Судья Баянина Т.В. №

(в первой инстанции)

№ (33-3825/2025)

(в апелляционной инстанции)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 января 2026 г. 

<

адрес>

Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:

председательствующего судьи Просолова В.В.,

судей Устинова О.И., Козуб Е.В.,

при секретаре Уласень Я.А.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Просолова В.В. апелляционную жалобу Государственного унитарного предприятия 

<

адрес> «Севтеплоэнерго» на решение Ленинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску Севастопольской региональной общественной организации по защите прав потребителя «Помощь» в интересах ФИО3 к Государственному унитарному предприятию 

<

адрес> «Севтеплоэнерго» о запрете использования персональных данных, возмещении морального вреда,

установила:

Севастопольская региональная общественная организация по защите прав потребителя «Помощь» обратилась в суд с иском в интересах ФИО3, в котором просила обязать Государственное унитарное предприятие 

<

адрес> «Севтеплоэнерго» (далее в том числе ГУП «Севтеплоэнерго») исключить сведения о ФИО3 как собственнике или совладельце 

<

адрес> в 

<

адрес>; запретить ГУП «Севтеплоэнерго» обрабатывать, хранить персональные данные о ФИО3 как собственнике или совладельце 

<

адрес> в 

<

адрес>; установить срок на удаление данных ФИО3 в течение трех дней с момента вступления решения суда в законную силу; установить судебную неустойку в размере 100000 руб. за каждый случай использования персональных данных ФИО3 после вступления решения суда в законную силу; взыскать в пользу ФИО3 100000 руб. в качестве компенсации морального вреда.

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО3 является инвали

<

адрес> группы, в отношении последнего установлены ограничения по категориям жизнедеятельности: третья степень - неспособность к данному виду деятельности без постоянной посторонней помощи. ФИО3 зарегистрирован по адресу 

<

адрес>, собственником названной квартиры является ФИО1, что подтверждается судебными актами. В ходе рассмотрения указанных гражданских дел ответчику, являющемуся лицом, участвовавшим в делах, неоднократно указывалось, что ФИО3 собственником квартиры не является. Таким образом, ответчику достоверно было известно, что собственником названной квартиры является исключительно ФИО1, а ФИО3 в квартире только зарегистрирован и собственником не является. Таким образом, на ФИО3 не может быть возложена обязанность содержать имущество ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО3 пришло заявление ответчика о вынесении судебного приказа, при этом ФИО3 указан единоличным собственником квартиры. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с настоящим иском. Поскольку ФИО3 самостоятельно не может защищать свои права, от его имени выступает общественная организация.

Решением Ленинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ исковые требования удовлетворены частично. Суд обязал ГУП «Севтеплоэнерго» исключить сведения о ФИО3, как о собственнике или совладельце 

<

адрес> в 

<

адрес>; запретил ГУП «Севтеплоэнерго» обрабатывать, хранить персональные данные о ФИО3, как о собственнике или совладельце 

<

адрес> в 

<

адрес>. С ГУП «Севтеплоэнерго» в пользу ФИО3 взыскана компенсация морального вреда в размере 10000 руб.

В удовлетворении иной части требований искового заявления отказано.

Кроме того, с ГУП «Севтеплоэнерго» в доход бюджета взыскана госпошлина в размере 3000 руб.

Не согласившись с решением суда, ГУП «Севтеплоэнерго» подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования оставить без удовлетворения.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указано, что истец, как член семьи основного квартиросъёмщика, является потребителем коммунальной услуги по отоплению. Отмечает, что судом первой инстанции не принято во внимание, что согласно положениям статьи 6 Федерального закона № 152-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГг. «О защите персональных данных» обработка персональных данных необходима, в том числе для исполнения договора оказания коммунальных услуг. Пунктом 6 Постановления Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О предоставлении коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов» предусмотрено, что управляющая компания предоставляет ресурсоснабжающим организациям сведения, в том числе о пользователе жилого помещения. Кроме того, апеллянт указывает, что оператор может использовать персональные данные, в том числе в связи с осуществлением правосудия, исполнением судебных решений, взысканием с граждан задолженности. Также ответчик отмечает, что согласно подпункту «з» пункта 34 вышеуказанного Постановления Правительства Российской Федерации №, потребитель обязан информировать исполнителя об увеличении или уменьшении числа граждан, проживающих в занимаемом им жилом помещении. Кроме того, апеллянт указывает, что согласно справке ГУПС «ЕИРЦ» за 2022, 2023 годы в спорной квартире зарегистрированы ФИО1 и ФИО3, которые являются собственниками по ? доле каждый. На основании указанных данных о собственниках ГУП «Севтеплоэнерго» обратилось к мировому судье судебного участка № Ленинского судебного района 

