Дело № 2 - 2603/2017 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 ноября 2017 года 

<

адрес>

Ленинский районный суд 

<

адрес> края в составе: председательствующего: судьи Гарбушиной О.В., при секретаре Попивняк С.Н., с участием представителя истца по ордеру ФИО1, по доверенности ФИО2, представителя ответчика ФИО3 – ФИО4, ответчика ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 

<

данные изъяты> к ФИО8 

<

данные изъяты>, ФИО6 

<

данные изъяты>, Поповой 

<

данные изъяты>, Скепочка 

<

данные изъяты>, третьи лица: Управление Росреестра по 

<

адрес>, нотариус Гурьева 

<

данные изъяты> о признании нотариально удостоверенного согласия недействительным, признании договоров купли-продажи квартиры недействительными, прекращении права собственности на квартиру, восстановлении права собственности на квартиру, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО7 обратилась в суд с иском к ответчикам, указав, что состоит в зарегистрированном браке с ответчиком ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ. В период брака была приобретена 

<

адрес> в 

<

адрес> (договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ). Определением Уссурийского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ утверждено мировое соглашение от ДД.ММ.ГГГГ, заключенное между ФИО8 и представителем ФИО5 - ФИО9 По условиям мирового соглашения ФИО9, действуя по доверенности от имени ФИО5, в качестве отступного передал в собственность ФИО8 

<

адрес> в 

<

адрес>. Однако, согласно доверенности, выданной ФИО5 - ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ, последнему не были предоставлены полномочия по отчуждению имущества, принадлежащего ФИО5 Переход права собственности на спорную квартиру на имя ФИО8 зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ. В последующем ФИО8 переоформил право собственности на спорную квартиру на своих родственников. На основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ собственником спорной квартиры являлась ФИО10 В настоящий момент, на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ собственником спорной квартиры является ФИО3 Решением Ленинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, оставленного без изменения определением Судебной коллегии по гражданским делам 

<

адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ по иску ФИО11, она признана утратившей право пользования жилым помещением по адресу: 

<

адрес>, кВ.27 и подлежит выселению без предоставления иного жилого помещения. К мировому соглашению от ДД.ММ.ГГГГ было приложено ее нотариально удостоверенное согласие от ДД.ММ.ГГГГ, данное ФИО5, на отчуждение спорной квартиры. В момент совершения сделки, ДД.ММ.ГГГГ, она находилась в стрессовом состоянии. Ее муж, ФИО5, оставил семью в конце 2010. В 1996 она находилась на лечении в краевой психиатрической больнице, состоит на учете в психоневрологическом диспансере. В 2011 обострилось заболевание, и она вынуждена была уехать в мае 2013 к родным в Краснодарский край, во Владивосток возвратилась в мае 2016. О ее болезни знали супруг ФИО5 и ФИО8 В момент оформления нотариального согласия на отчуждение принадлежащего ей имущества, она находилась в болезненном состоянии, в силу чего не понимала значения своих действий и не могла ими руководить. О том, что спорная квартира ей и ФИО5 не принадлежит, она узнала от сына ФИО2 в декабре 2016, когда Ленинским районным судом было принято решение об их выселении. С момента приобретения в собственность спорной квартиры в ней проживала ее семья, в настоящее время в ней проживает она, сын, муж ФИО5 С момента приобретения спорной квартиры она и ее дети были зарегистрированы по указанному адресу. До настоящего времени оплату за жилье и коммунальные услуги производит ее семья, лицевой счет до сих пор оформлен на ее супруга ФИО5 Другого жилого помещения они не имеют. Спорная квартира ни ФИО8, ни ФИО10, ни ФИО11 не осматривалась, несмотря на подписание акта приема-передачи квартира им фактически не передавалась. Ни ФИО10, ни ФИО11 не являются добросовестными приобретателями. Ссылаясь на положения ст.167, 177 ГК РФ, 35 СК РФ, просила суд признать недействительным нотариально удостоверенное согласие от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 

