Судья: Пестова А.А. Дело № 33-1963/2026 (№ 2-2079/2025)

Докладчик: Бабушкина Е.А. 42RS0013-01-2025-002841-69

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 февраля 2026 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного в составе председательствующего судьи Акининой Е.В.,

судей Чурсиной Л.Ю., Бабушкиной Е.А.,

при секретаре Клюевой В.А.,

с участием прокурора Исаковой А.И.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Бабушкиной Е.А. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя Публичного акционерного общества «Южный Кузбасс» ФИО13

на решение Междуреченского городского суда Кемеровской области и от 01 декабря 2025 г.

по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» (далее также - ПАО «Южный Кузбасс»), в котором просил взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» компенсацию морального вреда, причиненного здоровью в результате производственной травмы, в размере 500 000 руб.

Требования мотивирует тем, что 17.05.2024 между ним и ответчиком заключен Трудовой договор №ЮК-342, согласно которому истец принят на работу в профессии помощник машиниста экскаватора 6 разряда.

21.06.2024, находясь на рабочем месте, он получил производственную травму, что подтверждается Актом № о несчастном случае на производстве от 08.07.2024.

21.06.2024 после осмотра врача-травматолога, ему поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>

22.06.2024 его осмотрел врач-офтальмолог и поставил диагноз: 

<

данные изъяты>

09.01.2025 врачебной комиссией ГБУ «Междуреченская городская больница» вынесено решение о направлении его на медико-социальную экспертизу, где ему была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 

<

данные изъяты>

12.08.2025 истец в адрес ответчика направил претензию о компенсации морального вреда в размере 500 000 руб.

Ответ на его претензию до настоящего времени не получен.

Решением Междуреченского городского суда Кемеровской области и от 01 декабря 2025 г. постановлено:

Исковые требования ФИО1 к ПАО «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу ФИО1 в связи с производственной травмой, произошедшей 21.06.2024, моральный вред в размере 185 000 рублей.

Взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 рублей.

В апелляционной жалобе представитель ПАО «Южный Кузбасс» ФИО14. просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение – в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Полагает, что из положений статей 45, 48, 237 Трудового кодекса РФ, статьи 21 Федерального закона от 20.06.1996 № 81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности», пунктов 1.1, 1.5 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ, разъяснений в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что работник может обратиться с требованием о компенсация морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора или отраслевым соглашением, локальным нормативным актом работодателя. Также приводит положения пунктов 5.4, 5.5 ФОС, п.10.2.2 коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс» на 2023-2025 гг. об осуществлении работодателем единовременной компенсационной выплаты.

Ссылается на то, что истец не обращался к работодателю с заявлением с приложенными к нем необходимыми документами (

<

данные изъяты>, иные документы при необходимости).

Апеллянтом произведен расчет размера единовременного пособия в счет возмещения морального вреда:

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Считает, что судом первой инстанции неверно произведен расчет суммы компенсации морального вреда.

Указывает, что срок рассмотрения предприятием заявления работника о выплате компенсации морального вреда, подписания соглашения и издания указанного приказа действующим законодательством и ЛНА ПАО «Южный Кузбасс» не установлен.

Также указывает, что соглашением от 01.04.2025 к коллективному договору на 2023-2025 годы в ПАО «Южный Кузбасс» на период с 01.04.2025 по 31.12.2025 приостановлено действие пунктов коллективного договора, регулирующих, в том числе, выплату компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве. Соглашение согласовано представителями профсоюза и вступило в силу с 01.04.2025.

Дополнительным соглашением № 12 от 29.10.2025 к «Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности Российской Федерации на 2025-2027, в ПАО «Южный Кузбасс» временно на срок с 01.10.2025 до 30.06.2026 приостановлено действие п.5.4 Федерального отраслевого соглашения.

На апелляционную жалобу истцом ФИО1 принесены возражения.

В судебном заседании в суде апелляционной инстанции истец ФИО1, его представитель ФИО10 возражали относительно удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Представитель ответчика ПАО «Южный Кузбасс» о времени и месте судебного заседания, назначенного в суде апелляционной инстанции на 19.02.2026, извещен надлежаще, в судебное заседание не явился, ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, не заявил.