<

адрес> с заявлениями о вынесении судебного приказа о взыскании задолженности. Мировым судьей судебного участка № Ленинского судебного района 

<

адрес> были вынесены судебные приказы от ДД.ММ.ГГГГ В связи с отменой судебного приказа от ДД.ММ.ГГГГ о взыскании задолженности с ФИО1, ГУП «Севтеплоэнерго» обратилось к мировому судье с исковым заявлением, по результатам рассмотрения которого исковые требований о взыскании задолженности с ФИО1, как собственника 1/2 доли спорной квартиры, удовлетворены. Апеллянт отмечает, что судебный приказ от ДД.ММ.ГГГГ о взыскании задолженности с ФИО3 вступил в законную силу, что также подтверждается решением по вышеуказанному иску (дело №). Каких-либо сведений о том, что ГУП «Севтеплоэнерго» не смог в судебном заседании по гражданскому делу № пояснить, почему он считает, что ФИО1 является собственником 1/2 доли жилого помещения, судебный акт не содержит. Отмечает, что иные акты, на которые ссылается сторона истца, не имеют преюдициального значения по настоящему делу, поскольку данными судебными актами не устанавливался юридический факт о единоличной собственности ФИО1 Кроме того, апеллянт отмечает, что заявленное требование стороны истца об исключении сведений об истце ФИО3 предъявлено к ненадлежащему ответчику, поскольку данная обязанность может быть возложена только на регистрирующие органы. В данном случае ГУП «Севтеплоэнерго» не использует персональные данные истца при предоставлении коммунальной услуги и передаче сведений платежному агенту, поскольку счета абонентам выставляет ООО «Цифровые инновации». Апеллянт отмечает, что истец, являясь льготной категорией граждан, пользуется льготой в части оплаты за отопление по конкретному лицу, а не по адресу, в связи с чем использование его персональных данных ответчиком производится также с целью предоставления льготы именно истцу. В случае наличия задолженности по лицевому счету ответчик имеет право взыскивать задолженность, как с собственника жилого помещения, так и с потребителя-пользователя. Кроме того, апеллянт указывает на отсутствие оснований для возмещения морального вреда. Отмечает, что суд первой инстанции не принял во внимание тот факт, что для обработки персональных данных в связи с исполнением договора по предоставлению коммунальных услуг, а также при обращении в суд за защитой нарушенных прав поставщика такой услуги, наличие письменного согласия не требуется, то есть ответчик исполнял свои обязанности на основе норм права. Полагает, что суд первой инстанции незаконно и необоснованно признал факт нарушения законодательства о защите персональных данных.

В судебном заседании представитель ответчика доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, просил решение суда первой инстанции отметить, принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать в полном объёме.

Представитель истца возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения.

Заслушав судью-докладчика, представителя истца, представителя ответчика, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии со ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, обсудив указанные доводы, возражения на них, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частями 1,2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

При этом в абзаце 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» указано, что в то же время суд апелляционной инстанции на основании абзаца второго части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе в интересах законности проверить обжалуемое судебное постановление в полном объеме вне зависимости от доводов жалобы, представления.

Полномочия суда апелляционной инстанции определены статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

Основания для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке приведены в статье 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела (пункт 1 части 1 статьи 330); недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела (пункт 2 части 1 статьи 330); несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 330); нарушение или неправильное применение норм материального или норм процессуального права (пункт 4 части 1 статьи 330).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, собственником 

<

адрес> в 

<

адрес> является ФИО1.