<

данные изъяты>, выданное супругу ФИО5 на отчуждение 5-тикомнатной 

<

адрес> в 

<

адрес>. Признать недействительным мировое соглашение от 14.03.2013, заключенное ФИО8 и представителем ФИО5, ФИО9 и удостоверенное судом. Признать недействительным договор купли-продажи указанной квартиры, заключенный между ФИО8 и ФИО10 Признать недействительным договор купли-продажи указанной квартиры, заключенный между ФИО10 и ФИО3 Прекратить право собственности ФИО3 на 

<

адрес>, расположенную по адресу: 

<

адрес>. 

В последующем, в судебное заседание 11.05.2017г. истец направила уточнение исковых требований, и в окончательной редакции требований просит суд признать недействительным ее нотариально удостоверенное согласие от 22.12.2011г., выданное супругу ФИО6 

<

данные изъяты> на отчуждение 5-тикомнатной 

<

адрес> в 

<

адрес>. Признать недействительным договор купли-продажи указанной квартиры, заключенный между ФИО8 и ФИО10 Признать недействительным договор купли-продажи указанной квартиры, заключенный между ФИО10 и ФИО3 Прекратить право собственности ФИО3 на 

<

адрес>, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Восстановить право собственности на указанную квартиру за ФИО6 

<

данные изъяты>.

Согласно уточненных исковых требований от 31.10.2017г. просит также взыскать судебные расходы по оплате услуг эксперта 17600 руб., расходы по оплате госпошлины 20000 руб. 

В судебном заседании представители истца представили дополнительные письменные пояснения по иску, указав, что в период с 2013 по 2016 год истец находилась на территории 

<

адрес>, где получала пенсию, оплачивала коммунальные услуги, поэтому не могла получать судебные извещения. После возвращения во Владивосток проживала по 

<

адрес> вместе с сыном. Согласно квитанций на оплату коммунальных платежей, собственником до сих пор значится ее супруг. О выселении в судебном порядке не знала. Полагает, что срок исковой давности обращения в суд с иском не пропущен. Объект находится в совместной собственности супругов и знание, либо незнание о ее болезни не является юридически значимым по делу. Право обращения в суд предусмотрено ч.2 ст. 35 СК РФ. Попова, Скепочка не являются добросовестными приобретателями. Квартира выбыла из ее обладания помимо ее воли. Просили суд требования удовлетворить. 

Ответчик ФИО5 в судебном заседании согласился с исковыми требованиями, представив письменные пояснения, указав, что о болезни жены ему было известно, однако они данный факт скрыли от нотариуса при оформлении согласия. Истица три года проживала в 

<

адрес>. Мировое соглашение в суде было подписано его представителем по доверенности Полянским, у которого таких полномочий не было. Он оспаривал определение суда об утверждении мирового соглашения и ему было отказано. С 2010 года совместно с истицей не проживали, он проживал в другом месте. С ходатайством Скепочка о применении срока исковой давности не согласился, пояснив, что его супруга не знала о совершенной сделке. Просил суд иск удовлетворить. 