В соответствии с частью 3 статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса РФ судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося представителя ответчика.

Заслушав истца, его представителя, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав заключение старшего прокурора гражданско-судебного отдела прокуратуры Кемеровской области-Кузбасса Исаковой А.И., полагавшего, что решение суда подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ законность и обоснованность решения, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ПАО «Южный Кузбасс», что подтверждается Трудовым договором 

<

данные изъяты> от 17.05.2024 (л.д.10-11); Дополнительным соглашением к трудовому договору от 

<

данные изъяты> трудовой книжкой (л.д.14-18).

Согласно Акту № о несчастном случае на производстве от 08.07.2024, 21.06.2024 в первую смену электромехаником участка горных работ № разреза 

<

данные изъяты> ФИО7 бригаде экскаватора 

<

данные изъяты> № был выдан наряд на выполнение следующих работ: восстановление резьбового крепежа буксы первичного вала редуктора напора, крышки редуктора; извлечение заломов шпилек крепежа; протяжку болтового крепления редукторов механизма поворота. При выполнении работ по демонтажу крышки редуктора напорного механизма возникла необходимость выполнения огневых работ по демонтажу усиления крепления крышки редуктора напора. Огневые работы выполнялись с использованием газорезательной аппаратуры электрогазосварщиком участка № ФИО6 выполнялись без оформленного наряд-допуска на огневые работы, соответствующего инструктажа работникам, участвующим в них. При выполнении огневых работ помощник машиниста экскаватора ФИО1 и находящийся с ним электромеханик ФИО7 обнаружили попадание горячих окалин в старую смазку на стреле экскаватора ниже площадки напорного редуктора. По команде механика участка № ФИО7 ФИО1 взял углекислотный огнетушитель ОУ-5 и начал тушить окалины на смазке на уровне своей головы, стоя на площадке механизма открывания днища ковша. При этом, пострадавший ФИО1 держал раструб огнетушителя одной рукой, а баллон огнетушителя- другой. При использовании огнетушителя для тушения окалин, со слов ФИО1, около 13.50 час. произошел отрыв раструба огнетушителя от шланга. При этом, шланг огнетушителя, не удерживаемый рукой ФИО1, ударил его по лицу, в результате чего пострадавший ФИО1 получил травму 

<

данные изъяты>. Находившийся на экскаваторе механик участка № ФИО7 организовал доставку пострадавшего ФИО1 на служебном транспорте в здравпункт разреза 

<

данные изъяты> После осмотра в медпункте ФИО1 был направлен в травматологическое отделение 

<

адрес>. Согласно медицинскому заключению ГБУЗ МГБ от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 поставлен диагноз: ссадины носовой области лица. Гемофтальм справа. Указанное повреждение относится к категории «легкая». Факт грубой неосторожности пострадавшего не установлен. Степень вины застрахованного лица 0% (л.д.19-22).

21.06.2024 ФИО1 осмотрен врачом, даны рекомендации, в том числе по получению консультации офтальмолога (л.д.23).

22.06.2024 по результатам осмотра ФИО1 врачом поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>

После полученной производственной травмы 

<

данные изъяты> ФИО1 проходил лечение у 

<

данные изъяты>

ФИО1 находился на листке нетрудоспособности с 21.06.2024 по 02.08.2024 (л.д. 42, 44).

Согласно Справке серии МСЭ-

<

данные изъяты>

Решением Отделения фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Кемеровской области-Кузбассу №-В от 18.03.2025, ФИО1, в связи с производственной травмой от 21.06.2024 назначена единовременная страховая выплата в размере 20 139,70 руб. (л.д.38), Решением №-В от ДД.ММ.ГГГГ назначена ежемесячная страховая выплата в размере 8 445,81 руб. (л.д.39).

