УИД № 19RS0001-02-2024-002961-78

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

 

Дело № 2-3175/2024

г. Абакан

27 мая 2024 г.

Абаканский городской суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего Земба М.Г.,

при секретаре Нагловской В.А.,

с участием истца ФИО1, её представителя ФИО2, ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании заключенного между ними 26.12.2017 договора дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, недействительным. Требования иска мотивированы тем, что в соответствии с указанным договором ФИО1 одарила ФИО3, передав ему в собственность вышеуказанную квартиру общей площадью 29,4 кв.м. Данный договор 12.01.2018 зарегистрирован в Управлении Росреестра по РХ. Вместе с тем, фактически указанная квартира истцом ответчику не передавалась, ФИО1 по-прежнему проживает в ней, несет расходы по ее содержанию, оплачивает коммунальные платежи. По мнению истца, заключенный между ней и ответчиком 26.12.2017 договор дарения квартиры является недействительным в силу положений ст. 178 Гражданского кодекса РФ, так как он подписан под влиянием заблуждения относительно природы сделки, поскольку, заключая договор, истец в силу своей юридической неграмотности считала, что так оформляется договор ренты. Ответчик является соседом ФИО1, он обещал взамен заключения такого договора, который он составлял сам, осуществлять пожизненный уход за истцом. Однако, примерно с лета 2023 года ответчик перестал оказывать истцу помощь, на ее вопросы по поводу оказания ей помощи ответил, что больше не намерен осуществлять за ней уход. При этом другого жилья ФИО1 не имеет, дарить единственную квартиру без условий оказания ей помощи и осуществления за ней ухода, она не намеревалась. 

В судебном заседании истец ФИО1, её представитель ФИО2, действующий на основании ч. 6 ст. 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), поддержали исковые требования по доводам и основаниям, изложенным в иске, дополнительно пояснили, что истец в силу своего возраста и отсутствия юридического образования полагала, что заключает с ответчиком договор ренты, который схож с договором дарения. Она заблуждалась по поводу природы сделки, так как считала, что заключает эту сделку на условиях ухода за ней ответчиком. ФИО3 со своей семьей должен был ухаживать за ней, покупать продукты питания, убирать в квартире, оплачивать услуги связи (сотовый телефон). Сначала ФИО3 во всем помогал ей, однако потом перестал оказывать помощь. В настоящее время она (истец) хочет подарить спорную квартиру своим правнукам, так как ее внук погиб на Украине. Просили иск удовлетворить.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании не признал исковые требования, представил письменные возражения на иск, в которых указал, что все взаимоотношения между истцом и ответчиком до заключения договора дарения были построены исключительно на бескорыстной основе, решение о передаче ему квартиры в дар было принято истцом самостоятельно и осознанно. Спорный договор дарения заключен в установленной письменной форме, содержит все существенные условия, подписан и передан сторонам на руки. Каких-либо нарушений при оформлении договора дарения квартиры допущено не было. Правовые последствия договора дарения наступили – право собственности на квартиру за одаряемым зарегистрировано в установленном порядке. Ответчик добросовестно осуществляет полномочия по владению, пользованию и распоряжению имуществом. В связи с чем оснований для признании сделки недействительной не имеется. Дополнительно ФИО3 пояснил, что инициатором заключения с ним договора дарения являлась сама ФИО1 До подписания договора истец была у психиатра, никаких отклонений в психическом состоянии у нее не было. После этого они поехали в МФЦ, где ее также спрашивали, действительно ли она желает подарить квартиру. Он (ответчик) предлагал ФИО1 переписать квартиру на ее внука, когда она решила подарить свою квартиру ему (ответчику), однако истец сказала, что внук является наркоманом, и одну квартиру он уже продал, в связи с чем переписывать свою квартиру на внука она не хотела. После заключения договора он (ответчик) предлагал оплачивать коммунальные платежи за квартиру, но ФИО1 сказала, что, поскольку в квартире проживает она, и пенсия у нее хорошая, нести расходы по содержанию квартиры будет она сама. Отношения между сторонами всегда были хорошие, они вместе, как одна семья отмечали праздники. ФИО1 подарила ему (ответчику) квартиру, так как с родственниками она не общалась, а его любила, как внука. Речи о том, что ФИО1 желает заключить договор ренты, а не договор дарения, не было. Потом по просьбе ФИО1 они с женой купили ей маленькую собачку, из-за которой между ними и начался конфликт, то истец говорила, чтобы у нее забрали собаку, так как она устала, то требовала ее вернуть. Однако собаку уже пристроили в другую семью, и вернуть ее не получилось, на что ФИО1 сильно обиделась. ФИО3 указал, что не возражает, чтобы ФИО1 продолжала жить в спорной квартире столько, сколько потребуется, выселять ее он не собирается, и вселяться в квартиру не хочет. Кроме того, ответчик полагал, что истцом пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. 