Представитель ответчика Скепочка в судебном заседании не признала исковые требования, представив письменные возражения, суду показала, что между ответчиками ФИО8 и ФИО6 были бизнес-отношения. Бугаев взял в долг у ФИО8 в 2009 году 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> долларов США. ФИО6 не исполнил обязательства и решением суда с него была взыскана сумма задолженности. В последующем между ФИО8 и ФИО6 было достигнуто соглашение о передаче в собственность квартиры в счет погашения взысканной решением суда суммы долга, в связи с чем, Липаев отозвал исполнительный лист и стороны заключили мировое соглашение. 27.12.2011г. был оформлен договор купли-продажи квартиры, по которому ФИО8 должен был оплатить кредит за ФИО6 и именно для этого истица давала нотариальное согласие. Договор не был зарегистрирован, поскольку в отношении спорной квартиры был наложен арест по другим делам судом и только после снятия всех арестов было заключено мировое соглашение и утверждено судом. ФИО5 оспаривал определение суда об утверждении мирового соглашения и ему было отказано. Решение о выселении вступило в законную силу. Кроме того, истица последний раз обращалась к психиатру в 2010 году. Брак до настоящего момента не расторгнут. Заявила ходатайство о применении срока исковой давности, ссылаясь на положения ст. 35 Семейного кодекса РФ, супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки. Полагает, что ФИО7 не могла не знать о совершении своим супругом ФИО5 сделки отчуждения спорной квартиры в пользу ФИО8 по мировому соглашению, утвержденному Уссурийским районным судом 15.03.2013г. Кроме того, подтверждением того, что ФИО7 знала, что ФИО5 перестал быть собственником спорной квартиры, как минимум с 17.11.2015г. являются следующие обстоятельства: 30.10.2015г. Ленинским районным судом г. Владивостока принято к производству исковое заявление ФИО10 о выселении из спорной квартиры семьи Б-вых, в том числе истца по настоящему делу. В исковом заявлении ФИО10 ссылалась на обстоятельства приобретения ею спорной квартиры. В подготовке к судебному заседанию, проведенной 19.11.2015г., принимала участие адвокат Лузан А.М., представлявшая интересы ответчиков, в том числе ФИО7, на основании поручения от 17.11.2015. Таким образом, 17.11.2015г. ФИО7 выдала адвокату Лузан А.М. поручение на представление своих интересов в гражданском деле о ее выселении из спорной квартиры. Следовательно, не знать обстоятельств дела, что спорная квартира выбыла из собственности ее супруга ФИО5, истец не могла.

Ответчики ФИО10, ФИО3 в судебное заседание не явились, уведомлены надлежащим образом.

Ответчик ФИО8 в судебном заседании не участвовал, извещен о рассмотрении дела по месту нахождения в СИЗО-1 г. Владивостока, направил в суд письменные возражения относительно исковых требований, просил суд отказать в удовлетворении иска.

Третьи лица нотариус ФИО12, представитель Управления Росреестра по ПК в судебное заседание не явились, просили суд рассмотреть дело в их отсутствие. Согласно представленного письменного отзыва Управление Росреестра по ПК, основанием для государственной регистрации права собственности ФИО8 послужило определение Уссурийского районного суда от 15.03.2013г. В последующем право собственности было зарегистрировано за ФИО10 31.03.2014г. на основании договора купли-продажи между ФИО8 и Поповой. 10.02.2016г. зарегистрировано право собственности Скепочка на основании договора купли-продажи, заключенного между Скепочка и Поповой. На момент государственной регистрации в Управлении отсутствовали какие-либо правопритязания, а также сведения об арестах и запретах на проведение регистрационных действий в отношении спорного объекта недвижимости. 

Выслушав стороны, изучив материалы дела, исследовав и оценив представленные доказательства по делу в их совокупности, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований, по следующим основаниям.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Статьей пункта 1 статьи 10 названного кодекса установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В соответствии с частью 3 статьи 35 СК РФ (в редакции на момент дачи нотариального согласия ФИО7) для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

ДД.ММ.ГГГГ (до вступления в силу с 01.09.2013г. Федерального Закона «О внесении изменений в Подраздел 4 и 5 раздела 1 части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса РФ» № 100-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ, которым Подраздел 4 Гражданского Кодекса РФ дополнен ст. 173.1) истица ФИО7 в соответствии с ч.3 ст. 35 СК РФ выдала нотариальное согласие своему супругу ФИО5 произвести отчуждение в любой форме на его условиях и по его усмотрению за цену на его усмотрение, нажитого ими в браке имущества, состоящего из 5-тикомнатной 

<

адрес> в 

<

адрес>. ФИО6 указала, что смысл, значение и последствия настоящего согласия ей нотариусом разъяснены и понятны. Согласие удостоверено нотариусом ФИО12 Личность, подписавшего документ установлена. Дееспособность и факт регистрации брака нотариусом проверены. 

