Председательствующий – Тогочоева К.А. дело № 33-139/2026

номер производства в суде первой инстанции 2-421/2025

УИД 02RS0004-01-2024-001339-22

строка статистической отчетности 2.219

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

04 февраля 2026 года г. Горно-Алтайск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Алтай в составе:

председательствующего судьи – Чертков С.Н.,

судей – Чориной Е.Н., Пустогачевой С.Н.,

при секретаре – Чабаковой О.Е.,

с участием прокурора Дедина А.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Онгудайского районного суда Республики Алтай от 27 октября 2025 года, которым

удовлетворены частично исковые требования ФИО2.

Взысканы с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсация морального вреда в размере 120000 рублей, судебные расходы в размере 15000 рублей.

Отказано в удовлетворении остальной части исковых требований к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации.

Заслушав доклад судьи Черткова С.Н., судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с исковыми требованиями к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Алтай, Следственному Управлению Следственного комитета по Республике Алтай, мотивируя требования тем, что органами предварительного расследования ФИО2 обвинялся в совершении особо тяжкого преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, а также по ч.1 ст. 139, ч.1 ст.119 УК РФ. Приговором Онгудайского районного суда Республики Алтай от 12 июля 2024 года с учетом принятого вердикта присяжных заседателей по делу 1-63/2024, ФИО2 признан невиновным и оправдан по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ ввиду не установления события преступления в соответствии с п.1 ч.2 ст.302 УК РФ. За ФИО2 признано право на реабилитацию. При этом ФИО2 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 139, ч.1 ст.119 УК РФ, назначено наказание по ч.1 ст. 139 УК РФ в виде 200 часов обязательных работ, по ч.1 ст.119 УК РФ в виде 240 часов обязательных работ. В соответствии с п. 3 ч.1 ст.24 УПК РФ ФИО2 освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО2 отменена. Судом апелляционной инстанции 17 октября 2024 года приговор Онгудайского районного суда Республики Алтай от 12 июля 2024 года оставлен без изменения. На время предварительного следствия к ФИО2, как лицу, обвиняемому в совершении особо тяжкого преступления против жизни, была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. За весь период рассмотрения уголовного дела истец содержался под стражей 2 года 13 дней, под домашним арестом 8 месяцев 26 дней, под запретом определенных действий 5 месяцев 28 дней, под подпиской о невыезде и надлежащем поведении 1 год 2 месяца. Истец указал, что незаконным уголовным преследованием ему причинен моральный вред, а именно, возбуждением уголовного дела в отношении него с указанием того, что в действиях ФИО2 усматривается состав преступления, которое он не совершал – особо тяжкого преступления, связанного с покушением на убийство, за которое уголовным законодательством предусмотрено до 11 лет 3 месяцев лишения свободы, нахождением ФИО2 на протяжении более 4 лет в статусе подозреваемого, обвиняемого и подсудимого в том преступлении, которое он не совершал, избрании в отношении него самой строгой меры пресечения в виде заключения под стражу сроком более двух лет, избрании в отношении него меры пресечения в виде домашнего ареста, запрета определенных действий, подписки о невыезде, накладывающие ограничение в его жизнедеятельности, а именно не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения суда. Незаконное и необоснованное обвинение привело к тому, что ФИО2 не имел возможности более двух лет общаться со своими родственниками и знакомыми, часть которых допускала, что он заслуживает наказания и уже не вернется к нормальной жизни. Супруга истца осталась без его поддержки, при этом не имела возможности трудоустроиться, так как один из детей истца является инвалидом. Помимо этого, несовершеннолетняя ФИО1, являясь ребенком-инвалидом, была лишена возможности получить курс реабилитации в реабилитационном центре в 

<

адрес>, поскольку именно ФИО2 ранее доставлял ее в центр, так как поездку на общественном транспорте ребенок переносит тяжело. У истца пять детей, с которыми также как и с супругой, он не имел возможности увидеться, так как его супруга проходила по делу свидетелем. Во время применения к истцу меры пресечения в виде запрета определенных действий (запрет покидать придомовую территорию с 22 часов вечера до 06 часов утра) ФИО2 не мог пройти необходимое ему обследование в медицинских учреждениях 