Возражая против заявленного ответчиком ходатайства о пропуске истцом срока исковой давности, представитель истца ФИО4 указал, что срок исковой давности не пропущен, поскольку о нарушенном праве ФИО1 стало известно лишь летом 2023 года, когда ФИО3 перестал за ней ухаживать. В случае, если суд придет к выводу о пропуске срока исковой давности, представитель истца просил его восстановить, ссылаясь на юридическую неграмотность и преклонный возраст истца.

Выслушав пояснения сторон, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, определив обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора по существу, оценив представленные доказательства в порядке ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему. 

В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить её от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

На основании п. 1 ст. 574 ГК РФ дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи.

Пунктом 3 указанной нормы предусмотрено, что договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, 26.12.2017 ФИО1 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) подписали договор дарения, согласно которому даритель подарила одаряемому в собственность принадлежащую ей на праве собственности квартиру общей площадью 29,4 кв.м., находящуюся по адресу: 

<

адрес>, а одаряемый принял указанную квартиру в дар с благодарностью от дарителя в собственность (п. п. 1, 3 договора).

По взаимному соглашению стороны решили оформить договор в простой письменной форме, без составления отдельного акта приема-передачи в соответствии со ст. 556 ГК РФ (п. п. 5, 10 договора дарения)

Согласно п. п. 6, 7 договора дарения одаряемый приобретает право собственности на квартиру с момента государственной регистрации перехода права собственности в Управлении Росреестра по РХ; настоящий договор подлежит государственной регистрации в Управлении Росреестра по РХ.

В п. 11 договора дарения указано, что стороны подтверждают, что обладают полной дееспособностью, по состоянию здоровья могут самостоятельно осуществлять гражданские права совей волей и в своем интересе, они свободны в установлении своих прав и обязанностей и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора, содержание договора им понятно, условия настоящей сделки соответствуют их воли и намерениям.

Вышеуказанный договор подписан собственноручно дарителем ФИО1 и одаряемым ФИО3, 12.01.2018 в Управлении Росреестра по РХ произведена государственная регистрация перехода права собственности по данному договору, что подтверждается соответствующим штампом на договоре и выпиской из ЕГРН.

До подписания вышеуказанного договора дарения ФИО1 24.01.2017 осмотрена врачом-психиатром ГБУЗ РХ «Республиканская клиническая психиатрическая больница», в подтверждение чего ей выдана справка, из которой следует, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения на учете у психиатра не состоит, дееспособности не лишена, адекватна.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 указывает, что фактически спорная квартира ответчику не передавалась, она до настоящего времени живет в этой квартире, оплачивает коммунальные платежи, что подтверждается представленными в материалы дела копиями лицевого счета и квитанциями, а также не оспаривалось ответчиком в судебном заедании. Данная сделка, по ее мнению, является недействительной, так как, подписывая вышеуказанный договор, она заблуждалась относительно предмета сделки, думала, что заключает с ФИО3 договор ренты, поскольку полагала, что за переданную в его собственность квартиру он должен будет пожизненно помогать ей, осуществлять за ней уход, однако летом 2023 года ответчик перестал за ней ухаживать.

В соответствии со ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий её недействительности.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Обращаясь с требованием о признании вышеуказанного договора дарения недействительным, истец ссылается на положения ст. 178 ГК РФ, в силу п. 1 которой сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В соответствии с п. 2 ст. 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п. 3 ст. 178 ГК РФ).

В соответствии с п. 5 ст. 178 ГК РФ суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

По смыслу приведенных положений п. 1 ст. 178 ГК РФ, сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные последствия, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих её сущность, природа сделки позволяет отличать один тип сделки от другого.

Таким образом, обстоятельством, имеющим значение для рассмотрения возникшего спора, является установление наличия у участника сделки неправильного, ошибочного, не соответствующего действительности представления об элементах совершаемой сделки. При этом заблуждение должно существовать уже в момент совершения сделки, касаться элементов сделки и иметь существенное значение для её совершения, а результат, достигнутый стороной при совершении сделки, не должен совпадать с действительной волей стороны.

Лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по указанному основанию, в силу ст. 56 ГПК РФ в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Истец ссылается на то, что оспариваемый договор дарения она подписала, так как думала, что подписывает договор ренты.

Согласно ст. 583 ГПК РФ по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме (пункт 1). По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту бессрочно (постоянная рента) или на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента). Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением (пункт 2).

Договор ренты подлежит нотариальному удостоверению, а договор, предусматривающий отчуждение недвижимого имущества под выплату ренты, подлежит также государственной регистрации (ст. 584 ГК РФ).

Анализируя условия вышеуказанного договора аренды, суд приходит к выводу, что никаких условий, которые могли бы свидетельствовать о намерении ФИО1 заключить вместо него договор ренты, в нем не отражено.