Право собственности на вышеуказанное жилое помещение возникло у ФИО1 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО3, и зарегистрировано в установленном законом порядке в КП «Бюро технической инвентаризации и государственной регистрации объектов недвижимого имущества» Севастопольского городского Совета.

Как следует из выписки из Единого государственного реестра недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, право собственности на вышеуказанную квартиру в ЕГРН не зарегистрировано.

ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей судебного участка № Ленинского судебного района 

<

адрес> на основании заявления ГУП «Севтеплоэнерго» вынесен судебный приказ о взыскании с ФИО3, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, пр-кт.ФИО4, 

<

адрес>, задолженности по оплате коммунальной услуги отопления за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей судебного участка № Ленинского судебного района 

<

адрес> на основании заявления ГУП «Севтеплоэнерго» также вынесены судебные приказы о взыскании с ФИО3 и ФИО1 соответственно по 1\2 доле задолженности за потребленную тепловую энергию за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ

Впоследствии данные судебные приказы от ДД.ММ.ГГГГ на основании заявлений должников отменены определениями мирового судьи от 12 и ДД.ММ.ГГГГ соответственно.

Вышеуказанные судебные акты были приняты на основании заявлений ГУП «Севтеплоэнерго» о вынесении судебного приказа, в которых заявитель указывал на нахождение спорного жилого помещения в долевой собственности ФИО3 и ФИО1

Полагая, что вышеуказанные действия свидетельствуют о незаконных хранении, обработке и использовании его персональных данных, ФИО3 обратился в суд с настоящим иском.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, исследовав и оценив доводы и возражения сторон, представленные сторонами доказательства по правилам статей 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав установленные по результатам исследования доказательств фактические обстоятельства настоящего дела, суд первой инстанции исходил из того, что действия ответчика, направленные на взыскание задолженности по коммунальной услуге, привели к причинению ущерба ФИО3, выразившемуся в необоснованном вынесении мировым судьей судебного приказа, который истец в силу состоянию здоровья не мог получить, при том, что ресурсоснабжающей организации было достоверно о том, что ФИО3 собственником данного жилого помещения не является. При указанных обстоятельствах районный суд пришел к выводу, что у ответчика отсутствуют правовые основания для хранения и обработки персональных данных ФИО3, в связи с чем возложил на ГУП «Севтеплоэнерго» обязанность исключить сведения об истце как о собственнике или совладельце квартиры и наложил запрет обрабатывать, хранить указанные персональные данные. Установив факт нарушения прав истца незаконной обработкой персональных данных, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

В соответствии с частью 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение должно быть законным и обоснованным.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3 постановления Пленума).

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (статья 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вышеуказанным требованиям оспариваемое решение суда первой инстанции не соответствует по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №152-ФЗ "О персональных данных" (далее в том числе Закон о персональных данных) под персональными данными понимается любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

Таким образом, к персональным данным лица следует относить, прежде всего, его фамилию, имя, отчество, год, месяц, дату и место рождения, адрес, семейное, социальное, имущественное положение, образование, профессию, доходы, а также другую информацию, при которой возможно идентифицировать конкретное лицо.

Согласно пункту 3 статьи 3 Закона о персональных данных под обработкой персональных данных понимается любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных.

На основании части 2 статьи 24 Закона о персональных данных моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных настоящим Федеральным законом, а также нарушения требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации. Возмещение морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных субъектом персональных данных убытков.

Для наступления данного вида ответственности необходимо наличие, в том числе, противоправных действий причинителя вреда, а также причинной связи между данными действиями и наступившим вредом.

По общему правилу обработка персональных данных допускается с согласия субъекта персональных данных (пункт 1 части 1 статьи 6 Закона о персональных данных).

Вместе с тем вышеуказанным Федеральным законом предусмотрены случаи обработки персональных данных, которая включает в себя распространение и предоставление персональных данных, без согласия субъекта таких данных.