<

адрес> или 

<

адрес> края, поскольку это невозможно сделать в течение 16 часов. Медицинские учреждения в с. Онгудай не могли определить причину ряда болезненных симптомов, поставить диагноз, направляя его для этой цели в региональные центры. При этом контролирующий орган Шебалинский межмуниципальный филиал ФКУ УИИ ОФСИН России по 

<

адрес> отказывал в соответствующих разрешениях по запросам, которые направлял ФИО2 В результате незаконного обвинения ухудшилось отношение не только к ФИО2, но и к членам его семьи. Окружение полагало, что если он преступник и должен сидеть в тюрьме, то и его семья виновата в этом или даже ему помогала в сокрытии следов преступления. Более того, по инициативе пресс-службы СУ СК РФ по 

<

адрес> 

<

дата> в сети -интернет, на сайте «Новости Горного Алтая» была размещена информация о том, что «54-летний житель села Онгудай обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 139, ч. 1. ст.119 и ч.3 ст. 30, ч.1 ст. 105 УК РФ. То что, данное деяние совершил именно ФИО2, следует из всех обстоятельств, которые описаны в статье, а также в комментариях прямо упоминается его фамилия, а также усматривается негативное отношение лиц к этому сообщению. На дату подачи в суд настоящего иска данная статья не удалена с указанного адреса: «Новости Горного Алтая», которое читают жители всего региона. На фоне переживаний у ФИО2 развилась депрессия, его постоянно сопровождает бессонница. На протяжении более двух лет, с момента смены меры пресечения на домашний арест ФИО2 систематически посещает медицинские учреждения и принимает препараты, чтобы восстановить свое здоровье, которое было подорвано за время пребывания под стражей. При проведении предварительного следствия ФИО2 находился в постоянном напряжении, так как в том числе боялся очередного вызова на допрос, проведения очных ставок, экспертиз и проведения других следственных действий, в ходе которых никто не хотел его слышать и верить в его невиновность. Считает, что сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности предполагает возникновение нравственных страданий у человека. Причиненный моральный вред ФИО2 оценивает в размере 2500000 рублей. Для защиты нарушенного права и законных интересов истец обратился за юридической помощью и представительства его интересов в суде. Стоимость оказанных юридических услуг согласно соглашению от 

<

дата> составляет 50 000 рублей, которые истец просит взыскать с надлежащего ответчика.

Решением Онгудайского районного суда Республики Алтай от 

<

дата> исковое заявление ФИО2 удовлетворено частично, с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 2400000 рублей, судебные расходы в размере 25000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации отказано. В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Следственному Управлению Следственного комитета по Республике Алтай о компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование отказано в полном объеме.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Алтай от 23 апреля 2025 года решение Онгудайского районного суда от 27 декабря 2024 года оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 12 августа 2025 года решение Онгудайского районного суда Республики Алтай от 27 декабря 2024 года, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Алтай от 23 апреля 2025 года отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Протокольным определением суда от 07 октября 2025 года к производству принято уточненное исковое заявление, в соответствии с которым увеличены исковые требования в части компенсации морального вреда до 3500000 рублей, судебных расходов на 50000 рублей.

Определением суда от 21 октября 2025 года производство по делу в части требований, предъявленных к Следственному Управлению Следственного комитета по Республике Алтай, прекращено в связи с отказом истца от исковых требований.

