САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 22-1587/2020 

Дело № 1-204/2019 Судья Алхазова Т.Г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 16 июня 2020 года

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда Сафонова Ю.Ю.

с участием:

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Санкт-Петербурга Бреславской В.И.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Бартенева Д.Г.,

представителя потерпевшего – адвоката Чёрного Я.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Васильевой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвоката Бартенева Д.Г. на приговор Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 27 декабря 2019 года, которым

ФИО1, 

<

дата> года рождения, уроженец 

<

...>, ранее не судимый, 

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ к наказанию с применением положений ч.3 ст.47 УК РФ в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев, с лишением права заниматься врачебной деятельностью, связанной с выполнением медицинских вмешательств, в том числе хирургических, на срок 2 года. 

Доложив материалы дела, заслушав выступления осужденного ФИО1, адвоката Бартенева Д.Г., поддержавших доводы апелляционных жалоб об отмене приговора, мнение представителя потерпевшего – адвоката Чёрного Я.А., возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, прокурора Бреславской В.И., полагавшей приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – оставить без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 27 декабря 2019 года ФИО1 осужден за совершение 

<

дата> года в период времени с 

<

дата> часов 

<

дата> минут по 

<

дата> часов 

<

дата> минут причинение смерти по неосторожности потерпевшей Ф.И.О. вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

Обстоятельства совершения преступления подробно изложены в приговоре. Дело рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства.

ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Бартенев Д.Г. просит приговор отменить, вынести новый приговор, оправдав ФИО1 в совершении преступления предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ. 

В обоснование доводов жалобы адвокат указывает, что обжалуемый приговор суда является незаконным в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также в связи с существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, которые повлекли неправильное применение уголовного закона. Выражает свое несогласие с выводами суда, изложенными в приговоре, считает недоказанным невыполнение его подзащитным ФИО1 аспирационных проб при проведении паравертебральной блокады. Полагает, что выводы суда об обратном, являются ошибочными, не основанными на установленных судом фактических обстоятельствах и противоречащими исследованным судом доказательствам. Полагает, что проведение аспирационных проб во время выполнения паравертебральной блокады Ф.И.О. подтверждается показаниями ФИО1, допрошенного в качестве свидетеля 

<

дата> (

<

...>). Отмечает, что данные показания были даны ФИО1 непосредственно после произошедшего и до появления версии о системной токсичности лидокаина по результатам экспертизы трупа, что не было учтено судом при оценке достоверности таких показаний как одного из доказательств по делу. Кроме того адвокат указывает, что несмотря на наличие в распоряжении комиссии экспертов указанных показаний ФИО1 о выполнении им аспирационных проб (

<

...> – с.

<

...> заключения экспертизы №...), комиссия экспертов не учитывала данные сведения при формулировании вывода о невыполнении аспирационных проб. Таким образом, по мнению адвоката, заключение экспертизы №... от 

<

дата> не является в этой части объективным, всесторонним и полным, поскольку экспертами не были учтены все имеющиеся в их распоряжении данные материалов дела, в том числе показания ФИО1 от 

<

дата>. Адвокат ссылается на показания допрошенных в судебном заседании экспертов 

<

...> и 

<

...>, на заключение экспертов №..., и полагает, что вывод о невыполнении аспирационной пробы был сделан экспертами исключительно на основе отсутствия записи об этом в медицинской карте. По мнению адвоката, эксперты обязаны были провести оценку не только записей в медицинской карте, то и показаний ФИО1 Также настаивает, что нормативно установленного или общепринятого в медицинской практике требования об указании в медицинской документации на выполнение аспирационной пробы при проведении паравертебральной блокады, не существует, ссылаясь при этом на представленное в материалах дела письмо директора департамента организации медицинской помощи и санитарно-курортного дела Минздрава России от 29 октября 2018 года №17-2/7959. Полагает, что судом необоснованно не была дана оценка указанному разъяснению Минздрава России. Тогда как с учетом указанных разъяснений, отсутствие указания в медицинской карте Ф.И.О. на проведение аспирационных проб не является дефектом ведения медицинской документации и не свидетельствует о невыполнении ФИО1 данных проб. Считает, что вопреки требованиям ст.8 ФЗ от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» выводы экспертов о невыполнении ФИО1 аспирационных проб во время паравертебральной блокады не являются объективными, не учитывают всех материалов дела и противоречат научным данным и данным медицинской практики. Автор жалобы подробно выражает свое несогласие с выводом суда о том, что попадание анестетика «лидокаин» в кровоток связано исключительно с невыполнением аспирационных проб, - полагая его противоречащим доказательствам, исследованным в ходе судебного следствия, ссылаясь также на показания эксперта 

