Дело № 2-248/2018 (№ 2-249/2018) 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 сентября 2018 года г. Пласт 

Пластский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего Данилкиной А.Л., 

при секретаре Долгополовой С.В.,

с участием прокурора Журавлевой К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Южуралзолото Группа Компаний» о взыскании утраченного заработка, возмещении вреда, причиненного здоровью в результате несчастного случая на производстве, компенсации морального вреда, и по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Южуралзолото Группа Компаний» о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, убытков в виде неполученного заработка, процентов за несвоевременную выплату заработной платы, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Южуралзолото Группа Компаний» и с учетом уточнения просил возложить на ответчика обязанность выдать приказ о прекращении трудового договора и трудовую книжку, взыскать с ответчика в его пользу компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 167 306 рублей 50 копеек, убытки в виде неполучения заработка в размере 241 072 рубля 55 копеек, проценты за несвоевременную выплату заработной платы в сумме 619 рублей 20 копеек, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей 00 копеек, утраченный заработок в размере 324 799 рублей 80 копеек, компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей (л.д. 3-5 том 1, л.д. 11-13 том 3 дело № 2-248/208, л.д. 3-4 дело № 2-249/2018). 

В обоснование заявленных требований указал, что был принят на должность 

<

данные изъяты> в АО «ЮГК» с 01 января 2008 года. В результате несчастного случая, произошедшего 08 августа 2017 года, ему был причинен вред здоровью. Поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. По результатам проведенного лечения и обследования ему была установлена инвалидность, что подтверждено справкой МСЭ-2017 № 0009305. Актом № 2548.28.56/2017 от 01 декабря 2017 года ему была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 60 процентов. А в соответствии с актом освидетельствования в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы № 2547.28.56/2017 от 01 декабря 2017 года ему была установлена 

<

данные изъяты> группа инвалидности. По результатам проверки комиссией было установлено, что увечье, полученное при исполнении им трудовых обязанностей, явилось результатом несчастного случая при исполнении трудовых обязанностей, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве № 15/17 от 07 сентября 2017 года. Его среднемесячный заработок составлял 36 909 руб. 07 коп. Период с 08 августа 2017 года по 01 декабря 2017 года являлся периодом 100% утраты трудоспособности. Таким образом, размер утраченного заработка в период с 08 августа 2017 года по 01 декабря 2017 года составил 147636,28 рублей (4 х 36909,07). А с 01 декабря 2017 года по настоящее время 21 августа 2018 года является периодом 60% утраты трудоспособности. Таким образом, размер утраченного заработка за период с 01 декабря 2017 года по 01 августа 2018 года составил 177163,50 рублей (8 х 36909,07х 0,6). Всего размер утраченного заработка в период с 08 августа 2017 года по 01 августа 2018 года составил 324 799 руб. 80 коп. В результате действий ответчика ему причинены физические и нравственные страдания, связанные с травмой, полученной в результате несчастного случая на производстве. Последствия травмы имеют более глубокие негативные последствия, чем это может показаться на первый взгляд. В связи с полученным увечьем – 

<

данные изъяты>, он был полностью дезориентирован в быту, в настоящее время не имеет возможности полноценно себя обслуживать, он стал часто нуждаться в посторонней помощи, уходе, что не комфортно для него. Необратимые и негативные изменения в его жизни спровоцировали затяжную депрессию. В связи с чем он находился на стационарном лечении в ГБУЗ «Оренбургская областная клиническая психиатрическая больница № 1». Кроме того, он больше не сможет вернуться на работу и выполнять прежнюю трудовую функцию. А работники с его диагнозом не пользуются спросом, то есть его материальное положение теперь будет зависеть только от размера пенсии. Причиненный ему моральный вред, возникший по вине ответчика, он оценивает в 800 000 рублей.