Суд вынес вышеуказанное решение об отмене которого просит ФИО2, считая принятое судом решение незаконным и несправедливым ввиду значительного занижения назначенной компенсации морального вреда. В обоснование жалобы указывает, что нравственные страдания ФИО2 были обусловлены оспариванием им вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ и осознанием несправедливого возбуждения в отношении него уголовного дела. Здоровье ФИО2 за более чем 2-х летнее содержание под стражей ухудшилось, помимо этого, те заболевания, которые ФИО2 имел до заключения под стражу переносились им в условиях содержания в СИЗО гораздо тяжелее. ФИО2 является пенсионером и вынужден был находиться под стражей по несправедливому обвинению в особо тяжком преступлении. В сети-интернет, на сайте «Новости Горного Алтая» была размещена информация о том, что «54-летний житель села Онгудай обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 139, ч. 1. ст.119 и ч.3 ст. 30, ч.1 ст. 105 УК РФ. То что, данное деяние совершил именно ФИО2, следует из всех обстоятельств, которые описаны в статье, а также в комментариях прямо упоминается его фамилия. Указанной статьей с комментариями пользователей была опорочена репутация ФИО2, так как о нем была распространена информация как о лице, совершившем покушение на убийство, что относится к категории особо тяжких преступлений. Суд, изменив свое решение, принятое 27 декабря 2024 года, пришел к выводу, что если гражданин когда-либо был привлечен к административной или даже уголовной ответственности, он лишается права на справедливое возмещение причиненного незаконным уголовным преследованием морального вреда, которое должно быть снижено в 20 раз или на 95 %. Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в определении от 12 августа 2025 года указал, что мотивы о размере компенсации должны быть приведены в судебном акте во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации, отсутствие которых в случае несоразмерно малой суммы присужденной истцу компенсации свидетельствует о нарушении принципа адекватного и эффективного устранения нарушения, означает игнорирование требований закона и может создать у истца впечатление пренебрежительного отношения к его правам. Вынесенным решением суда полностью проигнорировано восстановление социальной справедливости по отношению к ФИО2

Информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции размещена на официальном сайте Верховного Суда Республики Алтай.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ исходя из доводов, изложенных в жалобе, обсудив доводы жалобы, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 03 февраля 2020 года возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, ч.1 ст. 105 УК РФ.

<

дата> ФИО2 задержан в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении вышеуказанного преступления.

<

дата> в отношении ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, до 

<

дата>.

Приговором Онгудайского районного суда Республики Алтай от 12 июля 2024 года с учетом принятого вердикта присяжных заседателей по делу 1-63/2024 ФИО2 признан невиновным и оправдан по ч.3 ст.30, ч.1 № УК РФ ввиду не установления события преступления в соответствии №. За ФИО2 признано право на реабилитацию.

При этом ФИО2 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 139, ч.1 ст.119 УК РФ, и назначено наказание по ч.1 ст. 139 УК РФ в виде 200 часов обязательных работ, по ч.1 ст.119 УК РФ в виде 240 часов обязательных работ.

В соответствии с п. 3 ч.1 ст.24 УПК РФ ФИО2 освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО2 отменена.

Судом апелляционной инстанции 17 октября 2024 года приговор Онгудайского районного суда Республики Алтай от 12 июля 2024 года оставлен без изменения.

Указанные обстоятельства послужили основанием обращения ФИО2 в суд с настоящим иском.

Как следует из материалов дела, уголовное преследование в отношении ФИО2 осуществлялось на протяжении 4 лет 5 месяцев 7 дней, в течение которых в отношении истца на основании постановлений суда были применены различные меры пресечения.

Так, в соответствии с протоколом задержания от 

<

дата> в 20 часов 45 минут ФИО2 в соответствии со ст. 91, 92 УПК РФ был задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Постановлением Онгудайского районного суда от 

<

дата> избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на два месяца, до 

<

дата> включительно с содержанием ФИО2 в ФКУ СИЗО - 1 ОФСИН России по 

<

адрес>. Постановлениями от 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата> мера пресечения ФИО2 продлевалась в общей сложности на срок до 2 лет 15 дней.

Постановлением Онгудайского районного суда от 

<

дата> мера пресечения в виде заключения под стражу изменена, ФИО2 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста по месту жительства с наложением запретов, а именно: выходить с 22 часов 00 минут по 07 часов 00 минут за пределы жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>; менять указанное место проживания без разрешения суда; общаться с потерпевшими и свидетелями по рассматриваемому в отношении него уголовному делу; вести переговоры с использованием мобильных средств связи, включая стационарные и мобильные телефоны, электронной почты сети Интернет; отправлять и получать посылки, бандероли, письма, телеграммы; свобода его передвижения за пределы указанного жилища разрешена лишь по вызовам суда по повесткам; разрешены прогулки с 12 часов 00 минут по 13 часов 00 минут ежедневно, продолжительностью всего до 1 часа, по придомовой территории жилища по адресу: 

<

адрес>, а также разрешено посещение лечебных учреждений с предварительным уведомлением суда и последующего предоставления справки врача или иного медицинского документа, подтверждающего посещение лечебного учреждения; разрешено покидать жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, для посещения туалета и бани, расположенных на придомовой территории по указанному адресу; разрешено получение корреспонденции от прокурора и суда и отправление почтовой корреспонденции, касающихся возможности обжалования в случаях, предусмотренных УПК РФ.