Согласно Программе реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 05.02.2025, ФИО1, 

<

данные изъяты>., установлено основное заболевание: 

<

данные изъяты>

12.08.2025 ФИО1 обратился в ПАО «Южный Кузбасс» с Претензией о компенсации морального вреда, в которой просил в добровольном порядке выплатить в счет компенсации морального вреда причиненного здоровью в результате несчастного случая на производстве, произошедшего 21.06.2024 на основании Акта № (по форме Н-1) в размере 500 000 руб. К претензии приложил копию Акта № о несчастном случае на производстве, копии двух выписных эпикризов от 21.06.2024, копию справки о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности; банковские реквизиты; копию решения о назначении страховой выплаты (л.д.47-49).

Согласно ответу ПАО «Южный Кузбасс» от 10.11.2025 на запрос суда первой инстанции, ФИО1 с заявлением о компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности на 

<

данные изъяты> на предприятие не обращался, компенсация морального вреда не назначалась и не выплачивалась. Степень вины предприятия в несчастном случае 100% (л.д.65).

Согласно Справке ПАО «Южный Кузбасс» от 07.11.2025, ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ПАО «Южный Кузбасс» с 20.05.2024 по 26.02.2025, его среднемесячная заработная плата за указанный период составила 59 634,75 руб. Выплаченная заработная плата за период с 20.05.2024 по 30.06.2024 составила: май 2024 - 32 221,64 руб.; июнь 2024- 35 035,01 руб., среднемесячный заработок за период с мая по декабрь 2024 составил 75 688,74 руб. (л.д. 66,73).

В судебном заседании в суде первой инстанции допрошенный в качестве свидетеля ФИО8 пояснил, что истец приходится ему отцом, до произошедшей травмы у отца было хорошее зрение, читал книги, занимался столярными работами, помогал ему в строительстве дома, в том числе осуществлял сварочные работы. После травмы 

<

данные изъяты> эти занятия ему недоступны, не может 

<

данные изъяты>, ему приходилось возить отца на лечение в 

<

адрес> (л.д.85).

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 9, 22, 24, 212, 237 Трудового кодекса РФ, статей 150, 151, 1064 1099, 1101 Гражданского кодекса РФ, положениями Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ, и исходил из того, что по последствиям производственной травмы по вине ответчика истец испытывает нравственные и физические страдания, поскольку возникли ограничения обычной жизнедеятельности, после производственной травмы истец-работник длительно восстанавливался, находился на листе нетрудоспособности, привычные для него занятия и хобби стали недоступными.

Суд первой инстанции также исходил из того, что работник имеет право обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с причинением вреда здоровью, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Однако, если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с производственной травмой отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд для разрешения такого спора. В случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон.

При этом положения отраслевых соглашений и коллективных договоров, предусматривающие выплату компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере, но не могут ограничивать право работника на взыскание в судебном порядке компенсации морального вреда.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что, поскольку стороны трудовых отношений не пришли к соглашению о конкретном размере компенсации морального вреда, соответствующее соглашение с ним не заключалось, то размер компенсации морального вреда может быть определен с учетом всех обстоятельств дела и индивидуальных особенностей истца, с учетом разумности и справедливости.

Оценивая представленные доказательства, суд первой инстанции признал обоснованными доводы истца о том, что в результате травмы ему причинен моральный вред, поскольку он длительное время находился на амбулаторном лечении, при этом улучшения состояния здоровья отсутствуют, вынужден изменить образ своей жизни, испытывал и по настоящее время испытывает 

<

данные изъяты>, появилась 

<

данные изъяты>, что безусловно причиняет истцу нравственные страдания.

Вред здоровью истцу причинен в связи с исполнением им трудовых обязанностей в результате производственной травмы в период работы у ответчика, вина работника в несчастном случае на производстве отсутствует, в связи с чем, не обеспечив истцу безопасные условия труда, ответчик ПАО «Южный Кузбасс» в силу закона обязан возместить истцу причиненный моральный вред.

Принимая во внимание степень вины работодателя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, с учетом требований разумности и справедливости, с учетом степени вины ответчика, утраты профессиональной трудоспособности 

<

данные изъяты>, суд первой инстанции определил общий размер компенсации морального вреда в сумме 185 000 рублей, полагая указанную сумму соразмерной причиненным физическим и нравственным страданиям истца.