К таким случаям, в частности, относятся: обработка персональных данных осуществляется в связи с участием лица в конституционном, гражданском, административном, уголовном судопроизводстве, судопроизводстве в арбитражных судах (пункт 3 части 1 статьи 6 Закона о персональных данных); обработка персональных данных необходима для исполнения судебного акта, акта другого органа или должностного лица, подлежащих исполнению в соответствии с законодательством Российской Федерации об исполнительном производстве (далее - исполнение судебного акта) (пункт 3.1 части 1 статьи 6 Закона о персональных данных).

Согласно ст.17 Закона о персональных данных если субъект персональных данных считает, что оператор осуществляет обработку его персональных данных с нарушением требований настоящего Федерального закона или иным образом нарушает его права и свободы, субъект персональных данных вправе обжаловать действия или бездействие оператора в уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных или в судебном порядке.

Субъект персональных данных имеет право на защиту своих прав и законных интересов, в том числе на возмещение убытков и (или) компенсацию морального вреда в судебном порядке.

Как следует из материалов дела и не оспаривалось сторонами в ходе судебного разбирательства, многоквартирный дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, подключен к системе централизованного отопления.

Таким образом, ГУП «Севтеплоэнерго» является теплоснабжающей организацией, которой присвоен статус единой теплоснабжающей организацией в городе Севастополе.

Договор о предоставлении услуг по централизованному отоплению является публичным договором в понимании статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации, поэтому фактическое пользование потребителем услугами обязанной стороны следует считать в соответствии с пунктом 3 статьи 438 Гражданского кодекса Российской Федерации, как акцепт абонентом оферты, предложенной стороной, оказывающей услуги.

Из статьи 548 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что правила о договоре энергоснабжения, предусмотренные статьями 539-547 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются к отношениям, связанным со снабжением тепловой энергией через присоединенную сеть, если иное не установлено законом или иными правовыми актами.

В силу статьи 539 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору энергоснабжения, энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии. Договор энергоснабжения заключается с абонентом при наличии у него, отвечающего установленным техническим требованиям энергопринимающего устройства, присоединенного к сетям энергоснабжающей организации, и другого необходимого оборудования, а также при обеспечении учета потребления энергии.

В соответствии с пунктом 1 статьи 540 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда абонентом по договору энергоснабжения выступает гражданин, использующий энергию для бытового потребления, договор считается заключенным с момента первого фактического подключения абонента в установленном порядке к присоединенной сети.

Таким образом, отсутствие письменного договора, не освобождает фактического потребителя от обязанности возместить стоимость энергии, потребленной принадлежащими ему объектами.

В силу пункта 1 статьи 544 Гражданского кодекса Российской Федерации оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Исходя из положений статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 3 статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации, собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором.

В силу положений статей 30, 153 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане и организации обязаны своевременно и полностью вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги.

В соответствии со статьей 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника (часть 1).

Дееспособные и ограниченные судом в дееспособности члены семьи собственника жилого помещения несут солидарную с собственником ответственность по обязательствам, вытекающим из пользования данным жилым помещением, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи (часть 3).

Согласно положениям постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О предоставлении коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов» потребитель - лицо, пользующееся на праве собственности или ином законном основании помещением в многоквартирном доме, жилым домом, домовладением, потребляющее коммунальные услуги.

Статьями 309 - 310 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

В силу пунктов 3, 5 части 1 статьи 6 Закона о персональных данных обработка персональных данных допускается в случаях, когда обработка персональных данных необходима для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, в связи с участием лица в конституционном, гражданском, административном, уголовном судопроизводстве, судопроизводстве в арбитражных судах.

Таким образом, в соответствии с частью 3 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации дееспособные члены семьи собственника несут солидарную с ним ответственность по обязательствам, вытекающим из пользования данным жилым помещением. К числу таких обязательств, согласно статье 153 Жилищного кодекса Российской Федерации, входит обязанность по своевременной и полной оплате коммунальных услуг, потребляемых в данном помещении. Солидарный характер данной ответственности означает, что кредитор (в данном случае — ресурсоснабжающая организация) вправе требовать исполнения обязательства как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, причем как полностью, так и в части долга.