<

...>, специалиста 

<

...>, данные научной литературы на которую ссылаются эксперты в заключении экспертизы №... от 

<

дата>. Считает вывод суда о ненадлежащем исполнении ФИО1 своих профессиональных обязанностей в связи с не проведением аспирационных проб во время проведения паравертебральной блокады основанным на предположениях и нарушающим презумпцию невиновности ФИО1, положения ч.3 ст.14 УПК РФ. Также адвокат полагает необоснованным вывод суда о смерти Ф.И.О. вследствие системной интоксикации, связанной с попаданием лидокаина в системный кровоток. Подробно выражает свое несогласие с заключением экспертизы №... от 

<

дата>, с которой согласился суд, - полагая, что вывод комиссии экспертов о наличии летальной концентрации лидокаина в крови трупа Ф.И.О. является необъективным и не основанным на научных данных, использованных экспертами. Считает, что судом допущено существенно нарушение уголовно-процессуального закона в связи с обоснованием приговора недопустимыми доказательствами. Ссылается на Приказ Министерства здравоохранения СССР от 21 июля 1988 года №579 (в ред. Приказа Минздрава России от 25 декабря 1997 года №380) «Об утверждении квалификационных характеристик врачей-специалистов», Приказ Минздрава России от 12 ноября 2012 года № 901н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «травматология и ортопедия»», ст.8, ч.1 ст.23 ФЗ от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», подробно оспаривая заключение экспертизы №... от 

<

дата>, также полагает, что является ошибочным указание суда о наличии в составе комиссии экспертов по всем необходимым специальностям, в том числе врача анестезиолога-реаниматолога, в обязанности которого входит выполнение блокад. При этом адвокат указывает, что выполнение блокад в анестезиологической практике является методом анестезиологического пособия для обезболивания в ходе выполнения иных манипуляций, тогда как выполнение паравертебральной блокады в хирургической или ортопедической практике направлено на облегчение хронической боли, как в ситуации с Ф.И.О. Следовательно, по мнению адвоката, оценка правильности выполнения соответствующей манипуляции, убедительности данных медицинской документации и причинно-следственной связи между возникшими осложнениями в хирургической и ортопедической практике не может производиться экспертами, не имеющими сертификата специалиста по указанным специальностям. Таким образом, автор жалобы считает, что заключение комиссионной (комплексной) судебно-медицинской экспертизы №... от 

<

дата> составлено экспертами не обладающими надлежащей квалификацией, а следовательно, является доказательством полученным с нарушением закона. Адвоката полагает, что в действиях его подзащитного ФИО1 отсутствует состав преступления. Ссылается на обзор судебной практики по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации, утвержденный Президиумом Верховного суда РФ от 25 ноября 2015 года, указывая, что согласно заключению экспертизы №... от 

<

дата>, и показаний допрошенных судом экспертов, в настоящее время отсутствуют нормативные акты, содержащие требования к соблюдению методик проведения паравертебральных блокад в хирургической (ортопедической) практике. В связи с чем является неверной ссылка суда на то, что таким правовым предписанием является должностная инструкция врача-хирурга, согласно которой ФИО1 В.

<

...>. должен знать и выполнять принципы, приемы и методы обезболивания в хирургии. Должностная инструкция не устанавливает конкретных правовых предписаний в отношении выполнения паравертебральных блокад.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор отменить, оправдать его в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. 