Поскольку истец освобожден от уплаты госпошлины в соответствии со ст. 333.36 Налогового кодекса РФ, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина взыскана с ответчика в доход местного бюджета в размере 3 000 рублей.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с итоговыми выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют установленным по делу обстоятельствам и не противоречат положениям закона, регулирующим спорные правоотношения.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса РФ (далее также - ТК РФ) работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 ТК РФ).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно части 1 статьи 237 Трудового кодекса РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Из разъяснений, изложенных в абзаце втором пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

В абзаце втором пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» указывается, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Таким образом, работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с производственной травмой, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора или отраслевым соглашением, локальным нормативным актом работодателя.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе РФ норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса РФ, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса РФ (ст. 1099 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В соответствии с пп. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (ст. 214 Трудового кодекса РФ).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (ст. 216 Трудового кодекса РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ).

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем. (абз. 4 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Принимая во внимание, что работодателем - ПАО «Южный Кузбасс» допущено нарушение прав работника на безопасный условия труда, суд первой инстанции обоснованно возложил на ПАО «Южный Кузбасс» обязанность возместить причиненный истцу моральный вред, определив размер компенсации морального вреда в размере 185 000 руб., с учетом характера причиненных истцу нравственных страданий, объема нарушенных прав истца и степени вины ответчика, критериев разумности и справедливости, соблюдения баланса интересов сторон.

Доказательств тому, что данный размер компенсации морального вреда является завышенным, в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса РФ не представлено, в связи с чем оснований для отмены или изменения решения суда в данной части не имеется.

Отклоняются доводы апеллянта об отсутствии оснований для удовлетворения требований по причине необращения работника в установленном Коллективном договором порядке к работодателю за получением компенсации морального вреда вследствие производственной травмы, в связи со следующим.

Как следует из п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2025 - 2027 годы (утв. Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Ассоциацией «Общероссийское отраслевое объединение работодателей угольной промышленности» 07.11.2024) (далее также – ФОС на 2025-2027 гг.) в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Социального фонда Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Аналогичные положения содержатся в п.10.2.2 Коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс» на 2023 – 2025 гг. (л.д.74 с оборотом).

Представителем ответчика в возражениях на исковое заявление был произведен расчет суммы в счет возмещения вреда в соответствии с отраслевым соглашением, он составляет 131 237 руб. (л.д.72).

Также в п. 5.4 ФОС на 2025-2027 гг. установлено, что в коллективных договорах Организаций может предусматриваться порядок и условия реализации указанных социальных гарантий и иным категориям Работников.

Порядок и размер выплаты устанавливается в соответствии с Положением о выплате единовременного пособия и компенсации морального вреда в ПАО «Южный Кузбасс» (л.д.78-79). Согласно пунктам 5.1, 5.3, 7.1 Положения в связи с установлением впервые работнику общества утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы выплаты производятся на основании личного заявления на имя руководителя, к которому прилагаются копия акта о несчастном случае на производстве, заключение МСЭ об установлении процента утраты трудоспособности, приказ ФСС о назначении выплаты; реквизиты счета; копия паспорта, ИНН, СНИЛС; справка о размере среднемесячной заработной плате.

Выплата производится на основании приказа руководителя общества / филиала в течение 30 календарных дней с даты подписания соглашения, при условии, что все документы приложены к заявлению (п.5.3).

Учитывая вышеизложенные положения ФОС на 2025-2027 гг., а также факт обращения к работодателю с претензией с приложением части документов, которые необходимы для выплаты (л.д.117-119), судебная коллегия приходит к выводу, что истец предпринял меры для внесудебного урегулирования вопроса относительно получения компенсации морального вреда. Стороны не пришли к соглашению, выплата не производилась (как следует из ответа на судебный запрос – л.д.65). При этом, работодатель не направлял ответ на претензию работника, не разъяснял, какие документы необходимо дополнительно представить для принятия решения в соответствии с локальными правовыми актами, действующими на предприятии (прислать копию паспорта, ИНН, СНИЛС; получить и представить справку о размере среднемесячной заработной плате).