Кроме того, за время работы у ответчика ему не был предоставлен ежегодный оплачиваемый отпуск. За период с 01 января 2008 года по 16 февраля 2018 года длительность ежегодного оплачиваемого отпуска составила бы 121 мес.* 2,33 = 281,93 дня. Из представленных ответчиком документов следует, что ему было предоставлено 96 дней отпуска. То есть ответчик обязан ему выплатить компенсация за 281,93 – 96 = 185,93 дней отпуска. За указанный период его средний дневной заработок составил 899,836 рублей. Всего работодатель обязан выплатить ему компенсацию за отпуск 185,93 дня * 899,836 рублей = 167 306,50 рублей. В адрес ответчика было направлено заявление о расторжении трудового договора и выплате компенсации за неиспользованный отпуск. Указанное заявление ответчик получил 22 февраля 2018 года. Ответчик трудовую книжку до настоящего времени не выдал. Такой задержкой выдачи трудовой книжки ответчик лишил его возможности трудиться и причинил убытки в виде неполучения заработка в период с 26 февраля 2018 года по 01 мая 2018 года, а также 21 день в августе всего в размере 214072,55 рублей. Размер процентов в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации составил 619 рублей 20 копеек. Кроме того, незаконное бездействие ответчика причинило ему нравственные страдания и нанесло моральный вред, который оценивается им в сумму 100 000 рублей. 

Определением суда от 01 июня 2018 года дела по исковым заявлениям ФИО1 объединены в одно производство.

Истец ФИО1 при надлежащем извещении в судебное заседание не явился.

Представитель ответчика АО «Южуралзолото Группа Компаний» ФИО2, действующий на основании доверенности № 20 от 14 мая 2018 года, в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, просил в удовлетворении исковых требованиях отказать, просил применить срок исковой давности на основании ст. 9 Конвенции № 132 Международной организации труда «Об оплачиваемых отпусках», ратифицированной Российской Федерацией Федеральным законом № 139-ФЗ от 01 июля 2010 года. Письменные возражения на исковое заявление приобщены к материалам дела (л.д. 16-18 том 3).

Представитель третьего лица Государственного учреждения – Челябинское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации ФИО3 в судебном заседании просил при решении вопроса о взыскании компенсации морального вреда с учетом разумности и справедливости, разрешение требований оставил на усмотрение суда. Письменное мнение по иску приобщено к материалам дела (л.д. 30-32 том 3).

На основании ч. 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Заслушав представителей ответчика, третьего лица, прокурора, полагавшей, что иск в части требований о взыскании компенсации морального вреда подлежит удовлетворению, исследовав материалы дела, суд считает иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии с ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право: на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы; на отдых, обеспечиваемый установлением нормальной продолжительности рабочего времени, сокращенного рабочего времени для отдельных профессий и категорий работников, предоставлением еженедельных выходных дней, нерабочих праздничных дней, оплачиваемых ежегодных отпусков.

В силу ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров.

На основании ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

В силу ст. 114 Трудового кодекса Российской Федерации работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка. 

В соответствии с ч. 1, 2 ст. 117 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам, условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 2, 3 или 4 степени либо опасным условиям труда.

Минимальная продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам, указанным в части первой настоящей статьи, составляет 7 календарных дней.

Согласно ч. 1 ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

В соответствии с п. 28 Правил об очередных и дополнительных отпусках, утвержденных Народным Комиссариатом Труда СССР 30 апреля 1930 года № 169 (с последующими изменениями), при увольнении работника, не использовавшего своего права на отпуск, ему выплачивается компенсация за неиспользованный отпуск.

В ходе судебного разбирательства установлено и следует из материалов дела, что 01 января 2008 года ФИО1 на основании приказа № 292 от 09 января 2008 года принят на работу 

<

данные изъяты>, условия труда указаны вредные (л.д. 34 том 1). 

С работником заключен трудовой договор, согласно которого условия труда указаны вредные (п. 7), особенности режима рабочего времени – по скользящему графику (п. 8), работнику предоставляется ежегодный основной оплачиваемый отпуск в количестве 28 календарных дней и дополнительный отпуск – 6 рабочих дней (п. 9) (л.д. 35-36 том 1).

С 01 мая 2008 года ФИО1 переведен на должность слесаря по ремонту горного оборудования на карьер «Светлинский» (приказ № 379 от 30 апреля 2008 года л.д. 37 том 1).