В обоснование доводов жалобы осужденный указывает, что его вина в совершении преступления не доказана, поскольку он не допустил никаких нарушений своих профессиональных обязанностей, а смерть Ф.И.О. явилась следствием осложнения правильно выполненной манипуляции, при этом им (ФИО1) были выполнены все необходимые профилактические меры для предотвращения такого осложнения. Полагает, что суд нарушил его процессуальные права, необоснованно отказав в допросе эксперта и в назначении повторной судебно-медицинской экспертизы. Подробно выражает свое несогласие с выводами суда о не проведении им аспирационных проб для профилактики внутрисосудистого попадания лидокаина. Указывает, что во время его допроса в качестве свидетеля от 

<

дата> подробно объяснил следователю, как проводилась блокада, указал при этом, что аспирационные пробы им проводились. Полагает, что суд необоснованно не учел эти показания. Настаивает на том, что в медицинскую документацию никогда не вносятся сведения о выполнении аспирационных проб при паравертебральной блокаде, это непринято в хирургической (ортопедической) практике. Считает, что суд необоснованно не учел разъяснение Минздрава России (письмо директора департамента организации медицинской помощи и санитарно-курортного дела Минздрава России от 29 октября 2018 года №17-2/7959) из которого следует, что описание самой техники блокады, а значит и выполнение аспирационных проб, не требуется. Полагает, что проведенная по делу судебно-медицинская экспертиза (заключение №... от 

<

дата>) является необъективной и необоснованной, поскольку в состав комиссии не входили хирурги или травматологи-ортопеды, несмотря на то, что медицинская помощь Ф.И.О. оказывалась им (ФИО1) именно по профилю хирургия и травматология-ортопедия. Настаивает, что эксперты и суд необоснованно проигнорировали многочисленные данные научной литературы, в том числе те публикации, которые использовали сами эксперты и копия которых есть в деле, о том, что внутрисосудистое попадание анестетика и развитие тяжелой токсической реакции может иметь место даже при правильном выполнении аспирационной пробы, что также подтвердил в суде допрошенный эксперт 

<

...> и главный анестезиолог-реаниматолог Санкт-Петербурга 

<

...> Осужденный настаивает на том, что суд фактически признал его виновным в смерти человека только на том основании, что в медицинской документации отсутствует запись о выполнении аспирационной пробы. Считает, что с учетом результатов допроса в качестве специалиста профессора 

<

...> а также с учетом противоречия результатов экспертизы научным данным, суд необоснованно отказал в назначении по делу повторной судебно-медицинской экспертизы. 

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Уланова М.М. просит приговор суда как законный обоснованный и справедливый, оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Проверив материалы дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Несмотря на доводы жалоб, установленные судом фактические обстоятельства дела, выводы в приговоре о виновности ФИО1 в причинении по неосторожности смерти Ф.И.О. вследствие ненадлежащего исполнения им, как врачом-хирургом, своих профессиональных обязанностей, и квалификация действий осужденного по ч. 2 ст. 109 УК РФ, являются верными и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывают, а именно: показаниями потерпевшего Ф.И.О.1, показаниями свидетелей 

<

...> заключениями судебно-медицинских экспертиз, в том числе комиссионной (комплексной), показаниями экспертов 

<

...>, протоколами осмотров предметов, вещественными и иными доказательствами, приведенными и проанализированными в приговоре.

В ходе судебного следствия установлено, что в результате ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врачом-хирургом ФИО1, которым в ходе оказания медицинской помощи пациентке Ф.И.О., а именно проведения паравертебральной блокады шейно-грудного отдела позвоночника, были допущены дефекты оказания медицинской помощи – невыполнение аспирационных проб, в результате которых Ф.И.О. была причинена системная интоксикация анестетиком «лидокаин», связанная с попаданием анестетика «лидокаин» в кровеносный сосуд (системный кровоток) и быстрым нарастанием концентрации анестетика, приведшей к острой сердечно-легочной недостаточности, в результате чего наступила смерть Ф.И.О.

Из дела, несмотря на доводы жалоб, видно, что судебное разбирательство было проведено с достаточной полнотой и соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства. Всем исследованным судом доказательствам, а также доводам сторон, приведенным в обоснование своей позиции по делу, в приговоре дана надлежащая оценка, с указанием причин, по которым суд доверяет одним доказательствам и отвергает другие. Приговор должным образом мотивирован, каких-либо противоречий либо предположений в выводах суда не содержится.

Несмотря на утверждения осужденного и адвоката, оснований сомневаться в правильности выводов суда о доказанности вины ФИО1 в преступлении, апелляционная инстанция не находит и доводы апелляционных жалоб на этот счет полагает несостоятельными.

Каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности допрошенных по делу лиц в оговоре осужденного, по делу не имеется.

В обоснованности и правильности выводов, проведенных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона экспертиз, у апелляционной инстанции оснований сомневаться не имеется. 