Обращаясь в суд с исковыми требованиями истец ссылается на недействительность нотариально удостоверенного согласия на основании положений ст. 177 ГК РФ, поскольку на момент дачи согласия 22.12.2011г., она не понимала значение своих действий. 

В дальнейшем оспариваемое нотариальное согласие было использовано ответчиком ФИО5 при заключении 11.03.2013г. мирового соглашения с ФИО8 в Уссурийском районном суде ПК.

В соответствии со ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Статьей 34 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. 

Согласно редакции ст. 35 Семейного кодекса РФ, действовавшей на момент утверждения судом ДД.ММ.ГГГГ мирового соглашения, владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов. При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки. Для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу положений ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ответчиком ФИО5 и истцом ФИО7 был зарегистрирован брак.

ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано право собственности ответчика ФИО5 на спорное жилое помещение 27 

<

адрес> в 

<

адрес>. 

Судом установлено, что решением Уссурийского районного суда ПК 28.03.2011г. по иску ФИО8 взыскано с ФИО5 по договору займа 5271916 руб. (дело № 2-170/2011) и взыскано 3672968 руб. (по делу № 2-169/2011), а также проценты за пользование чужими денежными средствами до даты уплаты суммы долга.

Определением Уссурийского районного суда 15.03.2013г. утверждено мировое соглашение между ФИО8 и ФИО5 в лице его представителя ФИО9 Согласно условий мирового соглашения, ФИО5 в качестве отступного передает в собственность ФИО8 принадлежащую ему на праве собственности 

<

...>. В счет передачи истцу спорной квартиры истец отказывается от исполнения требований решения суда по гражданским делам № 2-169/2011, 2-170/2011 в полном объеме. Стороны обязуются подать совместное заявление в Управление Росреестра по ПК о регистрации перехода права собственности ФИО5 на квартиру к ФИО8 На момент утверждения мирового соглашения судом было установлено, что ФИО5 состоит в зарегистрированном браке с ФИО7 от которой имеется нотариально заверенное согласие на отчуждение квартиры, что отражено в определении суда. 

Определение было оспорено ФИО2 12.01.2016г. (сын Б-вых) и в удовлетворении жалобы ему было отказано. В своем определении суд апелляционной инстанции указал, что переход права собственности на квартиру не повлек нарушение его прав. Мировое соглашение исполнено, квартира реализована взыскателем в счет долга ее собственника.

Ответчик ФИО5 в 2016 году также обращался в Уссурийский районный суд с заявлением о восстановлении срока на подачу частной жалобы на определение суда об утверждении мирового соглашения, в чем ему 23.05.2016 года было отказано. 29.08.2016г. определение вступило в законную силу. Как указали суды первой и апелляционной инстанций, 15 марта 2012 года окончены исполнительные производства ввиду отзыва исполнительных документов взыскателем ввиду заключения сторонами мирового соглашения. Должник знал об отзыве исполнительных документов, его супруга дала нотариальное согласие на отчуждение имущества супругом, сам ФИО5 был осведомлен о заключении мирового соглашения, своими действиями способствовал этому, сам определил своего представителя, выдал доверенность, о прекращении его полномочий не уведомил и при должной осмотрительности не был лишен возможности реализовать право на обжалование определения суда. 

Довод ФИО5 о том, что представитель ответчика ФИО5 – ФИО9 не имел права заключать мировое соглашение от имени доверителя, судом апелляционной инстанции проверен и отклонен с приведением мотивов.

31 марта 2014 года право собственности ФИО8 на спорное жилое помещение прекращено на основании заключенного с ФИО10 договора купли-продажи квартиры.

10 февраля 2016 года право собственности ФИО10 прекращено на основании заключенного со ФИО3 договора купли-продажи квартиры, который до настоящего момента и является собственником спорного объекта недвижимости. 