Приказом № 286 от 05 марта 2018 года трудовой договор с ФИО1 расторгнут 05 марта 2018 года по инициативе работника (п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации) (л.д. 44 том 1).

Суд находит обоснованными доводы истца о взыскании с АО «ЮГК» компенсации за неиспользованный отпуск в части по следующим основаниям.

За период работы истцу полагалось предоставить отпуск в количестве 286 дней.

Согласно представленным ответчиком АО «ЮГК» приказам за период работы истцу предоставлялся отпуск в количестве 96 дней, с чем согласился истец.

При увольнении истцу была выплачена компенсация за 144 дня неиспользованного отпуска в размере 129 576 руб. 38 коп., что подтверждается расчетным листком от февраля 2018 года, а также справкой формы 2-НДФЛ (л.д. 72, 104 том 1).

Для расчета компенсации за неиспользованный отпуск, суд считает возможным принять расчет среднего заработка за 1 день, исходя из расчетов, представленных ответчиком, в размере 899,836 руб. (л.д. 50 том 1).

С учетом предоставленных истцу 96 дней отпуска и выплаченной компенсации за 144 дня неиспользованного отпуска, подлежит взысканию с ответчика компенсация за 46 дней неиспользованного отпуска, которая составляет 41 392 руб. 46 коп. (899,836 руб. х 46 дн.). При этом из указанной суммы подлежит удержанию налог на доходы физических лиц.

Возражая относительно заявленных требований, представитель ответчика заявил ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности по предъявленным требованиям за период с 01 января 2008 года до 08 августа 2016 года, со ссылкой на п. 9 Конвенции № 132 Международной организации труда «Об оплачиваемых отпусках», принятой 24 июля 1970 года, ратифицированной Федеральным законом № 139-ФЗ от 01 июля 2010 года. Представитель ответчика считает, что в силу ст. 9 Конвенции срок исковой давности по требованиям о компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется 21 месяцем после окончания того года, за который предоставляется отпуск (18 месяцев по Конвенции плюс 3 месяца по ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Разрешая указанное ходатайство суд не находит оснований для его удовлетворения по следующим основаниям.

Согласно ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Как уже указывалось выше, ФИО1 был уволен 05 марта 2018 года. 08 мая 2018 года ФИО1 обратился в Пластский городской суд Челябинской области с иском, то есть в установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации годичный срок. 

При таких обстоятельствах, оснований для применения последствий пропуска срока обращения в суд у суда не имеется.

Суд признает ссылку представителя ответчика на положения ст. 9 Конвенции № 132 от 24 июня 1970 года Международной организации труда «Об оплачиваемых отпусках», ратифицированной Федеральным законом от 01 июля 2010 года № 139-ФЗ, необоснованной исходя из следующего.

Согласно ст. 9 указанной Конвенции, непрерывная часть ежегодного оплачиваемого отпуска, упомянутая в п. 2 ст. 8 настоящей Конвенции, предоставляется и используется не позже, чем в течение одного года, а остаток ежегодного оплачиваемого отпуска не позже, чем в течение восемнадцати месяцев после окончания того года, за который предоставляется отпуск (п. 1).

Любая часть ежегодного отпуска сверх установленной минимальной продолжительности может быть отложена с согласия работника на период, превышающий тот, который указан в п. 1 настоящей статьи, но не выходящий за определенные отдельно установленные пределы (п. 2).

Минимальная продолжительность и пределы времени, упомянутые в п. 2 настоящей статьи, определяются компетентным органом после консультации с заинтересованными организациями работодателей и работников или посредством коллективных переговоров, или другим подобным методом, соответствующим национальной практике и национальным условиям (п. 3).

Между тем, указанные положения международного права регулируют только сроки предоставления и использования отпусков в период существования трудовых отношений сторон и не устанавливают срок, в течение которого работник имеет право обратиться с исковым заявлением о взыскании компенсации за неиспользованные отпуска после увольнения, равно как и не устанавливают ограничений гарантированного работнику ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации права на получение компенсации за все неиспользованные отпуска при увольнении. Часть 1 ст. 9 Конвенции Международной организации труда «Об оплачиваемых отпусках» регулирует лишь сроки предоставления и использование трудовых отпусков, а не период взыскания испрашиваемой истцом компенсации.