Доводы апелляционных жалоб о том, что заключение комиссии экспертов №... от 

<

дата> получено с нарушением требований закона и является необъективным, поскольку составлено экспертами, не обладающими надлежащей квалификацией по хирургической и ортопедической специальностям, а также в связи с тем, что выводы экспертов основаны лишь на медицинской документации, не содержащей сведения о проведении аспирационных проб, без учета показаний ФИО1 о проведении им аспирационных проб, суд апелляционной инстанции находит необоснованными с учетом следующих обстоятельств. 

Указанное экспертное исследование проведено комиссией в составе экспертов по всем необходимы для ее проведения специальностям, в том числе с участием врача анестезиолога-реаниматолога ФИО2, в обязанности которого согласно профессиональному стандарту входит выполнение блокад, эксперта 

<

...>, имеющей специальную подготовку по неврологии, эксперта 

<

...> – врача-нейрохирурга, доцента кафедры травматологии и ортопедии, что опровергает доводы защиты о проведении экспертизы экспертами ненадлежащей квалификации. Кроме того, стороной защиты не представлено доказательств, подтверждающих, что процедура выполнения паравертебральной блокады врачом хирургом отличается от процедуры выполнения указанной блокады врачом иной специальности, в том числе врачом-анестезиологом. Напротив, в суде апелляционной инстанции ФИО1 пояснил, что процедура выполнения блокады врачом хирургом и врачом иной специальности идентична.

Допрошенные судом первой инстанции эксперты подтвердили выводы, изложенные в заключении, в том числе и вывод о том, что надлежащее оказание медицинской помощи потерпевшей Ф.И.О. при проведении паравертебральной блокады исключало бы наступление неблагоприятных последствий для здоровья и жизни пациентки, поскольку надлежащее проведение манипуляции паравертебральной блокады с использованием анестетика «лидокаин» подобные осложнения не предусматривает или не допускает. При этом эксперт 

<

...> показал, что вывод экспертов о том, что аспирационная проба не проводилась, был сделан как на основании медицинской документации, так и на основании установленного химическим исследованием уровня токсичности; эксперт 

<

...> показала, что вывод о не проведении врачом аспирационной пробы был сделан на основании результатов вскрытия, судебно-химического и судебно-гистологического исследований, а также сведений отраженных в медицинской документации. 

Довод о том, что комиссией экспертов при формировании выводов, изложенных в заключении, не учитывались показания ФИО1, опровергается самим заключением экспертов №... от 

<

дата>, из которого следует, что помимо медицинских документов на пациента Ф.И.О., экспертами исследовались материалы уголовного дела, в том числе и показания врача-хирурга ФИО1 от 

<

дата> и 

<

дата> (листы №... заключения). Однако оценка показаний ФИО1 не входит в компетенцию экспертов при проведении судебно-медицинской экспертизы. 

Версия защиты об иной причине смерти потерпевшей Ф.И.О. опровергается заключениями судебно-медицинской экспертизы №... и комиссионной (комплексной) судебно-медицинской экспертизы №..., согласно которым смерть потерпевшей наступила от системной интоксикации, связанной с попаданием анестетика «лидокаин» в кровеносный сосуд (системный кровоток) и быстрым нарастанием концентрации анестетика (отравление лидокаином); а также показаниями эксперта 

<

...> о том, что в области нахождения инъекционной раны было обнаружено массивное кровоизлияние в проекции двух венозных сосудов, один из которых был поврежден в результате попадания в него иглы шприца; о том, что смерть наступила от отравления лидокаином свидетельствуют неспецифические признаки интоксикации – отек легких, отек головного мозга; показаниями эксперта 

<

...>, подтвердившей, что обнаруженная в крови у трупа Ф.И.О. концентрация лидокаина 10,34 мг/л соответствует летальной (смертельной) концентрации в крови. 