Учитывая, что многоквартирный дом подключен к системе централизованного теплоснабжения, а ГУП «Севтеплоэнерго» является единой теплоснабжающей организацией, между собственником (и членами его семьи, как фактическими потребителями) и ресурсоснабжающей организацией сложились публичные договорные отношения по снабжению тепловой энергией.

В силу положений пункта 1 статьи 540 Гражданского кодекса Российской Федерации договор энергоснабжения с гражданином-потребителем считается заключенным с момента первого фактического подключения к сети. Следовательно, ФИО3, постоянно проживая и потребляя коммунальную услугу по отоплению, является стороной (потребителем) в данном договоре, что порождает его личную обязанность по оплате потребленного ресурса, независимо от наличия у него титула собственника.

В связи с необходимостью исполнения указанного договора, в том числе для правильного начисления платы, учета льгот, которыми пользуется ФИО3, и, в случае возникновения задолженности, для правомерного обращения в суд за ее взысканием, ГУП «Севтеплоэнерго» как оператор правомерно осуществляет обработку персональных данных ФИО3 Данная обработка, в соответствии с подпунктом 5 части 1 статьи 6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №152-ФЗ «О персональных данных», допускается без согласия субъекта персональных данных, поскольку она необходима для исполнения договора, стороной которого является субъект.

Таким образом, сам по себе факт обработки персональных данных ФИО3, включая его фигурирование в качестве потребителя услуги и, как следствие, должника при наличии задолженности, основан на законном основании и направлен на реализацию прав и исполнение обязательств, вытекающих из сложившихся жилищно-коммунальных правоотношений.

Взыскание задолженности за фактически потребленную тепловую энергию с ФИО3, как с члена семьи собственника и потребителя услуги, является правомерным действием, вытекающим из солидарной ответственности, установленной жилищным законодательством. Соответственно, оспариваемые истцом действия ответчика по использованию персональных данных для целей исполнения договора и судебной защиты нарушенного права на оплату услуги не могут быть расценены как нарушение законодательства о персональных данных.

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции, исходит из того, что вывод последнего о неправомерности обработки персональных данных ФИО3 при обращении с иском о взыскании задолженности является ошибочным и не учитывает специальных оснований, прямо предусмотренных федеральным законом для осуществления такой обработки без согласия субъекта.

Как установлено материалами дела, ФИО3, будучи зарегистрированным и фактически проживающим в жилом помещении, является потребителем коммунальной услуги по отоплению. В силу части 3 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации он несет солидарную с собственником ответственность по обязательствам, вытекающим из пользования данным помещением, включая обязанность по оплате потребленных коммунальных ресурсов. Следовательно, в случае образования задолженности, ФИО3 является надлежащим ответчиком по иску о её взыскании.

Обработка персональных данных, включая сбор, систематизацию, хранение и использование сведений, позволяющих идентифицировать ФИО3 как потребителя услуги и члена семьи собственника, в данном случае осуществляется не произвольно, а в строго определенных законом целях. В соответствии с подпунктом 3 части 1 статьи 6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 152-ФЗ «О персональных данных» обработка персональных данных допускается, если она необходима для осуществления правосудия, то есть в связи с участием лица в гражданском судопроизводстве.

Подготовка искового заявления, заявления о вынесении судебного приказа, формулировка предмета иска, обоснование требований и их правовая оценка невозможны без обработки персональных данных предполагаемого ответчика. Сведения о его фамилии, имени, отчестве, адресе регистрации, степени родства с собственником, факте потребления услуги и размере задолженности составляют необходимую и минимально достаточную информацию для реализации конституционного права ресурсоснабжающей организации на судебную защиту, гарантированного статьей 46 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, обработка персональных данных ФИО3, осуществляемая ответчиком для целей предъявления иска о взыскании задолженности, представляет собой неотъемлемую и законную часть процесса реализации права на обращение в суд. Она подпадает под прямое действие специальной нормы (подпункт 3 части 1 статьи 6 Закона о персональных данных), которая в данной ситуации имеет приоритет перед общим правилом о необходимости получения согласия субъекта. Признание такой обработки неправомерной, вопреки выводам суда первой инстанции, по сути, исключило бы возможность привлечения к ответственности лиц, несущих солидарные обязательства, и создало бы искусственное препятствие для защиты нарушенного права кредитора в судебном порядке. Следовательно, использование персональных данных истца для привлечения его в качестве ответчика по делу о взыскании задолженности является не только правомерным, но и необходимым действием, вытекающим из логики гражданского судопроизводства и специального разрешительного основания, установленного законодателем.

