Гр.дело № 2-597/2017 год

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 октября 2017 года

Гусевский городской суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Куксенко О.П.

при секретаре Виденмаер М.В., 

с участием истицы ФИО1,

ее представителя адвоката ФИО15,

ответчика индивидуального предпринимателя Фон Дер ФИО2,

ее представителя ФИО16, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю Фон Дер ФИО2 о признании приказов незаконными, восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю Фон Дер ФИО2, главе крестьянско-фермерского хозяйства, о признании приказов незаконными, восстановлении на работе, оплате времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда. Истица указала, что с 06 августа 2012 года была принята на работу к ИП Фон Дер ФИО2 на должность заведующей складом, с ней был заключен трудовой договор на неопределенный срок. 01 сентября 2015 года с ней заключен договор о полной материальной ответственности. Приказом ответчика от 05 мая 2017 года она была отстранена от занимаемой должности на время рассмотрения уголовного дела о хищении товарно-материальных ценностей со склада в 

<

адрес>. Отстранив ее от занимаемой должности, другой работы ответчик не предоставил. Последняя заработная плата ей была выплачена за май 2017 года. По факту нарушения трудовых прав 18 июля 2017 года она обратилась к прокурору. 27 июля 2017 года ответчик ознакомил ее с приказом от 24 июля 2017 года, которым она уволена за прогул. 17 июля 2017 года ей была выплачена заработная плата за апрель и май 2017 года, компенсация за отпуск при увольнении. Ей были вручены копия приказа о прекращении (расторжении) трудового договора, копии расходных ордеров о получении заработной платы за апрель и май 2017 года, компенсации за отпуск, трудовая книжка, копии приказов о привлечении к материальной ответственности в размере 171 749 рублей и 337 921 рубля в связи с причинением работодателю ущерба. Считает увольнение и привлечение к материальной ответственности незаконными. От трудовых обязанностей она была отстранена без законных оснований. К хищению товарно-материальных ценностей отношения не имеет. Отстранив ее от должностных обязанностей, работодатель не предоставил ей другого места работы. Период вынужденного прогула возник по вине работодателя. Заработная плата за период с 05 мая 2017 года по день увольнения ответчиком ей не выплачена. Действиями ответчика ей причинен моральный вред. Она вынуждена претерпевать нравственные страдания, выразившиеся в незаконном отстранении от работы и последующем увольнении. Из-за невыплаты заработной платы она осталась без средств к существованию. Моральный вред оценивает в 30 000 рублей. Просит признать незаконными приказ о прекращении (расторжении) трудового договора и увольнении, приказ о привлечении ее к материальной ответственности в размере 171 749 рублей, приказ о привлечении ее к материальной ответственности в размере 337 921 рубль, восстановить ее на работе, взыскать с ответчика в ее пользу заработную плату за время вынужденного прогула за период с 05 мая 2017 года по день восстановления на работе, компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, судебные расходы. 

В судебном заседании истица ФИО1 поддержала требования о признании незаконным приказа о прекращении (расторжении) трудового договора и увольнении, восстановлении ее на работе, взыскании с ответчика в ее пользу заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей, судебных расходов, связанных с оплатой услуг представителя. Требования в части оспаривания приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности не поддержала, поскольку ответчик отменил данные приказы после ее обращения в суд.

Представитель истицы ФИО1 адвокат ФИО17 считает, что иск обоснован и подлежит удовлетворению. 