Как указал в своих пояснениях представитель третьего лица Управления Росреестра по ПК, право собственности ФИО8 было зарегистрировано на спорное жилое помещение на основании определения Уссурийского районного суда об утверждении мирового соглашения, вступившего в законную силу, основания для отказа в регистрации отсутствовали. 

В силу положений ст. 14 ч.2 пп.5 ФЗ от 13.07.2015г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» вступившие в законную силу судебные акты являются основанием для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав.

Согласно ч.1 ст. 21 указанного Федерального закона, документы, устанавливающие наличие, возникновение, переход, прекращение, ограничение права и обременение недвижимого имущества и представляемые для осуществления государственного кадастрового учета и государственной регистрации прав должны соответствовать требованиям, установленным законодательством РФ, и отражать информацию, необходимую для государственного кадастрового учета и государственной регистрации прав на недвижимое имущество в Едином государственно реестре недвижимости. 

Решением Ленинского районного суда 

<

адрес> от 10.11.2016г., вступившего в законную силу, удовлетворены исковые требования ФИО3 к ФИО7, ФИО13, ФИО5, ФИО14, ФИО2 о признании утратившими право пользования жилым помещением и выселении.

Довод представителя истца о том, что ФИО7 не знала о намерении супруга распорядиться квартирой, опровергается представленными документами из материалов гражданского дела № 2-7705/2015 по иску ФИО10 к ФИО5, ФИО2, ФИО7, ФИО13, ФИО14 о признании ответчиков утратившими право пользования жилым помещением и выселении, где интересы Рыжиковой по ордеру представляла адвокат Лузан А.М., соответственно в 2015 году ФИО6 было известно о продаже квартиры, однако с иском обратилась в суд только в 2017 году.

Обращаясь в суд с настоящими исковыми требованиями истец ссылается на недействительность нотариально удостоверенного согласия на основании положений ст. 177 ГК РФ, поскольку на момент дачи согласия 22.12.2011г., она не понимала значение своих действий. 

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы № 447 от 03.07.2017г, проведенной на основании определения Ленинского районного суда в отношении ФИО7, последняя в момент составления нотариального согласия 22.12.2011г. на имя супруга ФИО5, страдала хроническим психическим расстройством в форме параноидной непрерывнотекущей шизофрении. Степень имеющихся нарушений со стороны психики столь значительна, что лишала ее способности понимать значение своих действий и их последствий и руководить ими в момент подписания согласия 22.12.2011г.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд руководствуется тем, что согласно пункту 3 статьи 253 ГК РФ, каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Таким образом, обязательным условием признания сделки по отчуждению имущества, находящегося в общей совместной собственности недействительной, является установление факта осведомленности другой стороны сделки об отсутствии согласия другого участника общей совместной собственности на ее заключение.

Согласно разъяснений, содержащихся в п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от ДД.ММ.ГГГГ "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (в редакции действовавшей на момент заключения сторонами мирового соглашения и утверждения его судом) приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.

Следовательно, обязанность по доказыванию добросовестности приобретателя, включая представление доказательств принятия им всех разумных мер для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества, лежит на приобретателе.

Кроме того, в соответствии с разъяснениями Пленума ВС РФ в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой ГК РФ» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Исходя из представленных сторонами по делу доказательств, суд приходит к выводу о добросовестности действий ФИО8 на момент утверждения мирового соглашения судом, а также ответчиков Поповой, Скепочка (приобретателей), которые не знали и не могли знать о наличии у супруги продавца - ФИО7 заболевания в силу которого, давая свое согласие на право супруга распоряжаться принадлежащим ему имуществом, она не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, бремя доказывания осведомленности стороны, приобретшей спорное имущество, о наличии у нее данного заболевания, лежит на истице.