Судебная коллегия, анализируя обстоятельства дела, приходит к выводу, что суд первой инстанции допустил существенное нарушение норм процессуального права, неполно и предвзято оценив происхождение и правовое значение сведений, на основании которых ГУП «Севтеплоэнерго» указывало ФИО3 в качестве собственника доли в жилом помещении.

Как следует из материалов дела и не оспаривалось сторонами, исходные данные о составе правообладателей квартиры были получены ответчиком не произвольно, а из официального источника, а именно от Государственного унитарного предприятия «Единый информационно-расчетный центр». Данное учреждение в силу возложенных на него функций и в соответствии с действующим законодательством осуществляло сбор, обработку и передачу ресурсоснабжающим организациям сведений о потребителях, включая информацию о лицах, зарегистрированных в жилых помещениях и о правообладателях. Таким образом, ответчик, действуя в рамках своей обычной хозяйственной деятельности и исполняя обязанности по расчетам за коммунальные услуги, использовал информацию, предоставленную уполномоченной организацией в установленном порядке.

В данной правовой ситуации принципиальное значение имеет вопрос о добросовестности действий оператора персональных данных. Добросовестность участников гражданского оборота предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). У ответчика отсутствовали какие-либо разумные основания не доверять официальным сведениям, полученным от профильной организации, осуществляющей в том числе функции по обработке персональных данных абонентов ресурсоснабжающих организаций. Указание в заявлениях о вынесении судебного приказа и в исковом заявлении сведений о наличии у ФИО3 права собственности на 1/2 долю квартиры было основано на этой информации и преследовало законную цель – взыскание образовавшейся задолженности.

Обстоятельством, которое суд первой инстанции не принял во внимание, является различие между фактическим составом правообладателей и кругом лиц, несущих солидарную ответственность по обязательству об оплате коммунальной услуги. Как указано ранее, ФИО3, будучи членом семьи собственника и потребителем услуги, является надлежащим ответчиком по иску о взыскании задолженности независимо от наличия или отсутствия у него титула собственности. Следовательно, даже если указание на право собственности было технической ошибкой, вызванной некорректными данными третьих лиц, это не меняет сути заявленного требования и не лишает ответчика права на обращение в суд за защитой. Ответчик реализовывал свое правомочие на взыскание долга с лица, которое, по его убеждению, основанному на данных ГУП «ЕИРЦ», а также в силу закона, как член семьи собственника, обязано нести такие расходы.

Окончательное определение правового статуса лица, является ли оно собственником, членом семьи собственника или иным законным пользователем жилого помещения, относится к исключительной компетенции суда, рассматривающего по существу дело о взыскании задолженности по коммунальной услуге.

Установление данного юридически значимого обстоятельства является одной из непосредственных задач судебного разбирательства. Таким образом, предварительная, возможно, неточная квалификация статуса участника спора в исковом заявлении не может сама по себе расцениваться как злоупотребление правом или неправомерная обработка данных, поскольку именно в процессе судебного разбирательства этот статус подлежит проверке и окончательному установлению на основе всех представленных доказательств.

Следовательно, вывод суда первой инстанции о том, что указание ответчиком неверных сведений о праве собственности ФИО3 является доказательством неправомерной обработки персональных данных, является ошибочным. Суд апелляционной инстанции полагает, что действия ГУП «Севтеплоэнерго» являлись добросовестными, основанными на официально полученной информации и направленными на реализацию предоставленного законом права на судебную защиту. Ответчик не обязан был проводить самостоятельное досудебное установление титула собственности в отрыве от судебного процесса, а имел право исходить из данных, предоставленных уполномоченной организацией, и передать окончательное разрешение этого вопроса на рассмотрение суда.

