Мотивированное 

решение

 суда изготовлено 03.04.2025

УИД: 66RS0006-01-2025-000133-10

Дело № 2-1470/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Екатеринбург 20.03.2025

Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Лугинина Г.С., при секретаре Акимове М.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 ндровне о признании договора дарения недействительной сделкой,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным иском к ФИО2, указав в обоснование, что является родным братом умершего 05.01.2023 Б.В.А. При жизни брат являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

 адрес >. Незадолго до своей смерти брат зарегистрировал брак с ответчиком. После смерти брата истец обратился к нотариусу за оформлением наследства, однако узнал, что квартира отчуждена по договору дарения ответчику. Истец полагает, что Б.В.А., заключая сделку с ответчиком, не понимал значение своих действий, был под психологических воздействием ФИО2 Ссылаясь на п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец просит признать договор дарения квартиры по адресу: 

<

 адрес >, заключенный с С.А.АБ., недействительной сделкой, взыскать с ответчика расходы по уплате государственной пошлины за подачу иска в суд – 3000 руб., расходы на оплату услуг представителя – 125000 руб. 

Возражая против удовлетворения иска, ответчик ФИО2 в письменном отзыве указала, что находилась в браке с Б.В.А. с 2007 года и по день его смерти, смерть Б.В.А. наступила в результате самоубийства 05.01.2023, который, после заболевания коронавирусной инфекции находился в подавленном состоянии, при этом сама сделка была совершена задолго до наступления указанного события - в 2020 году, в момент совершения сделки даритель осознавал значение своих действий и мог ими руководить, доказательств, свидетельствующих об обратном, истцом не представлено, кроме того, никакого материально правового интереса в иске ФИО1 не имеет, поскольку ФИО2 в любом случае, являясь наследником первой очереди, унаследовала бы квартиру после смерти Б.В.А.; также просила отказать в иске, в том числе в связи с пропуском срока исковой давности. 

В судебном заседании, начавшимся 19.03.2025, представитель истца К. на удовлетворении иска своего доверителя настаивал; после перерыва в судебное заседание, продолженное 20.03.2025, не явился, о причинах своей неявки не сообщил.

В судебном заседании ответчик ФИО2, ее представитель Д. возражали против удовлетворения иска по доводам, изложенных в письменных возражениях.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус ФИО3 просила рассмотреть дело в свое отсутствие. 

Помощник прокурора Орджоникидзевского района г. Екатеринбурга Зиновьева Е.В., участвующая в рассмотрении дела в порядке, предусмотренном ч.3 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, возражала против удовлетворения иска, указав, что истцом не представлено доказательств недействительности сделки. 

Заслушав объяснения сторон, заключение прокурора, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующему.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с п. п. 1 – 4 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. п. 1 и 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В силу п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Юридически-значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению судом в рамках такого спора, являются: наличие или отсутствие психического расстройства у лица в момент совершения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, повлиявших на порок воли дарителя.

Как видно из материалов дела и установлено судом, истец ФИО1 являлся родным братом Б.В.А., 

<

 дд.мм.гггг > г.р. (л.д.12-13, 15-16).

Ответчик ФИО2 являлась супругой Б.В.А. в период с 15.08.2007 по 05.01.2023, что подтверждается свидетельством о заключении брака I-АИ 

<

 № >.

18.08.2020 между Б.В.А. (дарителем) и ФИО2 (одаряемым) заключен договор дарения жилого помещения – квартиры № 198, расположенной в доме 

<

 адрес >, кадастровый 

<

 № >; право собственности ответчика зарегистрировано в Управлении Росреестра по Свердловской области 18.09.2020 на основании соответствующих заявлений сторон сделки.

05.01.2023 Б.В.А. умер (л.д. 17), причиной смерти явилось самоубийство. 

19.05.2023 истец обратился к нотариусу ФИО3 с заявлением о принятии наследства, оставшегося после смерти Б.В.А.

17.06.2023 ФИО2, как супругой наследодателя, наследником первой очереди, был дан отказ от наследства.

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вопреки изложенному каких-либо доказательств, соответствующих требованиям относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности, подтверждающих неадекватное психическое состояние Б.В. на момент совершения им оспариваемой сделки в 2020 году, т.е. за три года до совершения самоубийства, непонимания характера и неосознавания значения своих действий, неспособность руководить ими, кроме устных пояснений представителя истца (фактически – правовой позиции, изложенной в иске), не представлено, ходатайств о проведении посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы Б.В.А. незаявлено.

Также ответчиком ФИО2 заявлено о применении срока исковой давности.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из копий материалов наследственного дела, представленных нотариусом ФИО3 по запросу суда, видно, что об оспариваемой сделке истцу ФИО1, обратившемуся с заявлением о принятии наследства должно было быть известно не позднее окончания срока вступлении в наследство, т.е. 05.07.2023.

По смыслу взаимосвязанных положений ст. ст. 166, 177, 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год; течение срока начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания оспоримой сделки недействительной.

Таким образом, срок исковой давности для ФИО1 истек еще 05.07.2024, вместе с тем с настоящим иском он обратился в суд лишь 14.01.2025, не заявляя ходатайств о восстановлении срока исковой давности и не представляя доказательств уважительности причин такого пропуска.

В соответствии с п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. 

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием для отказа в иске. 

При таких установленных судом вышеизложенных фактических обстоятельств конкретного дела правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований ФИО1 у суда не имеется. 

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

Поскольку в удовлетворении иска отказано, то оснований для взыскания с ответчика в пользу истца судебных расходов также не имеется. 

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 167, 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 (паспорт серии 

<

 данные изъяты > 

<

 № >) к ФИО2 ндровне (паспорт серии 

<

 данные изъяты > 

<

 № >) о признании договора дарения жилого помещения – квартиры 

<

 адрес >, кадастровый 

<

 № >, заключенного между Б.В.А. и ФИО2 ндровной 18.08.2020 недействительной сделкой – оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение одного месяца со дня его изготовления в полном объеме через Орджоникидзевский районный суд г.Екатеринбурга.

Судья Г.С. Лугинин