Более того, судом установлено, что супруги Б-вы скрыли от нотариуса наличие психического заболевания у ФИО7 в силу которого на тот момент она не понимала значение своих действий. В судебном заседании ответчик ФИО5 подтвердил, что он и супруга скрыли и от покупателя ФИО8 наличие у ФИО7 такого заболевания, которое препятствовало ей понимать значение своих действий и руководить ими, однако в дальнейшем в ходе рассмотрения дела ответчик ФИО5 изменил свою позицию по делу в данной части.

Исходя из представленных сторонами доказательств, суд приходит к убеждению, что именно супруги Б-вы действовали недобросовестно по отношению к нотариусу при удостоверении согласия на отчуждение квартиры, по отношению к ФИО8, не уведомив сторону сделки о наличии у супруги заболевания, а также по отношению к суду, представив нотариальное согласие супруги при утверждении Уссурийским районным судом мирового соглашения. О наличии у ФИО7 психического заболевания супругам ФИО6 было известно с 1996 года, что также нашло свое подтверждение в заключение экспертов № 447. То есть ФИО6, который на момент получения согласия от супруги никаким психическим заболеванием не страдал, ввел нотариуса, ФИО8 и суд в заблуждение относительно своих намерений и наличия заболевания у супруги, препятствовавшего в совершении юридически значимых действий в отношении спорной квартиры, понимая, что в дальнейшем супруга сможет оспорить данную сделку. 

Таким образом, говорить о недобросовестности действий приобретателя и непринятии с его стороны всех разумных мер при заключении сделки, нельзя. Доказательств того, что ФИО8 также знал о наличии у ФИО7 психического заболевания, ни истцом, ни ответчиком ФИО6 суду не представлено, более того, ФИО8 в своих письменных пояснениях оспаривает данный факт и 21.08.2017г. обратился с заявлением в полицию по факту мошеннических действий со стороны ФИО5, что подтверждается талоном-уведомлением о принятии заявления.

Согласно правовой позиции Европейского Суда по правам человека, правовая определенность предполагает уважение принципа стабильности гражданского оборота. Отступления от этого принципа, удовлетворение же требований истца в сложившейся ситуации означало бы нарушение данного принципа и привело бы к нарушению законных интересов добросовестных приобретателей. 

Как указывает ответчик ФИО8 в своих объяснениях суду, о наличии у ФИО6 какого-либо психического заболевания ему не было известно, ФИО6 никогда ему об этом не говорил. Исполнить условия мирового соглашения на тот момент не представилось возможным, поскольку при подаче документов в Росреестр выяснилось, что на квартиру наложены аресты Фрунзенским районным судом по иску ФИО15 о взыскании с ФИО5 и Буднего А.М. долга в размере 22 млн.руб., о чем ФИО6 его не уведомил. Чтобы снять с квартиры арест, он выкупил у ФИО15 часть долга ФИО6, что подтверждается представленным в материалы дела договором цессии от 14.12.2011г., определением суда апелляционной инстанции от 09.07.2013г. Во исполнение условий мирового соглашения, он отозвал 15.03.2012г. исполнительные листы (копия заявления в материалах дела) и 15.03.2012г. исполнительные производства были окончены, исполнительные документы возвращены взыскателю.

Доводы ответчика ФИО5 о том, что оспариваемое нотариальное согласие было выдано его супругой для передачи в залог квартиры в пользу ЗАО Региобанк, которым ему был выдан 01.09.2008г. кредит в размере 4 млн.руб., не заслуживают внимания, поскольку суду представлено нотариальное согласие ФИО7 от 11.12.2008г. своему супругу ФИО5 на заключение договора залога 

<

адрес> филиалу ЗАО Региобанк, в то время как оспариваемое нотариальное согласие было выдано ею как супругой на основании ч.2 ст. 35 СК РФ именно на отчуждение указанной квартиры. 

Согласно представленных квитанций на оплату коммунальных услуг 

<

адрес>, сумма задолженности составляет за электроэнергию более 90000 руб., за холодное водоснабжение более 60000 руб., за отопление и ГВС более 150000 руб.