Судебная коллегия, оценивая вывод суда первой инстанции о том, что истцу ФИО3 были причинены убытки в результате вынесения мировым судьей судебного приказа о взыскании задолженности, считает данный вывод несостоятельным и не соответствующим фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с основополагающим принципом состязательности, закрепленным в статье 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Законодательством предоставлен исчерпывающий и эффективный комплекс средств судебной защиты, позволяющий любому лицу, считающему свои права нарушенными судебным актом, оспорить его в установленном порядке.

В отношении судебных приказов, вынесенных в порядке приказного производства (глава 11 ГПК РФ), таким средством защиты является, прежде всего, институт их отмены. Согласно статье 129 ГПК РФ должник в течение десяти дней со дня получения копии судебного приказа вправе подать в суд заявление о его отмене, указав на возражения относительно заявленных требований. Само по себе поступление такого заявления влечет безусловную отмену судебного приказа и открывает возможность для рассмотрения спора в исковом производстве, где должник может в полной мере представить свои доводы и доказательства в обоснование своей правовой позиции относительно заявленных требований.

Материалами дела подтверждается, что ФИО3 успешно воспользовался данным механизмом защиты. В частности, им было подано заявление об отмене судебного приказа о взыскании задолженности за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что свидетельствует о реальной доступности данной правовой процедуры для самого истца. Более того, закон не исключает возможность обжалования судебного приказа, не отмененного должником, в кассационном порядке предусмотренном статьей 377 ГПК РФ.

Таким образом, истец имел как минимум два предусмотренных законом способа предотвратить неблагоприятные последствия вынесения судебного приказа о взыскании с него задолженности по коммунальной услуге - его своевременную отмену в упрощенном порядке или последующее обжалование в кассационном порядке. Истец, как следует из материалов дела, воспользовался первым способом в отношении одного из приказов, что доказывает его осведомленность о процедуре и фактическую возможность ее применения.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что сам по себе факт наличия у ФИО3 инвалидности первой группы, безусловно учитываемый судом как характеризующее его положение обстоятельство, не является юридическим фактом, исключающим его процессуальную правоспособность или делающим невозможным обращение за судебной защитой через представителя. Никаких доказательств того, что состояние здоровья ФИО3 делало объективно невозможной подачу заявления об отмене судебного приказа (в том числе, через уполномоченного им представителя) в установленный срок, истцом суду представлено не было.

Следовательно, если судебный приказ от ДД.ММ.ГГГГ не был своевременно отменен и вступил в законную силу, то правовые последствия этого (в том числе возможность принудительного взыскания) наступили не вследствие противоправных действий ответчика, обратившегося за судебной защитой своего права на получение оплаты оказанных им услуг, а в результате пассивного процессуального поведения (бездействия) самого должника или его представителей, не реализовавших предоставленные законом способы защиты. В такой ситуации оснований для вывода о причинении истцу действиями ГУП «Севтеплоэнерго» убытков, вызванных вынесением судебного приказа, не имеется.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика по обращению за судебным приказом и якобы причиненными истцу убытками является ошибочным, поскольку игнорирует установленный законом порядок оспаривания судебных актов и тот факт, что истец обладал всеми реальными возможностями этим порядком воспользоваться для защиты своих интересов.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, ФИО3 пользуется соответствующими льготами по оплате коммунальных услуг. Предоставление данных льгот осуществляется не автоматически, а по заявлению самого субъекта персональных данных либо его представителя. Для назначения и корректного применения льгот ресурсоснабжающая организация в обязательном порядке должна получить, обработать и использовать строго определенный объем персональных данных заявителя: его фамилию, имя, отчество, данные, подтверждающие статус лица, обладающего правом на льготы, адрес проживания, реквизиты документа, удостоверяющего личность, и иные сведения, необходимые для идентификации лица и расчета размера льготы. Таким образом, сам факт получения ФИО3 льготы неразрывно связан с его добровольным и целенаправленным предоставлением своих персональных данных ответчику либо уполномоченному органу для последующей передачи ресурсоснабжающей организации.