Ответчик индивидуальный предприниматель, глава крестьянско-фермерского хозяйства Фон Дер ФИО2 исковые требования не признала. Она пояснила, что в период работы ФИО1 на складах ее хозяйства стали происходить кражи. В конце апреля и начале мая 2017 года было совершено две крупные кражи со склада в 

<

адрес>. У нее были основания подозревать ФИО1 в причастности к данным кражам, поскольку замки на складе были открыты ключами. От работы ФИО1 она не отстраняла, но, поскольку перестала ей доверять, попросила ее вернуть ключи до конца расследования по уголовным делам по фактам краж со склада. Однако ФИО1 ключи не вернула, с 10 мая 2017 года на работу не выходила. В период работы на складах ФИО1 выполняла различные устные поручения работодателя, в том числе, производила уборку. С 10 мая 2017 года ФИО1 не выполняла никаких поручений, не производила уборку. 10 июля 2017 года она попросила ФИО1 дать объяснение, почему та не выходит на работу. Поскольку она перестала доверять ФИО1, то предложила ей уволиться по собственному желанию. Однако ФИО1 отказалась увольняться, сказала, чтоб увольняли ее по закону, и ушла с работы. После 10 июля 2017 года ФИО1 также не выходила на работу. Она попросила ФИО1 дать объяснение по факту отсутствия на работе после 10 июля 2017 года. Объяснение дано не было, и ФИО1 была уволена за прогул без уважительной причины за период с 10 по 17 июля 2017 года. Считает увольнение законным, поскольку истицей допущен прогул без уважительной причины. Приказ от 05 мая 2017 года об отстранении ФИО1 от работы, на который истица ссылается, она не издавала. 

Представитель ответчика ФИО3 полагает, что нет оснований для удовлетворения иска ФИО1 Указала, что подлинник приказа об отстранении от работы ФИО1 не представлен, ответчик такого приказа не издавал. До обращения в суд истица не заявляла об отсутствии рабочего места, уклонялась от дачи объяснений по поводу отсутствия на работе, когда работодатель потребовал такие объяснения. Истца обоснованно уволена за прогул без уважительных причин. Моральный вред истицей не мотивирован.

Заслушав объяснения, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд считает следующее.

В силу подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Из материалов дела усматривается, что с 06 августа 2012 года ФИО1 была принята на должность заведующей складом к индивидуальному предпринимателю, главе крестьянско-фермерского хозяйства Фод Дер ФИО2 (л.д. 32). В этот же день с ней заключен трудовой договор (контракт) (л.д. 33-34).

01 сентября 2015 года с ФИО1 заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности.

Приказом № 5 от 24 июля 2017 года о прекращении (расторжении) трудового договора заведующая складом ФИО1 уволена за неоднократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей – прогул, подпункт «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 10). 

С данным приказом ФИО1 ознакомлена 27 июля 2017 года.

Как следует из приказа, основанием для увольнения послужили: акт об отсутствии ФИО1 на рабочем месте, служебная записка об отсутствии на рабочем месте, акты об отказе ФИО1 предоставить письменные объяснения по факту прогулов, уведомление о предоставлении объяснений по факту отсутствия на рабочем месте, акт о непредставлении письменных объяснений.

Ответчик представил акт от 10 июля 2017 года об отсутствии ФИО1 на рабочем месте в период с 12 мая по 10 июля 2017 года (л.д. 41) и акт от 17 июля 2017 года об отсутствии ФИО1 на рабочем месте в период с 10 июля по 17 июля 2017 года (л.д. 46).

В приказе об увольнении не указано, на основании какого акта уволена ФИО1

В судебном заседании ответчик пояснил, что уволена ФИО1 за прогул с 10 по 17 июля 2017 года. 

В ходе рассмотрения дела установлено, что в конце апреля – начале мая 2017 года были совершены кражи из склада в 

<

адрес>, на котором работала ФИО1 

По факту краж были возбуждены уголовные дела, одно 30 апреля 2017 года, второе 10 мая 2017 года. 

В судебном заседании установлено, что с 10 мая 2017 года ответчик отстранил ФИО1 от занимаемой должности.

Истица представила суду ксерокопию приказа № 13 от 05 мая 2017 года КФХ ИП Фон Дер ФИО2 Из данного приказа следует, что в связи со сменой материально-ответственного лица заведующая складом ФИО1 отстранена от занимаемой должности на время рассмотрения уголовного дела о хищении ТМЦ со склада, расположенного в 

<

адрес>. В целях сохранности материальных ценностей ответственным за обеспечение сохранности ТМЦ назначена Е. (л.д. 9). С данным приказом ФИО1 ознакомлена 10 мая 2017 года.