Постановлениями от 

<

дата>, 

<

дата> мера пресечения ФИО2 продлевалась в общей сложности на 8 месяцев 27 дней.

Постановлением Онгудайского районного суда от 

<

дата> мера пресечения в виде домашнего ареста изменена на запрет совершения определённых действий, а именно: выходить в ночное время с 22 до 06 часов суток за пределы придомовой территории дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>.; посещать массовые мероприятия; осуществлять публичные выступления, размещать публикации в средствах массовой информации и ином публичном доступе, с том числе с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»; посещать жилые помещения и придомовую территорию, занимаемые потерпевшими и свидетелями по настоящему уголовному делу; общаться в любой форме, лично или опосредованно, с потерпевшими и свидетелями по рассматриваемому в отношении него уголовному делу; отправлять и получать почтово-телеграфные отправления; использовать средства связи и информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет», за исключением случаев связи с судом и защитником. Указанные запреты были продлены постановлением суда от 

<

дата> на 3 месяца, а всего на 5 месяцев 28 дней.

Постановлением Онгудайского районного суда от 

<

дата> мера пресечения в виде запрета на совершение определенных действий заменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении, которая действовала вплоть до вынесения приговора, то есть до 

<

дата>.

Из пояснений истца следует, что во время нахождения под стражей в ФКУ СИЗО - 1 ОФСИН России по 

<

адрес> в камерах было холодно, у него значительно ухудшилось состояние здоровья, был установлен диагноз: «артроз коленных суставов», вследствие чего испытывал постоянную сильную боль в ногах, из-за чего вынужден был спать в сидячем положении, что расценивалось сотрудниками изолятора как нарушение внутреннего порядка содержания обвиняемым. Вследствие плохого питания у истца диагностирован гастрит. Лечение в условиях содержания под стражей осуществлялось некачественно. Кроме того, был лишен возможности общаться с близкими родственниками, супругой и детьми, помогать своей супруге, а также несовершеннолетней дочери ФИО1, которая является ребенком-инвалидом и нуждается в ежегодной реабилитации с выездом в 

<

адрес>. Вследствие содержания истца под стражей, ФИО1 была лишена возможности получить курс реабилитации, так как на указанные процедуры ФИО1 лично доставлял свою дочь, поскольку последняя тяжело переносит дорогу. В сети-интернет, на сайте «Новости Горного Алтая» была размещена информация о том, что «54-летний житель села Онгудай обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 139, ч. 1. ст.119 и ч.3 ст. 30, ч.1 ст. 105 УК РФ. То что, данное деяние совершил именно ФИО2, следует из всех обстоятельств, которые описаны в статье, а также в комментариях прямо упоминается его фамилия. Вследствие приведенных обстоятельств, истец находился в депрессии, которая и по сей день его не покидает, он страдает бессонницей, испытывает чувство тревоги, головные боли.

Из пояснений свидетеля Свидетель №1 следует, что ее супруг ФИО2 глубоко переживал, что его обвиняют в совершении особо тяжкого преступления, которого он не совершал, за время содержания под стражей, у супруга значительно ухудшилось состояние здоровья, истец не мог оказать помощь своей дочери, которая страдает синдромом «Даун», при подаче заявления о разрешении свидания с обвиняемым ей постоянно отказывалось в его удовлетворении, поскольку она являлась свидетелем по уголовному делу. В связи с предъявлением указанного обвинения ФИО2, к членам их семьи изменилось отношение родственников, знакомых в негативную сторону, осуждали.

