№ 2-1290/2017 

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации 

город Красноярск 29 сентября 2017 года 

Октябрьский районный суд г. Красноярска в составе: 

председательствующего судьи Шатровой Р.В., 

при секретаре Шенфельд Е.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о защите прав потребителя; по встречному иску публичного акционерного общества «Сбербанк России» к ФИО1 о признании договора о вкладе незаключенным, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО «Сбербанк России» о взыскании суммы вклада 1000000 рублей. Требования мотивированы тем, что 20 июня 2015 года между ним и ПАО «Сбербанк России» был заключен договор о вкладе «доходный сезон», согласно которому принадлежащие ему денежные средства в размере 1000000 рублей были зачислены на открытый на его имя банковский счет. По истечении срока договора он обратился в банк с целью снятия причитающихся ему процентов, однако сотрудник банка пояснил, что счет закрыт. Сумма вклада и проценты по вкладу ему возращены не были. 

ПАО «Сбербанк России» обратилось в суд со встречным иском к ФИО1 о признании договора о вкладе «доходный сезон» У от 20 июня 2015 года незаключенным, взыскании расходов по уплате государственной пошлины. Требования мотивированы тем, что 20 июля 2015 года ФИО1 обратился в офис ПАО «Сбербанк России» с целью закрытия двух счетов на суммы 524237,41 рубля и 520659,27 рубля и открытии нового вклада «доходный сезон» в размере 1000000 рублей, в результате чего сторонами был подписан договор об открытии вклада «доходный сезон» У, выписан приходный кассовый ордер № 68-9. Однако при заключении договора о вкладе сотрудником банка была допущена ошибка в написании фамилии клиента – вместо «Резинкин» указано «Резиинкин», в связи с чем банковская операция была сторнирована. После сторнирования банковской операции с ФИО1 был оформлен новый договор У, выдан новый приходный кассовый ордер № 69-9. Между тем, при проведении банковской операции по сторнированию счета сотрудник банка не изъял у ФИО1 оригинал договора У и приходный кассовый ордер № 68-9. Фактически денежные средства в размере 1000000 рублей от ФИО1 по вкладу У банком не принимались, жетон № 617 по указанной операции через кассу не проходил, кассиром погашен не был. 

В судебное заседание истец по первоначальному иску ФИО1 не явился, о месте и времени судебного заседания был извещен, доверил представлять свои интересы своим представителям ФИО2, ФИО3, которые в судебном заседании на удовлетворении заявленного ФИО1 иска настаивали по изложенным в исковом заявлении основаниям, против удовлетворения встречного искового заявления возражали. ФИО2 пояснила, что по состоянию на 20 июля 2015 года на имя ее супруга ФИО1 в ПАО «Сбербанк России» было открыто четыре счета на сумму по 500000 рублей каждый, два из которых – на фамилию «Резинкин», два – на фамилию «Резиинкин». 20 июля 2015 года она и ее супруг прибыли в офис банка, где сотрудником банка по просьбе ФИО1 все четыре счета были закрыты, но открыты два других счета У (на имя «Резиинкина») и У (на имя «Резинкина») на сумму по 1000000 рублей каждый. По истечении срока договоров о вкладе 20 июля 2016 года она и ее супруг вновь явились в офис ПАО «Сбербанк России», где ФИО1 были выплачены денежные средства в размере 1000000 рублей и проценты по вкладу по договору У. В выплате денежных средств в размере 1000000 рублей по договору У банк отказал, ссылаясь на сторнирование указанного договора. Дополнительно пояснила, что доказательств наличия открытых именно четырех счетов в банке на имя ФИО1 по состоянию на 20 июля 2015 года, с которых были сняты денежные средства, впоследствии зачисленные на два счета по договорам У и У, не имеется, поскольку документы ею были уничтожены в связи с ненадобностью. 

В судебном заседании представитель ответчика ПАО «Сбербанк России» ФИО4 против удовлетворения первоначально заявленного иска возражала, ссылаясь на то обстоятельство, что 20 июля 2015 года ФИО1 были закрыты только два банковских счета, денежные средства с которых в общем размере 1000000 рублей были внесены им во исполнение договора банковского вклада У. Денежные средства по договору У ФИО1 не вносились. 