Соответственно, с учетом разъяснений в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» о том, что международные договоры, которые имеют прямое и непосредственное действие в правовой системе Российской Федерации, применяются судами при рассмотрении гражданских дел, если данным договором установлены иные правила, чем законом РФ, который регулирует отношения, ставшие предметом судебного рассмотрения, отсутствуют основания для применения указанных выше положений Конвенции при решении вопроса о том, пропущен или нет истцом срок обращения в суд с настоящим иском.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку ответчиком АО «ЮГК» истцу ФИО1 при увольнении не была выплачена компенсация за неиспользованный отпуск в полном объеме, то данные действия работодателя по отношению к работнику являются неправомерными и поэтому с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда. С учетом принципа разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей. 

В соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Установив нарушение трудовых прав истца ФИО1, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с работодателя компенсации за нарушение сроков выплаты причитающихся истцу денежных средств, а именно компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении, в размере 3 875 руб. 02 коп., из следующего расчета:

- за период с 06 марта 2018 года по 25 марта 2018 года (20 дней) в сумме 413 руб. 92 коп. (41392,46 руб. х 7,5% х 1/150 х 20 дн.); 

- за период с 26 марта 2018 года по 14 сентября 2018 года (173 дня) в сумме 3 461 руб. 10 коп. (41392,43 руб. х 7.25% х 1/150 х 173 дн.).

Требования истца по возложению обязанности на ответчика АО «ЮГК» выдать ему трудовую книжку и приказ о прекращении трудового договора, а также взыскать с ответчика в его пользу убытков в виде неполучения заработка в размере 214072 руб. 55 коп. не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

В случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки. По письменному обращению работника, не получившего трудовую книжку после увольнения, работодатель обязан выдать ее не позднее трех рабочих дней со дня обращения работника.

По письменному обращению работника, не получившего трудовую книжку после увольнения, работодатель обязан выдать ее не позднее трех рабочих дней со дня обращения работника.

Из материалов дела следует, что на основании расписки ФИО1 от 16 августа 2017 года он просит работодателя выдать ему трудовую книжку сроком на три месяца для представления в ПФ РФ, обязуется вернуть в срок (л.д. 32 том 1).

После увольнения истца 05 марта 2018 года работодателем АО «ЮГК» в адрес ФИО1 направлено письмо, в котором указано, что в связи с тем, что трудовая книжка была получена им 16 августа 2017 года, запись об увольнении будет возможно сделать только по предоставлению трудовой книжки в отдел кадров (л.д. 33 том 1).

Кроме того, согласно представленной в материалы дела копии журнала выдачи трудовых книжек ФИО1 получил лично трудовую книжку 16 августа 2017 года (л.д. 19-20 том 3).

Таким образом, суд считает, что в данном случае вины ответчика в несвоевременной выдаче истцу трудовой книжки нет. 

Допустимых и достоверных доказательств того, что трудовая книжка была возвращена истцом ответчику, суду не представлено, имеющиеся в материалах дела документы истцом не опровергнуты.

Согласно ч. 1 ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, внесения в трудовую книжку неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника.

Из вышеуказанной статьи следует, что обязанность работодателя по возмещению работнику материального ущерба в виде неполученного заработка по причине задержки выдачи трудовой книжки наступает только в том случае, если незаконные действия работодателя препятствовали работнику поступлению на новую работу, повлекли лишение работника возможности трудиться и получать заработную плату.

Вместе с тем, достоверные доказательства незаконного лишения истца возможности трудиться и получать заработную плату в материалах дела отсутствуют.

Доказательств невозможности трудоустройства истца, а именно, отказа работодателей в принятии на работу истца по причине отсутствия у него трудовой книжки, последний в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представил. 

Оценив в совокупности все обстоятельства, с учетом представленных доказательств, суд считает, что требования истца о взыскании с ответчика убытков в виде неполучения заработка в размере 214072,55 руб. не подлежат удовлетворению в полном объеме. 

Разрешая требования истца о взыскании с АО «ЮГК» компенсации морального вреда в связи с полученной им травмой в результате несчастного случая на производстве, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Пунктом 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

В силу ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

В соответствии со ст. 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным настоящей главой, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд, в силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. 