Судом установлено, что в период с июля 2020 года по декабрь 2021 года с заявлением о разрешении предоставления свидания с обвиняемым ФИО2, а также осуществления телефонного звонка супруге, дочери, дяде на имя председательствующего судьи по делу обращались ФИО2, Свидетель №1, а также его племянница ФИО7, на которых имеется резолюция, либо даны письменные ответы об отказе в удовлетворении заявления в виду того, что супруга обвиняемого Свидетель №1 является свидетелем по делу, уголовное дело в отношении ФИО2 по существу не рассмотрено (л.д.190-216, Т.1).

Из заключения судебной психиатрической экспертизы № от 

<

дата>, выполненной в БУЗ РА «Психиатрическая больница», проведенной в рамках гражданского дела по заявлению Свидетель №1 о признании гражданина недееспособным, усматривается, что ФИО1 (дочь истца), страдает «Умеренной умственной отсталостью органического генеза, в связи с болезнью Дауна». ФИО1 по своему психическому состоянию не может понимать значение своих действий и руководить ими.

Согласно ответу директора БУРА «Республиканский реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями» от 

<

дата> №, ФИО2 проходила курс реабилитации в центре в период с 

<

дата> по 

<

дата>. Сведений о прохождении реабилитации за последующие годы - 2019, 2020, 2021, 2022, 2023, 2024 годы не имеется.

Из представленного в материалы дела скриншота сайта «Новости Горного Алтая» следует, что на странице «www.gorno-altaisk.info/news/116910» была размещена публикация под названием «Ссора между соседями из-за границ участка едва не закончилась убийством», из которого следует, что «54-летний житель села Онгудай обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 139, ч. 1. ст.119 и ч.3 ст. 30, ч.1 ст. 105 УК РФ». В комментариях к указанной публикации читателями прямо упоминается фамилия «Устюгов», усматривается осуждение читателей. При этом данный скриншот истцом распечатан по состоянию на 

<

дата>, то есть после вступления в законную силу оправдательного приговора в отношении ФИО2, указанная публикация не была удалена с указанной страницы.

Из приговора Онгудайского районного суда Республики Алтай от 

<

дата> следует, что ФИО2 ранее не судим, является пенсионером, женат, на иждивении имеет двух несовершеннолетних детей, одни из которых является ребенком-инвалидом.

Руководствуясь положениями Конституции Российский Федерации, ст. ст. 5, 133 УПК РФ, ст. ст. 133 - 139 УПК РФ, главой 59 и ст. ст. 151, 1070, 1110, 1101 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для взыскания в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием.

Судебная коллегия, проанализировав обстоятельства рассматриваемого дела, и представленные в их подтверждение доказательства, соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку данный вывод не противоречит нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

На основании ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 УПК РФ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования).

Из разъяснений, данных в пунктах 1, 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

данные изъяты>, честь и доброе имя, 

<

данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию и др.).

Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной 

<

данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 38, 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Нормами ст. ст. 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого ст. 1100 ГК РФ, рассматриваемыми в системном единстве со ст. 133 УПК РФ, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

На основании п. 2 ст. 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 26, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Согласно ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ относится к категории особо тяжких.

Из материалов дела следует, что ФИО2 в условиях изоляции от общества (под стражей) находился 2 года 15 дней с 

<

дата> 

<

дата>, под домашним арестом 8 месяцев 27 дней, с 

<

дата> по 

<

дата>, под запретом совершения определенных действий 5 месяцев 28 дней с 

<

дата> по 

<

дата>, под подпиской о невыезде и надлежащем поведении 1 год 2 месяца, то есть с 

<

дата> по 

<

дата>, всего 1619 дней (4 года 5 месяцев 7 дней).