Выслушав представителей истца ФИО1 – ФИО2, ФИО3, представителя ответчика ПАО «Сбербанк России» ФИО4, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд считает необходимым в удовлетворении первоначально заявленного иска отказать, встречные исковые требования – удовлетворить. 

В соответствии с ч. 1 ст. 834 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором. 

Согласно ч. 1 ст. 836 ГК РФ договор банковского вклада должен быть заключен в письменной форме. 

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 433 ГК РФ договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта. Если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (статья 224). 

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Судом установлено, что 20 июля 2015 года между ОАО «Сбербанк России» (в настоящее время переименовано в ПАО «Сбербанк России») и ФИО1 заключен договор У о вкладе «Доходный сезон», в соответствии с которым вкладчик ФИО1 внес в банк денежные средства в размере 1000000 рублей на срок 1 год, то есть до 20 июля 2016 года, а банк, в свою очередь, принял на себя обязательство возвратить сумму вклада и выплатить причитающиеся проценты в размере 11,3% годовых (л.д. 21). 

Как следует из выписки по счету У, денежные средства в размере 1000000 рублей были приняты банком от ФИО1 20 июля 2015 года. 22 июля 2016 года счет У был закрыт, вкладчику возвращены денежные средства в размере 1000000 рублей, а также начисленные проценты в сумме 113139,33 рубля (л.д. 22). 

Указанные обстоятельства сторонами не оспариваются. 

Истцом в материалы дела представлен договор У о вкладе «Доходный сезон» от 20 июля 2015 года, согласно которому вкладчик ФИО5 внес в банк денежные средства в размере 1000000 рублей на срок 1 год, то есть до 20 июля 2016 года, а банк, в свою очередь, принял на себя обязательство возвратить сумму вклада и выплатить причитающиеся проценты в размере 11,3% годовых (л.д. 4), а также приходный кассовый ордер № 68-9 на сумму 1000000 рублей. 

Из искового заявления, пояснений истца и его представителей, данных в судебных заседаниях, следует, что обязательства по договору о вкладе У по возврату денежных средств в размере 1000000 рублей с процентами банком исполнены не были. 

Как следует из правовой позиции ответчика, денежные средства по вкладу У ФИО1 не вносились, сразу после подписания договора о вкладе и выдачи клиенту ФИО1 приходного кассового ордера № 68-9 работником банка была обнаружена ошибка в договоре в написании фамилии клиента: вместо «Резинкин» указано «Резиинкин», в связи с чем договор был сторнирован; при проведении банковской операции по сторнированию счета сотрудник банка не изъял у ФИО1 оригинал договора У и приходный кассовый ордер № 68-9; фактически денежные средства в размере 1000000 рублей от ФИО1 по вкладу У банком не принимались (л.д. 61). 

Рассматривая спор по существу, суд не находит правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о взыскании с ПАО «Сбербанк России» суммы вклада в размере 1000000 рублей по договору У. 

Так, при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, статья 1098 ГК РФ). Между тем, обязанность по доказыванию факта наступления ущерба, наличия убытков и размера ущерба лежит на потребителе. 

Суд полагает, что истцом не представлено достаточных доказательств причинения ему убытков. 

Из пояснений истца и его представителей, данных в судебных заседаниях, следует, что 20 июля 2015 года между ним и ПАО «Сбербанк России» было заключено два договора о вкладе У и У на сумму 1000000 рублей каждый. Денежные средства в общей сумме 2000000 рублей, которые он внес в качестве вкладов по вышеуказанным договорам, были получены им в результате закрытия в этот же день (20 июля 2015 года) иных четырех вкладов на сумму по 500000 рублей каждый (два из которых – на фамилию «Резинкин», два – на фамилию «Резиинкин»), то есть в результате снятия денежных средств с других счетов. 

Однако из выписок по вкладам ФИО6, предоставленных ПАО «Сбербанк России» по запросу суда, следует, что 20 июля 2015 года закрыты счета по вкладу У на сумму 500000 рублей (вклад был открыт 04 декабря 2014 года), У на сумму 500000 рублей (вклад был открыт 04 декабря 2014 года), а также сторнирован открытый в этот же день счет по вкладу У (л.д. 40 оборотная сторона, 45). Иные банковские счета ФИО1 20 июля 2015 года не закрывались. 