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, 08 августа 2017 года с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве. АО «ЮГК» в составе комиссии было проведено расследование несчастного случая, по результатам которого был составлен акт № 15/17 о несчастном случае на производстве от 07 сентября 2017 года (л.д. 7-14 том 1).

Согласно указанному акту № 15/17 о несчастном случае на производстве несчастный случай со слесарем по ремонту горного оборудования ФИО1 произошел 08 августа 2017 года при выполнении наряд-задания при производстве работ по демонтажу редуктора хода экскаватора ЭКГ-10 заводской номер 379. ФИО1 Самостоятельно поднялся на левый гусеничный тракт ходовой тележки экскаватора и поместил бортовой металлический прут между зубьями зубчатого венца нижней рамы экскаватора с целью блокировки излишнего вращения поворотной платформы. Вращение поворотной платформы, вызванное толкающим усилием погрузчика в противовес поворотной платформы, привело к тому, что правая рука ФИО1, удерживающая металлический прут, была затянута валом-шестерней левого редуктора поворота, обегающим вокруг зубчатого венца нижней рамы и оказалась зажатой между валом-шестерней левого редуктора поворота и нижней рамой экскаватора карьерного гусеничного. ФИО1 выдернул зажатую руку и спрыгнул с гусеничного тракта на землю. 

Комиссией установлено, что в нарушение требований Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» ФИО1 по личной инициативе совершил проход в опасную зону движущихся частей экскаватора. Действия ФИО1 привели к тому, что его правая рука была затянута валом-шестерней левого редуктора поворота экскаватора. 

В действиях ФИО1 факта грубой неосторожности комиссия не установила.

Трудовым законодательством обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, возлагается на работодателя (статьи 22, 212, 220 Трудового кодекса Российской Федерации).

В связи с трудовым увечьем 01 декабря 2017 года ФИО1 установлена 

<

данные изъяты> группа инвалидности на срок до 01 декабря 2018 года. Степень утраты профессиональной трудоспособности истца составляет 60%; срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности – с 01 декабря 2017 года по 01 декабря 2018 года (л.д. 15 том 1).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, а также степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. 

В связи с повреждением здоровья на производстве ФИО1 причинены значительные физические и нравственные страдания, степень которых определяется характером травмы (

<

данные изъяты>) и ее последствиями, в том числе установлением истцу, 

<

данные изъяты> группы инвалидности и 60% утраты профессиональной трудоспособности; продолжительностью лечения, лишением его возможности продолжать прежний полноценный активный образ жизни в профессиональной сфере и быту; резким снижением качества его жизни; утратой способности к самообслуживанию; длящимся характером данных негативных воздействий; отсутствием перспектив восстановления здоровья.

Суд считает, что, исходя из требований разумности и справедливости, учитывая степень вины работодателя, допустившего нарушения обеспечения безопасности работников при эксплуатации оборудования, с АО «ЮГК» следует взыскать компенсацию морального вреда 300 000 рублей.

При рассмотрении требования истца о взыскании с ответчика АО «ЮГК» суммы утраченного заработка суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (ч. 2 ст. 184 Трудового кодекса Российской Федерации).

Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее Федеральный закон № 125-ФЗ), как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях.

Пунктом 1 ст. 8 Федерального закона № 125-ФЗ установлено, что обеспечение по страхованию осуществляется: (1) в виде пособия по временной нетрудоспособности, назначаемого в связи со страховым случаем и выплачиваемого за счет средств на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; (2) в виде страховых выплат: единовременной страховой выплаты застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти; ежемесячных страховых выплат застрахованному либо лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае его смерти; (3) в виде оплаты дополнительных расходов, связанных с медицинской, социальной и профессиональной реабилитацией застрахованного при наличии прямых последствий страхового случая.

Пунктом 1 ст. 9 Федерального закона № 125-ФЗ установлено, что пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием выплачивается за весь период временной нетрудоспособности застрахованного до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов его среднего заработка, исчисленного в соответствии с Федеральным законом от 29.12.2006 № 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством".