По ходатайству стороны истца в целях подтверждения того, что ФИО1 передавала ФИО3 в собственность квартиру взамен на осуществление им ухода за ней, в судебном заседании в качестве свидетелей были допрошены ФИО7 и ФИО8

Так свидетель ФИО7 пояснила, что является соседкой ФИО1, по-соседски общается с ней. Со слов ФИО1 ей (свидетелю) известно, что она подарила свою квартиру ФИО3, а он не оплачивает коммунальные платежи. Об этом ФИО1 ей рассказала около месяца назад, просила быть свидетелем в суде. Между ФИО1 и ФИО3 всегда были нормальные отношения, они общались по-соседски. ФИО1 – одинокая женщина, проживает одна.

Свидетель ФИО8 показала, что проживает с ФИО1 в одном доме, но в разных подъездах, отношения у них соседские. Недавно ФИО1 рассказала ей, что подарила свою квартиру ФИО3, а он ей не помогает.

Допрошенные по ходатайству ответчика в качестве свидетелей ФИО9 (бывшая соседка ФИО1 и матери ФИО3) и ФИО10 (муж сестры ФИО3) указали, что ранее ФИО1 и ФИО3 были в очень хороших отношениях, общались как одна семья, вместе отмечали праздники, но потом из-за собаки они повздорили. Со слов сестры ФИО3 им известно, что ФИО1 подарила ФИО3 свою квартиру, однако, на каких условиях они заключали договор, им (свидетелям) не известно.

Анализируя показания допрошенных свидетелей, суд не находит оснований сомневаться в их достоверности, однако принять их в качестве доказательства по настоящему делу, которые подтверждали бы юридически значимые обстоятельства, не может, поскольку показания даны свидетелями со слов истца и сестры свидетеля, при заключении между сторонами оспариваемой сделки данные свидетели не присутствовали, на каких условиях между истцом и ответчиком заключен договор, им не известно.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание пояснения сторон, условия заключенного между сторонами договора, суд приходит к выводу, что оспариваемый договор дарения подписан ФИО1 добровольно и собственноручно (подпись в договоре ею не оспаривается). Оспариваемый договор содержит все существенные условия договора дарения, его содержание является четким и понятным. Стороной истца не представлено доказательств того, что, заключая данный договор, ФИО1 преследовала иные цели, чем предусматривает подписанный ею договор дарения. Решение об оспаривании сделки было принято истцом спустя длительное время после заключения договора.

Обобщая изложенное, суд приходит к выводу, что обстоятельства, изложенные стороной истца в подтверждение заблуждения в момент совершения сделки дарения от 26.12.2017, не могут рассматриваться как существенное заблуждение относительно природы сделки (отчуждение путем дарения), предусмотренное п. 1 ст. 178 ГК РФ. Правовой результат договора дарения достигнут, а направленность воли истца при совершении договора дарения соответствует указанному результату. Достаточных и бесспорных доказательств, подтверждающих отсутствие воли ФИО1 на совершение именно сделки дарения квартиры, суду в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено.

Довод истца о том, что спорная квартира является ее единственным местом жительства, сам по себе не является достаточным основанием для признания договора дарения недействительным, поскольку собственник вправе произвести отчуждение своего имущества любому лицу.

Довод о том, что в момент заключения сделки ФИО1 уже находилась в преклонном возрасте, суд во внимание не принимает, поскольку данное обстоятельство не может служить основанием для признания сделки недействительной вследствие ее совершения под влиянием заблуждения, более того, до подписания оспариваемой сделки ФИО1 была осмотрена врачом-психиатром и признана им адекватной.

Ссылка стороны истца на то, что в настоящее время ФИО1 продолжает проживать в данной квартире, несет расходы по её содержанию и оплате коммунальных услуг, о её заблуждении относительно характера оспариваемой сделки также не свидетельствует.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения от 26.12.2017 недействительным по указанным выше основаниям удовлетворению не подлежат.

Более того, ответчиком заявлено ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности, рассматривая которое, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. 

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как установлено судом, оспариваемая сделка была заключена сторонами 26.12.2017, истец лично подписала договор дарения и действовала добровольно, понимала содержание, условия и суть сделки, осознавала, что распоряжается имуществом на безвозмездной основе в пользу ФИО3, сторонами достигнут соответствующий правовой результат, после заключения договора дарения ФИО1 продолжила проживать в квартире, доказательств недобросовестного поведения одаряемого ФИО3 по отношению к дарителю ФИО1 не установлено. Вместе с тем с настоящим иском в суд ФИО1 обратилась лишь 09.04.2024, что подтверждается почтовым штампом на конверте.

Таким образом, суд приходит к выводу, что с исковым заявлением в суд об оспаривании договора дарения истец обратилась со значительным пропуском срока исковой давности. При этом в судебном заседании представитель истца заявил ходатайство о восстановлении ФИО1 срока исковой давности.

В соответствии со ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев – в течение срока давности.

Вместе с тем, уважительных причин пропуска срока исковой давности истцом не приведено и судом не установлено, в связи с чем оснований для его восстановления суд не усматривает.

В силу абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения от 26.12.2017 недействительным оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Хакасия путем подачи апелляционной жалобы через Абаканский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Председательствующий М.Г. Земба

Мотивированное решение изготовлено 03 июня 2024 г.