Рассматривая заявление представителя ответчика Скепочка о применении срока исковой давности, суд исходит из следующего. 

В зависимости от правового основания, по которому сделка признается недействительной, договор может быть ничтожным или оспоримым.

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации (здесь и далее статьи Гражданского кодекса Российской Федерации приведены в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, срок исковой давности по иску о признании недействительной сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими, начинает течь со дня, когда этот гражданин узнал или должен был узнать о заключении им данной сделки.

Возражая против ходатайства ответчика о пропуске срока исковой давности обращения в суд, представители истца ссылаются на то, что в период с мая 2013 года по 26 апреля 2016 года ФИО7 находилась в Краснодарстком крае, что подтверждается письмом Пенсионного фонда, ответом авиакомпании и сомнений у суда не вызывает. 

В 2015 году Ленинским районным судом рассматривалось дело по иску Поповой о признании утратившими права пользования жилым помещением, в том числе и к ФИО7, однако производство было прекращено ввиду отказа истца от иска.

Доводы истца и ее представителей о том, что собственником квартиры является Скепочка, а не ее муж ФИО5, о чем она узнала в ходе рассмотрения дела Ленинским районным судом в 2016 году (судья Воробьев В.А. дело № 2-2791/2016) о ее выселении из квартиры, не заслуживают внимания, поскольку согласно представленной копии апелляционной жалобы от 13.12.2016г. на решение Ленинского районного суда от 10.11.2016г., поданной представителем ФИО7 по нотариальной доверенности ФИО16 и принятой судом к производству, ответчики по указанному делу, в том числе и ФИО7 о том, что квартира в которой они зарегистрированы была перепродана неоднократно родственникам ФИО8, ФИО3, узнали в конце 2015 года, в то время как с настоящими исковыми требованиями обратилась в суд ФИО7 17.04.2017г., уважительных причин, по которым она не могла обратиться в суд в пределах установленного срока, не установлено, оснований для его восстановления не имеется. 

Относительно доводов ответчика ФИО5 о том, что срок исковой давности обращения в суд истцом не пропущен, поскольку ему не было известно о совершенных сделках, суд находит их не состоятельными. Как пояснил ФИО5 в судебном заседании, налог на имущество, коммунальные расходы им не оплачиваются, поскольку в конце 2013 года произошла смена собственника квартиры на ФИО8. Собранными по делу доказательствами в их совокупности подтверждается, что ФИО5 достоверно было известно с 2012 года об изменении собственника в отношении спорного объекта недвижимости, что подтверждается принимаемыми им мерами по оспариванию судебных решений, определений, принятие в 2012 году мер к снятию обеспечительных мер для реализации квартиры ФИО8. 

Ответчик реализовал право на отчуждение принадлежащего ему имущество по своей воле и своему усмотрению, с учетом нотариального согласия супруги, сделки не противоречат требованиям закона, прошли государственную регистрацию, исполнены и не оспариваются сторонами договоров, новые собственники вступили в права владения приобретенным имуществом, что полностью опровергает утверждение истца о мнимости совершенных сделок.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания сделок недействительными и применении последствий признания сделок недействительными ввиду их ничтожности.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку в удовлетворении основного требования отказано, оснований для взыскания судебных расходов не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении исковых требований ФИО6 

<

данные изъяты> к ФИО8 

<

данные изъяты>, ФИО6 

<

данные изъяты>, Поповой 

<

данные изъяты>, Скепочка 

<

данные изъяты>, третьи лица: Управление Росреестра по 

<

адрес>, нотариус Гурьева 

<

данные изъяты> о признании нотариально удостоверенного согласия недействительным, признании договоров купли-продажи квартиры недействительными, прекращении права собственности на квартиру, восстановлении права собственности на квартиру, отказать. 

Решение может быть обжаловано в 

<

адрес>вой суд через Ленинский районный суд 

<

адрес> в течение месяца с момента составления мотивированного решения 28.11.2017г.

Судья: Гарбушина О.В. 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>