В соответствии с ч. 1 ст. 13 Федерального закона от 29 декабря 2006 года № 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком осуществляются страхователем по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица (за исключением случаев, указанных в ч. ч. 3, 4 названной статьи.

В п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года №2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" разъяснено, что за весь период временной нетрудоспособности застрахованного начиная с первого дня до его выздоровления или установления стойкой утраты профессиональной трудоспособности за счет средств обязательного социального страхования выплачивается пособие по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов его среднего заработка без каких-либо ограничений (пп. 1 п. 1 ст. 8, ст. 9 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ). Назначение, исчисление и выплата пособий по временной нетрудоспособности производится в соответствии со ст. ст. 12 - 15 Федерального закона от 29.12.2006 N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" (с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 24.07.2009 N 213-ФЗ) в части, не противоречащей Федеральному закону от 24.07.1998 N 125-ФЗ.

Согласно ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из приведенных выше нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется страхователем по месту работы (службы, иной деятельности) застрахованного лица, в том числе путем назначения и выплаты ему пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием в размере 100 процентов среднего заработка застрахованного, а также назначения региональным отделением Фонда социального страхования Российской Федерации единовременной и ежемесячной страховых выплат. Лицо, причинившее вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

В соответствии с представленными листками нетрудоспособности в период с 08 августа 2017 года по 30 ноября 2017 года ФИО1 был нетрудоспособен, проходил стационарное и амбулаторное лечение (л.д. 59, 62, 65, 68 том 1).

Согласно представленным справкам-расчетам к листкам нетрудоспособности и справке по листкам нетрудоспособности за период временной нетрудоспособности ФИО1 с 08 августа 2017 года по 30 ноября 2017 года в связи с несчастным случаем на производстве работодателем выплачено пособие по временной нетрудоспособности в размере 138 746 рублей 35 копеек (л.д. 60-61, 63-64, 66-67. 69-70 том 1).

Согласно представленным АО «ЮГК» сведениям размер утраченного заработка истца за указанный период составляет 139 227,68 руб. (из расчета 417683 руб. / 12 = 34806,98 руб. – средний заработок за месяц х 4).

Таким образом, разница между утраченным заработком, который истец мог иметь за период временной нетрудоспособности, и выплаченным пособием по временной нетрудоспособности, составляет 481 рубль 33 копейки (139227,68 руб. – 138746,35 руб.), которая подлежит взысканию с АО «ЮГК» в пользу ФИО1

Как следует из материалов дела, степень утраты профессиональной трудоспособности в 60 % установлена истцу заключением медико-социальной экспертизы 01 декабря 2017 года. Таким образом, начиная с 01 декабря 2017 года после установления истцу инвалидности, страховая выплата должна была выплачиваться фондом социального страхования.

Подпункт 1 пункта 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации предусматривает освобождение от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, истцов – по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений.

Согласно подпункту 8 пункта 1 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

Размер государственной пошлины с учетом удовлетворенной части исковых требований составляет 1 872 рубля 46 копеек и подлежит взысканию с ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Южуралзолото Группа Компаний» удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Южуралзолото Группа Компаний» в пользу ФИО1 компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 41 392 (сорок одна тысяча триста девяносто два) рубля 46 копеек (в том числе налог на доходы физических лиц), компенсацию за нарушение установленного срока выплаты расчета при увольнении в размере 3 875 (три тысячи восемьсот семьдесят пять) рублей 02 копейки, компенсацию морального вреда в размере 5 000 (пять тысяч) рублей 00 копеек, сумму утраченного заработка в размере 481 (четыреста восемьдесят один) рубль 33 копейки, компенсацию морального вреда в связи несчастным случаем на производстве в размере 300 000 (триста тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «Южуралзолото Группа Компаний» о возложении обязанности выдать трудовую книжку и приказ, взыскании убытков в виде неполучения заработка, морального вреда, утраченного заработка отказать.

Взыскать с акционерного общества «Южуралзолото Группа Компаний» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 1 872 (одна тысяча восемьсот семьдесят два) рубля 46 копеек.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Пластский городской суд Челябинской области.

Председательствующий: