению положений Конституции Российской Федерации, обеспечению безопасности, законности и правопорядка.

При этом п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ не предполагает возможности его произвольного применения, поскольку презюмирует, что принятию решения об увольнении сотрудника органов внутренних дел со службы за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, то есть за несоблюдение им добровольно принятых на себя обязательств, предусмотренных законодательством, предшествует объективная оценка совершенного им деяния, а обоснованность увольнения со службы может быть предметом судебной проверки (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2015 г. № 278-О).

Из содержания приведенных нормативных положений с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что для сотрудников органов внутренних дел установлены повышенные требования к их поведению как в служебное, так и во внеслужебное время, в том числе на них возложены особые обязанности заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не совершать поступков, вызывающих сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящих ущерб его репутации, авторитету органа внутренних дел и государственной власти.

Несоблюдение сотрудником органов внутренних дел таких добровольно принятых на себя обязательств, предусмотренных законодательством, расценивается как проступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел. Применение к сотрудникам органов внутренних дел меры ответственности в виде увольнения за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, обусловлено их особым правовым статусом.

Исходя из изложенного, для решения вопроса о законности увольнения сотрудника органов внутренних дел со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, юридически значимым обстоятельством является установление совершения сотрудником органов внутренних дел действий, подрывающих деловую репутацию и авторитет органов внутренних дел, нарушающих требования к поведению сотрудника при осуществлении служебной деятельности и во внеслужебное время, а также требований по соблюдению профессионально-этических принципов, нравственных правил поведения, закрепленных приведенными выше положениями нормативных правовых актов.

Ответчиком в суд представлены все документы, приведенные в заключении по результатам служебной проверки, совокупность которых свидетельствует о нахождении истца в состоянии опьянения, вызванного применением препарата трамадол, на момент проведения его медицинского освидетельствования 12 марта 2025 года. 

Так, согласно акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркологического или иного токсического) ГБУ РД «Республиканский наркологический диспансер» № 1030/25 от 12.03.2025, у ФИО1 установлено опьянение, в его организме обнаружено сильнодействующее вещество «трамадол» (справка о результатах химико-токсикологических исследований № 357 от 13.03.2025).

Согласно сведениям ФКУЗ «МСЧ МВД России по Республике Дагестан» (исх. № 12/805 от 11.04.2025), ФИО1 за период прохождения службы в органах внутренних дел лекарственные препараты, содержащие в своем составе сильнодействующее вещество «трамадол», не назначались.

Из объяснений ФИО1 усматривается, что 12.03.2025 по указанию командира роты капитана полиции ФИО7 он прибыл в ОРЧ СБ МВД по Республике Дагестан. После проведенной с ним беседы сотрудники ОРЧ СБ предложили ему пройти в ГБУ РД «Республиканский наркологический диспансер» медицинское освидетельствование на наличие в организме наркотических средств, психотропных и сильнодействующих веществ. Перед тем как проследовать на освидетельствование, у него поинтересовались, принимает ли он по назначению врача какие-либо медицинские препараты, содержащие в своем составе наркотические, психотропные либо сильнодействующие вещества. Он пояснил, что не принимает и какое-либо лечение не проходит. В тот же день в указанном медицинском учреждении был произведен отбор его биологических образцов для проведения исследования. По результатам освидетельствования у него установлено состояние опьянения, в его биологических образцах обнаружен «трамадол». По данному факту он ничего пояснить не может, так как сильнодействующие вещества не употреблял. Медицинские препараты, содержащие в своем составе «трамадол», а также иные сильнодействующие вещества, кем-либо из врачей ему не назначались.

Из объяснений врача-нарколога ГБУ РД «Республиканский наркологический диспансер» ФИО8 усматривается, что, что 12.03.2025 в диспансер вместе с сотрудником ОРЧ СБ МВД по Республике Дагестан для проведения медицинского освидетельствования на предмет нахождения в состоянии наркотического опьянения прибыл сотрудник полиции ФИО1 Указав в акте медицинского освидетельствования персональные данные освидетельствуемого, он произвел сбор жалоб, анамнеза и осмотр, после чего передал упакованный и стерильный контейнер для забора объекта (мочи). В результате проведенного исследования в биоматериале ФИО1 обнаружен «трамадол», и у него установлено состояние опьянения.

Из объяснений оперуполномоченного по ОВД ОРЧ СБ МВД по Республике Дагестан ФИО3 усматривается, что он проверял информацию о причастности сотрудников ОМВД России по г. Избербаш к противоправным действиям. 12.03.2025 в ходе беседы младшему сержанту полиции ФИО1 было предложено пройти медицинское освидетельствование в ГБУ РД «Республиканский наркологический диспансер» на предмет употребления наркотических средств, психотропных и сильнодействующих веществ. По результатам проведенного исследования у ФИО1 в организме обнаружен «трамадол».

Доводы истца об отсутствии законных оснований для проведения в отношении него медицинского освидетельствования, судом во внимание не принимаются, поскольку установлено, что истец согласился пройти освидетельствование добровольно на предложение сотрудника ОРС СБ МВД по Республики Дагестан. В случае незаконности направления на указанное освидетельствование истец имел право отказаться от его проведения, что им сделано не было. 

Истцом не представлено доказательств того, что обнаруженный в его организме препарат трамадол был назначен в рамках оказания медицинской помощи соответствующей лечебной организацией. 

Также судом не принимаются доводы истца о том, что на период обнаружения препарата трамадол в его организме он находился в отпуске, поскольку в силу ч. 4 ст. 7 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции» сотрудник полиции, как в служебное, так и во внеслужебное время, обязан воздержаться от любых действий, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности или нанести ущерб авторитету полиции.

Приведенная истцом правовая позиция судьи Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в определении от 5 сентября 2023 г. N 41-АД23-7-К4, не применима к обстоятельствам настоящего дела, поскольку указанный судебный акт был принят в рамках дела о привлечении к административной ответственности за управление транспортным средством в состоянии опьянения.

Данная правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, как и положенное в основу данной позиции постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 ноября 2022 года N 51-П "По делу о проверке конституционности примечания к статье 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с запросом Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа", не применимы к случаям нахождения сотрудников полиции в состоянии опьянения в результате применения препарата трамадол без назначения врача. 

В связи с изложенным суд находит обоснованными доводы стороны ответчика о том, что ФИО2, в нарушение требований п. 12 ч. 1 ст. 12, п. 2 ч. 1 ст. 13, п. 3 ч. 2 ст. 49 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», п. 4 ст. 7 и п. 12 ч. 1 ст. 27 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции», 12 марта 2025 года находился в состоянии токсического опьянения, вызванного употреблением сильнодействующего вещества «трамадол» без назначения врача, чем совершил проступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел.

При таких обстоятельствах исковые требования ФИО1 подлежат отклонению. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ОМВД России по г.Избербаш, Министерству внутренних дел по Республике Дагестан:

- о признании незаконным заключение по результатам служебной проверки, утвержденное министром внутренних дел по Республике Дагестан 14.04.2025;

- о признании незаконным приказ ОМВД России по г.Избербаш об увольнении от 18.04.2025 № 96 л/с;

- восстановлении в прежней должности полицейского отдельной роты патрульно-постовой службы полиции Отдела МВД России по г. Избербаш;

- взыскании недополученного денежного довольствия за время вынужденного прогула с 18.04.2025.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан через Кировский районный суд г. Махачкалы в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Судья З.М. Токаева

В окончательной форме решение принято 11 июля 2025 г.