Действительно, как указал представитель ответчика, истица не представила подлинник данного договора. Однако она и не могла представить подлинник этого договора, поскольку подлинник договора должен храниться у лица, его издавшего.

Непредставление ответчиком подлинника данного договора и оспаривание его издания, не свидетельствуют о том, что ФИО1 не была отстранена работодателем от работы.

Факт отстранения ФИО1 от работы на период производства по уголовным делам подтверждается показаниями свидетелей П., Свидетель №2, работников ИП Фод Дер ФИО2, а также свидетеля З. 

Показания свидетели согласуются между собой, заинтересованности данных свидетелей в исходе дела не установлено. 

Свидетели Свидетель №2 и П. пояснили, что после отстранения ФИО1 на ее месте работала Е. 

Свидетель Свидетель №2 также указал, что приказ об отстранении ФИО1 от работы работодателем был издан.

Кроме того, истица представила суду запись разговора с ответчиком от 10 июля 2017 года, из которой также следует, что работодатель отстранил ФИО1 от работы.

Из показаний ответчика в судебном заседании следует, что она требовала у ФИО1 ключи от складов, поскольку перестала ей доверять. 

В совокупности данные доказательства свидетельствуют о том, что с 10 мая 2017 года ФИО1 была отстранена от работы.

Вместе с тем, отстранение от работы ФИО1 является незаконным. Отстранить работника можно только в соответствии со ст. 76 Трудового кодекса Российской Федерации, оснований, предусмотренных данной статьей для отстранения ФИО1 от должности, не имелось.

Как следует из объяснений сторон, свидетелей Свидетель №3, Свидетель №2, П. рабочее место у ФИО1 было на весовой.

Ответчик не представил бесспорных доказательств, что после отстранения от работы ФИО1 имела доступ на свое рабочее место.

Свидетель С., следователь, в производстве которой находилось одно из вышеуказанных уголовных дел, пояснила, что Фон Дер ФИО2 говорила ей, что ФИО1 не отдает ключи от склада.

Истица ФИО1 утверждает в суде, что не отдала на тот момент только ключ от замка, который был поврежден во время кражи, полагая, что он будет необходим для уголовного дела. Остальные ключи ей были отданы работодателю и доступа на рабочее место она не имела.

Ссылка ответчика, что ФИО1 помимо работы на заведующей складом могла выполнять другие обязанности, выполнять устные поручения, производить уборку, правового значения при рассмотрении дела не имеет.

Принята ФИО1 на работу заведующей складом. Доказательств, что в ее должностные обязанности входила работа, не связанная с работой на складе, суду не представлено, также как не представлено доказательств, что после отстранения от должности ФИО1 была предложена другая работа.

В данном случае на ответчике лежит бремя доказывания наличия законного основания для увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения. 

Таким образом, с 10 мая 2017 года в связи с незаконным отстранением от работы ФИО1 вынужденно отсутствовала на рабочем месте.

Уголовные дела по факту краж со склада ответчика были приостановлены в связи с не установлением лиц, совершивших кражи, одно 30 июня 2017 года, второе 10 июля 2017 года.

Стороны не оспаривают, что 10 мая 2017 года между ними состоялся разговор, в ходе которого ответчик предложил истице уволиться по собственному желанию, указав, что в случае отказа уволит за недоверие.

Данное обстоятельство подтверждается также записью разговора между сторонами, предоставленной суду.

Таким образом, и после приостановления производства по уголовным делам ФИО1 не была допущена к работе. Ответчик не представил доказательств, что после 10 июля 2017 года допустил истицу к работе. 

Из объяснений сторон следует, что 10 июля 2017 года их разговор закончился тем, что ФИО1 будет уволена. 

Как пояснила истица, 17 июля 2017 года, когда она пришла за документами, ей предложили написать объяснение о причинах отсутствия на работе. Объяснение она дала устно, письменно давать объяснение не стала. Документы в тот день ей выданы не были.

Обращение ФИО1 18 июля 2017 года с жалобой к прокурору по фактам отстранения ее от работы, невыплаты заработной платы, не ознакомлении с приказом об увольнении, подтверждает довод истицы, что 17 июля 2017 года она пришла за документами, поскольку 10 июля 2017 года ей сказали, что она уволена.

Таким образом, отсутствие ФИО1 на работе с 10 мая 2017 года по день увольнения не является прогулом без уважительных причин. Увольнение ФИО1 является незаконным, и она подлежит восстановлению на работе.

В силу ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

У истицы была пятидневная рабочая неделя.

Из справки о заработной плате истицы следует, что за период с июля 2016 года по июнь 2017 года у нее было 216 рабочих дней, заработная плата составила 211 284 рубля (л.д. 72). 

Среднедневной заработок составил 978,16 рублей (211 284 рублей заработной платы за май : 216 рабочих дней).

Время вынужденного прогула 105 рабочих дней, с 10 мая 2017 года по 04 октября 2017 года. 

Заработная плата за время вынужденного прогула составляет 102 706,80 рублей (978,16 рублей х 105 дней).

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Истица указывает, что незаконным отстранением ее от работы, незаконным увольнением, несвоевременной выплатой заработной платы ей причинен моральный вред.

Незаконное отстранение от работы, а в дальнейшем и увольнение ответчиком истицы, вызвало у последней волнение, переживание, беспокойство за будущее. Длительное время истица не получала заработную плату. С учетом характера причиненного истице морального вреда, степени вины ответчика суд определяет размер компенсации морального вреда в 15 000 рублей. 

В соответствии со ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно квитанциям от 07 августа 2017 года (л.д. 19) и от 24 августа 2017 года (л.д.70) истица заплатила за услуги адвоката ФИО18, представлявшего ее интересы в суде, 25 000 рублей, которые просит взыскать. 

С учетом конкретных обстоятельств дела, сложности, характера и объема помощи, степени участия представителя в разрешении спора, а также руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать в пользу истицы расходы на оплату услуг представителя в размере 18 000 рублей.

В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, с ответчика в соответствии со ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 554,14 рублей, из которых 3 254,14 рублей государственная пошлина по имущественному спору, 300 рублей государственная пошлина по неимущественному спору. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ индивидуального предпринимателя, главы крестьянско-фермерского хозяйства Фон Дер ФИО2 № 5 от 24 июля 2017 года о прекращении (расторжении) трудового договора и увольнении с 24 июля 2017 года ФИО1, заведующей складом.

Восстановить ФИО1 на работе у индивидуального предпринимателя, главы крестьянско-фермерского хозяйства Фон Дер ФИО2 в должности заведующей складом.

Взыскать с индивидуального предпринимателя, главы крестьянско-фермерского хозяйства Фон Дер ФИО2 в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 10 мая 2017 года по 04 октября 2017 года в размере 102 706 (сто две тысячи семьсот шесть) рублей 80 копеек.

Взыскать с индивидуального предпринимателя, главы крестьянско-фермерского хозяйства Фон Дер ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 15 000 (пятнадцать тысяч) рублей.

Взыскать с индивидуального предпринимателя, главы крестьянско-фермерского хозяйства Фон Дер ФИО2 в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в размере 18 000 (восемнадцать тысяч) рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя, главы крестьянско-фермерского хозяйства Фон Дер ФИО2 в пользу местного бюджета госпошлину в сумме 3 554 (три тысячи пятьсот пятьдесят четыре) рубля 14 копеек.

Решение в части восстановления на работе и взыскании заработной платы за три месяца в размере 56 733 (пятьдесят шесть тысяч семьсот тридцать три) рубля 28 копеек подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Гусевский городской суд Калининградской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 09 октября 2017 года.

Судья Куксенко О.П.