При указанных обстоятельствах, поскольку работник и работодатель не смогли прийти к соглашению о компенсации морального вреда, истец обратился в суд и заявленные им требования обоснованно удовлетворены судом первой инстанции.

При этом, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что взыскание по решению суда 185 000 руб. осуществлено с учетом того, что по ФОС на 2025-2027 гг. работник мог получить от работодателя 131 237,78 руб. Иными словами, определенная судом сумма компенсации в полной мере компенсирует нарушение прав работника и исключает дополнительное возмещение по ФОС в последующем.

Учитывается, что единовременная выплата в счет компенсации морального вреда в соответствии с пунктом 5.4 ФОС является минимальным, гарантированным работнику условиями ФОС размером компенсации, который, в силу требований действующего законодательства не ограничивается условиями указанного соглашения и может быть увеличен судом с учетом конкретных обстоятельств дела.

Также отклоняются как несостоятельные доводы апеллянта о том, что с 01.04.2025 по 31.12.2025 было приостановление действие положений Коллективного договора о выплате компенсации морального вреда, в связи с несчастным случаем на производстве.

В соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров (часть 1 статьи 9 Трудового кодекса РФ).

Коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению (часть 2 статьи 9 Трудового кодекса РФ).

Пунктом 1.1 ФОС на 2025-2027 гг. предусмотрено, что настоящее Федеральное отраслевое соглашение является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к Соглашению (далее по тексту - Организации), независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, заключенным в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Положения ФОС обязательны при заключении коллективных договоров (соглашений), а также при разрешении коллективных и индивидуальных трудовых споров. Условия трудовых договоров, заключаемых с Работниками Организаций, не должны противоречить положениям настоящего Соглашения (п.1.5).

Согласно положениям статьи 8 Трудового кодекса РФ нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, а также локальные нормативные акты, принятые без соблюдения установленного статьей 372 настоящего Кодекса порядка учета мнения представительного органа работников, не подлежат применению. В таких случаях применяются трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, коллективный договор, соглашения.

Таким образом, само по себе принятие решения о приостановлении действия пунктов Коллективного договора о выплате компенсации морального вреда в вязи с производственной травмой, в условиях продолжения действия положений ФОС на 2025-2027 гг. не является основанием для отказа работнику в выплате.

Оценивая доводы апеллянта о приостановлении с 01.10.2025 ФОС на 2025-2027 гг. в отношении ПАО «Южный Кузбасс» в части действия отдельных пунктов, включая п. 5.4 о выплатах в счет компенсации морального вреда вследствие производственной травмы, судебная коллегия приходит к выводу об их несостоятельности, поскольку истцом заявлены требования не о взыскании выплаты по ФОС, а о взыскании компенсации морального вреда в связи с недостижением соглашения о выплате с работодателем.

То обстоятельство, что действие положений п. 5.4 ФОС на дату разрешения спора судом первой инстанции было приостановлено, не является препятствием для реализации истцом права на обращение в суд за защитой нарушенного права.

Так как работодатель соглашение с работником при его обращении в августе 2025 г. (то есть до приостановления действия п.5.4 ФОС) не заключил, следовательно, обязательство на себя не принял, в соответствующий график выплату истцу не включил, оснований для применения положений п. 2 Дополнительного соглашения № 12 к ФОС на 2025-2027 гг. не имеется.

Таким образом, поскольку судом первой инстанции материальный закон применен и истолкован правильно, нарушений процессуального права не допущено, судебная коллегия не находит предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса РФ оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены решения суда первой инстанции в обжалуемой части.

Руководствуясь частью 1 статьи 327.1, статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Междуреченского городского суда Кемеровской области и от 01 декабря 2025 г. в обжалованной части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Председательствующий: Е.В. Акинина

Судьи: Л.Ю. Чурсина

Е.А. Бабушкина

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 06.03.2026.