Выводы экспертов о причине развития системной токсичности, о невыполнении аспирационных проб и причине смерти Ф.И.О., вопреки доводов защиты, были оценены судом в совокупности с иными, исследованными доказательствами по делу, приведенными в приговоре, в том числе с учетом показаний ФИО1 о том, что аспирационные пробы были им выполнены, мнения допрошенных в судебном заседании экспертов, а также доказательств, представленных стороной защиты, на которые имеется ссылка в апелляционных жалобах. Мотивы, по которым суд пришел к выводу об обоснованности выводов экспертов, подробно изложены в приговоре, и оснований подвергать их сомнению суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Надлежащая оценка дана судом и показаниям осужденного. Его доводы о невиновности, аналогичные тем, что приведены в апелляционных жалобах, были предметом тщательной проверки в суде первой инстанции. Как несостоятельные, высказанные вопреки материалам дела, фактическим обстоятельствам и экспертным исследованиям, данные заявления достаточно мотивированно отвергнуты в приговоре.

Таким образом, все доводы апелляционных жалоб о несогласии с выводами суда о невыполнении ФИО1 аспирационных проб, о смерти Ф.И.О. вследствие системной интоксикации, связанной с попаданием анестетика «лидокаин» в кровеносный сосуд (системный кровоток), сводятся к переоценке выводов суда первой инстанции, тогда как оснований к этому не имеется.

Были проверены судом первой инстанции и отвергнуты как несостоятельные и доводы защиты об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, по причине отсутствия нормативных актов, содержащих требования к соблюдению методик проведения паравертебральных блокад. Мотивируя свои выводы, суд обоснованно сослался на положения ст. 73 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», обязывающие медицинских работники оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией и должностной инструкцией, а также на должностную инструкцию ФИО1, которой в том числе на последнего возложена обязанность знать и выполнять принципы, приемы и методы обезболивания в хирургии, а следовательно и манипуляции паравертебральной блокады, что в свою очередь соответствует требованиям, предъявляемым к квалификации врача-хирурга, определенным в разделе «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения» Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, утвержденного приказом Минздравсоцразвития России от 23 июля 2010 г. N 541н.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что действия осужденного квалифицированы судом правильно по ч. 2 ст. 109 УК РФ, квалифицирующий признак причинения смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения ФИО1 своих профессиональных обязанностей врача хирурга нашел свое полное подтверждение.

Вопреки доводам жалоб, выводы суда объективны и основаны на исследованных доказательствах и экспертных заключениях, согласно которым установлена непосредственная причинно-следственная связь между допущенными врачом хирургом ФИО1 дефектами при оказании медицинской помощи Ф.И.О. и наступлением смерти пациентки.

Судебное разбирательство судом первой инстанции проведено объективно и беспристрастно, с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, соблюдением права осужденного на защиту. 

Все заявленные сторонами в судебном заседании ходатайства были рассмотрены судом в соответствии с ч. 2 ст. 271 УПК РФ, устанавливающей общий порядок разрешения ходатайств, и по ним приняты законные и обоснованные решения. Мотивы принятых решений приведены судом, в связи с чем, доводы жалоб о нарушении права осужденного необоснованными отказами в удовлетворении ходатайств стороны защиты, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств дела, влияния назначаемого наказания на исправление осужденного, а также всех известных данных о его личности.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд учел: наличие несовершеннолетних детей, наличие иждивенцев, оказание помощи родителям – пенсионерам, положительные характеристики с места работы. 

Отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено.

Назначенное ФИО1 наказание, в том числе и дополнительное в порядке ч. 3 ст. 47 УК РФ, определено судом в соответствии с требованиями закона, и по мнению суда апелляционной инстанции, является справедливым, соразмерным содеянному и соответствует личности виновного.

Нарушений норм уголовного или уголовно-процессуального законов, являющихся основаниями для отмены или изменения состоявшегося в отношении ФИО1 судебного решения, апелляционная инстанция не находит. 

Вместе с тем, учитывая, что ФИО1 совершено преступление небольшой тяжести, срок давности привлечения к уголовной ответственности за которое в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ составляет 2 года и в данном случае истек после постановления приговора (

<

дата>), апелляционная инстанция в соответствии с требованиями ст. 389.15 УПК РФ полагает необходимым приговор суда изменить и на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть ввиду истечения срока давности уголовного преследования, освободить ФИО1 от наказания.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 27 декабря 2019 года в отношении ФИО1 – изменить, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (ввиду истечения срока давности уголовного преследования) освободить ФИО1 от наказания.

В остальном этот же приговор оставить без изменения. 

Апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвоката Бартенева Д.Г. – оставить без удовлетворения.

Судья: Ю.Ю. Сафонова