Оценивая доводы жалобы о том, что нахождение в местах лишения свободы вызвало ухудшение его здоровья, а из-за примененной к нему, в том числе, меры пресечения в виде запрета определенных действий (запрет покидать придомовую территорию с 22 часов вечера до 06 часов утра) ФИО2 не мог пройти необходимое ему обследование в медицинских учреждениях 

<

адрес> или 

<

адрес> края, а медицинские учреждения в 

<

адрес> не могли определить причину ряда болезненных симптомов, поставить диагноз, направляя его для этой цели в региональные центры, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Согласно информации от 

<

дата>, предоставленной ФКУЗ МСЧ-22 ФСИН России, ФИО2 в период с 

<

дата> по 

<

дата> содержался в ФКУ СИЗО-1 ОФСИН России, наблюдался у медицинских работников в филиале «Медицинская часть №» ФКУЗ МСЧ-22 ФСИН России. 

<

дата> осмотрен фельдшером по прибытию: жалоб не предъявлял, общее состояние удовлетворительное. 

<

дата> осмотрен врачом офтальмологом, диагноз: Гиперметропия 1 ст., рекомендовано: очковая коррекция, 

<

дата> осмотрен врачом офтальмологом, диагноз: Гиперметропия 1 ст., рекомендованы очки для близи, 

<

дата> осмотрен врачом терапевтом, диагноз: хронический гастрит, обострение, назначено лечение. 

<

дата> осмотрен врачом-психиатром, заключение: невроз. Назначенное лечение получил в полном объеме. 

<

дата> осмотрен фельдшером, диагноз: ВСД по гипертоническому типу. Рекомендовано лечение. 

<

дата> осмотрен врачом-травматологом-ортопедом, диагноз: Полиостереоартроз, ДОА коленных суставов 2 

<

адрес> лечение. 

<

дата> осмотрен врачом-хирургом, диагноз: Липома передней поверхности левого коленного сустава. ДОА коленных суставов. Рекомендовано: НПВС, анальгетики курсами, плановое оперативное лечение липомы. 

<

дата> осмотрен врачом-терапевтом, диагноз: Остеоартроз крупных суставов. Назначенное лечение получил в полном объеме.

Согласно сведениям БУЗ РА «

<

адрес> больница» от 

<

дата>, ФИО2 в период с 

<

дата> по 

<

дата> неоднократно обращался за медицинской помощью, ему поставлены диагнозы: остеохондроз позвоночника, первичный артроз других суставов, гипертоническая болезнь, другой полиартроз, хронический холецистит (стационарное лечение), дегенеративные изменения аорты, тахикардия.

Кроме того, из представленных истцом врачебных документов следует, что истец в 2022 году в МДЦ ООО «Взгляд» проходил МРТ пояснично-крестцового отдела позвоночника, шейного отдела позвоночника, по результатам которого было установлено изменение межпозвонковых дисков.

Также в 2023 году ФИО2 обращался за медицинской помощью к хирургу в Краевое государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Консультативно-диагностический центр 

<

адрес>», в ходе которого также был установлен: артроз коленных суставов 1 ст.

Таким образом, судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих об ухудшении здоровья истца в связи с уголовным преследованием. Доказательств того, что ухудшение состояния здоровья истца, находится в непосредственной причинно-следственной связи с незаконным привлечением его к уголовной ответственности, не представлено, более того, довод апеллянта о том, что в связи с избранной мерой пресечения в виде запрета покидать придомовую территорию с 22 часов вечера до 06 часов утра, что помешало ему пройти необходимые обследования отклоняется судебной коллегий, поскольку опровергается представленными в материалы доказательствами.

К доводу апеллянта о том, что он не имел возможности более двух лет общаться со своими родственниками и помогать супруге осуществлять уход ребенком-инвалидом, в частности возить на реабилитацию в реабилитационный центр в 

<

адрес>, судебная коллегия относится критически, ввиду того, что согласно ответу директора БУРА «Республиканский реабилитационный центр для детей и подростков с ограниченными возможностями» от 

<

дата> №, ФИО1 проходила курс реабилитации в центре один раз в 2018 году, сведений о прохождении реабилитации за последующие годы, в том числе в 2019, 2020 годы, до задержания ФИО2 не имеется, соответственно доказательств того, что ребенок истца не проходила курс реабилитации в обозначенные апеллянтом периоды, не находится в непосредственной причинно-следственной связи с незаконным привлечением его к уголовной ответственности.