Указанная выписка опровергает позицию истца о закрытии им 20 июля 2015 года именно четырех счетов в банке по 500000 рублей каждый (а не двух, как утверждает представитель банка). 

Сторона истца не смогла пояснить, какие именно четыре счета (номера счетов) были закрыты ФИО1 20 июля 2015 года, денежные средства с которых были аккумулированы, в том числе, на вклад У. Доказательств закрытия истцом 20 июля 2015 года четырех банковских счетов по 500000 рублей каждый в материалы дела не представлено. Напротив, в судебном заседании представитель ФИО1 – супруга ФИО2 пояснила, что документы, свидетельствующие о наличии счетов в банке, ею были уничтожены в связи с ненадобностью. 

Довод стороны истца о том, что банк умышленно не предоставляет суду достоверную информацию о количестве счетов, открытых на имя ФИО6, не состоятелен, опровергается протоколом обеспечения вещественных доказательств 24 ФФ 2744427, составленным врио нотариуса Красноярского нотариального округа ФИО7 – ФИО8, в соответствии с которым 08 августа 2017 года указанным лицом произведен осмотр информации, содержащейся на персональном компьютере ПАО «Сбербанк России» по адресу: Х». Из информации на персональном компьютере следует, что 20 июля 2015 года с клиентом работала оператор банка ФИО9, которая вошла в счет вкладчика ФИО5 У, закрыла в 18:24:10 вклад выдачей всех средств со счета владельцу вклада (на момент закрытия на счете имелись денежные средства в сумме 524237,41 рубля); затем вошла в счет вклада У, открытого на имя ФИО5, закрыла в 18:25:56 вклад выдачей всех средств со счета владельцу вклада (на момент закрытия на счете имелись денежные средства в размере 520659,27 рубля). 20 июля 2015 года в 18:27:34 оператор ФИО9 открыла на имя ФИО5 счет У на сумму 1000000 рублей, который сторнировала в 18:33:48 в связи с неверно указанной фамилией клиента, затем в 18:36:36 открыла счет на имя ФИО1 У на сумму 1000000 рублей (л.д. 86 – 87). Иных банковских операций со счетами, открытыми на имя ФИО6, не производилось. 

Наличие у ФИО1 приходного кассового ордера № 68-9 от 20 июля 2015 года не свидетельствует однозначно о внесении им вклада по договору У в размере 1000000 рублей. Так, в соответствии с п.п. 3.1, 3.4 Положения о порядке ведения операций и правилах хранения, перевозки и инкассации банкнот и монет Банка России в кредитных организациях на территории Российской Федерации», утвержденного Банком России 24.04.2008 № 318-П, прием наличных денег кассовым работником от физических лиц для зачисления на банковские счета, счета по вкладам осуществляется по приходным кассовым ордерам. После приема наличных денег кассовый работник сверяет сумму, указанную в приходном кассовом документе, с суммой наличных денег, оказавшихся при приеме, и при их соответствии подписывает все экземпляры приходного кассового документа. Между тем, на приходном кассовом ордере № 68-9 от 20 июля 2015 года подпись кассового работника отсутствует. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что денежные средства по договору У о вкладе «Доходный сезон» от 20 июля 2015 года ФИО1 не вносились. 

Поскольку договор банковского вклада является реальным договором, считается заключенным с момента внесения вкладчиком денежных средств, принимая во внимание факт установления судом того обстоятельства, что денежные средства в размере 1000000 рублей во исполнение договора У о вкладе «Доходный сезон» от 20 июля 2015 года ФИО1 не вносились, суд считает необходимым удовлетворить встречные исковые требования ПАО «Сбербанк России» о признании указанного договора о вкладе незаключенным. 

На основании ст. 98 ГПК РФ, с учетом удовлетворения требований ПАО «Сбербанк России», с ФИО1 подлежат взысканию понесенные банком при предъявлении встречного иска расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6000 рублей. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о защите прав потребителя отказать. 

Исковые требования публичного акционерного общества «Сбербанк России» к ФИО1 о признании договора о вкладе незаключенным удовлетворить. 

Признать договор У о вкладе «Доходный сезон» от 20 июля 2015 года незаключенным. 

Взыскать с ФИО1 в пользу публичного акционерного общества «Сбербанк России» расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6000 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Красноярска в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме. 

Председательствующий 

Мотивированное решение изготовлено 04 октября 2017 года.