Данное обстоятельство в судебном заседании суда апелляционной инстанции представителем истца не оспаривалось, что в соответствии со статьей 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации позволяет судебной коллегии принять его в качестве установленного факта. Указанный факт имеет принципиальное правовое значение, поскольку свидетельствует о том, что получение ответчиком персональных данных ФИО3 было осуществлено на законном основании, в том числе связанном с исполнением обязанностей по предоставлению коммунальной услуги с учетом специального правового режима, применяемого к определенной категории потребителей.

Следовательно, обработка персональных данных истца в данной части не только подпадает под общее разрешительное положение подпунктов 3 и 5 части 1 статьи 6 Федерального закона «О персональных данных», но и была инициирована самим субъектом данных в целях реализации своего права на социальную поддержку. Дальнейшее использование этих данных, включая их применение при подготовке процессуальных документов для взыскания неоплаченной части коммунальной услуги, является логическим продолжением их первоначальной законной обработки и направлено на комплексную реализацию прав и обязанностей, возникших из публичного договора энергоснабжения.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, оценивая поведение ответчика в совокупности, приходит к выводу, что получение и последующее использование персональных данных ФИО3 было основано на целом комплексе взаимосвязанных законных оснований, одним из которых является добровольное предоставление данных самим истцом для получения льготы. Это обстоятельство дополнительно подтверждает отсутствие в действиях ГУП «Севтеплоэнерго» злоупотребления правом при обработке персональных данных истца.

При оценке законности и обоснованности принятого по делу судебного акта судебная коллегия также полагает необходимым отметить, что исковое заявление в интересах ФИО3 подано Севастопольской региональной общественной организацией по защите прав потребителей «Помощь», между тем в деле отсутствуют какие-либо доказательства, достоверно подтверждающие, что ФИО3,являясь полностью дееспособным лицом, хотя и являющимся инвалидом I группы, надлежащим образом уполномочил именно эту общественную организацию на подачу от его имени настоящего иска и на представление его интересов в суде.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия полагает, что выводы суда первой инстанции о наличии в действиях ответчика нарушения законодательства о защите персональных данных являются необоснованными и не подтвержденными совокупностью относимых и допустимых доказательств.

Поскольку нарушение прав истца обработкой персональных данных в ходе судебного разбирательства не установлено, у районного суда не имелось правовых оснований для удовлетворения производных от этого нарушения требований, носящих обеспечительный и компенсационный характер.

В том числе, не подлежит удовлетворению и требование о взыскании компенсации морального вреда. В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 24 Закона о персональных данных такая компенсация является мерой ответственности и подлежит взысканию лишь при доказанности факта нарушения прав субъекта персональных данных, вины причинителя вреда и причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими нравственными страданиями. Поскольку судом апелляционной инстанции установлено, что противоправных действий, то есть обработки данных без законного основания, не осуществлялось, ключевой элемент состава деликтного правонарушения отсутствует. Следовательно, требование о компенсации морального вреда является производным от недоказанного основного факта и не подлежит удовлетворению. Сам по себе факт указания ресурсоснабжающей организацией на наличие права собственности ФИО3 на квартиру не является безусловным основанием для взыскания компенсации морального вреда в рамках законодательства о персональных данных.

Таким образом, решение суда первой инстанции принято с существенным нарушением норм материального права. Отсутствие доказательств неправомерной обработки персональных данных влечет за собой отсутствие правовых оснований для удовлетворения как основного требования о запрете обработке и удалении данных, так и дополнительного требования о компенсации морального вреда. В связи с этим решение районного суда подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь ст.327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменить, принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований Севастопольской региональной общественной организации по защите прав потребителя «Помощь» в интересах ФИО3 к ГУП «Севтеплоэнерго» отказать в полном объеме.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в трехмесячный срок.

Апелляционное определение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ

Председательствующий В.В.Просолов

Судьи О.И.Устинов

Е.В.Козуб