С учетом вышеприведенных обстоятельств, учитывая глубину и характер нравственных и физических страданий истца в период незаконного привлечения к уголовной ответственности, учитывает, что избранная в отношении ФИО2 мера процессуального принуждения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не была связана с изоляцией от общества, в минимальной степени ограничивала свободу передвижения ФИО2, позволяла ему вести привычный образ жизни, осуществлять трудовую деятельность, полноценно общаться с друзьями и родственниками, суд первой инстанции, верно пришел к выводу о том, что компенсация морального вреда в размере 120000 рублей является достаточной компенсацией причиненного истцу морального вреда вследствие незаконного уголовного преследования. Присуждая компенсацию морального вреда именно в таком размере, суд первой инстанции полагает, что компенсация в таком размере будет соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда истцу, а также обеспечит баланс частных и публичных интересов.

Судебная коллегия оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не усматривает, поскольку эти выводы соответствуют материалам дела, нормам права, подлежащим применению к спорным отношениям, и доводами апелляционной жалобы не опровергаются.

В силу ч. 1 и 2 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Судебная коллегия полагает, что уголовное преследование, безусловно, несет отрицательную социальную оценку, как среди родственников, знакомых, так и в профессиональной сфере, ставит под сомнение доброе имя и репутацию истца.

Истец, будучи привлеченным в качестве обвиняемого, был вынужден доказывать невиновность в совершении преступления, принимать участие в многочисленных следственных действиях и судебных заседаниях, в связи с чем, безусловно, испытывал негативные эмоции, нервное напряжение, вызванное угрозой осуждения.

При незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания, негативные изменения в психофизической сфере.

Вместе с тем, судебная коллегия считает необходимым указать, что при рассмотрении заявленного искового требования суду необходимо учитывать предусмотренные законом требования разумности и справедливости, баланс, как частных, так и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, принимая во внимание, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применив положения ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Судебная коллегия, учитывая факт предъявления истцу обвинения в совершении особо тяжкого преступления, длительности уголовного преследования, применения в отношении истца мер процессуального принуждения, меры пресечения в виде домашнего ареста, меры пресечения в виде содержания под стражей, приходит к выводу, что размер компенсации морального вреда 120000 руб. соответствует требования разумности и справедливости.

Доводы жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно снизил размер компенсации морального вреда и не учел в полной мере степень и характер нравственных страданий, тяжесть преступления, в совершении которого было предъявлено обвинение, характер, объем и длительность уголовного преследования, а также требования разумности и справедливости, судебная коллегия считает необоснованными.

Доводы жалобы о несогласии с действиями суда по оценке доказательств не могут служить основанием к отмене обжалуемого решения, так как согласно положениям ст. ст. 56, 59, 67 ГПК РФ, суд определяет какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Учитывая, что все юридически значимые обстоятельства по делу установлены правильно, им дана правовая оценка, выводы суда соответствуют обстоятельствам по делу, оснований к отмене решения судебная коллегия не усматривает.

В целом доводы апелляционной жалобы сводятся к повторению правовой позиции истца по исковому заявлению, выраженной при обращении в суд первой инстанции, получившей надлежащую оценку суда, содержат ссылки на обстоятельства, не имеющие правового значения для разрешения заявленных требований с учетом установленных при разрешении спора обстоятельств, направлены к оспариванию выводов суда, но не опровергают их, не свидетельствуют о наличии обстоятельств, оставленных без внимания судом первой инстанции и имеющих правовое значение для правильного разрешения заявленных требований, а потому не могут быть положены в основу отмены законного и обоснованного решения суда первой инстанции.

Нормы материального права при рассмотрении дела применены правильно. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Онгудайского районного суда Республики Алтай от 27 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления в окончательной форме судебного постановления в порядке, предусмотренном главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Объявление в судебном заседании суда апелляционной инстанции только резолютивной части апелляционного определения и отложение составления мотивированного апелляционного определения в пределах десятидневного срока для соответствующей категории дел не изменяют дату его вступления в законную силу.

Председательствующий судья - С.Н. Чертков

Судьи - Е.Н. Чорина

С.Н. Пустогачева

Мотивированное апелляционное определение составлено 17 февраля 2026 года.